О длительности дней творения, часть 1 (в двух частях)

Опубликовал Пётр Д. в блоге «Пётр Д.». Просмотры: 319

«Но невозможно допустить, чтобы существовало действительное противоречие между Библиею и естествознанием. Бог не мог написать на страницах Библии противное тому, что Он написал в великой книге вселенной. Пользуясь светом разума, науки не могут достигнуть точных заключений, которые были бы противны учению Библии. В том же случае, когда Библия и естествознание, по-видимому, противоречат друг другу, то это противоречие или несогласие между ними всегда оказывается мнимым, происходящим от того, что неправильно читают или библию, или книгу природы, или обе эти книги…

Будет время, когда и те несущественные разности, какие находят ныне, устраняться, и Библия и природа, как откровение единого Бога, будут читаемы и понимаемы людьми одинаково» (прот. Николай Малиновский) (1: 221, 225. Кн. 1)


ЧАСТЬ I

1. введение

Религиозное учение о творении Богом мира, в процессе которого из ничего была создана живая и неживая природа, называется «креационизм» (от лат. сreatio — создание, сотворение) (2: 242; 18: 265, 266). Его основу в иудейской, христианской и мусульманской религиях составляет положение о шестидневном творческом акте Бога. При этом, в «научном креационизме» делается попытка обосновать «истинность буквального понимания библейской версии творения с помощью данных наук о природе» (2: 242).

В креационизме по вопросу толкования слова «день» (на еврейском языке данное слово произносится как «йом»), приведенного в церковно-славянском и Синодальном переводах Библии при описании творения мира (Быт. 1; 2), имеются различные мнения, суть которых сводится либо к дословному, либо к иносказательному пониманию дней творения. Поэтому, одной из задач настоящей статьи является обзор типовых мнений по данному вопросу. Другой задачей — является рассмотрение и анализ основных доводов и возражений защитников и противников буквального понимания «Шестоднева».

При этом в статье не проводится анализ точности переводов Библии, а также погрешности методов определения возраста Мира и методик, реализующих эти методы. Данные вопросы, в силу их объёмности и специализированной направленности, являются отдельными темами для отдельных работ.

Отметим, что креационизм, в том числе научный, не отрицает эволюцию как таковую. Хотя данное отрицание ему иногда несправедливо приписывается некоторыми авторами. Научный креационизм отвергает не эволюцию вообще, а длительность эволюции в течение миллионов и миллиардов лет. В свою очередь, буквальное понимание дней творения совсем не исключает определенную эволюцию в течение нескольких тысяч лет. Ведь, как очевидно, именно в силу эволюционных изменений и произошли от одной пары (Адама и Евы) различные расы и народы [1].

2. Обзор основных типов мнений о длительности дней творения

Приведенная ниже разбивка мнений о длительности дней творения по отдельным типам является условной и сделана с целью некоторой их систематизации. При этом в каждом типе, в начале жирным шрифтом выделены его основные характеристики, а затем представлены некоторые примеры высказываний, относящихся к этому типу.

2.1. Каждый день творения означает неизвестный нам эволюционный период времени, которым могут быть, как обычные сутки, состоящие из 24 обычных часов, так и длительные периоды.

● «День — в Библии. Упоминаемое на первой стр. Библии слово “йом”, означало астрономические сутки, границы которого указаны в виде “вечера” и “утра”, причем счет дня у евреев, по завету Моисеевой космогонии, начинался с вечера [2]; практика эта перешла и в наш церковный обиход… Термин “йом” имел у евреев еще другой, более широкий смысл, служа указанием времени вообще, как, напр., “день Иеговы”, т. е. время божественного воздаяния. “Дни творения”, т. е. шесть первых дней мира, образующие библейский гекзамерон или творческую неделю, составляют одну из труднейших экзегетических проблем. Толкования эти сводятся к тому, как понимать дни творения, в смысле ли астрономических суток или более или менее продолжительных периодов мирообразования. Первое решение находит себе опору в прямом, буквальном смысле библейского текста, в древнехристианской традиции и ортодоксальном экзегезисе вообще; второе же решение опирается на положительную науку, устанавливающую на основании данных геологии, астрономии и палеонтологии, факт существования “геологических эпох”, т. е. более или менее значительных периодов постепенного мирообразования. В связи с этими толкованиями сделаны попытки объединить их в несколько групп: а) теория идеалистическая, дающая аллегорическое истолкование библейских дней творения. К ней примыкают: Филон, Ориген и представители александрийской школы; б) теория реститутивная, относящая происхождение геологических пластов или к периоду хаотического состояния мира или к периоду потопа; к ней примыкают: Розенмюллер, Буккланд, Куртц, Божiо и др.; в) теория периодическая, относящая библейские творческие дни к геологическим эпохам; представители этого мнения — Кювье, Эбрард, Меньян, Властов, Сергiевскiй и др.; г) поэтическая теория, толкующая библейскую космогонию не как действительную история миротворения. а как поэтическую идеализацию, своего рода религиозно-символическую поэму, как Ленорм, Павлюсь и др. Из русских богословов – одни понимают дни творения бквально, другие же, в согласии с данными геологической науки, находят возможным разуметь под днями творения известные периоды времени, более или менее продолжительные» (3: 723, 724. См. «День»);

«…Сама же сущность процесса развертывания мира не меняется от того, с какой скоростью он происходит. И наивны те, кому смутно кажется, что Бог становится не нужен, если мы растянем процесс творения. Равно, как наивны и те, кто полагают, что сотворение мира за более чем шестидневный срок умаляет величие Творца. Нам важно лишь помнить, что ничто не мешало, не ограничивало творческого действия. Все происходило по воле Творца. А состояла ли эта воля в том, чтобы создать мир мгновенно, или в шесть дней, или шесть тысяч лет, или в миллиарды веков — мы не знаем. Ибо “дни вечности кто исчислит?” (Сир. 1: 2)» (диакон Андрей Кураев) (4. См. разд. «Несостоятельность протестантских креационистских воззрений).

● «Бог мог бы создать весь мир в одно мгновенье, но так как Он с самого начала хотел, чтобы этот мир жил и развивался постепенно, то и создал его не сразу, а в продолжение нескольких периодов времени, которые в Библии названы “днями”.

Но эти “дни” творения не были нашими обыкновенными днями, в 24 часа. Ведь, наш день зависит от солнца, а в первые три “дня” творения не было еще и самого солнца, значит, не могло быть и теперешних дней. Библия написана пророком Моисеем на древнееврейском языке, а на этом языке и день, и период времени назывались одним словом “iомъ”. Но точно знать, какие это были “дни” мы не можем, тем более, что нам известно: “У Господа один день, как тысяча лет и тысяча лет, как один день” (2 Петр. 3: 8; Пс. 89: 5).

Святые отцы Церкви считают седьмой день продолжающимся и поныне, а затем, по воскресении мертвых, настанет вечный восьмой день, т. е. вечная будущая жизнь. Как и пишет о том, например, св. Иоанн Дамаскин (8 век): “Считается семь веков сего мира, от сотворения неба и земли до общего скончания и воскресения людей. Ибо хотя есть частное скончание — смерть каждого; но и есть общее совершенное скончание, когда будет общее воскресение людей. А осьмый век — будущий”.

Св. Василий Великий еще в 4 веке писал в своей книге “Беседы на Шестоднев”: “Посему назовешь ли его днем или веком, выразишь одно и то же понятие”» (прот. Серафим Слободской) (5: 106);

● «С историей творения мира связывается вопрос, что собственно нужно разуметь под теми днями, которыми обозначаются отдельные акты творческой деятельности Бога. Есть ли это дни в собственном смысле этого слова, или под ними нужно разуметь неопределенные периоды времени, заключающие в себе гораздо большую продолжительность? Наша богословская наука не дает в этом отношении какого-либо категорического решения, предоставляя его расширяющемуся свету знания, хотя и заметно стремление удержать буквальное понимание слова день. Но новейшие толкователи, пользуясь всеми данными вспомогательных наук, все более склоняются к убеждению, что под днями творения отнюдь нет необходимости разуметь дни в нашем узком смысле этого слова. Творцу не было никакой необходимости непременно назначать двадцать четыре часа на сотворение света, по двадцать четыре часа для создания звезд, растений или животных: Он мог создать все это в один миг, одним словом Своим. Такое ограничение было бы несогласно с самым существом Бога, для которого нет пределов времени, потому что для Него один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день. Отсюда можно думать, что и под “днем” разумеется просто неопределенное протяжение времени. Многие основания заставляют предполагать, что такое именно значение, именно значение неопределенного, более или менее продолжительного периода времени и имеет употребленное Моисеем слово йом, т.е. день.

Всем известно, что по-еврейски слово йом может означать и действительно означает во многих местах св. Писания неопределенный период времени (Быт. 2: 4, 17; Лев. 7: 35, 36; Втор. 9: 24; 31: 17, 18; 32: 7; Пс. 2: 7; Ис. 34: 8; 63: 4; Иер. 46: 10; Иоиль. 2: 31; Ам. 3: 14; Зах. 14: 9; Мф. 10: 15; 12: 36; Ин. 8: 56; Рим. 2: 5; 2 Кор. 6: 2) …

Могут возражать против изложенного объяснения дней творения, что оно не имеет ясного подтверждения в предании, в толкованиях отцов и учителей церкви. Но на это нужно сказать, что предание не дает единогласного решения, и хотя у древних толкователей преобладает понимание буквальное, но нет недостатка и в толковании иносказательном, именно в смысле неопределенных периодов. Так вся школа александрийских отцов и учителей церкви понимала выражение день, вечер и утро иносказательно. Затем блаж. Августин прямо говорит, что “нам трудно вообразить, какого рода могли быть эти дни”, и для уяснения их прибегал к современным наукам, показывая этим и нам, что мы также должны пользоваться всем тем светом, который наука проливает на таинственные вопросы бытия. А новейшая наука, неизвестная древним, именно наука о земле, геология, дает положительные данные в подтверждение того, что дни творения — это продолжительные периоды, и правильная последовательность их, вполне согласующаяся с показанием бытописателя, писавшего историю творения за тысячи лет до появления самой геологии, служит новым поразительным доказательством богооткровенности книги Бытия” (проф. А. П. Лопухин) (6: 626-629).

● «Переводимое как день библейское слово иом (древнееврейское) есть слово-символ. Оно может означать и день, и сутки, и эпоху, и период, и момент, и вообще любой отрезок времени. Нечто подобное мы имеем и в нашем родном языке. У нас слово день имеет два значения и служит как для обозначения календарных суток, так и для обозначения только их светлой части. Однако вполне понятно, что не о наших календарных сутках идет речь в Библии, ибо бытописатель говорит о днях задолго до того, как сказал о солнце и о смене дня и ночи. Следовательно, понимать иом в смысле земных суток невозможно. О том же говорит и тот факт, что во второй главе словом иом обозначено уже все время творения: Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время (иом), когда Господь Бог создал землю и небо (Быт. 2: 4). В славянском же тексте иом переводится в этом месте словом день, а в русском – словом время. Подобное встречаем и в других текстах. Слова: в день, в который ты вкусишь от него (дерева), смертью умрешь (Быт. 2: 17) также явно означают, что под словом день нельзя мыслить обычный календарный день, ибо Адам не умер в тот же день. При этом выражение смертию умрешь (двойная смерть) означает, что умерши в такое-то время (иом) телесно, он умрет навсегда и для жизни вечной.

Слово день в переносном, условном смысле, а не в смысле суток — например, в выражении день Господень — было употребительным и в дальнейшие библейские времена. Разговаривая с фарисеями Иисус Христос говорит о Своей деятельности: Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой… (Ин. 8: 56); отсюда видно, что и в разговорной речи слово день означает период времени, определенную эпоху (см. также Иоил. 2: 1; Соф. 1: 7, 14)...

Говоря об основных элементах мироздания, возникновение которых описывается в ходе первых дней, — свет, вещество, движение — следует отметить, что наука не имеет данных для их хронологического разграничения. Возможно, что указание на то, что в Откровении порядок исчисления первых космических четырех дней является скорее онтологическим, чем хронологическим…

В каждом иоме различаются его периоды: вначале вечер, потом утро. Таким образом, вместо привычного, установленного нашей жизнью порядка, когда мы начинаем наш день утром и заканчиваем его вечером, мы видим здесь иной порядок. Эта необычная для нас временная последовательность указывает на то, что речь идет не об обычной хронологической смене явлений — начале и конце. Мы предполагаем, что слова вечер и утро здесь символически означают границы качественно различных состояний бытия. Начало каждой ступени мироздания как бы скрыто от глаз в темноте вечера, вызревание нового происходит незаметно, в тайне следующей за вечером ночи, а утром оно является на свет как уже совершившийся факт.

Это утро каждой ступени и есть начало того нескончаемого дня, в котором уже не будет вечера. Все призвано к бытию в невечереющем, нескончаемом Царстве Славы, когда будет Бог во всем (1 Кор. 15: 28). Эту мысль, весьма трудную и даже непосильную для понимания древнего человека, Моисей высказывает прикровенно, скрывая ее до полноты времен в словах-символах» (прот. Николай Иванов) (7: 86-89).

2.2. Под словом «день» понимаются обычные сутки, состоящие из 24 обычных часов:

● «Дерзкое неверие чего только не предпринимало, чтобы опровергнуть Моисееву историю миробытия? Обращались к астрономии и познанию физической природы и их началами хотели поколебать историю Моисея. В новейшее время указывают против Моисея на наблюдения геологии, на явления, замечаемые на поверхности и в глубине обитаемой нами планеты…

Геология, говорят, находит в глубинах земли много такого, что могло получить образование в продолжение тысячелетий, а не в период шести дней. Но шестидневное образование мира у Моисея, как уже сказано совершалось не по законам одной природы. Поэтому прилагать к нему явления одной природы (тем более предположения о них) — логическая несправедливость. Пусть геология строит свои положения и предположения о жизни земного шара. Ученик откровения будет радоваться успехам ее и не смутиться, если допустит она ошибки перед наукою. Но возмутительно, если она поспешно и не осмотрительно прилагает свои положения о земле к устроению земли, совершавшему не по одним законам земли: тогда она вдвойне становится виновною — и перед наукою и перед откровением…

Лучшие испытатели природы надеются, что новые, более точные и отчетливые исследования природы вместе с тем, как освободят науку от противоречий самой себе, поставят ее в полное согласие с Моисеевой историей мира, тогда как самым последним и лучшим опытам еще не достает много, и что заявления победы над откровением, слышные со стороны некоторых, говорят только о легкомыслии заявителей, неисправимом и после многих, примеров печального прошлого» (архиеп. Филарет (Гумилевский), 1805-1866 г.г.) (8: 218, 219, 222, 223. См. §86: Науки о вещественной природе в отношении к Моисееву образованию мира);

● «Вселенную сотворил Бог не от вечности, но во времени или лучше, говоря словами блаженного Августина, вместе со временем … И притом вселенная существует не долее, как столько времени, сколько указывает богодухновенный бытописатель Моисей: ибо он повествует не о каком-либо возобновлении прежде сотворенного мира, а о первоначальном сотворении оного. Сие видно из всего хода его повествования и из прямых слов его: и совершишася небо и земля и все украшения их. И соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори (Быт. 2: 1, 2) … Вселенная, со всею совокупностью существ, ее составляющих, явилась в надлежащем своем виде и полноте не вдруг, а постепенно…

Шесть дней творения не означают какого-нибудь неопределенного продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных в начале неба и земли, но показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершавшихся в определенное время, которое мы называем днем. Ибо, священный Бытописатель, с одной стороны, назначает каждому дню те же границы, в коих теперь заключается день, т. е. утро и вечер; а с другой — первые дни творения не различает ничем от последних — шестого и седьмого, которые без сомнения были уже обыкновенные дни. Он говорит: и соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори: и почи в день седьмый от всех дел своих, яже сотвори (Быт. 2: 2). Причина шестиричного или седмиричного числа дней творения сокрыта в тайнах премудрости Божией» (архиепископ Антоний (Амфитеатров), 1815-1879 годы) (9: 83-85. См. §76: Творение вселенной во времени; §78: Общий порядок творения; §79: Порядок творения в мире видимом);

● «Признавать за историю Моисеево сказание о происхождении мира вещественного обязываемся потому, что —

1. За историю принимал его сам Моисей. Он поместил это сказание в самом начале, как основание своей исторической книги, в которой предположил сообщить Израильтянам верные и точные понятия о Боге, как Творце мира и человека: следовательно, поступил бы против собственного намерения, если бы сокрыл здесь какой-либо таинственный смысл, ни для кого непонятный. А главное: на этом сказании Моисей основал закон о субботе, данный Израильтянам, при изложении которого со всей ясностью раскрыл свои мысли о шестидневном творении…

Под именем шести дней творения Моисей разумеет дни обыкновенные. Ибо каждый из них определяет вечером и утром: и бысть вечер, и бысть утро, день един…; и бысть вечер, и бысть утро, день вторый…, и т. д. А кроме того, как мы уже заметили, соответственно этим шести дням, в которые Бог сотворил все дела свои, и по окончании которых почил и освятил день седьмый, Моисей заповедовал Израильтянам, чтобы и они шесть дней недели делали, а в день седьмый субботу святили Господу Богу своему (Исх. 20: 8-11; 31: 16, 17) …

По мере успехов геологии, многое, что прежде считали противоречащим повествованию Моисея, ныне оказывается ложным и потому нестоящим никакого внимания. А отсюда можно заключить, что при дальнейших успехах этой науки и все остальные, заимствованные из нее, возражения против Моисеева сказания рассеются сами собою» (митр. Макарий (Булгаков), 1816-1882 г.г.) (10: 417, 422, 424-426. См. §72: Моисеево сказание о происхождении мира вещественного есть история; §73: Смысл Моисеева сказания о шестидневном творении; §74: Решение возражений, делаемых против Моисеева сказания).

● «… мы встречаемся с целым и длинным рядом знаменитейших отцов и учителей церкви, которые открыто и твердо стояли на стороне исторического или буквального понимания, перееденного Моисеем шестидневного творения. Уже первый его христианский толкователь св. Феофил Антиохийский, хотя в своем изъяснении часто прибегает то к аллегорическому, то к нравственному смыслу, но не колеблясь в делах творения, изображаемых Моисеем, признает действительные исторические события, непрерывно и последовательно совершавшиеся по воле Божией в мире, и в шести днях, между которыми распределены Моисеем эти события, признает действительные дни, имевшие соответствие с позднейшую седьмицею, из которых день последний у евреев получил название субботы, во всем же роде человеческом стал известен под именем дня седьмого. Не против подобного понимания Моисеева был и св. Ипполит… То же самое нужно сказать и в отношении св. Афанасия…

Но особеннейшего внимания заслуживает суждение об этом предмете св. Василия Великого, творца нарочитого и самого замечательного толкования на шестоднев. Здесь автор … везде и всегда весьма строго придерживается буквального и исторического смысла, даже и не предполагая того, чтобы хоть что-нибудь было сказано о творении Моисеем такого, чтобы не совпадало вполне с действительностью, хотя в то же время могло быть им нечто не досказано или умолчено … Объясняя же далее, почему день первый у Моисея назван единым, между прочим говорит так: “Моисей как бы так сказал: мера 24-х часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день; почему всякий раз, как от солнечного обращения наступает в мире вечер и утро, период сей совершается не в большее время, как только в продолжении одного дня”…

По примеру Василия Великого были написаны изъяснения на шестоднев еще св. Амвросием Медиоланским и Григорием Нисским, из коих первый следовал в главном и существенном почти буквально св. Василию, а последний, как сам о себе замечает, руководился тою единственною целью, чтобы пополнить недосказанное Василием и в то же время “сохранить буквальный смысл написанного (Моисеем), и с буквою примирить естественные возрения”. В историческом и буквальном смысле понимал и изъяснял шестоднев в своих первых беседах на книгу Бытия св. Иоанн Златоуст, по словам которого “мы, быв научены святым Духом через уста блаженного пророка (Моисея), можем знать то, какие твари созданы в первый день, и какие — в другие дни, в чем именно и выразилось снисхождение человеколюбивого Бога. Ибо Его всесильная рука и бесконечная премудрость не могли бы и в один день все сотворить, и что (говорю) в один день, даже и в самое короткое мгновение…”.

В таком же смысле понимали историю шестидневного творения св. Епифаний, блж. Феодорит, и св. Иоанн Дамаскин. Все они твердо держатся того убеждения, что все твари произошли в том именно, а не ином порядке, или, что-то же, в те именно, а не иные дни, как это изображено у Моисея, и что эти дни были не воображаемыми только, а действительными и определенными кругами времени, стоявшими в прямом соответствии с настоящими нашими днями.

После всего сказанного нетрудно видеть, что хотя древняя церковь не имела случая высказать соборное свое решающее слово относительно рассказа Моисеева о шестидневном творении, но главным и господствующим между ее пастырями воззрением было то, что здесь заключается не аллегория, а действительная и подлинная история миротворения, и что под днями здесь разумеются не воображаемые только, а действительные и подлинные дни. Это воззрение продолжало сохраняться не только в церкви восточной, но и западной» (епископ Сильвестр (Малеванский), 1828-1908 г.г.) (11: 100-106. См. §14: Историческое значение повествования Моисеева о происхождении и образовании мира);

● «Главная задача обвинителей заключается в том, чтобы Божественно простое повествовани Моисея извратить и превратить в свою противоположность, используя аллегорический способ толкования Шестоднева. А для этого требуется доказать, что “и у самого Боговидца Моисея не было мысли считать упоминаемые им ‘дни’ за астрономические 24 часа”. Поэтому все сторонники примирения Христа и Велиара не покладая рук ищут доказательств того, что само слово “день” “означало и день, и период времени”. Причиной этого, по мнению о. Стефана, было то, что “Книга Бытия написана языком своего времени, языком пастушеского народа, когда понятия людей и их речь были достаточно ограничены. Семитический язык начала второго тысячелетия до Рождества Христова был так беден словами, что часто одно слово выражало несколько понятий” И из этого он делает совершенно дичайший вывод: — “Если бы Боговидец Моисей жил в наши дни, то он записал бы то, что ему было открыто Богом, совсем иными понятиями”. Что тотчас вызывает законный вопрос: кому мы должны больше верить — о. Стефану или Господу, Сказавшему “скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет” (Лк. 16:17)?

На утверждение отца Стефана замечательно ответил свящ. Константин Буфеев: “Как бы ни казалось кому-либо, что древнееврейский язык ‘беден словами’, элементарная научная добросовестность должна заставить автора подобных заявлений заглянуть в словарь и проверить значение слова ‘йом’. Проделав эту нетрудную работу, всякий может убедиться, что в ‘Иврит-русском словаре’ Ф. Л. Шапиро слово ‘йом’, употребляемое в единственном числе, означает ‘день’, но никогда не ‘период времени’. Второе же значение встречается в древнееврейском языке (как и в русском и во многих других языках) лишь во множественном числе, когда ‘дни’ — ‘ямим’ или ‘омот’ — означает ‘время’. Достаточно сравнить с церковно-славянским выражением ‘во дни оны’, тождественным по смыслу с выражением ‘во время оно’. Таких примеров не мало и в светской литературе: тургеневское ‘во дни сомнений, во дни тягостных раздумий’ означает ‘во время’, пушкинское ‘во дни печальные Великого поста’ — также. Во всяком случае, контекст фразы: ‘И бысть вечер и бысть утро, день един (‘йом эхад’) (Быт. 1: 5) — никак не позволяет трактовать слово ‘йом’ как ‘период времени’, но однозначно лишь как ‘день’ ”.

Однако эволюционисты не оставляют попыток найти в Писании случая употребления этого слова в значении, исключающем буквальное его понимание. Сами эти попытки, конечно, являются признаком слабости их позиции. Ведь если бы она была достаточно крепка, не нужно было бы углубляться в длительные и неблагодарные поиски. Но рассмотрим те примеры небуквального употребления слова “день” (в единственном числе), найденные эволюционистами. Наиболее масштабный список цитат “подтверждающих” это мнение приведен еще у А. П. Лопухина и с тех пор ничего более серьезного найдено не было. Вот его слова: “Всем известно, что по-еврейски слово йом может означать и действительно означает во многих местах св. Писания неопределенный период времени (Быт. 2: 4, 17; Лев. 7: 35-36; Втор. 9: 24; 31, 17-18; 32: 7; Пс. 2: 7; Ис. 34: 8; 63: 4; Иер. 46: 10; Иоиль. 2: 31; Ам. 3: 14; Зах. 14: 9; Мф. 10: 15; 12, 36; Ин. 8: 56; Рим. 2: 5; 2 Кор. 6: 2)”. Сразу стоит заметить, что Новый Завет написан на греческом языке и цитаты из него не могут ничего сказать об том, какое значение имеет еврейское слово “йом”, а потому и приведение их доказывает лишь слабость позиции автора! ...» (канд. богословия, свщ. Даниил Сысоев) (12: 7-9);

● «О длительности одного библейского дня творения свидетельствуют следующие утверждения.

Свт. Василий Великий:И бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. 1: 5). Почему назван не первым, но единым?.. Определяет сим меру дня и ночи, и совокупляет в одно суточное время, потому что двадцать четыре часа наполняют продолжение одного дня, если под ним подразумевать и ночь” (Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев// Творения. Ч. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1900. С. 35).

Прп. Ефрем Сирин: “Свету надлежало пребывать двенадцать часов, чтобы день заключал в себе такое же число часов, какую меру и продолжительность времени пребывала тьма. Ибо хотя и свет, и облака сотворены во мгновение ока, но как день, так и ночь первого дня продолжались по двенадцать часов” (Ефрем Сирин, прп. Толкование на книгу Бытия. Творения. Т. 6. Сергие Посад, 1901 // Репринт: М.: 1995. С. 214).

Блж. Августин: И бысть вечер, и бысть утро, день един (Быт. 1: 5). — В настоящем случае день называется не так, как назывался он, когда говорилось И нарече Бог свет день, а так как например, мы говорим: ‘30 дней составляют месяц’; в этом случае в число дней мы включаем и ночи, между тем выше день назван отдельно от ночи. Итак, после того, как сказано о произведении дня посредством света, благовременно было сказать и о том, что явился вечер и утро, т. е. один день” (Августин, блаж. О книге Бытия, буквально. В 12 книгах. // Августин еп. Иппоникийский. Творения. Ч. 7. Киев, 1912. С. 115).

Прп. Иоанн Дамаскин: “От начала дня до начала другого дня — одни сутки, ибо Писание говорит И бысть вечер, и бысть утро, день един(Быт. 1, 5) (Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. СПб, 1894. Кн. 2, гл. 12. С. 128).

Практически все церковные учители воспринимают однозначно библейский Шестоднев как последоват Прп. Иоанн Дамаскин: “От начала дня до начала другого дня — одни сутки, ибо Писание говорит И бысть вечер, и бысть утро, день един(Быт. 1, 5) (Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. СПб, 1894. Кн. 2, гл. 12. С. 128).

Практически все церковные учители воспринимают однозначно библейский Шестоднев как последовательность шести обычных суток. Этому учит и богослужебная православная традиция. Со времен ветхозаветных первый день творения отождествлялся с воскресением, а седьмой — с субботой. Так же буквально восприняла дни творения литургическая традиция Церкви…» (прот. Константин Буфеев) (13: 53, 54).

● «В пользу буквальной интерпретации слова день как 24-часового промежутка времени говорят, в частности, следующие соображения:

а). Это первичное значение слова yom, а по правилам герменевтики рекомендуется отходить от первичного значения только в тех случаях, когда это требуется контекстом.

б). Добавление при описании каждого дня творения слов “и был вечер, и было утро” усиливает предпочтение первичному значению, поскольку их трудно применять к периоду, скажем, в тысячу лет и, кроме того, что бы стало со всеми растениями в течение долгой-долгой ночи?

в). Упомянутые в (Быт. 1: 4-5) световые характеристики для одного дня - день (свет), ночь (тьма), вечер и утро — в совокупности составляют один полный день (т.е. сутки), в то время как длительный период составляет не одни, а много таких суток.

г). В Исх. 20: 9-11 Израилю рекомендуется работать шесть дней и отдыхать в седьмой день, “ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и всё, что в них; а в день седьмый почил”. По правилам герменевтики естественно в обоих случаях брать слово день в одинаковом значении. Текст явно указывает на то, что неделя творческой деятельности Бога служила образцом для трудовой недели человека как ритма его жизнедеятельности (в то время как не существует геологического разделения времени на 6 или 7 периодов, которое даже отдалённо соответствовало бы этим дням, ни по порядку событий, ни по их длительности).

д). Последние 3 дня творения были, несомненно, обычными днями, поскольку определялись после сотворения солнца обычным путём. И хотя мы не вполне уверены в том, что предыдущие дни не отличались от них в принципе по продолжительности, весьма и весьма мало вероятно, что они отличались от них как периоды тысяч и тысяч лет по сравнению с обычными днями! И совсем невозможно ответить на вопрос, почему требовался такой большой промежуток времени для отделения дня (света) от ночи (тьмы) в каждом из первых трёх дней творения!

е). Поскольку животные, как и человек, до грехопадения человека имели другую природу, чем после грехопадения, и были нетленными (Римл. 8: 20-22), не могло быть вообще никакой длительной макроэволюции тленного животного мира (да и мог бы Бог обо всём живом, подлежащем тлению и смерти, говорить, что оно "хорошо весьма" (Быт. 1: 31)?). Кроме того, человек был создан Богом как единое телесно-духовное существо не путём эволюции из предков-животных, а особым актом телесно из неорганического вещества и одновременно духовно Своим вдуновением (Быт. 2: 7) по Своему образу и подобию, жена же его была сотворена Им из Адамова ребра (Быт. 2: 21-22). Поэтому трактовка yôm как широкого промежутка времени при творении животных и человека является для богословия явно излишней и, более того, до возникновения теории макроэволюции даже в голову никому не приходила…» (доктор физико-математических наук В. С. Ольховский) (14).

2.3. Некоторые авторы, говоря о неизвестности периода времени, обозначаемого в Библии словом «день», вместе с этим отмечают, что большинство святых отцов под этим словом понимают обычные сутки, а также приводят обоснование своих сомнений в научных методах определения возраста мира.

● «Мир создан не мгновенно, не единократным творческим действием Божиим, но, кроме создания в начале небес и земли, полное образование ее совершилось в течение шести дней. Какие это дни обыкновенные ли или какие-либо особые времена (однако не многомиллионные эпохи, предполагаемые натуралистами, утверждающими саморазвитие мира), которых продолжительность только Богу известна, а от нас сокрыта, — то и другое одинаково мыслимо при понятии о мироздании, как творческом действии Божием…

Понятно отсюда, как должно смотреть на те разности или противоречия между ними, какие указываются односторонними приверженцами опытной науки. Одни из них совершенно произвольны, ибо не основываются на точных данных науки, каковы, например, астрономические и геологические исчисления продолжительности мирообразования в сотни тысяч и даже миллионы лет, разности, содержащиеся в учении о так называемом произвольном зарождении организмов и теории трансформации или эволюции (иначе — дарвинизм), другие легко могут быть устранены (разности, указываемые геологией и палеонтологией относительно времени и последовательности появления растительного и животного царств), — если не теперь. то в будущем. Над соглашением разностей последнего рода давно уже трудятся и геологи, и богословы, и ими представлено несколько опытов такого соглашения … История открытий в области естествознания показывает, что чем больше наука обогащается ими, тем сближение ее с Библиею становится теснее и теснее. Будет время, когда и те несущественные разности, какие находят ныне, устраняться, и Библия и природа, как откровение единого Бога, будут читаемы и понимаемы людьми одинаково» (прот. Николай Малиновский, 1861-1917 г.г) (1: 220, 221, 224, 225. Кн.1. См. §46: История сотворения мира вещественного. Творение частное. Отношение священной истории мироздания к показаниям о происхождении мира наук естественных);

● «Слово “день” (евр. — “йом”) в Библии многозначно. Оно может означать день как противоположность ночи, сутки или же некоторый неопределенный период времени. Так, например, не только каждый отдельный этап творения (от вечера до утра) в книге Бытия именуется днем, но и весь цикл творения. В славянском переводе читаем: “Сия книга бытия Небесе и земли, егда бысть, в оньже день сотвори Господь Бог Небо и землю». (Быт. 2: 4). Русский текст дает более правильный перевод: в то время. Таким образом, какой период времени означает слово “день” в первых двух главах Бытия, остается неизвестным…

Большинство святых отцов склоны под днями творения понимать обычные земные сутки. Преподобный Ефрем Сирин пишет даже о том, что первозданный свет был сотворен в середине первого дня, так что “темная” и “светлая” части суток насчитывали по 12 часов (прп. Ефрем Сирин. Цит. соч. С. 254). Такого же буквального понимания длительности дней творения придерживается и литургическая традиция Православной Церкви. Согласно ей, дни творения — это обычные дни седмицы, причем первый приходится на воскресенье, а шестой — на пятницу. В литургических текстах постоянно подчеркивается параллель между творением и искуплением: в частности, грехопадение произошло в пятницу, около полудня (ср. слав. текст – Быт. 3: 8), и также в пятницу, около полудня. Спаситель был пригвожден к кресту (великопостный тропарь 6 часа).

Каков бы ни был период творения, или продолжительность дней, краткий или длительный, это ничего не меняет и нисколько не подрывает достоверность библейского рассказа. Некоторые отцы Церкви, основываясь на словах псалма, что для Господа один день равен тысяче лет, полагали, что мир был сотворен в шесть тысяч лет. Но для верующего сознания не представляется невероятным, что Тот, Кто называет несуществующее как существующее (т. е. мгновенно исполняет Свою волю), мог все создать в шесть астрономических дней.

Утверждения ученых о том, что мир существует уже якобы миллиарды лет, нельзя считать вполне достоверными. У науки слишком мало данных, чтобы точно измерить возраст даже нашей планеты, большинство расчетов сделано на основе догадок и гипотез. Возможно, поэтому результаты содержат погрешности от нескольких десятков тысяч до 1-2 миллиардов лет. Многие ученые считают вполне возможным, что описанное в Библии шестидневное творение мира действительно происходило в краткие сроки и что “нет никаких оснований считать, что Земля намного старше человечества”. Предполагаемые обычно гипотетические миллиарды лет необходимы, главным образом, эволюционистам. Для того, чтобы доказать, что эволюция, которую нельзя наблюдать в обозримом времени, все же имела место, они выстраивают события на грандиозном временном отрезке в миллиарды лет (см.: Г. Моррис. Сотворение мира: научный подход. Изд. Ин-та креационных исследований. Калифорния, 1981).

Научным методам определения возраста мироздания нельзя доверять еще и потому, что они основаны на предположении, что все процессы во Вселенной всегда протекали так, как это происходит теперь. Однако, по Библии, Бог Своим творческим словом мгновенно вызывает твари из небытия. Преподобный Ефрем Сирии отмечает, что растения, “во время сотворения своего, были порождения одного мгновения, но по виду казались порождениями месяцев и годов” (прп. Ефрем Сирин. Цит. соч. С. 264). Также и “животные, птицы и человек были вместе и стары, и молоды, стары — по виду членов и составов их, молоды — по времени своего сотворения” (там же. С. 266.). Методы, основанные, в частности, на геологических данных, естественно, не могут учитывать, что при творении все процессы протекали гораздо быстрее, чем сейчас, и потому дают завышенные результаты при определении возраста Вселенной» (архимм. Алипий и Исайя) (15: 196-198).

2.4. Некоторые авторы отрицают большую длительность творения и говорят о более короткой, хотя и неопределенной, длительности периодов, предшествующих появлению человека.

В качестве примера приведем классический комментарий «Сончино» к толкованию отдельных слов соответственно 1-го и 5-го Стихов Торы (Быт. 1: 1, 5), который составил главный раввин Британской империи доктор Й. Герц: «В начале Первый стих Торы провозглашает факт, который с очевидностью вытекает из развертываемой далее картины: Бог — начало и первопричина всего сущего. Дальнейшее повествование посвящено подробному описанию последовательных актов Творения. Тому, кто придерживается теории “Большого взрыва” или какой-либо другой теории случайного происхождения Вселенной, кажется, что процесс постепенного понижения степени хаотичности — от момента возникновения материи из ничего до установления мирового порядка — должен был тянуться миллиарды лет. Но Тора говорит всего лишь о семи днях Творения. Нарисованная картина возникновения мира за семь дней не оставляет места для какой бы то ни было теории случайного происхождения всего существующего: за такой короткий срок Вселенная могла сформироваться только под действием целенаправленных сил, как результат претворения в жизнь стройного плана» (16);

«До того, как сотворены солнце и луна (или даже до того, как сотворен человек), невозможно говорить о строгом (в обычном понимании) определении времени. Бесполезно спорить о том, сколько тянулся первый день. Понятие “день” здесь следует заменить понятием “период”. Подобное понимание этого слова мы встречаем в книге Теhилим. “Ибо тысяча лет в Твоих глазах — как день вчерашний, когда минул он...”. Комментаторы разъясняют, что периоды, предшествовавшие сотворению человека, которые, по представлению людей, заняли тысячи лет, прошли за неопределенно короткое время: как день, который закончился, едва успев начаться» (16).

2.5. Ряд авторов пишет о бесплодности попыток согласования Библии с наукой в отношении дней творения и считает, что пусть наука рассказывает нам о существующем мире; Библия же указывает нам на Творца мира (см., напр., 17: 445).


Цитируемая литература


1. Малиновский Н., прот. Очерк православного богословия. — М.: Православный Свято — Тихоновский богословский ин-т, 2003.

2. Христианство: Словарь / под общ. ред. Л. Н. Митрохина и др. — М.: Республика, 1994.

3. Полный православный богословский энциклопедический словарь: в 2-х т. — Т. 1. — Изд-во П. П. Сойкина. 1992.

4. Кураев А., диакон. Православие и эволюция.

5. Законъ Божiй / сост. прот. С. Слободской. Изд. 4-е. Репринтное изд. осущесвлено издательством «Молодая гвардия», 1991.

6. Лопухин А. П. Библейская история Ветхого Завета. — Киев: Общ. любителей православной лит-ры, 2005.

7. Иванов Н., прот. И сказал Бог…: Библейская онтология и библейская антропология. Опыт истолкования Книги БЫТИЯ (Гл. 1-5). — 2-е изд. — Клин: Христианская Жизнь, 1999.

8. Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский. Православное догматическое богословiе: в 2-х тт. — Т. 1. — 2-е изд. — Черниговъ: Типографiя Ильинскаго монастыря, 1865.

9. Антоний (Амфитеатров), архим. Догматическое богословие Православной Кафолической Восточной Церкви, съ присовокуплениемъ общаго введенiя въ курсъ богословскихъ наукъ. — 8-е изд. — СПб.: Типографiя Александра Якобсона, 1862.

10. Макарий (Булгаков), митр. Московский и Коломенский. Православно-догматическое богословие: в 2-х т. — Т. 2. — М.: Молодая гвардия, 1999.

11. Сильвестр (Малеванский), еп. Каневский. Опытъ Православнаго догматическаго богословiя (с историческимъ изложенiемъ догматовъ): в 5-ти тт. — Т. 4. — 2-е изд.— Киев: Типографiя Г. Т. Корчак-Новицкаго,1897.

12. Сысоев Д., свящ. Кто как Бог? или сколько длился день творения. - М.: Душепопечительский Центр св. прав. Иоанна Кронштадтского, 2003.

13. Православное осмысление творения мира: Сб. докл. / 13-е Международные Рождественские Образовательные чтения; сост. свящ. К. Буфеев.– М.: ШЕСТОДНЕВ, 2005.

14. Ольховский В. С., доктор физико-математических наук. Как соотносятся постулаты веры эволюционизма и креационизма между собой и современными научными данными. Институт ядерных исслед. НАНУ, Научно-исслед.центр «Відгук».

15. Алипий (Кастальский — Бороздин), архим., Исайя (Белов), архим. Догматическое богословие: Курс лекций. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002.

16. Тора с комментарием Раши. Книга Берейшис. Недельный раздел Берейшис. Гл. 1.

17. Библейский словарь / сост. Эрик Нюстрем; пер. со швед. под ред. И. С. Свенсона. — СПб: Библия для всех, 1997.

18. Философский словарь/ под ред. И. Т. Фролова. — 7-е изд., перераб. и доп. — М.: Республика, 2001.


_________________________

[1] «Бог, сотворивший мир и все, что в нем … От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию…» (Деян. 17: 24, 26).

[2] Поскольку евреи считали сутки от захода солнца, то ночь (евр. «лайла») являлась первой частью суток. День же считался от восхода солнца до его захода. Поэтому, к примеру, суббота начиналась с захода солнца в пятницу (17: 101. См. «День»). Однако «деление дня не ограничивалось в древности “утром” и “вечером”, существовали еще следующие его части: “заря, дневной зной”, “полдень и прохлада дня”; “вечер” в свою очередь имел две части: от трех пополудни до пяти продолжался первый вечер, с пяти — второй» (3: 723, 724.

См. продолжение
Вам необходимо войти, чтоб оставлять комментарии