Праздник Святой Руси (к 100-летнему юбилею восстановления)

Тропарь: Якоже [как] плод красный [прекрасный, совершенный] Твоего спасительнаго сеяния [1], земля Российская приносит Ти [Тебе], Господи, всех святых, в той просиявших. Тех молитвами в мире глубоце [глубоком] Церковь и страну нашу Богородицею [по ходатайству Богородицы] соблюди, Многомилостиве [о, Многомилостивый!].

Кондак: Днесь [сегодня] лик [сонм, общее собрание] святых, в земле нашей Богу угодивших, предстоит в Церкви и невидимо за нас молится Богу. Ангели с ним [с этим собранием] славословят, и все святые Церкви Христовой ему спразднуют [празднуют вместе с нашими святыми], о нас бо [ведь] молят все купно [все вместе] Превечнаго Бога.



ПРАЗДНИК СВЯТОЙ РУСИ*
Второе воскресенье по Пятидесятнице в нашем Православном календаре – «Неделя Всех Святых, в земле Российской просиявших» (так, в соответствии с решением Поместного Собора Российской Православной Церкви 1917—18 годов, праздник назывался до недавнего времени). Церковь прославляет сонм праведников и мучеников, как прославленных, так и ведомых одному лишь Богу. Это праздник всей Святой Руси.

Назидательна история праздника. Начиная с XVI столетия в нашей Церкви существовало празднование памяти «Всех Святых Новых Чудотворцев Российских». Совершалось оно 17 июля (по старому стилю), т. е. на третий день памяти Крестителя Руси – святого князя Владимира. Традиционным автором службы считается инок Григорий из Суздальского Спасо-Евфимиевского монастыря (он составил её текст, очевидно, в середине XVI века). Известно два её издания под названием «Служба всем российским чудотворцам» (Гродно и Супрасль, в одном и том же, 1786 году) [2].

Но в центральной России этот праздник по каким-то причинам не получил распространения, был фактически забыт и не вошёл в печатные Месяцесловы, а его текст не был издан. Очевидно, испытания, не зря посылаемые Богом возгордившейся могущественной стране и терявшей авторитет государственной синодальной Церкви, многим казались преодолимыми своими силами. Лишь глобальная катастрофа 1917 года заставила всерьёз обратиться к помощи Свыше.

Знаменательно, что инициатором воссоздания праздника выступил гениальный историк-востоковед профессор Петроградского университета академик Борис Александрович Тураев (†1920), сотрудник Богослужебного Отдела Священного Поместного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 годов (см. о нём).



7/20 августа 1918 года [3] на Соборе прозвучал его знаменательный доклад «О восстановлении празднования в первое воскресенье Петровского поста всех святых новых чудотворцев российских». В пользу своей инициативы он приводит три основных аргумента. Во-первых, многие русские святые ещё не прославлены, но почитаются народом. «Это народное почитание, не удовлетворяющееся одним заупокойным молением, нашло бы себе выход, прибегая к молитвенной помощи святых». Во-вторых, этого требуют начавшиеся гонения: «В наше смутное время возобновились гонения на Церковь и она вновь обагрилась кровию мучеников. В Древней Церкви мученичество само по себе достаточно для причтения к лику святых. Мы отошли от этой практики, но не можем не благоговеть пред нашими великими современниками, которые доказали, что современная Россия способна производить не только смрадные продукты разложения, но и благовонные цветы верности до смерти Христу и Его заповедям. И мы будем в состоянии выразить нашу любовь и усердие к ним, чествуя их вместе со всеми святыми, прославленными в Российской земле». (Ответом на эти провиденциальные слова стало прославление уже в наши дни сонма Новомучеников и Исповедников Российских.) В-третьих, этот праздник «будет малым напоминанием о великой единой России и Российской Церкви, созданной подвигами её святых и не сохранённой нашим грешным поколением».

В своем докладе Борис Тураев особо отметил то обстоятельство, что «составленная в Великороссии служба <этому празднику> нашла себе особенное распространение на периферии Русской Церкви, на западной её окраине и даже за пределами её в то время разделения России, когда особенно остро чувствовалась потеря национального и политического единства. <…> В наше скорбное время, когда единая Русь снова разорвана, когда нашим грешным поколением попраны плоды подвигов Святых, трудившихся и в пещерах Киева, и в Москве, и в Фиваиде Севера, и в Западной России над созданием единой Православной Русской Церкви, – представлялось бы благовременным восстановить этот забытый праздник: да напоминает он и нам, и нашим отторженным братиям из рода в род о Единой Православной Русской Церкви, и да будет он малой данью нашего грешного поколения и малым искуплением нашего греха» [4].



Вскоре, 13/26 августа (деяние 150-е), в день тезоименитства Святейшего Патриарха Московского и всея России Тихона, последовало «Определение Всероссийского Поместного Церковного Собора от 13(26) августа 1918 года. О восстановлении празднования дня памяти всех святых Российских. 1. Восстанавливается существовавшее в Русской Церкви празднование дня памяти всех святых Русских. 2. Празднование это совершается в первое Воскресенье Петровского поста».
Собор предполагал, что этот праздник, имеющий для нас особое значение, должен стать своего рода вторым храмовым праздником для всех православных церквей в России.



Таким образом, не случайно, что восстановлен (а фактически введён заново) этот праздник был в начале периода самых жестоких преследований Христианства за всю его девятнадцативековую историю. Характерно, что и содержание его, как предлагал Борис Тураев, стало более универсальным: это уже не просто чествование русских святых, а торжество всей Святой Руси-России, при этом – не триумфальное, но покаянное, заставляющее нас оценить прошлое и извлечь из него уроки для созидания Православной Церкви в новых условиях.



Составителями текстов службы стали сам Борис Тураев, член Собора и сотрудник его Богослужебной комиссии, а также иеромонах Афанасий (Сахаров) (впоследствии епископ Ковровский, †1962; ныне причислен к лику святых как исповедник, память 15/28 октября). Первоначальный вариант службы был издан отдельной брошюрой в том же 1918 году. Позднее текст службы дополнялся; в работе принимали участие митрополит Сергий (Страгородский), будущий Патриарх (ему принадлежит тропарь), священник Сергий Дурылин и другие.

Первым храмом в честь Всех Российских Святых стала домовая церковь Петроградского университета. Ее настоятелем с 1920 года и до закрытия в 1924 году был священник Владимир Лозина-Лозинский, расстрелянный в 1937 году [5].

После прекращения прямых гонений на Церковь в 40-е годы XX века текст службы в виде скромной брошюры был напечатан с цензурными искажениями, уничтожавшими все указания на новомучеников [6] (по заданию советских властей эту «правку» ревностно выполнил инспектор ЛДА проф. Л. Н. Парийский). Лишь в 1995 году была издана отдельной книгой «Служба Всем Святым, в земле Российской просиявшим». В качестве предисловия в неё вошла и статья епископа Афанасия (Сахарова) (см. описание ниже в библиографическом разделе). Хотя это наше торжество продолжает тему последнего праздника Цветной Триоди (Неделя Всех Святых), но дополнять эту греческую в своей основе книгу не стали. В 2002 году текст службы Всем Российским Святым включили в дополненное издание Майской Минеи (ч. 3).

Литература: Спасский И. Первая служба всем Русским Святым и её автор // ЖМП. 1949. № 8; Афанасий (Сахаров), еп. О празднике Всех Святых в земле Русской просиявших и о службе на сей праздник // Ученые записки Российского Православного университета ап. Иоанна Богослова. Вып. 1. М., 1995. С. 91–101. Характерные особенности русской святости описывает книга: Федотов Г. П. Святые Древней Руси. М., 1990. Об инициаторе восстановления праздника см.: Рубан Ю. Историк – агиограф – чтец. (К 90-летию со дня кончины Бориса Александровича Тураева) // Вода живая: Санкт-Петербургский церковный вестник. 2010. – № 6–7 (125). С. 22–23; https://ru.wikipedia.org/wiki/Собор_всех_святых,_в_земле_Русской_просиявших (с подробными библиографическими указаниями), а также другие материалы в интернете.


Примечания

* В несколько сокращённом виде статью можно найти на некоторых православных сайтах, но «почему-то» (?) без имени автора.

[1] См. притчу о сеятеле: Мф. 13, Мк. 4, Лк. 8.

[2] См.: Каталог белорусских кириллических изданий конца XVII – XVIII вв. Вып. 3. СПб., 1993. № 90, 91 (с. 58–59). Причем, в обоих изданиях указано, что это сделано «с преждепечатанной в Кракове». Краковское издание найти не удалось (вероятно, его и не было: дипломатический ход православных печатников для легализации своего начинания). Хорошая тема для статьи или диссертации.

[3] Деяние 146-е, председатель: митрополит Новгородский Арсений (Стадницкий).

[4] Цит. по: Священный Собор Православной Российской Церкви 1917—18 гг. Обзор деяний. Третья сессия / Сост. А. Г. Кравецкий и Гюнтер Шульц. М.: Крутицкое Патриаршее Подворье, 2000. С. 183–185.
Карандашные портреты Б. А. Тураева и иеромонаха Афанасия (Сахарова) воспроизведены по этому же изданию (приложение после стр. 430). Обращает на себя внимание изменившееся лицо Бориса Тураева по сравнению с более ранними портретами. Здесь он выглядит каким-то уже неотмирным старцем, вглядывающимся в Вечность. Вероятно, это последнее прижизненное изображение.

[5] См. о нем: Ученые записки Российского Православного университета апостола Иоанна Богослова. Вып. 1. М., 1995. С. 188–194.

[6] Разумеется, в советское время в храмах не могли звучать такие песнопения, как например, 4-й тропарь 9-й песни канона Утрени: "О, паче слова и превыше похвал новых страстотерпцев подвига! Злобу убо лютых отступников и наглое иудейское неистовство претерпеша, веру Христову противу учений мира сего, яко щит, держаще и нам образ терпения и злострадания достойно являюще."

Приложение

Древний праздник Всех Российских Святых по старопечатным изданиям
















Ю. Рубан
  • Like
Реакции: 4 человек

Комментарии

Добрый день, уважаемый Юрий Иванович! Вы пишете "Но в центральной России этот праздник по каким-то причинам не получил распространения, был фактически забыт и не вошёл в печатные Месяцесловы, а его текст не был издан. Очевидно, испытания..." Хотелось бы прояснить эти причины.
 
Последнее редактирование модератором:
Евгений! Однозначный ответ не может быть дан из-за отсутствия прямых свидетельств современников. Мы можем лишь строить предположения, опираясь на факты. Можно попытаться идти "от противного". Перечитайте слова Бориса Тураева о том, что праздник Всем Святым получил особое распространение на перифирии Православного мира, в католической Речи Посполитой, и даже был там издан. Это ведь не случайность! Сейчас занят. Постараюсь ответить через пару дней. Простите.
 
Почему праздник Российских Святых забыли в России?

Евгений! Постараюсь ответить на Ваш вопрос. Честно говоря, удивляюсь отсутствию аналогичных вопросов от других: это же интересно и важно (не буду повторять хрестоматийное пушкинское сетование)! Сначала несколько общих замечаний из области методологии исторического исследования.

Когда мы задаёмся вопросами из области прошлого, то должны учитывать специфику исторического (гуманитарного) познания в сравнении с методами точных наук. В последних факт (результат исследования или технологического эксперимента) признаётся научным лишь в случае его перепроверки или воспроизведения в лабораторных условиях. Так, ход химической реакции, приведшей к синтезу нового вещества, должен быть записан в формулах, опубликован и перепроверен в других лабораториях. Лишь после этого результат становится безусловным научным фактом.

Но историческое событие уникально (в буквальном смысле слова) и его нельзя перепроверить и воспроизвести «в лабораторных условиях», как химическую реакцию или физический опыт. Смешные театрализованные «исторические реконструкции», популярные в последнее время, не в счёт. Лишь учитывая это, можно понять, почему наш великий историк Василий Болотов начинает свой курс «Введение в церковную (!) историю» с описания серии опытов по сличению русской полусажени и английского ярда, произведённых Дмитрием Менделеевым и его английским коллегой.

«... История не принадлежит к числу наук дедуктивных, в основе которых лежит форма аналитического суждения. Наоборот, синтетическое суждение в истории господствует везде и всюду, так как она питается материалом объективно данным, заимствованным из внешней для нашей души и сознания сферы. <...> Историк в своей работе выступает не как архитектор, а скорее как ремесленник, умеющий выводить арки, опирающиеся на пилястрах, которыми являются в данном случае факты, засвидетельствованные историей. Постройка при этом тем прочнее, чем прочнее устои – факты и чем теснее связь между ближайшими событиями» (Болотов В. В. Лекции по истории Древней Церкви. Том I. Введение в церковную историю / Под ред. А. Бриллиантова. СПб., 1907. С. 2, 4. А также в интернете, например: https://azbyka.ru/otechnik/Vasilij_Bolotov/lektsii-po-istorii-drevnej-tserkvi/1).

Методы критики источников и вообще методы исторического анализа одинаковы и для церковной и для любой другой истории. Разумеется, история – наука, но, учитывая её методологию в сравнении с точными науками, справедливо считает Болотов, – наука honoris causa («чести ради»). Гениальное определение!

Когда мы обращаемся к событиям прошлого, то, в сущности, хотим ответить на три вопроса: 1) «что произошло (и произошло ли на самом деле)?», 2) «когда?» и 3) «почему?». Без ответа на первый вопрос не будет и двух других. Задача историка – узнать «как всё происходило на самом деле» (Леопольд Ранке), – задача, как мы понимаем, далеко не всегда разрешимая. О событии далёкого прошлого мы знаем часто из источника, на столетия отстоящего от времени предполагаемого события: где гарантия, что сведения не были искажены при передаче? Если источников несколько, то они почти никогда не совпадают друг с другом. Какому из них отдать предпочтение? Этим занимается источниковедение. Научная критическая методология окончательно сформировалась лишь в XIX веке, и наш Василий Болотов являет блестящий образец уже вполне современного ученого (см. о нём: https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/chernorabochij-ot-istorii.2176/#comment-30405). Он не устареет (не говорю о частностях). Рекомендую хотя бы перелистать первый том его Лекций. Для нас, ленинградских семинаристов и их наставников, Василий Васильевич Болотов, чей портрет висел в актовом зале, был гордостью школы. А его пожелтевшие от времени Лекции (переиздания появились позднее) мы брали в руки с благоговением – как «икону науки». Впрочем, не буду читать Вам лекцию по своему любимому предмету. Вернёмся к нашей конкретной теме, к счастью, сравнительно недавнего прошлого.

Ответы на два первых вопроса давно получены. Мы знаем, что

1) праздник «Всех Святых Новых Чудотворцев Российских» возник в середине XVI века в центральной России, но

2) особое звучание получил на территории католической Речи Посполитой, что привело к парадоксальному на первый взгляд изданию именно здесь его богослужебного текста (см. снимки выше в статье). А в России праздник

3) был почему-то забыт и его текст не вошел в богослужебные книги. Восстановлен как общецерковное торжество на Поместном Соборе РПЦ в 1918 году.

Всё это документировано письменными и изобразительными источниками и никаких сомнений не вызывает. А вот с ответом на третий вопрос – «почему»? – гораздо сложнее. Об особом значении этого праздника для православных, живших в католическом регионе, Борис Тураев говорил в своем докладе кратко (см. выше выдержки в моей статье). Но для понимания этого достаточно, и участники Собора с ним согласились. О причинах же забвения праздника в Московской России он ничего не говорит. Этому могут быть две причины. С одной стороны, вопрос носит академический интерес, а в той трагической ситуации было важнее всего вернуть в обиход праздник, приобретающий особое значение перед лицом наступившей эпохи гонений (это успели сделать за несколько дней до вынужденного прекращения работы Собора). С другой стороны, у Тураева, изучавшего источники при подготовке столь важного доклада, вероятно, не было однозначного ответа. Он не стал строить предположения, но, как честный историк, поступил по завету своего покойного друга: «на высшей степени науки "мы не знаем", "ignoramus"», гораздо ценнее заурядного «"мы знаем", "как всем хорошо известно". Hа подобные ignoramus наука может смотреть, как на свою гордость, своё украшение» (Болотов В. Лекции… I. C. 2).

Думаю, мы должны последовать его примеру. Конечно, можно «с учёным видом знатока» порассуждать о религиозно-политической атмосфере в России XVI—XVII веков и сделать «умные» предположения, но они в любом случае будут носить частный гипотетический и необязательный характер. Забвение в Московской Руси-России праздника Всех Российских Святых, действительно, логически необъяснимо (это же не какой-то исторически «сомнительный» местночтимый святой). Вряд ли можно считать это злым умыслом. Ситуация может проясниться лишь в случае обнаружения интересующих нас письменных источников при диссертационном или ином изучении темы. Для этого нужно проделать огромную источниковедческую работу. Например, в материалах Московского печатного двора, куда в XVII веке свозились все рукописные богослужебные книги для их правки и подготовки к печати, исследователь найдёт рукопись нашей праздничной службы с пометками учёных справщиков, объясняющих, почему они не включили её в печатную книгу. Тогда вопрос "почему" поднимется на иной уровень. Но пока такие материалы не обнаружены, насколько мне известно? Dixi.
Смотрите также другие мои замечания по методологии истории в комментариях к статье: https://azbyka.ru/forum/xfa-blog-entry/ispolnim-utrennjuju-molitvu-vecherom.2339/#comment-32938. Кстати, посмотрите комментарий от 11 июля, который я нарочито завершил "провокационным вопросом" к читателям, предполагающим ответные заинтересованные вопросы. Но нет: ни одного! Ещё одно подтверждение того, что подавляющее большинство живет в мифологическом времени (на мой взгляд, это основная причина непонимания логики церковной истории и развития её догматического и богослужебного строя). Один учёный замечательно сказал, что "христианство - религия историков"! Апофеоз христианского историзма выражен в ...

Новгородский иподиакон Георгий с гусиным пером
 
Последнее редактирование:
Юрий Иванович, спасибо большое за ответ!
Могли бы ещё пояснить, почему начало восстановления канонического возглавления Русской Православной Церкви произошло только после 1917 года? (При Временном правительстве)
 
Последнее редактирование модератором:
P. S. В конце ответа от 12 октября с. г. задал - не только Вам - вопрос, с моей точки зрения, страшно интересный. Я бы не устоял! Никто не откликнулся. Наблюдаю за складом мышления "современного человека". Неужели полная антиисторичность и пребывание в мифологическом времени-пространстве? Впрочем, удивляться нечему. Так было почти всегда, только в первой половине XIX века, когда формировались принципы научной историографии, лекции по истории вызывали в обществе интерес.
 
Сверху