Молитва Кресту - как понять?

Тема в разделе "Молитва", создана пользователем Тютюнник Игорь Алексеевич, 4 янв 2010.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Меня смущают слова в молитве ко Кресту: "...радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень..."
    Само обращение ко Кресту, как к Личности... Понимаю, что Христос освятил Собой Крест, но не понимаю, как можно разговаривать со Крестом, как может Крест радоваться?
     
  2. Тина

    Тина

    Москва
    Православный христианин
    Это чистейшая духовная поэзия. Это образное выражение, классическая метафора, духовная поэзия, а буквально мы обращаемся в этой молитве ко Господу Иисусу Христу.
    Приведу Вам объяснения священника:
    --------------------------------------------------------------------------------
    Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):

    Надо поставить принципиальный вопрос: к кому обращена данная молитва? – Она обращена к Богу, ибо начало ее взято из 67-го псалма. Да воскреснет Бог, и расточатся врази Еro, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут, яко тает воск от лица огня, тако да погибнут грешницы от лица Божия, а праведницы да возвеселятся, да возрадуются пред Богом (Пс. 67: 2-4). Святитель Афанасий Великий пишет: «Слово это выражает побуждение Бога произвести суд над нечистыми демонами; потому что пришествием Его демоны лишены власти мучительствовать над людьми» (Толкование на псалмы. 67). Слова этой молитвы «Радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень» являются классической метафорой. Из святой Библии можно привести множество примеров поэтического обращения к неодушевленным предметам, как к живым:

    – Да плещет море и что наполняет его, да радуется поле и все, что на нем (1Пар. 16:32).
    – Вся земля отдыхает, покоится, восклицает от радости; и кипарисы радуются о тебе, и кедры ливанские, [говоря]: «с тех пор, как ты заснул, никто не приходит рубить нас» (Ис. 14:7-8).
    Радуйтесь, небеса, и веселись, земля, и восклицайте, горы, от радости; ибо утешил Господь народ Свой и помиловал страдальцев Своих (Ис. 49:13).
    – Не бойся, земля: радуйся и веселись, ибо Господь велик, чтобы совершить это (Иоиль 2:21).
    Рыдайте, корабли Фарсиса, ибо он разрушен (Ис. 23:1).
    – Устыдись, Сидон; ибо [вот что] говорит море, крепость морская: «как бы ни мучилась я родами и ни рождала, и ни воспитывала юношей, ни возращала девиц» (Ис. 23:4).
    – И покраснеет луна, и устыдится солнце (Ис. 24:23).

    Если бы эти выражения встречались не в Священном Писании, а только в православной духовной литературе, то протестанты и представители сект не упустили бы возможность сказать о «неоязычестве», «идолопоклонстве».

    Укоряют они нас и за поклонение кресту. Вновь обратимся к священным текстам. Дозволяет ли Слово Божие поклоняться святыням?

    – Иисус разодрал одежды свои и пал лицем своим на землю пред ковчегом Господним (Иис. 7:6).
    – А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем. (Пс. 5:8).
    – Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его: свято оно! (Пс. 98:5).
    – Пойдем к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его (Пс. 131:7).
    Поклоняюсь пред святым храмом Твоим и славлю имя Твое за милость Твою и за истину Твою (Пс. 137:2).
    – Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего. (Евр. 11:21).

    Крест для нас – великая святыня. «Всякое деяние и чудотворение Христово, конечно, весьма велико, божественно и удивительно, но удивительнее всего – честный крест Его. Ибо не иным чем, как только крестом Господа нашего Иисуса Христа упразднена смерть, разрешен прародительский грех, ад лишен своей добычи, даровано воскресение; нам дана сила презирать настоящее и даже самую смерть, устроено возвращение к первоначальному блаженству, открыты врата рая, естество наше воссело одесную Бога, и мы сделались чадами Божиими и наследниками. Все это совершено крестом» (Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Книга 4, гл. XI (84). О кресте и еще о вере).

    Чтобы избежать ложных обвинений, надо избавиться от предвзятости. Достаточно обратиться к православному богословию, чтобы убедиться, что Бог в Православии понимается как Всесовершенный Дух, Вездесущий и Всемогущий.
    Источник>
     
  3. Немножко не дословно, я говорил о словах: "РАДУЙСЯ, Пречестный и Животворящий Кресте Господень...".
    Понятно, что это как бы метафора, "духовная поэзия", но наверное не всеми должна быть принимаемая обязательно? Мне не нравиться такая метафора, почему я обязан следовать ей (молитва обязательна в вечернем правиле)?
    Если говорить о кресте, то наверное не им, а Своей Крестной Жизнью, Крестным Страданием и Крестной Смертью со делались люди причастниками Вечной Жизни с Богом?
     
  4. Татьяна Тома

    Татьяна Тома

    Воронеж
    Православный христианин
    В вечернем правиле есть ещё краткий вариант, читайте краткую молитву.
    Или кратко:
    Огради́ мя, Го́споди, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Твоего́ Креста́, и сохрани́ мя от вся́каго зла.
     
  5. Это хорошо, когда кто может понимать это не буквально, а как алегорию (иносказание)... :rolleyes:

    Здесь всё кратко и ясно понятно, Спаси Господи Вас :)
     
  6. Тина

    Тина

    Москва
    Православный христианин
    Господь с Вами, какое же тут иносказание...

    Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия. (1Кор. 1:17-18)
     
  7. администратор

    администратор Команда форума

    Православный христианин
    Допускаются ли во время молитвы метафоры, гиперболы, поэтический язык?
    Нужно всегда различать точное Богословие и сферу литургических текстов. Ошибочно объём Литургики на 100% совмещать с Богословием. В Литургике всегда есть элемент поэтической гиперболы, усиления, преувеличения. Например, мы обращаемся к Божией Матери: Пресвятая Богородице, спаси нас! - Богословски это неверно, неточно, некорректно; литургически - вполне уместно. То же и с молитвой Кресту. Этот момент нужно всегда учитывать, тогда не будет никаких смущений
    игумен Пётр (Мещеринов)

    Протоиерей Аркадий Шатов:
    Христиане не могут поклоняться ложным богам. А здесь мы поклоняемся Кресту, который являет собой Божественную Любовь. Ведь Крест Христа олицетворяет Церковь. Кресту мы молимся как одушевленному существу. Молимся потому, что для христианина Крест – это средоточие истории, средоточие времени. С Креста начинается христианство. Поэтому для православных крестная смерть Спасителя – это центр мира.

    И поклониться Божественной Любви, которая явила себя на этом Кресте - это совсем не то, что кланяться ложным богам, т.е. не идолопоклонство.

    Диакон Андрей Кураев:
    Слово крест – это синоним слову страдание, поэтому скажите так: страданиям Твоим поклоняемся, Господи... Разве будет это в данном случае идолопоклонничеством? Любви Твоей поклоняемся, Господи, пред жертвой Твоей, пред Крестом ТВОИМ склоняем свои колени – вот что такое поклонение Кресту. Именно поэтому Крест в Православии – это более, чем икона. Ни об одной иконе мы не говорим, что, вот, иконе мы молимся и поклоняемся, к иконе взываем. А о Кресте говорим. И есть даже молитва, к Кресту обращенная, к Кресту, как к Личности. Потому что Крест есть именно символ жертвенности Христа. И мы склоняемся перед Христом, перед Крестом – Его Крестом. Это есть именно обращение ко Христу и поклонение перед Христом, а не идолопоклонничество."

    Самый простой ответ: филологический. Молитва Кресту относится к жанру византийской поэзии, для которой характерен приём МЕТОНИМИИ (греч. «переименование»).
    Классическое определение метонимии принадлежит древнеримскому ритору и мыслителю Марку Фабию Квинтилиану (ок. 35 – ок. 96 гг. н.э.): «Метонимия состоит в замене одного названия другим. Сущность ее заключается в замене того, о чем говорится, причиной этого последнего».

    Энциклопедия "Кругосвет":
    МЕТОНИМИЯ (греч. «переименование»), троп, или механизм речи, состоящий в переносе названия с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, ассоциируемый с данным по смежности, сопредельности, принадлежности, партитивности или иному виду контакта; напр. выпить две чашки кофе, где чашка («сосуд»)означает меру жидкости. Действие механизма метонимии приводит к появлению нового значения или контекстуально обусловленному изменению значения слова. Основой метонимии могут служить отношения между однородными и неоднородными категориями, например предметами и их признаками (действиями). Регулярные отношения между предметами или действием и предметом определяют контактное положение соответствующих им слов в тексте. В этом случае метонимия часто возникает за счет эллипсиса (сокращения текста); ср.: Слушать музыку Шопена и Слушать Шопена.

    Итак, наименование может быть перенесено: 1) с сосуда на содержимое или объем содержимого, например блюдо – «большая плоская тарелка» и «кушанье, яство», а также «порядковое место кушанья в составе трапезы» (ср.: На блюде была курица с рисом; Курица с рисом – мое любимое блюдо; На второе блюдо была подана курица с рисом); стакан: «сосуд для питья» и «мера жидких и сыпучих масс»; 2) с материала на изделия из него: хрусталь – «стекло высокого качества» и «изделия из такого стекла»; серебро – «металл» и «монеты или столовые приборы из серебра» (столовое серебро); 3) с материала на результат действия, осуществленного с его применением: бумага – «материал для письма», «лист» и «письменный документ»; 4) с места, населенного пункта на его население или происшедшее там событие: Весь город (т.е. жители города) вышел на улицу; Ватерлоо – «селение в Бельгии» и «сражение, в котором Наполеон потерпел поражение»; 5) с социальной организации, учреждения на его коллектив и занимаемое им помещение: Институт много работает и В Институте ведутся ремонтные работы;6) с социального события, мероприятия на его участников: Съезд назначен на май и Съезд принял важную резолюцию; 7)с места на то действие, для которого оно предназначено, или время действия: дорога, путь – «место, приспособленное для передвижения», и «путешествие, поездка; время поездки» (ср.: немощеная дорога и долгая дорога); 8) с действия на его результат, место, время или вовлеченный в действие предмет (субъект, объект, орудие): остановка – «действие по глаголу останавливаться» и «место остановки транспорта»; охрана – «действие по глаголу охранять и «охранники»; еда – «принятие пищи» и «пища»; свисток – «акт свиста» и «орудие свиста»; шитье – «действие по глаголу шить» и «то, что шьется», «вышивка» (золотое шитье);9) с имени автора на название его произведения или созданного им стиля: читать (пародировать) Достоевского; 10) с материальной формы, в которую заключено содержание, на само содержание; ср.: толстая книга (о предмете)и интересная книга (о содержании); 11) с отрасли знания на ее предмет: грамматика – «строй, структура языка» (грамматический строй)и «раздел языкознания, изучающий внутреннюю структуру языка» (теоретическая грамматика); 12) с целого на часть и наоборот: груша – «дерево» и «плод», лицо – «передняя часть головы человека» и «человек, личность» и т.п.
    В ряде случаев метонимия оказывается обратимой, т.е. может развиваться в обоих направлениях; напр. с места на действие (дорога) и с действия на место (остановка).
    Перенос имени с части на целое называется синекдохой;этот тип метонимии может использоваться в целях выделения разных сторон или функций объекта; ср. лицо, фигура, личность в применении к человеку (юридически ответственное лицо, историческая фигура, роль личности в истории). Однако основная функция синекдохи состоит в идентификации объекта через указание на характерную для него деталь, отличительный признак. Поэтому в состав идентифицирующей метонимии (синекдохи) часто входят определения. Для синекдохи типична функция именных членов предложения (субъекта, объекта, обращения): Эй, борода! а как проехать отсюда к Плюшкину, так, чтоб не мимо господского дома? (Гоголь); Эй, зонтик! Уступите место трости. С ней и пенсне усядется вполне (из шуточного стихотворения). Употребление синекдохи прагматически (ситуативно) или контекстуально обусловлено: обычно речь идет о предмете, либо непосредственно входящем в поле восприятия говорящих (см. примеры выше), либо охарактеризованном в предтексте. Чтобы назвать человека панамой, фуражкой или шляпой, нужно предварительно сообщить адресату о его головном уборе: Напротив меня в вагоне сидел старик в панаме, а рядом с ним женщина в кокетливой шляпке. Панама читала газету, а кокетливая шляпка кокетничала со стоящим возле нее молодым человеком. Синекдоха, таким образом, анафорична, т.е. ориентирована на предтекст. Поэтому она не может употребляться в бытийных предложениях и их эквивалентах, вводящих некоторый предмет в мир повествования. Так, нельзя начать сказку словами Жила-была (одна) красная шапочка. Такая интродукция предполагала бы рассказ о персонифицированной шапочке, но не о девочке, носившей на голове шапочку красного цвета.
    В случае ситуативно обусловленной метонимии изменение ее предметной отнесенности не влияет на нормы грамматического и семантического согласования слова; ср. Фуражка заволновалась (о мужчине), Бакенбарды рассердились (об одном человеке). Определение обычно входит в состав метонимии и не может быть отнесено к ее денотату (обозначаемому объекту). В сочетаниях старая шляпа, модные ботинки прилагательное характеризует предмет туалета, а не лицо, являющееся денотатом метонимии. Это отличает метонимию (синекдоху) от номинативной метафоры, определения которой часто относятся именно к денотату: старая перечница (о старом злом человеке).
    Обозначение объекта по характерной для него детали служит источником не только ситуативных номинаций, но также прозвищ, кличек и собственных имен людей, животных, населенных пунктов: Кривонос, Белый клык, Белолобый, Пятигорск, Кисловодск, Минеральные воды. Метонимический принцип лежит в основе таких фамилий, как Косолапов, Кривошеин, Долгорукий. Метонимия этого типа часто используется в фамильярной разговорной речи и в художественном тексте, в котором она может служить достижению юмористического эффекта или созданию гротескного образа .
    Ситуативная метонимия (синекдоха) неупотребительна в позиции сказуемого, т.е. не выполняет характеризующей функции. Однако, если обозначение части (компонента целого) заключает в себе качественные или оценочные коннотации, оно может служить предикатом. Тем самым метонимия преобразуется в метафору: А ты, оказывается, шляпа (т.е. растяпа), Да он лапоть (некультурный человек). Такие метафоры, как шляпа, лапоть, голова (в значении «умный человек»), основываются на метонимическом принципе переноса имени с части на целое: Сноуден – это голова! – отвечал спрошенный жилет. – Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно – Чемберлен все-таки тоже голова. Пикейные жилеты поднимали плечи (И.Ильф, Е.Петров). В приведенном тексте видно функциональное различие между метонимией и метафорой: метонимия (жилет, пикейные жилеты)идентифицирует предмет речи, метафора (голова)его характеризует.
    Отражая постоянные контакты объектов, метонимия типизируется, создавая семантические модели многозначных слов. В результате метонимических переносов у слова появляются новые смыслы, при этом в семантике слова могут совмещаться принципиально разные виды значения: признаковые, событийные и предметные (абстрактные и конкретные). Так, имена действия регулярно используются для обозначения результата или места действия, т.е. получают предметное значение: сочинение, отправление, рассказ, произведение, посадка, посев, сидение и т.п. Если метонимический перенос осуществляется в пределах словообразовательного типа, то его следствием может быть полисемия суффикса (например, суффиксов -ание, -ение). Ассоциация объектов по их смежности, а также понятий по их логической близости превращается тем самым в связанность категорий значения. Такого рода метонимия служит номинативным целям и способствует развитию лексических средств языка. Однако употребление метонимического значения часто остается ограниченным. Так, душа в значении «человек», штык в значении «пехотинец», голова в значении «единица скота» употребительны только в счете: пять душ детей, стадо в сто голов.
    Метонимия, возникающая на базе синтаксических контактов и являющаяся результатом сжатия текста, сохраняет определенную степень зависимости от условий употребления, не создавая нового лексического значения слова. Так, читать (любить, исследовать) произведения Толстого, читать (любить, исследовать) Толстого,но неправильно: *В Толстом описана русская жизнь; В музее есть два полотна Рембрандта (В музее есть два Рембрандта,но неправильно: *На одном Рембрандте изображена старая женщина. Особенно прочно связана с контекстом метонимия, при которой полное обозначение ситуации, опирающееся на предикат, сводится к имени предмета: таблетки от головной боли – таблетки от головы; Что с тобой? – Сердце (в значении «У меня болит сердце»), Круглый стол (в значении «дискуссия за круглым столом») прошел интересно. Конкретные существительные получают событийные значения после временных, причинных и уступительных союзов: опоздать из-за поезда, устать после лыж. Под метонимию иногда подводят также характерное для разговорной речи варьирование семантики глагола в зависимости от направленности действия на непосредственный объект или на ожидаемый результат; ср.: косить траву и косить сено, варить курицу и варить бульон из курицы. Метонимия такого рода служит средством расширения семантических возможностей употребления слов преимущественно в разговорной и непринужденной речи.
    К метонимии принято относить также сдвиги в значении признаковых слов (прилагательных и глаголов), основанные на смежности характеризуемых ими предметов (вторичная метонимизация значения); ср. выутюженный костюм и выутюженный молодой человек;ср. также расширение сочетаемости признаковых слов, вызванное смысловой близостью определяемых имен: дерзкое выражение глаз, дерзкий взгляд, дерзкие глаза, дерзкий лорнет;напр.: Я навел на нее лорнет и заметил, что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку (Лермонтов), где прилагательное дерзкий характеризует действующее лицо, а не орудие действия.
    ______________________________________________________________________________________________

    В богослужениях и молитвах мы часто обращаемся к самому Кресту Господню, хотя это неодушевленный предмет. Как можно ему молиться?
    Разумеется, к неодушевленному предмету невозможно обращаться в молитве. В молитвах мы как правило обращаемся к распятому на Кресте Господу Иисусу, хотя и говорим о Кресте. Эта фигура речи называется метонимией; в той или иной форме она нередко встречается в православной гимнографии (о чем шла речь в беседе с инославными). Иногда, впрочем, нас подводит неточное понимание некоторых слов и выражений. Так, например, когда мы читаем: "Радуйся, Кресте Господень", мы вовсе не предлагаем деревянному кресту испытать чувство радости. Слово "Радуйся", хорошо знакомое нам по акафистам, - не что иное как обычное греческое приветствие. В точности так же мы говорим по-русски "Здравствуй, солнце", не имея в виду пожелать доброго здоровья небесному светилу...
    иеромонах Макарий (Маркиш)
     
  8. Да, видно так всё и есть... Благодарю, всё понял.
     
  9. Гость

    Гость Guest

    Когда я первый раз побывала на празднике Воздвижения Креста Господня в храме, меня тоже заинтересовали эти слова из акафиста "Радуйся животворящий, Кресте Господень", и я подумала, почему такие почести воздаются Кресту. А ночью увидела сон-высоко в небе сияющий крест и чей-то голос произнес "Что еще Я мог дать вам для спасения? Вот Я дал вам Крест".
     
    Последнее редактирование модератором: 31 окт 2016
  10. Аминь
     
Статус темы:
Закрыта.

Поделиться этой страницей