Почему Пасха начинается в полночь?

Ю. И.!
Почему Пасхальное торжество начинается не с вечера, как любой другой церковный Праздник?
К.
ПОЧЕМУ ПАСХА НАЧИНАЕТСЯ В ПОЛНОЧЬ?
Досточтимый К.!

Коллизия связана с тем, что христиане с самого начала живут в двойном календарном измерении – еврейском (ветхозаветном) и римском, что исторически вполне понятно. По библейской традиции день (в значении сутки) начинается с вечера, условно – с 18 часов («и был вечер, и было утро...»)(1), а римский dies civilis – c полуночи (0 часов)(2).

Да, богослужебное чествование дня или события у нас начинается накануне с 18 (или даже 17) часов, но день перед праздником недаром же называется «параскевэ» («приуготовление»), или просто «канун»: понятие не требует особого комментирования! После Всенощной и легкой трапезы начинается евхаристический пост и молитвенная подготовка к следующему дню: все понимают, что кульминация праздника наступит завтра (после 24 часов) – с утренней Литургией. Римский принцип всё-таки доминирует. Не говорю уже о календарных датах в светской и церковной среде: официальные даты – только по римскому счислению. Если человек родился, к примеру, даже между 18 и 24 часами 24 декабря (6 января), то никто не скажет, что он родился «в день праздника», но – в Сочельник (канун праздника Рождества Христова).

Хороший пример сочетания двух календарных принципов - с одновременным доминированием римского принципа отсчёта нового дня - являет этот же праздник Рождества. Сейчас во многих храмах служат ночью, то есть соединяют разнесённые во времени Всенощное бдение и Литургию. Но никому не приходит в голову сказать: давайте начнём службу для удобства всех пораньше – где-то часиков в восемь вечера, раз «библейский (и церковный!) день» уже наступил. Чего ещё ждать? Закончим всё к полуночи (включая Литургию) и, пока метро открыто, весело поедем домой вкушать рождественского гуся! Нет, службы Суточного цикла (своего рода подготовительные, "нетаинственные") совершаются, как и раньше - вечером, просто ближе к полуночи, чтобы избежать разрыва и вынужденной паузы, потому что главное, таинственное богослужение, Литургию, в любом случае надо совершить по римскому счислению – после 24 часов, с наступлением другого - собственно праздничного - дня. И её нельзя отслужить заранее - до 24 часов, потому что это ещё предыдущий празднику день!

А Пасха – особый случай! Да, у неё нет привычного нам Всенощного, как у других праздников, что связано с уникальным характером и историей формирования чинопоследования нашего главного торжества (это особая тема). Но всё же нельзя сказать, что празднование Воскресения начинается не с вечера. Просто оно «затаённое» и для многих "прикровенное", если можно так выразиться. По Уставу, Литургия Великой субботы служится вечером; происходит облачение в белые ризы (это память о торжественном крещении оглашенных в Святой Софии Константинопольской перед Пасхой) и читается Евангелие (литургийное чтение) о воскресении Христа! Ясно: празднование началось! Что тут доказывать?! А литургийное чтение собственно пасхальной Литургии говорит не о воскресении (что многих удивляет, особенно тех, кто не был на Литургии Великой субботы), а о воплощении Предвечного Логоса.

Но решающую роль, думаю, играет то, что евангелисты (а за ними древние христиане) явно ориентировались в данном случае на римское счисление. Христос заранее сказал, что воскреснет в третий день. Он умер и погребён в пятницу во второй половине дня – перед наступлением вечернего субботнего покоя. Поэтому по еврейскому счислению третий день наступил в субботу после 18 часов, но по римскому счислению это был ещё второй день по распятии! А когда же начинается «первый день недели», или «День Господень» (воскресенье), как он назван уже в Книге Откровения (1:10) (кстати, единственная точная дата в Евангелиях)?

Читаем: мироносицы идут ко Гробу «по прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели...» (Мф. 28:1), идут в «еще сущей тме» (Ин. 20:1), то есть рано утром, в предутренней мгле. Приходят же ко гробу «при восходе солнца» (Мк. 16:2). Ясно, что они вышли после 24 часов, при наступлении новых суток, то есть в третий день по распятии согласно римскому календарю.

В Евангелии нет указания на точное время воскресения Христа, но, кажется, всеми и всегда подразумевалось, что это произошло уже после 24 часов. Поэтому и мы символически начинаем Пасхальную Заутреню строго после полуночи, разумеется, по поясному времени. И это явно не подвергалось сомнению: нигде не встречал нарочитого объяснения этой традиции, противоречащей привычной практике воспевать тропарь и кондак, выражающие существо чествуемого события, в канун праздника, то есть до 24 часов. Это значит, что приведённые свидетельства отражают общецерковное мнение по данному вопросу. Невозможно представить, чтобы кто-то торжественно воспел "Христос воскресе" в субботу, до 24 часов, – ведь это было бы ещё во второй день по распятии по римскому счислению! Значит, римское счисление суток в отношении праздника Пасхи было изначально принято Церковью, и никто против этого не возражал(3).

Иных доказательств пока не нахожу. Впрочем, буду рад, если коллеги-историки дополнят и поправят мой календарный экспромт.

Примечания

(1)
"Народы, которые в качестве основной меры времени использовали лунные месяцы... например, афиняне (Varro, ap. Gell. Noct. Att. III, 2), галлы (Caes., B. G., VI, 18), германцы (Tac., Germ., 11), иудеи считали за полный 24-часовой день период времени от одного вечера до следующего вечера" (Бикерман Э. Хронология древнего мира / Пер. с англ. М.: Наука, 1975. С. 10-11). "Сутки у древних греков начинались с заката Солнца и состояли из ночи и следующего за ней дня" (Климишин И. А. Календарь и хронология. Изд. 2-е. М.: Наука, 1985. С. 124).

(2) "По каким-то причинам, которые римлянам были уже неизвестны, римский dies civilis ...начинался в полночь (Plut., Quaest. Rom., 84)". ..."Dies civilis" - "гражданский день" (от полуночи до полуночи) в отличие от "naturalis dies" - "естественный день". - Прим. пер." (Бикерман Э. Хронология древнего мира. С. 11). - (Так принято и в нашем обиходе. Ещё Плиний писал: "Действительная продолжительность дня разными людьми воспринималась по-разному... Простыми же людьми везде от рассвета до темноты" (H. N. II, 188) (Ю. Р.).

(3) Ещё раз повторим: речь идет о сочетаемости календарных принципов, которые в данном случае явно неотделимы от богословия. Христианская Церковь как бы говорит Церкви Ветхозаветной:
1) Вы утверждаете, что день начинается с вечера? Хорошо, не спорим, уважаем преемственную традицию! Начинаем молиться с вечера и совершаем подготовительные службы - службы Суточного цикла, которые, впрочем, можно и келейно совершить. Но
2) главная точка отсчёта для наших новых суток - римская полночь. Только после полуночи наступает кульминация любого праздника и, следовательно, главная праздничная служба - Литургия - может быть совершена также только после полуночи, то есть уже на другой день. А когда - в первом ли часу ночи, в 7 или в 10 утра - не принципиально... А у праздника Светлого Христова Воскресения (которого Церковь Моисея пока не приняла) - уникальная история, опирающаяся на веру в Тридневное Воскресение, и этот принцип мы сохраняем в литургическом календаре. Поэтому не может быть традиционного вечернего Всенощного (до 24 часов), и нельзя раньше времени пропеть "Христос воскресе".

Приложение

Приводим некоторые тексты античных авторов, относящиеся к календарной проблематике в древности, в первую очередь – к определению начала дня (в значении сутки). На них ссылается Элиас Бикерман в своей классической работе (см. выше). Рекомендую прочесть главку «День» (с. 10–13), содержащую ссылки на основные древневосточные и античные источники. Интересующие нас фрагменты приводятся по электронной публикации переводов, чтобы читатель, коли пожелает, смог без лишних хлопот перечитать их в расширенном контексте и обратиться к специальным текстологическим комментариям, здесь опускаемым.

День у афинян и некоторых других народов

Древнеримский писатель Авл Геллий (ок. 130 – ок. 180 г. н. э.) в своем энциклопедическом компендиуме «Аттические ночи (Noctes Atticae)», ссылаясь на знаменитого римского ученого Марка Варрона (116 – 27 г. до н. э), сочинения которого он штудировал, пишет (кн. III, гл. 2):

«(4) Афиняне же, как написал тот же Варрон в той же книге (в книге "Человеческих дел", в главе "О днях". – Ю. Р.)… утверждали, что один день составляет всё время от захода солнца до следующего захода. {12} (5) Вавилоняне же со своей стороны [считали] иначе, ведь они именуют одним днём весь промежуток от восхода солнца до нового восхода; (6) а в Умбрской земле {13} многие утверждают, что один и тот же день [длится] от полудня до следующего полудня. "Что, впрочем, – говорит [Варрон], – совершенно несообразно. Ведь у умбров тот, кто родился в шестом часу в календы, {14} должен будет считать своим днём рождения и половину календ, и тот день, который идёт после календ вплоть до шестого часа этого дня"».

Примечания издателей:

{12 13} Fr. 3 Mirsch. Ср.: Plin. Nat. Hist., II, 77. Таким же образом исчисляли дни и другие народы, использовавшие в качестве основной меры времени лунные месяцы: евреи и ливийцы (Stob. Serm., 165), галлы (Caes. De bell, gall., VI, 18, 2), германцы (Tac. Germ., XI).

{13} Умбрия – область Средней Италии, расположенная между Этрурией и Адриатическим морем.

{14} Календы – первый день каждого месяца.



Римский день

По поводу точки отсчёта римского дня тот же Авл Геллий (см. о нём выше) в той же книге и главе (кн. III, гл. 2) пишет:

«Какой именно день, по словам Марка Варрона, является днём рождения тех, кто родился в шестой час до полуночи и после него; и там же о сроках и границах дней, которые именуются гражданскими и у каждого из народов соблюдаются по-разному <...>.

(1) Неоднократно исследовалось, который из двух [дней] должны считать и называть днём рождения родившиеся в третий или четвертый или в какой-либо другой час ночи: тот ли, за которым последовала эта ночь или тот день, который последовал за ночью. {8} (2) Марк Варрон в книге "Человеческих дел", [в главе] "О днях" говорит: "Люди, которые родились в двадцать четыре часа <от> полуночи до ближайшей полуночи, считаются родившимися в один день". <…>.

(4) Афиняне же, как написал тот же Варрон в той же книге, считали по-другому: они утверждали… (см. цитированный выше фрагмент в разделе «День у афинян…»). <…>.

(7) То, что римский народ, как сказал Варрон, отсчитывал каждый день от полуночи до ближайшей полуночи, подтверждается многочисленными доказательствами. {15} (8) Римские священнодействия – частью дневные, частью ночные, но те, что совершаются ночью, приписываются к дням, а не к ночам. (9) Следовательно, те, которые совершаются в шесть последних часов ночи, считаются происходящими в тот день, что наступает сразу после этой ночи. (10) Кроме того, порядок и обычай ауспиций также демонстрирует то же самое соблюдение [сроков]; ведь говорят, что магистраты, когда им нужно в один день совершить ауспиции и сделать то, относительно чего было проведено гадание, проводят ауспиции после полуночи, а дело совершают после полудня, причём считается, что и ауспиции проведены, и дело сделано в один и тот же день. (11) К тому же народные трибуны, которым не позволяется ни на один день удаляться из Рима, отправившись после полуночи и вернувшись после первых факелов до следующей полуночи, не считаются отсутствовавшими в течение одного дня, поскольку, вернувшись до шестого часа ночи, они некоторую часть её проводят в городе Риме».

Примечания издателей

{8} Сложность расчёта заключается в несовпадении «гражданского дня» (dies civilis), длившегося от полуночи до полуночи, и «естественного дня» (dies naturalis).

{15} Ср.: Plut. Quaest. Rom., 84 (цитируется нами ниже. – Ю. Р.); Dig., II, 12, 8.

(Цит. по : https://royallib.com/book/avl_gelliy/atticheskie_nochi.html.)


Тем же вопросом – почему римский день начинается в полночь? – задавался в предшествующем столетии знаменитый древнегреческий писатель Плутарх (ок. 46, Херонея, Беотия – ок. 127 н. э., место смерти неизвестно). Он получил римское гражданство и пользовался авторитетом у учёных и властей. Ответу на этот вопрос он посвятил целую главку (84-ю) в сочинении «Римские вопросы (Quaestiones Romanae)», где раскрывается значение и происхождение различных обычаев римского мира. Книга датируется концом I века (временем сразу после имп. Домициана, умер в 96 г.). Из содержания явствует, что этот обычай укоренился у римлян так давно и стал само собою разумеющимся, что он не смог получить на него однозначного ответа. Предпочтительное с его точки зрения объяснение он приводит в конце (выделяем его полужирным шрифтом). Приводим эту любопытную главку полностью. Итак,

Плутарх. Римские вопросы, гл. 84:​

«Почему полночь принимают за начало дня?{1}

Может быть, дело в том, что государство римлян зиждилось вначале на военном порядке, а в военном лагере многие дела решаются заранее – ночью?

Или как началом делам назначали они восход, так началом приготовлениям – ночь? Как сказал Мисон мудрецу Хилону, заготовляя в зимнюю пору вилы: «Нужно действовать, когда уже всё готово, а не готовиться, уже действуя».

Или же если полдень – срок, к которому все заканчивают общественные и важные дела, то начало их кажется разумным отнести на полночь? Надежное подтверждение этому в том, что ни один римский магистрат не заключает договора и ни о чем не условливается после полудня.

Или причина в том, что ни восход, ни закат невозможно считать началом или концом дня? Если последовать за большинством и, руководствуясь зрением, принять за начало дня миг, когда первый солнечный луч появляется над горизонтом, а за начало ночи – когда последний исчезнет за горизонтом, то у нас пропадает равноденствие: даже та ночь, которая считается в точности равной дню, окажется меньше на целый поперечник солнца. Учёные, чтобы устранить такую несообразность, условились считать границей дня и ночи то мгновение, когда середина солнечного диска касается горизонта, но это противоречит очевидности: ведь тогда ещё засветло, при сияющем Солнце, придется допустить, что день завершён и настала ночь. И вот, поскольку из-за таких несуразностей невозможно определить начало дня и ночи по восходу или закату, то остаётся принять за такое начало либо крайнее верхнее, либо крайнее нижнее положение Солнца, и второе, видимо, предпочтительней, ибо от полудня до заката Солнце от нас удаляется, а от полуночи к восходу приближается к нам».

Примечание издателей

{1} Римские антиквары приводят примеры различных способов исчисления суток: от полночи у римлян, от заката до заката у афинян, от восхода до восхода у вавилонян, от полудня до полудня у умбров (см. Plin., nat. II 79; Gell., III 2; Macr., Sat. I 3, 2–5).

(Цит. по: http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1438020000#84)
  • Like
Реакции: 4 человек

Комментарии

Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, пост в среду и пятницу надо держать по римским суткам или по ветхозаветным? Или можно выбирать как удобнее?
 
Помилуйте, если Вы ходите не в ветхозаветную церковь (синагогу), а в христианскую, то выбора нет. Два примера самой строгой суточной границы (разумеется, по поясному времени).
Неделя Сыропустная, она же Прощёное воскресенье. "Чин прощения", по Уставу, совершается вечером, когда еврейские новые сутки уже наступили. Но мы живём по римским. За ужином доедаем творог и яйца, а после полуночи - ни-ни! Наступил Великий пост: в первые два дня вообще ничего не едим, только вечером третьего дня вкушаем овощи без оливкового масла (именно в этом смысл "сухоядения", которого у нас почти никто не понимает). Впрочем, как говорит знакомый священник: "без фанатизма" (см.: https://azbyka.ru/days/p-uprazhneniia-v-dobrodeteli).
Страстная суббота, вечер. Еврейский "первый день недели" (наше воскресенье) уже наступил! Но мы лишь мужественно вдыхаем запахи кулича и творожной пасхи, которые ставим на праздничный стол, а также буженины и иных снедей, которые прячем в холодильник. Голова кружится, но терпим! Ближе к полуночи идем в церковь, сразу после 24-х часов воспеваем перед дверьми храма "Христос воскресе" и возвращаемся домой где-то после трех часов утра (в зависимости от продолжительности Пасхальной службы). Слюнки текут: скорее, скорее! Моем руки, поём пасхальный тропарь. Наконец-то дождались! Куличи и мясные блюда трепещут! Занавес падает...
Та же грань - и в другие дни. Если уж Вы так изголодались в среду или пятницу, то можете, помолясь, вкусить скоромное сразу после полуночи, хотя врачи не советуют...
 
Последнее редактирование:
Начинается в полночь не Пасха, а её празднование! Пасха же в сердце человека творится каждую секунду. Потому что: у Бога тысяча лет как один день, и один день как тысяча лет. И происходит Пасха везде, потому что "спасение соделал посреде земли".
Христос турлип турды!
 
Простите, а почему тогда в Иерусалиме и храмах Иерусалимского Патриархата в других городах - все поздравляют друг друга с Христовым Воскресением уже со схождения Огня. Это эмоциональное доминирование? И ведь у нас поздравления начинаются после крестного хода, после (хотя бы символического) возжигания нового огня (или от привезённого), ведь гашение света - это символ смерти, и возжигание его снова - символ Воскресения. Т.е. почему на Святой Земле это в субботу?
 
Последнее редактирование:
До Своего Воскресения Иисус должен был пребывать в преисподней три ночи, так как сказано: - «Ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Матф.12:40). При этом за ночь следует считать максимальную тьму, которая соответствует тьме в чреве кита, то есть полночь. Но, если делать отсчет обычных трех ночей с момента смерти Христа в пятницу, то время воскресения Его отодвигается на понедельник.

Проблему трех ночей, прошедших от смерти до воскресения Христа, поможет решить идея Григория Нисского об учете затмения после смерти Христа в пятницу: «Если Бог «тму нарече нощь»(Быт. 1:5), а в продолжении трех часов была тма по всей вселенной, то эта тма и есть ночь, новоразделившая день по средине, разграничившая собою два отдела дня, один, — от разсвета до шестого часа, другой, — от девятого (часа) до вечера».

Тогда, если отсчитать три ночи от момента смерти Христа – тьма вселенская (первая ночь), затем полночь с пятницы на субботу и полночь с субботы на воскресение, то определим, что Христос воскрес в воскресную ночь, то есть после полуночи и перед рассветом воскресного дня. Поэтому согласен с тем, что
невозможно представить, чтобы кто-то торжественно воспел "Христос воскресе" в субботу, до 24 часов.
 
Последнее редактирование:
Мария Владимировна! Мой календарный этюд был вызван конкретным вопросом, и я дал на него нейтральный ответ, исходя из данных исторических источников и русской литургической практики.

Богословский и богослужебный характер Великой Субботы никогда не подвергался сомнению. Это – День целомудренного молчания, сосредоточенности, ожидания и надежды (а не «восточный балаган» с танцами и потасовками «горячих парней»). Выражение бурной радости преждевременно и просто кощунственно. Мне приходилось об этом писать (см. https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/pasxa-istorija-bogosluzhenie-tradicii.2185/). Позволю себе напомнить некоторые моменты нашего вхождения в Пасхальную радость, основанные на древних богослужебных текстах, не подвергшихся "обновлению". Можете открыть Триодь Постную, посмотреть Типикон (Церковный устав).

«… В эти последние перед полуночью праздника Воскресения часы Церковь призывает нас к особой сосредоточенности.

Процессия священнослужителей выходит из алтаря. Это – Великий вход (Литургии Великой Субботы), во время которого совершается перенесение Евхаристических Даров с жертвенника на престол. Вслушаемся в слова торжественного гимна, поемого в этот день вместо привычной «Херувимской» (в храмах звучит на церковнославянском языке).

«Да молчит всякая плоть человеческая
и да стоит со страхом и трепетом
и ни о чём земном в себе не помышляет:
ибо Царь царствующих
и Господь господствующих
идёт на заклание
отдать Себя в пищу верным.
Предваряют Его сонмы Ангелов
со всеми Началами и Властями:
многоочитые Херувимы
и шестикрылые Серафимы,
закрывая лица свои и воспевая песнь:
Аллилуйа, аллилуйя, аллилуйя».

Как отмечает чуткий переводчик этого гимна с греческого (!) оригинала на русский язык, «среди трёх Песней приношения (или песнопений Входа) – "Иже Херувимы", "Ныне Силы небесныя" и "Да молчит всякая плоть" – это, звучащее единственный раз в году, на Литургии Великой Субботы, – самое трепетное и самое "небесное". Первые же его слова требуют от "смертной плоти", от всего "земного и человеческого" крайнего отрешения – в сознании собственной плотскости, смертности. "Херувимская" сближает небесное и плотское: мы, смертные люди, в своём служении несём образы Херувимов. В "Ныне Силы небесные" два эти служения – человеческое, видимое, и ангельское, невидимое – стоят рядом: "С нами невидимо служат". Здесь служат только Силы небесные, а смертные молча, "со страхом и трепетом" (это библейское выражение обычно появляется в эпизодах богоявления, близости Бога) созерцают происходящее. Речь в Песни ведётся не в первом множественном лице (местоимение "мы" из двух других Песен здесь отсутствует), а как бы "свыше"» (http://olgasedakova.com/Poetica/1195).

«В этот день Великой Тишины ничто не должно нарушать её торжественного молчания. Никакие личные, человеческие помыслы, никакая земная суета не должна вторгаться во Святое святых, к которому со страхом и трепетом приникают Ангельские воинства. Духовному созерцанию верующих предносится дивное и потрясающее видение Царя царей и Владыки владык, идущего на заклание и добровольную смерть. Всё содержание Страстных служб, всё неизмеримое богатство вызываемых ими переживаний сочетается здесь в таинственном единстве Пасхи Крестной и Пасхи Воскресной» [16. С. 24].

Логика происходящего в храме в Великую Субботу была бы более ясной, если бы время совершения Литургии Василия Великого соответствовало уставному. В древности Литургия заканчивалась не ранее семи или восьми часов вечера; верующие подкрепляли себя хлебом и вином [43. С. 624]; затем начиналось чтение Деяний Апостольских, а далее – Пасхальная Полунощница и Крестный ход. Одно перетекало в другое, и восхождение к торжеству Воскресения совершалось без нарушения литургического времени, которому соответствуют названия (и содержание!) богослужений. Поскольку же наша немощь не позволяет нам провести в храме день… вечер и ночь, то Вечерня и Литургия Великой субботы переносится на утро. Она заканчивается около полудня, а день и вечер предоставляются предпраздничным хлопотам…

«Спасительная ночь»:
Последние великопостные аккорды. Крестный ход

Чарующее душу предвкушение Пасхальной ночи охватывает нас уже на богослужении Великой Субботы. Наши чувства в этот скорбно-радостный день несоизмеримы с чувствами апостолов, пребывавших в страшном для них субботнем покое отчаяния и утраченных надежд, а потому не готовившихся ко встрече со Своим несчастным Учителем, чьё истерзанное тело навсегда, как им казалось, замуровано во мраке каменной гробницы Иосифа Аримафейского. Об этой ночи, изменившей ход мировой истории, знают все. Мы готовимся к ней заранее, но каждый раз переживаем полунощное Откровение заново. К этому невозможно привыкнуть. Как долго тянется день...

Спускаются сумерки. Храмы и дворы церквей полны. В эту ночь сюда тянет даже тех, кто относится к вере и церковной жизни с равнодушием или даже надменным высокомерием. Люди наполняются каким-то особым торжественным настроением, ждут для себя откровения, которое разъяснило бы им смысл жизни, исполненной страданий и явной несправедливости.

Поздним вечером мы приходим в изукрашенный, но ещё полутёмный храм. Совсем недавно чёрные пелены напоминали о скорбных днях Страстной недели. Плащаница пока лежит на своём месте, и перед ней в ознаменование новой жизни, купленной кровью Спасителя, читается Книга Деяний Апостольских, повествующая о первых шагах Церкви Христовой по странам Римской Ойкумены («Вселенной»).

Около половины двенадцатого ночи совершается последнее великопостное богослужение – своего рода прелюдия к торжеству. Кульминация этой довольно краткой Полунощницы Великой субботы – пение канона «Волною морскою…», названного так по первым словам его первого ирмоса. Звучат последние великопостные мотивы, ещё более оттеняющие грядущую вослед пасхальную радость. В начале пения ирмоса последней (девятой) песни канона – «Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе Сына... (Не рыдай о Мне, Мать, видя во гробе Сына...)» – отверзаются Царские врата, и празднично облачённые священнослужители подходят к Плащанице. Совершив её каждение и дождавшись слов «...воста́ну бо и прославлюся...» – из последнего песнопения (катавасии) последней песни канона, – они безмолвно переносят Плащаницу из храма в алтарь. Здесь, на святом престоле, она будет покоиться до Вознесения, – в память сорокадневного пребывания на земле Воскресшего Господа. Царские врата вновь ненадолго затворяются. Воцаряется священная тишина. Несколько минут отделяют нас от благословенной полуночи…

Из-за закрытых Царских врат сначала тихо, потом всё громче и громче начинает звучать пение стихиры: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити (Воскресение Твоё, Христос Спаситель, воспевают ангелы на небесах. Удостой и нас на земле чистым сердцем прославлять Тебя)».

Врата медленно отверзаются, и выходят священники, которых уже ждут причетники в красных стихарях, сжимающие в руках древки тяжёлых хоругвей. Впереди крестного хода – фонарь (обычно его несёт мальчик), за ним несут большой запрестольный крест и запрестольную икону Божией Матери. Далее следуют хоругвеносцы, певцы, диаконы со свечами и кадильницами; за ними идут священники, младшие по хиротонии – впереди. В последней паре священников идущий справа несёт Евангелие, а идущий слева – икону Воскресения{14}. Завершает шествие возглавляющий богослужение священник (или архиерей) с трисвещником и крестом.

Под пасхальный перезвон колоколов торжественный крестный ход вступает в ночь, рассекая её, как небо Млечный путь, мириадами колеблющихся в руках верующих огоньков. Вновь и вновь повторяется эта стихира. «Ангелы поют на небесах» о Воскресении Спасителя – ведь они первыми узнали об этом, – а люди ещё шествуют во тьме. Поэтому пасхальный крестный ход символизирует собою жён-мироносиц, шедших ко Гробу Спасителя в предутренней мгле и извещённых о Его Воскресении перед входом в гробовую пещеру. В память этого и наша пасхальная Заутреня начинается на улице, пред затворёнными дверьми храма, а возглавляющий службу архиерей или священник знаменует собой ангела, отвалившего камень от дверей Гроба.


Пасхальная Заутреня

Через несколько мгновений, совпадающих с полунощным вхождением в День Светлого Христова Воскресения, священник, трижды начертав в воздухе на фоне затворённых ворот храма знак креста, громким возгласом начинает Заутреню: «Слава Святой, и Единосущной, и Животворящей, и Нераздельной Троице всегда: ныне и во всякое время, и во веки веков!» Хор подтверждает это пением «аминь!» и священники первыми воспевают долгожданный пасхальный тропарь:

"Христосъ воскресе изъ мертвыхъ,

смертiю смерть поправъ

и сущимъ во гробехъ

животъ даровавъ!"

Его подхватывают все, стоящие у храма, и торжествующее победу над смертью славословие, прорезав темноту Святой Ночи, устремляется вверх, чтобы присоединиться к славословию ангельскому. …».

Многие не могут сдержать в этот момент слёз… Считаю наш русский богослужебный путь целомудренного и постепенного вхождения в Пасхальную радость наиболее соответствующим богословию Величайшего Праздника.

На Ваш вопрос Вы ответили сами («эмоциональное доминирование», впрочем, это следствие; главное - многовековая "рукотворная" апологетика ради вящего обличения будто бы "неправильной" западной Пасхи, и желание собрать с наивных паломников как можно больше денег, что жизненно необходимо Церкви, живущей в нехристианском окружении). Формирование пасхального богослужебного строя Иерусалимской Церкви проходило в очень непростых исторических условиях. Это привело к такому "обновлению" характера Великой Субботы, что в ней просто не осталось места для спокойного и благоговейного переживания этого уникального литургического времени, как то предписывают замечательные богослужебные песнопения, написанные древними византийскими гимнографами. Образованные Иерусалимские иерархи хорошо знают, что в этот день Христос был ещё «во гробе плотски…», но вынуждены подчиняться популярному церковно-политическому сценарию. (Об этом хорошо писал мой учитель Николай Дмитриевич Успенский.) Критика здесь вряд ли возможна: мы должны быть реалистами, с историческим пониманием и тактом относящимися к особенностям иной традиции. Формальное нарушение литургического времени – не самое страшное: смысл праздника от этого не меняется. Преподобный Серафим Саровский обращался ко всем с пасхальным приветствием круглый год. В этом нет догматического противоречия: «Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть не имеет над Ним власти» (Рим. 6:9). Если русский празднует Пасху в Иерусалиме, то подчиняется тамошнему богослужебному строю. Если иерусалимскому греку (или арабу) посчастливится праздновать Христово Воскресение в России, то, возможно, он поймёт изначальный смысл Великого Дня Ожидания, сохранённый нашей православной традицией, и поделится открытием с товарищами.

Надеюсь, Вы – человек образованный и рациональный – меня понимаете. Будем считать эту субъективную тему закрытой. Просьба относится ко всем. Разумеется, объективные темы календарно-хронологической проблематики остаются открытыми.
 
Последнее редактирование:
В дополнение к теме двух принципов определения начала нового дня (суток) можно указать, что Триодь Цветная начинается с Пасхальной Утрени (Заутрени), а Полунощница завершает собой Триодь Постную. Впрочем, это понятно: служба носит переходный по содержанию характер и совершается до полуночи. Но существует одна - древнейшая по происхождению (наряду с Византийским Евхологием) богослужебная книга - монашеский Палестинский Часослов (греч. Орологион), который знаменательно фиксирует римский, а не библейский, принцип отсчёта дня, потому что начинается с Полунощницы! В других богослужебных книгах, например, в Минее, богослужебный день открывается Вечерней. Думаю, это связано с тем, что начало формирования монашеского Часослова (позднее вытеснившего на Православном Востоке иные традиции совершения Суточного цикла) началось ещё в период вхождения Палестины в Римскую (Византийскую) империю, то есть до 638 года. Даже пустынные монахи были связаны с городами: иные сами туда изредка приходили, чтобы продать на рынке изготовляемые ими корзинки или циновки и купить хлеба, а затворникам приносили хлеб почитатели. В любом случае, все они знали государственный принцип отсчёта нового дня. О городских монахах и говорить нечего.
 
Последнее редактирование:
Василий! Вас интересовал вопрос: "Когда по-церковному начинаются сутки?" (https://azbyka.ru/forum/threads/kogda-po-cerkovnomu-nachinajutsja-sutki-3.22051/#post-347961). Мне приходилось подробно, с привлечением античных источников, писать на эту тему. Вопрос закрыт. Коллизия в отношении точки отсчёта суток связана с тем, что христиане с самого начала живут в двойном календарном измерении – древнееврейском и римском, что исторически вполне понятно. По библейской традиции день (в значении сутки) начинается с вечера, условно – с 18 часов («и был вечер, и было утро...»), а римский dies civilis – c полуночи (0 часов). Но римский принцип доминирует, о чём свидетельствует строгий пасхальный литургический календарь. Знаменательно и то, что монашеский Палестинский Часослов, по которому мы совершаем богослужения суточного цикла, также фиксирует римский, а не библейский, принцип отсчёта дня, – начинается с Полунощницы! Смотрите выше статью и дополнительные комментарии. Редакторам "Азбуки" следует подумать об указателе, по которому интересующиеся могли бы находить уже имеющиеся полезные материалы и обращаться за разъяснениями по адресу, а не заново "изобретать велосипед".
 
Последнее редактирование:
Сверху