язычество

Опубликовал священник Константин Пархоменко в блоге «священник Константин Пархоменко». Просмотры: 4930

Два слова о язычестве

В августе этого года я вместе с семьей путешествовал на теплоходе по Волге, посещая старинные русские города. Под плеск волн, пока дети были заняты своими делами, или в то время, когда я был от семейных обязанностей свободен, я погружался в тему: славянское язычество.
Помогали мне в этом добрые два десятка электронных публикаций и c десяток книг, купленных мною в городах, где мы останавливались.
Мне было интересно, да не просто интересно, а и важно, открыть для себя духовный мир людей, населявших берега, мимо которых я проплывал под мерный шум мотора.

Огромное количество материала и малое количество времени привели к тому, что я не открыл, а приоткрыл для себя эту тему. Те, кто читал последнюю часть моего Дневника (https://azbyka.ru/parkhomenko/dnevnik_sviashennika/2010_1-all.shtml), быть может, обратили внимание на мои размышления на тему русского язычества (я поместил одно-два размышления, тогда как их собралась тетрадь). Остались записки, впечатления от посещения раскопок. Главное же – осталось очень серьезное впечатление от знакомства с этой большой и… страшной темой. Это знакомство я продолжаю и углубляю.
А написать данную заметку меня побудило вот какое новостное сообщение:

Московские язычники готовят иск в суд на Патриарха Кирилла по ст. 282 УК РФ.

А теперь цитирую само это новостное сообщение

«Проповедь, произнесенная Патриархом Кириллом 17 декабря в храме Христа Спасителя, может стать основанием для судебного иска ряда языческих религиозных объединений к предстоятелю РПЦ МП. Об этом… сообщил руководитель Содружества природной веры “Славия” Дионис Георгис (Любомир).
В своей проповеди Патриарх, в частности, высказался по поводу националистических выступлений в Москве в середине декабря: “Только безбожное язычество может сталкивать людей; только безбожное язычество может вдохновлять приезжих, какими бы верующими они себя ни называли, на жестокость по отношению к местному населению, в результате чего погибают люди; и только безбожное язычество может породить у местного населения реакцию, в результате которой опять-таки страдают и гибнут неповинные люди”. Глава РПЦ МП добавил: “Это некая иллюстрация того, чем становится человек, который утрачивает всякую веру и живет как язычник, как тот самый Диоскор, что терзал свою собственную дочь”.
Некоторые группы, называющие себя язычниками или неоязычниками, в том числе официально зарегистрированные в РФ, восприняли эти высказывания предстоятеля РПЦ МП как оскорбление своих религиозных чувств и попытку возбуждения межрелигиозной вражды, что подпадает под действие ч. 1 ст. 282 УК РФ. Дионис Георгис (Любомир) … отметил: “Я нахожу в этой речи все признаки разжигания религиозной вражды. И не просто религиозной вражды, а вражды к определенному социальному слою и вражды к светскому государству”. Языческий лидер пояснил: “Язычество — это природная религия, природная вера, мировоззрение, культурная традиция”.
“Мы намерены обратиться прямо в суд, минуя прокуратуру, – сообщил Дионис Георгис. – У нас уже есть неоднократный негативный опыт обращения в прокуратуру по поводу аналогичных выступлений тогда еще митрополита Кирилла (на Архиерейском Соборе в 2004 г.), и священнослужителей из других регионов”. Содружество природной веры “Славия” ведет работу по поиску экспертов для юридической оценки этих высказываний Патриарха и последующему составлению судебного иска.

Очень не хотелось бы быть невольным «пиар-агентом» этих языческих группировок, которые, может быть, думают, что скандал привлечет к ним внимание. (Кстати, если вы думаете, что это не так, что пиар им не нужен, а именно это, думаю, они готовы утверждать, то посмотрите статистику их сайтов. Сотни человек от силы… на самых известных языческих сайтах.)

Но выскажусь по существу.
Язычники обвиняют Патриарха в «разжигании религиозной вражды». Это смешно. Патриарх не сказал именно о славянском язычестве, с его кровавыми ритуалами и обрядами. Он вообще сказал о язычестве, а есть ли кто-то, кто будет доказывать, что язычество – это религия человеколюбия и терпимости? Наберите в Интернете слова «человеческие жертвоприношения – и вы получите исчерпывающий ответ.
Однажды я читал статью о человеческих жертвоприношениях в языческом мире, и мне стало плохо от того, что так кропотливо собрал воедино ученый…

Можно услышать: «Это не наши, это античные язычники или европейские варвары. Мы, славяне, русы, были от всего этого избавлены…»

Прочитайте, что пишет митрополит Иларион, митрополит Киевский и всея Руси, в своем знаменитом «Слове о законе и благодати» в 1030-е – 1040-е годы, то есть через несколько десятилетий после принятия Крещения Русью:
«Уже не закалаем друг друга (в угоду) бесам, но Христос за нас закалаем бывает и раздробляем в жертву Богу и Отцу».

Прочитайте как минимум общедоступную книгу: Русанова И., Тимощук Б. «Языческие святилища древних славян», которая есть в Интернете, или А. Рыбакова «Язычество древних славян» (рекомендую эту книгу с той оговоркой, что советский ученый А. Рыбаков многими современными специалистами критикуется как конъюнктурщик и подтасовщик, поэтому его материалы нужно воспринимать очень и очень осторожно).

И – хотя бы несколько интересных выписок из древних источников:

«И вот, когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра (Дуная). Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла.
Итак, славяне собрали своих погибших соратников и возложили на костры. Затем они закололи “множество пленных, мужчин и женщин”» (Лев Диакон. История. Книга 9).

«Епископу Иоанну, старцу, схваченному с другими христианами в Магнополе, то есть в Микилинбурге, жизнь была сохранена для торжества [язычников]. За свою приверженность Христу он был сначала избит палками, потом его водили на поругание по всем славянским городам, а когда невозможно было заставить его отречься от имени Христова, варвары отрубили ему руки и ноги, тело выбросили на дорогу, голову же отсекли и, воткнув на копье, принесли ее в жертву богу своему Редегасту в знак победы. Все это происходило в столице славян, Ретре, в четвертые иды ноября».
(Гермольд «Славянская хроника»)

«Сколько в той стране (славян) областей, столько там есть и храмов, и изображений отдельных демонов, которых почитают неверные, но среди них упомянутый город (капище) пользуется наибольшим уважением. Его посещают, когда идут на войну, а по возвращении, если поход был удачен, чествуют его соответствующими дарами, а какую именно жертву должны принести жрецы, чтобы она была желанной богам, об этом гадали, как я уже говорил, посредством коня и жребиев. Гнев же богов умилостивлялся кровию людей и животных».
(Дитмар (Титмар) Мерзебургский “Хроники”)

«У них – знахари, они господствуют над их царём, подобно хозяевам, они приказывают им приносить в жертву создателю то, что они пожелают из мужчин, женщин, табунов лошадей; если прикажут знахари, никому не избежать совершения их приказа: захватывает знахарь то ли человека, то ли домашнее животное, набрасывает верёвку на шею и вешает на дерево, пока не утечёт дух его; они говорят, что это жертва богу... Когда у них умирает кто-либо из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, в могилу кладут живую любимую жену покойника. После зтого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заключении...
...Они храбры и мужественны, и если нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его полностью. Побежденных истребляют и[ли] обращают в рабство...
...Все они постоянно носят мечи, так как мало доверяют друг другу, и коварство между ними дело обыкновенное. Если кому из них удастся приобрести хоть немного имущества, то родной брат или товарищ его тотчас начнёт ему завидовать и пытаться его убить или ограбить».
(Ибн-Руст «Дорогие ценности»)

«Мне говорили, что они делают со своими главами при смерти их такие вещи, из которых малейшая есть сожжение; посему я весьма желал присутствовать при этом, как я узнал про смерть знатного у них человека. Они положили его в могилу и накрыли ее крышкой, в продолжение десяти дней, пока не кончили кроение и шитья одежды его. Это делается так: бедному человеку делают у них небольшое судно, кладут его туда и сжигают его; у богатого же они собирают его имущество и разделяют его на три части: треть дают семье, за треть кроят ему одежду, и за треть покупают горячий напиток, который они пьют в тот день, когда девушка его убивает себя и сжигается вместе со своим хозяином. Они же преданы вину, пьют его днем и ночью, так что иногда умирает один из них с кружкой в руке. Когда же умирает у них глава, то семья его говорит девушкам и мальчикам: кто из вас умрет с ним? и кто-нибудь из них говорит: я! Когда он так сказал, то это уже обязательно для него, ему никак не позволительно обратиться вспять, и если б он даже желал, это не допускается; большею частью делают это девушки. Посему, когда умер вышеупомянутый человек, то сказали его девушкам: кто умрет с ним? и одна из них ответила: я! Посему назначили двух девушек, которые бы стереглись и были бы с ней, куда бы она ни пошла, иногда они даже моют ей ноги своими руками. Затем они взялись за него, за кройку его одежды и приготовление ему нужного. Девушка же пила каждый день и пела, веселясь и радуясь. Когда же наступил день, назначенный для сожжения его и девушки, я пошел к реке, где стояло его судно, и вот! оно уже было вытащено (на берег) и для него сделали четыре подпоры из дерева речного рукава и другого дерева, а вокруг поставили деревянные изображения, подобные великанам. Судно они потащили на эти дерева (столбы) и начали ходить взад и вперед и говорить слова, мне непонятные, а он (мертвец) еще был в своей могиле, они еще не вынули его. Затем принесли скамью, поставили ее на судно и покрыли ее вышитыми коврами, румским дибаджем и подушками из румского же дибаджа. Затем пришла старая женщина, которую называют ангелом смерти, и выстлала на скамью все вышеупомянутое; она же управляет шитьем и приготовлением его, она также принимает девушку, и я видел ее черною (темно-красною), толстою, с лютым видом. После того, как они пришли к могиле его, они сняли землю с дерева, равно как само дерево, вынули мертвеца в покрывале, в коем он умер, и я видел его почерневшим от холода этой страны. Они прежде поставили с ним в могилу горячий напиток, плоды и лютню (или балалайку); теперь же они вынули все это. Он ни в чем, кроме цвета, не переменился. Ему надели шаровары, носки, сапоги, куртку и кафтан из дибаджа с золотыми пуговицами, надели ему на голову калансуву из дибаджа с соболем, понесли его в палатку, которая находилась на судне, посадили его на ковер и подперли его подушками; принесли горячий напиток, плоды и благовонные растения и положили к нему; принесли также хлеб, мясо и лук и бросили пред ним; принесли также собаку, рассекли ее на две части и бросили в судно. Затем принесли все его оружие и положили о-бок ему; затем взяли двух лошадей, гоняли их, пока они не вспотели, затем их разрубили мечами и мясо их бросили в судно; затем привели двух быков, также разрубили их и бросили в судно; затем принесли петуха и курицу, зарезали их и бросили туда же. Девушка же, долженствующая умереть, ходила взад и вперед, заходила в каждую из их палаток, где по одиночке сочетаются с нею, при чем каждый говорит ей: «скажи твоему господину, что я сделал это по любви к тебе». Когда настало среднее время между полуднем и закатом, в пятницу, повели они девушку к чему-то, сделанному ими наподобие карниза у дверей, она поставила ноги на руки мужчин, поднялась на этот карниз, сказала что-то на своем языке и была спущена. Затем подняли ее вторично, она сделала то же самое, что в первый раз, и ее спустили; подняли ее в третий раз, и она делала, как в первые два раза. Потом подали ей курицу, она отрубила ей головку и бросила ее, курицу же взяли и бросили в судно. Я же спросил толмача об ее действии, и он мне ответил: в первый раз она сказала: “вот, вижу отца моего и мать мою!”, во второй раз: “вот, вижу всех умерших родственников сидящими!” ,в третий же раз сказала она: “вот, вижу моего господина сидящим в раю, а рай прекрасен, зелен; с ним находятся взрослые мужчины и мальчики, он зовет меня, посему ведите меня к нему”. Ее повели к судну, она сняла запястья, бывшие на ней, и подала их старой женщине, называемой ангелом смерти, эта же женщина убивает ее. Затем сняла она пряжки, бывшие на ее ногах, и отдала их двум девушкам, прислуживавшим ей; они же дочери известной под названием ангела смерти. Потом ее подняли на судно, но не ввели ее в палатку, и мужчины пришли со щитами и палками и подали ей кружку с горячим напитком, она пела над нею и выпила ее; толмач же сказал мне, что этим она прощается со своими подругами. Затем дали ей другую кружку, которую она взяла и запела длинную песню; старуха же торопила ее выпить кружку и войти в палатку, где ее господин. Я видел ее в нерешимости, она желала войти в палатку и всунула голову между палаткой и судном; старуха же взяла ее за голову, ввела ее в палатку и сама вошла с ней. Мужчины начали стучать палками по щитам, для того чтоб не слышны были звуки ее криков, и чтоб это не удержало других девушек, (так что) они не пожелают умереть со своими господами. Затем вошли в палатку шесть человек и все вместе сочетались с девушкой; затем ее простерли о-бок с ее господином-мертвецом, двое схватили ее за ноги и двое за руки, а старуха, называемая ангелом смерти, обвила ей вокруг шеи веревку, противоположные концы которой она дала двум, чтоб они тянули, подошла с большим ширококлинным кинжалом и начала вонзать его между ребер ее и вынимать его, а те двое мужчин душили ее веревкой, пока она не умерла».
(Ибн Фаддлан. Х век. Описание похорон знатного руса)

«В год 6491 (983). Пошел Владимир против ятвягов, и победил ятвягов, и завоевал их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: “Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам”. Был тогда варяг один, а двор его стоял там, где сейчас церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришел тот варяг из Греческой земли и исповедовал христианскую веру. И был у него сын, прекрасный лицом и душою, на него-то и пал жребий, по зависти дьявола. Ибо не терпел его дьявол, имеющий власть над всеми, а этот был ему как терние в сердце, и пытался сгубить его окаянный и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: “На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, так принесем же жертву богам». И сказал варяг: “Не боги это, а дерево: нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны руками из дерева. Бог же один, ему служат греки и поклоняются; сотворил он небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам”. Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же, взяв оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: “Дай сына своего, да принесем его богам”. Он же ответил: “Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?”. И кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили. И не ведает никто, где их положили. Ведь были тогда люди невежды и нехристи. Дьявол же радовался тому, не зная, что близка уже его погибель. Так пытался он погубить весь род христианский, но прогнан был честным крестом из иных стран. “Здесь же, – думал окаянный, – обрету себе жилище, ибо здесь не учили апостолы, ибо здесь пророки не предрекали?”, не зная, что пророк сказал: “И назову людей не моих Моими людьми”; об апостолах же сказано: “По всей земле разошлись речи их, и до конца вселенной – слова их”. Если и не были здесь апостолы сами, однако учение их, как трубные звуки, раздается в церквах по всей вселенной: их учением побеждаем врага-дьявола, попирая его под ноги, как попрали и эти два отца наших, приняв венец небесный наравне со святыми мучениками и праведниками».
(«Повесть временных лет»)

язычество.JPG
Елабуга. Как мне рассказывали местные жители, на этих холмах раньше располагались языческие святилища. Мерзостям, которые совершались при капищах, воспротивилась и вздыбилась даже земля.
Не имеет никакого значения, что земля подверглась такой деформации в результате каких-то геологических процессов. Важно, что в сознании народа эти холмы связались именно с языческими церемониями.
Вам необходимо войти, чтоб оставлять комментарии