О Воскресении Христовом. Праздник вечной жизни или Святая Пасха

Пасхальные размышления


«Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились» (1Петр. 2:24).
«Ибо как смерть чрез человека, так и чрез человека и воскресение из мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1Кор. 15:21).
«…не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными перед Богом» (2Кор. 5:21).



Слово «Пасха» пришло к нам из греческого языка — «πάσχα» (по-русски произносится «Па́сха») и, в свою очередь, было заимствовано из древнееврейского языка — «‏פסח‏‎» (по-русски произносится «Пе́сах»), что означает «прохождение мимо, пощада».

Пасха — главный христианский праздник, установленный в воспоминание Воскресения Иисуса Христа из мертвых. Этот, — по словам святителя Григория Богослова, — «праздников праздник, торжество из торжеств» назван Пасхою по имени Ветхозаветного иудейского праздника, отмечаемого в воспоминание о двух событиях:

● о той ночи, когда кровь жертвенного агнца, — которую по указанию Бога были помазаны двери израильских жилищ (Исх. 12:5-7,13), — спасла евреев от посланного Богом ангела, поражавшего смертью всех египетских первенцев (Исх. 11:4,5; 12:12,29), и проходившего мимо помазанных дверей (Исх. 12:13,23);

● об избавлении евреев от египетского рабства (Исх. 12:40,41,51; 13:3,4).

«Новозаветная Пасха — есть венец нашей веры христианской, православной. Воскресение Христово есть та первая важнейшая, великая истина, возвещением которой начинали свое благовестие после сошествия Святого Духа Апостолы» — говорит протоиерей М. Помазанский (1:199)

Иисус Христос, умерший по человеческому естеству на кресте за грехи наши, и Воскресший, — принёс роду человеческому спасение, открыл возможность соединения с Богом, доступ к жизни, блаженству, бессмертию и свету, что и является естественным состоянием человека.

Первые люди — Адам и Ева, до их грехопадения находились в соединении с Богом. Не знали страданий и пребывали в блаженстве. После же нарушения заповеди Божьей, — не есть плодов от дерева познания добра и зла (Быт. 2:17), — естественное состояние человека было нарушено. «Грех вошел в мир, и грехом смерть» (Рим. 5:12).

В результате первородного греха человек сам отошёл от благодатного общения с Богом. Из-за утраты благодати Божьей силы души человека (сердце, ум и воля) повредились и в нём произошло искажение образа Божьего. Это искажение было столь сильным, что жизнь первых рождённых на земле людей уже была связана с одним из самых тяжких, по христианским понятиям, грехов — убийством. Ибо «восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его» (Быт. 4:8).

Религиозный философ В.Н. Лосский говорит, что, если раньше в человеке дух должен был жить Богом, душа — духом, тело — душой, то после первородного греха «дух начинает паразитировать на душе, питаясь ценностями не Божественными … Душа, в свою очередь, становится паразитом тела — поднимаются страсти. И наконец тело становится паразитом земной вселенной, убивает, чтобы питаться, и так обретает смерть» (2:253).

Таким образом, возможность греха, заложенная в природе первозданного человека, превратилась в преобладающую склонность, или уклонение к греху и злу. «Воля преклонилась более ко злу, нежели к добру» — повествуется в «Православном исповедании» (3). «Зло приразилось к естеству, как ржавчина — к меди и грязнота — к телу» — учит святой Антоний Великий (цит. по 4:251). Приверженность к греху настолько укоренилась в человеке, что святитель Григорий Богослов даже говорит о практической невозможности человека не совершать грехов вообще (16:490,505), что можно понимать, как невозможность собственными силами, без помощи Божьей, преодолеть греховные влечения.

Священное Писание прямо указывает на всеобщность человеческого греха, например, «И воззрел (Господь) Бог на землю, и вот, она растленна, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле» (Быт. 6:12). Святой апостол Иоанн говорит, что «весь мир лежит во зле» — 1Ин. 5:19). Такое нравственно-духовное состояние мира святой Иоанн Предтеча характеризует, как грех мира (Ин. 1:29).

Однако Бог не оставил человека после его падения и «по милости Господа мы не исчезли, ибо милосердие Его не истощилось» (Плач. 3:22). И «когда род человеческий провел многие тысячелетия в жестоком порабощении у падшего ангела, тогда явился на земле обещанный Богом Искупитель» (святитель Игнатий (Брянчанинов) (5:183). «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:16).

Таким образом предназначение первого Адама выполнено вторым Адамом — Христом: «Бог соделался человеком, дабы человек смог стать Богом» (7:92 со ссылкой на статью В.Н. Лосского «Искупление и обожение»). «Бог вочеловечился и человек обожился» — говорит святитель Григорий Богослов» (К Кледонию. 1 посл.) (цит. по 6:444. Книга 1).

Величие спасительного подвига Христова непостижимо для человеческого ума в силу его безмерности. Ибо, «Искупление есть великая тайна, всю глубину которой нельзя передать какими-либо богословскими формулировками» (7:70). Однако, несмотря на непостижимость этой величайшей благочестивой тайны в целом, отдельные её аспекты разъясняются в святоотеческой Христологии, что позволяет принять их не только на уровне веры сердечной, но и на уровне разума. Приведём некоторые из этих пояснений с комментариями к ним.

Вначале, «через преступление человеком заповеди в Раю в закон жизни человека входит совершенно иной принцип — тления и смерти ... Чтобы спасти род человеческий от погибели, смерти и тления (отменить Божественный приговор), исцелить человека, избавить от власти диавола, необходима была искупительная жертва. Эта жертва, как учат отцы Церкви, должна быть вполне непорочной, не иметь никакого греха» (иеромонах Симеон (Гаврильчик) (8:112,114). «Нам надо было, — учит святитель Григорий Богослов — чтобы Бог воплотился и умер, дабы мы могли ожить. «За наше преступление — говорит святитель Лев Великий — надо было принести жертву, которая принадлежала бы и к нашему роду, и в то же время была бы свободна от нашей скверны, то есть от греха» (цит. по 8:114).

Здесь можно выделить два условия по отношению к искупительной жертве: необходимость смерти и необходимость безгрешности. Первому условию удовлетворяет человек, поскольку он смертен. Действительно, ведь «никто из потомков ветхого Адама не мог избавиться от осуждения смерти. Все подлежали закону рождения, a с ним и греху, и тлению. “Ибо после того как изобретатель греха обольстил в начале Адама и сделал его повинным греху легкомыслия, он был приведен к смерти и тогда осуждение перешло на всех людей, так как смерть переходила как бы от корня на ветви” (святитель Кирилл Александрийский)» (8:114,115).

Но человек не удовлетворяет второму условию — безгрешности! «Ибо нет человека, который не грешил бы (3Цар. 8:46). «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Екл. 7:20). «Когда не грешили пред тобою живущие на земле?» (3Езд. 3:35). Ибо «так как каждый человек с самого момента зачатия становился причастен греху то совершенно очевидно, что никто из людей, обладающих падшей природой не мог стать такой жертвой» (8:126).

Безгрешен только Бог! «Совершенны дела Его, и все пути Его праведны. Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен» (Втор. 32:4). «Все пути Господни — милость и истина» (Пс. 24:10). «Праведен Господь Бог наш во всех делах Своих» (Дан. 9:14). «Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых!» (Отк. 15:3). Однако Бог, одновременно с этим, и бессмертен!

Таким образом, для спасения человеческого рода необходимы, и Божественное, и человеческое естество. Только Богочеловек
Иисус Христос, или воплотившейся Сын Божий, являясь единой Ипостасью, единым Лицом, имеет одновременно два естества (две природы): Божественное и человеческое, — соединённые неслиянно, неизменно, нераздельно, неразлучно (вероопределение IV Вселенского собора в Халкидоне, созванного в 451 г.)

Теперь о собственно обосновании названных условий, то есть необходимости смерти и безгрешности. Безгрешный Иисус Христос «принесением Себя в жертву на Голгофе, жертву добровольную и безмерной цены, по закону справедливости отменяет осуждение смерти…» (иеромонах Симеон (Гаврильчик) (8:119,127).

Здесь, как видим, вносится понятие справедливости. Оно является одним из основополагающих нравственных понятий. Ведь, если несправедливо и сильно наказать или обидеть человека, то он спросит не почему так сильно наказали или обидели, а за что? [1]. По мнению В.Н. Лосского: «справедливость не какая-то абстрактная превосходящая Бога реальность, а одно из выражений Его природы» (2:284)

Блаженный Феофилакт пишет: «До распятия Господа смерть справедливо властвовала над людьми. А как Господь оказался безгрешным, то диавол что мог найти в Нем, заслуживающего смерти? А как Он был умерщвлен несправедливо, то победил умертвившего Его и таким образом освободил и Адама от смерти, справедливо причиненной ему, как согрешившему» (9:112,113).

Таким образом, смерть безгрешного Иисуса Христа — явная несправедливость, так как смерть — это порождение греха, его последствие. Смерть есть «возмездие за грех» — учит апостол Павел (Рим. 6:23). «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих», — сказано в Книге Премудрости Соломона, — «ибо Он создал все для бытия» (Прем. 1:13,24). «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью диавола вошла в мир смерть и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем. 2:23,24).

Иначе говоря, смерть не может, по закону справедливости, распространяться на безгрешного, то есть на Того, Кто не принадлежит к уделу диавола. Но так как это случилось, то отец лжи и греха — диавол был побеждён, как сотворивший эту несправедливость. Таким образом, сначала «Бог дал диаволу власть, но потом отнял ее за то, что он превысил свои права и напал на неповинного ... Некоторые отцы, в особенности Григорий Нисский, предлагают нам символ “Божественной хитрости”: человеческая природа Христа была как бы приманкой на крючке Его Божества. Диавол бросился на жертву, но крючок пронзил его...» (В.Н. Лосский) (2:283,284).

«Учение о том, что Крестная смерть Иисуса Христа есть искупительная жертва за грехи мира, составляет основную истину христианства» (протоиерей Н. Малиновский) (6:448. Кн. 1). Крестная Добровольная Смерть Иисуса Христа, в соответствии со Священным Писанием: исцелила нас (Ис. 53:5; 1Петр. 2:24); очистила нашу совесть (Евр. 9:13,14); примирила с Богом (Рим. 5:10; 2Кор. 5:19; Кол. 1:20»); была необходима для уничтожения греха (Евр. 9:26; Рим. 6:10); явилась жертвою (жертвою умилостивления, жертвою за грех) (Рим. 3:24,25; Евр. 2:17; 9:27; 1Ин. 2:2; 4:10; Рим. 8:3 и др.); явилась нашим оправданием (Рим. 5:9) и нашим искуплением (Мф. 20:28; Мк. 10:45; 1Петр. 1:18-20; Гал. 4:4-5; 1:12-14 и др.).

«В искупительной жертве, совершенной Христом, открылось миру и Божественное правосудие, и Божественное милосердие. Правда Божия открылась в том, что Бог примирился с человеком, лишь “очистив” его Кровию Иисуса Христа и открыв ему путь к праведности. Любовь и милосердие явились в том, что “Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками” (Рим. 5:8) и “не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши” (1Ин. 4:10)» — отмечает протоиерей Л. Воронов (7:71).

Вместе с этим, восстановление (исцеление) падшего естества (падшей природы) человека также имеет основополагающее значение в деле его спасения. По мнению Патриарха Сергия (Страгородского): «Церковь наша видит во Христе не пассивное лишь орудие умилостивления, а восстановителя нашего падшего естества и называет его вторым Адамом» (цит. по: 10, ч. 3: О Боге в отношении Его к миру и человеку со ссылкой на: Сергий (Страгородский), архиеп. Православное учение о спасении. С. 24.).

Крестной смертью Иисуса Христа осуществлено примирение Бога и человека. «Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения» (2Кор. 5:19). Человеку в полной мере стала доступна благодать Божья.

Открылись врата Царства Небесного, которые были закрыты после падения Адама для всех душ, ибо «и праведники, и грешники нисходили во ад» (святитель Игнатий Брянчанинов) (цит. по 11:79).

Господь вернул к жизни души ветхозаветных праведников, так как «сошел душою Своею и Своим Божеством в ад, в то время, как Его тело находилось во гробе, благовествовал пленникам ада спасение и извел оттуда всех ветхозаветных праведников в светлые обители Царя Небесного» (3. Ч. 1).

Этим была завершена полнота победы над адом — местом духовной смерти, где «нельзя найти утех» (Сир. 14:17), — и завершена полнота действий, обеспечивающих пребывание в Царстве Небесном всех праведных душ.

Далее, «по разрушении Иисусом Христом ада последовало Его Воскресение из мертвых, которое является прообразом всеобщего воскресения (1Кор. 15:51,52). «Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века» — сказано в Символе веры».

Совокупность последовательно совершившихся и связанных между собой величайших евангельских событий: Воплощения Сына Божьего; Крестных страданий и смерти безгрешного человеческого естества Иисуса Христа; Схождения в ад и выведение оттуда всех праведников; Воскресения — обеспечивает необходимое условие (основание) полноты спасения души человека во все периоды её существования. При этом земная жизнь Спасителя является эталоном и примером благочестия, а его учение — непосредственным и действенным руководством по спасению человека и приобщению его к жизни вечной. Приобщению к — Царству Небесному. Приобщению — к блаженству в соединении с Господом!

Однако хотя Бог и «недалеко от каждого из нас» (Деян. 17:26-28), и «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим. 2:4), и стоит у дверей души нашей, и стучит (Откр. 3:20), — Он не хочет входить без нашего желания. Ибо, «Бог спасает нас не без нас» (святитель Афанасий Великий) и «не принуждает никого. Если Он хочет, а мы не хотим, то спасение наше невозможно, не потому, чтобы хотение Его было бессильно, но потому, что Он принуждать никого не хочет» (святитель Иоанн Златоуст) (цит. по 7:45). Он только ждет, пока Ему отворят дверь, так как чтит великий дар, данный Им человеку — свободу нравственного выбора.

Иначе говоря, в результате Крестной Смерти Спасителя человечество автоматически не исцелилось и не спаслось. Иисус Христос пришёл избавить от власти греха тех, кто хочет избавиться от неё и хочет жить по-новому. Ему важен каждый, кого можно спасти. Те же, кто не хочет исцелиться и спастись — не исцелятся и не спасутся! Ведь, как известно, для спасения нужно соединение (синергия) двух воль: Бога и человека. Ибо «по отеческому выражению, “если единая воля Божественная создала человека, то спасти его она не может без содействия воли человеческой”» (В.Н. Лосский) (2:107).

Таким образом, поскольку Божественным Домостроительством созданы необходимые условия для спасения человека, к ним — для создания достаточных условий — еще следует добавить и благочестивую волю человека. Нужна синергия (соработничество, соединение) двух воль — Бога и человека. Ибо, хотя человек и был «сотворен одной волей Божией, но ею одной он не может быть обожен. Одна воля в творении, но две — в обожении. Одна воля для создания образа, но две — для того, чтобы образ стал подобием» (В.Н. Лосский) (2:244). Или, иначе: по отдельности, воля Божия, так же, как и воля человеческая, является необходимым, но не достаточным условием спасения. И только их синергия (соработничество, соединение) обеспечивает достаточность этого условия!

При этом от человека требуется лишь открыть дверь души своей, в которую стучит Господь (Откр. 3:20). Казалось бы, так просто и легко! Но нет ничего сложнее, чем победить самого себя, или себя в себе. Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорит: «Трудно побеждать себя. Нет на свете труднее победы, как победа над самим собою, но надо непременно побеждать себя, то есть побеждать зло, гнездящееся и действующее в сердцах наших и во плоти нашей или многоразличные страсти плотские и духовные, воюющие ежедневно во плоти нашей» (11:23).

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) пишет: «Начинается самоотвержение борьбой с собой. И победа над собой — самая трудная из всех побед по причине силы врага, ведь я сам и есть свой враг. И борьба эта самая длительная, ибо оканчивается она только с окончанием жизни» (цит. по 12).

А вот, что говорит о внутренней духовной борьбе святой апостол Павел: «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха» (Рим. 7:18-25).

Эта борьба, или внутренняя брань, и характеризует динамику духовной христианской жизни — радость побед и драматизм поражений. Иначе говоря — наше движение к Богу или от Него.

Таким образом, земной путь христианина, включающий земные неудобства и скорби, проходит не в тишине и покое, а — в духовной брани. И выбор духовной направленности, определяющий, что будет ждать человека в вечности, каждому придётся сделать здесь — в своей земной жизни. Поэтому время земной жизни — бесценно. Ведь для достижения Царства Небесного требуется определённая духовная направленность всех сил человека (духовных, душевных, телесных). Требуется преобразование его сердца, его духовные старания и усилия.

В святом Евангелие об этом сказано так: «От дней Иоанна Царствие Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12); «…с сего времени Царство Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него» (Лк. 16:16); «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7:13,14); «подвизайтесь войти сквозь тесные врата, ибо, сказываю вам, многие поищут войти, и не возмогут» (Лк. 13:24).

Поскольку Бог всегда готов помочь человеку и стоит у дверей души его и ждет пока ему отворят (Откр. 3:20), то именно в воле человека остается принять или отвергнуть эту помощь. Поэтому человек и ответственен за все свои грехи, даже с учетом невозможности их преодоления собственными силами, так как в возможности человека находится прибегнуть или нет к помощи Божьей. Здесь можно привести следующую аналогию. Человек в своей жизни находится как бы в некоем жизненном море, где вместо морских волн бушуют волны страстей и похотей. И стоит Бог и протягивает руку помощи, руку спасения. И в воле человека, — оказавшись вдали от берега, и не имея возможности добраться до него собственными силами, — взять эту руку, этот спасательный духовный круг (т.е. встретиться с Богом) или оттолкнуть её. Но тогда уже сам человек будет виноват в своей погибели. По мнению преподобного Ефрема Сирина: «Подвигоположник всегда готов подать тебе Свою десницу и восставить тебя от падения. Ибо, как скоро ты первый протянешь к Нему руку, Он подаст тебе десницу Свою, чтобы восставить тебя» (цит. по 13:81).

Вообще, в земной жизни христианина одной из основ духовности, духовного стержня, или духовного фундамента, — является вера в Царство Небесное и надежда вечной Жизни в Нём. Это направляет нас к любви к Спасителю, Который «дорогою ценою» открыл нам Царство.

Сии же добродетели: вера, надежда, любовь, обусловлены благодатью Божьей и Святым Благовествованием, — свидетельствующим о спасении во Христе, — написанным «Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2Кор. 3:3). При этом осознание цели жизни, — блаженства в соединении со Христом, — организует в человеке внутреннюю цельность и создает четкую и направленную доминанту, что гармонизирует психические силы души — разум, чувства, волю. И тогда уже в жизни земной не остаётся места рабству страстям, которые могут стать для человека ложными и лукавыми богами, разрушающими его душу и тело. «Ведь для Бога нет непоправимого — Воскресение Христа тому свидетельство. Непоправимо лишь одно: нежелание людей признавать очевидное. И, прежде всего, свой собственный грех» (14).

Святоотеческое учение предлагает, — для спасения нашего, — с искренним покаянием и великой радостью, с верой, надеждой и любовью, открыть своё сердце воскресшему Иисусу Христу! — Истинному Свету, просвещающему и освящающему весь мир! (15), — Агнцу Божьему, взявшему на Себя грех мира (Ин.1:29), лежащего во зле (1Ин. 5:19), и являющемуся умилостивлением за грехи наши и не только за наши, но и за грехи всего мира (1Ин. 2:2), — Который стоит у дверей души нашей и стучит! Ибо сказано в Писании: «се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со мною» (Откр. 3:20); «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?» (Ин. 11: 25,26).

Или другими словами: каждому христианину нужно найти своё духовное дерево, с которого он, как Закхей, — сможет увидеть Иисуса Христа и услышать: «сегодня надобно Мне быть у тебя в доме … Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19:5,10). «Ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк. 9:56). «Пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:13). Как говорят святые апостолы: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников» (1Тит. 1:5); «Обетование же, которое Он обещал нам, есть жизнь вечная» (1Ин. 2:25).

Христос Воскрес! И бескрайний океан света изливается от воскресшего тела Спасителя (В.Н. Лосский) (2:288).

Поздравляю редакцию Интернет-портала «Азбука веры», её авторов и читателей с Праздником вечной жизни — Воскресением Христовым! ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!


ЦИТИРУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА


1. Помазанский М., прот. Догматическое богословие. — Фонд «Христианская жизнь». Клин, 2001.

2. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви // Догматическое богословие. — М.: СЭИ; Трибуна. Вып. 1. — 1991. — (Религиозно-философская серия).

3. Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной.

4. Алипий (Кастальский — Бороздин), архим., Исайя (Белов), архим. Догматическое богословие: Курс лекций. — Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002.

5. Игнатий (Брянчанинов), свт. Слово о человеке // О человеке: сб. — М.: Православное братство св. ап. Иоанна Богослова, 2004.

6. Малиновский Николай, прот. Очерк православного богословия. — М.: Православный Свято-Тихоновский богословский ин-т, 2003.

7. Воронов Л., прот., док., проф. Догматическое богословие: учеб. для дух. учебн. завед. — 2-е изд. — Клин: Христианская жизнь, 2002.

8. Симеон (Гаврильчик), иером. О домостроительстве нашего спасения: Учение о человеческой природе Христа в творениях отцов православной Церкви // Святоотеческая христология и антропология: сб. ст. — Вып. 1. — Пермь: Панагия, 2002.

9. Святое Евангелие от Иоанна с толкованием блж. Феофилакта. М.: Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры; «Новая книга», 1996.

10. Давыденков О., иер. Догматическое богословие. // Интернет-портал «Азбука Веры». [Электронный ресурс]. — Режим доступа: —

http://azbyka.ru/vera_i_neverie/o_boge2/davudenkov_dogmatika_1g_23_all.shtml, свободный. — Загл. с экрана.

11. Из поучений святого праведного Иоанна Кронштадтского. Исполни заповедь любви. — М.: Отчий дом, 2001.

12. Иоанн (Крестьянкин, архимандрит). Слово из вечности. Слово (поучение) 35. Слово в Неделю 3-ю Великого поста.

13. Новоселов М.Ф. Догмат и мистика в Православии, Католичестве и Протестантстве. Издательский дом: «Лепта-Пресс» — (Испытание мудростью. Вып. 7), 2003. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://predanie.ru/book/72345-dogmat-i-mistika-v-pravoslavii-katolichestve-i-protestantstve/#/toc1, свободный. — Загл. с экрана.

14. Сайт «Библия-Центр». Мысли вслух на Деян 2:36,37. Опубликовано 28.05.2015. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://www.bible-center.ru/ru/note/20150528/main, свободный. — Загл. с экрана.1.

15. Православные молитвы. Молитвы утренние. Молитва 5-я, св. Василия Великого.

16. Григорий Богослов, свт. Избранные слова. — М.: Православное братство св. ап. Иоанна Богослова, 2002.

________________________

[1] В книге чешского писателя ХХ века К. Чапека «Обыкновенное убийство» сказано: «почему несправедливость кажется нам хуже любого зла, которое можно причинить людям ... Я бы сказал, что в нас есть некий юридический инстинкт, — и виновность и невиновность, право и справедливость — столь же первичные, страшные и глубокие чувства, как любовь и голод».

Комментарии

Нет комментариев для отображения
Сверху