память о смерти

Тема в разделе "Жизнь после смерти", создана пользователем Мальцев, 23 авг 2013.

  1. Человек живёт в трёх мирах. Первый мир - видимый, то внешнее, что окружает нас со всех сторон, что мы воспринимаем посредством пяти органов чувств.

    Второй мир - невидимый, духовный мир, он недоступен для наших телесных чувств, он не виден глазом, не слышен слухом, недоступен для осязания, в него нельзя проникнуть даже через наши суждения и мысли, его нельзя выразить человеческим словом. Этот мир открывается человеческому сердцу действием Божественной благодати: человек видит как бы тени этого мира, ощущает его бытие, и затем это ощущение меркнет и теряется. Господь показал на мгновение луч небесного света и сказал: иди, и ищи теперь этот свет. Где и как его искать? Во внешнем мире найти его невозможно, но в самом человеке есть третий мир - его собственное сердце, та область, где соприкасаются духовное и телесное, небо и земля.

    Сердце человека - врата, чрез которые он может войти в неведомую для него область духа. Через сердце лежит путь человека от ада к Раю, но наше греховное и страстное сердце закрыто, как бы заперто на ключ. В нём кипят страсти, желания, похоти, которые колеблют и кружат помыслы, и душа человека находится в каком-то тёмном хаосе. Он не знает своего собственного сердца, он не чувствует свою собственную душу; он открыл себя для впечатлений видимого мира, ищет этих впечатлений и живёт ими. И в этой гуще страстных помыслов, точно в клубах пыли, вздымаемых ветром, проходит вся жизнь.

    Прозрение наступает обычно в момент смерти. До этого последнего мгновения человек уверен, что этот земной мир - его. Но вот он видит, как всё исчезает, всё оказывается призраком, сновидением, и он остаётся лишь с тем, что сумел стяжать в своём сердце. Потому-то и страшна так для демона память человека о смертном часе. Демон старается усыпить человека, заставить его забыть, что всё на земле проходит, и старается вовлечь человека в круговорот мирских дел. И чаще всего это ему удаётся, и в этом круговороте незаметно проходит вся жизнь человека, и он пробуждается только у самого края своей могилы. Всё, к чему был привязан человек, всё, что он любил, всё, что он стяжал, - всё тает и исчезает, как ночные тени на рассвете. Человек понимает, что безумно растратил самое ценное, что дал ему Бог - время для спасения.

    Поэтому первое аскетическое правило - помнить о смерти.

    Господь сказал: где богатство ваше, там сердце ваше. Сердце, которое своими страстями привязано к миру, закрыто для Бога. Мир опьяняет человека, а память о смерти отрезвляет его. Она всё расставляет на свои места.

    Когда пробуждаешься, думай, что этот день может быть для тебя последним.

    Когда встаёшь с постели, помышляй, сколько людей умерло в эту ночь.

    Когда идёшь по дороге, приводи себе на память, что вся наша жизнь - это тоже дорога, от рождения до могилы, и каждый день - шаг, приближающий нас к смерти.

    Когда садишься за трапезу, вспоминай, что сам станешь пищей, пищей для червей.

    Когда чувствуешь в сердце чёрный огонь похоти, представляй что будет с человеком, к которому ты питаешь вожделение, через несколько дней после его смерти, как это тело, соблазняющее тебя сейчас, начнёт источать невыносимый смрад, а затем превратится в гниющую сукровицу.

    Если в сердце твоём вспыхнет багряное пламя гнева и ненависти, вспомни, что и ты, и твой враг будете лежать в одной земле, и тогда нечего будет вам делить и нечему завидовать.

    Когда человек ложится спать, пусть помышляет, что постель его - гроб, сон - смерть, ночная тьма - мрак могилы, и молится, чтобы Господь помиловал его, если эта ночь станет для него последней.

    Когда наши души влекутся и пленяются мирскими утехами и развлечениями, то вспомним, что Ангел смерти может уже послан, чтобы взять нас с собой. В чём застанет нас этот нежданный гость?

    Память о смерти вначале кажется страшной, но когда человек привыкнет к ней, то он чувствует, что она освобождает его от рабства этому миру, от оков страстей, от гнетущих помыслов.
    Он начинает любить память о смерти, она представляется ему целомудренной подругой, верным другом. А самое главное, память о смерти учит человека, что истинный смысл дарованной ему жизни не в кружении в земной суете, а в приготовлении к вечности.

    Поэтому память о смерти - это путеводитель к Богу.

    Кому-то может показаться, что память о смерти - это навязчивый бред, болезненная фобия. Но на самом деле память о смерти - это переход от иллюзий к реальности, от которой мы трусливо убегаем, саму мысль о которой гоним от себя прочь.

    Вначале память о смерти бывает тяжела и даже мучительна, но затем, когда под ее воздействием страсти смиряются, как дикие звери под хлыстом укротителя, человек чувствует уже не тяжесть и муку, а облегчение. Он как бы пробуждается от сна, его ум, освобождаясь от гнета страстей, становится более ясным и чистым. Его душа, уже не привязанная с такой силой к земному, как раньше, постепенно начинает ощущать свободу. Его сердце начинает жаждать чистоты, почему один из святых отцов и сказал, что память о смерти чиста и целомудренна, хотя картины смерти ужасны.

    Надо сказать, что по мере очищения человека изменяется сам характер размышлений о смерти, страх сменяется надеждой, и сквозь мрак могилы душа прозревает свет воскресения. Преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Некоторые говорят, что молитва лучше, нежели память о смерти, я же воспеваю два существа в одном лице» .

    Мы говорили о том, что человеческое тело, будучи создано Богом, как дивный инструмент для души, после грехопадения подверглось деформации, оказалось во власти тления и смерти, стало, с одной стороны, помощником души, с другой – ее соперником. В человеческом теле, в его устройстве, в целесообразности его как физического организма отражена премудрость Божия и сохранены остатки прежней красоты. Но в то же время тело представляет собой какой-то смердящий гнойник.

    У ребенка тельце слабое и хрупкое; человеческое дитя беспомощнее, чем детеныш любого животного. Как только человек взрослеет, в теле пробуждаются страсти. Чаще всего тело порабощает душу, и человек всецело отождествляет себя с ним. Душа настолько покорна телу, что современный человек считает, что ее как таковой нет, что она только функция тела – функция мозговых клеток и волокон.

    Затем с годами тело дряхлеет, ветшает, как изношенная одежда. Наступает старость, и тело отказывается служить человеку, становится для него тяжким бременем. А нередко и еще в молодости оно может быть поражено тяжелыми болезнями и являет тогда собой жалкое зрелище. Болезнь как бы снимает какой-то внутренний фильтр, и яд сочится из всех пор тела: она обнаруживает то зловоние, которое заключено в нем.

    В порабощенной телом душе живут страсти, но она не может удовлетворить их так, как желалось бы, в полной мере. Поэтому люди порочные обычно становятся в старости злыми и раздражительными, они словно хотят отомстить миру за свое бессилие. Старость – подведение итогов человеческой жизни, урожай, который хозяин снимает осенью со своего поля,– и чаще всего в снопах оказывается не пшеница, а плевелы.

    Наконец приходит неизбежная для всех людей смерть, и тот, кто был привязан к миру и собственному телу, видит, что он обманут, что демон зло посмеялся над ним. Для всецело привязанных к миру людей это – окончательное поражение. Таким людям трудно бывает поверить, что смерть действительно придет и к ним, трудно заставить себя посмотреть ей в глаза, представить, что их тело обратится в прах; поэтому-то они и напрягают все силы, чтобы обмануть самих себя.

    Если человек жил лишь земными впечатлениями, чувственными страстями, если его ум вращался, точно белка в колесе, лишь в кругу земных забот, то душа его, оземленная и слепая, не сможет воспринять свет вечности, поэтому после смерти она погрузится в метафизическую тьму.

    Мы говорили о тленности нашего тела, о том, что труп в могиле представляет собой прообраз ада. А что стало после грехопадения с душой? И душа наша – подобный телу гнойник. Как в трупе – черви, так в нашей душе гнездятся страсти. Уже в душе ребенка таится неосознанный им грех; даже больше того: человеческая душа с рождения человека несет в себе последствия первородного греха, и они влияют на формирование человека как организма и как индивида.
    Ребенок более непосредствен, более открыт, чем мы, но разве в ребенке с самых ранних лет не проявляются похоть и ревность? Иногда жестокость детей удивляет родителей. С возрастом грех раскрывается в человеческой душе: гордость, эгоизм, ложь, тщеславие пронизывают все человеческие взаимоотношения. Если бы можно было какими-нибудь лучами, подобными рентгеновским, просветить наши мысли, то открылась бы страшная картина, какая-то фантасмагория. Человек хочет добиться победы над другими любой ценой. Он лжет, лицемерит, завидует, он желает смерти даже своим близким и друзьям, если они оскорбили его или же стоят на пути к удовлетворению его страстей как преграда. Жена в мыслях сколько раз изменяет своему мужу, муж сколько раз желает, чтобы на месте жены была другая женщина!

    Какие только гнусные образы не возникают в уме человека! И это – только внешний слой нашей души, а если бы мы увидели то, что находится глубже, то ужаснулись бы. Там ползают чудовища и змеи, там притаились, словно в норе, скорпионы, там обитают демоны; душа грешника намного безобразнее, чем гниющее тело. Святые плакали всю жизнь о своих грехах. Почему? Потому что видели такие глубины в своей душе, которых не видим мы. Святости сопутствуют трезвость и ясность ума. Подвижники вовсе не были истериками или же людьми, получавшими какое-то болезненное удовлетворение от непрестанного самоуничижения. Нет, напротив. Это были люди твердой воли, которые несли ближним любовь и мир. Но когда в молитвенных прозрениях они созерцали свою душу, то ужасались, насколько грех властвует над человеком.

    После грехопадения душа изменилась еще больше, чем тело, но в ней остались образ и подобие Божие. У человека осталась возможность при помощи благодати Божией выйти из своего страшного состояния – демоноподобия – и дать место Богу в своей душе, чтобы Он за него победил грех. Христиане любят человека именно как образ Божий. Люди же этого мира любят в другом свои собственные страсти. И такая любовь легко превращается в безразличие и даже в ненависть: ведь если не видеть образа Божия в человеке, то что любить в нем? Кусок тела, которое рано или поздно сгниет? Или душу с ее еще более, чем гниющее тело, гнусными страстями?

    Поэтому истинная любовь – дар благодати. Она любит в человеке остатки прежней богозданной красоты, свидетельствующие о том, что внутренний рай может быть возвращен человеку. Духовная любовь живет надеждой. В душевном плане она проявляется как сострадание.

    Итак, первое – память о смерти, второе – память о первородном грехе. Тот замкнутый круг, в котором проходит наша земная жизнь, надо разорвать, чтобы не оказаться в области вечной смерти, откуда уже не будет исхода.

    - архимандрит Рафаил Карелин
     

Поделиться этой страницей