Евангельские представления о пределах миссионерской открытости

Тема в разделе "прот. Олег Стеняев", создана пользователем протоиерей Олег Стеняев, 20 окт 2016.

  1. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Говорит ли кто, говори как слова Божии
    (1Пет.4:11)

    Итак, не бойся молиться за язычников - и Бог этого хочет. Бойся только проклинать других, потому что этого Он не хочет. А если надобно молиться о язычниках, то очевидно - и о еретиках, потому что обо всех людях надо молиться, а не преследовать их. Это и по другой причине достойно одобрения – по той, что мы с ними одной природы. Кроме того, Бог одобряет и благосклонно приемлет нашу взаимную любовь и благодушие друг к другу.
    (Иоанн Златоуст, Гомилии на 1-е послание к Тимофею на 2:4.).


    Досточтимые отцы, братья и сестры![1]

    Желая предложить вам доклад, по заявленной теме, намереваюсь изложить данный вопрос в контексте евангельского Благовествования. Это обусловлено тем, что современное сектоведение настолько секуляризировалось и удалилось в сторону, чуждую евангельской любви и открытости, что представляется необходимым, всячески способствовать его возвращению в русло новозаветной текстологии.

    С религиозной точки зрения, многие новации в области сектоведения и миссиологии, представляются именно лишенными здравого христианского смысла, и нуждаются быть возвращенными, как просроченная гуманитарная помощь, изначальному заморскому адресату.

    И мы приступаем к изучению 2-й главы Евангелия от Марка.

    Читаем 2-ю главу с 1-го по 5-й стих:

    «Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме. Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово. И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо; и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный. Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2, 1-5).

    Здесь обращают на себя внимание «четверо», которые, «не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный».

    «Четверо» самим числом своим могут указывать на четырех евангелистов — Матфея, Марка, Луку и Иоанна, а тот факт, что они «раскрыли кровлю… прокопав ее», может косвенно указывать на то, что когда изучение Евангелия совмещается с усердной молитвой, могущей раскрыть и кровлю Небес, то это неизбежно приводит нас к более чем положительным результатам. Следовательно, прокопать в данном прочтении может означать углубление в познание о Боге через Его Слово (Логос) или устранение всего того, что мешает нам приблизиться ко Христу.

    Вера этих четверых не может не вызывать удивления и восхищения, особенно и деятельная любовь и забота о расслабленном. Своим усердием они компенсируют неспособность расслабленного самостоятельно возвыситься до Богообщения, чтобы дотянуться до Божьего прощения и исцеления не только тела, но и души. Скорее всего, это связано с тем, что он был расслаблен не только телом, но и душой. И нуждался не только в транспортировке его тела, но и в вере приносящих его к ногам Иисуса.

    Мы все нуждаемся в подобных друзьях, способных принять столь деятельное участие в нашем исцелении.

    Читаем: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2).

    «Что грех есть бремя, об этом свидетельствует псалмопевец: Беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне (Пс. 37, 5). И пророк Захария видел, что под образом женщины на большом куске свинца сидела неправда (Зах. 5, 7-8).

    Эту тяжесть понес за нас Спаситель, научая Своим примером тому, что мы должны делать. Ибо Сам Он носит беззакония наши и болезнует за нас (Ис. 53, 3-5); и тех, которые были подавлены тяжестью грехов и закона, приглашает к легкому бремени добродетели, говоря: иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30). Итак, кто не презирает спасения брата, но протягивает руку просящему и, насколько это в его силах, плачет с плачущим, бывает немощен с немощными и чужие грехи рассматривает как свои, — тот по любви исполняет закон Христов»[2].

    И действительно, мы все должны стремиться к тому, чтобы «чужие грехи рассматривать как свои» и с охотой и участием протягивать руку помощи оступившемуся человеку. К глубокому сожалению, упавших в наше время принято добивать, и когда в чем-то подобном принимают участие христиане, то они теряют смысл имени, которым и нарекаются, то есть перестают быть христианами, то есть Христовыми, во всем уподобленными Ему.

    О Самом Христе было сказано еще в Ветхом Завете: «Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его. Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53, 3-5).

    И в этом смысле особенно погрешают против правды Христовой любви те, которые вместо борьбы с грехом борются с грешником, вместо борьбы с заблуждением — борются с самим заблудившимся.

    И насущная проблема современного общества, прежде всего церковного общества, — это резко агрессивное отношение к той части российской молодежи, которая разбежалась по разным сектам и провалилась в объятия еретических заблуждений и сектантских галлюцинации. Вместо того чтобы бороться с их суевериями и заблуждениями, мы перекидываем агрессию и на самих носителей данных заблуждений и суеверий.

    Проанализировав целый ряд отечественных системных учебников по сектоведению, я пришел к выводу, что с религиозной точки зрения они бесполезны, и даже опасны, для духового и нравственного состояния тех, которые их читают. Исключение могут составлять труды Коня Р.М. и незабвенного Ивана Александровича Глухова, отличительной особенностью которых является уважительное отношение к самим заблудшим как к творению Божию и решительная библейская критика их собственных заблуждений и ложных сектантских позывов.

    Иных же авторов правильнее относить к жанру «криминальное», или «бульварное», чтиво. Ведь как общеизвестно, сектанты в нравственном смысле все же стоят значительно выше тех, которые с ними борются, тем более такими нехристианскими методами. Хотелось бы напомнить всем этим «великим инквизиторам» наших дней (впрочем, и их сановным покровителям), что в православии цель не оправдывает средства, а даже наоборот.

    Но оставим в стороне продолжателей выкреста Торквемады и подобных ему, и сделаем соответствующий вывод.

    Современные псевдоправославные религиоведы явно придерживаются определенных постиудейских принципов, главный из которых — «ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются» (Ин. 4, 9), то есть все они сторонники, если так можно сказать, кабинетной бесконтактной миссии.

    А по поводу верных евангельским принципам миссии, они все время выдвигают обвинение, подобного тому, в чем обвиняли и Христа в глазах Его же, Христа, апостолов: «…как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками?» (Мк. 2, 16); и еще: «Пришел Сын Человеческий, ест и пьет; и говорят: вот человек, который любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам…» (Мф. 11, 19). Да, и это верно! Христос был «друг мытарям и грешникам». И каждый проповедник слова Божия должен быть «друг мытарям и грешникам». То есть друг оступившимся и заблудшим, в том числе и оступившимся в ереси и заблудившимся в тенетах язычества и суеверий. Друг и есть тот, кто желает упавшему подняться, отрясти прах заблуждений и ложных «измов» и последовать за Христом.

    Нам всем очень важно научиться приносить ко Христу всех немощных и духовно-нравственно расслабленных. Тогда мы и станем настоящими друзьями для всех запутавшихся и оступившихся братьев наших. Когда Павел говорит «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях» (Рим. 14, 1) -он учит принимать слабого в вере так, чтобы мы своею кротостью могли поддержать его слабость, и не осуждать его мнения, осмеливаясь брать суждение из чужого сердца, которого не видим. И еще: «Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, того имейте на замечании и не сообщайтесь с ним, чтобы устыдить его. Но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата» (2Фес. 3, 14-15).

    Здесь, в этих словах Августина, обращает на себя внимание его призыв: «и не осуждать его мнения (то есть другого человека — О.С.), осмеливаясь брать суждение из чужого сердца, которое не видим». И действительно, как мы можем додумывать за других людей, что они имеют в виду, сказав то или другое.

    Я лично сталкивался с чем-то подобным, когда некий ревниво относящийся ко мне религиовед и сектолог (не будем называть его имени) додумывал за меня, что я имел в виду, рассуждая с мусульманами о Тайне Святой Троицы, отталкиваясь лишь от некоторых моих слов. Выводы, к которым он пришел, более чем странные...

    Представьте себе, вы беседуете о Троице с малыми детьми или душевно больными людьми, а кто-то запишет этот разговор на магнитофон, а потом, цепляясь к каждому слову и фразе, с точки зрения высокой теологии даст этим словам критический анализ. Что получится?

    И действительно, беседуя с людьми другой веры, важно находить для них слова и выражения, понятные и доступные для них — то есть совершенно невозможно разговаривать с еретиками так же, как мы разговариваем с православными (друг с другом), или как мы говорим с мусульманами, или иудеями. И одно и то же слово, сказанное православному, обязательно будет иметь несколько иное значение, если оно обращено к сектанту, тем более мусульманину.

    Читаем:
    «…когда преподаваемое слово веры достигает и до слуха неверных. Но не один и тот же способ учения пригоден для всех приступающих к слову. Напротив того, надлежит соображать оглашение с разностями верований, имея в виду одну и ту же цель слова, но не однообразно пользуясь ведущими к ней средствами. Ибо иными понятиями предзанят иудействующий, а иными — живущий в эллинстве; аномей же, манихей, последователи Маркиона, Валентина, Василида и остальной список заблуждающихся по разным ересям, поскольку каждый из них предзанят собственными своими понятиями, делают необходимым вступать в борьбу с их собственными предубеждениями. Ибо с родом болезни соображать должно и способ врачевания: не уврачуешь одним и тем же в эллине многобожие и в иудее неверие в единородного Бога; и в введенных в заблуждение ересями не отвратишь одним и тем же от обманчивых, ими составленных понятий о догматах». (4)


    Так, например, святые апостолы, свидетельствуя публично о Христе, избегали открыто и ясно говорить о Его, Христа, Божестве, подходя к этому вопросу прикровенно.

    Читаем свидетельство о Христе апостола Петра: «Моисей сказал отцам: Господь Бог ваш воздвигнет вам из братьев ваших Пророка, как меня, слушайтесь Его во всем, что Он ни будет говорить вам; и будет, что всякая душа, которая не послушает Пророка того, истребится из народа» (Деян. 3, 22-23). Теперь прочитаем свидетельство о Христе архидиакона Стефана: «Это тот Моисей, который сказал сынам Израилевым: Пророка воздвигнет вам Господь Бог ваш из братьев ваших, как меня; Его слушайте» (Деян. 7, 37).

    В обоих случаях Христос прямо не называется ни Сыном Божиим, ни Богом, но дается ссылка на Пятикнижие Моисея, где Моисей, пророчествуя о Христе, подчеркивает пророческий аспект Его, Христа, служения в Его истинном Человечестве.

    «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте» (Втор. 18, 15).

    «[Пророка] как меня, видимого во плоти, но более страшного, чем я, по Своему величию; чтобы не говорили, что учение Христа новое и приходящее извне, сам Моисей, которому не хотели повиноваться ваши отцы, предвещает, что Он (то есть Христос — О.С.) будет иметь вид человека и даст слова жизни всем людям»

    «Также о Нем было сказано Моисею: Воздвигну им пророка из братьев их, подобного тебе. То есть подобного по плоти, а не по достоинству. Итак, мы видим, что Господь Иисус назван пророком. Поэтому та женщина (то есть самарянка у колодца — О.С.) не сильно заблуждается. Вижу, — сказала она, — что Ты пророк (Ин. 4, 19)… И она начинает спрашивать то, что постоянно беспокоит ее».

    То есть, совершенно необходимо свидетельствовать об истинах Евангелия, исходя и из того, в какой мере люди только и могут на определенном этапе принять эту веру. И необязательно сразу излагать им все аспекты нашего исповедания, которые не в полной мере открыты и нам самим. Впрочем, необходимо будет и это сделать! «Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству…» (Евр. 6, 1).

    При этом само наше противостояние заблуждениям, должно всецело исключать противостояние самим заблудшим. В противном случае мы можем оказаться и противниками Божьего дела.

    «Видишь ли, как он (то есть ап. Павел — О.С.) повелевает ненавидеть худое дело, а не человека? Дело дьявола — отторгать нас друг от друга; он сильно старается истребить любовь, чтобы пресечь путь к исправлению и удержать его [ближнего] в заблуждении, а тебя во вражде и таким образом заградить ему путь ко спасению. Если врач будет ненавидеть и убегать от больного, а больной отвращаться от врача, то может ли больной выздороветь, когда он не будет призывать врача и врач не будет приходить к нему?»[7]

    И требование разговаривать с заблудшими так же, как мы разговариваем с самими православными, более чем наивно, и даже глупо, и лишено практического миссионерского смысла!

    Читаем: «для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждого закона — как чуждый закона, — не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, — чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1Кор. 9, 20-23).

    «Почему он (апостол Павел в своей проповеди) приводит свидетельства языческих писателей? Потому, что язычников мы изобличаем особенно тогда, когда приводим близкие к ним свидетельства и обвинения, когда уважаемых ими авторов представляем их обличителями. Поэтому и в другом месте он воспользовался словами: «неведомому Богу». Афиняне, принявшие не всех богов своих с самого начала, но впоследствии признавшие и несколько других, как например, гиперборейских, также Пана и великие и малые мистерии, заключая отсюда, что, вероятно, есть еще иной бог, непознанный ими, и, желая также в отношении к нему быть благоговейными, поставили ему жертвенник с надписью: «неведомому Богу», как бы выразив следующее: если есть еще какой-либо неведомый Бог. Поэтому (апостол) и сказал им: «Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян.17:23). А слова: «мы Его и род» [см. Деян. 17:28] сказаны о Зевсе Аратом, который, сказав сначала: «Зевсом полны пути, наполнено море», потом прибавил: «мы его и род», выражая этим, как думаю, то, что мы произошли от Бога. Для чего же Павел сказанное о Зевсе прилагает к Богу всего? Не о Зевсе сказанное он прилагает к Богу, а приличествующее Богу, но несправедливо и неточно приписанное Зевсу он воздает Богу; и самое имя «Бог» принадлежит только Ему одному, но беззаконно прилагается к идолам. Да и откуда ему следовало бы заимствовать доказательства в беседе с такими слушателями? Из пророков? Но они не поверили бы. Потому и иудеям он не говорит ничего из Евангелий, но из пророков: «для Иудеев я был, – говорит он, – как Иудей, для подзаконных был как подзаконный, для чуждых закона – как чуждый закона» (1 Кор.9:20, 21)» (Толкование на послание к Титу, беседа 3).

    «Выглядит как притворство, чтобы всем было все, как это принято у льстецов, однако это не так. Ибо человек Божий есть врач духовный, ведающий все причины и раны, с великим старанием окружает страдающих своим вниманием и сочувствием, ибо мы всегда имеем что-то общее со всеми людьми. Для Иудеев он (то есть ап. Павел — О.С.) был как Иудей. Ибо из-за соблазна их обрезал Тимофея и, очистившись (то есть по иудейскому обряду – О.С.), вошел во Храм, чтобы не принять обвинения в святотатстве. Сделал то, что уже следовало прекратить (то есть согласно Евангелию — О.С.), но по закону делал. Ибо соглашался, что закон и пророки — от Бога, и от них показал предвосхищение Христа обещанного, чтобы добиться согласия подзаконных (то есть ссылался на более авторитетное для них — О.С.)»[8];

    «Чтобы обратить настоящих иудеев, он (ап. Павел — О.С.) сам стал как иудей — не действительно, а только по видимости, не на самом деле будучи таким, а только поступая так без истинного расположения»[9];

    «Человек, ухаживающий за больным, и сам становится больным, не потому что ему кажется, что поднялась температура, а потому что, сочувствуя, он думает о том, какой бы заботы он пожелал, если бы сам был болен»[10].

    По вопросу полемики с сектантами, я бы рекомендовал скорее дореволюционных авторов — таких, как митрополит Стефан (Яворский), диакон Иоанн Смолин, мч. Николай Варжанский и других. Впрочем, митрополит Стефан иногда теряет чувство меры, осуществляя апологию насилия над инакомыслящими (религиозными диссидентами). Равно как и догматические системы, более отражающие кафолическую природу Церкви, были составлены в дореволюционный период, менее зараженный библейским критицизмом и чуждый обновленческим тенденциям безответственного экуменизма.

    И далее мы читаем:

    «Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших?»
    (Мк. 2, 6-8).

    В этом отрывке поражает то, как «Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе», потом начинает наставлять их. В Евангелии от Матфея похоже сказано: «Иисус же, видя помышления их, сказал» (Мф. 9, 4). То есть Христос как Истинный Бог, ибо сие недоступно для человека, видит и распознает помышления человеков, как бы читая раскрытые для Него сердца этих людей.

    «И из других мест Писания можно увидеть, что только Богу возможно знать тайные помышления. Итак, желая показать, что Он есть Бог, равный родившему Его [Богу Отцу], — то, о чем книжники помышляли в себе (ибо, опасаясь народа, — они не смели обнаружить своих мыслей перед всеми), Он открыл и явил (Свое Божество — О.С.), показывая и здесь великую кротость (то есть при этом не оказывая давления на них — О.С.)»[11];

    «У пророка мы читаем слова [Самого] Бога: Я есмь изглаживающий преступления твои (Ис. 43, 25). Таким образом, естественно, что книжники, считая Его человеком и при этом слыша [от Него] Божии слова, обвиняют Его в богохульстве. Но Господь, видя их помышления, являет Себя Богом, Который [Один] способен ведать сокровенные тайны сердца, и как бы молча (то есть одним выражением лица Своего — О.С.) говорит им: "Тем же самым величием и могуществом, которым Я созерцаю ваши помышления, Я могу и отпускать людям [их] прегрешения; по тому, что [произойдет] с вами, вы поймете, что обретет расслабленный"»[12].

    Для нас, христиан, очень важно отстаивать истину Божества Христа Иисуса. Ибо если Христос не Бог, то наши грехи не искуплены, а Библия не есть слово Божие.

    И действительно, если бы Христос не был Богом, то едва ли Он смог бы взять на Себя грехи всего мира. Однако в Новом Завете сообщается: «…а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1Ин. 2, 1-2).

    Но только Бог, одинаково владеющий и нашим прошлым, и настоящим, и будущим, то есть не ограниченный во времени и в пространстве, способен взять на Себя «грехи всего мира». «Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь. Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (Откр. 1, 7-8).

    Следующее: Библия скорее была бы словом Христа, чем словом Божиим, если бы Христос не был Богом. Читаем: «К сему-то спасению относились изыскания и исследования пророков, которые предсказывали о назначенной вам благодати, исследывая, на которое и на какое время указывал сущий в них Дух Христов, когда Он предвозвещал Христовы страдания и последующую за ними славу» (1Пет. 1, 10-11). Таким образом, догмат о Божестве Христа Иисуса имеет для нас спасительное значение.

    И далее мы читаем слова Христа:

    «Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — говорит расслабленному: тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали» (Мк. 2, 9-12).

    Здесь мы можем разделить ту сложность, которой озадачили себя иудеи, вопрошая в сердцах своих: «кто может прощать грехи, кроме одного Бога?»

    Действительно, прощение грехов есть привилегия Бога, и только Бога!

    Читаем: «Я, Я Сам изглаживаю преступления твои ради Себя Самого и грехов твоих не помяну» (Ис. 43, 25). И действительно, так как любой грех есть, прежде всего, преступление против заповеди Божией, то в абсолютном смысле грех есть преступление против Бога. Сказано: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: не прелюбодействуй, сказал и: не убей; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона (то есть нарушитель Закона Божия — О.С.)» (Иак. 2, 10-11).

    «Что значит согрешить в одном и погубить все, как не отпасть от предписания любви (то есть от предписаний Самого Бога — О.С.), без которой (то есть без любви, а Бог и есть Любовь — О.С.), согласно апостолу, не возникла ни одна добродетель, и погрешить во всех других предписаниях?»[13]

    Итак, согрешая любым грехом, мы прежде всего согрешаем против Бога, давшего нам ту или иную заповедь. Следовательно, только Ему (Богу) и принадлежит право прощать нам грех или не прощать.

    И Христос через обнаружение их помыслов приоткрывает перед ними (иудеями) тайну Своего Божества, указывая на источник подлинного прощения — на Самого Себя, не только как Сына Человеческого, но и Сына Божия, — то есть БОГА.

    Но здесь нам резонно обозначить и следующий вопрос: на каком основании носители исторического священства дерзают отпускать грехи другим людям, сами оставаясь грешниками, ибо, «как написано: нет праведного ни одного; нет разумевающего; никто не ищет Бога; все совратились с пути, до одного негодны; нет делающего добро, нет ни одного» (Рим. 3, 10-12). Ответ совершенно очевиден: священнослужитель, читая разрешительную молитву над кающимся, отпускает ему грехи не силою собственного благочестия, но в силу того поручения, которое мы, священнослужители, имеем от Самого Христа Спасителя.

    Читаем: «и Я говорю тебе: ты — Петр (то есть «Камень» — О.С.), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16, 18-19); и еще: «Истинно говорю вам (здесь слова Христа обращены к другим ученикам — О.С.): что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18); и еще: «Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 21-23).

    То есть, готовясь покинуть этот мир, Христос уникальную власть, которую имел, — прощать грехи, перепоручает Своим ученикам (апостолам), а те — христианским священнослужителям последующих поколений.

    Например, апостол Павел, не принадлежавший к числу двенадцати апостолов, но будучи законно рукоположенным священнослужителем, имеет эту власть и пользуется ей (связывает и развязывает).

    Читаем: «А я, отсутствуя телом, но присутствуя у вас духом, уже решил, как бы находясь у вас: сделавшего такое дело, в собрании вашем во имя Господа нашего Иисуса Христа, обще с моим духом, силою Господа нашего Иисуса Христа, предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор. 5, 3-5); и еще: «Если же кто огорчил, то не меня огорчил, но частью, — чтобы не сказать много, — и всех вас. Для такого довольно сего наказания от многих, так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью. И потому прошу вас оказать ему любовь. Ибо я для того и писал, чтобы узнать на опыте, во всем ли вы послушны. А кого вы в чем прощаете, того и я; ибо и я, если в чем простил кого, простил для вас от лица Христова» (2Кор. 2, 5-10). То есть отпущение грехов всегда должно совершаться «от лица Христова» — законным священнослужителем, представляющим Его (Христа) власть примирения на земле. Святые отцы, умудренные в слове Божием, и подчеркивали значимость церковного покаяния (исповеди).

    Святитель Григорий Великий, папа Римский, писал о всех Таинствах Церкви: «таинство состоит в священном акте, посредством которого исполняется нечто такое, что понимается нами как обозначающее святость сообщаемого»[14]. То есть Таинства как высшая форма священнодействия всегда наделялись торжественно праздничным значением.

    Причем, Таинству Покаяния придавали особенное значение. Блаженный Августин, например, в своем трактате «О пользе покаяния» писал: «Никто не может начать новой жизни, если не раскается в прежней»[15].

    То есть нельзя положить начатки праведной жизни, не решив проблемы с прежде содеянными грехами. В связи с этим Августин говорит: «В примирении супругов после искупления совершенного прелюбодеяния нет ничего постыдного или тягостного, поскольку несомненно, что отпущение грехов даруется посредством ключей Царства Небесного»[16].

    То есть в факте церковного прощения одного из супругов, совершившего прелюбодеяние, он видел основание для другого супруга немедленно простить согрешившего.

    Конечно, при этом от самого кающегося требовалась искренность покаяния, так как тот же Августин пишет: «Тот, Кто сотворил тебя без тебя, не оправдает тебя без тебя»[17]. Сам кающийся должен употребить максимум усилий и в деле собственного исправления. Ведь само греховное падение воспринималось отцами и как некое кораблекрушение. Так, например, блаженный Иероним писал о покаянии: «Покаяние есть вторая доска после кораблекрушения»[18].

    При этом степень искренности кающегося соизмерялась с искренностью его исповеди. Читаем: «Скрывающий свои преступления не будет иметь успеха; а кто сознается и оставляет их, тот будет помилован» (Притч. 28, 13). Вот это определение: «кто сознается (в грехах — О.С.) и оставляет их (не возвращается к ним — О.С.), тот будет помилован». Оно, это определение необходимых условий подлинного покаяния, представлялось и чем-то по-настоящему значимым.

    В то же время древние отцы относили Таинство Исповеди к повторяющемуся Таинству, то есть настаивали на многократном его значении.

    Как писал Августин в своей книге, посвященной покаянию, «в разное время Господь возвратил зрение многим слепым и силу многим расслабленным, на примере столь различных людей показав, когда исцелением человека от проказы, а когда — от слепоты, что одни и те же грехи прощаются многократно. Поэтому, дабы грешник не впал в отчаяние, Он исцелил так много бесноватых и немощных, так много хромых, слепых и расслабленных; поэтому, дабы всякий страшился соединяться с грехом, Он представлен как исцеляющий всякого единожды; поэтому Он объявил Себя врачом, желанным не здоровым, а больным. Но какой врач не знает, как лечить вернувшуюся болезнь? А если человек болеет сотню раз, то и врачу надлежит исцелять его сотню раз; тот же, кто не преуспевает там, где преуспевают другие, является по сравнению с ними дурным врачом».

    Эти слова Августина, могут оказаться и иллюстрацией к известному диалогу между Христом и апостолами. «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18, 21-22).

    Далее мы читаем:

    «И вышел Иисус опять к морю; и весь народ пошел к Нему, и Он учил их. Проходя, увидел Он Левия Алфеева, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за Мною. И он, встав, последовал за Ним. И когда Иисус возлежал в доме его, возлежали с Ним и ученики Его и многие мытари и грешники: ибо много их было, и они следовали за Ним. Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьет с мытарями и грешниками? Услышав сие, Иисус говорит им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мк. 2, 13-17).

    В этом отрывке мы видим, как обращение одного грешника оборачивается надеждой на прощение и для всего его окружения. И это очень важно, когда прощение Божие, настигнув нас, теперь уже и через нас самих может принести надежду на спасение другим людям. Поистине, «спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи»!

    Смотрим далее:

    «Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься, но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни» (Мк. 2, 18-20).

    То состояние, в котором пребывали апостолы, непосредственно общаясь со Христом, сродни праздничным дням Светлой Седмицы, когда мы все, оставив пост, пребываем в состоянии духовного и физического отдохновения и пасхальной радости.

    Конечно, любое попразднство рано или поздно оканчивается, и мы возвращаемся к серым будням и юдоли повседневности. Но это не означает, что мы не вернемся на мессианский пир Христа, пир, который, начавшись в этой жизни, не прекратится и в жизни будущей — когда и наступит день незаходимый и не прекращающийся.

    И далее мы читаем:

    «Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые» (Мк. 2, 21-22).

    Итак, став христианином, нельзя оставаться иудеем по своим замашкам, симпатиям и антипатиям. О чем и говорят следующие слова в Писании: «Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений: "не прикасайся", "не вкушай", "не дотрагивайся"» (Кол. 2, 20-21). И действительно, единственное вероучение, неодобрительно относящееся к обращению чужих в свою веру, — это талмудический иудаизм.

    Нежелание со стороны самарян, этих ветхозаветных сектантов и еретиков, принять Христа в свое селение, так как «Он имел вид путешествующего в Иерусалим», наткнулось на резкий протест со стороны апостолов Иакова и Иоанна. Сии «сыны громовы» потребовали свести огонь на головы сектантов-самарян: «Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа» (Лк. 9, 54-55).

    Иногда мы, христиане, действительно забываем, в каком времени живем и каким Духом движимы. Православная «Толковая Библия Лопухина» поясняет: «На гневное заявление сынов Заведеевых, которых Сам Господь назвал сынами грома (Мк. 3, 17), желавших, подобно Илии пророку, низвести огонь на неразумных самарян, Господь отвечает, что они не понимают, очевидно, что, как ученики Христа, живущие уже в Новом Завете, а не в Ветхом, как Илия, они не должны прибегать к тем суровым мерам вразумления, к каким прибегали пророки Ветхого Завета. И Илия также имел в себе Духа Божия, но Тот Дух был иной, иначе проявляющий Себя, чем Дух, под действием Которого находятся ученики Христа»[19].

    Господь не оставил «сынов громовых» без наставления и вразумил их следующими словами: «Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк. 9, 56). Святые отцы поясняют: «Но Господь, показывая им, что Его Закон выше жизни Илииной, запрещает им и отводит их от такого образа мыслей, и, напротив, научает их переносить обиды с кротостью»[20].

    Читаем далее:

    «И случилось Ему в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья. И фарисеи сказали Ему: смотри, что они делают в субботу, чего не должно делать? Он сказал им: неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам и бывшие с ним? как вошел он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал и бывшим с ним? И сказал им: суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк. 2, 23-28).

    Внешне такое их поведение походит на нанесение ущерба чужой собственности, в данном случае — чужим засеянным полям. Но Закон Божий допускает в некоторых случаях для нуждающихся брать пищу с чужого поля и использовать ее в своих нуждах. Например, когда потребность в этом более чем насущна и необходима.

    Читаем: «Когда будете жать жатву на земле вашей, не дожинай до края поля твоего, и оставшегося от жатвы твоей не подбирай, и виноградника твоего не обирай дочиста, и попадавших ягод в винограднике не подбирай; оставь это бедному и пришельцу. Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19, 9-10). То есть, апостолы и были теми бедными, Христа ради, для которых оставлялась часть несжатого урожая на их нужды.

    «Видишь, как законодательство говорит одновременно о справедливости и благости Бога, щедро предоставляющего всем пропитание? Также во время сбора винограда было запрещено возвращаться и собирать оставленные или упавшие гроздья. Это же относится и к сборщикам олив. Также и посвящение Богу десятой части плодов и стад учило почитать Бога и не быть корыстолюбивыми во всем, но человеколюбиво делиться с ближними… Закон запрещает владельцам полей собирать колосья, выпавшие из снопов при уборке урожая; также он советует во время жатвы хотя бы что-то оставлять нетронутым. С одной стороны, Закон таким образом учит жертвенности владельцев, отдающих что-то из принадлежащего им нуждающимся, а с другой — предоставляет бедным средства для пропитания»[21].

    Как известно: «…не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор. 8, 3). И в аллегорическом прочтении библейский закон о пеа (крае поля) можно воспринять и как призыв к православным проявлять заботу о не православных, всех этих нищих благодатью и пришельцах из чужих для нас земель инославия и ересей.

    Святитель Иоанн Златоуст призывает нас: «Не будем поэтому говорить, что у нас нет с ними ничего общего, потому что это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие. Не станем же говорить этого и покажем подобающую братьям заботливость. А я обещаю со всей уверенностью и ручаюсь всем вам, что если все вы захотите разделить между собою заботу о спасении обитающих в городе, то последний скоро исправится весь… Разделим между собою заботу о спасении наших братьев. Достаточно одного человека, воспламененного ревностью, чтобы исправить весь народ. И когда налицо не один, не два и не три, а такое множество могущих принять на себя заботу о нерадивых, то не по чему иному, как по нашей лишь беспечности, а отнюдь не по слабости, многие погибают и падают духом. Не безрассудно ли, на самом деле, что если мы увидим драку на площади, то бежим и мирим дерущихся, — да что я говорю — драку? Если увидим, что упал осел, то все спешим протянуть руку, чтобы поднять его на ноги; а о гибнущих братьях не заботимся? Хулящий святую веру — тот же упавший осел; подойди же, подними его и словом, и делом, и кротостью, и силою; пусть разнообразно будет лекарство. И если мы устроим так свои дела, будем искать спасения и ближним, то вскоре станем желанными и любимыми и для самих тех, кто получает исправление»[22].

    Спаси вас Христос!

    Прот. Олег Стеняев


    [1] Данный доклад прочитан в сокращенном виде на конференции «Ставрос» в 2016 году.

    [2] Иероним Стридонский, Комментарий на Послание к Галатам.


    [3] Августин Иппонский, Некоторые темы из Послания к Римлянам.

    [4] Григорий Нисский, Большое огласительное слово. Предисловие.

    [5] Беда Достопочтенный, Изложение Деяний Апостольских.

    [6] Августин Иппонский, Трактат на Евангелие от Иоанна.

    [7] Иоанн Златоуст, Гомилии на 1-е послание к Коринфянам.

    [8] Амвросиаст, На Послания к Коринфянам.

    [9] Иоанн Златоуст, Гомилия 22 на 1-е послание к Коринфянам.

    [10] Августин Иппонский, Послания.

    [11] Иоанн Златоуст, Гомилии на Евангелие от Матфея.

    [12] Иероним Стридонский, Комментарий на Евангелие от Матфея.

    [13] Цезарий Арльский, Проповеди.

    [14] СТ. III. 84, 1.

    [15] СТ. III. 84, 2.

    [16] СТ.III.84,3.

    [17] СТ.III.84,5.

    [18] СТ. III. 84, 6.

    [19] Толковая Библия… /Изд. преемников А.П. Лопухина. Стокгольм, 1987. Т.3. С. 186.

    [20] Комментарий Блаженного Феофилакта на Лк. 9, 56.

    [21] Климент Александрийский, Строматы.

    [22] Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб. Т. 2. С. 25-26.
     
    Последнее редактирование модератором: 27 июн 2017
  2. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    В наше время, проблемы связанные с сектантской активностью пытаются решать полицейскими мерами ("закон Яровой"). Глупее ничего придумать не смогли... Мы, таким образом, превращаем миссионерское служение в придаток светских правоохранительных структур и расписываемся в своем полном религиозном бессилии.

    Об опасности такого решения, много писали маститые иерархи начала 20-го века. Когда и полиция была значительно лучше (без милицейского прошлого) и жандармерия, этот лучший офицерский корпус Империи, знала свое дело превосходно.

    Подобное нетерпимое отношение к неправославным, имело место быть в нашем народе при подписании Царственным Страстотерпцем Николаем II Высочайшего указа 17-го апреля 1905-го года о веротерпимости. Полемика, которая возникла тогда вокруг данного Указа, заслуживает и нашего внимания.

    Преосвященный Иоанникий (Казанский), епископ Архангельский и Холмогорский, писал тогда: «Миссия хотя и давно у нас существует, но, вследствие различных исторических обстоятельств, ей все как-то не счастливило, она всегда была какой-то падчерицей… поэтому приходилось вступать в разные непрочные и неблагодарные сделки и компромиссы и покрываться тенью какого-то даже полицейско-сыскного дела. Ведь нельзя позабыть, что еще не так давно от миссии требовали выслеживания за раскольниками и сектантами, за их молитвенными домами, их противозаконными действиями и т.п., – что, собственно, есть сфера деятельности только чиновников… Миссия – это служение делу евангельской проповеди, распространению христианства как среди не знающих совершенно Христа, так и среди имеющих неправильное о Нем и Его деле понятия… Итак, слово без всяких правительственных подпорок, полицейско-сыскных поддержек и изысканий… Только теперь миссионерам придется больше бывать в разъездах и меньше исполнять разные канцелярские поручения; почаще посещать центры сектантства и подольше проживать в них. А для этого необходимо нужно предоставить им как можно более свободы, инициативы и самостоятельности».

    Преосвященный Никанор (Надеждин), епископ Пермский и Соликамский, писал: «Меры полицейского воздействия в них (других верах – О.С.) все более и все сильнее возбуждали вражду и ненависть к Церкви. Правда, применялись широкие меры и миссионерского влияния на заблуждающихся, но и здесь часто сказывалось тяжкое влияние полицейских мероприятий, и нередко искажался сам характер отношений миссии к заблуждающимся».

    Преосвященный Флавиан, митрополит Киевский и Галицкий, по этому же вопросу писал:
    «1) Репрессивные меры по отношению к разномыслящим в вере вызывают в среде их озлобление против господствующей Церкви и служат одним из главных тормозов к воссоединению с ней. Пример – наш раскол, в течение двух с половиной веков испытывавший на себе всевозможные репрессии и доселе твердо и стойко отстаивающий свои заблуждения. 2) Репрессии привели к тому, что православная Церковь, вопреки своему догматическому определению («есть от Бога установленное общество человеков, соединенных православной верой, священноначалием и Таинствами»), стала наполняться и достаточно наполнилась людьми, только формально к ней принадлежащими, чуждыми ей по религиозным побуждениям… 4) Но самое главное зло от означенных репрессий состояло в том, что они, охраняя православную Церковь внешними средствами, содействовавшими долговременной спячке значительной части нашего духовенства, замедляли в нем подъем его духовных сил, имевших быть направленными к утверждению Православия и охранения его от напора враждебных сил. Таким образом, появление Высочайшего указа 17 апреля сего года (о веротерпимости) должно быть объясняемо давным-давно назревшими потребностями – и политическими и религиозными, и отнюдь не должно быть толкуемо как событие, неблагоприятное для Церкви православной. Мысль эта подчеркнута и в Высочайшем указе. «Призывая благословение Божие на дело мира и любви» (веротерпимость), Государь уповает, что «оно послужит к вящему возвеличению православной веры, порождаемой благодатью Господней, поучением, кротостью и добрыми примерами». В последних словах находится и указание, в каком направлении должна быть усилена деятельность православного духовенства».
     
    Последнее редактирование модератором: 27 июн 2017
  3. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
  4. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Выигрывает тот, в ком нет злобы — Патриарх Кирилл

    Москва, 26 октября 2016 г.

    [​IMG]



    Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, отвечая в ходе своей встречи с участниками фестиваля «Вера и Слово» на вопрос о том, как стяжать «дух мирен» в условиях информационной войны, отметил, что для этого необходимо не допускать злобы по отношению к своему оппоненту.

    «Я глубоко убежден, что любовь к врагам означает отсутствие злобы. Вы можете быть не согласны, — никто не ограничивает вашей свободы комментировать, критиковать, объяснять свою точку зрения, — но не надо заражаться злобой», — заявил он.

    «Отсутствие злобы позволяет в любой момент от самой жесткой дискуссии перейти к спокойному разговору, и это будет естественно. Это замечательное состояние души — когда человек чувствует свободу от внешних обстоятельств», — продолжил Предстоятель Русской Православной Церкви.

    По словам Патриарха Кирилла, тот, кто злится и теряет самообладание, всегда проигрывает, а выигрывает тот, в ком нет злобы.

    «Эта брань не против плоти и крови, здесь сражение идет на духовном уровне. Каждый, кто своей злобой разрушает наш внутренний мир и сеет злобу в нашем сердце, побеждает нас. А Господь своей заповедью о любви к врагам дает нам силу быть свободными от обстоятельств, лететь как птица над этими конфликтами», — пояснил он.

    «Будем отставать свою точку зрения и двигаться вперед, но без того, чтобы повреждать свое внутреннее состояние и разрушать целостность своей личности. Христианство — это великая сила, которая помогает человеку быть счастливым, потому что счастье — это состояние нашего сердца», — заключил Патриарх Московский и всея Руси.

    В рамках фестиваля «Вера и Слово» на встрече присутствовали участники Конгресса специалистов по церковно-общественным и церковно-государственным отношениям и Конференции «Популяризация в молодежной среде культурного наследия России и традиционных ценностей посредством православных СМИ», сообщает Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.



    26 октября 2016 г.
     
    Последнее редактирование: 26 окт 2016
  5. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    «В борьбе с сектантством чрезвычайно важен святоотеческий опыт»
    Беседа с преподавателем сектоведения, доцентом МДА Романом Конем



    [​IMG]

    Роман Конь. Фото: Г.Балаянц / Православие.Ru

    – Роман Михайлович, расскажите, пожалуйста, о Ваших первых шагах к Богу, к вере.
    – Я не помню себя неверующим благодаря моей семье, где все были верующими.

    – Какое образование Вы получили? И как сложилось, что вы стали преподавать предмет «Сектоведение»?

    – У меня высшее техническое и богословское образование. После окончания Московской духовной академии я поступил на Высшие богословские курсы при Отделе внешних церковных сношений Московской Патриархии. Заведующий курсами профессор Алексей Ильич Осипов предложил мне заняться изучением сектантства, а тогдашний глава ОВЦС митрополит Кирилл, нынешний Патриарх, утвердил выбранную для меня специализацию. Так что я стал заниматься сектантством, выполняя послушание церковного руководства. Затем я был зачислен на работу в ОВЦС, где продолжал заниматься сектоведческой тематикой, и в 1996 году ректор Московской духовной академии архиепископ Верейский Евгений предложил мне читать курс сектоведения в семинарии и академии.

    – С какого времени можно отсчитывать существование такой сферы знания, как сектоведение?

    – Изучение сектантства и борьба с ним восходит к апостольскому времени в истории Церкви, к моменту появления первых сект – так на латыни именовались ереси.

    – А когда преподаваемая вами дисциплина появилась в учебных планах российских духовных школ?

    – Кафедра сектоведения в системе академического богословского образования РПЦ появилась в 1912 году. До учреждения кафедры сектоведческая тематика изучалась в рамках истории и обличения русского раскола и непродолжительное время в курсе истории и обличения западных исповеданий. Появлению кафедры сектоведения содействовало сразу несколько обстоятельств. Важнейшими были: увеличение количества сект и числа их последователей в конце XIX – начале XX века, а также отсутствие у выпускников семинарий специальной подготовки для противостояния сектантству, тем более в таких масштабах, и, наконец, изменение в 1905 году законодательства, регулирующего деятельность сект в России: согласно Манифесту о свободе совести, государство отказывалось от прежде добровольно взятых на себе обязательств по борьбе с сектантством, и Церковь должна была выполнять свои задачи, полагаясь только на свои силы.

    – Как в сектоведении соотносятся теоретическая и прикладная составляющие?

    – В сектоведении как богословской дисциплине не может быть теории, не имеющей отношения к прикладной деятельности. Возьмем, к примеру, слово «секта». В зависимости от того, какое содержание вкладывается в него, будет строиться и работа с сектантами. Если в них видят нерелигиозную группу, мафиозную структуру, «лохотрон», то борьба с такой организацией не предполагает богословских знаний. И наоборот, если секты – это религиозные группы, то противостояние им должно вестись преимущественно в богословской плоскости. Поэтому деление на теоретическую и прикладную составляющие неудачно. В данном случае уместнее говорить о первой части как о введении в проблематику сектоведения, и такое введение будет определять конкретные формы работы с сектантами. Помимо этого, вводный курс лекций предполагает выявление различных влияний на русское сектоведение и соотнесение этих заимствований с критерием истины – со святоотеческим опытом борьбы с лжеучениями, что также напрямую касается методологии исследования и борьбы с сектантством. Поскольку секты являются предметом изучения и светской науки, то студент духовной школы должен быть знаком и с ее подходом. Обзор разных подходов к природе сектантства требует достаточно много времени, но без этого цикла лекций подготовить хорошего специалиста по сектоведению невозможно. Кроме того, называть изучение конкретных сект практической частью тоже неправильно. Сектоведение предполагает богословский подход к разным заблуждениям, их опровержение и раскрытие истин Православия применительно к ним.

    – На какие разделы делится курс сектоведения?

    – Курс сектоведения состоит из двух неравных по объему, но равноценных по значимости частей: введения в сектоведение и изучения и опровержения заблуждений конкретных сект.

    – Какие темы из читаемого вами курса вы считаете наиболее сложными для студента духовной школы?

    – Сектоведение преподается в семинарии после изучения курса истории Церкви и основных богословских дисциплин. В ходе этих занятий студенты видят системность, всесторонность, непротиворечивость в структуре православного богословского знания, его историзм. При изучении сектантства они встречаются, как правило, с отсутствием и явным пренебрежением историзмом, с фрагментарностью и избирательностью сектантских богословских построений, с их непоследовательностью, субъективизмом религиозного опыта, который выдается за полноту истины. Поэтому одна из проблем при изучении сектантства состоит в необходимости преодоления интеллектуального и психологического отторжения при изучении подобных доктрин.

    – Расскажите, пожалуйста, подробнее о ваших научных и методических работах, посвященных сектоведению.

    – Один из моих принципов состоит в следовании святоотеческому подходу в изучении и опровержении лжеучений и критическому отношению к разным сектоведческим теориям, открыто декларирующим пренебрежение к ним как устаревшим и несовременным. Более подробно об этом можно узнать в моей книге «Введение в сектоведение». Если кому-либо она недоступна в печатном виде, то ее электронная версия находится на сайте Нижегородской духовной семинарии. Ее можно свободно скачивать и размещать на своих сайтах и в электронных библиотеках.

    – Какие из существующих учебных пособий по вашему предмету Вы рекомендуете студентам духовных школ?

    – Современных учебных пособий с грифом Учебного комитета РПЦ у нас пока нет или же они представляют собой редкость – это касается не только пособий по сектоведению, но и по другим дисциплинам. В такой ситуации можно использовать любую литературу, если она отвечает критериям объективности и достоверности изложения истории сект и их доктрин и если в ней дается православный анализ сектантских заблуждений. В остальных случаях литература по данной теме нуждается в комментариях и дополнении. Вводный цикл лекций в сектоведение я преподаю по своей книге «Введение в сектоведение». Для остальных тем приходится использовать материал из различных источников. Как показывает практика, многое из необходимой литературы студенту или труднодоступно, или же у него не хватает времени на ее освоение. Поэтому им приходится конспектировать лекции и по ним готовиться. Отчасти этот пробел будет восполнен моей новой книгой, которая, надеюсь, появится в конце этого или начале следующего года.

    – Скажите, как появился термин «секта» в русском богословии?

    – Термин «секта» в русском богословии появился со второй половины XVIII века, но стал активно использоваться со второй половины XIX века. Одни считают его прямым заимствованием из католического богословия, другие – из протестантского, но в обоих случаях он использовался в значении «ересь» применительно к заблуждениям, возникшим в христианском мире. В настоящее время этот термин распространяется и на группы, возникшие за пределами христианства. Поэтому секты следует различать по происхождению: если секта имеет христианские корни, то она не что иное, как ересь; если же она вышла из нехристианской среды, то она – типичное язычество.

    – Как современные исследователи трактуют понятие «тоталитарная секта»?

    – Наряду с церковным подходом к сектантству в России появилась занесенная из светского западного антикультового движения теория тоталитарного сектантства, которая претендует на богословскую и церковную, но при этом полностью игнорируется святоотеческий подход к сектантству как несовременный и устаревший. Считается, что тоталитарные секты не религиозны по своей природе, но используют религиозную риторику для сокрытия своих криминальных целей, что они представляют собой мафиозные структуры, которые путем психотехнологий делают людей сектантами помимо их воли и без их согласия, выкачивают из них деньги и хотят захватить власть. Теория тоталитарного сектантства появилась во второй половине XX века и к этой категории причисляет практически все группы, которые прежде именовались просто сектами, за исключением баптистов. Главная идея этой теории – «промывания мозгов» – эмпирически не подтверждается, и, следовательно, она неадекватно описывает природу сектантства. Кроме того, рассматривая секты как нерелигиозные группы, она переводит полемику с ними из богословской в психологическую, медицинскую и правовую плоскость, тогда как свидетельство о Христе, наряду с богословским опровержением заблуждений о Его деле, и спасение людей составляют единственное предназначение Церкви.

    – Как бы Вы охарактеризовали общие, основные методы работы сектантов? Какие психологические приемы они используют? Почему человек бросает семью, работу, отдает имущество и следует за лжеучителем?

    – Главным виновником сектантства Христос называет диавола, изобретающего лжеучения для погибели людей, а в апостольских посланиях детализируются условия, способствующие распространению этих заблуждений: ревность не по разуму о своем спасении, гордость, высокомерие, духовная прелесть, увлечение лженаукой и лжефилософией, порабощенность плотским похотям и страстям, нравственная распущенность. Весьма образно о развитии ересей высказался блаженный Феодорит Киррский. Он говорит, что диавол избирает людей, достойных его энергии, надевает на них в виде личины наименование христиан и через них, как бы медом помазав край чаши, преподносит людям яд лжи. Причины происхождения сектантства, по мнению русских миссионеров, коренятся не в каких-либо внешних – исторических, культурных, социальных или бытовых – условиях жизни человека, не вне его, но в самом человеке.

    – Какие секты угрожают сегодня России?

    – К наиболее распространенным в России сектам относятся иеговисты, пятидесятники и харизматы, баптисты и адвентисты. Они охватывают около 600 тысяч человек. Наряду с ними действует малочисленные, но весьма активные и/или агрессивные сайентологи, кришнаиты, мормоны, богородичники, виссарионовцы, а также языческие группы. Весьма многочисленным является оккультное движение.

    – Как все же может устоять перед сектантом человек, который не обладает достаточными знаниями о сектах?

    – Это зависит от многих факторов, и каждый случай будет индивидуальным. Одно дело, когда человек, хотя и неверующий, прислушивается к голосу Церкви, к ее во многом формирующим общественное мнение оценкам деятельности сект, другое – когда он полагается на свои чувства и свои предпочтения.

    – Имеются ли сейчас в российском законодательстве акты, ограничивающие сектантскую деятельность?

    – В 1997 году был принят закон, регулирующий деятельность сект в России, однако он несовершенен, и некоторые ограничения, налагаемые на деятельность сект, можно обойти. С другой стороны, все религиозные группы, как получившие регистрацию, так и незарегистрированные, обязаны соблюдать российское законодательство.

    – Что Вы можете сказать об организациях, которые в настоящее время занимаются антисектантской деятельностью? Насколько эффективна их работа?

    – В России существуют два типа антисектантских организаций: одни работают, используя опирающийся на святоотеческую методологию церковный подход к сектантству, другие – на светскую методологию западного антикультового движения. Первый подход представлен возглавляемым священником Олегом Стеняевым московским Центром реабилитации пострадавших от нетрадиционных религий. О его эффективности можно судить по сотням присоединяемых ежегодно к Церкви и прилагаемых к спасаемым людей. Но по этому критерию сложно что-либо сказать об эффективности вторых, хотя бы потому, что их статистика неизвестна.

    – А лично Вы ведете какую-либо практическую деятельность, направленную против сектантского движения? В чем она заключается?

    – Я преподаю сектоведение и иногда организую в рамках учебного процесса диспуты с сектантами с участием студентов.

    – Известно, что активные, действующие сектанты никогда не идут на контакт со священнослужителями Православной Церкви. В связи с этим хочется задать, может быть, неожиданный вопрос: в чем же тогда польза изучения предмета «Сектоведение» для будущего пастыря?

    – Не могу говорить за всех священнослужителей, но, насколько мне известно, священник Олег Стеняев с такими проблемами не сталкивается. За все время моего изучения сектантства только руководитель РОСХВЕ Сергей Ряховский в последние годы избегал встреч со мною. С другими харизматами, даже с иеговистами и сайентологами, у меня таких проблем не возникает.

    С Романом Конем беседовал Вячеслав Гольцов, студент 4-го курса СДС

    31 марта 2010 г.
     
    Последнее редактирование модератором: 27 июн 2017
  6. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Библейское и святоотеческое учение об отношении к язычникам, как обоснование законности благожелательной миссии в их среде

    [​IMG]

    «Итак, не бойся молиться за язычников - и Бог этого хочет.
    Бойся только проклинать других, потому что этого Он не хочет.

    А если надобно молиться о язычниках, то очевидно - и о еретиках,
    потому что обо всех людях надо молиться, а не преследовать их.
    Это и по другой причине достойно одобрения – по той,
    что мы с ними одной природы. Кроме того,
    Бог одобряет и благосклонно приемлет
    нашу взаимную любовь и благодушие друг к другу»

    (Иоанн Златоуст, Гомилии на 1-е послание к Тимофею. Беседа 7.2);

    «У нас нет ничего общего только с диаволом, со всеми же людьми мы имеем очень много общего. Они имеют одну и ту же с нами природу, населяют одну и ту же землю, питаются одной и той же пищей, имеют Одного и Того же Владыку, получили одни и те же законы, призываются к тому же самому добру, как и мы. Не будем поэтому говорить, что у нас нет с ними ничего общего, потому что это голос сатанинский, диавольское бесчеловечие»
    (Иоанн Златоуст, Творения. Т. 2. С. 25–26.).

    Евангельское учение о проповеди начиналось общим призывом: «…на путь к язычникам не ходите…» (Мф. 10, 5).

    Ветхозаветное отношение к язычникам было достаточно определенным: так, например, в четырех местах Пятикнижия имеются предостережения о следовании их порочному образу жизни (Лев. 18, 3; 20, 23; Втор. 12, 30-31; 18, 9-12). В первую очередь, осуждается язычество египтян: «По делам земли Египетской, в которой вы жили, не поступайте…»,но далее говорится более о предосудительном образе жизни язычников «земли Ханаанской» (Лев. 18, 3). Запрещается следовать «обычаям народа» (20, 23) и, прежде всего, их форме чуждого служения, посвященного иным богам (Втор. 18, 12).

    Чуждое служение (евр. авода зара) представляется как любая форма служения или культа, не связанного со служением и культом Богу израильтян. Отвергается не существование языческого культа как такового, а его действенность, его мистическая реальность (Ис. 66, 3).

    Позже такое отношение к языческому культу найдет место и в самих новозаветных текстах. Ап. Павел учил об идолах и языческом культе: «…идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого. Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог…» (1 Кор. 8, 4-6). Подобные слова направлены именно против двоеверцев, совмещающих веру в Единого Бога с верой в действенность языческих мистерий, церемоний и обрядов.

    На протяжении всего Ветхого Завета мы сталкиваемся с подобным двоеверием, совмещением служения Богу и служения идолам. О сыне царя Давида сказано: «И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах» (3 Цар. 3, 3).

    Ап. Павел категорично выступает против подобной практики: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами?» (2 Кор. 6, 14-16). Подобное суровое отношение к двоеверию получило продолжение и в самих церковных канонах[1].

    Ап. Павел, не признавая значимости (реальности) языческого поклонения идолам («идол в мире ничто»), догадывался о том, что злые духи могут использовать идолопоклонство в своих собственных целях:
    «…язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами» (1 Кор. 10, 20). Но подобная опасность для него существует только по отношению к двоеверным. Сами верующие в его понимании не могут оскверниться и от самого идоложертвенного, вкушение которого, скорее, должно запрещать ради немощных в вере: «Но если кто скажет вам: это идоложертвенное, — то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что наполняет ее» (1 Кор. 10, 28).

    Сам ап. Павел, похоже, придерживается совсем иного принципа: «Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть» (Тит. 1, 15). Позже в истории Церкви вкушение идоложертвенного будет граничить, а иногда и являться открытой формой отречения от Христа[2].

    Итак, начиная именно с новозаветных времен, меняется отношение к язычникам. Хотя в начале Своей проповеднической деятельности Христос призывал апостолов: «…и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите…» (Мф. 10, 5); и Сам сначала отверг хананеянку, пришедшую к Нему (Мф. 15, 22-27). Он же одобрил ее смирение и веру словами: «…о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему...» (Мф. 15, 28).

    Нечто подобное сказал Христос и римскому сотнику: «…истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры» (Мф. 8, 10). Далее Господь присовокупил к сказанному в адрес сотника-язычника: «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном» (Мф. 8, 11). Нечто подобное Он произносит, когда узнает об интересе, проявленному к Нему со стороны греков (еллинов): «…пришел час прославиться Сыну Человеческому» (Ин. 12, 23). Похоже, что и слова, сказанные святым Иоанном Крестителем при Иордане: «…ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3, 9), относились к римским центурионам, которые охраняли большое скопление народа при Иордане, где следили за порядком.

    Здесь заслуживает нашего внимания и следующий текст из Евангелия от Луки, который начинается прямой речью Христа: «Поистине говорю вам: много вдов было в Израиле во дни Илии, когда заключено было небо три года и шесть месяцев, так что сделался большой голод по всей земле, и ни к одной из них не был послан Илия, а только ко вдове в Сарепту Сидонскую; много также было прокаженных в Израиле при пророке Елисее, и ни один из них не очистился, кроме Неемана Сириянина. Услышав это, все в синагоге исполнились ярости» (Лук. 4, 25-28). Подобное отношение Сына Божия к язычникам не могло не волновать книжников и фарисеев.

    С другой стороны, слова Христа: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями…» (Мф. 7, 6) относятся, с нашей точки зрения, и к язычникам-«псам» и еллинизированным евреям-«свиньям».

    И все же проповедь Христова Евангелия оканчивается призывом начать дело славного обращения язычников в истинную веру: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам…» (Мф. 28, 19-20).

    Святой апостол Иаков предлагает «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии, — радоваться» (Иак. 1, 1). Надо заметить, что агадическая (пасхальная) радость была присуща всему апостольскому веку. Уход в христианство воспринимался православными верующими как бегство из Египта греховного. Это был новый исход. И теперь он имел значение не для одного народа, но для всех чад Божиих, «находящихся в рассеянии».

    В это время и исполнялось древнее пророчество о шатрах Сима: «да распространит Бог Иафета, и да вселится он в шатрах Симовых» (Быт. 9, 27). Это было великое начало обращения язычников в истинную веру, о котором святой апостол Петр позже скажет: «некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда не помилованные, а ныне помилованы» (1 Пет. 2, 10).

    Поэтому слова св. Иакова, обращенные к находящимся в рассеянии, не имеет смысла воспринимать как слова епископа Иерусалима, обращенные только к его еврейской пастве. Да! Он говорит как патриарх Иерусалима. Но Иерусалима как вселенской апостольской столицы, от стен которой и прозвучал великий миссионерский призыв Христа Спасителя: «…идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет…» (Мк. 16, 15-16).

    Святой апостол Павел (он же Апостол языков) писал о себе:
    «Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину» (Рим. 1, 16).

    Он же восклицал: «Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое» (Рим. 11, 13). Ради проповеди среди язычников Павел и Варнава даже отрясают прах от ног своих на иудеев, чтобы идти к язычникам и там благовествовать веру в Иисуса Христа (Деян. 31, 51).

    Возникают даже два направления в общецерковной миссионерской работе, как бы две новые формы, о чем ап. Павел и говорит: «…мне вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных, — ибо Содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных содействовал и мне у язычников» (Гал. 2, 7-8).

    В книге «Деяний Святых Апостолов» рассказывается о сотнике Корнилии (возможно прозелита, но никак не христианина). О нем говорится: «благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу» (Деян. 10, 2).

    Ап. Павел, когда был в Афинах и осматривал наполненный идолами ареопаг, не закатил там, так сказать, «благочестивой» истерики (столь свойственной современным сторонникам «черного пиара» в области религиоведения), а подумал о душах несчастных язычников. Сказано:
    «И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян. 17, 22-23)[3].

    Трудно представить, какой бы шум подняли современные «православные» религиоведы, скажи нечто подобное православный священник-миссионер, например, в кришнаитском ашраме.

    Но нужно внимательнее отнестись к словам Апостола в ареопаге. Прежде всего, он говорит очень осторожно, опасаясь, как бы ему самому не согрешить. Он не говорит: «вы… особенно набожны», а присовокупляет слова «как бы». И этим самым, расположив язычников к себе, в то же время не согрешает и против собственной своей веры. Далее, когда он говорит: «осматривая ваши святыни», он делает акцент именно на словах «ваши святыни», имея в виду, что для него самого все эти «святыни» — языческая мерзость.

    Блаженный Феофилакт поясняет: «Нашел в городе не книгу Божественную, а стоявшее капище и, воспользовавшись надписью на капище, разрушил самое капище. Да что же и оставалось ему делать? Еллины все были неверующими. Если бы он стал беседовать с ними на основании евангельского учения, они стали бы смеяться над ним; если бы на основании пророков — не имели бы доверия к нему. Он неприятеля покорил его же оружием. Вот это-то и есть то, о чем он говорит: «был… для чуждых закона — как чуждый закона» (1 Кор. 9, 21)[4].
    Позже, в ранней христианской литературе, о некоторых язычниках будут говорить уже как о христианах до Христа. Так, например, св. Иустин Мученик писал о языческих философах: «И все, что когда-либо сказано и открыто хорошего философами и законодателями, все это ими сделано соответственно мере нахождения ими и созерцания Слова (т. е. Христа — О.С.)… из живших до Христа, по Его человечеству… Самый твердый из всех них в этом деле (т.е. познании Истины — О.С.) Сократ»[5].

    Подобная трансформация отношения к язычникам от резко отрицательного (иудейского) до терпимого и даже доброжелательного (христианского), была обусловлена серьезным намерением обратить самих заблудших язычников в истинную веру.

    Уже в XVIII веке для православного миссионера возможно было сказать о своих взаимоотношениях с языческими племенами: «Я нянька для тамошних народцев»[6].

    Только такое доброжелательное отношение к заблудшим и могло способствовать их обращению в истинную веру. Именно доброжелательным отношением к язычникам-инородцам (их языку, культуре и быту) обусловлен успех православной миссии в Китае и Японии в XIX веке.

    Именно новозаветное христианское учение о спасении, вырвало сотериологию из узконационалистических тисков иудаизма. Но, как это не печально, закваска фарисейская все же проникла и в христианский мир (Мф. 16, 6), где всегда находились сторонники более чем странного отношения к проповеди «не своим»; таковые и поныне придерживаются принципа: «православие только для православных». В этом они очень близко стоят к талмудическому иудаизму, единственному вероучению, неодобрительно и даже брезгливо относящемуся к обращению «посторонних» в свою собственную веру.

    Особенно все это актуально опровергать (подобное нетерпимое отношение к миссии в языческой и неоязыческой среде), в связи с тем, что в нашей стране многие ранее крещенные люди, оказались вовлеченными в так называемые славянские и «ведические» языческие культы. Миссионерская активность в языческой среде не может вызывать отторжение в сердцах православных христиан, такое отторжение должно вызывать, само отсутствие такой миссии и не стремление к ней.

    Однажды Макарий Египетский вместе со своим учеником отправился в храм на горе. Старец отстал, а ученик пошел вперед. На пути ученика встретился языческий жрец с охапкой дров для совершения жертвоприношения. Молодой монах начал обзывать его: «Порождения дьявола! Окаянный!» Язычник положил охапку дров, избил монаха до полусмерти и побежал дальше. Встречает авву Макария. Макарий говорит: «Трудолюбец! Куда бежишь? Не упыхался ли? Для того ли трудишься?» В Патерике сказано, что языческий жрец упал на колени перед аввой Макарием со словами: «Я встретил злого монаха! Он стал меня ругать, и я избил его! Но ты так хорошо ко мне относишься! Я хочу стать христианином!» И авва Макарий произнес слова, которые должны стать девизом для каждого православного миссионера: «Худое слово делает добрых людей худыми. Равно как и доброе слово делает худых людей добрыми».

    Апогей христианской сотериологии, не знающей национально-этнических границ, — известный текст из Книги Откровения ап. Иоанна Богослова: «После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу!» (Отк. 7, 9-10).

    Протоиерей Олег Стеняев

    [1] «Аще который христианин принесет елей в капище языческое, или в синагогу, в их праздники, или возжжет свещу: да будет отлучен от общения церковного» (Апостольское правило 71-е); «Не должно праздновать с язычниками и приобщатися безбожию их» (Правило св. поместного собора Лаодикийского 39-е); «Заблагоразсуждено, чтобы дети состоящих в клире не совокуплялись браком с язычниками или еретиками» (Правило св. поместного собора Карфагенскаго 21-е (30-е)).

    [2] Правила 1-е, 2-е, 3-е, 4-е св. поместного собора Анкирского.

    [3] Св. Иоанн Златоуст так писал об ап. Павле: «И однако, имея такую любовь ко Христу, он никого не подвергал ни обиде, ни принуждению, ни анафеме: иначе он не привлек бы к Богу столько народов и целых городов… О, отеческое сердце! Он называл богочтительными эллинов – идолопоклонников, нечестивых. Почему? Потому, что они, подобно благочестивым, совершали свое богослужение, думая, что они чтут Бога, быв сами уверены в том. Подражать этому (поведению ап. Павла – О.С.) увещеваю всех вас, а вместе с вами и самого себя» (Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1898. Т. 1. С. 764-765).

    [4] Комментарий блж. Феофилакта на Деян. 17, 22-23.

    [5] Иустин Мученик, св. Апология вторая. М.,1892. С. 115.

    [6] Высказывание, которое приписывается преподобному Герману Аляскинскому.
     
    Последнее редактирование модератором: 27 июн 2017
    Дмитрий Тремазов нравится это.
  7. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Протоиерей Вячеслав Рубский

    Обо что споткнулось православное сектоведение

    [​IMG]

    Тоталитарные секты не нравятся многим. Для борьбы с их влиянием, христиане сплотились между собой, используя наработки современной психологии, социологии, а порой и политики. Эта симфония, конечно, неприятна поборникам сект, но и у православных полного одобрения
    она тоже не находит.

    Исторически принятая с Запада преемственность борьбы с сектантством во многом стала подспорьем для колеблющихся умов постсоветского пространства и первой помощью для пастырей и миссионеров Православной Церкви. Однако совершенно трансплантировать приёмы и методы западных коллег, как становится ясно по мере углубления в проблему сект, не представляется возможным.

    Для многих очевидно, что между Православием (основным борцом против неосектантских образований и тоталитарных сект) и протестантскими течениями существует значительное расхождение в учении. Но то, как это сказывается на синтетическом сектоведении, очевидно не каждому.

    Разность понимания важных аспектов антропологии отражается, прежде всего, в языке описания заблуждений сектантов, принятым западным христианством, и некоторых аргументах переубеждения. И первое, и второе базируется на посылках, не разделяемых Православием.

    Так, например, для типологии немецкого богослова Эрнста Трёльча мистицизм в целом есть проявление антиобщественного индивидуализма. Тут уж православный исихазм, защищённый на трёх соборах XIV века, никак не впишется в протестантские рамки сектоведения. В пять «признаков дисфункциональной церкви» по критериям американского апологета Дэвида Хенке попал и признак «требование абсолютного совершенства» (ср. Мф. 5,48).

    Дебаты о научности термина «секта» до сих пор так же далеки от науки, как и сам термин. «Мы в Центре апологетических исследований, - пишет Дмитрий Розет, - не используем этот термин — он вызывает у людей слишком негативную эмоциональную реакцию, хотя научное определение «секты» применимо к вполне христианским группам, отколовшимся от традиционных для данной страны конфессий».

    Понятие «секта» усвоено Православной Церковью не так давно. Традиционно сектантство именовали ересью. Однако в ХХ веке богословие отступило на второй и третий план, уступив изобличение еретиков терминам социологии и психологии. И вот тут-то и произошла одна печальная закономерность: как только сектовед сходит со святоотеческой оценки сект как ересей и переходит на язык социологии и психологии: «промывки мозгов», «деструктивных культов», «тоталитарных сект», «лингвистического программирования», «методов контролирования сознания», «бессвязного бормотания» у харизматов и т.п., он (сектовед), таким образом, теряет религиозное измерение проблемы. Всё рассмотрение проблемы сект переводится в иную плоскость, в поле «научного анализа», где и сами христиане легко подпадают под свои же «критерии неподлинности».

    Таким образом, некритическое заимствование протестантских и светских клише в благородных целях негативной оценки сект готовит осуждение для самих «православных экспертов». Сегодня мы «роем яму, в которую и упадём» завтра сами (ср. Пс. 7,16; 9,16; 56,7), поскольку в борьбе против сект сектоведы и миссионеры отлагают Православие как критерий, переходя на научный лексикон, уже согласившийся с релятивизмом. Инерция морали и традиция социальных устоев делает сегодня эту подмену едва заметной, но на завтра нам предъявят все наши сегодняшние «научные критерии» и с их помощью сделают те же выводы и заключения, которые сегодня делаются о сектах.

    Ещё десятилетие назад церковные апологеты много нелестного говорили о прозелитизме. Самому термину был придан негативно оценочный характер. Сегодня же «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» гласят о том, что «Православная Церковь… главной своей задачей в отношениях с инославием считает постоянное и настойчивое свидетельство, ведущее к раскрытию и принятию истины, выраженной в этом Предании» (выделено мной — прот. В. Р.). Об этом говорил и патриарх Алексий II: «Миссия РПЦ сегодня должна быть как никогда многообразной и сопровождаться особым подходом к каждой категории людей, к которым мы обращаем своё слово». Поэтому «одним из аспектов современной церковной миссии является различного рода взаимодействие с людьми, вовлеченными в сектантские новообразования» и членами устоявшихся конфессий. А это и есть совершенно здравый призыв к прозелитизму.

    Александр Леонидович Дворкин в своей известной книге «Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования» со ссылкой на протестантских коллег выдвигает четыре основных критерия для распознания тоталитарных сект: «Христианские западные сектоведы выделяют следующие четыре основных признака тоталитарных сект: гуруизм, организация, метод, «эзотерический разрыв»».

    Православных первый признак - гуруизм - должен бы несколько удивить. Современное сектоведение восстаёт против «наличия гуру (лидера); гуруизма», оказываясь слишком послушным учеником протестантов, отрицающих как старчество, так и в целом духовное наставничество в том содержании, в каком оно представлено в аскетических сочинениях восточных отцов. Отрицание протестантизмом практики и теории духовного ученичества (послушничества, духовного отца) не случайно. Во многих протестантских деноминациях само именование «отец» вызывает категоричное неприятие (со ссылкой на Мф. 23, 9). Причина этого неприятия — глубинное расхождение учения о человеке в Православии и протестантизме.

    Александр Дворкин, выделяя суть гуруизма, приводит цитату: «Для контраста (с православной аскетикой — прот. В.Р.) напомню вам высказывание основателя кришнаизма Бхактиведанты Свами Прабхупады: “Если у вас есть проблемы с Богом, помочь вам может только гуру. Если же у вас есть проблемы с гуру, помочь вам уже не может никто”». Однако для культуролога или религиоведа особого контраста заметить не удастся, так как по иронии Провидения эта цитата Прабхупды полностью повторяет слова преп. Ионна Лествичника и преп. Епифания: «Старец Епифаний часто давал такой совет из преподобного Иоанна Лествичника: "Лучше поссориться с Богом, чем с духовником. Потому что если ты поссоришься с Богом, то духовник снова примирит тебя с Ним. Если же ты поссоришься с духовником, то для тебя отсекается дорога к Богу"». Таким образом, «гуруизм» как критерий тоталитарного культа оказывается обоюдоострым.

    Переход сектоведения на язык социологии, психологии и политики лишает его мировоззренческой опоры, служащей базой для всех последующих определений. Оценочное суждение православного христианина традиционно исходит из того, что Православие есть вершина богооткровения, и по отношению к этому духовному Эвересту становится возможной оценочная градация. Так или иначе, всякий мыслитель пользуется аксиомой. Переходя же на «иные языки» сектоведения мы меняем православную шкалу приоритетов на секулярную.

    Поэтому неслучайно Александр Дворкин приходит к выводу о том, что «в принципе невозможно создать однозначную классификацию» религиозных течений. О том же пишет и сектовед В. Ю. Питанов: «Многими светскими религиоведами отрицается наличие самого предмета исследования, т.е. сект. По распространенному в секулярных и либерально-религиозных кругах мнению, понятие «секта» искусственно, оно является лишь обидным ярлыком, приклеиваемым крупными традиционными религиями мелким оппозиционным группам. Разница между ними усматривается вышеназванными кругами лишь в продолжительности существования и количестве последователей. Таким образом, и Русская Православная Церковь, и «Белое братство», и группа последователей какого-нибудь индийского гуру оказываются явлениями одного ряда — просто религиозными организациями. Следовательно, сектоведение уже изначально, в рамках данного мировоззрения, воспринимается как лженаука, основанная на тенденциозном разделении религиозных общин».

    Иногда со стороны Православной Церкви звучит любопытный и, несколько, странный критерий Церкви, отличающий её от секты — «культурообразующая Церковь». Но культурообразование — удел развившихся церквей. Какова образованная ею культура — это уже иной вопрос (православная, индусская, советская и т.д.). Но если применять культурообразование как критерий позитивности, то мы придём к следующему логическому кругу: всякой новой конфессии надо отказать в положительной оценке, до тех пор, пока она не просуществует продолжительное время, необходимое для формирования культуры. То есть критерий культурообразования анахроничен.

    При всём формальном ретроградстве вывода, правильным и наиболее богословски грамотным необходимо признать определение священника Н. Фетисова, данное им ещё в 1914 году в царской России. Сектантским движением, по его определению является «движение, которое сознательно уклонилось от богоданного религиозно-нравственного учения, которое содержит историческая Русская Православная Церковь, уклонение, образовавшееся под влиянием различных богословских и философских идей». На той же предпосылке о Церкви построено и определение энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, где секта есть «сознательное и преднамеренное уклонение от ясно выраженного и формулированного догмата веры, и вместе с тем — выделение из состава Церкви нового общества».

    Итак, трудность языка, выбранного секулярным сектоведением, заключается в том, что оно стремится определить, что такое секта, не определив, что есть Церковь. Можно сказать, что в основе современного секулярного сектоведения лежит понятие «нормального» или «обыкновенного» общества. Но это понятие содержит в себе не только отрицание одиозных сект и культов, но и отрицание самой Церкви Христовой, которая по определению Самого своего Основателя «не от мира сего».
     
    Последнее редактирование модератором: 27 июн 2017
    Дмитрий Тремазов нравится это.
  8. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    «Господь позвал – я откликнулся»

    [​IMG]

    Беседа с бывшим адвентистским пастором Андреем Солодковым

    Священник Георгий Максимов

    Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие из разных неправославных конфессий. Гость сегодняшней программы сектовед и православный миссионер Андрей Солодков в молодости попал к адвентистам и даже, закончив их семинарию, стал пастором. О том, как пришел он к пониманию того, где Истина, о значении субботы и воскресения, о Предании апостольском и предании человеческом, о Церкви и ее основании, о миссии среди протестантов и способах ее ведения – беседа с ним.

    Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня у нас в студии Андрей Иванович Солодков, сектовед и миссионер. Раскрою сразу перед нашими зрителями секрет: в прошлом Андрей Иванович состоял в церкви адвентистов седьмого дня и даже был там пастором.

    Расскажите, пожалуйста, как начались ваши духовные поиски и что вас привело к адвентистам?

    Андрей Солодков: В принципе, наверное, то, что я воспитывался в атеистической семье. Я был крещен в Православии, но просто по традиции. Помню, как бабушка одевала мне крестик, а мама потихонечку его снимала: боялась, что я буду играть где-нибудь, а он вывалится и его увидят. Как и все в то время, я был пионером, затем комсомольцем. Но никогда не был активистом. Потом, в начале 1990-х, я был в числе того множества наших сограждан, которые не разбирались, что такое Церковь, кто такие христиане. Любого человека, который подходил и называл себя христианином, люди воспринимали как человека от Церкви, и именно от Православной Церкви. То есть тогда многие люди выбирали не между Церковью и сектой, а между безбожием и какой-то информацией о Боге, которую им преподносили. Однажды и ко мне подошли на улице и сказали: «Мы бы хотели вас пригласить для изучения Священного Писания». Я у них спросил: «Вы кто?» Они ответили: «Христиане». И я подумал: «Раз христиане – значит, православные». Пошел. Смотрю: приятные вроде люди. Изучал Писание с ними. Потом мне сказали, что у них есть свое учебное заведение – Заокская семинария. Шел 1992 год. Я приехал туда, увидел: действительно, тут можно учиться. Поступил в Заокскую семинарию на пасторский факультет и учился там четыре года. На четвертом курсе я уже начал задумываться: «А всё ли так?» Потому что стал знакомиться с очень интересными людьми. Например, с такими, как Олег Михайлович Сенин – преподаватель, магистр; он вместе с нами, кстати, вышел из адвентизма. Это человек широкого кругозора: поэт, писатель. На многое нам открыл глаза, многое дал увидеть. Представляете, он там проводил такие лекции, как, например, «Сергий Радонежский и его подвиг» – прямо в стенах этой семинарии. О Серафиме Саровском тоже. За это он, конечно, там подвергался сильным гонениям. Но многие люди ему симпатизировали. Многие говорили, что «адвентизм надо приземлять». То есть в России его нужно как-то «приземлить», чтобы он не был таким американским, каков он есть.

    Отец Георгий: Я это хорошо понимаю, потому что мне как-то довелось побывать у адвентистов в Черногории. Можно сказать, меня там вызвали на небольшой диспут, я пришел и для начала просто посмотрел, как у них всё проходит. И первое, что бросилось в глаза, – насколько всё американизировано. И само помещение сделано и обставлено по-американски, и все одеты по-американски, и даже проповедник говорит с американскими интонациями. Может быть, где-то в другой стране это бы и не так сильно бросалось в глаза, но в такой православной древней стране, как Черногория, видеть, как сербы изображают из себя американцев, – это было очень странно и даже нелепо.

    Андрей Солодков: Да, это действительно так. Помню, как приезжал проповедник Марк Финли – я тогда курсе на втором учился, нас сюда в Москву всех пригоняли, чтобы обслуживать его выступление: он тогда снимал стадион. И тогда у меня уже были какие-то недоумения. Я думал: «Вот рядом храм. Неужели и впрямь эти люди никогда ничего не знали о Священном Писании? Не читали его?» Потому что в сектах существует миф о том, что православные Священное Писание не читают и не знают его, а вместо этого полностью погрузились в язычество. Этот миф крепко сидит в умах и сердцах людей, которые находятся в том или ином неопротестантском движении. И когда Марк Финли тогда заявил: «Мы в эту страну принесли Священное Писание!», у меня промелькнула мысль: «А я всегда думал, что это сделали Кирилл и Мефодий тысячу лет назад». Такая вот протестантская самонадеянность уже тогда поражала меня. Хотя это было 20 лет назад, но я живо помню об этом. Я не выбирал между Церковью и адвентизмом, а просто, как человек, ищущий Бога, следовал за теми, от кого я слышал о Нем.

    Отец Георгий: За годы обучения вы приняли адвентистское крещение, стали полноценным членом этой организации. Как известно, своего рода визитной карточкой адвентистов является соблюдение субботы. Через это они себя и другим христианам противопоставляют, говоря: «Мы соблюдаем заповедь о субботе, а остальные не соблюдают». Этот вопрос вас не смущал, когда вы решили перейти из адвентизма в Православие? Если да, то как вы с ним справились?

    Андрей Солодков: Вопрос, действительно, очень важный. Адвентизм как таковой – это суббота, свинина, десятина. Есть еще характерные отличия, но центральный вопрос, как вы правильно заметили, – это соблюдение субботы. Здесь нужно понимать: есть то, что было до Воскресения Христа, и есть то, что было после Воскресения Христа. К сожалению, многие неопротестанты не разделяют эти события. И в результате смешивают вещи, между которыми принципиальное различие. Есть чаша бесовская, а есть чаша Христова (ср.: 1 Кор. 10: 21). Есть идольские изображения, а есть святые изображения. Есть предание человеческое, а есть Предание апостольское. Есть суббота как ветхозаветный памятник творению этого мира, а есть Воскресение Христово, о котором сказано: «Кто во Христе, тот новая тварь», то есть новое творение (2 Кор. 5: 17). Поэтому, когда мы читаем, например, в Послании к Евреям: «Посему для народа Божия еще остается субботство» (Евр. 4: 9), то важно обратить внимание, что сказано не «суббота», а «субботство». Что это значит? То, о чем Христос говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас» (Мф. 11: 28). То есть во Христе мы находим истинный покой своей душе. А не просто выделяем какой-то один день из дня творения.

    Когда я был адвентистом, видел, как адвентисты соблюдают субботу. Иногда доходило до парадоксов, и мне, как пастору, приходилось с этим даже бороться.

    Отец Георгий: А как они соблюдают?

    Андрей Солодков: Адвентисты после своего служения, которое они совершают утром: а это песнопения, чтение Писания, изучение субботнего урока, – приходили домой, плотно наедались и ложились спать. И даже шутили между собой: «Надо скорее заснуть и до захода солнца проспать, чтобы в покое находиться, чтобы ничего не делать». То есть доходило до такого вот абсурда: спать, лишь бы ничем не заниматься. Но уже в книге Деяний апостолов мы видим, что «в первый день недели ученики собрались для преломления хлеба» (Деян. 20: 7). Адвентистам не надо объяснять, что такое первый день недели. Они знают, что первый день недели – это воскресенье. В 1-м послании апостола Павла к Коринфянам также говорится о том, что христиане отлагали у себя пожертвования на миссионерское служение именно в первый день недели (см.: 1 Кор. 16: 2), то есть когда было собрание: в тот день они собирали для апостолов пожертвования, чтобы те могли исполнить заповедь Христову: «Идите и научите все народы» (Мф. 28: 19).

    Отец Георгий: Да, когда мне довелось общаться по приглашению с адвентистским пастором из Белграда, который приехал в Черногорию, мы с ним как раз этот вопрос обсуждали. Я убедился, что у них вся полемика заточена под католическое учение о том, что суббота отменена, а воскресенье введено вместо субботы. Они говорят: «Ну и где это написано? Это нигде не написано. Значит, это нарушение заповеди Божией». Я же им говорил: в Православной Церкви суббота не отменена, она имеет свое особое место. По церковному календарю именно суббота считается завершением недели, как и в древности, а воскресение – первым днем. У субботы особое богослужебное положение, в этот день нет строгого поста, служится Литургия. И во всех православных странах суббота – нерабочий день. Так что некое почитание субботы сохраняется. Но, – говорил я тогда, – где сказано, что Господь не может установить что-то более высшее? Какое центральное событие в мировой истории? Конечно же, Воскресение Христово! И поэтому, как солнце, которое восходит, не отменяет собой звезды, но они перестают быть видимы в его свете, также и Воскресение Христово сделало менее значимыми все предыдущие ветхозаветные события человеческой истории, хотя и не отменило их. Для моих адвентистских собеседников это был совершенно новый взгляд, к которому они не были готовы.

    Андрей Солодков: Я здесь с вами соглашусь, отец Георгий. Часто неопротестанты и протестанты, приезжающие в Россию, воюют против догматов именно Римско-Католической церкви. И поэтому я им всегда советую: сделайте сравнение между догматами Римско-Католической церкви и Православной Церкви и посмотрите, действительно ли наша Церковь учит тому, против чего вы протестуете. Есть существенная разница и в вопросах понимания Евхаристии, и в вопросах отмены субботы. Никогда Православная Церковь субботы не отменяла. Любой адвентист, который присоединится к Русской Православной Церкви, может почитать субботу без всяких препятствий. Никто его за это не накажет и судить за это не будет. Не хочешь ты работать в субботу – не работай. Чти ее. Но, опять же повторюсь, что есть суббота ветхозаветная – памятник творения, а есть день празднования Воскресения Христова.

    Интересно, что в адвентизме отмечают и другие праздники, кроме субботы. Например Рождество. И Новый год. Я даже сам, когда учился на первом курсе Заокской семинарии – мне тогда было 23 года, – наряжался в костюм Деда Мороза, чтобы прийти к детям, порадовать их. И когда я потом, уже не будучи адвентистом, всё это переосмысливал и спрашивал: «А почему Рождество празднуется, а Воскресение Христово не празднуется? Пасха как-то так отметается… Странно», – мне отвечали: «Ну… Христос же родился». «Тогда получается, – говорю, – что Воскресение Христа имеет меньшее значение, чем Его Рождение? А разве не наоборот?».

    Отец Георгий: В Писании прямо сказано: «Если Христос не воскрес, то тщетна вера ваша» (1 Кор. 15: 17). Именно Воскресение Христа, а не Рождение является основанием всей христианской веры. Хотя, конечно, Рождение Христа тоже является великим событием в человеческой истории, но не столь великим, как Его Воскресение. Потому что в Воскресении достигла полноты Его миссия на земле, ради которой Он пришел к нам.

    Андрей Солодков: Поэтому апостол Павел говорил не о том, что для народа Божия остается суббота, но: «субботство», то есть покой. Христос вводит нас Своим светлым Воскресением в новый покой.

    Отец Георгий: У апостола Павла как раз есть перечисление того, что христиане по воле Божией перестали соблюдать. Он говорит: «Никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу» (Кол. 2: 16). Когда я привел эти слова адвентистам, с которыми беседовал, они мне сказали: «Тут имеется в виду Великая Суббота, которая раз в семь лет бывала; апостол пишет, что вот она отменена, а еженедельные субботы не отменены». Но, простите, а где это у апостола сказано? У него просто сказано: «суббота», а не «Великая Суббота».

    Возвращаясь к вашей истории, хотелось бы спросить: как именно вы пришли к осознанию того, что истина в Православии и нужно оставить прошлое и двигаться в направлении Древней Апостольской Церкви?

    Андрей Солодков: Отвечу так: не я пришел, а Бог привел. Это просто милость Божия по отношению ко мне была, что я сейчас уже 20 лет нахожусь в лоне Православной Церкви. Вокруг меня были хорошие люди: Олега Михайловича я уже называл, в дальнейшем еще отец Олег Стеняев. Может быть, одним из шагов к Православию было то, что я увидел настоящую, искреннюю доброту. Не просто улыбку американского образца, а настоящую искренность. Меня приняли таким, какой я есть. Мне не нужно было показывать, что я лучше, чем есть на самом деле, не надо было выпрыгивать из штанов, как это сейчас делается в адвентизме. Такое доброе расположение духа выражалось в том, что не было претензий или каких-то упреков. Такое же отношение было у Господа Иисуса Христа, когда Он говорил с самарянкой.

    Другой шаг – это голос Божий. Господь позвал – я откликнулся. Ну и третий шаг – то, что я рассматривал вероучение, чтобы понять, что так, а что нет. Например, вопрос касательно Предания. Сейчас адвентисты сделали свой перевод Священного Писания. И мне как-то даже неудобно за них. Я считал всегда, что это люди достаточно честные и интеллигентные. Но в этом переводе я увидел такие страшные искажения! Например, что касается Предания. Во всех местах, где пишется про апостольское Предание, они убрали само это слово и исказили текст до неузнаваемости. Во 2-м послании к Фессалоникийцам, 2: 15; 1-м к Коринфянам, 11: 2 – везде при переводе греческого παράδοσις они написали: «что вы слышали», «истина, которую вы слышали от нас». А в тех местах, где в негативном контексте употребляется слово παράδοσις – это в Евангелии от Марка, 7: 8; Евангелии от Матфея, 15: 3, – они оставили слово «предание» в переводе.

    Отец Георгий: Поясним, что греческое слово παράδοσις переводится как «предание». И в Новом Завете есть места, где говорится негативно о преданиях человеческих, а есть места, где говорится об истинном Предании, Апостольском Предании, например когда апостол Павел хвалит учеников за то, что они держатся и хранят Предание. И там, и там употреблено слово παράδοσις. Но, видимо, устав от того, что православные постоянно ссылаются на эти тексты, которые утверждают необходимость Священного Предания, наши российские адвентисты решили те места, в которых Предание упоминается в положительном смысле, перевести не как «предание», а как «истина» или «услышанное от нас», что фактически является искажением, потому что παράδοσις переводится дословно именно как «предание».

    Андрей Солодков: Все без исключения протестанты, в том числе и адвентисты, говорят, что якобы Библия объясняет сама себя. Но это противоречие апостолу Петру, который пишет: «Долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2 Пет. 3: 15–16). То есть Библия недостаточна к объяснению самой себя, ее можно неправильно понимать, себе в погибель. Это очень важный вопрос. Поэтому вопрос выбора веры – это, грубо говоря, не вопрос о том, где удобно, комфортно и уютно. Это, прежде всего, вопрос спасения.

    Поясню, почему я об этом сейчас заговорил. Дело в том, что, когда я был еще в адвентизме, я увидел, что в Писании, оказывается, различаются два предания – то, за которое хвалит апостол, и то, за которое порицает. Когда я дипломную работу писал, я хотел опровергнуть идею, что Предание совсем не нужно. На 4-м курсе в Заокской семинарии я взял эту тему. Я, когда увидел, что есть два предания, сразу вспомнил слова Спасителя: «Исследуйте Писания, ибо вы через них думаете иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5: 39). А если это Писание искаженное, неверно понятое? Значит, это будет путь куда-то в другую сторону.

    И меня это тогда задело. Еще не было решения: «Я ухожу», но я уже видел массу каких-то совершенно несопоставимых вещей.

    Отец Георгий: В том, что адвентисты так поступили при переводе, видится роспись в собственном бессилии обосновать свое учение настоящим текстом Священного Писания. По этому же пути пошли и свидетели Иеговы, которые создали свой «перевод нового мира», где они исказили все места Библии, которые не укладываются в их доктрину. И, конечно, это печально. Но вернемся к вашей истории. Вы уже были пастором, у вас было положение в общине. Как произошел ваш переход в Православие? Вы объявили своим прихожанам о том, что уходите в Православную Церковь? Или вы просто ушли без объяснений?

    Андрей Солодков: Да, я, конечно, объявил. Я был пастором города Протвино. И создал еще одну общину в Оболенске. Я вышел на собрании и объявил, что, коротко говоря, «Платон мне друг, но истина дороже». Я старался быть до конца честным и сказал тогда: «Я не могу оставаться здесь, потому что вижу, что здесь неправильно воспринимается Священное Писание. Неправильно воспринимается Христос, есть серьезные искажения». Но я не стал призывать всех уходить. Потому что на тот момент я еще сам до конца не разобрался. Это был чисто интуитивный выход, именно на призыв Божий. Сложно подобрать точное слово, но я видел, что то, где я нахожусь, – это не Церковь. Если здесь есть такое двусмысленное восприятие Священного Писания, то «человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак. 1: 8). И поэтому я объявил: «Если кто-то хочет дальше вместе со мной изучать Священное Писание – можете идти со мной. Но я никого не заставляю». Я это объявил с кафедры и ушел. И за мной вышло еще 18 человек.

    Отец Георгий: Они тоже стали православными?

    Андрей Солодков: Да, они присоединились к Русской Православной Церкви.

    Отец Георгий: Надо объяснить нашим зрителям, что пасторов, которые переходят в Православие, принимают как мирян. В связи с этим для вас самого были какие-то опасения о том, на что вам жить дальше, как найти свое место?

    Андрей Солодков: Действительно, когда я был пастором, у меня был помощник, у меня даже был автомобиль, хотя мне тогда было 25–26 лет (в 27 лет я уже присоединился к Православию). Был, конечно, и нормальный доход, и оклад, и десятины, и социальное положение было. Не то чтобы богатое, но стабильное. Уходя, всё это я терял. А у меня была жена и ребенок, и, конечно, надо было как-то содержать семью. Но для меня это не являлось препятствием к тому, чтобы уйти. Я знал: если я иду к Богу и вижу, что это призыв Божий, то Бог меня не оставит. Не хочу показаться пафосным, но я так живу. Если Бог со мной, то кто против меня? И Господь не оставил Своей помощью, когда я перешел в Православную Церковь.

    Я знаю, что есть среди протестантов люди, которые уже чувствуют внутреннее влечение к Православной Церкви, но сомневаются: «А если я перейду в Православие, приду в Истинную Церковь, Апостольскую, то смогу ли найти себе какое-то применение в Церкви?» Пусть знают: Церковь открыта для всех. Любой человек, который, может быть, находится сейчас в адвентизме, даже пастор или какой-то лидер, в Церкви найдет место для себя, так как в ней есть место для каждого человека. Если им действительно движет голос Божий, который говорит: «Вот она, Истинная Церковь, вот ее красота, вот оно, Православие», то нужно идти. И помнить слова Священного Писания: «И когда услышите голос Его – не ожесточите сердец ваших» (Евр. 4: 7).

    Отец Георгий: А другие адвентисты не пытались как-то вас вразумить? Не проводились какие-то собеседования с вами?

    Андрей Солодков: Да, конечно. Потому что когда уходит пастор – это не рядовое событие. Приезжали ко мне домой, старались со мной разговаривать по Священному Писанию. Я тогда был достаточно дерзкий, но старался их тоже не обижать. Для меня тогда был центральным вопрос Церкви. Я увидел, что Христос говорит: «Создам Церковь и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18). Я пытался спросить: «Скажите мне, как это исполнилось, если адвентисты учат, что христиане на много веков уклонились от истины?» Указывал на вопрос преемственности, который я уже достаточно осознал, прочитав догматическое богословие митрополита Макария. Я говорил: «Вопрос преемственности – он же очень важный. А где была раньше церковь, до 1844 года, когда, по-вашему, она образовалась у адвентистов седьмого дня?» Конечно, они пытались меня увещевать. Но я сказал: «Нет, я вижу, что спасение только здесь. Спасение вне Церкви невозможно». Потому как спасение вне Христа невозможно, а Христос не может разделиться (см.: 1 Кор. 1: 13). Я видел: изначальная Церковь Христова здесь, в Православии, и ее преемственность здесь. Некоторые вопросы, связанные с Православием, еще оставались для меня неясными, но я интуитивно понимал, что и в них обязательно разберусь.

    Отец Георгий: А уже на пути вашего воцерковления было ли что-то, что оказалось труднее всего принять в Православии?

    Андрей Солодков: Наверное, ничего такого не было. Я сказал бы так: понимание начало приходить тогда, когда я уже присоединился через миропомазание и когда стал причащаться святых Христовых таин, – ум начал раскрываться. Это удивительно. Всё произошло так, как сказано в Писании: «Вкусите, и увидите, как благ Господь» (Пс. 33: 9). А без вхождения в Церковь, одним лишь рациональным умом воспринять Христа в присущем Ему свете невозможно.

    Отец Георгий: Я бы хотел подробнее остановиться на упомянутом вами вопросе Церкви. Собственно говоря, это самая серьезная проблема протестантизма – то, что они фактически говорят, что Церковь исчезла. Ведь они отвергают то, что есть в Православии, например почитание Богородицы, святых, иконы, – говорят, что это неправильно, это ересь. В таком случае, если это ересь и издавна это было во всей Церкви, то получается, если протестанты правы, что Церковь перестала быть столпом и утверждением Истины, как описывает ее апостол Павел (см.: 1 Тим. 3: 15). Значит, в таком случае Господь обманул, когда сказал: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28: 20) и «Врата ада не одолеют Церкви». Потому что, когда ложь одолевает всю Церковь, а это случилось, если поверить адвентистам и любым протестантам, то как это еще назвать, как не то, что врата ада одолели ее? Ведь отец лжи – сатана. Некоторые говорят, что в IV веке Церковь исчезла, но многие, в том числе и адвентисты, склоняются к тому, что уже во II веке чуть ли не ученики апостолов уже всё исказили. И вот со II века вплоть до в лучшем случае XVI, а по домыслам адвентистов и свидетелей Иеговы – и XIX века, получается, Церкви не было. Но, спрашивается, как такое может быть? 1500 лет, 1700 лет Церкви не было? А где был Дух Святой, про Которого Христос обещал, что «Он наставит вас на всякую Истину» (Ин. 16: 13)? Почему Он вдруг в XIX веке очнулся и наставил основателей адвентизма или других протестантских и околопротестантских деноминаций, а до этого почему такого не происходило? Как это объяснить?

    Когда я задаю этот вопрос протестантам, они пытаются защититься концепцией «невидимой Церкви». И говорят: «Были древние адвентисты, древние пятидесятники, древние иеговисты, они были среди верующих древней Церкви. И они верили точно так же, как мы». Хорошо, но докажите, что они были. Где они были? Их нет. В ответ слышишь: «Это были рассеянные единицы. Мы не можем доказать их существование, но верим, что они были». Но в таком случае, даже если они были, это всё равно не Церковь. Потому что само слово «церковь», употребляемое апостолами, εκκλεσία по-гречески, означает собрание. Это не то, когда один живет в Греции, другой, допустим, в Малой Азии, третий – в Риме, они при этом друг друга не знают и являются членами общин, которые находятся в заблуждении. Это явно не εκκλεσία, это не собрание. К тому же Господь Иисус Христос учил: «Если брат твой согрешит против тебя, скажи Церкви» (см.: Мф. 18: 17), – а это значит, что Церковь всегда можно будет найти, обнаружить. Потому что обратиться за судебной властью можно только к видимому органу, а не к невидимому.

    Андрей Солодков: Адвентисты часто прибегают к стиху: «Где двое или трое соберутся во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 20). При этом очень любят говорить: «Давайте рассматривать контекст». Но контекст начинается с 15-го стиха 18-й главы: «Если брат твой согрешил против тебя – пойди, обличи один на один. Послушал – приобрел ты брата своего, не послушал – возьми двоих-троих, а двоих-троих не послушал – скажи Церкви. А Церковь не послушал – да будет он тебе как язычник и мытарь». И потом уже Христос говорит: «Где двое-трое соберутся во имя Мое, и что бы ни попросили…» – здесь говорится о силе соборной молитвы. Но нигде там ни слова не говорится о том, что на этом основании созиждется Церковь. Церковь созиждется на чем? Об этом в 1-м послании к Коринфянам апостол Павел говорит: «Никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3: 11). Поэтому любая претензия на основание какой-либо другой Церкви предполагает, что Христос снова должен прийти в этот мир, родиться, пострадать на кресте, умереть и воскреснуть. «Утверждение на Тя надеющихся, утверди, Господи, Церковь, юже стяжал еси святою Твоею Кровию». То есть прецедент именно такой. Поэтому, как вы правильно заметили, когда выходит, что если Церковь невидимая и, как адвентисты учат, есть лишь какой-то рассеянный «верный остаток», то, чтобы исполнить упомянутые слова Христа, получается, что я должен бегать по всем конфессиям и кричать: «Эй, где тут искренне верующие у вас братья и сестры? Мне надо брата наставить согласно заповеди Христа». Поэтому Христос явно говорит о видимой границе Церкви.

    «Невидимая Церковь» – это заблуждение очень серьезное, не только адвентистов, но и многих других людей, которые находятся в неопротестантизме и протестантизме. У них неправильное восприятие природы Церкви. Ведь Церковь – это не только εκκλεσία. Церковь – это еще и Тело Христово, а Христос – Глава. Поэтому верить в Главу, при этом отделяя себя от Тела Христова, – это кощунственное богословие.

    Отец Георгий: Я знаю, что вы многие годы посвятили помощи тем людям, которые находятся в различных заблуждениях, не только протестантских. Не могли бы вы рассказать об этой стороне вашего служения?

    Андрей Солодков: Сначала, в 1990-е годы, я трудился в Центре памяти А.С. Хомякова на Ордынке, который возглавлял отец Олег Стеняев. Сейчас у меня свой Центр преподобного Иосифа Волоцкого, где работает приемная реабилитации: по вторникам с 15:00 до 19:00.

    У многих протестантов, которые приходят, есть такой миф: мол, православные не знают Священного Писания. И у человека, попавшего в секту, складывается такое представление: вот она, например, бегала по клубам, по кабакам, пила, курила – а потом ей открыли Писание, и жизнь ее изменилась. Действительно, слово Божие освящает человека. Даже искаженное сектантами, оно как-то меняет жизнь человека. Нравственно он становится лучше. А человек, открывший Священное Писание тому, кто попал в ту или иную протестантскую среду, становится абсолютным авторитетом для него. Поэтому если я, общаясь с рядовым членом организации неопротестантов, вижу полный антагонизм, то сразу прекращаю беседу. Я говорю: «А можно встретиться с вашим наставником либо пастором?»: если это свидетель Иеговы – то со старейшиной. И когда я с ними встречаюсь, то мы определяем какую-то тему для беседы. Вот у меня совсем недавно был диспут в Оренбургской митрополии с адвентистами о бессмертии души. Прямо в их молитвенном доме мы встретились. Для меня важно собрать как можно больше людей. Чем больше, тем лучше. Чтобы люди сами всё услышали и увидели, чтобы у них заработало нормальное критическое мышление.

    Я думаю, что каждому человеку, который находится в протестантизме, будет полезно послушать такой диспут и убедиться, что у православных людей есть все ответы на недоуменные вопросы тех или иных протестантов.

    И когда проходит такой диспут, рядовой человек, попавший в секту, видит всё и понимает: «Смотри-ка, а Иван Иванович, который меня учил и о котором я думал, что он всё знает, оказывается, всего-то и не знает». Важно сокрушить вот этого идола, который есть в сердце человека.

    А у Церкви за 2000 лет накопились ответы на все вопросы. Я готов общаться с Библией в руках на любые вопросы: иконопочитание, Предание, Писание, крещение младенцев. Мы, православные люди, прекрасно знаем, что ответы есть.

    Отец Георгий: Вероятно, в большинстве случаев в центр таких людей приводят родственники, желающие вывести их из секты. С ними вы как-то работаете?

    Андрей Солодков: Я им сразу даю совет: «Дома всякие споры на религиозные темы надо прекратить». Потому что часто родственники сами не воцерковлены.

    Расскажу один случай. Пришла женщина и говорит: «Мой сын попал к кришнаитам». Мы стали у нее спрашивать: «А вы сами-то в храм ходите?» – «Ну… на Пасху, может быть, или на Рождество». – «Так вам нужно самой воцерковляться. А то вы его гоните: “Иди в церковь”, а сами туда не ходите. Он же видит это». Прошел год. Приходит снова эта мама, говорит: «Спасибо вам». Приходит не одна, а с сыном, который нам обо всём и рассказал.

    Ему мама всё время твердила: «Иди в Православие! Что ты с этими кришнаитами связался?» Так он стал ее избегать. Его мама посменно работала. И вот он, чтобы с ней не встречаться и на скандал не нарываться, приходил домой, пока она на работе. Уже совсем в свой ашрам переселился. А мама нашего совета послушалась, стала ходить по воскресным дням в храм. Сын рассказывает: «Прихожу домой, смотрю: дома порядок. А то вечно бардак был какой-то. В другой день пришел, смотрю: дома иконка появилась, лампада горит. Потом пришел – каша стоит на столе, и написана записка: “Сыночек, я знаю, ты не кушаешь мясное – вот тебе молочная пища”. Я удивился. Смотрю: одежда постирана. Так целый год бегал. А потом в очередной раз пришел: Евангелие открыто, и там написано: “Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас”. И у меня внутри так екнуло, я подумал: “Раз все – значит, и я”. Дождался мать, и вот вместе пришли». Это реальная история.

    Есть какая-то тенденция не совсем здоровая – бегать по судам, чтобы через них «давить сектатов». Надо понять, что люди, которые попали в секту, – это наши дети. Многие из них крещеные, и они к нам не с луны свалились. Это наша паства, до которой, может быть, мы не дошли. Как миссионер я не дошел, и кто-то попал в эту секту. Поэтому не надо к ним относиться враждебно. Относясь враждебно к своим детям, попавшим в секту, мы их загоняем в такой угол, что они совсем от нас могут отвернуться. Нужно помнить, как Господь Иисус Христос относился к людям другой веры. Он не чурался их. Он даже притчу о милосердном самарянине приводит. Удивительную притчу. Ведь самарянин – сектант. У самарян альтернативное Пятикнижие было, гора Гризим, на которой они поклонялись. Но этот пример Он нам оставляет для того, чтобы мы, подобно иудеям, не замкнулись в таком состоянии.

    Отец Георгий: Спасибо, Андрей Иванович, за ваш рассказ. Дай Бог, чтобы и другие люди, пребывающие сейчас в поиске, нашли свой путь к Древней Апостольской Христовой Церкви – Церкви Православной.

    С Андреем Солодковым
    беседовал cвященник Георгий Максимов


    5 августа 2015 г.
     
  9. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Проповедь вне храма: возможности и опасности

    Для чего и насколько священник может погружаться в окружающий мир? Где проходит граница миссии, какие формы допустимы и какие таят в себе опасность? Где грань между разумным и соблазнительным в деятельности священника и проповедника?

    [​IMG]

    Священник Валерий Духанин:


    Господь Иисус Христос шел с проповедью ко всем, и священник пусть тоже идет ко всем. Неважно чем занимаются эти люди, главное, чтобы они обратились ко Христу. Не обличать род их деятельности, а сделать так, чтобы и для них Бог стал главной ценностью жизни, тогда и жизнь их начнет меняться. Род деятельности – это всегда внешняя оболочка, за которой скрывается бессмертная душа, ее-то и надо пробудить.

    Люди слушают миссионера тогда, когда видят, что он для них свой, понятный и близкий. Но как это сделать? Вот святитель Иннокентий Московский просто взял и поехал к далеким алеутам, живущим на северных окраинах Америки. Находясь рядом с ними, он обучал их столярному, плотницкому, слесарному и кузнечному ремеслам, изготовлению кирпича и каменной кладке. Конечно, сейчас к прививкам неоднозначное отношение, а святитель Иннокентий научил алеутов прививать оспу и тем самым спас многим жизнь. В совместных трудах он познавал их характер и язык, и алеуты охотно воспринимали его слово о Христе. Способны ли мы стать такими же для обращения к вере кого-то?

    Проповедь вне храма – это всегда выход в иную среду, которая живет по своим законам и правилам. И надо знать, куда ты идешь, уметь подобрать свои слова для спортсмена и рокмузыканта, для байкера и актера, для представителя любой молодежной субкультуры.

    Один знакомый священник, отец Иоанн, не раз проповедовал на рокконцертах. Он собственно не искал этого специально. Его попросил настоятель. Как-то он приехал на сборы байкеров, скромно стоял в своем подряснике среди собравшихся молодых людей с мотоциклами. И один байкер, подъезжая на мотоцикле, специально обдал его грязью, выражая свое полное к нему презрение. А потом, когда начался концерт, то отец Иоанн вместо каких-то нравоучений просто сказал: «Вы знаете, я сам в свое время увлекался музыкой, и для вас я подготовил песню». Он исполнил перед ними свою авторскую песню на духовную тему. Реакция байкеров оказалась непредсказуемой. После песни батюшки наступила тишина, никто не хлопал и не кричал как обычно, а затем вдруг все опустились на колени, так что отец Иоанн даже растерялся и не знал, что сказать. Песня священника стала для них настоящим потрясением. Многие подходили к нему за советом. Так что мы не должны никого осуждать за попытки какой-то своей миссии.

    Но миссионер выходит не для того, чтобы погрязнуть во внешнем мире, а чтобы показать людям путь к новой жизни. Миссия становится соблазнительной, когда, например, вместо обращения рокеров к вере Христовой миссионер начинает воспевать сам рок. Есть опасность растворения миссионера в той среде, к которой он обращается. Это такое серьезное искушение, когда миссионер начинает перенимать черты аудитории, с которой он общается. Тюремный проповедник подхватывает жаргонные слова, а выступавший перед рокерами миссионер вскоре начинает превозносить сам рок. Это грозит сбоями в духовной жизни миссионера, и он теряет глубину внутренней жизни, утрачивает ту силу веры во Христа и горячую молитву, которые были когда-то. В итоге, вместо свидетельства о Христе в миру, он начинает в Церкви свидетельствовать о мире и воспевать какие-то субкультуры.

    Подлинная миссия – это все же не подыгрывание миру, не заискивание перед увлечениями тех, кому ты говоришь о вере. Настоящая миссия – это свидетельство. Свидетельство о реальном общении с Богом, которое наполняет церковную жизнь. Но для свидетельства важно, чтобы ты сам был причастен тому, о чем ты свидетельствуешь. Если ты не причастен, если не имеешь личного опыта общения с Богом, то твое слово становится пустым и фальшивым, и тогда ты начинаешь придумывать и сочинять, подстраиваться под мир и его субкультуры.

    Конечно, в проповеди невоцерковленным людям можно отталкиваться от элементов мирской культуры, от современных художественных книг или фильмов, но из них оправданно черпать только повод для разговора, пояснение некоторых христианских истин, не более того. Если сам разговор превращается в подстраивание христианских истин под культуру мира сего, если в итоге оправдывается сама субкультура далеких от Церкви людей, то миссионер предлагает людям искаженный взгляд на христианство.

    Обращение к Богу всегда сопровождается кардинальным переосмыслением жизни, отвержением ранее привлекавшего греха и принятием Христа как своего личного Спасителя, как Того, Кто тебе дарует внутреннее освобождение. Подлинная миссия реализуется только тогда, когда миссионер, какие бы слова ни употреблял, приводит людей к покаянию, к внутреннему принятию жизненного креста и исправлению своей бесценной и бессмертной души, созданной по образу Божию.

    Священник Дмитрий Березин:

    Идите и научите все народы – такое благословение получили апостолы на горе Вознесения. И разными путями Благая Весть понеслась по городам и селениям сквозь годы и столетия, сквозь судьбы людей и народов.

    Православная Церковь, наверное, самая немиссионерская из всех христианских церквей и объединений. Немиссионерская в смысле отсутствия активной внешней проповеди – почти всегда это было уделом одиночек. Причин тому множество и, наверное, здесь мы их не сможем обсудить.

    Наиболее распространенное выражение о миссионерской активности, которое можно услышать от прихожан, да и от священников тоже: «Господь Сам приведет человека в храм». И действительно, не в нашей традиции идти на площади, по квартирам, на улицы. Но в чем же тогда миссия и где она должна вестись?

    Для начала нужно отметить важный момент: если мы считаем целью миссии привести человека к Богу и довести до порога храма, то нужно сразу задумываться, в какой храм, ждут ли там человека, найдёт ли этот человек там ту среду, в которой останется и будет духовно расти. Далеко не все приходы ставят перед собой такую задачу, а жаль.

    Священник или миссионер из мирян? Думаю, что важны все. Но особенно – активные, верующие, тактичные, образованные миряне. Позиция священника всегда декларативна. Священник проповедует, а проповедь не подразумевает диалога, поиска ответов, сомнений. Конечно, священник может и должен вступать в диалог, но этот диалог вряд ли сможет быть до конца искренним, ведь священник – это ещё и лицо Церкви. И если мирянин может смело рассказывать о своих взлетах и падениях, то падения священника – это все же достояние его духовника, поскольку могут быть очень искусительны для прихожан.

    Священник воспринимается как фигура сакральная, и не без оснований, но в понимании людей внешних по отношению к Церкви, эта сакральность вырождается либо в требование непременной святости и надмирности во всём, либо в представление о «профессиональном» верующем, обязанном блюсти законы «корпорации». Позиция священника нередко воспринимается как позиция всей Церкви, сколько бы он ни говорил о том, что это его частное мнение. А учитывая современную страсть вырывать слова из контекста и произвольно их редактировать, священник должен быть очень осторожен в выражениях и мыслях, чтобы их не переврали.

    Мирянин в этом плане гораздо свободней как в широте высказываемых взглядов, так и в языке и искренности. Мирянин говорит от себя, что делает его ближе к собеседнику.

    Если говорить о формах миссии, наверное, надо говорить прежде всего о смыслах, о христианском взгляде на жизнь на языке аудитории. На мой взгляд, диалог верующих с неверующими сейчас очень часто строится по принципу Катехизиса: сначала объяснить догматику и литургику, а дальше аскетику и гомилетику. А хорошо бы строить по принципу Нагорной проповеди: сначала – зачем жить, дальше – как, и только потом – почему.

    Среди людей верующих всё больше встречается профессионалов (не путать с профессиональными верующими): тех, кто, будучи верующим, успешно реализует себя в различных сферах жизни: культуре, науке, бизнесе и так далее. Таких людей можно назвать «солью»: они наполняют различную человеческую деятельность глубинными смыслами: духовными и нравственными. И это необязательно явная проповедь: это сама их жизнь.

    Может ли проповедник смутить или ввести в соблазн? Конечно, может, и здесь необходимо быть очень тактичным. Думаю, что в проповеди людям далёким от Церкви важна диалогичность, историчность проповеди, важно преодолевать стереотипы и заблуждения, отдаляющие человека от Бога и Церкви. Агрессия, надменность, монологичность являются явными врагами миссии, противоречат любви к слушателям.

    Иеромонах Макарий (Маркиш):

    У миссии в принципе должны быть две границы: дальняя и ближняя. Чтобы их очертить, надо обратиться к Миссионерской концепции Русской Православной Церкви. Там сказано, что «целью православной миссии в широком понимании является осуществление изначального замысла Божия – теозис (обожение) всего творения».

    Вот и ответ про «дальнюю границу»: ее нет! «И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной», – говорит Спаситель. Никаких сомнений нет: общественная деятельность, культура и СМИ входят в сферу православной миссии.

    Вопрос поставлен совершенно верно: о допустимой форме миссии. И допустимость эта с полной очевидностью, опять же по слову Спасителя, определяется не какими-то формальными инструкциями, а исключительно её плодами.

    Запомнился мне эпизод в Зале Церковных Соборов, где собралась огромная аудитория, и задавали вопросы Святейшему Патриарху Кириллу. И вот, один из участников просит Патриарха его архипастырское благословение на какую-то конкретную форму миссионерской работы. Святейший задумался, помедлил секунду-две и ответил:

    – Никаких благословений подобного рода вы сейчас не получите. Но и запрещать вам никто не будет. Действуйте! А там увидим, что из этого получится. Если получится, будет и благословение, и помощь, и поддержка. А нет, значит, и не надо...

    А теперь пару слов о ближней границе. Если миссия – это «наше всё», то и ближней границы тоже нет? Это был бы ошибочный вывод. В той же самой Миссионерской концепции читаем: «Ближайшей целью миссии является созидание евхаристических общин». И действительно, Церковь создана Господом две тысячи лет назад, и где совершается Святая Евхаристия, там уже миссия вроде бы завершена.

    Однако не так всё просто! Еще в конце позапрошлого века у нас возникло понятие внутренней миссии, обращенной к людям, вошедшим в Церковь, не воспринявшим в полной мере её даров. А кто из нас может сказать, что воспринял их в полной мере? И главная форма внутренней миссии на сегодняшний день – это христианское просвещение. И никого не надо убеждать, что все мы до единого обязаны участвовать в этом спасительном процессе.

    И всё же: должна ведь быть ближняя граница! Не вся ведь Церковь, конечно, тождественна миссии. Как же провести границу? Сегодня на Литургии я вспомнил этот вопрос и, думаю, получил на него ответ. Лучше всего меня поймут священнослужители, а всех остальных прошу поверить на слово.

    Я стою перед Престолом, передо мною на Дискосе и в Чаше – Святые Дары. Это не миссия. Это сама Церковь, её средоточие, её источник. Но вот я вкладываю Святой Хлеб в Чашу, кладу сверху покровец, раскрываю завесу и врата, беру Чашу и делаю шаг навстречу людям, стоящим в храме: большим и малым, молодым и старым, знакомым и незнакомым:

    – Со страхом Божиим и верою приступите!

    Ближняя граница миссии проходит по линии Царских врат.

    Священник Святослав Шевченко:

    Христос нам заповедал: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16, 15). Ещё несколько лет назад Святейший Патриарх Кирилл обозначил изменение церковной политики, объявив, что хватит нам сидеть в храмах, пора выходить за церковную ограду и исполнять свою евангельскую миссию.

    Куда мы, православные христиане, должны идти? Ответ очевиден: туда, где есть люди. С одной лишь поправкой – люди, готовые слышать. Такие люди есть везде. В том числе и в социальных сетях. Лично я иду туда, куда меня зовут. Потому что вламываться в запертые двери и навязывать что-то – это вызовет обратный эффект. Здесь мы должны научиться деликатности у нашего Господа: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3, 20).

    На мой взгляд, главная задача современного православного миссионера заключается в актуализации Евангелия и всего христианского учения. Мы должны попытаться сделать понятными вероучительные истины для современников. Иногда сложность отдельных моментов становится языковым барьером на пути понимания. Пример подал Спаситель, Который растолковывал народу вещи высшего порядка, подстраивая объяснения под их образ мышления. Именно поэтому Он зачастую говорил притчами, используя для иллюстрации истин примеры детских игр, брачных обрядов, животноводства своей эпохи. Также должны поступать сегодня и мы. А для этого мы должны много знать, а значит, немало читать, знакомиться с достижениями научной мысли.

    Но у миссионера есть множество соблазнов. Он может увлечься собственными успехами, приписывая их исключительно своим талантам, и незаметно для себя станет заслонять собою Христа, как луна солнце. В результате такого «затмения» проповедник начнёт приводить людей не к Богу, а к себе. А ненасытное тщеславие может оттолкнуть его ещё дальше от христоцентричности, что неминуемо приведет к оригинальничанию, высокоумию. Такой человек превратит церковное послушание в саморекламу, погоню за собственным рейтингом, индексом цитирования, количеством упоминаний в СМИ. Именно на этом акцентировал внимание Святейший Патриарх на встрече с участниками прошедшего фестиваля «Вера и Слово».

    Не меньшим соблазном является и излишнее желание понравиться аудитории, что чревато превращением миссионера в эдакого петрушку, который будет лишь развлекать и смешить. Конечно, всегда есть место доброй шутке, например, для того, чтобы снять возникшее напряжение. Но это должно быть органичным. Как, впрочем, и вся речь апостола нового времени, то есть его язык должен быть адекватным проповедуемому. И самое главное, он должен любить своё дело, ощущая себя лишь инструментом в руках Божиих.

    1 декабря 2016 г.

    Православие.Ru
     
  10. протоиерей Олег Стеняев

    протоиерей Олег Стеняев Moderator

    Москва
    Православный христианин
    Конь Р.М., МДА

    Православная миссия среди сект.

    [​IMG]

    Введение

    В декабре 2016 г. исполнилось 25 лет с момента распада Советского Союза, повлекшего изменение внешних условий бытия Русской Православной Церкви. Это событие служит поводом для осмысления пройденного ею пути и опыта служения в разных сферах в новых социально-политических условиях, в том числе и в области противостояния сектам, отличающихся активной и агрессивной деятельностью, вследствие чего множество православных верующих было отторгнуто от Церкви, а немалое количество пребывавших в религиозном поиске оказались в сектах.

    В противостоянии сектам Церковь следовала святоотеческому (традиционному) методу изучения и полемики с ними. Однако наряду с этим появились новые концепции сектантства, предложившие свое понимание природы сект, их критериев и способов противодействия им, претендующие на научность и церковность.

    Для того чтобы определить эффективность противосектантской миссии, следует выявить проблемы, присутствующие в ней, и, в первую очередь, в области ее теоретического обоснования и организации, по целому ряду вопросов, начиная от раскрытия природы миссии, ее целеполагания до принципов и методов изучения и противодействия сектам. А это предполагает выявления внешних влияний на церковное сектоведение и выявление их совместимости с святоотеческим подходом к сектам.

    С учетом протяженности канонической юрисдикции Русской Православной Церкви, окормляющей верующих многих государств со своим национальным правом и спецификой церковно-государственных отношений, в данной статье не будут затрагиваться вопросы, связанные с правовыми аспектами деятельности сект, равно же почти не будут приведены названия сект, поскольку обсуждению подлежат не сами названия, а сектантские заблуждения.

    [​IMG]

    1. Православная противосектантская миссия: ее природа и предназначение

    Главная цель противосектантской миссии – создать условия для возвращения отпавших в секты в Православную Церковь или содействие принятию Православия сектантами, прежде не бывшими в Церкви. Центральной темой православной противосектантской миссии, как и миссии в целом, является вопрос об Истине: Кто есть Истина? Какой путь Ее познания? Какие критерии достоверности свидетельств о Ней? Кто Ею обладает?

    Вопрос об Истине волновал людей еще в дохристианское время, став причиной множества естественных религий, но и после явления Истины и основания Церкви он остался актуальным, поскольку невежды и неутвержденные (2 Петр. 3,16) в вере умы породили заблуждения и ереси.

    Истина в Православной Церкви – это не умозрительная гипотеза, не абстрактное понятие, не философская концепция, не безличная сила или принцип, не новый субъективный опыт переживания и чувствования индивидом контакта с миром невидимым (или с параллельной реальностью) с расширением сознания до бесконечности и осознания субъектом своей божественности, не сводится Она и к рациональному (интеллектуальному) знанию веры (гносису). Истина – это Сам личный и живой Бог. Второе Лицо Святой Троицы Иисус Христос отождествляет истину с Собой: Я есть Истина, путь и жизнь (Ин. 14, 6). Истина вечна, неизменяема и абсолютна, ибо Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр.13:8).

    Бог явил Себя людям через Откровение, достигшее своей полноты в Воплощении и вольных страданиях Господа на Кресте, упразднившем смерть и открывшем людям путь бессмертной и нетленной жизни через причастие Божеского естества (2 Петр.1,4) по благодати. И Откровение, и Воплощение, и жизнь, и особенно Крестные страдания Иисуса Христа являют делом (Ин. 13,1), что Бог есть любовь (1 Ин. 4,16), поскольку Иисус Христос умер за нас (Рим. 5, 8) не по необходимости логической или онтологической, но абсолютно свободно и добровольно, следовательно, Истина есть и Любовь.

    Божественная любовь порождает у христиан ответную любовь и к Дарователю вечного блага, и к ближним[1], поэтому желание приобщить к Нему еще не причастных должно стать естественным для христианина, ибо если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга (1 Ин. 4,11), Он пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам ЕгоБудучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному (1Пет.2:21-23). Провозвестие о спасении как даре божественной любви есть основание миссии, и сама миссия становиться внутренней потребностью миссионера: горе мне - пишет ап. Павел, - если я не благовествую (1Кор. 9,16).

    Православная миссия среди ересей, иудеев и язычников изначально исходила из опытного ведения Истины апостолами (1Ин.1.1[2]; 2 Петр.1,16[3]), на которых утверждена Церковь (Еф.2:20) и преемство их опыту и вере - апостольство - служит признаком Ее подлинности (Символ веры, 9). Единственно верное знание Истины, Ее познание и идентичность на протяжении столетий достигается благодаря тому, что Господь Иисус Христос пребывает неотлучно с Церковью по сей день, и Святой Дух хранит учение Христа и наставляет Церковь на всякую истину (Ин.14,26, 16.13) до скончания века (Ин.15,26).

    В Церкви, как следует из ее многовекового опыта, методология постижения Истины неотделима от самой Истины и Истина своим содержанием и действием формирует и способ Ее познания, и критерии достоверности, и формы свидетельства о Ней применительно к разного рода заблуждениям. Поэтому и вопрос церковной методологии противосектантской борьбы должен решаться исходя из многовекового опыта Церкви, т.е. святоотеческого отношения к заблуждениям[4].

    Поскольку Истина неотделима от Церкви, то попытки Ее постижения вне экклизиологического контекста ведут к ложному представлению о некоем самодостаточном христианстве вне Церкви и к оправданию существования бесцерковного христианства поиском Истины[5]. Отход от принципа истинности в богословии превращает богоискательство в духовное блуждание, что стало одной из причин кризиса в жизни РПЦ в начале 20 века[6].

    Церковный подход к разного рода заблуждениям сложился еще в апостольское время[7] и заключается в обличении лжеучений и раскрытии христианской веры применительно к ним (заблуждениям и ересям), пытавшимся переопределить содержание Откровения до такой степени, что они, по слову ап. Павла, стали проповедовать другого Иисуса (2Кор.11,4). В основе апостольского отношения к сектам лежит заповедь ап. Павла своим преемникам: … заклинаю тебя пред Богом и Господом нашим Иисусом Христом, … проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием. Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням. Но ты будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое (2Тим. 4, 1-5).

    Апостольский подход к пониманию задач церковной миссии среди еретиков и религиозных заблуждений стал основой святоотеческого отношения к ним. В борьбе с ересями и религиозными заблуждениями святые отцы главную опасность видели в их религиозно-философских построениях[8].

    Таким образом, церковный, святоотеческий подход к борьбе с ересями состоял в объективном изучении ересей и заблуждений и, сообразуясь с ними, в раскрытии православного учения, поскольку нет иного пути к спасению заблудших, кроме свидетельства об Истине: «Ибо, хотя не легко обратиться душе, объятой заблуждением, — говорит свщмч. Ириней Лионский, — но не совсем невозможно освободиться от заблуждения, как скоро предстанет истина»[9].

    2. Терминологическая проблематика в богословии и религиоведении

    2.1. Термин секта в православном сектоведении

    С самого начала борьбы с разного рода вероучительными заблуждениями святыми отцами использовался термин ересь в двух смыслах: узком и расширенном. В узком смысле ересями назывались лжеучения, созданные не утвержденными в вере христианами, противопоставлявшие их вере Церкви, а в широком смысле ересями именовались и нехристианские (языческие и иудейские) лжеучения и философии[10].

    В 4-5 вв. в церковной литературе на латинском языке для наименования ересей стал использоваться термин секта в смысле близком к греческому ересь, но, как свидетельствуют церковно-исторические памятники, большого распространения он не получил. Со времени раскола западного христианства в начале 16 в. на католичество и протестантизм термин секта снова был востребован в инославных конфессиях в том же значении.

    Русская Православная Церковь, усвоившая себе византийский понятийно-терминологический аппарат в богословии, именовала возникавшие в ней религиозные заблуждения ересями. Со второй половины XVII века в России на всех отпавших от Церкви будь то по причине ереси или раскола смотрели одинаково и именовали их одним словом раскол[11], что вносило путаницу в противодействии сектам и прогнозирование степени опасности, исходящей от них. Например, поповщину зачислили к категории раскол, что и в политическом, и в социальном плане вело к уравниванию ее перед законом с сектами, практиковавшими членовредительство, в чем заключалась одна из важнейших ошибок правительства того времени[12], коренившаяся в «неведении сущности раскола, этого явления, до сих пор, еще никем вполне и ясно не понимаемого»[13].

    Отсутствие ясных и четких критериев сектантства иногда приводило к тому, что проявление расстройства психики на религиозной почве воспринималось некоторыми исследователями как религиозно мотивированные поступки, за которыми видели несуществующие доктрины: так искусственно создавались некоторые секты (или толки раскола).

    С конца 18 в. в РПЦ стала распространяться западная богословская литература[14], и под ее влиянием в русское богословие проник термин секта, получивший несколько определений, по смыслу близких к ереси или использовавшийся в значении ересь. В результате богословские заблуждения, именовавшиеся в РПЦ до конца 18 в. ересями, за исключением католичества, англиканства и лютеранства, стали называться сектами в официальных документах Синода[15], Предсоборного Присуствия 1906 г., Предсоборного Совета и Поместного собора 1917-1918гг.[16] Термины ересь и секта стали использоваться как синонимы не только в миссионерско-полемической литературе, но и в некоторых публикациях, посвященных средневековым ересям[17].

    В учебных пособиях по сектоведению до 1917 г. прямо отмечалось, что секты – это ереси, или при отсутствии слова ересь, определения секты по содержанию были близки к понятию ереси. Подводя итог развитию русского сектоведения, проф. Н. Н. Глубоковский в труде «Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии» считал, что слово секта в русское богословие было привнесено из Германии в качестве синонима слова ересь[18].

    Дальнейшее развитие богословской науки в России было замедлено десятилетиями безбожной власти. Когда в начале 1990-х гг. в России наблюдался очередной всплеск сектантской активности, Архиерейский собор 1992 г. осудил учение сект «Белое Братство» и «Богородичный центр», назвав их «суррогатом ересей»[19].

    В 1990-х гг. термин секта стал трактоваться расширено и его применяли для наименования групп, возникших за пределами христианского мира и имеющих нехристианские корни, что было не свойственно для русского сектоведения начала 20 века[20].

    В настоящее время в РПЦ в качестве признаков сектантства избраны вероучительные (догматические) критерии, что нашло свое выражение в «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию», принятых на Архиерейском Соборе, проходившем в Москве 13-16 августа 2000 г., в которой сектами названы те, кто «отвергают основополагающие христианские догматы»[21] (6.3).

    Официальных (догматизированных) классификаций ересей (сект) в РПЦ не было, однако, в святоотеческой литературе имеется несколько систематизаций. Известны классификации ересей свт. Епифания Кипрского в его «Панарионе», преп. Иоанна Дамаскина в сочинении «О ересях», являющимся хронологическим продолжением «Панариона», свт. Феодорита Киррского в «Еретических баснях». В качестве своеобразной версии классификации можно рассматривать Чин присоединения к Церкви отпавших верных. В нем в качестве критерия ереси или сектантства взяты вероучительные (догматические) критерии. Этот Чин стал Преданием Церкви, и ему надо следовать впредь.

    В русском богословии свою систематизацию представил свт. Феофан Затворник[22]. В 1842 г. Св. Синод совместно с Сенатом создали классификацию раскола в России[23]. Во всех случаях за основу взяты догматические критерии классификации ересей и религиозных заблуждений.

    Учитывая особенности словоупотребления слова секта в русском сектоведении, следует в первом приближении все секты делить на две категории: 1) имеющие христианские корни и 2) нехристианские по происхождению. Секты, вышедшие из христианского мира – это ереси, остальные - язычество и иудейство. Хотя, если принять во внимание расширенное употребление термина ересь, то такое употребление слова секта вполне будет уместным.

    В каноническом праве Православной Церкви нет ни термина секта, ни новых появившихся недавно слов деструктивный культ, тоталитарная секта, новые религиозные движения, но имеется термин ересь, им называется всякое ложное учение, отвергнутое Церковью[24].

    Каноническое право считает еретиками всех, отпавших от Церкви по вероучительным вопросам, и в нем можно найти предпосылки для демаркации еретиков по типу «христиане» - «не христиане», а деления отпавших от Церкви по иным признакам нет. Эта разделительная черта проходит по первому чину приема еретиков, отрицавших «самую сущность христианства», а именно: они не верили в Святую Троицу, не признавали всех Таинств, в том числе и Крещения, и не совершали Таинство Крещения по заповеди Господа[25].

    95-е правило Трульского собора обобщает предшествовавшую практику в отношении приема еретиков в Церковь и предписывает, чтобы переходящие из первого рода ересей в Православную Церковь принимаемы были как язычники - подвергались бы сначала оглашению, и только после того совершалось бы над ними Крещение, и с этого момента они становились христианами: «В первый день делаем их христианами», т.е. крестим. Таким образом, отторгшиеся от Церкви и отрицающие основы христианской веры[26] христианами считаться не могут. Особо следует обратить внимание на отношение не православных к вере «во едино Крещение во оставление грехов» (Символ веры, 10), поскольку многие современные еретики не рассматривают Крещение как Таинство и не верят, что оно совершается «во оставление грехов».

    2.2. Сектоведческая проблематика в религиоведении

    Архиерейский собор РПЦ в 1994 г. принял Определение «О псевдохристианских сектах…», употребив в нем в кавычках выражение «так называемые новые религиозные движения» (НРД), что было воспринято светскими религиоведами как использование термина НРД в несвойственном ему значении[27].

    Термин НРД впервые введен в оборот в светском религиоведении взамен слов секта и культ, чтобы избежать негативных и оскорбительных коннотаций, содержащихся в них, и избегать какой-либо оценки их вероучения и религиозной практики в смысле «хорошее это движение или нет, правильное или неправильное»[28].

    Термин секта в светском религиоведении используется в смысле религиозной группы, стремящейся обновить и очистить господствующую (старую) религию в обществе, наряду с ним в ходу термин культ[29], который используется в смысле религиозной группы, проповедующей новую веру по отношению к традиционной религии (или культуре).

    Вместо оценки доктрин и религиозной практики светские ученые считают, что «оценку НРД следует давать на основании рассмотрения ряда этических, общественных и политических вопросов»[30]. Религиоведческая экспертиза осуществляется с учетом действующего законодательства, которое в каждой стране имеет национальную специфику. Такой подход к НРД, по мнению светских ученых, служит их объективному изучению и толерантному отношению к их убеждениям, укладывающемуся в современную мировоззренческую парадигму прав человека.

    В светской науке нет понятия об абсолютной и неизменяемой Истине, и наука не выносит суждений с точки зрения вечных истин, а ее оценки социальных реалий в отдельных областях подвижны. Так Всемирная организация здравоохранения до 1990-х гг. гомосексуализм считала болезнью, а теперь – исключила их из своего списка болезней, то есть признала за вариант нормы.

    Среди светских ученых никогда не существовало и не существует согласия в определении, критериях и границах НРД[31]. Одни ученые включают в НРД только группы, возникшие в 20 в., другие – группы, основанные в 19 в. Третьи полагают, что НРД существовали всегда. Наряду с использованием только хронологических критериев НРД, применяются и доктринальные, идентифицирующие группу как НРД в случае ее радикального отхода от основных положений традиционных религий (христианства, иудаизма, ислама, индуизма, буддизма). Иные относят какую-либо группу к НРД, определяя ее новизну по отношению к традиционным для культуры верованиям[32]. В итоге, «термин «новое религиозное движение», не сильно способствовав развитию понятийной ясности, гарантированно внес свой вклад в увеличение некоторой путаницы»[33].

    Считается общепринятым, что хотя некоторые НРД действительно имеют недавнее происхождение, многие из них представляют собой современное прочтение старых вероучительных идей предшествующих групп[34]. Светские ученые полагают, что нет оснований говорить о новизне НРД в отношении учения, практики, структуры и способности воздействовать на своих последователей[35].

    Кроме того, светские ученые причисляют к НРД группы (движения), которые, по их мнению, не являются религиозными в традиционном смысле этого слова[36], находя проявления сектантства вне пределов религии – в политике, науке, искусстве, литературе и проч. Благодаря им возникла нерелигиозная концепция секты, критерием которой выступало неприятие социального окружения или культуры, а не евангельская Истина.

    В рамках светского религиоведения постоянно разрабатываются типологии с различными целями и перспективами и в зависимости от типа системы ценностей (монистические и дуалистические), и от формы организации движения и отношений между последователем и движением, отношения между движением и обществом[37].

    Вне зависимости от содержания идей НРД, некоторые учёные считают, что НРД играют стабилизирующую функцию, так как помогают самовыражению и раскрытию индивидуальности, созданию групп единомышленников, стабилизируют психологическое состояние человека, перенося его из «неустойчивого, изменчивого и опасного мира в область нового мировоззрения с предсказуемым планом развития[38].

    В ходе исследования НРД были разработаны и стратегии их развития. Однако многие предсказания 1970-х и 1980-х гг. о резком росте культов или сект и будущем религии в целом к рубежу 2000 г. оказались несостоятельными и эмпирически необоснованными[39]. В основании неоправдавшихся сценариев будущего религии лежали ложные методологические предпосылки и субъективные суждения ученых. Возможности социологии ограничены тем, что она изучает религию только как эмпирическую реальность, исключая из нее трансцендентное[40].

    2.3. Сектоведческая проблематика в антикультовом движении

    Многие группы, обозначенные светскими академическими учеными как НРД, в западном секулярном антикультовом движении (АКД) именуются деструктивными культами. Идеология антикультового движения в самом общем изложении исходит из того, что секты возникают и растут за счет использования психотехнологий, с помощью которых обращают людей в свои ряды и удерживают их в своей среде, так что самостоятельно выйти из культа они практически не могут. Эти психотехнологии в истории АКД именовались по-разному: «промывание мозгов», «реформирование мышления» (Р. Лифтон), «принудительное убеждение» (Э. Шайн), «системное социальное и психологическое воздействие» (М. Сингер), «контроль сознания» (С. Хассен). На первом этапе АКД практиковалось выведение людей из сект с помощью физического принуждения (депрограммирование), а затем оно было заменено легитимным консультированием по выведению из культов.

    Светское академическое религиоведение отвергло идею принудительного вовлечения и удержания людей в культах с помощью психотехнологий («промывание мозгов», «контроль сознания») как ненаучную[41].

    В частности, согласно Попперу фальсифицируемость теории является критерием ее научности[42]. Критерий научности Поппера не для всех случаев подходит, тем не менее, не следует считать, что из-за этого он перестал быть важным. Критерий Поппера настолько значим, что в 1993 г. он принят Верховным судом США в качестве одного из четырех основных правил нового Дауберт (Daubert)-стандарта, на основании которого судьей принимается или отвергается заключение эксперта в соответствующей области знаний.

    Надо учитывать, что этот критерий не может быть применим, в частности, в области «вечных вопросов», а также цели и предназначении человека[43]. Однако, не распространяя критерий фальсифицированности на суждения, рассматривающие истинность религиозных учений и метафизических теорий, Поппер полагает, что он наиболее подходит для теорий, предполагающих возможность эмпирических опровержений[44]. Случай с теорией «промывания мозгов» именно таков: он относится к области экспериментально проверяемых концепций[45].

    Известный американский ученый Ричардсон, основываясь на критерии Поппера и признании этого критерия Верховным судом США, показывает, что промывание мозгов является ненаучной теорией[46].

    Исходя из того, что единственной посылкой теории «промывания мозгов» («контроля сознания») является утверждение, будто последователями новых религий становятся исключительно через «промывание мозгов», - в принципе отвергающее возможность постановки вопроса о том, что культы не «промывают мозги» и люди оказываются в них иными путями[47], - следует, что эта теория ненаучна.

    2.4. Сектоведческая проблематика в теории тоталитарного сектантства

    При непосредственном влиянии идеологии западного секулярного антикультового движения и протестантского противокультового движения в России в 1993 г. появилась теория тоталитарного сектантства (ТТС), согласно которой отличительной чертой тоталитарных сект (ТС) является использование обмана и психотехнологий, с помощью которых людей помимо их воли вовлекают в секты через «тотальную индоктринацию - внушение нового учения, новой веры»[48] т.е., без самостоятельного религиозного выбора; неофиты удерживаются в сектах посредством психотехнологий[49] и выйти оттуда сами почти не могут.

    Теория тоталитарного сектантства выдает тоталитарные секты[50] за абсолютно новый феномен в истории мировых религий: он прежде не мог появиться из-за того, что причиной его возникновения якобы стали политические тоталитарные системы XX в., проявившиеся во второй половине XX в. в модусе тоталитарных сект[51], благодаря тому, что «контролирование сознания приняло массовый и тоталитарный характер, что ранее было попросту недостижимо»[52].

    На этом основании был сделан вывод о том, что в борьбе с ними нельзя воспользоваться святоотеческим опытом противостояния ересям: «мы почти ничего не можем найти у святых отцов, так как с этими проблемами им не приходилось сталкиваться»[53]. Более того, бесполезно приводить святоотеческие аргументы в полемике с иеговистами, так как святоотеческие писания не являются для них авторитетом, и часть сектантов нельзя считать христианами.

    В настоящее время ТТС утверждает, что критерии тоталитарного сектантства были разработаны протестантскими теологами[54]. Но следует отметить, что по причине принципиального расхождения между православной и протестантской экклесиологией эти критерии сектантства неуместны в православном богословии.

    За основу идеологии ТТС взята нерелигиозная концепция сектантства, представленная, в частности, в работах Р.Лифтона[55], Э. Шайна и М. Сингер. Концепция «реформирования мышления» Р. Лифтона, не подтверждена эмпирически[56], и идеология Маргарет Сингер в 1987 г. признана ненаучной Американской психологической ассоциацией[57]. Идеология ТТС не признана научной ни западным академическим религиоведением, ни российским[58]: «концепции «управления сознанием», отсылающие к концептам «тоталитарность» и «деструктивность», … не принимаются в научном сообществе»[59] и «нелепо использовать, скажем, критерий «промывания мозгов» в сравнительно-религиоведческом исследовании, претендующем на научность»[60]. Все основные положения ТТС не выдерживают критики на предмет историчности и научности.

    В контексте обсуждения проблематики нерелигиозного сектантства с опорой на Р. Лифтона данное направление считается неперспективным[61]. В частности, религиоведческие исследования ставят под сомнение одно из главных положений ТТС, увязывающее возникновение тоталитарных сект с появлением политических тоталитарных режимов с их (ТС) новизной[62].

    ТТС неадекватно представляет природу самого сектантства, поэтому построенная на ней методология борьбы с сектами не может быть эффективной[63]. ТТС выставляет аскезу как признак сектантства (послушание, длительный и строгий пост) и тем самым ее дискредитирует. Секты отличаются от Церкви не элементами аскезы и структурой, — ибо аскеза присутствует и в Церкви, и она является общемировым религиозным наследием, как бы это ни выглядело соблазнительным[64], — а целями, ради которых она используется, а цели определяются вероучением.

    ТТС не может считаться церковной теорией, поскольку ее подход к изучению природы сектантства, критериев сектантства (гуруизм, права человека, и проч.), объяснения ею преступной деятельности сект не совпадает со святоотеческим, т.е. церковным взглядом на данную проблему. Главным критерием церковного подхода к сектантству является вопрос об Истине, а ТТС эту тему вообще не затрагивает. В качестве церковных критериев сектантства приняты догматические признаки, а не культурологические, политологические, социологические и проч. Отказ ТТС от святоотеческого опыта в борьбе с сектами ведет к разрыву святоотеческого предания и веры, однажды преданной святым (Иуд.1,3): «Не иначе должно принимать то, что пишется кем-либо, как если оно предварительно будет найдено согласным с православной верой святых отцов» - говорится в оросе 5-го Вселенского собора[65].

    В 1997 г. Миссионерским отделом РПЦ был издан справочник «Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера», где вводится понятие деструктивного религиозного объединения, как синонима деструктивного культа или тоталитарной секты. По своему содержанию определение деструктивного культа совпадает с принятым в западном светском антикультовом движении, в основе которого положена концепция нерелигиозного сектантства[66].

    В святоотеческой литературе главное внимание уделяется изучению ложных религиозно-философских концепций, и им дается оценка в зависимости от удаленности лжеучений от евангельской Истины. Светское религиоведение, наоборот, не дает оценки религиозным заблуждениям с точки зрения истинности или ложности доктрин и в принципе давать таких оценок не может, исходя из научного статуса своей дисциплины (предполагающего, что истина понятие искомое, и она не может быть неизменяемой и вечной) и современных мировоззренческих стандартов, рассматривающих веру частным делом индивида, и поэтому не подлежащую критике, за исключением тех случаев, когда этические нормы и идеи НРД входят в противоречие с действующим законодательством.

    3. Православная противосектантская миссия, экуменизм и межрелигиозный диалог: богословские и пастырские аспекты проблемы

    Церковь призвана давать четкую и ясную догматическую оценку отпавшим от Истины, и в этом вопросе не может быть никаких компромиссов и послаблений. Хотя Православная Церковь анафематствует заблуждения еретиков и не допускает с ними общих молитв, тем не менее, богословские диалоги и полемика поощряются ради просвещения еретиков (сектантов) в надежде на то, что они оставят свои заблуждения. Таким образом, не существует противоречия между оценкой религиозных идей, как ереси или язычества, с позиции православной веры и канонических норм, ограничивающих общение с сектантами вплоть до бытового уровня, с одной стороны, и миссией среди сектантов, с другой.

    Участие православных в экуменическом движении не расценивается как признание за еретиками права именоваться Церковью, а рассматриваться лишь удобной площадкой для проповеди Православия. Это относится и к межрелигиозному диалогу: встречи с представителями нехристианских религий не суть выражение веры в одного Бога.

    В тоже время участие в экуменических и межрелигиозных проектах и акциях вне рамок обсуждения богословских и гуманитарных вопросов не следует представлять альтернативным путем, призванным содействовать сближению и общению с еретиками и нехристианами на низовом уровне в условиях трудноразрешимых богословских проблем. Участие в подобных акциях (социальная помощь и проч.) оправдано как проявление христианского милосердия к людям, находящимся в сложных условиях жизни, но подобные контакты не должны рассматриваться как предвосхищение христианского (религиозного) единства или свидетельство о вере в одного Бога.

    Учитывая положительные аспекты экуменических встреч, тем не менее, следует рекомендовать воздерживаться от неразборчивых контактов ради экуменизма и от проведения совместных экуменических акций и участия в реализации проектов с теми религиозными группами, которые занимаются откровенным прозелитизмом среди православных и в доктринах которых содержаться кощунственные выпады против православной веры и Церкви. Подобные встречи профанируют исповедничество и ведут к индифферентизму в вере.

    4. Святоотеческое отношение к ересям (сектам) и еретикам (сектантам) и религиозным заблуждениям: пастырские аспекты проблемы

    Вопрос отношения Церкви к религиозным заблуждениям и их последователям решен давно и может быть представлен словами свт. Иоанна Златоуста: «Еретические учения, несогласные с принятыми нами, должно проклинать и нечестивые догматы обличать, но людей нужно всячески щадить и молиться об их спасении»[67]. Церковь разводит отношение к ереси и ее последователям[68]. Главную опасность сект она видит в их лжеучении, которое нужно опровергать, и, с другой стороны, проявлять пастырскую заботу о сектантах. Поэтому отношение к сектам в первую очередь должно определяться исходя от опасности для спасения человека, которая, как учат святые отцы, определяется вероучением секты, а не степенью «деструктивности» секты[69].

    Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в Определении «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме» (декабрь 1994 г .) счел нужным вновь напомнить о святоотеческом отношении к этому вопросу и указал, что сектантам надо «разъяснять… пагубность лжеучений, помогать тем, кто временно оступился, поддавшись пропаганде сектантских проповедников».

    Диспуты и миссионерские беседы с сектантами должны быть открытыми, проникнутыми духом пастырской кротости и растворяемые христианской любовью. Во время собеседований миссионер в отношении к сектантам должен соблюдать соответствующее проповеднику и защитнику истины душевное спокойствие, кроткое обращение и снисходительное терпение, не смущаться их дерзостью, но братолюбиво их обличать, не отвечая безумством на их безумие[70]. Миссионер должен стараться расположить к себе сектанта, снискать его доверие и благорасположение своей искренностью и рассудительностью. Этим разрушаются стереотипы, внушаемые рядовым сектантам их руководителями в отношении православных, и, особенно, священства. Нередко сектант, встречаясь с православным священником или миссионером, ожидает, что будут оскорблять их веру, поносить их лидеров и учителей, но увидев иной образ общения, они меняют свое отношение к Православию.

    Миссионер должен «избегать всякого вида злобы, даже из-за самых, по-видимому, справедливых причин», например, под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних, поскольку они, по словам прав. Иоанна Кронштадского происходят по наущению дьявола, который знает, «что любовь – первая наша добродетель, и знает благотворнейшие плоды ее для христиан – и потому больше всего старается лишить сердца наши любви. Все возможные – и малые, и значительные предлоги – употребляет он к тому, чтобы возбудить между людьми вражду и ненависть»[71]. Таким образом, задача миссионера не сводить огонь с неба, … ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9, 54), т.е., проповедовать Евангелие Иисуса Христа о спасении с готовностью терпеть лишения и скорби за это свидетельство. В антисектантском опыте Русской Православной Церкви много таких примеров[72].

    Задача миссионера сводится не к интеллектуальной победе над сектантом, или демонстрации превосходства, или выявлению его недостатков и их высмеиванию, а в возвращении сектанта в Церковь или присоединении к ней. Миссионеру следует держать в уме слова свт. Григория Богослова: «мы домогаемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас»[73].

    Однако общение с сектантами имеет и свои пределы. Во время этих бесед следует выяснить, есть у сектанта любовь к постижению истины, к поиску Истины, пытается ли он понять учение Церкви и принимает ли здравые аргументы миссионера. Если же сектант игнорирует очевидные факты и свидетельства в пользу православного учения, то с ним надо поступать по апостольской заповеди: Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден (Тит 3. 10-11) потому, что таковые если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят (Лк. 16:31). Такого человека надо предоставить воле Божией, ибо он, пренебрегая Истиной, осудил сам себя, лишившись спасения.

    Мера ответственности миссионера за проповедь сектантам упирается в его обязанности свидетельства о Православии, а принять или отвергнуть его слова – дело личного выбора сектанта.

    5. Причины появления и распространения сект.

    Гипотез и теорий появления и развития сект существует довольно большое количество, как в православной полемической литературе, так и в светской. В их числе социальные, культурологические, психологические, экономические, политические, экологические, секулярные, однако, если бы сектантство было следствием одних лишь этих причин, которые не представляют ничего неестественного бытию падшего человека и присущи его духу, то можно было бы считать сектантство законным и естественным явлением, своего рода необходимой фазой или стадией в религиозном развитии народа[74]. Кроме того, если бы секты появлялись именно в силу действия этих факторов, то с изменением породивших их обстоятельств, они бы перестали существовать. Наконец, данные теории не могут (а многие даже и не пытаются) объяснить, почему секты возникали во все исторические эпохи и в тех ситуациях, когда например указанные факторы и причины их появления были не актуальны[75].

    Проблема сект не может быть решена новыми рабочими местами, обустройством досуга молодежи, повышением благосостояния людей, предоставлением им информации о деструктивном влиянии сект и проч. Перечисленные причины (внешняя среда) лишь создают условия для проявления и развития тех или иных духовных устремлений человека, выступают в роли катализаторов, но религиозные устремления не зависят от внешних причин.

    К внешним условиям содействующим появлению сектантства в церковной жизни относятся попытки упрощения веры, игнорирования ее эсхатологического и апостасийного измерения и сведения ее до уровня формальных минимальных требований. Недостаточное знание христианами Евангелия и своей веры содействует появлению ложных идей и увлечение мнимыми подвижниками, лжепророками и учителями какой-нибудь новой веры, обещающей ответы на запросы души. Формальное отношение и совершение Таинств и обрядов зарождают у верующих сомнения в вере и наряду с отсутствием христианской любви между верующими и верующими и священником подталкивают их к поиску «чистого» евангелия.

    В Священном Писании имеются ясные указания на то, что причины сектантства коренятся не вне человека, а именно в самом человеке, в области его религиозно-нравственной психологии, а все виды сектантства суть греховные проявления ложно направленного религиозно-нравственного самосознания человека[76]. В святоотеческой литературе главной отличительной особенностью ереси названа гордость и упорство, с каким еретики защищают свое ложное учение[77]. Но главным виновником сектантства слово Божие называет дьявола, как исконного врага рода человеческого спасения, отторгающего людей от Бога и Его Церкви. Современные православные миссионеры отмечают, что, несмотря на разные методики, используемые сектантами, результат обращения человека в секты нельзя объяснить ни психологически, ни социологически, а только богословски - проповедь сект столь успешна потому, что им содействуют демоны[78].

    Лжеучение сектантов с радостью воспринимается теми, кто не может найти никакого богословия в ущербном христианстве некоторых проповедников и лжепастырей. Противопоставить этому следует проповедь истинного Евангелия, хотя многим это покажется необычным для христианства в наше время[79]. Задача противосектантского миссионера, как и миссионера вообще, заключается в проповеди того, что Бог сделал для человека, применительно к сектантским лжеучениям, а не в сетовании, как можно проповедовать Евангелие спасения в наше время людям нецерковным, или выражать недоумение как в сектантские басни можно поверить.

    Вместо критики лжеучения сектантов и принципов их религиозной жизни, нередко сектантство освещается только с невыгодной стороны в карикатурном виде и борьба с ним сводится к обличению неприглядных сторон жизни вне какой-либо связи с их вероучением. Как свидетельствует опыт борьбы с сектами, такой подход не является эффективным[80].


    6. Методология изучения и противодействия сектам

    Противосектантская миссия имеет объективные и субъективные факторы успеха. К объективным факторам относится, во-первых, основательное знание Православия, во-вторых, объективное, точное и чуждое всякой тенденциозности исследование прошлой и современной жизни сектантства, нелицеприятное и бесстрастное в своих выводах.

    Субъективными факторами успеха является способность миссионера излагать свои знания в полемике с сектантами, христианский образ жизни миссионера и его поведения во время встреч с сектантами. С другой стороны, успех миссии зависит и от самого сектанта, его желания постичь истину и обрести спасение.

    Изучение сектантства и борьба с ним должны быть построены на таких принципах, чтобы составить адекватное представление об истории, учении и религиозной практике сектантов, и сообразуясь с их заблуждениями раскрыть истины православной веры. В противном случае будет создан образ секты и сектанта, не отвечающий действительному состоянию жизни сект, что не позволит эффективно бороться с сектами, подорвет доверие к церковной миссии среди сектантов и общества к Церкви, к которому она обращается с предостережением об опасности, исходящей от сект.

    Принципы

    Церковность – церковная противосектантская миссия направлена на спасение людей путем просвещения евангельской истиной и приобщения к Церкви. Частным ее аспектом является предостережение всех людей от попадания в секты, представляющие угрозу для жизни и здоровья человека, брака и семьи.

    Историзм предполагает рассмотрение всех предметов и явлений в их развитии, что поможет вскрыть мифологизм и надуманность богословских построений и религиозных практик сектантов.

    Объективность и непредвзятость в освещении всего, что связано с деятельностью сектантов. Изучая явления и концепции, следует описывать их тождественно (адекватно) изучаемому объекту, каковыми они являются на самом деле, учитывать позитивные и негативные моменты, максимально избегая привнесения в них субъективного и оценочного, хотя бы они и вызывали справедливое негодование. Принцип объективности не противоречит церковности, наоборот, церковность предполагает объективность.

    Связь веры (мировоззрения) и религиозной практики. Жизнь и деятельность сектантов обусловлена их учением или мировоззрением, степень этой зависимости определяется мерой веры и преданности следованию тех или иных ее положений. В тех случаях, когда в сектах, пропагандирующих достижение необычного опыта, нет учения о Боге или Божестве или оно не ясно выражено, не следует считать, что этот принцип ограничен или не применим, а такие группы являются не религиозными, хотя бы они и сами себя так представляли[81].

    Игнорирование связи веры и поведения (разрыв между верой и практикой) не согласуется с многочисленными свидетельствами из жизни сектантов, поступки которых определяются их убеждениями[82]. Таким образом, деструктивность задается верой, а не практикой в отрыве от нее.

    Святость жизни противосектантского миссионера – сектанты и нехристиане должны видеть в нем не только источник знаний в области истории и богословия, но и жизнь, подтверждающую его веру. «Только тот, кто принимает Христа, как "путь новый и живой", кто исполнится силой Духа Святого, способен вести других путем правды Божией и спасения… Истина, опытно пережитая и воплощенная, сама лучится и о себе свидетельствует, просвещает и освящает. Её свет во тьме светит и разгоняет тьму, сияет для каждого, кто приходит в мир и стремится к ней (ср. Ин. 1,5)»[83].

    Богословская подготовка в области православного вероучения и сектантских доктрин.

    Жертвенность – миссионерская деятельность сопряжена с полной отдачей сил делу проповеди Евангелия заблудшим.

    Молитвенность – молитва за отпавших от веры сектантов или пребывающих в язычестве и иудействе.

    Методология

    В основе успешной противосектантской деятельности должны лежать принципы и методы проверенные церковным опытом и временем. Противосектантская миссия строится на глубоком знании истории Православной Церкви и ее веры и способности применять святоотеческий опыт в борьбе с современными заблуждениями. Усвоение святоотеческого опыта сводится не к пересказу формул или попытке убеждения сектанта в истинности православной веры, ссылкой на имена авторитетных церковных писателей, которые для сектанта в большинстве случаев мало что говорят. У святых отцов не следует искать конкретных рецептов на все случаи жизни, ибо их невозможно предусмотреть, творческий подход к их наследию заключается не в заучивании когда-то разработанных доводов против еретиков и слепого их повторения, а предполагает усвоение логики, последовательности развития богословской мысли (своего рода богословской диалектики) при опровержении заблуждений[84].

    Цель противосектансткой борьбы, таким образом, как и богословия в целом положительна, но с учетом специфики деятельности антицерковных групп. В борьбе с сектами на первый план выходит обличение неправды сектантов с позиции православной веры, но гораздо важнее и сложнее положительная сторона этой борьбы, которая заключается в обосновании отдельных положений Православия или создании аргументов для борьбы с сектантами, поскольку при удачном раскрытии истин православной веры и четких формулировках становится очевидной нелепость всех сектантских претензий.

    Профилактика попадания в секты должна опираться в первую очередь на религиозную аргументацию[85].

    В отношении методологии главными должны быть исторический и богословско-полемический подходы к исследованию сектантства, а также другие общенаучные методы.

    Особое внимание надо обращать на внутренние противоречия в сектантских доктринах, непоследовательность в развитии идей и их нелогичность[86], фрагментарность (мозаичность) текстов, искусственность связей между отдельными положениями доктрин, ошибки в аргументации[87].

    Источниками информации должны быть в первую очередь публикации сект, беседы с самими сектантами, бывшими членами сект, посещения сектантских собраний, исследования светских ученых, публикации не православных авторов и СМИ.

    При этом следует принимать во внимание, что все не православные источники информации преследуют свои специфические цели при описании, расстановке акцентов и приоритетной подаче информации, применяют свои способы получения информации. В частности, АКД делает акцент на разоблачение опасных сект, привлекая для аргументации исключительно негативные факты, криминальные истории, как правило, вне связи с вероучением сект[88], обобщая негативную информацию и интерполируя ее на все секты. Публикации СМИ ориентируются на привлечение внимания аудитории для своей выгоды, а их содержание зависит от многих факторов. Иногда НРД через СМИ пытаются продвигать свое вероучение и практику, подавая позитивную информацию о себе.

    При обращении к исследованиям светской науки, следует принимать во внимание вопрос влияния исследовательской позиции, этики (профессионального этического кодекса)[89] и личной религиозной или нерелигиозной идентичности ученого на валидность описаний сект, составленных ими по результатам взаимодействия с опрашиваемыми (респондентами). Эта проблема особенно актуальна для исследований в области сект[90], где встречаются публикации с односторонней трактовкой учения и практики в пользу сект, что представляет собою одну из форм апологии сектантства в наукообразной форме[91].

    При ведении полемики с сектантами следует учитывать, что в подавляющем большинстве случаев сектанты плохо знают или вообще не имеют представления об истории Православной Церкви, ее богословии в целом, зачастую отождествляют Православие с католичеством или протестантизмом и переносят на Православную Церковь все недостатки религиозной и политической католиков и протестантов.

    Сектанты плохо знают историю и учение мировых религий, за исключением тех направлений (течений), из которых вышла их секта. Поэтому когда они приводят те или иные ссылки на мировые религии, то их следует перепроверять и уточнять.

    В тех случаях, когда они обращаются к научным доказательствам, выясняется, что они имеют о науке смутное представление в вопросах ее природы, методологии и границ научного знания.

    Будучи фанатично преданы своей вере, они мало обращают внимание на развитие логического мышления и аргументации, не обучены критически осмысливать и анализировать идеи своего вероучения.

    Сектанты настроены часто агрессивно и очень предвзято, при этом своей предвзятости не замечают. Представители некоторых сект для достижения своих целей сознательно используют ложь и обман, который оправдывается их религиозной системой.

    Построению (методологии) полемики с сектантами, которая зависит от многих факторов, должны обучаться студенты в духовных семинариях и противосектантских центрах[92].

    Практика противостояния сектам

    В противостоянии сектам могут быть эффективными противосектантскими и реабилитационные центры. Они могут быть созданы на епархиальном уровне и уровне благочиния в зависимости от потребностей церковной жизни. Основной функцией должна быть систематическая работа по противодействию сектам, предупреждению их появления и распространения. В общие задачи входит сбор достоверной информации о деятельности сект и их вероучении, формирование противосектантской библиотеки, проведение диспутов с сектантами, помощь родственникам сектантов, просветительская деятельность, проведение публичных секций и участие в мероприятиях по предупреждению распространения сектантства, проводить обучающие семинары для церковнослужителей.

    Для координации противосектантской деятельности должен быть назначен епархиальный противосектантский миссионер, подчиняющийся непосредственно правящему епископу.

    Кадры

    Огромную роль в успехе противосектантской миссии играют сами миссионеры. Поэтому на должность противосектантского миссионера должны назначаться только специально подготовленные люди, имеющие опыт противосектантской деятельности. Кроме знаний в области сектоведения, они должны обладать высокими нравственными качествами, способностями к организационной работе и ее самостоятельному планированию. По согласованию с высшим церковным начальством (настоятелем храма, благочинным, епископом) они должны подыскивать на приходе (благочинии, епархии) лиц способных к противосектантской работе и обучать их.

    Заключение

    На формы противосектантской миссии влияют обстоятельства времени, но ее дух должен оставаться апостольским: вера от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10, 18), провозглашенного проповедником, – наставляет ап. Павел, и если церковная миссия не ставит целью свидетельство об Истине, то она не вдохнет жизнь в свои формы, не придаст силы ее служителям и, с другой стороны, никакая сила общественная или государственная не сделает человека, ищущего спасения, православным и не вернет его из секты в Церковь.




    Литература


    1. Айвазов И. Г. К вопросу о миссионерских мерах по отношению к мистическим сектам / Журналы заседаний VI Отдела высочайше учрежденного Присутствия при Святейшем Синоде для разработки подлежащих рассмотрению на Поместном Церковном Соборе вопросов // Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. СПб., 1907. Т. 4. С. 23.

    2. Амфилохий (Радович), митр. Миссия Церкви и ее методика // http://stavroskrest.ru/content/missiya-cerkvi-i-ee-metodika

    3. Арсеньев И., прот. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005.

    4. Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2.

    5. Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2

    6. Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997.

    7. Буткевич Т. И., прот. О психологических причинах развития русского сектантства // Вера и Церковь. 1900. Т.II. Кн. 6.

    8. Васильева Е.Н. Теория «церковь-секта»: от М. Вебера до наших дней//Электронный научный журнал «Исследовано в России»//http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2007/114.pdf

    9. Васильева Е.Н. «Культ» и «секта»: проблема разграничения//Религиоведение, 2007. № 3. С. 86-92.

    10. Васильева Е.Н. Типология религиозных объединений: методология и современные направления развития // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 7: Философия. Социология и социальные технологии. – 2015. - № 2 (28). – С. 54 – 61.

    11. Глубоковский Н. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. М., 1890. Т. 2.

    12. Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002.

    13. Григорий Богослов, свт. Слово 41 // Творения. СТСЛ, 1994. Т. 1.

    14. Григорьева Л. И. К вопросу об использовании понятия «тоталитарная секта» по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. // Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. — Вып. 2. — С. 206—210.

    15. Григорян А., сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос». Методология диалога со Свидетелями Иеговы // http://stavroskrest.ru/content/metodologiya-dialoga-so-svidetelyami-iegovy

    16. Даль В. Исследование о скопческой ереси. Напечатано по приказанию г. Министра Внутренних Дел. [Спб.], 1844.

    17. Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007.

    18. Дворкин А.Л. О некоторых подходах к методологии православного сектоведения // Труды ежегодной богословской конференции ПСТГУ. Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы 2000г. М., Изд-во ПСТБИ, 2000. С. 65-83.

    19. Деяния Вселенских Соборов. Т. V. Казань, 1913.

    20. Ересь // Православная энциклопедия.

    21. Иваненко С.И. Кришнаиты в России: Правда и вымысел, М., 1998. - 296 с.

    22. Иваненко, С.И. О людях, никогда не расстающихся с Библией. - М. : Респ., 1999

    23. Иванцов-Платонов А. М., прот., проф. Ереси и расколы первых трех веков христианства. М., 1877. Ч. 1.

    24. Иларион (Троицкий), архиеп. Верейский, свщмч. Христианство или Церковь / Без Церкви нет спасения. Сретенский монастырь. Изд-во «Знамение», М.-СПБ, 2001.

    25. Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1898. Т.1.

    26. Ириней Лионский, свт. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания.

    27. Кантеров И. Я. Новые религиозные движения в России (религиоведческий анализ). М., 2006.

    28. Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008.

    29. Кураев А. дьякон. Протестантам о Православии (любое издание).

    30. Кураев А. дьякон. Уроки сектоведения. Т.1.

    31. Кураев А., дьякон. Традиция. Догмат. Обряд. М., Клин, 1995.

    32. Касавина Н. А. Экзистенциальный опыт: переживание пути и становление структуры // Вопросы философии. — 2013. — № 7. — С. 63—72.

    33. Лифтон Р. Технология «промывки мозгов». Психология тотализма. М., 2005.

    34. Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1. — Минск : Минская духовная академия, 2015.

    35. Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001.

    36. Мельников П. Записка о русском расколе для В. К. Константина Николаевича по поручению Ланского. 1857 // Кельсиев В. Сборник правительственных постановлений о раскольниках. Вып. 1. Лондон, 1860. С. 195.

    37. Мельников П. Письма о расколе. СПб, 1862.

    38. Михаил (Грибановский), еп. /Письма Преосвященного Михаила (Грибановского), почившего епископа Таврического. Симферополь, 1910.

    39. Московский церковный вестник. 1992. №12–13. С. 15.

    40. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера. Миссионерский Отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви. Изд-е 2-е, переработ, и дополн. - Белгород, 1997.

    41. Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию. М., 2000.

    42. Питанов В.Ю., сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос». Методология апологетической деятельности православных апологетов и миссионеров // http://stavroskrest.ru/content/meto...elnosti-pravoslavnyh-apologetov-i-missionerov

    43. Пуха Н. В. Типология религиозных групп и организаций в современной американской социологии религии. М., 1999.

    44. Рубский В., прот. Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом // http://stavroskrest.ru/content/teoreticheskie-osnovy-i-metodologiya-polemiki-s-protestantizmom

    45. Серафим (Роуз), иером. Православие и религия будущего. М., 2005.

    46. Сиверцев М.А. Саентология: путь духовной самоидентификации. Экспертиза. М., 1995

    47. Стеняев О. прот. Блуждания вне Церкви и их преодоления. Изд-во Иоанно-Богословский Череменецкий Мужской Монастырь. Санкт-Петербург, 2009.

    48. Стеняев О., прот. Евангельские представления о пределах миссионерской открытости // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/98622.html;

    49. Стеняев О., прот. Мученик Николай Варжанский и методы антисектантской полемики // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/99265.html

    50. Толкование на правило 95 Трульского собора// Никодим (Милаш), еп. Правила Святых Апостолов и Вселенских соборов с толкованиями.

    51. Фёдоров В., прот. Предисловие издателей русского перевода // Баркер А. Новые религиозные движения: Практическое введение. СПб, 1997.

    52. Феодор (Поздеевский), архиеп. Смысл христианского подвига // Феодор (Поздеевский), архиеп. Жизнеописание. Избранные труды. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000.

    53. Феофан Затворник, свт. Письма к одному лицу в С.-Петербург по поводу появления там нового учителя веры. СПб., 1881.

    54. Феофан Затворник, свт. Собрание писем. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства Паломник. 1994.

    55. Феофилакт, архиеп. Болгарский, блаж. Толкование на Первое соборное послание святого апостола Иоанна // Благовестник. Кн. 2. – Изд-во Сретенского мон-ря, 2000.

    56. Фетисов Н., свящ. Опыт уяснения основных вопросов науки сектоведения // Труды КДА. 1914. Кн. VII–VIII.

    57. Филькина А. В. Этический аспект в исследованиях новых религиозных движений: сопоставление опыта отечественных и западных социологов // Вестник ТГПУ. 2010. Выпуск 5 (95).

    58. Филькина А.В. Конструирование позиции исследователя в изучении новых религиозных движений этнографическим методом // Социология: 4М, № 28, М., 2009.

    59. Филькина, А.В. Этнографический метод в исследованиях новых религиозных движений. Автореферат диссертации по социологии. М, 2009 //http://cheloveknauka.com/etnografic...yah-novyh-religioznyh-dvizheniy#ixzz4JSMB7RAN

    60. Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991.

    61. Флоровский Г., прот. Утрата библейского мышления // Избранные богословские статьи. М., 2000.

    62. Штерин М. Новые религиозные движения в России в 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. СПб., 2000.

    63. Штерин М. С. НРД в России 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. М., 2000.

    64. Эгильский, Е. Э. Новые религиозные движения. Современные нетрадиционные религии и эзотерические учения [Текст]: учебное пособие / Е. Э. Эгильский, А. В. Матецкая, С. И. Самыгин. - Москва: КНОРУС, 2011.

    65. David G. Bromley. New religious movements // Encyclopedia of Religion and Society. William H. Swatos, Jr. Editor http://hirr.hartsem.edu/ency/NRM.htm

    66. Introvigne M. «Liar, Liar»: Brainwashing, CESNUR and APA // http://www.cesnur.org.

    67. Introvigne M. The Future of Religion and the Future of New Religions// http://www.cesnur.org/2001/mi_june03.htm

    68. Richardson J. T., Ginsburg G. A Critique of "Brainwashing" evidence in light of Daubert: Science and unpopular religions // Law and Science: Current Legal Issues, Vol. 1. Edited by Helen Reece. N.Y.: Oxford University Press, 1998. P. 265-288.

    69. Shupe A.D., Bromley D.G., Oliver D.L. The Anti-Cult Movement in America: A Bibliography and Historical Survey (Sects and Cults in America). New York: Garland Publishing, 1984.

    70. Singer M.T., Addis M.E. Cults, Coercion, and Contumely // Cultic Studies Journal. 1992. Vol. 9. № 2. Р. 163–189.

    71. West L. J., Langone M. D. A conference for scholars and policy makers // Cultic Studies Journal. — Т. 1986, № 3. — P. 117—134.




    [1] Феофилакт, архиеп. Болгарский, блаж. Толкование на Первое соборное послание святого апостола Иоанна // Благовестник. Кн. 2. – Изд-во Сретенского мон-ря, 2000. С. 659.

    [2] О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — 2 ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам, — 3 о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам, чтобы и вы имели общение с нами: а наше общение — с Отцем и Сыном Его, Иисусом Христом

    [3] Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия.

    [4] Амфилохий (Радович), митр. Миссия Церкви и ее методика // http://stavroskrest.ru/content/missiya-cerkvi-i-ee-metodika

    [5] «промежуточные понятия религии и христианства только отдаляют многих людей от Истины» - Иларион (Троицкий), архиеп. Верейский, свщмч. Христианство или Церковь / Без Церкви нет спасения. Сретенский монастырь. Изд-во «Знамение», М.-СПБ, 2001. С. 111.

    [6] «Потому и ищут, что остались без принципов; и пока ищут лучшие, худшие пользуются сутолокой и мошенничают без всякого зазрения совести. Да и какая совесть, когда никто не знает, что истина, что добро, что зло!» - Письма Преосвященного Михаила (Грибановского), почившего епископа Таврического. Симферополь, 1910. С. 178.

    [7] Упоминания о борьбе Церкви с лжеучениями зафиксированы в самых авторитетных текстах Предания — в Священном Писании и церковно-исторических памятниках[7], начиная с 60-х годов I века. Во Втором послании апостола Петра, в посланиях апостола Иуды, апостола Павла Колоссянам и Ефесянам, в пастырских посланиях, в посланиях апостола Иоанна Богослова и Апокалипсисе обличаются лжеучения, следование которым равносильно отвержению от искупившего их Господа (2Петр.2,1).

    [8] Св. Ипполит Римский, живший в II–III вв. старался «обращать преимущественное внимание не на внешнюю вульгарную мифологическую сторону, а на внутреннюю философскую» (Иванцов-Платонов А. М., прот., проф. Ереси и расколы первых трех веков христианства. М., 1877. Ч. 1. С. 223.). Блаженный Феодорит Киррский в своем книге «Еретические басни», признанной одной из лучших в области ересиологических трудов стремился излагать учение еретических школ, «чтобы дать не только объективно описание ересей, но вместе с этим и то, что по преимуществу достойно научного внимания» (Глубоковский Н. Блаженный Феодорит, епископ Киррский. Его жизнь и литературная деятельность. М., 1890. Т. 2. С. 351, 391.), чтобы со всей определённостью показать, каков путь, ведущий к Царству Небесному, и каковы стези еретиков, приводящие к погибели.

    [9] Ириней Лионский, свт. Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. II, 2, п. 3.

    [10] Пример такого применения терминов встречается у свт. Епифания Кипрского в его классификации ересей: Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С. 393-395; и в сочинении прп. Иоанна Дамаскина «О ста ересях»: Иоанн Дамаскин, прп. Творения. СПб., 1913. Т. 1. С. 126. Об этом же см.: Ересь // Православная энциклопедия. Т. 18.

    [11] Мельников П. Записка о русском расколе для В. К. Константина Николаевича по поручению Ланского. 1857 // Кельсиев В. Сборник правительственных постановлений о раскольниках. Вып. 1. Лондон, 1860. С. 195.

    [12] В итоге этого уравнивания старообрядцы как поповцы, так и их радикальные толки, видевшие в царе Антихриста; и молокане с духоборами, считавшие власть незаконной; и тюкальщики, совершавшие убийства ради спасения; и бегуны, извращавшие понятие общественного и семейного быта; и членовредители скопцы, и развратные хлысты - все сводились в одну группу под названием раскол.

    [13] Мельников П. Письма о расколе. СПб, 1862. С. 38.

    [14] Флоровский Г., прот. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 200–201.

    [15] Хлысты в 1735 г. Св. Синод именует «богопротивной ересью» (Полн. Собр. Закон. Рос. Империи. Т.IX. №6613), но вскоре – сектой.

    [16] Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С. 284-295.

    [17] Арсеньев И., прот. Секты Европы от Карла Великого до Реформации. М., 2005.

    [18] Глубоковский Н. Н. Русская богословская наука в ее историческом развитии и новейшем состоянии. М., 2002. С. 21.

    [19] Московский церковный вестник. 1992. №12–13. С. 15.

    [20] Например, бахаи в дореволюционный период не именовались сектантами и более того российское государство покровительствовало этому движению в Персии и Османской империи через свои дипломатические представительства. После 1917 г. бахаи стали преследоваться в СССР и сейчас именуются сектой.

    [21] Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию. М., 2000.

    [22] Феофан Затворник, свт. Письма к одному лицу в С.-Петербург по поводу появления там нового учителя веры. СПб., 1881. С. 6; Феофан Затворник, свт. Собрание писем. Изд. Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства Паломник. 1994. Вып. IV. № 575. С. 44.

    [23] Под расколом в 19 веке в России понимали и ереси (секты) и собственно раскол.

    [24] 8-е и 19-е правила I Вселенского Собора, 7-е прав. II Вселенского Собора, 95-е прав. Трулльского Собора, 7-е и 8-е правила Лаодикийского Собора, 1-е и 47-е правила свт. Василия Великого.

    [25] Толкование на правило 95 Трульского собора.

    [26] Веру в Святую Троицу, Богочеловеческую природу Иисуса Христа и Таинства, в т.ч. иерархическое Священство, т.е. Церковь, ибо она в Таинствах.

    [27] «В нем термин "новые религиозные движения", широко применяемый зарубежным религиоведением, фактически признается неприемлемым, поскольку он закавычивается и предваряется словами «так называемые», имеющими явный негативный оттенок» - Кантеров И. Я. Новые религиозные движения в России (религиоведческий анализ). М. С. 23.

    [28] Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997. С. LIV.

    [29] Термин культ используется в трех смыслах, однако наиболее распространённым является понимание культа как начальной фазы зарождения новой религии. См.: Пуха Н. В. Типология религиозных групп и организаций в современной американской социологии религии. М., 1999. С. 43: различие между культом и сектой Р. Старк и В. Бейнбридж видят в следующем: «поскольку секты – это раскольнические группы, они выставляют себя миру как что-то старое. Они откалываются от родительского тела не как строители новой веры, а как переустроители старой, от которой отклонилось «родительское» тело. Секты считают себя выразителями аутентичной , очищенной, обновленной версии той же веры… Культ, местный или привнесенный, - это что-то в корне новое по отношению к другим религиозным организациям данного общества. Местный культ, независимо от того насколько он содержит в себе обычную религиозную культуру, добавляет к ней новое откровение или видение, выдвигающее что-то отличное, новое и «продвинутое». Привнесенные (импортированные) культы обычно имеют мало общего с существующими в данном религиозном обществе верованиями; они могут быть старыми в каких-либо других обществах, но они новы и отличны в том обществе, куда они прибыли».

    [30] Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997. С. 166.

    [31] Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск : Минская духовная академия, 2015. С. 79: «В настоящее время отсутствует единая общепризнанная система определения ключевых понятий нетрадиционной религиозности»; Кантеров И. Я. Новые религиозные движения //Религиоведение/Энциклопедический словарь. – М.: Академический Проект, 2006. – С. 706-707.

    [32] См.: Introvigne M. The Future of Religion and the Future of New Religions// http://www.cesnur.org/2001/mi_june03.htm.

    [33] Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск : Минская духовная академия, 2015. С. 76.

    [34] David G. Bromley. New religious movements // Encyclopedia of Religion and Society. William H. Swatos, Jr. Editor http://hirr.hartsem.edu/ency/NRM.htm

    [35] Обзор наиболее значимых подходов к новизне НРД см.: Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск : Минская духовная академия, 2015. – «Современные секты и культы могут претендовать, лишь на сильную переработку учения и практики какой-либо из древних религиозных или оккультно-мистических традиций» (С. 371), утверждение о «структурной новизне» обладающей более «совершенными способами воздействия на сознание и подсознание индивида, а также новыми методами работы с внешним миром» также не выдерживает критики (С. 375-376), наоборот, можно говорить об ослаблении современными НРД «способности контролировать своих последователей и воздействовать на них» (С. 376). См.: Григорьева Л. И. К вопросу об использовании понятия «тоталитарная секта» по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. // Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. — Вып. 2. — С. 206—210. Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2.— С. 63.

    [36] David G. Bromley. New religious movements // Encyclopedia of Religion and Society. William H. Swatos, Jr. Editor http://hirr.hartsem.edu/ency/NRM.htm

    [37] «Религиоведами разработано значительное число типологий с различными целями и перспективами: тип системы ценностей, форма организации движения и отношений между последователем и движением, отношения между движением и обществом. Исходя из предпосылки, что НРД представляют ответы на распространяющуюся нравственную неопределённость, некоторые типологии определяют категории движений в терминах типа ценностей, которые они предоставляют для личного поиска. Энтони и Робинс (Anthony and Robbins (1982)) разделяют монистические и дуалистические НРД и развили несколько подтипов. Движения монистического вида провозглашают релятивистскую и субъективную систему ценностей и очевидно понимают священное как имманентное. Дуалистические движения утверждают нравственный абсолютизм и стремятся постигнуть священное как трансцендентное. Монизм-дуализм наиболее грубо разделяет восточные и квази-религиозные практики, которые наиболее подходят под монистические движения, от западных религий (в частности, консервативного христианства), которые больше являются дуалистическими. Это разделение приблизительно параллельно делению Уэстли (Westley's (1983)) НРД на те, которые помещают священное внутрь человека, против тех, которые помещают. Hargrove (1978) разделяет НРД на интегративных и трансформативных, в зависимости от типа ценностей, которые личность ищет и движение предлагает. Другие типологии фокусируются на формах организации движения и природе отношений между организацией и последователями. Лофланд и Ричардсон (Lofland and Richardson (1984)) определяют «элементарные формы» организации НРД, основываясь на пределах их корпоративности, то есть, на пределах, до которых индивиды разделяют коллективную жизнь: клиника, конгрегация, рабочий коллектив, коллектив живущих в одном доме, корпус или колония. Старк и Бейнбридж (Stark and Bainbridge (1985)) разделяют три типа культов, которые идентифицируют уровни вовлечённости организации и клиента:1. Аудиторные (публичные) культы без формальной организации,2. Клиентские культы, 3. Культы-движения. Бёрд (Bird (1979)) разработал тройственную типологию, основанную на отношениях между последователем и движением. Группы преданных приверженцев, ученичества и научения. Наконец, НРД разбиваются на категории на основании их отношения к превалирующим структурам социальных отношений. Уэллис (Wallis (1984)) разделяет мир-принимающие и мир-отвергающие движения. Бромли (Bromley (1997)) делает сходное разграничение между приспосабливающимися (адаптивными) и преобразующими (трансформативными)» — David G. Bromley. New religious movements // Encyclopedia of Religion and Society. William H. Swatos, Jr. Editor http://hirr.hartsem.edu/ency/NRM.htm

    [38] Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению

    нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск : Минская духовная академия, 2015. С. 257, 259.

    [39] В частности, при увеличении количества движений не было доказательств того, что общее членство также растёт. См.: Introvigne M. The Future of Religion and the Future of New Religions// http://www.cesnur.org/2001/mi_june03.htm

    [40] Кантеров И. Я. Новые религиозные движения в России (религиоведческий анализ). М., 2006. С. 233.

    [41] Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С. 203-206.

    [42] «Теория, не опровержимая никаким мыслимым событием, является ненаучной. Неопровержимость представляет собой не достоинство теории (как часто думают), а её порок. Каждая настоящая проверка теории является попыткой её фальсифицировать, то есть опровергнуть. Проверяемость есть фальсифицируемость; при этом существуют степени проверяемости: одни теории более проверяемы, в большей степени опровержимы, чем другие; такие теории подвержены, так сказать, большему риску. Подтверждающее свидетельство не должно приниматься в расчёт за исключением тех случаев, когда оно является результатом подлинной проверки теории. Это означает, что его следует понимать как результат серьёзной, но безуспешной попытки фальсифицировать теорию. (Теперь в таких случаях я говорю о «подкрепляющем свидетельстве».) Некоторые подлинно проверяемые теории после того, как обнаружена их ложность, всё-таки поддерживаются их сторонниками, например, с помощью введения таких вспомогательных допущений ad hос или с помощью такой переинтерпретации ad hoc теории, которые избавляют её от опровержения. Такая процедура всегда возможна, но она спасает теорию от опровержения только ценой уничтожения или, по крайней мере, уменьшения её научного статуса. (Позднее такую спасательную операцию я назвал «конвенционалистской стратегией» или «конвенционалистской уловкой».) Всё сказанное можно суммировать в следующем утверждении: критерием научного статуса теории является её фальсифицируемость, опровержимость, или проверяемость» - Карл Поппер, Наука: предположения и опровержения / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., «Аст», 2004 г., с. 68-69.

    [43] «Важно осознавать, что наука не высказывается по „вечным“ вопросам — о тайнах бытия или о назначении человека в этом мире» -- Поппер К. Р. Естественный отбор и возникновение разума. Popper Karl R. Natural Selection and the Emergence of Mind // Dialectica, 1978, vol.32, fasc.3-4, pp. 339-355.

    [44] «Критерий фальсифицируемости не является критерием истинности либо возможности успешного применения той или иной теории... «Приблизительно двадцать пять лет назад я предложил отличать эмпирические, или научные, теории от неэмпирических, или вненаучных, теорий, указав на то, что эмпирические теории опровержимы, а неэмпирические теории неопровержимы. При этом я руководствовался следующими соображениями. Каждая серьёзная проверка теории является попыткой опровергнуть её. Следовательно, проверяемость есть то же, что и опровержимость или фальсифицируемость. И поскольку мы хотим называть «эмпирическими» или «научными» только такие теории, которые можно проверить эмпирически, постольку мы должны заключить, что именно возможность эмпирического опровержения является отличительной особенностью эмпирических, или научных, теорий. Если принять этот «критерий опровержимости», то мы тотчас же увидим, что философские, или метафизические, теории неопровержимы по определению» -- Карл Поппер, Кантовская критика и космология / Предположения и опровержения: рост научного знания, М., «Аст», 2004 г., с. 329.

    [45] Баркер А. Новые религиозные движения. СПб., 1997. С. 14, 118.

    [46] Richardson J. T., Ginsburg G. A critique of "brainwashing" evidence in light of daubert: science and unpopular religions // Law and Science: Current Legal Issues, Vol. 1. Edited by Helen Reece. N.Y.: Oxford University Press,1998. P. 265-288.

    [47] Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С. 249.

    [48] Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. С. 81.

    [49] Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. С. 84: «Удерживают людей в секте и посредством индуцированных фобий или навязчивых страхов».

    [50] Признаками тоталитарной секты также определены: гуруизм; наличие жесткой структуры и стремление к захвату власти; использование обмана и технологии контроля сознания; эзотерический разрыв; несовместимость той или иной организации с культурной традицией страны пребывания; «неевангельская религиозность»; «невиданные ранее синкретизм и эклектизм доктрин»; глобальное распространения религиозных идей; использование СМИ; приспособленность к массовой популярной культуре; сращивание с международным бизнесом и спецслужбами - см.: Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород, 2000. С. 60–61. Он же: Типология сектантства и методы антисектантской деятельности Русской Православной Церкви // Миссионерское обозрение. 1997. №1. С. 10, 11. У членов таких сект и не может быть никакой связи с Богом (как они его себе представляют), потому, что все зацикливается на гуру, а сектанты слепо повинуются гуру через послушание наставнику – см.: Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. С. 57: «Слово религия происходит от латинского слова religare, что значит «восстанавливать связь», то есть связь с Богом, но в сектах связь происходит всегда с лидером, с главарем секты, который фактически становится на место Бога, а для своих последователей фактически и есть Бог. Иногда в сектах об этом говорится прямо, иной раз косвенно — лидер объявляется «посланником Бога», «величайшим пророком», «мессией» и т. п. в зависимости от контекста, в котором существует учение секты. Но почти всегда лидер в глазах своих адептов фактически воспринимает на себя божественные функции и становится объектом божественного почитания». Об этом же ранее: Дворкин А. Л. Введение в сектоведение. Учебное пособие к курсу «Сектоведение». Нижний Новгород, 1998. С. 34, 36: «Если религия (в ее подлинном смысле) характеризуется стремлением к связи с богом, то в сектантском менталитете все зацикливается либо на связи с обожествленным лидером, либо с также обожествленной всеведущей и всемогущей организацией». Отсюда делается вывод, что «никакой связи с богом (каким сектанты его себе представляют) помимо лидера в секте нет и быть не может… многие секты по смерти гуру распадаются, а если этого не происходит, то либо в них появляется гуру наследник… либо сама организация воспринимает на себя его роль». Схожее описание в переиздании этой же книги: Дворкин 2007, 2015. С. 65.

    [51] «В XX веке явилось такое не существовавшее ранее понятие, как тоталитаризм. Первоначально он явил себя в политической ипостаси, а затем возникли и религиозные секты, которые мы сейчас называем тоталитарными. Эти секты используют все новейшие технологии контролирования сознания, которые раньше попросту еще не были изобретены. При современных скоростях передвижения, технологических новшествах, обилии информации и умении манипулировать ею контролирование сознания принимает массовый и тотальный характер, что ранее было попросту недостижимо». Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. С. 54-55.

    [52] См.: Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Нижний Новгород, 2000. С. 48.

    [53] Дворкин А.Л. О некоторых подходах к методологии православного сектоведения // Труды ежегодной богословской конференции ПСТГУ. Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы 2000г. М., Изд-во ПСТБИ, 2000. С. 65-83.

    [54] Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Изд. 3-е, пераб. и доп. — Н. Новгород: «Христианская библиотека», 2007. С.65, но почему-то их конфессиональная принадлежность скрывается.

    [55] Lifton R.J. Thought Reform and the Psychology of TotaNsm. В России издана в 2005 г. под названием: Лифтон Р. Технология «промывки мозгов». Психология тотализма. М., 2005.

    [56] Shupe A.D., Bromley D.G., Oliver D.L. The Anti-Cult Movement in America: A Bibliography and Historical Survey (Sects and Cults in America). New York: Garland Publishing, 1984. Р. 84 - теперь известно, что из 3500 американских военнослужащих, попавших в плен во время корейской войны, не более 50 делали прокоммунистические или антиамериканские заявления, т. е. около 1,5%, что не является убедительным доказательством, будто бы китайские коммунисты научились эффективно управлять сознанием людей.

    [57] См.: Introvigne M. «Liar, Liar»: Brainwashing, CESNUR and APA // http://www.cesnur.org.

    [58] Штерин М. Новые религиозные движения в России в 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. СПб., С. 168; «Понятие «культ» сегодня все чаще употребляется в уничижительном, негативно окрашенном смысле - как «деструктивный культ», и как таковой он фактически не отличим от «тоталитарной секты». Представители научных кругов относятся к такому употреблению понятия «культ», равно как и к понятию «тоталитарная секта», весьма насторожено или негативно, мотивируя свою позицию тем, что на практике под «критерии тоталитарности» подпадает множество «мирных» религиозных объединений, которые достаточно активно функционируют в нашей стране и за рубежом. Так, наш ведущий религиовед И.Я.Кантеров отмечает, что данные понятия имеют оценочный характер и не обладают устойчивыми типологизирующими признаками [Кантеров И. Как называть новые религиозные объединения // www.galactic.org.ua; он же: Тоталитарные секты и культы//Религиоведение. С. 1073]. Эту позицию также разделяют некоторые представители нашего духовенства. Например, протоиерей Владимир Фёдоров полагает, что понятие тоталитарной секты и не научное и даже не богословское, поскольку различать религиозные объединения по степени культивируемости в них элемента тоталитаризма очень трудно [Фёдоров В., прот. Предисловие издателей русского перевода // Баркер А. Новые религиозные движения: Практическое введение. СПб, 1997. С. 23]» - Васильева Е.Н. Теория «церковь-секта»: от М. Вебера до наших дней//Электронный научный журнал «Исследовано в России»//http://zhurnal.ape.relarn.ru/articles/2007/114.pdf; Григорьева Л. И. К вопросу об использовании понятия «тоталитарная секта» по отношению к новым нетрадиционным религиозным движениям. // Личность, творчество и современность. Сборник научных трудов. Отв. ред. Д. Д. Невирко. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 1999. — Вып. 2. — С. 206—210. Балагушкин Е. Г., Шохин В. К. Религиозный плюрализм в современной России: новые религиозные движения на постсоветском этапе. // Мир России.— 2006.— Т. 15.— № 2.— С. 63. Эгильский, Е. Э. Новые религиозные движения. Современные нетрадиционные религии и эзотерические учения [Текст] : учебное пособие / Е. Э. Эгильский, А. В. Матецкая, С. И. Самыгин. - Москва : КНОРУС, 2011. С. 75 («тоталитарная секта - …ни малейшего отношения к науке не имеет»); С. 80 («термин используется не учеными, а теми, кто хочет выразить свое отрицательное отношение к «культам»).

    [59] Филькина А. В. Этический аспект в исследованиях новых религиозных движений: сопоставление опыта отечественных и западных социологов // Вестник ТГПУ. 2010. Выпуск 5 (95). – С. 75; Штерин М. С. НРД в России 1990-х годов // Старые церкви, новые верующие. М., 2000. С. 165.

    [60] Васильева Е.Н. «Культ» и «секта»: проблема разграничения//Религиоведение, 2007. № 3. С. 86-92.

    [61] «Данное направление исследований представляется автору тупиковым путем развития сектоведения, так как оно неоправданно широко полагает границы проблемного поля этой дисциплины» - Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск: Минская духовная академия, 2015. С. 67.

    [62] Безосновательным является одно из главных положений ТТС, увязывающее возникновение тоталитарных сект с появлением политических тоталитарных режимов. Утверждение о «структурной новизне» обладающей более «совершенными способами воздействия на сознание и подсознание индивида, а также новыми методами работы с внешним миром» не выдерживает критики, наоборот, можно говорить об ослаблении современными НРД «способности контролировать своих последователей и воздействовать на них» (Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция: Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск: Минская духовная академия, 2015. С. 375-376). «Вопрос «Что в НРД есть нового?» очень слабо связан с главным вопросом… : «Как и почему появляются НРД?» См.: Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция: Материалы к изучению нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск: Минская духовная академия, 2015. С. 379. Из истории российского сектантства известны секты хлыстов и скопцов, по степени изуверства и членовредительства не имеющие равных в России, а также секта духоборов, полностью контролировавшая своих членов и убивавшая их при попытке ухода из секты. Эти секты возникли задолго и вне тоталитарных режимов 20 века и не в результате дробления протестантских течений, рассматриваемых как подготовивших почту для тоталитарных сект, как считают представители ТТС («Зарождение современных тоталитарных сект во многом было предуготовлено бесконечным процессом дробления постпротестантских деноминаций и сект, достигшим апогея в XIX в. Мормоны и «Свидетели Иеговы» являются реликтовыми продуктами именно этого феномена, как бы застывшими во времени их появления и становления» Дворкин 2007. С. 55).

    [63] Конь Р.М. Введение в сектоведение. Нижний Новгород, 2008. С. 342-385; Фёдоров В., прот. Предисловие издателей русского перевода // Баркер А. Новые религиозные движения: Практическое введение. – СПб, 1997.

    [64] «Подвижничество или аскетизм есть принадлежность не христианства только, — отмечает архиеп. Федор (Поздеевский). Подвижничество, как принадлежность главным образом религиозной жизни народов — ис-торически давно известный факт и имеет свою историю еще до христианства. И подвижничество это всегда являлось как жизнь, главным образом, на началах духа. Таково подвижничество буддистов, древних стои-ков, сократиков, пифагорейцев, еврейских назореев и прочих. Везде в данном случае замечаем предпочтение интересов духа пред потребностями физическими и отрицание последних во имя первых… и замечательно то, что при всем различии христианства и язычества, подвижничество в христианстве приняло те же почти внешние формы, что и в язычестве. Явление очень соблазнительное для многих, но на самом деле, думается, только служащее новым подтверждением той мысли, что есть глубокие основания в цельной природе человека для подвижничества, что причина его одна, а потому и одинаковы проявления» - Феодор (Поздеевский), архиеп. Смысл христианского подвига // Феодор (Поздеевский), архиеп. Жизнеописание. Избранные труды. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2000. С. 62–63.

    [65] Деяния Вселенских Соборов. Т. V. Казань, 1913. C. 209.

    [66] «Деструктивное религиозное объединение (деструктивный культ, тоталитарная секта) - это авторитарная иерархическая организация любой ориентации, разрушительная по отношению к естественному гармоническому духовному, психическому и физическому состоянию личности (внутренняя деструктивность), а также к созидательным традициям и нормам, сложившимся социальным структурам, культуре, порядку и обществу в целом (внешняя деструктивность), практикующая скрытое психологическое насилие, выражающееся в целенаправленном установлении отдельным лицом (лидером) или группой лиц (руководством) в своих узкоэгоистических целях незаконного контроля над сознанием, поведением и жизнью других личностей без их добровольного и осознанного согласия для формирования и поддержания у них состояния неестественной и противозаконной зависимости и покорности доктрине и лидерам, стремящимся через неинформированное использование преданных им и зависимых от них адептов к незаконному обогащению и незаконной власти» - «Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера».Миссионерский Отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви. Изд-е 2-е, переработ, и дополн. - Белгород, 1997. - 459 с. Ср: «Культ (тоталитарного типа) — группа или движение, проявляющее высокую или чрезмерно высокую преданность или посвященность некоему человеку, идее или вещи и использующее неэтичные манипулятивные способы убеждения и контроля (напр., изоляция от прежних друзей и семьи, физическое истощение, использование специальных приемов для усиления внушаемости и покорности, сильное групповое давление, контроль за притоком информации, подавление индивидуальности и способности критически мыслить, навязывание полной зависимости от группы, порождение страха перед уходом из группы и т. п.) с целью достижения целей, поставленных лидерами группы, невзирая на реальные или возможные негативные последствия для членов группы, их семей и общества в целом» - West L. J., Langone M. D. A conference for scholars and policy makers // Cultic Studies Journal. — Т. 1986, № 3. — P. 117—134.

    [67] Иоанн Златоуст, свт. Творения. СПб., 1898. Т.1. С. 766.

    [68] Более подробно см.: Стеняев О., прот. Евангельские представления о пределах миссионерской открытости // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/98622.html; Он же: Мученик Николай Варжанский и методы антисектантской полемики // Православие.ру http://www.pravoslavie.ru/99265.html

    [69] Деление сект на «деструктивные» и «недеструктивные», исходя из правовых, социальных и медицинских соображений, при игнорировании связи деструктивности с вероучением, обеспечивает по отношению к одним активную борьбу, а по отношению к другим — полную лояльность или даже экуменическую толерантность, что входит в противоречие с самим духом православной миссии среди заблудших. Кроме того, поскольку социально респектабельных больше, чем деструктивных, то все внимание сосредотачивается на малочисленных маргинальных группах, не имеющих такого же обширного распространения и такого количества последователей.

    [70] Стеняев О. прот. Блуждания вне Церкви и их преодоления. Изд-во Иоанно-Богословский Череменецкий Мужской Монастырь. Санкт-Петербург, 2009. С. 24-32

    [71] Прав. Иоанн Кронштадтский говорит: «Злоба приходит иногда в сердце под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних; не верь и ревности своей в этом случае: она ложь или ревность не по разуму. Всего больше бойтесь подущений злого духа на брата: знает он, что любовь – первая наша добродетель, и знает благотворнейшие плоды ее для христиан – и потому больше всего старается лишить сердца наши любви. Все возможные – и малые и значительные предлоги – употребляет он к тому, чтобы возбудить между людьми вражду и ненависть. Зная, как всезлобен дьявол и как являет на тебе, в сердце твоем злость свою, паля его нещадно, всемерно бегай всякого вида злобы, ни даже из-за самых, по-видимому, справедливых причин» - цит. по: http://www.kursmda.ru/index.php/zhi...itsya-u-rodivshegosya-v-etot-mir-khrista.html

    [72] Свт. Феофан Затворник советовал при встрече миссионера с хлыстами, известными своей безнравственной и развратной жизнью, не укорять их в закрытости общественным мероприятиям и не употреблении спиртного, поскольку не видел в этом ничего плохого. Беседу с сектантом надо, по его мнению, начинать с положительных тем, чтобы расположить сектанта и приобрести его доверие своей непредвзятостью и лишь затем, укоряя сектантов в грехах, следовало отметить, что грешат все, однако Церковь признает грех грехом, а сектанты его оправдывают своим вероучением, которое подталкивает их к греху и грехи одобряет.

    [73] Григорий Богослов, свт. Слово 41 // Творения. СТСЛ, 1994. Т. 1. С. 580.

    [74] Буткевич Т. И., прот. О психологических причинах развития русского сектантства // Вера и Церковь. 1900. Т.II. Кн. 6. С. 72.

    [75] Мартинович В.А. Нетрадиционная религиозность: возникновение и миграция : Материалы к изучению

    нетрадиционной религиозности. Т. 1 / В. А. Мартинович ; предисл. Л. И. Григорьевой. — Минск : Минская духовная академия, 2015. С. 224, 246.

    [76] В качестве причин появления сектантства в Священном Писании названы: неблагоразумная ревность человека о своем спасении (Рим.10,2–3); 2) гордость и высокомерие, повергающие человека в «духовную прелесть» (1Тим.6,3–5; 1Кор.8,2; 10,15; Рим.12,3); 3) увлечение лженаукой и лжефилософией (Кол.2,4,8; Евр.13,9; 1Тим.1,6–7; 4,1–5; 6,21–22; 1Ин.3,7; 4) плотские похоти и страсти, нравственная разнузданность и ложно понятая свобода, доводящая иногда людей до самообоготворения (Иак.1,3–19; 2Тим.3,1–13; Тим.1,10,11; 2Петр.3,3). Отсюда следует, что причина сектантства коренится в последствиях прародительского греха в человеческой природе, утратившей свою целостность и первозданную гармонию и через это подверженную всякого рода болезням.- Буткевич Т. И., прот. О психологических причинах развития русского сектантства // Вера и Церковь. 1900. Т.II. Кн. 6. С. 72.

    [77] Фетисов Н., свящ. Опыт уяснения основных вопросов науки сектоведения // Труды КДА. 1914. Кн. VII–VIII. С. 444, сноска 4.

    [78] Кураев А., дьякон. Традиция. Догмат. Обряд. М., Клин, 1995. С. 146, 147, сноска «а».

    [79] Флоровский Г., прот. Утрата библейского мышления // Избранные богословские статьи. М., 2000. С. 216.

    [80] В переносе акцентов с богословских вопросов на разрушительные последствия деятельности сект противосектантские миссионеры видели одну из причин неудач в борьбе с сектами в дореволюционное время. Такое мнение высказал И. Г. Айвазов в своем докладе VI отделу Предсоборного Присутствия. В нем борьба с хлыстовством, ведущаяся к тому времени более 200 лет, была охарактеризована как все еще находящаяся в зачаточном состоянии. Такое состояние противохлыстовской миссии зависело «не только от трудности этой борьбы, а и от традиционно-неправильного взгляда на степень вреда секты хлыстов. Обычно степень вреда той или иной секты оценивалась у нас с точки зрения при-носимого ей ущерба материальному быту Церкви… Далее, в оценке вреда… секты большую роль играли и государственные соображения… Между тем, стоя на правильной чисто церковной точке зрения, по которой духовное благо признается главным, а материальное лишь прикладным, должно признать секту хлыстов, как и родственную ей секту скопцов, наиболее вредными для спасения человека, потому что они …совершенно отторгают людей от Иисуса Христа» - Айвазов И. Г. К вопросу о миссионерских мерах по отношению к мистическим сектам / Журналы заседаний VI Отдела высочайше учрежденного Присутствия при Святейшем Синоде для разработки подлежащих рассмотрению на Поместном Церковном Соборе вопросов // Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного Присутствия. СПб., 1907. Т. 4. С. 23.

    [81] В сектах, где «опыт становится впереди доктрины», вначале не говорится о вероучении, а все приглашаются пережить необычный опыт. Поначалу это «добрый» опыт, но затем он эволюционирует к нейтральному и приобретает демонический характер (См.: Серафим (Роуз), иером. Православие и религия будущего. М., 2005. С. 88–89). Однако субъективные переживания «опыта без Бога» в подобных сектах подвергаются структурированию, категоризации, характерной главным образом для восточных религий. В конечном итоге они вписываются в религиозную картину мира той или иной религии. Нет опыта, описанного вне соответствующих культурных образцов. Это характерно не только для медитативных сект, но и для экзистенциального опыта в целом, например, при погружении в стихию памяти или сна, человек осмысляет их в словах и понятиях (категориях) исторических и культурных ценностных архетипов – см.: Касавина Н. А. Экзистенциальный опыт: переживание пути и становление структуры // Вопросы философии. — 2013. — № 7. — С. 63—72.

    [82] Например, иеговисты не участвуют ни в каких общественно-политических мероприятиях, ибо для них весь мир представляет собою систему сатаны, с которой они не должны сотрудничать. Кришнаитам разрешается любая деятельность (поступки, в том числе: обман, воровство и т. п.), если они их совершают ради Кришны, потому что такое преданное служение освобождает их от кармы. Мунитам рекомендуют относиться к своим родителям как ингредиентам удобрения, поскольку их истинными родителями являются Мун и его жена. Муниты собирают на улицах деньги и убеждены, что они не попрошайки, а помогают людям вернуть принадлежащие их богу средства, так как они его по божескому праву.

    [83] Амфилохий (Радович), митр. Миссия Церкви и ее методика. // http://stavroskrest.ru/content/missiya-cerkvi-i-ee-metodika

    [84] Мейендорф И., прот. Введение в святоотеческое богословие. Клин, 2001. С. 12.

    [85] Стеняев О. прот.: «Проблем профилактического характера он должен касаться лишь в воспитательных целях, дабы и сами верные не увлеклись бы лжеучениями. Но подобные наставления должны быть чисто религиозного характера, следовательно, необходимо для православного миссионера вывести проблему сектантства из политической, юридической, медицинской и какой угодно плоскости, кроме религиозной. Так как задача христианской миссии — не подменять собою светские институты, но выполнять апостолат евангельского благовествования» - Стеняев О. прот. Блуждания вне Церкви и их преодоления. Изд-во Иоанно-Богословский Череменецкий Мужской Монастырь. Санкт-Петербург, 2009. С. 8-9.

    [86] См. Кураев А. дьякон. Уроки сектоведения. Т.1. С. 6-9, 10-11.

    [87] Ложные предпосылки, недоказанные аргументы, логический круг.

    [88] М. Сингер считает, что вера не влияет на поведение человека в культе, и оно определяется исключительно психологической атмосферой, созданной в нем – Singer M.T., Addis M.E. Cults, Coercion, and Contumely // Cultic Studies Journal. 1992. Vol. 9. № 2. Р. 163–189.

    [89] Она зависит от теоретических методов, формулировки проблемы, отбора случаев для наблюдения, возможности полевых исследований, складывающихся отношений с респондентами, степени погружения ученого-наблюдателя в исследуемую среду и влияние ситуации, в которой оказался ученый, на получаемые данные и составляемое описание и проч. Этическая позиция заключается в признании ученым права респондента на личную жизнь, обязательном информировании опрашиваемых (респондентов) о проводимом исследовании и избежание возможного вреда для информаторов, отказ от их эксплуатации. Более подробно: Филькина А.В. Конструирование позиции исследователя в изучении новых религиозных движений этнографическим методом // Социология: 4М, № 28, М., 2009.

    [90] Филькина, А.В. Этнографический метод в исследованиях новых религиозных движений. автореферат диссертации по социологии. М, 2009. // http://cheloveknauka.com/etnografic...yah-novyh-religioznyh-dvizheniy#ixzz4JSMB7RAN

    [91] Наприм.: Иваненко С.И. Кришнаиты в России: Правда и вымысел, М., 1998. - 296 с. Иваненко, С.И. О людях, никогда не расстающихся с Библией. - М. : Респ., 1999; Сиверцев М.А. Саентология: путь духовной самоидентификации. Экспертиза. М., 1995.

    [92] Примеры методологии полемики с сектами см.: Питанов В.Ю., сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос». Методология апологетической деятельности православных апологетов и миссионеров // http://stavroskrest.ru/content/meto...elnosti-pravoslavnyh-apologetov-i-missionerov; Григорян, сотрудник Православного апологетического центра «Ставрос».Методология диалога со Свидетелями Иеговы // http://stavroskrest.ru/content/metodologiya-dialoga-so-svidetelyami-iegovy; Рубский В., прот. Теоретические основы и методология полемики с протестантизмом // http://stavroskrest.ru/content/teoreticheskie-osnovy-i-metodologiya-polemiki-s-protestantizmom

    Кураев А. дьякон. Протестантам о Православии (любое издание).

    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 27 дек 2016

Поделиться этой страницей