Моё первое паломничество

Опубликовал иерей Рустик Вязовский в блоге «протоиерей Рустик Вязовский». Просмотры: 150

80867960.jpg
(Фото с сайта лавры)

Автобиографический рассказ из цикла «Обыденное чудо»


1

Когда меня спрашивают, как я пришёл к Богу, я уточняю, что это не я сам пришёл, а Бог привёл меня к Себе Своим благим Промыслом и любовью. Господь мудро, деликатно и терпеливо ждал, используя подходящие случаи для знакомства ищущего и пытливого паренька с миром Православия. И даже после вхождения в чертоги этого мира, Его милосердие не оставляло меня без наставления и ярких открытий. Об одном из таких случаев я и поведу это автобиографическое повествование.

Уже год я был прихожанином кафедрального собора Рождества Пресвятой Борогодицы, что в городе Николаеве. Однако, не смотря на это, так и не решился приступить к таинствам покаяния и причастия. И вот, прошла первая осознанно празднуемая в моей жизни Пасха, Пятидесятница, и как обычно, я уехал в деревню к дедушке – в винницкую область.

О моём дедушке нужно сказать особо. Если бы не он, я бы не переступил бы порога храма, возможно, до сих пор.

Дедушка Алёша – Царствие ему, Небесное - был глубоко верующим человеком, сколько я себя помню. Когда позволяло здоровье, был хорошим плотником, много потрудившимся на этом поприще и помогшим благоустроить не один храм, изготовить не один иконостас.

Нужно было построить в центре большого села храм, чтобы молящимся старичкам удобно было приходить со всех концов? И здесь мой дедушка принял самое первое участие: уладил документы, выбрал место для строительства, нарисовал план и чертёж, договорился с местными властями о передаче в их распоряжение здания старой, развалившейся и поросшей травой, школы, собрал вокруг себя группу простых людей. И вот эти простые односельчане (в основном, старички) год за годом, разбирали школу, чистили кирпичи, перевозили, и строили из них пяти-купольный храм в честь Воскресения Христова.

Эти ежедневные пропадания дедушки на церковной стройплощадке, меня очень интересовали каждые летние каникулы, в которые мы ездили с мамой и сестройежегодно – «помочь копать картошку». Постепенно я втянулся в процесс и помогал почти наравне со всеми: и стену ломиком разбирал, и кирпичи передавал по цепочке, и вёдра подносил, и у бетономешалки стоял, и даже управлял небольшим краном, доставлявшим ведра с кирпичами и раствором наверх. Правда, после того, как я чуть было не уронил одно такое ведро, от этого дела «ребёнка» отстранили, отправив на более подходящую работу.

Мне нравилось помогать им, слушать богобоязненные разговоры женщин, делить с мужичками обед и ужин, смотреть, как из-под рук моего дедушки появляются купола, «золотится» фольгой иконостас, или вырезаютсядлянего резные детали.

Но не смотря на всё это, по приезде домой, в Николаев, в храм я не ходил, что очень огорчало дедушку и бабушку.

Дедушка и бабушка! Благодаря этим глубоко верующим, неравнодушным людям, их труду и ежедневным молитвенным воздыханиям, я узнал о Боге и Церкви.

Это они водили меня с детства в храм, знакомя с таинственным и торжественным миром Православия. Благодаря им, в моём детстве были и пьянящий запах окропленных святой водой полевых букетиков, красиво составленных моей бабушкой Ефросинией, Царствие ей Небесное; и особые ранние утренние часы по дороге в храм, пронизанные предвосхищением нового и интересного; и солнечные блики на душистых «преображенских» яблоках и баночках с мёдом.

Когда «коробка храма» была построена, в нём началось богослужение, и я, с местными мальчишками (почти все они нынче священники), неумело учился помогать прислуживать батюшке в алтаре. Вернее, пытался помогать, потому что, не зная богослужения, и участвуя в нём наездами только летом, службу не поймёшь. Помню, как в первый раз зашёл в алтарь, и батюшка попросил меня зажечь свечу. Я не раздумывая взялся рукой за свечу, что стояла на «престоле», не подозревая о нарушении церковной традиции.

В последнее моё лето такого праздного фарисейского знакомства с храмовой жизнью, за несколько дней до празднования памяти Святых Первоверховных Апостолов Петра и Павла, дедушка не выдержал и поставил мне условие: «Если хочешь на службе зайти в алтарь - начни поститься. Как это можно – ходить в алтарь, быть возле батюшки в Святая Святых, и кушать скоромную пищу?!». Надо ли говорить, что благодаря дедушке, последние два дня петрова поста стали первыми моими постными днями. И, сделав первый серьёзный шаг в мир воцерковления, я не захотел останавливаться, и по приезде в домой, в,город я наконец-то, пришёл на Успение Пресвятой Богородицы в храм, и с тех пор, посещал его регулярно, к радости моих молитвенников-старичков.


2

И вот я - уже воцерковлённый верующий, знающий последование вечернего богослужения и литургии, имеющий опыт великого поста, получивший от Господа подарки к дню рождения первым именинам (о чём я писал в одном из предыдущих автобиографических рассказов), но всё ещё не имеющий опыта участия в таинстве Евхаристии, приехал погостить к дедушке и бабушке.


Теперь я чувствовал себя полноценным и полноправным участником разговор друзей-пономарей, понимал многое из сказанного батюшкой и дедушкой. А разговоров в пономарской компании было достаточно, тем более, что вскоре старшие ребята должны были поступить в семинарию, кое-кто уже в ней учился. Мы собирались у кого-нибудь дома, делали пикник в лесу, обменивались церковными книгами. Именно тогда Господь сподобил меня познакомиться с «Лествицей». Вообще, эту книгу не стоит читать неофиту, во избежание ошибок на новоначальном пути. Кто-то по-юношески и не в серьёз, увлекается затем романтикой монашеской жизни. Мне же повезло – никогда я не собирался быть монахом и даже в порывах неофитского фанатизма эта стезя меня не привлекала никогда. Моей мечтой была церковная благочестивая семья, и сейчас моя мечта стала явью.

И вот, тогда-то я впервые услышал слово «Почаев», и узнал, что к нему, в ближайшее время, намечалась паломническая поезда.

Нужно сказать, что одним из моих пономарских друзей был мой троюродный брат - Володя, (ныне отец Владимир), уже побывавший там. На мои вопросы об этом таинственном месте он ответил просто – пригласил меня к себе домой, показал купленные в Почаевской Лавре кассеты и прекрасный цветной буклет на мелованной бумаге, который поразил меня и врезался в память на всю жизнь.

Это было превосходно! Яркие краски, красота архитектуры монастыря, внутреннего убранства храма, и святыни! Даже нежный зелёный цвет фона страниц был сказочным блеском особого мира, благоухавшего ладаном и теплящегося чистыми лампадами в ночной прохладе лавры!

В довершение ко всему меня потрясло звучание мужских хоров лавры. Это были «Всенощное бдение» и «Литургия», спетая большим соборным хором, и «Духовные песнопения» в исполнении братского хора. Что за звуки снизошли на меня грешного в тот момент, когда я услыхал эти записи!

Кроме этих сокровищ, Володя рассказал о своих впечатлениях от посещения сего святого места. Вы даже не можете вообразить, с каким восхищением я слушал рассказы этого счастливца!

Когда я уходил, попросил буклет и аудиозаписи с собой - послушать и полюбоваться. Брат охотно дал. Придя от него я понял – обязательно, во что бы то ни стало, я должен принять участие в готовящейся паломнической поездке в Почаев!


3

И вот – свершилось! Дедушкиными хлопотами, меня собрали в поездку. Спустя несколько дней, во второй половине дня, мы с братом приехали в ближайший районный центр – Чечельник, где, возле храма, загружался паломнический автобус.

Решив бытовые вопросы, и помолившись, наш автобус с паломниками, выехал по направлению к Почаевской святыне!

Это была первая паломническая поездка в моей жизни. Впечатлений было море, если не сказать, океан! Меня переполнял восторг романтики путешествия и, что куда более важно, предвкушение с ещё таинственным и неведомым, но уже таким близким притягательным Почаевом!

Ехать было интересно и весело! Были и взрослые, и мои сверстники: брат, знакомые пономари, и несколько ребят и девочек из других населённых пунктов, в том числе, самого Чечельника. Мы делились впечатлениями, дружно ели, молились, и смеялись.

Среди прочих, выделялся «Саша-Запорожец», как мы его звали. Он тоже помогал батюшке в алтаре, и был частью нашей компании. Выделялся же он несколько самоуверенным характером, и слегка грубоватыми шутками. Его любимым выражением, в небольшом литературном редактировании было «спокойно, медуза, море наше», которым он козырял по поводу и без него. Надо ли говорить, что с ним было весело?

За давностью (около двадцати лет), я мало помню подробности этой поездки. Помню только, что именно тогда я узнал, что совершенно не умею долго сидеть неподвижно на сиденье, а тем более, спать ночью в автобусе. И в дальнейшем, выбирая паломнический автобус в Почаев, я старался найти вариант путешествия не с вечера до утра, а с утра до вечера, дабы ночь провести в постели гостиницы, а не в автобусе.

В отличие от подавляющего большинства паломников, я бодрствовал почти всю ночь – никак не мог заснуть в неудобном положении, и при наличии множества звуков. Кроме того, почему-то я ощущал неприятный тянущий дискомфорт в области живота.

Помню, хорошим развлечением для меня стало сидение возле водителя, и наблюдение за ночной дорогой. Есть в этом что-то приковывающее внимание. Мелькали деревья. Проносились отражённые в свете фар таблички с названиями городков, сёл, указателей, и прочие придорожные знаки. Возможно, водитель включил какую-то музыку, чтобы не заснуть. Так я и ехал, ощущая заметное понижение температуры воздуха, и ноющую боль в животе.

Понимал ли я уже тогда, что паломничество – это не туристическое развлечение, а, прежде всего, труд ради Господа и спасения своей души? Возможно, но точно не скажу…

Стало светать. Не смотря на непростые ощущения после бессонной ночи в автобусе, утро бодрило и заставляло плотнее кутаться в тёплую одежду, которую мы предусмотрительно взяли с собой.

Местность, которой мы сейчас ехали, заметно отличалась от той, из которой мы выехали. Прежде всего, стоит сказать о ландшафте. Местность была весьма холмистой. Автобус, с потрясающей регулярностью словно корабль, то взбирался на гребень высоченной волны, то спускался в низину.

А природа! О ней следует сказать особо. Я родился и вырос в степной местности, где глазу особо не на чём задержаться, и горизонт просматривается относительно легко.

То ли дело, Тернопольская область! Хвойный лес был везде! Куда ни глянь, всюду глаз радовало голубоватая синь елей. А аромат и свежесть! Кто там был – поймёт меня. Словами это передать сложно!

Именно тогда я увидел явление, о существовании которого не подозревал. В своё время, в мультфильмах, мне приходилось видеть изображение особого лесного тумана – белыми, или слегка розоватыми от рассветных лучей, струящимися ленточками, которые тонкой змейкой проплывают вокруг стволов сосен.

Это всегда вызывало восхищение, но, почему-то, казалось, что это выдумка художников – аниматоров.

Вообразите, какие эмоции я испытал, когда увидел это чудо природы своими глазами! Всё было именно так, как на экране: слегка подёрнутые розовым оттенком, в рассветной дымке, на фоне тёмно-голубых елей-исполинов, змейками струились тоненькие ленточки тумана… Это было очень красиво!


4


Между тем, автобус пробуждался. Дорога, по прежнему, напоминала волны, а боль в животе, меж тем, стала заметно сильнее. Более того, боль явно нарастала, что начинало портить впечатления от столь экзотического прекрасного утра.

Вскоре, солнечные лучи пронзили автобусные стёкла, окончательно прогнав последние следы ночного сна. Стало понятно, что вскоре мы прибудем к месту назначения, что не могло не взволновать мои, итак переполненные эмоциями мысли. Все оживились, стали приводить в порядок кладь и себя. Даже я, не спав ночь, чувствовал себя почти бодрым. Изводила только боль в животе. Она увеличивалась с каждым часом.

Вдруг, из-за поворота, вдалеке, показался архитектурный ансамбль Свято-Успенской лавры! Мне всегда были интересно, какие впечатления и эмоции испытывают люди, в тот момент, когда их глаза вдруг… в реальности видят шедевр живописи или архитектуры, которые они множество раз видели на фотографиях или репродукциях.

Первое, что меня поразило, когда я своими глазами увидел Свято-Успенский собор, это то, что он «точно, как на фотографии», и что он выглядит каким-то нереалистичным, будто игрушечным, парящим над нами в небесной вышине.

Я не мог оторвать глаз от этой красоты, пока лавра не скрылась за ближайшим поворотом. Прошло ещё какое-то время, во время которого автобус петлял по дорогам и улицам, приближаясь к заветной цели.

Впрочем, как ни странно, мои мысли были заняты совсем другим. Боль в животе перекрыла собой всё! Она нарастала уже не с каждым часом, а с каждой минутой, каждым мгновеньем. По восхищённым возгласам и суете паломников, я понял, что мы вот-вот будем в лавре. Но, кроме ощущения боли, я не могу же думать ни о чём. Всё прочее отошло на второй план. Я сидел, глядя чаще куда-то вниз, держась за живот, изредка подымая глаза, чтобы сориентироваться.

И вот, мы въехали в святые врата лавры. К этому времени, я согнулся пополам от нестерпимой боли. Какое-то время я так и сидел, игнорируя звук открывшейся двери, и радостный гул выходящих к заветной цели пассажиров. Потом меня окликнул водитель, сказав, что ему нужно идти, и если я не выйду, он будет вынужден запереть меня в автобусе.

С трудом встав на ноги, стараясь не сгибаться, я вышел наружу. Меня окружило яркое солнце и радость спутников. Какое-то время, наша группа стоял у автобуса, выясняя, кто куда и с кем идёт; где и во сколько встречаемся. Я же всё это наблюдал, словно во сне, совершенно не участвуя во всеобщей радости. После «организационной пятиминутки», мои сверстники, пожалев, предварительно меня, ринулись к прекрасному высокому собору, выкрашенному в нежно-розовый цвет, окруженному множеством счастливых паломников.


Счастливы были все в нашей группе, кроме, пожалуй, меня. Не имя сил стоять на ногах, я присел на корточки, и какое-то время находился в таком положении, пока не встретил… прихожанку кафедрального собора в Николаеве!

Она была известна регулярными паломничествами по святым местам. Она совсем не удивилась ни нашей встрече (видимо, «наших» встречала здесь часто), ни боли в животе.

Она пояснила, что так бывает. Когда люди приезжают в святое место (возможно, речь шла о Почаевской лавре), то у них начинаются боли к тех местах, где немощь, болезнь.

Ты сходи, сказала она, в собор, помолись, приложись к святыне, испей святой воды из источника, и пройдёт.

Так я и решил сделать. Ведь я нахожусь в месте, где множество святынь, где являлась Сама Божия Матерь, где особая благодать!

Ребята, наверняка, давно прикладываются к святыням, созерцают красоту собора, которую я видел на фотографии, и вообще, радуются всему, что вокруг. Людей было много.

5
Собравшись с силами я решился идти в собор. Каждый шаг давался с трудом. Рефлекторно хотелось согнуться пополам. Но нельзя. Надо идти дальше. От прежней радости ожидания встречи со святыней, не осталось ни следа. Весь мир занимала боль! Кроме неё, казалось, не было ничего.

Кое-как я добрался до собора и вошёл в него. Он был прекрасен, но тогда меня это мало занимало. Сориентировавшись, я увидел «ту самую» Почаевскую икону! Обычно она находиться на изрядной высоте над царскими вратами. Но сейчас, она была спущена на ленточках для встречи с паломниками. С нами!

Середина храма была относительно пуста. Это пространство было огорожено специальной блестящей оградкой. Всё было организованно чётко и удобно. С двух сторон ограды (справа и слева) находились дверцы-калитки. Их периодически открывали, впуская небольшие партии паломников, ожидающих своей очереди, чтобы подойти к иконостасу, и приложиться к чудотворной иконе. При чём, женщин с детьми и беременных впускали без очереди. Как я уже упомянул, всё было продуманно хорошо.

Я решил, что мне непременно следует приложиться к ней, и подошёл к очереди.

Очевидно, я стоял не долго – минут пять, десять-пятнадцать - сущие пустяки для моих спутников, коих я успел заметить в соборе. Но, для меня каждая минута была пыткой.

Удивительно, как по разному мы ощущаем время! Для одних оно летит в бешенном темпе. Другие же, и одну единственную минуту, ощущают мучительной вечностью. Мучительная вечность – какое страшное словосочетание! Чем не образ разницы между ощущением райской сладости от адских мук… Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго!

И вот, наступил и мой черед идти к иконе. Как-то добрёл я до иконы, приложился к ней, с просьбой Богородице помочь мне в моёй беде, и вышел за пределы ограды с другой стороны.

Вы, наверняка, удивитесь столь скупому описанию, ведь я так долго ждал этой встречи, но когда она произошла, обстоятельства заметно стушевали и притупили многое. Всё именно так быстро произошло. Страдая от боли, мало что помню, и почти ни на что не обратил внимания. Я всё ещё прилагал большие усилия, чтобы просто пройти к иконе и обратно, не приседая на корточки, согнувшись пополам.

Оказавшись с другой стороны храма, я не почувствовал никаких перемен. Что же делать дальше? Оглядевшись, я увидел своих попутчиков из автобуса. Многие из них стояли в другой очереди – к святому источнику, бьющему из стопы Божией Матери.

Когда-то давно, Сама Пресвятая Богородица лишь мгновение стояла на одном из камней на этой горе, оставив на нём отпечаток Своей стопы. С того мгновения, из него забил чудотворный целебный источник святой воды.

Недолго думая, присоединился к этой очереди, и я. И вновь, вечность невыносимой боли. Казалось, очередь движется крайне медленно.

На самом деле, конечно, это было не так. Дождавшись своей очереди, люди прикладывались к изображению стопы, которое находится над самой Стопой, и получив от находящего здесь же монаха, кружечку-ковшик святой воды, испивали её, давая возможность испить святыни следующему паломнику. При чём, монах, видимо, занятый внутренней молитвой, и не желая праздного разглядывания всех нас, ни на кого не смотрел. Могу предположить, что он, как и положено монаху, читал Иисусову молитву. Опустив глаза вниз, он окунал руку с кружкой в ёмкость, в которую набиралась целебная вода, и молча подавал ставил её на поднос, откуда подошедший паломник её брал, и выпив воду, клал обратно. Всё это я заметил позже. Тогда, как я уже многократно повторял, мне было не до окружения.

И всё же, как ни долго длилось ожидание, я подходил всё ближе и ближе к заветной святыне. Оставалось несколько человек. И тут… между мной и предыдущим участником очереди встал Сашка-Запорожец.

Мне не жалко делиться, хоть пирожным, хоть местом в очереди. Но он сделал это настолько самоуверенно, даже не спросил моего мнения из вежливости, хотя прекрасно знал, какую боль я терплю, что я не выдержал, и сделал замечание, по поводу того, что не мешало бы ему для вежливости хотя бы поинтересоваться моими возможностями ждать ещё и его.

Он повернулся, и ни капли не смущаясь, ответил своей любимой фразой: «спокойно, медуза, море наше». На это, я напомнил ему, что по словам Господа, первые станут последними, а последние первыми. Его это не проняло ни капельки, вызвав очередной всплеск остроумя. Так мы и стояли рядом: радостный Саша, и позади него я – страдающий от дикой боли в животе.

Наконец, подошла и наша очередь. Саша готовился подойти к святыне, и тут произошло неожиданное. Молчаливый, ушедший в себя монах, вдруг поднял глаза на него, и внятно сказала: «А почему вы здесь стоите? Станьте в конец очереди, пожалуйста».

Это было громом среди ясного неба! При чём, весьма маловероятно, что монах мог слышать наш разговор. Во-первых, наш с Сашей разговор произошёл на некотором расстоянии от него. Во-вторых, в соборе было достаточно шумно, а мы говорили негромко.

Что-то изменилось в Саше. Не помню, сразу, или позже, он подошёл ко мне, извинился, и сказала, что теперь на собственном он знает, что первые, действительно, становятся последними, если делают это с гордостью.

И вот, я у Стопы Пресвятой Богородицы. Приложившись к ней, и испив предложенной тем-же монахом святой воды, я отошёл в сторонку.

Какова же была моя радость, когда с этого мгновения боль стала утихать. Она проходила быстро, уменьшаясь как бы волнами. Спустя непродолжительное время боли не было совсем!

Уверен, нет смысла описывать радость, что охватила меня в этот момент! Я, словно, снова начал жить. Звуки, цвета и запахи, вновь обрели звучность, яркость и красочность.

Вскоре, я присоединился к своей группе, с воодушевлением поведав им о свершившимся чуде.

Дальше была чудесная служба Успению Божией Матери, ночлег в подземном храме Святого Преподобного Иова Почаевского, пещерка святого, и много других радостных запоминающихся мгновений паломничества в Свято-Успенскую Почаевскую лавру, которые испытал впервые приехавший туда мальчик-подросток.

Пресвятая Богородице, спаси нас!


11.03.2019
К.Елена и Антонина Савечко нравится это.
Вам необходимо войти, чтоб оставлять комментарии