Моя Семинария

Эта запись является частью серии записей Моя Семинария
Моя Семинария
Инспекция

Глубокая ночь. В общежитии, которое помещается на 4-м этаже огромного Семинарского корпуса, тихо – все спят. Посреди этажа стоят стол и стул. За столом сидит дежурный – дневальный. Все мы несем такое дежурство, которое выпадает раз в два месяца: сутки на посту. В твои обязанности входит никого постороннего не пропускать на этаж, звонить в колокол подъем, отбой, время молитвы, занятий, трапезы, следить за порядком. Обо всех происшествиях ты докладываешь непосредственному начальнику – помощнику Инспектора.
Над дневальным лампочка. Он не имеет права спать и, борясь со сном, читает или прохаживается возле своего поста. Но в сон клонит, поэтому дежурный, склонившись над раскрытой книгой, клюет носом. По обе стороны от освещенного пятачка его поста – огромные крылья рекреации. Свет там не горит, коридоры с дверями комнат погружены в темноту.
Один из студентов-старшекурсников решает подшутить над дежурным. Он надевает на голову простыню, имитируя привидение. В тапочках – чтобы не было слышно он из одного конца коридора начинает разбег. Нужно только вовремя загудеть, чтобы дежурный увидел несущееся на него из темноты привидение.
«У-у-у!..» – начинает тихо гудеть привидение. Дежурный всматривается в темноту и видит, что на него несется что-то бесформенное и белое. В эту секунду из темноты коридора с другой стороны выходит Инспектор. Ему не спалось, и он решил проверить порядок в Академии.
Привидение, увидев Инспектора, начинает тормозить, но пол скользкий — дореволюционная кафельная плитка. Привидение скользит на ногах и едет к Инспектору. Тот останавливается, и грозно: «Это что такое?!» По пути привидение съеживается и складывает руки лодочкой: «Батюшка, благословите».

В помощь Инспектору существовали помощники. Их назначали из молодых преподавателей, старшекурсников Академии, или недавних выпускников Академии. Были среди них люди достойные, были в прямом смысле негодяи. Одного из них мы звали Кришна. Этот явно психически нездоровый худощавый парень был помощником Инспектора около года. Кришна все время ходил в расстегнутых сандалиях, которые бренчали, как бубенцы кришнаитов, и что-то бормотал под нос. Для меня загадка, как Инспекция его вообще терпела?
Закончилось правление подловатого Кришны сюрпризом. Он во время зимних каникул обчистил чемоданы, хранившиеся в каптерке, и отбыл в неизвестном направлении. У меня, в частности, пропала электробритва (семинаристы и академисты обязаны бриться, бороды и усы разрешаются только священнослужителям) и два десятка прекрасных западных Библий с золотым обрезом, которые мне подарил один католический священник.

Нашим любимым помощником Инспектора был протоиерей Борис Безменов. Этот пожилой батюшка преподавал у нас гомилетику. В свое время он закончил Университет по специальности «биофизика», а потом работал по этой специальности и еще преподавал французский язык. А в 1976 году он пришел в Семинарию. И потом влился в коллектив, корпорацию преподавателей и был назначен читать курс гомилетики (искусство проповеди).

Отец Борис как преподаватель нас веселил. Его лекции были наполнены смешными примерами и случаями из жизни.

«Когда вы вышли на проповедь перед большим количеством народа, не смущайтесь, не сдавайте назад. Начинайте говорить! Бойтесь, волнуйтесь, но говорите! Наш организм имеет большой запас сил, чтобы выйти из критического положения, даже когда страшно. Однажды, в молодости, я был в Африке, и за мной погнался лев. И я, братья, убежал от льва! Так-то вот, экстремальная ситуация вас мобилизует, и вы скажете так, как никогда не говорили».

«Братья: избегайте на проповеди словосочетаний, которые по отдельности кажутся благочестивыми словами, но, произнесенные вместе, могут быть неправильно поняты. Например, «Пир Духа». Произнесите вместе, что получается? Верно, пирдуха. Или, словосочетание «ко злу», или...»

«Когда произносите проповедь, обращайтесь не к тем, кто стоит перед вами в первом ряду, а к тем, кто стоит в последнем ряду, дальше всех. Только тогда ваш голос достигнет и передних, и задних. И, когда говорите проповедь, говорите ее не для абстрактных людей, а для каждого из стоящих. Им адресуйте, для них говорите».

Урок гомилетики начинался так: специально назначенный для этого студент приносил портативный кассетный магнитофон и кассету с записанной проповедью. Мы все говорили проповеди утром и вечером, эти проповеди и записывались. Мы прослушивали проповедь и обсуждали ее. Критиковали, говорили об удачных моментах. Потом отец Борис выносил вердикт и ставил оценку.

Отец Борис был очень порядочным и очень милым человеком. Студентов он уважал, хотя всех нас называл: «мальчики».
Однажды мы смотрели телевизор. Одно время у нас в аудитории 2-го курса стоял телевизор – веяние перестройки (через пару лет Инспекция, наигравшись в перестройку и демократизацию, его убрала). Был вечер, время после отбоя. И как раз начался фильм по Агате Кристи «Десять негритят». Мы, зная, что дежурит отец Борис, набились в аудиторию и смотрим кино. Отец Борис обходит аудитории, проверяя, как семинаристы отходят ко сну, и видит нас, человек пятьдесят, в классе.
– Мальчики! А ну, спать.
– Отец Борис, – взмолились мы, – это детектив. По Агате Кристи. «Десять негритят». Уже четверых убили! Ну, дайте посмотреть...
– Ладно. Десятого убьют – марш в постель.

Одна из комнат нашего общежития отличалась анархическими настроениями. Там подобрался особый коллектив. Порой жильцы этой комнаты буянили, бывали замечены нетрезвыми, отличались еще как-то.
Однажды ночью в этой комнате лопнули трубы горячей воды, идущие под потолком. И с потолка начала литься вода. Пар на все общежитие. Жильцы комнаты кричат – как потерпевшие, привлекают к себе внимание, ждут жалости народной. Сбегали за помощником Инспектора, им оказался отец Борис. Пришел, посмотрел и говорит: «Да, мальчики. Господь обещал на землю потоп больше не посылать. Но для вас сделал исключение».

Однажды мы праздновали день рождения моего друга, Дмитрия Румянцева. Ему исполнилось 30 лет. Дима готовился к празднику на широкую ногу. Из аудиторий мы принесли парты, скамейки. Было человек 20 приглашенных студентов с разных курсов – наши друзья и приятели. Было куплено 30 бутылок коньяка – по числу лет. Праздник начался и, кстати, сказать, вошел в анналы истории Семинарии (сегодняшние семинаристы, мои ученики, слышали о наших приключениях в этот день и пересказывали мне их, хотя уже всеми забыто – что праздновали, когда это было...).
Чтобы легализовать наш праздник, Дмитрий пригласил и дежурившего в тот день помощника Инспектора, отца Бориса. Это было невероятно: и потому, что между студентом и преподавателем пролегает субординационная пропасть, и потому, что помощники Инспектора никогда не мыслились нами как наши друзья. Это все равно, что в тюрьме пригласить на праздник дежурного начальника охраны.

Отец Борис зашел. Коньяк, естественно, был под кроватью. На столе грустила в одиночестве бутылочка сухого вина.
– Мальчики. Я вижу, вы тут серьезно решили провести время. Но я хочу напомнить вам о дисциплине. Ее никто для вас не отменяет.
– Спасибо, дорогой отец Борис, – загалдели гости. – Выпьете с нами?
– Что вы, я при исполнении. Разве что колы.
Дима мигнул ребятам, и мы бухнули в стакан с налитым коньяком колы. Отец Борис осушил. Пожевал губами, о чем-то думая. Покачал головой и ушел.
Через час опять приходит:
– Мальчики, у вас колы не осталось?
Дима, раскрывая объятья:
– Для вас, дорогой отец Борис, все, что угодно. Эй, быстро батюшке колу!..
И опять в стакан с доброй сотней граммов коньяка вливаем колу и подаем отцу Борису.

Начали праздновать мы часа в два дня. Каждый из гостей приготовил юбиляру номер (это было обязательным требованием для всех приглашенных). Кто-то пел, кто-то разыграл сценку. К нам приходили, от нас уходили. В 22 все было кончено. Прозвучал сигнал колокола на молитву, но мы понимали, что пойти на вечернюю молитву не сможем. Не в том, так сказать, состоянии. Прилегли отдохнуть. Слышим: шаги. Это помощник Инспектора идет по комнатам, проверять, все ли ушли на молитву. А что нам делать? Лежим на кроватях и смотрим на дверь.
Отец Борис отворяет дверь. Смотрит на нас. Качает головой. Потом говорит:
– Что за непорядок, свет забыли выключить.
Гасит свет и уходит. Надо пояснить, что свет, уходя на молитву, мы были обязаны гасить. По свету Инспектор, живущий во флигеле напротив наших окон, вычислял – есть ли кто в комнате, или нет.

Вот такой золотой человек.

Прошли годы. Я стал священником и настоятелем храма. И пригласил отца Бориса к себе на приход. Он приехал в воскресный день, благо дача его была недалеко от моего прихода.
После богослужения я вышел на проповедь и рассказал прихожанам, какой отец Борис замечательный человек и как я его люблю. А у него по щекам текли слезы.

Когда я закончил Академию, в Семинарии начались перемены. Гайки стали закручивать. И с помощников Инспектора отец Борис был снят. За мягкость и за то, что не отдал на растерзание Инспекции одного провинившегося бурсака, а покрыл его вину любовью. Но кто-то донес. И правда и справедливость восторжествовали. Но правда ли, и справедливость ли?..

…При Инспекторе, как я уже неоднократно упоминал, существовал штат помощников Инспектора, мы их называли коротко – помощники.
Были среди них достойные люди, были подлые и непорядочные. В общем, это понятно. Если человек рвется занять это место – место фискала и надзирателя, то это тоже достаточно ясно характеризует его. Почему-то порядочные люди долго на этом месте не удерживались.

Когда я поступил на первый курс Семинарии, новым помощником стал один студент Академии — третьекурсник Иван Д. Это был молдованин, простой, молчаливый парень. Сначала это был очень хороший человек, но потом в нем стали происходить какие-то странные процессы. Этот человек стал меняться на глазах в худшую сторону. Прежние люди, которые имели с Иваном хорошие отношения, отошли от него. Иван стал делать подлости, выслеживал, вынюхивал. Шла мощная деградация, которая просто пугала. Через 2 года Иван превратился в самого опасного и непредсказуемого на подлости помощника. Мы его очень боялись, так как немало ребят были исключены именно из-за него.

Когда этот студент закончил Академию, он остался просто помощником. У него был духовный наставник и старший друг – протоиерей Ливерий Воронов. Это был удивительный старец, отсидевший в сталинских лагерях как участник Псковской духовной миссии (кто смотрел фильм А. Хотиненко «Поп», понимает, о какой миссии я говорю). Отец Ливерий был доктором богословия – высший богословский чин Русской Православной Церкви, был выдающимся богословом и поистине святым человеком. Мы его очень любили. Любил его и, более того, как сын был к нему привязан и Иван. Для нас было загадкой: как такой подлый человек может окормляться у ног отца Ливерия?
К тому времени отец Ливерий был в плохом состоянии. Ему было около 90 лет, и он уже не преподавал, только иногда появлялся, сухонький и ветхий, и медленно брел по коридорам. Вероятно, отец Ливерий не знал про административные проделки своего духовного сына. А сын этот был предан старцу невероятно. Каждый завтрак, обед и ужин Иван нес из трапезной поднос с тарелками и кормил отца Ливерия (отец Ливерий жил в домике при Семинарии). Он не доверял никому этого делать. По вечерам Иван читал отцу Ливерию книги, водил его гулять.
И вот отец Ливерий умер. Гроб, усыпанный цветами, три дня и три ночи стоял в нашем академическом храме. Двери храма были открыты, так что каждый студент мог зайти, сесть на скамеечку и помолиться о почившем профессоре, подумать о чем-то своем. И все три дня и три ночи у гроба простоял Иван Д. Какие нечеловеческие силы нужно было иметь, чтобы, не шелохнувшись, скорбеть трое суток у гроба?.. Мы ничего не могли понять. Мы шли мимо храма, например, в трапезную, шли на занятия... Иван недвижимо стоял у гроба.
Какие мысли были в его голове? Какие чувства теснились в его сердце?..

Мы этого не знаем, но произошло чудо перерождения человека. После похорон отца Ливерия Иван ушел с поста помощника. Он попросил прощения у всех, кого обидел, он сделал это частно перед каждым, и перед всеми; он стал защищать нас и помогать. Из негодяя он стал защитником и другом студентам. А через несколько месяцев он исчез. Говорили, что ушел в какой-то дальний монастырь...
Перейти к следующей записи Моя Семинария
Перейти к предыдущей записи Моя Семинария

Комментарии

Я все думала, думала, что бы мне такое сказать о записях отца Константина… Очень хотелось, но, кроме огромного «спасибо», ничего в голову не приходило. И вот встретила в одной книге такой совет «взыскующему иночества» (да и вообще «соискателю» духовного пути): «Будь всегда прост, светел, весел. Не учи». Может быть, отец Константин тоже этот совет встретил:). Потому что таков он и есть как автор этих записок: прост, светел, весел. И никогда не учит. То есть, учит-то всегда, но не впрямую, не менторски, не объясняя, «что такое хорошо и что такое плохо». Он свободному разуму своего читателя доверяет. Потому и читатель доверяет ему и любит.
 
Отче, искренне присоединясь к предыдущему комментарию, у меня что то с головой и мысли на слова не идут :), и подумалось вот что,( мне приходилось жить в казармах учебки, кубриках на кораблях ) как похожи ваши рассказы на то, что приходилось переживать и мне, с той только разницей, что все происходящее было не в семинарии. Когда люди живут(или работают) бок о бок, это воспитывает отношение к ближнему и видение себя глазами других.
 
Псалом 96
Царствует Бог, веселитесь, народы!
Радуйся, даль островов!
Он — властелин всемогущий природы,
Выше Он всяких богов.
Грозен Он силой Своею могучей,
Дивным величьем Своим,
Черныя ходят окрест Него тучи,
Пламя пылает пред Ним,
Молнии Божьи весь мир озаряют,
Славу вещая Творца,
Горы, как воск, пред лицом Его тают,
В трепет приходят сердца.
Да постыдятся поклонники ложных,
Жалких безсильных богов,
Бог сокрушит истуканов ничтожных,
Злое нечестье врагов.
Страшен Господь Своей мощью великой
Паче всех сил и властей,
Но и святынею славен Владыка,
Правдою чудной своей.
Радуйтесь, верные чтители Бога,
Светло красуйся Сион:
Вышний хранит неизменно и строго
Правды великий закон.
Злобу и ложь ненавидь всей душою,
Благочестивый народ,
Он защитит вас десницей святою,
От нечестивцев спасет,
Праведным людям Он даст утешенье,
Радость и светлые дни,
И непрестанное будут хваленье
Петь Его славе они.​
 
Верю и надеюсь, что мемуары отца Константина, как когда-то "Очерки бурсы" Помяловского, станут начатком нужной и правдивой книге о современном духовном образовании, про которое профессор МДА А.И.Осипов с тревогой пишет:

"Основная проблема современных Духовных школ – острый недостаток руководителей и педагогов надлежащего уровня. В настоящий момент разработана новая концепция духовного образования, предполагающая в первую очередь решить именно эту проблему. В ней очевидный акцент сделан на научной подготовке преподавательских и богословских кадров. Вопрос же вопросов – духовное воспитание будущих пастырей и педагогов – остается, как и прежде, открытым. Это обусловлено тем, что трудно, очень трудно найти в наше время человека, совмещающего в себе и достаточное знание, и понимание священного наследия отцов Церкви, и действительное, а не просто привычное благочестие, и здравую рассудительность – «оскуде преподобный». Но совершенно очевидно, что только школа, построенная на образе отношений Иисуса Христа с учениками может принести добрые духовные плоды."

Итак, продолжение следует?
 
Канонами христианскими не разрешено:) подмешивать коньяк в колу и кофе преподавателям:), как не разрешено и многое другое, о чем пишет автор:). Но это же, как справедливо заметил отец диакон Сергий, "Очерки бурсы". К которым нужно прикладывать добрую улыбку, а не осуждение. Зато, "быв искушены..." и т.д.
Студенческое, пусть и семинарское, время - это особое время, прощально-встречное...
 
Димитрий 99 написал(а):
Позволю себе немного дополнить. О.Игнатий Тарасов придерживался консервативных взглядов,в открытую критиковал митр.Никодима,о.А.Меня,что раздражало "либеральную" фронду в лице о.Г.Митрофанова, о.И.Иевлиева и др.,и поэтому был "белой вороной",к тому же , может быть,ни в меру ревностно выполнял свои обязанности.Однако все началось с того, что о.Игнатий справедливо написал докладную по команде в отношении третьекурсников, невышедших на праздничную всенощную ( они расслаблялись со спиртным). Между прочим "аксиос" кричало немного студентов, подговоренных А. Пинчуком, двоешником,сторонником униатства, этаким Петрушей Верховенским, являющимся орудием в руках оппозиции против еп.Константина,человека хоть и неоднозначного, но много сделавшего для Академии.К сожалению, новые поколения студентов знает только романтико - мифическую сторону этого неординарного события...

Уважаемый Дмитрий.
Я неспроста долгое время не отвечал Вам. За это время я связался с непосредственным очевидцем этих событий, упоминаемым Вами ("двоешником, сторонником униатства" и проч.) Андреем Пинчуком. Этот "двоешник и сторонник униатства" спокойно служит священником в Украинской Православной Церкви и не предает православие. Он является воспитателем детского дома семейного типа (См: http://www.pravoslavie.ru/guest/4810.htm)
Вот что написал мне отец Андрей по поводу Вашего комментария:

"Знаю ситуацию с Анаксиосом изнутри, учился тогда. А причина всей этой истории была предельно банальна: вымогательство со стороны Тарасова, и не всегда за то, что кто-то провинился, но и за то, чтобы получить какие-то необходимые административные разрешения. И еще: Тарасов создавал в Академии систему стукачества, неприемлемую в православной духовной школе. О третьей причине умолчу вообще... Обращу внимание, что распоряжением митр. Владимира Котлярова была создана комиссия для расследования случившегося, которая после канонической экспертизы доцента Петра Александровича Дудинова (преподавателя Академии по каноническому праву) была распущена телефонограммой тем же митр. Владимиром. Экспертиза была не в пользу Тарасова и еп. Константина. Кричавших "Анаксиос" было немного... Сейчас я бы так не сделал. Стал взрослее, наверное.
И еще: Тарасов был самым обыкновенным карьеристом, никого и никогда он не критиковал, был беспринципным и бесхребетным. И никакой "вороной" он не был, тем более он не мог раздражать о Ианнуария (Ивлиева) и о. Г. Митрофанова - не того уровня "птица". По поводу третьекурсников. Меня там не было вообще и спиртное там никто не употреблял - эта история не относится к делу вообще. Этим и еще информацией про то, что я "двоешник, сторонник униатства, этакий Петруша Верховенский, являющийся орудием в руках оппозиции против еп.Константина" меня просто пытались очернить. Двоечником я нигде и никогда не был, сторонником унии тем более, и, несмотря на многолетнее давление, остался верен Христу и Его Православной церкви, служу сейчас на простом, сельском приходе, который долгое время был не бедным, а нищим и холодным, в центре храма росла трава, а на службах в воскресенье было по 3-5 человек, что заставляло меня 6 дней в неделю просто работать на стороне по 10-14 часов в день, чтобы прокормить семью с 4 детьми. Да, я был близок к отчаянью, но Бог меня сохранил и укрепил молитвой моих духовных наставников.

За архиеп. Константина молюсь всегда - он меня многому научил. После всей этой истории, год назад, общался с Тарасовым. Он поменялся, стал ДРУГИМ, мягче, теплее. Самое смешное то, что несколько лет с о. Игнатием мы дружили и жили в одной комнате, вместе гуляли, вместе думали о будущем. Мне показалось, что эта история научила всех чему-то, к сожалению, кроме владыки Константина. На один из юбилеев Академии, незадолго до перевода в Курганск, ему презентовали справочник нашей епархии (лучший в Патриархии, насколько я знаю). Все 3 экземпляра отправились на регистрацию в библиотеку. Но зарегистрировать их не успели - унесли по требованию к Ректору в кабинет. И только после отъезда в Курган они нашлись в его бывшем кабинете. Во всех трех справочниках были аккуратно вырезаны страницы про наш храм, фотографии прихожан и детей воскресной школы. Странно, что он так много лет не может простить и принять то, что случилось.

А про оппозицию вообще смешно говорить. Эта идея родилась, наверное, оттого, что Ректор не верил в своих студентов, и, мягко говоря, видел в них не паству, а стадо (уж простите за сравнение). И даже когда было опубликовано Обращение студентов по поводу всей этой истории, вл. Константин не поверил, что это писали студенты - так все было безупречно. Он был убежден, что это написано преподавателями. А на самом деле этот текст составлялся и редактировался 4 дня, лучшие студенты Академии участвовали в обсуждении и редакции - были внимательны к каждому слову, к каждой запятой. через пару дней после Анаксиоса я был у Ректора, просил земно прощения за соблазн, который произошел. Но он требовал признать свою неправоту в принципе, что на тот момент было невозможно: для нас признать свою неправоту означало предать Церковь и Христа перед угрозой поломанного будущего (что и случилось - я о будущем)".

 
Последнее редактирование:
Незарегистрированный написал(а):
Дай Бог, дай Бог! Очень хочется верить, что отец Игнатий изменился. Но карьера, смотрю, ему удаётся - теперь он избран во епископы Костомукшинские

Да, я, честно говоря, когда прочитал про его назначение епископом, оторопел.
Впрочем, мы не знаем, каков он сейчас. Последние годы, как я узнал на днях, отец Игнатий подвизался у еп. Климента (Родайкина). А это мой друг по Академии - очень достойный и порядочный человек. Думаю, что владыка Климент едва ли приблизил бы к себе сомнительного человека.
Не забывайте, что все мы меняемся. И отец Игнатий тоже прошел большую жизненную школу и, как говорят те, кто его знает, очень сильно изменился в лучшую сторону.

Кстати говоря, во время той истории с анаксиосом, митрополит Кирилл (нынешний Патриарх), осудил поступок владыки ректора, продолжившего хиротонию. И то, что сегодня Патриарх посвящает во епископы того самого отца Анаксиоса, говорит о том, что Патриарх знает что-то, чего не знаем мы. Я, например, доверяю архипастырскому чутью нашего Патриарха.
 
Незарегистрированный написал(а):
Уважаемый о.Константин! Вопрос такой: возгласы "Анаксиос" зазвучали перед хиротонией, или уже после прочтения епископом молитв хиротонии, во время облачения ставленника в иерейские ризы? Ведь это же очень важный момент. Одно дело, если "Анаксиос" прозвучало во время возгласа протодиакона "Повели, повелите.....", когда хиротония ещё не совершена, тогда логика протеста ещё понятна, хотя это не означает, что такая его форма приемлема. Другое дело, когда над ставленником уже прочли молитвы, и по сути возглас епископа "Аксиос", является некой данью прошлого, и по сути формальностью.
Хотя если представить, что на своей хиротонии я услышал бы возгласы "Анаксиос", то я бы со стыда сгорел.......

Не знаю:(
Но, думаю, студенты Семинарии (все-таки) не промахнулись со временем своих возгласов:)

По моему глубокому убеждению, владыка Ректор просто растерялся и поэтому так необдуманно поступил. Надо было спокойно и без истерики отложить хиротонию и потом устроить расследование. И вот тогда, когда выяснилась бы правда, можно было принимать решению по "бунтовщикам" и "зачинщикам". А потом провести хиротонию без скандала, в благолепии и благочинии.
 
Незарегистрированный написал(а):
Дорогой отец Константин,могут вообще менятся люди или нет, вопрос очень спорный я уверен что нет-и моя уверенность подтверждается примером с отцом Игнатием .Человек положил всю свою жизнь не на служение Богу, а на "делание"своей "духовной "карьеры,избранный епископ не брезговал ничем и в Тобольской духовной семинарии,а назначение отца анаксиоса в Карелию имеет только одну цель ,скорое смещение на покой престарелого больного и совершенно бездейтельного владыки Мануила.Уверен что с поставленной патриархом здачей владыко анаксиос справится очень бысто и мы будем свидетелями ещё более удивительного карьерного взлёта Игнатия Тарасова.Очень благодарен Вам за интересные воспоминания о Духовных школах.

Даже интересно, а на самом деле, каково будет епископское служение владыки Игнатия? Может быть, он покажет нам пример настоящего архипастыря? В любом случае, это интересно, и мы будем свидетелями этих церковно-исторических процессов.

Еще: На мой взгляд, епископская хиротония последовала слишком рано. Я не знаю подлинных причин, побудивших Патриарха возвести отца Игнатия на епископское служение, но, по моему мнению, это можно было бы сделать позднее, через несколько лет. И хотелось бы, чтобы это было принято не "за спиной церковного народа", но во всеуслышание. И чтобы нас познакомили с тем, как подвизался и нравственно рос владыка Игнатий последние 10 лет.
 

Информация о записи

Автор
священник Константин Пархоменко
Просмотры
13.034
Комментарии
12
Последнее обновление
Сверху