» Главная » архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)
 
   
 

Апокалипсис. Беседы на радио «Град Петров»

<<назад     содержание     вперед>>


Беседа № 16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30 

 

Архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев)

 

Беседа № 16.

 

Грядущее блаженство великого множества гонимых ныне (7,9-17).

 

9 После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. 10 И восклицали громким голосом, говоря:

спасение Богу нашему,

сидящему на престоле, и Агнцу!
11 И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу, 12 говоря:

аминь! благословение и слава, и премудрость

и благодарение, и честь и сила

и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь.

13 И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли? 14 Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца.

15 За это они пребывают ныне перед престолом Бога

 и служат Ему день и ночь в храме Его,

 и Сидящий на престоле будет обитать в них.

16 Они не будут уже ни алкать, ни жаждать,

 и не будет палить их солнце и никакой зной:

17 ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их

 и водить их на живые источники вод;

 и отрет Бог всякую слезу с очей их.

 

Новое большое видение открывает Иоанну будущее, проясняя смысл современных преследований и бедствий христиан. Место действия переносится с земли (вспомним о «четырех углах земли» в 7,1) на небо. Мы узнаём, что следствием запечатления «рабов Божиих» (7,3) становится их конечное спасение. Но тут мы подмечаем большое отличие того, что Иоанн «слышал» (7,4) от того, что он «увидел» (7,9). Слышал он об эсхатологическом народе Божием, который насчитывал 144.000 человек – символическое число, очень большое, но все-таки ограниченно-определенное не только численно, но и этнически. Это были 144.000 израильтян. Далее мы увидим, что эти 144.000 составляют как бы израильское воинство, разделенное по коленам-полкам. Это воинство участвует в священной войне. Но тот Новый Израиль, который Иоанн видит, – безграничен как численно, так и этнически. Это бессчетная толпа спасенных «из всех племен и колен и народов и языков». Вспомним, что мотив «услышал – увидел» нам уже встречался в 5-й главе, когда Иоанн слышит о «льве от колена Иудина», а видит вместо льва Агнца. Слышит он ветхие пророчества, а видит новое исполнение этих пророчеств. Иоанн – свидетель Конца, когда исполняется все, что было обещано Богом. И это исполнение превосходит всякое ожидание. Новозаветное откровение превосходит всякое откровение ветхозаветное. «Слышит» Иоанн о спасении Израиля, а «видит» спасение людей всех народов земли. Вспомним также, что перечисление четырех синонимов (племена, колена, народы, языки) встречается в книге Откровения ровно 7 раз, что означает полноту и универсальность спасения во Христе. «4» – число всего мира.

Спасенное множество стоит непосредственно перед престолом и перед Агнцем, там, где до сих пор находились только 4 животных, 24 старца и ангелы. Это означает, что теперь спасенные христиане имеют теснейшее общение с Богом (престол) и со Христом (Агнец). Они носят обещанные им белые одежды (3,5; 6,11), которые «убелены Кровью Агнца» (7,14). Имеется в виду даруемое в крещении спасение (вспомним крещальный гимн 5,9: «Ты… Кровию Своею искупил нас Богу»). Там речь шла о спасении преследуемых христиан благодаря искупительной жертве Христа. Пальмовые ветви в их руках – символы их победы (ср. 1 Макк 13,51; 2 Макк 10,7). Они воспевают победную песню, в которой благодарят за свое спасение Бога и Агнца (ср. Пс 3,9; Ион 2,10). Речь здесь идет не о каком-то абстрактном спасении (в оригинале это слово стоит с определенным артиклем), но о конкретном эсхатологическом спасении, полученном от Бога и Агнца. Несколько странно для нас и необычно звучит «спасение Богу нашемуи Агнцу». Дело в том, что в ветхозаветных параллелях Пс 3,9 и Ион 2,10 слово, которое здесь переведено как «спасение», имеет разные смысловые оттенки. В частности, может быть переведено как «победа». А дательный падеж («спасение Богу… и Агнцу) здесь возник из-за того, что это восклицание имеет продолжение в ангельском славословии 7,12, где благословение и слава и т.д. возносятся именно Богу (естественно, в дательном падеже). Так что вообще-то гимн спасенных имеет такой смысл: «Победа Бога нашего, сидящего на престоле, и Агнца!».

Находящиеся в небесном тронном зале ангелы своим «аминь!» подтверждают этот гимн и восхваляют Бога славословием из семи благословений. Число семь здесь намекает на вечное, никогда не прекращающееся славословие. Так уже было в славословии Агнцу в 5,12. Но здесь Агнец не упоминается. Происходит это в согласии с литературной формой, характерной для Иоанна. Дело в том, что здесь завершается цикл, начавшийся в гл. 4, где открывается видение престола и Бога, Сидящего на престоле, но еще не появляется Агнец, Который составляет собственно центр и ядро содержания всего цикла. Но все начинается в Боге и завершается в Боге.

В 7,13 начинается толкование видения. Как и в 5-й главе, толкует и объясняет всё один из «старцев». Толкование гласит, что Иоанн увидел «пришедших от великой скорби». Напомню, что словом «скорбь» в Синодальном переводе передается слово подлинника, которое означает «гонение, притеснение, преследование». Речь идет о преследуемых христианах. Начиная с пророчества Даниила (Дан 12,1) предполагалось, что перед концом света наступят времена страшных бедствий и гонений народа Божия. Благодаря «Крови Агнца» верные христиане достигнут спасения. Они омыли и убелили одежды свои Кровью Агнца. Это высказывание парадоксально. Как можно кровью «убелить» одежды? А ведь вымытые, чистые одежды необходимы для приближения к Богу (Исх 19,10.14). Одежда в Библии всегда символизирует внутреннее состояние человека. Христиане, сохранившие свою верность Христу в дни «великой скорби», стали соучастниками спасительной жертвы Христовой, которая очистила, омыла их и приблизила их к Богу. Вот эта искупительная жертва и символизирована здесь образом Крови Агнца. Число искупленных, омытых, освященных необозримо. Это видение может придать уверенность и стойкость тем малоазийским христианам, которым адресована книга Апокалипсис, и которые уже сейчас испытывают «скорби» преследования.

Верные победители стоят перед престолом Божиим, то есть получают награду вечного священнического служения (7,15). Разумеется, это служение не сводится к культу, к ритуалу. Символический язык говорит о том, что превосходит всякий культ и ритуал: священническое служение означает здесь непосредственное, живое, «лицом к лицу» переживание Божественного присутствия. Сам Бог раскинет над ними Свой шатер (так буквально то, что у нас переведено «будет обитать в них»). Этот символ скинии, шатра очень важен для Библии. Он означает тесное общение Бога с Его народом, как это было во время странствия по пустыне. Можно сравнить Ин 1,14: «Слово стало плотию и обитало с нами», буквально жило в шатре среди нас, хотя мы прекрасно понимаем, что Иисус Христос жил не в шатре. Но такова уж метафора. Общение с Богом означает полноту блага, которая здесь изображается как избавление от всех лишений земной жизни (голод, жажда), от угрожающих существованию человека природных катастроф (палящее солнце, зной). Здесь Иоанн почти цитирует Ис 49,10: «не будут терпеть голода и жажды, и не поразит их зной и солнце; ибо Милующий их будет вести их и приведет их к источникам вод». Агнец, Который теперь на престоле («среди престола» – несколько неудачный перевод), то есть разделяет Божественную власть, будет как Пастырь добрый (Иез 34,23) водить спасенных на живые (то есть дающие жизнь, животворные) источники вод (ср. Ис 49,10, Пс 22,2). Вода как необходимый элемент уже естественной жизни здесь выступает символом спасительного дара жизни будущего века. И теперь исполнится пророчество Исаии: «отрёт Господь Бог слёзы со всех лиц…»(Ис 25,8). Больше не будет скорби и печали (Откр 21,4).

Итак, подводя итоги 7-й главы, мы можем сказать, что в начале этой главы символически изображалась Церковь воинствующая (ecclesia militans), а во второй части главы – Церковь торжествующая (ecclesia triumphans).

Христиане в годы, когда писалась книга Откровения, жили в очень трудное для них время, в годы, когда Римской империей правил император Домициан, начавший официальное преследование христианства как запрещенной религии. Высказывания всей книги в целом и прочитанных нами глав в частности, конечно, призваны были придать христианам мужество и выдержку среди физических страданий и духовной борьбы. С Христом они победят, чтобы затем вкушать блаженство в вечном общении с Ним и Его Отцом. В прочитанном нами тексте Иоанн уже предвосхищает то, что будет составлять содержание Откр 21сл. Но пока еще многое не высказано. Еще не конкретизировано, в чем, собственно, будут заключаться грядущие «скорби». Мы еще ничего не знаем о союзе земной власти с потусторонними силами зла и погибели. Об этом будет сказано в Откр 12 – 19. Но прежде должна быть открыта седьмая печать, за которой последуют видения нового седмеричного ряда эсхатологических «казней».

 

Беседа № 17.

 

2.       Снятие седьмой печати и видения семи труб (8,1 – 11,19).

 

Дальнейшее повествование книги Откровения носит центральный и знаменательный характер. Снятие седьмой печати в принципе должно знаменовать Конец, наступление нового века, которому должен предшествовать уже пророчески возвещенный Суд. Но при снятии последней печати не происходит ничего подобного тому, что было при снятии остальных печатей. Наступает получасовая тишина, и в повествование вводятся видения семи труб (8,1-6). Такое впечатление, что Иоанн именно во время получасовой тишины в небе видит семь ангелов с трубами. Далее эти ангелы начинают трубить (8,7 – 11,19). Звуки труб, как и снятия печатей, вызывают те или иные катастрофические события.

Теперь обнаруживается, как важны для автора были предшествующие сцены с запечатлением спасенного народа Божия и с изображением его блаженного состояния (7,1-19). Звуки труб вызывают катастрофы, которые касаются только тех, кто не имеет печати Бога (9,4). «Все святые», то есть христиане, возносят свои молитвы к Богу (8,2-6). Ангелы трубят, и эти трубные звуки вызывают новые «казни», которые могут быть поняты как исполнение молитв христиан. Эти молитвы, таким образом, несут на себе такую же функцию в отношении последующих событий, как и жалоба мучеников перед престолом Божиим (6,10). Царствие Божие должно проявлять себя все больше и больше. Заметно усиление катастрофических следствий от звуков труб по сравнению с тем, что происходило при снятии печатей. Первые четыре печати и, соответственно, первые четыре всадника вызывают гибель четвертой части земли (6,8). Первые четыре трубы вызывают гибель уже третьей части земли, моря и звезд (8,7-12). Последние три трубы вызывают три последних «горя». Так комбинируются два символических числовых ряда: семь и три. Вопреки всякой видимости торжества зла, Бог являет Свою правду на земле уже сейчас. И потому в конце звучит гимн благодарения Богу (11,17сл.). Такова линейная картина повествования. Однако, как мы увидим далее, литературная композиция книги не совсем согласуется с нашим привычным «линейным» прочтением. Но об этом речь впереди.

 

Тишина в небе и молитвы святых (8,1-6).

 

1 И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса. 2 И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб.

3 И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. 4 И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога. 5 И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение. 6 И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить.

 

Видение седьмой печати говорит уже не о событиях на земле, но о событиях на небе. Там воцаряется получасовая тишина. Толкований этой тишины было очень много. Пожалуй, наиболее правдоподобно следующее. В апокалиптической литературе того времени говорилось о тишине, царившей перед началом Творения Божия. Говорилось также о том, что и перед новым, эсхатологическим творением тоже наступит тишина и молчание (например, 4 Ездр 6,39; сир. Варух 3,7; Псевдо-Филон Древн 60,2). Царящая в небе получасовая тишина – как бы задержка дыхания, во время которой, впрочем, совершаются некие действия. То, что описано в 8,2-6, кажется, происходит именно во время этой тишины. Можно понимать эти полчаса и как время кризиса, во время которого происходит божественное решение о грядущих событиях.

Вводится новая группа ангелов. Предполагается, что они известны читателю. Они напоминают ту группу архангелов, которая известна из иудейской литературы (ср. Тов 12,15). Книга Откровения вообще не проявляет интереса к именам архангелов. Упоминается по имени только Михаил в 12,7. Из эфиопской книги Еноха мы узнаем имена всех семи архангелов. Сам Бог вручает каждому из них по трубе. Здесь Иоанн примыкает к ветхозаветной и иудейской апокалиптической традиции, согласно которой звук трубы возвещает близость Судного дня Яхве (Иоиль 2,1; Соф 1,16; ср. Мф 24,31; 1 Фесс 4,16; 1 Кор 15,52), эсхатологического возвращения Израиля (Ис 27,13; Зах 9,14), явления Мессии (Апок Авр 31,1сл.). «Труба» – условный перевод. Речь идет, скорее всего, об особом духовом инструменте «шофаре», кривом бараньем роге.

Прежде чем ангелы начинают трубить (8,6), сообщается еще об одном важном событии на небе. Появляется еще один ангел с золотой кадильницей, которую он затем разжигает. Вместе с фимиамом к престолу возносятся молитвы святых, то есть верующих. Такое молитвенное посредничество ангела известно уже из Ветхого Завета (ср. Тов 12,15: Рафаил; Дан 10,21; 12,1: Михаил; Откр 5,8). О содержании молитв прямо не сообщается. Судя по контексту, это молитвы притесняемых на земле христиан. Они, как и души убиенных мучеников на небе (6,9-11), просят Бога о том, чтобы Он скорее осуществил Свое Царствие и правосудие. Это подтверждается воздействием молитвы. Бог слышит ее. И тогда ангел с жертвенника, на котором перед этим приносился в жертву фимиам вместе с молитвами христиан, берет огненный жар, то есть угли, наполняет ими кадильницу и повергает этот огонь на землю. Образ углей, бросаемых на землю, восходит к Иез 10,2. Там ангелу отдается приказ бросить на обремененный грехами Иерусалим горящие угли с жертвенника. Низвержение огня и пламени – символ проявления гнева Божия (Мф 3,10сл.; 2 Фесс 1,8) и образ грядущих катастроф как предвестий Последнего Суда. Раздается гул и гром, появляются молнии и происходят землетрясения – ветхозаветные образы теофании, богоявления.

После этого сказано, что семь ангелов приготовились трубить в свои трубы. Звуки труб вызывают дальнейшие «казни». Они затрагивают только грешников, и не приносят вреда верным христианам, чьи молитвы как раз и исполняются с наступлением этих казней.

 

Первые четыре трубы: природные катастрофы (8,7-13).

 

7 Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.

8 Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью, 9 и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.

10 Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. 11 Имя сей звезде "полынь"; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

12 Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была — так, как и ночи.

13 И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!

 

Первые четыре трубы, как и первые четыре печати, образуют литературное единство. Во всех четырех трубных видениях речь идет о природных катастрофах, которые «ниспадают» с неба.

Содержание видений вполне традиционно. В основе изображений – «казни египетские» (Исх 7–10). Египет всегда символизировал мир безбожия. Разумеется, отражено и непосредственное переживание природных катастроф. Но вряд ли возможно идентифицировать изображенные «казни» с теми или иными катастрофическими событиями времени Иоанна. Все они – образы, которые призваны изобразить Суд Божий над неверным миром, точнее, наказание мира в ожидании его покаяния. Одновременно эти образы – попытка осмысления истории (ведь не природа как таковая в центре внимания Апокалипсиса, а люди и их история). Христиане запечатлены. Они, сохраняя верность, могут не страшиться своей судьбы. Страх должны испытывать враги Бога и Церкви.

Звук первой трубы вызывает страшную грозу, которая уничтожает треть плодородной земли. Иоанн использует здесь мотивы седьмой казни египетской (Исх 9,24 сл.): град уничтожает все травянистые растения, а смешанный с градом огонь (молнии) сжигает все деревья. «Кровь» взята, вероятно, из книги пророка Иоиля (2,30; ср. Деян 2,19). Там кровь была знамением, предвещающим Конец. Здесь катастрофа постигает треть земли (далее – треть моря, треть пресных вод и треть светил небесных). Это уже больше, чем четверть земли (6,8) при снятии первых четырех печатей. Ясно, что речь идет об усилении наказаний. Но не только об этом: ведь треть – еще не предел. Далее могут последовать и более страшные катастрофы, которые затронут, скажем, уже не ¼ и не ⅓, а ½ космических стихий.

Вторая труба вызывает уничтожение трети живых существ в море. Это напоминает первую казнь перед Исходом из Египта (Исх 7,20), когда Нил превратился в кровь. Кровь здесь, как и в первой казни египетской, выступает как нечто угрожающее жизни. Это явный контраст к искупительной, животворящей и спасающей Крови Агнца. Какая-то огромная масса, похожая на пылающую гору, брошена в море. Это напоминает извержение вулкана, но может отражать и апокалиптическое представление о некоей падающей «звезде» («И я увидел там семь звезд, как большие горящие горы», эфиоп. Енох 18,13). При этом в море гибнет треть кораблей.

Звук третьей трубы вызывает катастрофу, которая не имеет отношения к казням египетским. С неба падает звезда, которая приводит в негодность питьевую воду трети рек и источников. Звезда эта символически называется «полынь» (абсент, вермут). Полынь – очень горькое растение, хотя горечь его и не ядовита. Но здесь подразумевается, что полынь – горький яд. В Ветхом Завете полынь и желчь – символы жестоких страданий и Суда, следующего за отпадением от Бога (Втор 29,18; Плач 3,15.19; Иер 9,15; 23,15). В таком переносном смысле воды, ставшие горькими и ядовитыми из-за полыни, – смертельны для части неверующего мира. Эта метафора показывает, что верных христиан эта катастрофа не коснется. Об их участи речь пойдет далее, начиная с 11 и 12 глав. Пока же, в связи с «казнями» о судьбе христиан говорится лишь намеками. В свое время после аварии на Чернобыльской атомной электростанции много говорилось о том, что вот, мол, исполнилось предсказание Апокалипсиса, связанное с падением звезды Полынь. Ведь слово «чернобыль» означает по-украински полынь. А если так, то близок конец света. Но на это можно возразить не только тем, что слишком уж атомная электростанция не похожа на звезду, упавшую с неба, скажем, на какой-нибудь метеорит, но и тем, что катастрофы, символически изображаемые в Апокалипсисе, означают не конкретные события, а то, что всегда сопровождало, сопровождает и будет сопровождать нашу жизнь на этой земле. Войны, эпидемии, грозы, бури, падения «звезд», затмения, землетрясения, – все это неотъемлемые характеристики жизни греховного человечества. Что до конца света, то с Чернобылем он не наступил, хотя и приблизился. А для многих людей наступил и задолго до Чернобыля, ибо смерть всякого человека означает для него конец жизни на этой земле и, следовательно, конец света.

Четвертая труба вызывает частичное затмение небесных светил. За этой катастрофой стоит девятая казнь египетская, длившееся три дня затмение (Исх 10,22), так называемая «тьма египетская». О затмении как знамении Суда говорили пророки (Ис 13,10; Иер 4,23; Иез 32,7; Иоиль 2,31; 3,15). Как и в случае Египта, речь идет о Суде над врагами Бога и врагами народа Божия.

Стих 8,13 в нашем переводе говорит о летящем по небу Ангеле. В критическом тексте – о летящем орле. Возвещается переход к следующим трем «казням» труб. Орел (ангел) грозит неверующему человечеству еще большими наказаниями. Следуют три «увы» (в нашем переводе – три «горя»). Первое «увы» исполняется в пятом, а второе «увы» – в шестом видении трубы (ср. 9,12; 11,14). Третье «увы» вызывает окончательный Суд, который происходит с излиянием семи чаш гнева (гл.16). Согласно ветхозаветной традиции провозглашение «увы, горя», наподобие проклятия, уже вводит в действие то или иное несчастье. Здесь провозглашаемые бедствия коснутся только боговраждебное человечество. Верующим гарантирована безопасность во всех грядущих событиях (7,1-8; 9,4).

Но почему речь идет об орле? Это трудный вопрос, тем более что в более поздних рукописях орел заменен Ангелом (выравнивание текста по 14,6). Орел в иудейском предании – нечистая птица и поэтому не может выступать как вестник Божий (только в одной книге орел выступает как вестник, в сирийском Апокалипсисе Варуха 77,19слл.). Кроме того, орел – символ Римской империи. Здесь орел – вестник страшных катастроф и погибели. Среди птиц небесных орел самый сильный, имеет самые большие крылья и летает выше всех. Может быть, поэтому он выбран возвещать наступление всяких ужасов? Возможно также, что текст напоминает слово Иисуса Христа: «Где труп, там соберутся и орлы» (Лк 17,37, пар. Мф 24,28). Это слово Спасителя говорило о знамении последних бедствий, так что путь вестнику беды в 8,13 был уже проложен.

 

Беседа № 18.

 

Пятая труба. Наказание безбожников (9,1-12).

 

1 Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. 2 Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. 3 И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. 4 И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. 5 И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека. 6 В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.

7 По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие; 8 и волосы у ней — как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. 9 На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее — как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; 10 у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была — вредить людям пять месяцев. 11 Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по— еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион.

12 Одно горе прошло; вот, идут за ним еще два горя.

 

В пятом и шестом видениях труб наказания, «казни», направлены непосредственно на людей. Ведь до сих пор они касались их через посредство естественных катаклизмов. Но теперь явно видно усиление казней. Это сразу подчеркивается очень странным для современного читателя описанием бесовской саранчи. Иоанн и здесь опирается на традиционные мотивы, которые он искусно комбинирует для своих целей. В основе лежит восьмая казнь египетская (Исх 10,12-20). Но описание восходит к видению саранчи («народа многочисленного и сильного») у пророка Иоиля: «Вид его [этого «народа»] как вид коней, и скачут они как всадники; скачут по вершинам гор как бы со стуком колесниц, как бы с треском огненного пламени, пожирающего солому, как сильный народ, выстроенный к битве». Это место (Иоиль 2,4-5) и весь контекст 2-ой и 3-ей глав Иоиля придает демонический и воинственный характер саранче, которая теперь нападает на людей.

Звезда, которая падает на землю со звуком пятой трубы, представлена как некий ангел. Этот ангел получает от Бога ключ от бездны, чтобы открыть дверь в колодец, соединяющий поверхность земли от ада, той бездны, где обитают бесы (ср. 2 Петр 2,4). Бездна считалась местом пребывания умерших (Пс 70,21 LXX; 106,20; Рим 10,7), но здесь бездна – темница злых падших духов (например, Лк 8,31). Хотя на сцену выходят бесовские силы, их богоборческая деятельность пока еще не упоминается. Ангел исполняет волю Божию, и бесы свершают Божий Суд над безбожным человечеством. Символ гнева Божия – дым, поднимающийся из бездны (ср. Быт 19,28). Дело в том, что бездна мыслилась полной огня. Поэтому, когда она открывается, из нее вырывается дым. От этого дыма помрачается солнце и воздух, и, наконец, из дыма вылетает саранча. Она получает от Бога власть, какую имеют скорпионы. Она нападает не на растения, а только на безбожных людей. Подчеркнуто, что христиан это не касается (9,4; ср. 7,1-8). Власть демонической саранчи ограничена: она не смеет убивать свои жертвы, но только должна их мучить. Во времени ее действие тоже ограничено пятью месяцами. Смысл этого срока не совсем понятен. Ясно только, что пять месяцев должны означать длительность мучений. Подмечалось также, что реально саранча причиняет вред именно в течение пяти месяцев, с весны до конца лета. Мучение, которое причиняет людям своими жалящими хвостами саранча, столь невыносимо, что они мечутся в поисках смерти, но умереть не могут (ср. Иов 3,21; Иер 8,3).

Описана саранча (9,7-10) как некие демонические существа, с наполовину звериными, наполовину человеческими чертами. Сравнение с боевыми конями взято из Иоиль 2,4сл.; львиные зубы – из Иоиль 1,6, а сравнение шума от ее крыльев со стуком от множества колесниц и коней, бегущих на войну, – из Иоиль 2,5. Прочие черты весьма причудливы – как бы золотые венцы; лица, похожие на человеческие; длинные, как у женщин, волосы. В ст.9 игра слов: греческое слово thorax означает «грудь» и «броня». Все это, вероятно, имеет фольклорное, мифологическое происхождение. В литературе существует такой рассказ одного путешественника по Аравии, который передает народное описание саранчи у бедуинов: «голова у саранчи как голова лошади, ее грудь как грудь льва, ноги – ноги верблюда, тело – змеи, хвост – хвост скорпиона, ее усики – волосы девушки». Это записано совсем недавно. Иоанн своим изображением саранчи достигает того, что возникает образ страшной угрозы, которая, впрочем, касается только безбожного мира. Власть Божия над творением столь велика, что Он может поставить на службу Себе даже бесов.

«У саранчи нет царя», – говорится в книге Притчей (30,27). А здесь у бесовской саранчи есть царь (9,11). Его имя по-еврейски Аваддон. Так в Библии называется бездна, царство мертвых (Иов 26,6; 28,22; 31,12 («истребление»); Пс 87,12 («место тления»); Притч 15,11; 27,20). В Откровении Аваддоном называется ангел бездны. Подразумевается владыка бездны и демонов. Это подтверждает греческое наименование этого ангела – Аполлион, то есть «губитель». Этот перевод напоминает имя греческого бога Аполлона, который еще у Эсхила считался, помимо всего прочего, богом чумы и вестником смерти.

Итак, бесовские силы подчиняются Богу и исполняют приговор над безбожным миром. Хотя первое горе, которое приносят эти демоны очень большое, еще большее горе только предстоит (9,12; ср. 8,13).

 

Шестая труба. Гибель трети безбожников (9,13-21).

 

13 Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом, 14 говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате. 15 И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.
16 Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его. 17 Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней — как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера. 18 От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей; 19 ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.

20 Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить. 21 И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.

 

Шестая труба приносит дальнейшее усиление «казней». Здесь людей уже не просто мучают, но треть безбожников убивают. Делает это снова бесовское воинство, которое приводят в действие сатанинские ангелы. Это воинство выходит не из бездны, как в видении пятой трубы, но с востока. В конце видения мы получаем ответ на вопрос, готовы ли безбожники признать власть Божию и поклониться Ему (9,20сл.). Ответ отрицательный: перенесенные катастрофы не подвигли их к раскаянию и к отказу от сопротивления Богу.

Шестая труба вызывает некий анонимный голос, который раздается от четырех рогов жертвенника, от которого к Богу возносился фимиам и молитвы святых, и с которого в ответ на молитву христиан ангел бросил на землю горящие угли (8,3-5). Мы не можем определить, кому принадлежит этот голос. Ясно только, что его обладатель стоит на службе исполнения воли Божией.

Шестой трубящий Ангел должен освободить четырех ангелов, связанных возле Евфрата (9,13). Это не те же ангелы, которые были упомянуты в 7,1 (ангелы на четырех концах земли). Здесь речь идет о неких демонических существах, злобные силы которых по повелению Божию теперь высвобождаются. Внешнюю параллель к этому можно увидеть в высказывании эфиопского Апокалипсиса Еноха. Там некие злые ангелы подстрекают парфян и мидян к военному походу против Израиля. Вот текст: «В те дни соберутся ангелы и обратятся на восток к парфянам и мидянам, чтобы возбудить царей их, чтобы нашел на них дух беспокойства, и помчались они со своих престолов, чтобы вскочили они как львы со своих лежбищ и как голодные волки среди стаи своей. Поднимутся они и вступят на землю избранных Божиих…» (эфиоп. Енох 56). Но, впрочем, во время своего похода против «земли избранных» они терпят поражение. Вероятно, этот текст был вдохновлен пророчеством Иезекииля (38сл.), причем Гог и Магог Иезекииля были отождествлены с парфянами и мидянами. Но их поход нельзя сравнивать с походом бесовского войска шестой трубы ни по результату, ни по цели. Ведь в Откровении речь идет совсем о другом: о Божием наказании безбожного мира. Евфрат в те времена образовывал приблизительную восточную границу Римской империи. Считалось, что по ту сторону реки обитают ужасные и представляющие великую угрозу языческие народы (ср. также 16,12). Автор использует эти наполовину реальные – наполовину мифические представления, чтобы пролить свет на истинную ситуацию безбожного человечества в целом. Поэтому не имеет большого смысла спрашивать о каких-то конкретных исторических событиях, лежащих за этими описаниями.

Без попущения Божия бесовское воинство ничего предпринять не может. Установлен даже точный срок его выступления (9,15). Ограничено и число тех, кого это войско смеет умертвить: убита только треть человечества. То, что речь идет именно о неверующем мире, однозначно показывает 9,20, где сказано, что прочие люди не раскаялись. Следовательно, наказаны были те грешники, которые нуждались в раскаянии.

Четыре ангела представлены как начальники конного войска. При этом Иоанн опирается на традиционный материал. Но для него важнее невообразимое число всадников. Войско насчитывает «две тьмы тем», то есть двести миллионов бесов. («Тьма» – по-славянски 10.000, по-гречески, кстати, – «мириад», слово, известное и в нашем языке). 200.000.000 – это в два раза больше числа ангелов, названных в 5,11, где речь шла о космической литургии Богу и Агнцу (ср. также Дан 7,10). Тем самым говорится, что число войска реально не представимо, и, следовательно, с порога отвергается возможность отождествлять его с каким-нибудь земным войском. Это подкрепляется также последующим подробным описанием этой конницы (9,17-19). Речь идет не о земных всадниках, но о каких-то бесах, которые разукрашены мифическими чертами. Броня, то есть панцири, на всадниках огненного, гиацинтового и серного цвета, то есть красные, дымчатые и желтые. Это соответствует средствам уничтожения: огню, дыму и сере, которые вырываются из пастей коней, головы которых как у львов. Примечательно, что треть безбожного человечества убивают не всадники, но три «казни», а именно, огонь, дым и сера из пастей коней (9,18). Вообще говоря, огнедышащие кони – широко распространенное представление в античном мире. А согласно Иов 41,11-13 пламень огненный и дым изрыгает морское чудовище Левиафан. Сера и огонь низвергаются на грешные города Содом и Гоморру (Быт 19,24.28). Комбинируя эти два текста, тайновидец описывает смертоносную мощь диавольской кавалерии. Кони причиняют вред своими пастями и хвостами, подобными змеям.

Но 9,20сл. показывает безрезультатность не только последней «казни», но и всех казней вообще. Как казни египетские не смогли подвигнуть фараона освободить израильтян от принудительных работ в Египте и тем самым признать власть Божию (Исх 11,10), так и здесь страшные события вовсе не впечатлили тех, кто пережил все эти ужасные «казни». Они не отказались от своих идолов, которые презрительно называются здесь изделиями их рук (ср. Ис 2,8; 17,8; Мих 5,12; Дан 5,4.23 и т.п.). Бессмысленность идолослужения подчеркивается перечислением земных материалов, из которых сделаны идолы. Создавая самим себе изображения богов, люди ставят творение на место, которое подобает только Творцу (ср. Рим 1,19-25). Следствием такого извращенного богослужения стала греховная жизнь безбожников. Три греха – убийство, блуд и воровство – известны из Десяти заповедей (Исх 20,13-15) и из каталогов пороков у апостола Павла (Гал 5,20). А вот чародейство упоминается только в Откровении (ср. Откр 21,8; 22,5). Причина этого, вероятно, в том, что в восточном Средиземноморье магия была составной частью народной языческой религиозности (ср. Деян 19,18сл.).

Нераскаянное боговраждебное человечество творит себе богов из тварей и тварной материи и, соответственно, ведет безбожную жизнь. Между ним и христианами нет ничего общего. Христиане запечатлены Богом (7,1-8.9-17), они на стороне Бога, в то время как прочее человечество на другой стороне, оно упрямо отказывается признавать господство Божие. Но его сопротивление, в конце концов, будет сломлено. Об этом речь пойдет в 11-ой главе.

 

Беседа № 19.

 

Пророческое поручение Иоанну (10,1-11).

 

1 И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные, 2 в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю, 3 и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими. 4 И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего. 5 И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле,

поднял руку свою к небу

 6 и клялся Живущим во веки веков,

Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет; 7 но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.

8 И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле. 9 И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед. 10 И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. 11 И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.

 

Сначала посмотрим на текст так, как мы его непосредственно читаем, не задумываясь о его месте в структуре всей книги Откровения.

Итак, прежде чем протрубит седьмая труба (11,15), которая возвестит «третье горе», Иоанн делает вставку в повествование, наподобие тому, как это было между шестой и седьмой печатями (7,1-17). Эта вставка делится на три части. В первой части (10,1-11) Иоанн получает от Ангела с неба приказ действовать как пророк. Во второй части (11,1-2) Иоанн измеряет храм – символ того, что Бог знает Своих и хранит их. Наконец, очень важная третья часть (11,3-14) – аллегория о двух свидетелях, которые символизируют верное свидетельство и конечную победу Церкви. Высказывания 10-ой и 11-ой глав были очень важны и актуальны для Церкви того времени, т.к. в них ясно выражена участь Церкви перед близящимся концом.

В 10-ой главе, которая служит предисловием к последующей 11-ой главе, Иоанн получает новое откровение. Он должен съесть некую книжку и сообщить Церкви ее содержание (11,1-13). Здесь же он получает приказ опять пророчествовать о народах, и племенах, и языках и царях, что, возможно, указывает на пророческие главы 12-18.

Глава 10 делится на три части. В стт.1-4 появляется «сильный Ангел» с раскрытой книжкой и звучат голоса семи громов. Во 2-ой части (5-7) Ангел клянется, что времени больше не осталось. В 3-ей части (8-11) Иоанн съедает книжку и получает задание пророчествовать.

Итак, Иоанн видит, что с неба сходит некий «сильный Ангел». Это напоминает нам о «сильном Ангеле» из 5-ой главы (5,2), где речь тоже идет о книге, как и здесь. Этот Ангел не принадлежит к тем семи архангелам, которые трубят в трубы. Ему приданы божественные черты. Подобно Самому Богу и Сыну Человеческому, Он является облеченным в облако (Исх 16,10; 3 Цар 8,10; Пс 103,3; Дан 7,13). Над головой его радуга, как вокруг престола Божия в 4,3 (ср. Быт 9,13; Иез 1,28). Его лицо сияет как солнце, как у Сына Человеческого в 1,16. То же относится к его ногам, которые выглядят как столпы огненные (1,15). Все эти символические описания служат тому, чтобы сделать наглядным: Ангел наделен особо важными полномочиями и действует по поручению Бога и Сына Человеческого, то есть Агнца, или Христа. Возможно, это Архангел Гавриил, если обозначение «сильный» понимать как игру слов. Дело в том, что Гавриил по-еврейски и означает «сильный как Бог». Раскрытая книжка в руке Ангела напоминает о книге, запечатанной семью печатями (5,7). Ее содержание изложено в 11,1-13. Сильный Ангел очень велик. Он ставит ноги на море и на землю. Это означает, что он послан во всю вселенную. Вообще, следует заметить, что описания Ангелов в Библии совсем не напоминают те образы из церковной живописи, к которым мы привыкли. Перед нашими глазами ангелы всегда предстают в виде нежных женоподобных фигур или крылатых пузатеньких младенцев, а то и просто отделенных от туловища умильных младенческих головок с амурными крылышками. В Библии вообще, а в Апокалипсисе особенно, Ангелы Божии призваны вызывать страх, трепет и то благоговение, которое ни оперенные дамы, ни крылатые младенцы вызвать не в состоянии.

Перед тем как Ангел вручает Иоанну книжку для того, чтобы тот пророчествовал, он подает ему две вести. Сначала он рычит как лев. Это вызывает, как эхо, раскаты семи громов. Весть, которую при этом получает Иоанн, должна быть «запечатана» (в Синодальном переводе «сокрыта») и не записана (10,3сл.). Таким образом, весть остается нам неизвестной. Ясно только, что она исходит от Бога. В Ветхом Завете рычащий лев – символ гласа Божия (Ос 11,10; Амос 3,8; ср. Амос 1,2; Иоиль 3,16), и гром в Библии всегда сопровождает теофанию, богоявление (ср. Пс 28). Если для нас весть не сохранилась, то это не потому, что она непонятна, но потому, что она не записана. В отличие от того, что происходило в иудейских апокалипсисах, Иоанн не должен сохранять для будущего никакого тайного знания (так в Дан 12,4; 4 Ездр 14,18-48). Он не должен ничего записывать. Почему, – не сказано. Возможно, этот запрет связан с содержанием возвещенного семью громами. Но этого содержания мы не знаем. Можно только сказать, что содержание того, что не должно быть записано, не относится к непосредственной задаче Иоанна. Возможно, что речь могла идти о дальнейших «казнях», ибо даже гибель трети неверующего человечества не привела оставшихся в живых к покаянию (9,20сл.). Но важнее то задание Иоанну, о котором сообщается далее.

Сцена клятвы (10,5-7) в вольном пересказе повторяет сцену клятвы Ангела в Дан 12,4-9. Особенно важен стих Дан 12,7: «И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки, что к концу времени и времен и полвремени… все это свершится». У Даниила это высказывание относилось ко времени эллинистического царя из Селевкидов Антиоха IV Епифана (175-164 до РХ), который угнетал народ Божий. После таинственного срока в три времени с половиной произойдет «свершение», завершение, придет некий конец. Как и в Дан 12,4-9, в Откр 10,5-7 речь идет о клятвенном заверении в том, что Бог через определенный Им Самим срок одолеет Своих врагов. Обозначение Бога как «Живущего во веки веков» тоже восходит к Дан 12,7. Но подчеркнуто еще, что Бог – Творец неба, земли и моря, то есть имеет власть над всеми сферами космоса. «Времени уже не будет». Это значит, что немедленно, уже без всякой отсрочки, откроется и свершится тайна Божия. В видении пятой печати (6,11) мученикам говорится, чтобы они успокоились и потерпели еще короткое время. Теперь говорится, что времени больше не осталось. Промедления больше не будет. Наступает обещанный конец. Никто и ничто не сможет воспрепятствовать в этом Богу. Его план спасения определен и неизменен. Сказано, когда именно это свершение произойдет: когда вострубит седьмой Ангел. Отсюда ясно, что содержание видений после седьмой трубы – откровение тайны Божией. Когда прозвучит седьмая труба (11,15-19), тогда на небе раздастся хвала Богу и Христу Его, Которые окончательно воцарились в мире. Это означает спасение для одних и Суд для других, Суд над безбожными властями и силами и награду верным христианам. Этот спасительный план Божий осуществится обязательно. Более того, с небесной точки зрения, с точки зрения вечности и Бога замысел Божий уже осуществлен. Поэтому в греческом тексте и говорится, что тайна Божия при звуке седьмой трубы уже «свершилась» (10,7). В Синодальном переводе не так, но грамматически и логически «причесано». Бог, вопреки всей видимости, уже пришел к победе над боговраждебным миром. Эту благую весть Он уже возвестил рабам Своим пророкам (Амос 3,7). Правда, из самого текста неясно, имеются здесь в виду ветхозаветные или новозаветные пророки, или и те и другие. Но поскольку пророки в книге Откровения всегда понимаются именно как христианские пророки (11,18; 16,6; 18,20.24; ср. 22,9), здесь, вероятно, дело не обстоит иначе. К тому же Иоанн сознает себя стоящим в цепи всех ветхозаветных пророков, но при этом не просто в цепи, но завершающим эту цепь. Для него открыто то, что в Ветхом Завете только возвещалось как тайна. Весть пророков – благая, ибо они всегда возвещали, что истинное царствие, господство принадлежит только Богу, отчего всякая власть других лиц может быть только предоставленной, уделенной властью. Таким образом, пророки как Ветхого, так и особенно Нового Завета могут придавать мужество своим братьям христианам, призывая их к выдержке и к верности до самой смерти. Тайный замысел Божий в конце концов служит спасению людей.

Тот же голос, который запретил Иоанну записывать содержание того, что проговорили семь громов (10,4), теперь требует от него совершить действие-знамение (10,8-9). Эта сцена воспроизводит образы из книги пророка Иезекииля (Иез 2,8 – 3,3). Как и Иезекииль, Иоанн должен съесть книгу, принять ее во чрево, быть обремененным, беременным ее содержанием. А содержание книжки, которую Иоанн должен съесть, – не что иное как «тайна Божия» (10,7). Таким образом, Иоанн однозначно относится к пророкам, которым дано знать об этой тайне. Иоанн берет книжку из руки Ангела и съедает ее. Воздействие этого символического акта уже предсказано: книга становится сладкой как мед в устах и горькой во чреве Иоанна. Тот свиток, который съел Иезекииль, тоже был сладким как мед в его устах (Иез 3,1-3). Это означает, что пророк воспринимает Слово Божие как спасительную реальность. Но то, что книжка горька во чреве Иоанна, – намек на судьбы того, кто возвещает ее содержание, и тех, кому это содержание возвещается. Слово Божие предсказывает страдания и преследования в жизни пророка и Церкви Христовой.

Последний стих главы начинается несколько необычно: «И они говорят мне: тебе надлежит и т.д.». В Синодальном переводе не так. Кто эти «они», не ясно. Скорее всего, надо перевести просто «и мне говорят», неопределенно-личным образом, что, скорее всего, подразумевает Божественный приказ. Согласно этому приказу, Иоанн должен снова безбоязненно возвещать свою пророческую весть, не только в Церкви, но и перед всем миром (ср. Мк 13,9сл. пар. Мф 10,17сл.; Лк 21,12сл.). Эта пророческая задача исполняется в 11,3-14 и в последующих главах.

Таково “линейное” прочтение 10-ой главы. Но теперь попробуем вдуматься во все, сообщенное в ней поглубже. Всмотримся в то, какое место эта глава занимает в сложной структуре Апокалипсиса.

Мы должны вернуться назад, к той книге, или свитку, который достоин открыть Агнец-победитель (Откр 5,1-9). Свиток содержит в себе до сих пор тайный замысел Бога, а именно то, как победа Агнца должна привести к установлению Царствия Божия в мире. Только Агнец может открыть свиток и явить его содержание, ибо это Его победа делает возможным осуществление плана Божия, содержащегося в книге. Точнее, как мы увидим, свиток откроет, что должна сделать Церковь последователей Агнца для наступления Царства Божия в мире. Поскольку Агнец победил, Он – единственный, Кто может открыть, как должны победить и Его последователи.

Книга запечатана 7-ю печатями (Откр 5,1), и Агнец снимает печати одну за другой от 6,1 до 8,1. Но события, все эти «казни» после снятия каждой печати вовсе не содержание книги, как это часто предполагается. Это был бы очень странный свиток, содержание которого открывалось бы при снятии ряда печатей. События просто сопровождают снятие печатей. Этот литературный прием позволил Иоанну изложить ряд видений, которые подготавливали откровение содержания книги. Ни ряд семи казней при снятии печатей, ни ряд казней при звуке семи труб (8,1-6) – не содержание свитка.

Сам свиток, уже открытый, снова появляется только в 10,2.8-10. Большинство толкователей заблуждаются из-за слова «книжка, книжечка» в 10,2.9.10. «Книжечка» (biblaridion) в греческом языке того времени не отличается по значению от «книги» (biblion) (5,1-9; 10,8), и не предполагает отличие свитка гл.10 от свитка гл.5. Более того, Иоанн старательно показывает их тождество. Ангел, несущий свиток с неба (10,1-2) назван «другим сильным Ангелом» (10,1), подчеркивая связь с 5,1-9, где появляется первый «сильный Ангел» (5,2). Более важно то, что в главах 4-5 и 10 Иоанн следует видению книги Иезекииля 1,1 – 3,11. Подобно Иезекиилю он видит Божественный Престол (Откр 4; Иез 1); это видение готовит к сообщению пророческой вести пророку. Описание свитка в руке Бога (5,1) смоделировано по Иез 2,9-10. У Иезекииля Бог Сам открывает свиток (2,10) и дает его пророку съесть его (3,1-2). Поедание свитка – символ усвоения Божественной вести, которую следует сообщить. Съев его, Иезекииль почувствовал сладость во рту (3,3). В книге Откровения явная аллюзия на этот пассаж Ветхого Завета и в 5,1, и в 10,2.8-10, где Ангел дает открытый свиток Иоанну и тот ест его. Свиток сладок во рту и горек во чреве его. Отличие Иезекииля от Откровения в том, что свиток у Иезекииля с самого начала открыт. В Откровении свиток запечатан и должен быть открыт Агнцем, прежде чем дать его съесть Иоанну. Так свиток из руки Бога берет Агнец (5,7). Он открывает его (6,1.3.5.7.9.12; 8,1). Затем он с неба переносится на землю Ангелом (10,1-2), который дает его съесть Иоанну (10,8-10).

Это цепь откровения, от Бога пророку Иоанну точно соответствует 1,1. Откровение (содержания книги) дано Богом Иисусу Христу, Который через Ангела дает его рабу Своему Иоанну (ср. 22,16). Теперь мы понимаем, почему Ангел в этой цепочке не появляется в книге Откровения до 10,1. До 10-ой главы основное содержание пророческого откровения, которое Иоанн сообщает в своей книге, ему не дается. Все предшествующее 10-ой главе – предуготовление, необходимое для понимания откровения, но не само откровение тайны. Здесь ключ к пониманию структуры и основного смысла книги Откровения. И этот ключ, как правило, оставляется без внимания.

Но почему книга дана Иоанну именно в этот момент, после 6-ой трубы, перед самым концом второго ряда казней? Здесь следует отметить, что «казни» выражают святую волю Божию, направленную на покаяние злого мира. И эти казни, вплоть до 6-ой трубы были строго ограничены (см. 6,8; 8,7-12; 9,5.15.18). Они – предупреждающие суды, призывающие человечество к покаянию. И вот в 9,20-21 обнаруживается, что все казни не привели к покаянию. Несмотря на все наказания люди не раскаялись. Вывод из этого таков: одни суды и казни не ведут ни к покаянию, ни к вере!

Вот почему отменяется следующий ряд казней, которые должны принести 7 громов (10,3-4). Эти казни остаются запечатанными, неосуществленными (10,4). Иными словами, процесс ужесточения предостерегающих судов больше не должен продолжаться. Должен наступить конец. Не то чтобы иссякло терпение Божие, просто ясно, что одни суды к покаянию не приводят. Сначала при снятии печатей гибнет четверть земли (6,8), потом при звуках труб – треть (8,7-12; 9,15.18). Мы ожидаем, что теперь погибнет половина. Это должны сделать семь громов. Но этого не происходит, и следует только окончательный Суд, который возвестит 7-ая труба (10,7). Содержание 7-ой трубы – 7 чаш гнева (15,1). Это уже полное неограниченное осуждение (16,2-21), завершающее конечное уничтожение непокорных.

Но если страшные казни 7-ми громов не осуществляются, остаются запечатанными (10,4), то что же открыто Иоанну? Что является содержанием книги? Открыта тайна, то есть тайный замысел Божий о спасении мира через покаяние. Казни покаяния не вызывают. Но что же приведет мир к покаянию? Вот это и составляет содержание свитка, а, следовательно, и того пророчества, которое теперь Иоанн должен возвещать миру и о мире. Когда Иоанн съедает свиток, он получает приказ открыть его содержание в пророчестве (10,11). «Снова» пророчествовать – это контрастирует и с прежней деятельностью Иоанна как пророка и со всеми предыдущими пророческими откровениями. В 10,7 было сказано, что пророкам Ветхого и Нового Заветов Бог открывал Свою цель конечного установления Царства Божия на земле (это включает и все прежнее видение Иоанна). Но как будет достигнута эта цель, открывается только теперь. Вот об этом и должен пророчествовать Иоанн. Это будет новое пророчество.

 

Беседа № 20.

 

Сохранение верных (11,1-2).

 

1 И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем. 2 А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца.

 

Итак, Иоанну открылось содержание книги, запечатанной семью печатями. Он усвоил ее содержание и должен теперь возвещать его всему миру. Его пророчество имеет символический характер некоей притчи о двух свидетелях. Но прежде чем в 11,3-14 об этой притче пойдет речь, Иоанн говорит еще о том, как будет сохранена Церковь верных Богу и Христу среди многих преследований последнего времени. Он использует образы пророчества Иезекииля (Иез 40,3 – 42,20). Там пророк видит небесный идеальный прообраз Иерусалимского храма. Этот идеальный прообраз должен быть мерой, образцом для восстанавливаемого земного храма (ср. также Зах 2,5-9). При этом пророку Иезекиилю дается задание измерить помещения небесного храма измерительной тростью, чтобы по таким же размерам устроить земной Иерусалимский храм.

Но в 11,1-2 речь идет не о восстановлении храма, но об измерении уже существующего храма. Некто не названный, скорее всего «сильный Ангел» главы 10, дает Иоанну задание измерить храм (Святая Святых), жертвенник всесожжения вместе с поклоняющимися Богу в храмовом внутреннем дворе. Это поручение тайновидцу следует понимать как задание пророчествовать в действии-знамении. Внешний двор язычников измеряться не должен. То есть этот двор, а вместе с ним и святой город, будет отдан язычникам, которые будут попирать его в течение 42 месяцев, или 1260 дней, или 3 ½ года. Исторический фон для этого срока – время жестокого господства и террора Антиоха IV Епифана (167 – 164 гг. до РХ) (ср. Дан 7,25; 12,7). Примерно 3 ½ года длилось сопротивление Маккавеев, завершившееся победой. С тех пор этот срок стал символическим, обозначавшем время эсхатологических бедствий, заканчивающихся победой Бога и народа Божия над их врагами. Для христиан этот же срок стал символом последних времен, временем земного существования Церкви до Дня Господня. На протяжении этого времени то, что измерено от Бога, Святая Святых и внутренний двор храма, но, прежде всего, молящиеся там, не могут пасть жертвой языческого господства. Разумеется, здесь «измерение» территории означает присвоение ее в удел, в неприкосновенную собственность Бога. Спасительная воля Божия направлена на сохранение Его удела, т.е. верных христиан. Бог знает Своих, знает число тех, которые будут сохранены от отпадения. Этот образ измерения верных подобен образу 144.000 запечатленных в Откр 7.

Текст предполагает также время осады Иерусалима римлянами во время Иудейской войны (66 – 70 гг. РХ). На заключительном этапе этой войны группа зилотов, возглавлявшая сопротивление иудеев, сосредоточилась в храме и в его внутреннем дворе. Они уповали на то, что Бог защитит именно это святое место. Пророки зилотов призывали к стойкости в самых тяжелых испытаниях. Они от имени Бога призывали иудеев подниматься к Храму и ожидать знамения спасения (Иосиф, Иуд. Война 6,285). Храм, – утверждали они, – в любом случае будет спасен Тем, Кто обитает в нем (5,459). Возможно, это сохранившееся в памяти зилотское пророчество легло в основу и нашего текста.

Может возникнуть вопрос, почему Иоанн все же говорит об Иерусалимском храме, несмотря на то, что он, конечно же, знал, что не только внешний двор язычников, но и весь храм был разрушен римлянами в 70 году? Земной Иерусалимский храм не имел для Иоанна уже никакого значения. В Новом Иерусалиме, который спустится с неба, не будет никакого храма (21,22)! То же можно сказать и о земном Иерусалиме вообще. Ведь Иерусалим для Иоанна «духовно называется Содом и Египет» (11,8). Говоря, тем не менее, о храме и о Святом городе, Иоанн прибегает к метафорическому языку ранних христиан, которые понимали себя как «Храм Божий» (1 Кор 3,10.16; Гал 2,9; ср. Мф 16,18 и т.д.). Поклоняющиеся Богу в храме, – те христиане, которые, несмотря на преследования, которым они подвержены извне, остаются верными Богу и Христу. Они – истинный священнический народ Божий (1,6; 5,10), и его место в Святая Святых, который в Ветхом Завете был предоставлен первосвященнику, и во внутреннем дворе священников. Этому народу, в конце концов, враги Божии не смогут причинить вреда, ибо он – собственность Бога и находится под Его защитой. Правда, они будут подвергаться преследованиям 42 месяца – предопределенный Богом ограниченный срок эсхатологических бедствий. И в течение этого времени предстоит борьба не на жизнь, а на смерть, предстоит мученичество. Но в завершение всего именно через свое мученичество они одержат победу и будут спасены, потому что Бог знает тех, кто при всех скорбях остались Ему верными.

 

Притча о двух свидетелях (11,3-14).

 

3 И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. 4 Это суть две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли. 5 И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту. 6 Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят. 7 И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их, 8 и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят. 9 И многие из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы. 10 И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле. 11 Но после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них. 12 И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их.

13 И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному.

14 Второе горе прошло; вот, идет скоро третье горе.

 

Содержание свитка открывается в обобщении 11,3-13. Следовательно, этот отрывок – центр вести всего пророчества Иоанна. Он расположен здесь, чтобы указать как перед конечным судом (то есть перед звуком 7-ой трубы) вторгается свидетельство Церкви народам. Ибо с 7-ой трубой окончательно придет Царствие Божие (11,15-19). Затем, в главах 12-15, более подробно будет представлен конфликт Церкви с силами зла. А затем все это интегрируется в подробном рассказе о конечном Суде и его результатах (15-22). Отношение между 11,3-13 и главами12-15 видно из ряда новых образов, которые в 11,3-13 вводятся с загадочной краткостью, но более полно раскрываются в следующих главах: великий город (11,8), зверь и его война против святых (11,7), символический срок (11,2-3), – время борьбы Церкви и зверя. Все эти образы развиты в главах 12-15. Но отрывок 11,3-13 сам по себе дает понимание Иоанна того, как свидетельство Церкви будет содействовать покаянию и вере всех народов. Поэтому на этом отрывке следует остановиться особенно и внимательно.

Содержание свитка не в том, что верные христиане должны претерпеть мученичество, и не в том, что их мученичество будет их победой: это все было уже выяснено в 6,9-11; 7,9-14. Новое откровение в том, что только верное свидетельство христиан – инструмент обращения народов. Их победа – не просто их спасение из гибнущего мира, как может показаться из седьмой главы, но спасение других, всех народов. Царство Божие должно прийти не просто как спасение избранных из мятежного мира. Оно должно прийти как жертвенное свидетельство избранных, признающих власть Бога, Который приведет к признанию этой власти и мятежные народы. Народ Божий искуплен из всех народов (5,9) чтобы принести пророческое свидетельство всем народам (11,3-13).

Вот об этом символически и повествует рассказ о двух свидетелях (11,3-13). Два представляют Церковь в ее верном свидетельстве миру. Эта история не должна быть взята ни буквально, ни как аллегория, хотя часто предполагалось, что последовательность событий в ней отвечает последовательности событий в реальной истории. Скорее это притча, которая изображает природу и результаты свидетельства Церкви. Так, например, мы не должны предполагать, что только после того, как все верные христиане смертью засвидетельствуют свою верность, они будут отомщены в очах их врагов, и те обратятся. Притча скорее изображает, что будет происходить во все времена, пока христиане будут свидетельствовать миру. То, что два свидетеля – символ Церкви и ее роли в истинном свидетельстве миру показано тем, что два свидетеля отождествляются со светильниками (11,4). Светильники же – символы Церкви (1,12.20). То, что их только двое, указывает не на часть всей Церкви, но просто соответствует библейскому требованию к свидетельству (Втор 19,15). Поэтому два свидетеля – Церковь, насколько она дает верное свидетельство. Как свидетели, они также и пророки (11,3.10), смоделированные по ветхозаветным фигурам Илии и Моисея (Откр 11,5-6; ср. 2Цар 1,10-12; 1Цар 17,1; Исх 7,14-24). [Это отличает Откр 11 от апокалиптической традиции о возвращении Илии и Моисея.] Но два свидетеля – не Илия и Моисей redivivi: им только дана власть (сила), подобная власти Илии и Моисея (11,6). Они – не символы Закона и пророков, как это тоже часто предполагалось. Они оба – пророки. Как пророки, они оба некогда противостояли миру языческого идолопоклонства и потому служат вечным примером для пророческого свидетельства Церкви миру.

Моисей и Илия не были мучениками. Но в новозаветные времена часто предполагалось, что мученичество – участь большинства ветхозаветных пророков и ожидаемая участь всех пророков вообще. Однако Откр 11,8 показывает, что принципиальный прецедент для смерти двух свидетелей – смерть Самого Иисуса. Параллель с Иисусом Христом продолжается в их воскресении и вознесении после 3,5 дней (11,11-12). Иоанн использовал 3 евангельских дня, обратив их в обычное апокалиптическое число 3,5. Итак, это служение двух свидетелей –продолжение свидетельства Самого Иисуса. Их смерть – участие в заклании и крови Агнца. Из универсалистского языка 11,9-10 ясно, что речь идет о свидетельстве всем народам. Город – сцена их пророчества, смерти и отмщения – не может быть Иерусалимом, несмотря на ссылку на Распятие там Иисуса Христа (11,8). И не может быть Римом – «великим городом» Вавилоном (14,8; 18,16.18.19.21). Это всякий город, где Церковь свидетельствует народам, всякий город, где до сих пор распинается Господь.

Итак, одни лишь суды не приводят к обращению (9,20-21). Ведет к нему только свидетельство свидетелей, то есть Церкви, хотя не независимо от судов, но в соединении с ними (11,6.13). Дело не просто в том, что мужественное свидетельство Церкви об истинном Боге и Его правде усиливает действенность судов, хотя, конечно, стойкость мучеников в свидетельстве даже до смерти – мощное доказательство. И дело не в том, что суды и казни становятся понятными именно как суды Божии только в сопровождении словесного свидетельства. Скорее дело в том, что сами суды не передают желания милосердного Бога простить тех, кто кается. Искреннее покаяние – вот цель и замысел Божий. Хотя общее впечатление от свидетелей, которое дает отрывок, кажется суровым, мы должны обратить внимание на тот факт, что они одеты во власяницу [вретище] (11,3), символ покаяния (ср. Ин 3,4-10; Мф 11,21; Лк 10,13). Это означает, что вопреки миру, склонному к идолопоклонству и злу (Откр 9,20-21), они провозглашают единого истинного Бога и Его грядущий суд над злом (ср. Откр 14,7), но они делают это как призыв к покаянию. Поэтому когда обнаруживается, что смерть не опровергает их свидетельства, но подтверждает их истинность (11,11-13), все, видящие это, каются. Стих 13, конечно, означает, что все выжившие каются и признают единого истинного Бога. Описание их ответа соответствует призыву Ангела, который, в 14,6-7, зовет все народы признать Бога. Это также контрастирует к 9,20-21 (ср. 16,9-11). После судов от шести труб «прочие» не покаялись (9,20). А после землетрясения, сопровождавшего свидетельство Церкви, «прочие» убоялись Бога и покаялись, воздав Ему славу (11,13).

Универсальный, позитивный результат их свидетельства подчеркивается символической арифметикой в 11,13. В судах ветхозаветных пророков только 1/10 часть (Исх 6,13; Амос 5,3), или 7000 народа (3 Цар 19,18) – те «прочие», тот верный «остаток», который был избавлен от суда и гибели большинства. В характерно тонком использовании аллюзии, Иоанн переворачивает эту арифметику. Теперь уже Суд и гибель претерпевает только 1/10 часть, а «прочие», «остаток», который спасен, составляет 9/10. И, таким образом, спасено не верное меньшинство, но верное большинство спасено и приходит к покаянию и вере. Благодаря свидетельству свидетелей, Суд Божий становится спасительным. Так Иоанн показывает новизну свидетельства двух свидетелей по сравнению с ветхозаветными пророками, которых он изобразил как их предшественников. Это особенно видно в том, что 7.000 – ссылка на воздействие служения Илии. Илия привел к осуждению всех кроме 7.000 верных, которые были спасены (3 Цар 19,14-18). Два свидетеля приводят к покаянию и обращению всех кроме 7000, кого постигает суд и осуждение. Конечно, контраст здесь дан в символических терминах, так что нет смысла удивляться, почему именно 7.000 тоже не смогли обратиться.

Быть свидетелями, приводящими народы к вере в единого истинного Бога, – новая роль эсхатологического народа Божия. И в этом основное содержание того свитка, который может открыть лишь Агнец. Если мы спросим, как пророческое свидетельство Церкви может произвести такое действие, которого не было у ветхозаветных пророков, ответ может быть только один: свою силу свидетельство Церкви получает от победы Самого Агнца. Его свидетельство имело силу свидетельства до смерти и потом подтвердилось, как свидетельство истинное Его Воскресением. Свидетельство Его последователей сильно Его силою, когда они в подражание Ему тоже свидетельствуют до смерти. Символический рассказ 11,11-12 о воскресении и вознесении двух свидетелей не означает, что все народы для своего убеждения в истинности их свидетельства должны увидеть буквально воскресение мучеников. Этот рассказ о воскресении и вознесении верных свидетелей говорит об участии мучеников в том торжестве Христа над смертью, которое стало их торжеством и победой. Именно это, в конце концов, понимают и принимают как евангельское свидетельство народы. Действительно, история говорит нам, что в первые века Церкви мученичество именно так влияло на людей и завоевывало их для веры в Бога и во Христа. Мученики были действительными свидетелями истины Евангелия. То, как бесстрашно они встречали смерть, становилось убедительной очевидностью истинности их веры в победу над смертью Иисуса Христа.

 

Беседа № 21.

 

Притча о двух свидетелях (продолжение).

 

Разбираемый нами текст 11,3-14 настолько важен, что необходимо, хотя бы кратко, остановиться на его экзегезе. В прошлый раз мы рассматривали его с точки зрения его места в структуре книги и с точки зрения его богословского смысла. Прочитаем его еще раз более внимательно.

В 11,1-2 речь шла о сохранении и защите христиан от язычников. Без особого перехода начинается отрывок 11,3-13, где тема продолжается. Теперь говорится не только о сохранении христиан в языческом мире, но и об их задаче в нем. О том, что тема продолжается, говорит и одинаковый срок, указанный в 11,2 (42 месяца), и в 11,3 (1260 дней). Мы уже знаем, что это символическое обозначение «последнего времени», то есть времени Церкви.

Поскольку имена двух свидетелей не названы, в истории толкования постоянно возникали попытки их как-то идентифицировать. Часто за основу брался иудейский Апокалипсис Илии. Согласно этому сочинению, в последнее время должны снова появиться Енох и Илия. Они будут убиты эсхатологическим «противником» (ср. «противящегося» в 2 Фесс 2,4). Но в самом конце они одержат триумфальную победу. Было и другое толкование, которое полагало, что два свидетеля суть Иоанн Креститель (как вернувшийся Илия), и Иисус Христос (как вернувшийся Моисей). Напомню, что согласно иудейским ожиданиям, возникшим на основании Втор 18,18 и Мал 4,5-6, Енох, Илия и Моисей не умерли, но восхищены на небо до последнего времени. Но если два свидетеля – Иоанн и Иисус, то какой смысл имеют слова стиха 8, где говорится, что свидетели будут убиты и т.д. в городе, «где и Господь наш распят»? Да и вообще все иудейские ожидания Еноха, Илии и Моисея после смерти и воскресения Иисуса Христа для христиан уже потеряли смысл. Согласно Евангелиям (ср. Мк 1,2; 6,15; 9,11-13; Мф 11,14), ожидание вернувшегося Илии уже осуществилось в Иоанне Крестителе. А во время Преображения Иисуса Христа с неба явились оба предшественника: Илия и Моисей (Мк 9,5). В основе повествования Откровения лежит не иудейское, а христианское предание, которое, впрочем, опирается на ветхозаветные обетования.

Существовало еще толкование, согласно которому два свидетеля понимались как ветхозаветные Писания: Моисей, мол, символизирует Закон, а Илия – Пророков. Но это не так, ибо в 11,3.10 утверждается, что оба свидетеля – пророки, а в 11,6 говорится, что оба совершают чудеса, подобные чудесам Моисея и Илии.

 

Деятельность двух свидетелей (11,3-6).

 

3 И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище. 4 Это суть две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли. 5 И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту. 6 Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят.

 

«И дам двум свидетелям Моим». Эти слова, конечно, принадлежат Христу. Так Он обращается к церквам в глл.2-3. Поскольку Христос как прославленный Агнец вместе с книгой за семью печатями получил власть над конечными событиями (5,7сл.), именно Он призывает двух Своих свидетелей к пророчеству в течение того времени, пока «святой город», то есть Церковь Христова, будет попираема язычниками (11,2). То, что Иоанн говорит о двух свидетелях, соответствует библейскому законодательству, согласно которому одного свидетельства никогда недостаточно (ср. Числ 35,30; Втор 19,15-20; Мф 18,16).

Но о каком свидетельстве идет речь? Что подразумевает под свидетельством книга Откровения? Свидетельствуется эсхатологический план Божий, замысел Божий о конце истории. Так вознесшийся Иисус Христос открывает этот план как «Свидетель верный» (1,5), Иоанн свидетельствует это Откровение Иисуса (1,2), Антипа – «верный свидетель» Христа (2,13), ибо он стойкий исповедник. Два свидетеля призваны пророчествовать людям об истинной цели их жизни и их истории.

Оба свидетеля облечены во вретище, грубое мешкообразное одеяние. Этим обозначается их проповедь покаяния. Вретище – одеяние печали и раскаяния (Ис 22,12; Иер 4,9; Иона 3,6-8; Мф 11,21). Таким образом, их цель и задача – подвигнуть людей к обращению. И они тем самым исполняют такую же функцию, что и «казни», о которых сообщалось до сих пор (ср. 9,20сл.). Этим объясняется и высказывание в стихе 11,10, что они «мучили живущих на земле». Они говорили «живущим на земле», что, несмотря на всю внешнюю видимость, не они и не их идолы определяют судьбы мира.

Чтобы яснее показать функцию и задачу двух свидетелей, Иоанн очень свободно использует видение пророка Захарии (Зах 4,1-14). Пророк изображает двух помазанников: царственного потомка Давида Зоровавеля и первосвященника Иисуса в образе двух маслин. Из них через золотые трубочки истекает елей в семисвечник, то есть светильник с семью лампадами, символизирующий присутствие Божие. Этот образ играл заметную роль в мессианских ожиданиях раннего иудейства. Так, кумраниты ожидали двух помазанников-мессий: священника и царя (1 QS 9,11). Но текст Откровения следует не этой традиции. Образы Захарии изменены и переосмыслены. У Иоанна речь идет не об одном светильнике с семью лампадами, но о двух светильниках. Два свидетеля одновременно и две маслины и два светильника. Оба они одновременно и цари и священники. Это точно соответствует характеристике нового народа Божия (1,6; 5,10). Два свидетеля не являются определенными личностями, но символизируют собою всех христиан. Их задача – быть светильниками в мире (ср. Мф 5,14-16), светить миру в течение всего «последнего времени» (тысячу двести шестьдесят дней). На то они и помазаны, то есть посланы, что показывает метафора двух маслин.

Согласно 11,5сл. два свидетеля находятся под особой защитой и покровительством Божиим. Как Илия для подтверждения того, что он – человек Божий, посылал огонь на своих врагов (4 Цар 1,10-12), так и из уст свидетелей исходит огонь, чтобы пожрать их врагов. То, что огонь выходит из уст, указывает на их слово, на пророческую деятельность. Как Илия они имеют власть затворять небо, чтобы не шел дождь (3 Цар 17,1; Сир 48,3; Лк 4,25; Иак 5,17). Как Моисей они имеют силу превращать воду в кровь и насылать всякие язвы на противников (Исх 7,17-20). Отсюда, кстати, видно, в каком смысле надо понимать «казни», изображенные ранее, в 8,6-13 и проч., – как способы вызвать покаяние. Ну а здесь речь идет явно не о природных катастрофах. Свидетельство нового народа Божия, представленного двумя свидетелями, доставляет мучение грешному человечеству (11,10). Цель же всего этого – покаяние и обращение. Защита и покровительство, которые даны двум свидетелям во время их деятельности, указывают вперед, на образ жены, облеченной в солнце из видений 12-ой главы. Там эта жена символизирует народ Божий. Она тоже пребывает под защитой Божией в течение того же срока: «тысяча двести шестьдесят дней» = «время, времена и полвремени» (12,6.14).

 

Конец свидетельства и его следствия (11,7-10).

 

7 И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их, 8 и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят. 9 И многие из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы. 10 И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле.

 

Параллель между двумя свидетелями и новым народом Божиим, то есть Церковью, подтверждается еще тем, что здесь впервые появляется зверь из бездны (11,7), который в 13,1 назван зверем из моря и затем отождествляется с Римской империей. Но этот «зверь» – лишь исполнительный орган, ибо за злодейскими поступками римской государственной машины стоит сверхчеловеческая бесовская власть. Читателю, знакомому с Библией, это совершенно ясно, так как Иоанн намекает здесь на те слова пророчества Даниила (Дан 7,21), в которых противление Богу мировых империй достигает своей высшей точки. Церковь сможет осуществлять возложенное на нее Богом задание только в условиях враждебности и смертельной опасности, так что в конце боговраждебным силам удастся одержать видимость победы. Два свидетеля будут убиты.

Даже после их убийства издевательства и поношения не прекратятся. Их трупы не позволено будет захоронить, но будут оставлены на улицах великого города. Это считалось верхом унижения (ср. Иер 8,2; Тов 1,18-20; 2,3сл.). Под «великим городом» можно было бы понимать Вавилон (псевдоним Рима), но далее говорится: «где и Господь наш распят», – и это указывает на Иерусалим. Однако, он «духовно называется Содом и Египет», то есть имеет типический характер. Подразумевается любой город и любое место в мире. Мир есть Содом, ибо в нем попираются воля Божия и заповеди Его (Ис 1,10; Иез 16,46.49). Он же есть Египет, потому что мир греха есть чужбина и земля рабства (ср. Мф 2,13-23; Деян 13,17). В этом боговраждебном мире у христиан нет родины (ср. Евр 11,14; 1 Петр 1,17; 2,11). Поэтому христиане должны разделить участь их распятого Господа.

И этот мир, из которого искупил людей Агнец (5,9), теперь толпится вокруг победившего зверя. Но это упоение победой – не последнее слово истории. На это намекает уже то ограниченное время, в течение которого трупы свидетелей будут лежать на улицах, – 3 ½ дня. Таким образом, живущие на земле не смогут отвести от себя ту муку, которую приносила им весть свидетелей. И об этом речь будет в следующих стихах.

 

Победа свидетелей (11,11-12).

 

11 Но после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них. 12 И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их.

 

Бог вступился за Своих свидетелей. После трех с половиной дней в них вошел дух жизни. Иоанн использует здесь слова из пророчества Иезекииля об оживлении мертвых костей (Иез 37,5.10). Эта черта тоже поддерживает толкование двух свидетелей как народа Божия. Оживление мертвых костей в Иез 37 означало воскрешение народа Божия в День спасения. Но два свидетеля Откровения не только воскрешаются к новой жизни, но и восхищаются на небо, что напоминает о восхищении на небо Илии (4 Цар 2,11). Однако, чтобы прояснить наш текст, этой параллели недостаточно. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что событие воскрешения и вознесения стоит в конце времени посланничества Церкви, и это подразумевает День второго Христова пришествия, когда усопшие воскреснут, а потом вместе с оставшимися в живых будут восхищены на небо (1 Фесс 4,16сл.).

Новое по сравнению со всеми параллелями в Откр 11,11сл. то, что враги Божии будут смотреть на воскресших. Эта странная черта объясняется, если обратить внимание на то, что Иоанн различает между «первым воскресением», в котором примут участие все верные христиане (20,5сл.; ср. 2,11), и последним Судом над боговраждебным миром (ср. 20,11-15), который не исключает шанса оправдания и спасения. Именно в таком направлении указывают следующие высказывания.

 

Участь боговраждебного мира (11,13-14).

 

13 И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному.

14 Второе горе прошло; вот, идет скоро третье горе.

 

Изображенные в 11,11-12 спасительные события оправдали двух свидетелей, то есть всю Церковь и тех, кто в ней сохранил верность Христу и Богу. Теперь они причастны вечному блаженству. Их судьба стоит в контрасте к участи «живущих на земле» (11,10), или жителей города (11,13), которые предавались ликованию, но теперь их постигает великое землетрясение, которое разрушает десятую часть города и убивает семь тысяч людей. Удивительную арифметику этих символических чисел, в которой переворачиваются ветхозаветные предсказания, мы уже рассматривали в прошлой беседе. Оставшиеся в живых («прочие») ведут себя теперь совсем иначе, чем те «прочие», которые пережили казнь шестой трубы (9,20сл.) и которые отказались от покаяния. Теперь «прочие» объяты страхом и воздают славу Богу небесному (ср. 14,7; 16,9). Это отвечает задаче, поставленной перед двумя свидетелями. Они должны были проповедовать покаяние, и с помощью силы Божией их задача была выполнена. Если бы покаяния большинства людей земли не произошло, то роль свидетелей (то есть Церкви) была бы непонятной, и смысла в их деятельности и свидетельстве не было бы. Если понимать все изображаемое в книге Откровения в «линейном» порядке, так сказать, хронологически, то поведение выживших девяти десятых живущих на земле трудно понимать как подлинное покаяние, так как после этого следуют еще описания и сопротивления Богу, и казней, и Суда.… Но мы уже выяснили, что при линейном чтении смысл многого в книге ускользает. Отрывок 11-ой главы, который мы назвали «притчей о двух свидетелях», составляет содержательное ядро книги. Здесь в самом концентрированном виде дан смысл Священной истории от начала Церкви Христовой до конца, то есть до Дня Господня, Суда и спасения. И смысл этот, отвечающий замыслу Бога, состоит не в спасении ничтожного меньшинства, но в покаянии и спасении значительного большинства людей. Предельно символично и предельно схематически все это и изображено в 11,1-13.

В 11,14 говорится об окончании второго горя, то есть событий, связанных с шестой трубой, и возвещается скорое наступление третьего горя. При дальнейшем чтении это кажется несколько странным, ибо седьмая труба (11,15-19) приносит не катастрофы, но гимн хвалы Богу. Скорее всего, говоря о третьем горе, автор смотрит вперед на еще предстоящий ряд последних казней в видениях семи чаш (Откр 16), которые завершат проявление «ярости Божией» (15,1), то есть символизируют последний и окончательный Суд Божий. Содержание третьего горя – Суд и погибель всех сил, враждебных Богу. События седьмой трубы включают в себя третье и последнее «горе» – семь чаш Суда.

 

Беседа № 22.

 

Седьмая труба. Свершение спасительного замысла Божия (11,15-19).

 

15 И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие:

 царство мира соделалось царством Господа нашего

 и Христа Его,

 и будет царствовать во веки веков.
16 И двадцать четыре старца, сидящие пред Богом на престолах своих, пали на лица свои и поклонились Богу, 17 говоря:

 благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель,

 Который еси и был и грядешь,

 что ты приял силу Твою великую

 и воцарился.

 18 И рассвирепели язычники;

 и пришел гнев Твой

 и время судить мертвых

 и дать возмездие рабам Твоим, пророкам

 и святым и боящимся имени Твоего,

 малым и великим,

 и погубить губивших землю.

19 И отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его; и произошли молнии и голоса, и громы и землетрясение и великий град.

 

Итак, Бог окончательно вторгся в историю. Церковь, изображенная в образе двух свидетелей, спасена. Огромное количество людей преклонилось перед властью Божией и воздало славу Богу небесному (11,13). Поэтому вслед за этим сообщением в видении седьмой трубы на небе звучит великая хвала и гимн благодарения Богу. Свершилась тайна Божия, как это было и предсказано в 10,7: «В те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам». «В те дни» – подразумевает не моментальный акт, но некоторый достаточно длительный процесс (ср. 2,13; 9,6).

Звук седьмой трубы не вызывает казней, подобных тем, которые сопровождали звуки прочих труб. Это так же, как при снятии седьмой печати (8,1), когда не сообщается ни о каких новых «казнях». Седьмая печать вызвала сообщение о семи трубах. Седьмая труба возвещает Конец, то есть Суд и спасение, наступление Царства Божия.

Вот это окончательное наступление Царства Бога и Его Помазанника над миром и провозглашается с самого начала (11,15). Это отвечает основному прошению молитвы Отче наш: Да приидет Царствие Твое. После этого следует молитвенное благодарение 24 старцев (11,17-18). Творец благодарится за свершение истории, за то, что Он не покинул Свое творение. Здесь звучит как бы продолжение и завершение хвалы и благодарения Творцу, звучавшее в главе 4.

Поскольку не говорится, кому принадлежат те громкие голоса, которые провозглашают на небе господство Бога и Христа Его, иногда предполагалось, что это голоса четырех животных, которые в главе 4, предшествуя гимну старцев, возглашают «Свят, свят, свят» (4,11). Но, скорее всего, что теперь, когда верные свидетели были восхищены на небо (11,12), это их голоса присоединяются к гимну хвалы. Голоса спасенных на небе мы услышим далее, в 19,1: «Я услышал на небе громкий голос как бы многочисленного народа, который говорил: аллилуия! спасение и слава, и честь и сила Господу нашему!».

Царство над миром принадлежит Господу нашему, то есть Богу, и Христу (Помазаннику) Его. Здесь, конечно, имеется в виду выражение из Пс 2,2. К тому времени этот псалом давно понимался в мессианском смысле. Помазанник для христиан никто иной как Иисус Христос. Это царство не будет иметь конца, как было сказано в Дан 7,14.27: «И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан 7,14). Любопытно, что не сказано, что «они будут царствовать», но «Он будет царствовать во веки веков», т.е. в единственном числе несмотря на то, что подлежащих двое: Господь Бог и Христос. Это не случайная грамматическая ошибка, но указание на то, что Бог и Христос составляют единство. Мы уже имели случай говорить о том, что Иоанн использует грамматику для выражения своих богословских мыслей.

Возгласу спасенных на небе отвечает поклонение Богу и гимн хвалы 24 старцев, что нам напоминает о 4,10. Это, конечно, все то же непрекращающееся небесное богослужение. Но здесь добавляется нечто новое: благодарение Богу за Его конечную победу над Его врагами.

Благодарение (11,17-18) подробнее раскрывает, в чем состоит победа Бога над всем творением. Бог называется здесь «Господь Бог Вседержитель, Который есть и был». Так в улучшенном критическом тексте. В Синодальном варианте несколько непоследовательно: «Который есть и был и грядет». Это неверно, ибо воспевается Бог, который уже воцарился, уже пришел. Поэтому Иоанн оставляет только два времени: настоящее и прошедшее, а будущее («грядет») уже наступило. Мы уже говорили, обсуждая упомянутые в 1-ой главе именования Божии, что три времени в имени Божием (есть, был и грядет) Иоанн использует три раза, в 1,4.8; 4,8, а два времени (есть и был) – два раза, в 11,17 и 16,5. Ну, а наименование Бога «Господь Бог Вседержитель», как мы уже установили, встречается в книге ровно 7 раз. Такая символическая игра с числами характерна для Иоанна и служит его богословским целям. Итак, Бог уже здесь, Он «принял силу великую и воцарился». Это напоминает нам многие псалмы (Пс 92,1; 95,10; 96,1), но, прежде всего Пс 98,1: «Господь царствует: да трепещут народы!». В церковно-славянском переводе: «Господь воцарися, да гневаются людие». Это отражает перевод Библии на греческий язык, в котором смысл иногда несколько смещен в сравнении с еврейским текстом, с которого сделан наш русский Синодальный перевод данного места. «Трепещут» – не то же самое, что «гневаются». Но в целом смыслы близки друг другу. Воцарение Бога подразумевает Суд Божий, а вместе с тем трепет, страх и раздражение (гнев) грешников.

Вот и в Апокалипсисе мы видим, что язычники «рассвирепели» (11,18), буквально «разгневались». Наши синодальные переводчики не захотели переводить «разгневались», т.к. двумя словами ниже говорится о «гневе» Божием. Переводчикам это показалось неуместным, говорить одновременно о гневе язычников и гневе Божием. И напрасно, потому что Иоанн делает это сознательно. Гнев язычников, сопротивляющихся Богу, уничтожен Его собственным гневом. Здесь отражен также и Пс 2,1-5. Там говорится и о том, что «мятутся народы», «восстают цари земли… против Господа и против Помазанника Его», но «Господь… во гневе Своем… приведет их в смятение». Мы видим, как широко используются в книге Откровения многие ветхозаветные тексты, из которых черпается обильный пророческий и символический материал. Перед гневом Суда Божия всякий человеческий гнев должен обнаружить свою ничтожность. Но Суд Божий касается также умерших, и никто не может избежать его. Для Иоанна примечательно, что сначала он пишет о спасении верных, а потом уже о гибели грешников. Церковь принимает вечную награду. В Синодальном тексте не очень хорошо переведено «возмездие». Действительно, мы не должны забывать, что славянское «мзда», «возмездие» означают плату, вознаграждение за содеянное. Здесь верные христиане получают именно «вознаграждение» за свою верность. Перечисление различных наименований спасенных не предполагает, что речь идет о разных категориях христиан. Пророчествовать должны все христиане, все они – рабы Божии, все они «святые». Ведь святыми назывались тогда не особо проявившие себя христиане, но все крещеные, все освященные в Святом Крещении. Освященные – значит святые, очищенные, приближенные к Богу. «Боящиеся имени» Божия тоже надо понимать как синоним христиан (ср. 14,7; 19,5). Вознаграждаются все, кто сохраняет верность Богу, «малые и великие» (ср. 13,16; 19,5.18; 20,12).

Но гибель Суд Божий принесет тем, кто губил землю. Разумеется, при этом речь идет не просто о тех, кто разрушает природу. В 19,2 говорится о великой блуднице Вавилоне, «которая растлила землю любодейством своим». В оригинале – тот же глагол «губила», «губила землю». Но имеется в виду то, что Вавилон, то есть Рим, совращал людей к культу Империи и императора. Поэтому и в нашем месте 11,18 «губители земли» – последователи имперского языческого культа, приводящего к отпадению от Бога. «Губители земли» – это те, кто на огромных просторах Римской империи духовно губят людей на земле.

Стих 11,19 в величественной картине завершает описание событий седьмой трубы. Открывается небесный прообраз земного храма. Является ковчег Завета, который был перенесен царем Соломоном в построенный им храм (3 Цар 8,1.6). Согласно иудейскому преданию, ковчег перед разрушением храма был запрятан, и должен снова быть открыт народу Божию, когда явится слава Божия. Пророк Иеремия, «по бывшему ему Божественному откровению, повелел скинии и ковчегу следовать за ним, когда он восходил на гору, с которой Моисей, взойдя, видел наследие Божие. Придя туда, Иеремия нашел жилище в пещере и внес туда скинию и ковчег… и заградил вход…. Это место останется неизвестным, доколе Бог, умилосердившись, не соберет сонма народа. И тогда Господь покажет его, и явится слава Господня» (2 Макк 2,4-8). Тем самым символизируется верность Бога Завету, заключенному им с Его народом. Молнии, голоса, громы, землетрясение и великий град напоминают о ветхозаветных теофаниях, богоявлениях (ср. Исх 19,16слл.; Пс 17,13; 103,7). «И возгремит Господь величественным гласом Своим и явит тяготеющую мышцу Свою в сильном гневе и в пламени поедающего огня, в буре и в наводнении и в каменном граде» (Ис 30,30). Здесь эти признаки богоявления – знаки Суда гнева Божия, постигающего врагов Церкви Христовой. Такие знамения богоявления усиливаются по мере приближения к концу. В 4,5: «молнии и громы и гласы», в 8,5 (седьмая печать): «голоса и громы, и молнии и землетрясение», в 11,19 (седьмая труба): «молнии и голоса, и громы и землетрясение, и великий град», в 16,18-21 (седьмая чаша гнева): «молнии, громы и голоса, и… великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле, ... град, величиною в талант».

Итак, после концентрированного изложения откровения в притче о двух свидетелях последовательно раскрываются отдельные символы и образы, промелькнувшие в этой притче. Автор еще не закончил своего повествования. Его цель – показать характерные свойства «последних времен». Уже свершается спасение, уже происходит Суд Божий. Дальнейшее повествование похоже на то, как если бы бутон притчи о двух свидетелях раскрывался теперь своими лепестками. Иоанн, начиная с главы 12, приступит к более конкретному описанию ситуации Церкви. Язык описаний при этом тоже будет очень символичным и потребует расшифровки.

 

Беседа № 23.

 

3. Истинный народ Божий и его враги (12,1 – 14,20).

 

Главы 12-14 открывают ряд видений, которые в предельно символической и даже, можно сказать, в зашифрованной форме разворачивают содержание притчи о двух свидетелях первой половины предыдущей главы. И, если мы говорили, что в 11-ой главе начинается собственно Откровение, то теперь, начиная с 12-ой главы, можно говорить о развернутом Откровении. Теперь читатель узнаёт, в чем причина его преследований в настоящее время. Разумеется, мы должны быть очень чуткими к сообщениям Апокалипсиса. Иоанн описывает, хотя и в символической форме, современную ему действительность. Но мы не должны забывать, что Апокалипсис – не просто историческое сочинение, которое дано для удовлетворения нашей исторической любознательности. Книга предлагает нам Слово Божие, которое действенно для всякой эпохи и для всякого географического места существования Церкви. Поэтому, за конкретностью описаний 90-ых годов I христианского столетия в Римской провинции Асия мы должны зорким оком прозревать окружающий нас мир и события нашего времени. Для этого служит толкование Апокалипсиса применительно к каждому конкретному времени. Однако прежде всякого толкования (а их может и должно быть множество, т.к. времена и ситуации меняются), прежде толкований совершенно необходимо разобраться в конкретной букве текста, понять текст в его конкретной исторической ситуации, чем занимается экзегеза текста, и чем мы займемся в дальнейшем.

Итак, вначале мы встречаемся с описанием Церкви в ее борьбе с врагами ее и Бога. Прежде всего, это некий Дракон, то есть сатана, который воюет с Христом и с Его народом. Мы узнаём, что эта брань не сможет причинить вреда ни Христу, ни Церкви Христовой, может быть только отдельным христианам, которые не сохраняют заповеди Божии (12,17). Таков общий смысл 12-ой главы. 13-ая глава вводит фигуры двух зверей, символизирующих Римское государство и его пропагандистскую машину. Они представлены как марионетки дракона-сатаны. 14-ая глава описывает гибель дьявольской всемирной власти Вавилона (= Рима). Здесь же Иоанн изображает верных христиан. На горе Сион стоит Агнец со 144 000 тех, «у которых имя Его и имя Отца Его написано на челах» (14,1). Им, верным, уготовано спасение (14,1-5). Но этому должно предшествовать восхождение на небо Сына Божия и низвержение в бездну сатаны, что предвещает в общих чертах 12-ая глава.

 

Видение Жены, Её Сына и Её сынов, а также их противника – дракона (12,1-17).

 

В 12-ой главе Откровения Иоанн больше, чем в других частях своего труда, использовал и переработал материал из популярной античной мифологии. Мы в дальнейшем обсудим этот вопрос, который не так-то прост. Сейчас нам важно одно: Иоанна совсем не интересуют мифы как таковые. Он использует их как символы для описания ситуации истинного народа Божия, то есть христиан.

В истории существовало несколько основных толкований образов 12-ой главы. Чтобы избежать ошибочных интерпретаций, необходимо обратить внимание на два основных момента:

1. Во-первых, следует принять во внимание литературную многослойность повествования 12-ой главы. Здесь мы имеем дело с тем, что на профессиональном языке называется несколько развязным применительно к библейскому тексту термином «бутерброд». Дело в том, что центральная часть рассказа – эпизод в небесах (12,7-12) – очень важен для понимания двух обрамляющих частей рассказа в 12,1-6 и 12,13-17.

2. Во-вторых, следует обратить внимание на действующие фигуры в 12,1-17 и на их отношение друг ко другу: Дракон сначала представлен врагом Сына, затем Жены и, наконец, «прочих от семени ее». При толковании обязательно следует принимать во внимании этот порядок следования событий.

Учитывая эти два названных наблюдения, можно оценить прежние толкования образов главы 12. Следует отметить четыре основных типа интерпретации:

(1)                В Католической Церкви очень долгое время было распространено и даже преимуществовало так называемое мариологическое толкование Жены, т.е. толкование Жены как Пресвятой Девы Марии. Поскольку, согласно 12,5, Жена является Матерью Мессии, Она должна быть Матерью Иисуса Христа. Но наряду с отдельными несообразностями, такое толкование не выдерживает критики хотя бы оттого, что, согласно 12,17, Жена является также матерью христиан. В настоящее время все согласны с тем, что Жена вообще вряд ли может пониматься как индивидуальная личность.

(2)                Было и такое толкование: Жена – Израильский народ. В этом случае объясняется то, что она – мать Иисуса Христа и мать христиан. Но ведь в главе 12 в целом речь идет вовсе не о судьбе Израиля, но о судьбе христиан. Против такого толкования свидетельствует также то, что центральная часть главы (12,7-12) совершенно определенно говорит именно о христианах как о народе Божием.

(3)                Третье толкование: Жена – христианская Церковь в ее небесной действительности. Но не просто Церковь, а Церковь, сошедшая с небес, эсхатологическая Церковь спасения. С этой точки зрения рождение Младенца (12,5) – символ наступления времени Суда и спасения, или, говоря иначе, Иисус Христос в Свое Второе пришествие. Только так может быть сохранен тезис о том, что Жена есть Церковь. Ведь земная Церковь не могла предшествовать Мессии. Но при этом, как и в случае мариологического толкования совершенно непонятным остается стих 17. Выходит, что Сын обладает той же реальностью, что и «прочие от семени» Жены. Кроме того, 12,5 явно указывает на будущую задачу Сына, Которому, как апокалиптическому всаднику (19.15), «надлежит пасти все народы…».

(4)                Наиболее принятое в настоящее толкование: Жена – символ народа Божия в его единстве Ветхого и Нового Заветов. Это лучше всего подходит к тексту. При этом Иоанн видит в Жене истинный Израиль как постоянно преследуемый народ Божий. Совершенно понятно из этого толкования, что из народа Божия происходит и Мессия и Церковь, как тот же народ Божий. Именно такое толкование и следует принимать при экзегетическом разборе текста. При этом, конечно, многое еще потребует объяснения.

Итак, Жена – символ народа Божия. В Боге, на небе ее начало. Этот народ Божий приближается к истинному народу Божию, произведя из себя Мессию. Истинный Израиль возникает из «события Иисуса Христа», которое предельно сжато изображено в одном стихе 12,5. Этот Израиль, Церковь, затем порождает всех христиан (12,17), которые должны быть защищены от всех атак сатаны. Церковь (Жена), как и Мессия (12,5), находится под защитой Бога. Она, Церковь, конечно, не абстрактная величина, которая мыслится без христиан. Нет, но ее существование не зависит от отдельных христан. Заверение в том, что Бог и Его Сын – Спасители истинного народа Божия, было утешением и ободрением для христианина, ибо обещало ему спасение, если он примет участие в судьбе Христа (12,11).

В литературном смысле Откр 12 делится на три слоя. 12,1-6 показывают Жену и дракона, а также сообщают о рождение и восхищении Сына. 12,7-12 показывает следствия «события Христа» (ст.5) на небе и следствия событий на небе для жителей земли. 12,13-17 говорит о судьбе истинного народа Божия и о судьбе христиан.

В следующей беседе мы приступим к подробному анализу этой очень важной 12-ой главы Апокалипсиса.

 

Беседа № 24.

 

От ветхого к новому и истинному народу Божию (12,1-6).

 

1 И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. 2 Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.

3 И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим. 4 Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца.

5 И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. 6 А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.

 

В начале главы на небе являются два знамения. В апокалиптической традиции небесные знамения представляют собой образы неких конечных, эсхатологических событий. Эти два знамения противопоставлены друг другу. Первое называется «великое знамение». Оно открывает образ «жены». Второе называется «другое знамение». То есть противоположное, образ дракона.

На небе является некая жена, которая имеет решающее значение для событий Конца. Как великое знамение она указывает на то последнее время, которое начинается с появлением Иисуса Христа (ст.5). Следует заметить, что как небесный образ жена изображается только в стт.1сл. Далее она действует на земле. Это же касается дракона. Сначала он на небе, а после внезапно на земле. Дело в том, что традиционно небесные образы указывают на предопределенные Богом феномены и события, на план Божий, осуществляющийся на земле.

Жена представляет собою сияющую фигуру, снабженную небесными атрибутами: она облечена в солнце, луна под ее ногами, а на голове у нее венец из 12-ти звезд. Все это напоминает астрально-мифологические античные представления о небесной царице (особенно о богине деве Исиде). Но для Иоанна все эти мифические атрибуты – всего лишь материал, использованный для символики. Небесные светила обозначают жену как предопределенную Богом Церковь, истинный народ Божий. Это не удивительно, потому что женщина в античности часто символизировала народ. Так в Библии «дщерь Сиона» означает город Иерусалим, а также жителей Иерусалима (Ис 1,8; Иер 4,31). На народ Божий указывает и число 12. Это 12 колен Израиля (ср. Быт 37,9, где Иосиф во сне видит солнце, и луну и одиннадцать поклоняющихся ему звезд, то есть одиннадцать сынов Иакова-Израиля, которые поклоняются ему, двенадцатому сыну). 12 колен Израиля – ветхий народ Божий. Венец – символ успеха и триумфа. Он сигнализирует непобедимость.

Что касается луны под ногами, то, делая отступление от нашей темы, можно напомнить некоторые изображения Пресвятой Богородицы, стоящей на луне или на полумесяце. Это явные следы «мариологического» истолкования образа жены из 12-ой главы. Кроме того, все наблюдали кресты на многих православных храмах, в основании которых находится полумесяц. Иногда это толкуют как победу христианства над исламом. Это неверно. То, что воспринимается как полумесяц, на самом деле схематическое изображение корабля или лодки, плывущей по житейскому морю и управляемой парусом-крестом.

Упомянутые сильные «боли и муки рождения», от которых жена кричит, вопреки нашему ожиданию, вовсе не указывают на трудности рождения Сына. «Муки рождения» – устойчивый термин для обозначения «скорбей» последних времен. Например, 1 Фесс 5,3: «Когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут». Или вот слова Господа Иисуса: «Восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это – начало болезней (буквально, «начало родильных мук»)» (Мк 13,8 пар. Мф 24,8).

Второе знамение на небе – «большой дракон» (12,3). Он внушает ужас и очень силен. Согласно 12,9, он – «древний змий, называемый диаволом и сатаною». Его цель – совращение и погибель всего мира. На Древнем Востоке дракон считался неким демоническим существом и властью хаоса. Эти древневосточные мифы оказывали влияние уже на образы Ветхого Завета. Но Господь Бог там сокрушает дракона. «Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев (драконов) в воде; Ты сокрушил голову левиафана…» (Пс 73,13сл.). Ср. Иов 7,12; 26,12сл.; 40,15слл.25слл. Господь в последнее время победит дракона: «В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское» (Ис 27,1).

Красный цвет дракона тоже традиционен. Этот цвет обличает его кровавые убийственные намерения. Вспомним снятие второй печати и рыжего цвета коня, символа войны и убийства в Откр 6,4. Возможно, образ дракона отражает пророчество Исаии (14,29): «Не радуйся, земля Филистимская, что сокрушен жезл, поражавший тебя, ибо из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон». Столь же опасен, как и летучий дракон, известный из древней басни огненного цвета змей, который, согласно народным верованиям, живет в пустыне. Всякие пустынные монстры («аспиды и летучие змеи») упоминаются в Ис 30,6. Ср. Числ 21,6; Втор 8,25.

Семиглавые драконы частенько появляются в древней мифологии, например, в Вавилонской. Упоминается он и в различных апокрифических сочинениях. Так, в Одах Соломона (22,4) Христос благодарит Бога за то, что Он дал ему силу победить семиглавого дракона из ада и освободить людей из его лап. Оды Соломона, описания которых опираются на Ис 14,29, подчеркивают огромную силу дракона, которую может сокрушить только Христос. Семь диадим, т.е. корон, как и десять рогов, подчеркивают полноту власти сатанинского зверя (ср. Дан 7,7: «Видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него». Число 10 означает большое, но ограниченное число. Это число отмечает всегда полноту власти, присущей только безбожным властям (ср. Откр 13,1; 17,3.7.12.16; 2,10). В своем описании дракона Иоанн имеет в виду ту земную власть, которая предоставляет себя в распоряжение дракона как его орудие на земле. В 13-ой главе эта власть Римской империи будет символизирована и подробно обрисована в фигуре зверя из моря, порождения дракона. У него, как и у дракона, тоже семь голов и десять рогов.

Жена и дракон противостоят друг другу. Один образ – в небесной славе и просветленной природе. Другой заранее указывает на то, какой губительной властью и силой станет его орудие на земле – Римское государство.

Несмотря на весь свой блеск, дракон обречен. Это ясно из того, что он – фигура, уступающая жене, слабее ее. Его дело не творческое, но разрушительное. Доказательством этому служит его действие: «Хвост его увлек с неба третью часть звезд и бросил их на землю» (ст.4а). Это напоминает о Дан 8,10, где о маленьком роге говорится так: «И вознесся он до воинства небесного, и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их». Согласно Откр 6,13 и 8,10-12 (ср. Мк 13,25 парр.), падение звезд – знамение наступления последних времен. В действиях дракона обнаруживается гордыня того, кто хочет уподобиться Богу. Но в отличие от Бога он не в состоянии даровать уверенность и надежду, но способен лишь нагнать страха и смятения.

Убийственной ярости дракона не достаточно разрушения материального мира. Он желает также убить Сына жены. Здесь тайновидец опирается на Иер 51,34 (LXX: 28,34), что дает дальнейшее подтверждение понимания Откр 12 в смысле изображения Церкви. В Иер 51,34 Иерусалим жалуется: «Пожирал меня и грыз меня Навуходоносор, царь Вавилонский; сделал меня пустым сосудом; поглощал меня как дракон». Для читателей намек был понятен: речь идет о конкретном враге христианства, о Римской империи, которую Иоанн изображает под прикровенным именем Вавилон (Откр 14,8; 16,19; 17,5; 18,2.10.21).

Говоря о рождении сына, или младенца мужеского пола (мальчика), автор опирается сразу на два знаменитых места из пророка Исаии (Ис 7,14 и 66,7), подчеркивая тем самым большое значение Сына для народа Божия. В Ис 7,14 пророк возвещает царю Ахазу: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Эммануил» (ср. Мф 1,23; Лк 1,31). А в Ис 66,7, в рамках описания последних времен говорится: «Еще не мучилась родами, а родила; прежде, нежели наступили боли ее, разрешилась сыном (буквально «мальчика»)».

Об этом Сыне, следуя мессианскому Псалму 2, говорится, что Он будет «пасти все народы жезлом железным» (ст.5б; Пс 2,9). Это о Нем далее, в Откр 19,11-16, будет сказано как о Мессии-Сыне, что Он, восседая на белом коне, свершит Свой суд над богоборческими властями. Там тоже (19,15) цитируется то же место из Пс 2,9. Итак, для Иоанна Сын – однозначно Иисус Христос, Который принесет спасение верным христианам (ср. 20,4-6 и т.д.).

Удивляет то, что Сын немедленно после Своего рождения восхищен на небо к Богу, к престолу Божию. Восхищение с земли на небо в апокалиптической традиции предполагает, что на восхищаемую фигуру возлагается эсхатологическая задача. До эсхатона, до конца восхищенные персонажи как бы ожидают на небе (ср. о восхищенном на небо пророке Илии Мал 3,23сл.; Сир 48,9сл.). Престол – символ власти. Сыну дана сила и власть. На первый взгляд странно, что Иоанн совсем не упоминает жизнь и крестную смерть Иисуса Христа, хотя вообще-то в книге Откровения спасительная смерть Господа имеет решающее значение (ср. 1,5б; 5,9;14,4 и т.д.). Но здесь достаточно вспомнить, что и апостол Павел сводил всю жизнь Иисуса до Его Воскресения к единственному слову о Христе распятом (1 Кор 1,23; 2,2; Гал 3,1 и т.д.). Вот и апостол Иоанн тоже пользуется здесь подобным сокращением, объединением «события Христа» в единую короткую формулу. Функция этой формулы ясна: возведение Иисуса Христа, Сына Божия, на престол Божий есть непременное условие начала существования истинного народа Божия, которому Бог уготовал место в пустыне («жена убежала в пустыню»). Пустыня традиционно считалась местом убежища преследуемых. В иудейском предании хранилось воспоминание о том, что Бог сохранил Свой народ именно в пустыне, где Он питал его. Теперь Бог так же поможет Своей Церкви в ее скорбные последние времена. Кроме того, пребывание Иисуса Христа на небе означает утешительную убежденность в том, что эсхатологический Победитель и Спаситель уже наготове. Если жена, народ Божий, еще может подвергаться преследованиям, то видение ст.5 показывает, что Спаситель Христос более недосягаем для атак зла: Он на небе, с которого изгнан дракон. Далее, в центральной части 12-ой главы (12,10сл.), будет истолковано, каким путем Иисус пришел к прославлению: через искупительную смерть. В структуре главы центральная ее часть (стт.7-12) истолковывает ст.6, а последняя, третья часть (стт.13-17) истолковывает ст.4сл.

После того как из 12,4сл. становится ясным, что дракон не смог достичь своей цели уничтожения Сына, он обращает свою ярость на жену. Это подразумевает ст.6, где говорится, правда, только о бегстве жены в пустыню, где Бог приготовил для нее место, чтобы питать ее там 1260 дней.

Время 1260 дней в Откр 12,6 уже нам встречалось в 11,3. Там это было время, в течение которого действовали и пророчествовали два свидетеля, одетые во вретище, то есть в одежду покаяния. Это тот же самый срок, в течение которого язычники будут попирать святой город, ибо 42 месяца по 30 дней дают точно 1260 дней. 42 месяца, согласно 13,5 даны были зверю из моря, чтобы осуществлять свою бесовскую власть на земле. Этот же срок в 12,14 обозначается как «время, времена и полвремени», в течение которых Бог питал жену в пустыне. Слово «времена» означает «два времени». Поэтому «время, два времени и полвремени» = 1260 дней = 42 месяца. В Дан 7,25; 12,7 так обозначается последний период вражеского триумфа над народом Божиим. Этот временной символ восходит ко времени Маккавейских войн в царствование сирийского тирана Антиоха IV Епифана (175-164 до РХ). Он в последние годы своего царствования с особой жестокостью преследовал иудеев и их религию. Это было между 167 и 164 гг. до РХ, то есть точно 3 ½ года. Но как царству Антиоха, так и царству сатаны придет конец.

Время 3 ½ года, или 1260 дней, или 42 месяца в книге Откровения означает время Церкви как время, исполненное скорбей. Но в это время христиане должны выстоять и сохраниться. Ибо в это же время Бог близок Своему народу. Он присутствует в Церкви и помогает ей. Это то короткое время, которое дано сатане: «немного осталось ему времени» (12,12). Это придает христианам уверенность. Ибо они знают, что они, как некогда иудеи, с помощью Божией выстоят и в конце этого ограниченного срока одержат победу над драконом. Тогда время борьбы закончится, потому что власть сатаны будет окончательно уничтожена.

Итак, нет смысла гадать, что такое 3 ½ года: 3 ½ столетия или 3 ½ тысячелетия? Нам не дано знать реальных времен и сроков. Мы знаем только, что 3 ½ – все время, отпущенное Богом Церкви на земле, сколько бы оно ни длилось.

 

Беседа № 25.

 

Война на небе (12,7-12).

 

7 И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, 8 но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. 9 И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним. 10 И услышал я громкий голос, говорящий на небе:

 ныне настало спасение и сила

 и царство Бога нашего

 и власть Христа Его,

 потому что низвержен клеветник братий наших,

 клеветавший на них пред Богом нашим

 день и ночь.

 11 Они победили его кровию Агнца

 и словом свидетельства своего,

 и не возлюбили души своей даже до смерти.

 12 Итак веселитесь, небеса

 и обитающие на них!

 Горе живущим на земле и на море!

 потому что к вам сошел диавол

 в сильной ярости,

 зная, что немного ему остается времени.

 

Последовательность событий в главе 12 такова: жена на земле рождает младенца Христа, который восхищается на небо (ст.5), жена бежит в пустыню (ст.6); дракон низвергается с неба на землю (ст.9); на земле дракон преследует жену, родившую младенца (ст.13), жена бежит в пустыню (ст.14). То есть «событие Христа» (ст.5) имеет следствием войну на небе между Михаилом и его ангелами, с одной стороны, и драконом и его ангелами, с другой. Эти последние не могут устоять и удержаться на небе (ст.7-8). Небеса ликуют по этому поводу.

Часть 12,7-12 несет тройную функцию: Во-первых, дракон должен окончательно покинуть небо, и это гарантирует то, что Христос на небе огражден от него, и ничто больше не стоит на пути исполнения последней, эсхатологической задачи Христа. Во-вторых, согласно древней апокалиптической традиции, низвержение дракона считается решающим элементом установления Царствия Божия (ср. I QM 17?5-7; Успение Моисея 10,1слл.). В-третьих, низвержение дракона на землю мотивирует преследование им Церкви Христовой на земле.

Михаил – единственный ангел, который в Откровении назван по имени. В иудейской апокалиптической литературе Михаил считался ангелом хранителем народа Божия и борцом со всем безбожным и враждебным Богу (ср. Дан 10,13.21; 12,1, где Михаил описывается как «князь великий, стоящий за сынов народа» Божия против царей и князей персидских и греческих). Согласно эфиопской книге Еноха (äthHen 20,5), Михаил – один из святых ангелов – поставлен «над лучшей частью людей, над народом». А в Военном свитке Кумранской общины говорится, что Бог посылает Михаила на помощь народу в его последней битве, чтобы окончательно победить князей богохульного царства (I QM 17,5-7). В иудейской апокалиптике господство Михаила над ангелами на небе соответствует господству Израиля над племенами земными, и это господство сигнализирует уповаемое состояние спасения. В отличие от представлений Кумранского военного свитка, в книге Откровения битва Михаила вводит не эсхатологическое совершенное время спасения, но всего лишь звено в цепи эсхатологических событий, а именно время Церкви, в которой только начинает на земле осуществляться Царствие Божие.

Дракону больше нет места на небе (ст.8), он низвержен на землю, где становится противником жены, о которой говорится, что ей было приготовлено Богом место в пустыне (стт. 6.14). Иоанн отождествляет дракона с «древним змием, диаволом и сатаной» (ст.9). «Диавол» – греческий перевод еврейского слова «сатана». «Сатана» первоначально считался обвинителем людей перед Богом. В начале книги Иова сатана появляется как небесный прокурор, предъявляющий Богу обвинение против Иова (Иов 1,6-11). Затем его функция переходит от обвинения к клевете (ср. также Зах 3,1-10). Греческая Септуагинта постоянно переводит слово сатана как диавол. Это способствовало новой идентификации. Само слово diabolos происходит от глагола diaballo, который означает ссорить, сеять рознь, а также клеветать, чернить, оговаривать и т.п. Большой дракон обольщает всю вселенную, то есть всю обитаемую землю. Здесь намек на обольщающую роль змея в раю (Быт 3,1). После того как раскрыто имя дракона, согласно античным воззрениям становится понятной и его сущность, а вместе с тем принципиально уничтожается его власть. Он низвержен на землю не Михаилом и его ангелами, но Самим Богом (глагол в страдательном залоге указывает на Бога как субъекта действия).

В стихе 10 победный голос спасенных начинает петь гимн. Из стиха 5 мы уже знаем, что Помазанник Божий, Христос, восхищен к Богу и престолу Его, то есть произошла та интронизация Христа, после которой Он принимает участие во власти Бога, в Его царствии. Следствие его восхищения, иначе говоря, вознесения, – низвержение сатаны. Христос – в вечности. Сатане в вечности больше места нет. Христиане в своем совершенном состоянии спасения ликуют, ибо после своего низвержения сатана больше не может перед Богом «жаловаться» на христиан, «клеветать» на них. Этой функции он лишен и никакого влияния на небе перед Богом не имеет. Следовательно, его власть над христианами принципиально упразднена. Кровью Христовой сатана уже побежден и уничтожена его власть над теми, кто стоят в слове свидетельства и готовы отдать свою жизнь за Христа и до смерти держатся своего исповедания искупительной силы крови Христовой (ст.11). Победа Агнца (5,6.9) и Его интронизация имеют, таким образом, решающее, спасительное для христиан значение. Эта победа становится видимой, очевидной в том, что христиане безбоязненно исповедуют перед миром свою веру и держат ответ за нее, то есть являются мучениками. Разумеется, здесь имеются в виду предстоящие христианам конфликты с враждебным имперским культом.

Спасительные события, которые провозглашаются в стт.10-11 – причина ликования, возвещаемого в ст.12 небесам и их обитателям. «Громкий голос на небе» (ср. 11,15; 19,1) подразумевает не голос кого-то одного, но голос «многочисленного народа», голос спасенных христиан. Но «горе», провозглашаемое далее (ст.12б), – следствие тех же событий. Это «горе» направлено миру и его обитателям. Это возвещение «горя» (по-гречески ouai, увы!) имеет свои корни в пророческих речах-угрозах и предостережениях (Ис 1,4.24; Иер 4,13; Иез 24,9; Ос 7,13; 9,12; Ам 5,16; 9,12 и т.п.). На фоне этой традиции, возвещение «горя» означает угрозу суда боговраждебному миру и усиление нападок сатаны на христиан, которые должны сохранить себя во всех этих нападках. Сатана знает, что времени ему осталось не много, и стремится интенсивно им воспользоваться. Тот же мотив краткости оставшегося времени – утешение для христиан, ибо после трудного, но короткого противостояния сатане их ожидает конечная победа. Благодаря искупительному воздействию крови Агнца (ст.11) они могут в настоящее время устоять под ударами диавола, имеющего своего союзника в лице Римской империи.

 

Участь истинного народа Божия (12,13-17).

 

13 Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола. 14 И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени. 15 И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою. 16 Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. 17 И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.

 

Низвержение сатаны имеет следствием бегство жены, которую теперь, после стихов 7-12 можно уже с полной уверенностью толковать как истинный народ Божий. Стих 13 подхватывает рассказ, начатый в стихе 6. При этом жене подает Свою помощь Бог. Он дал ей «два крыла большого орла» (ст.14а). Этот мотив напоминает нам традицию Исхода: «Вы видели, чтò Я сделал египтянам, и как Я носил вас на орлиных крыльях, и принес вас к Себе» (Исх 19,4; ср. Втор 32,11; Ис 40,30-31). Пустыня – то место, которое указано жене, – библейский символ близости Божией. Пустыня напоминает нам о странствовании народа Божия при его исходе из Египта в землю обетованную. Мотив пустыни возникает тогда, когда речь идет о надежде на спасение (Ис 40,3; Иер 31,2; Иез 34,25; Ос 2,16-25). Вспомним знаменитое место из пророка Исаии: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему» (Ис 40,3). Или у пророка Иеремии: «Так говорит Господь: народ, уцелевший от меча, нашел милость в пустыне; иду успокоить Израиля» (Иер 31,2). В пустыне собирался народ в ожидании близкого конца, как, например, община в Кумране (I QS 8,12ff.; 9,19f. etc). Поэтому, если говорится, что жена содержится в пустыне, то это означает, что она в укрытии Божием, под Его покровом.

Бог питал ветхий Израиль во время его странствий в пустыне, так Он будет питать и жену – новый, истинный Израиль. Вероятно, при этом, говоря о пище, Иоанн думает о евхаристии (ср. 2,17: «побеждающему дам вкушать сокровенную манну»). Число 3 ½ мы уже характеризовали как время Церкви – народа Божия в последние времена.

Если Церкви в различных образах обещана защита Божия, то ясно, что диавол, который теперь выступает в образе змея, ничего не может с нею поделать. Змей, возможно, напоминает об античных мифах, которые часто изображают дракона как морское чудовище (ср. Ис.27,1; Пс 73,13-14). Если пустыня защищает жену, то вода изображается скорее не как благо, но как угроза. А земля, которая здесь персонифицируется, приходит жене на помощь. Она выпивает поток воды, который испускает змей (ст.16). Поэтому дракон свирепеет на жену еще больше (ст.17а). В целом богословский смысл всего текста понятен: Церковь получает обетование, что она переживет все атаки врага Божия, потому что Бог гарантирует ей всевозможную помощь (ср. Мф 16,18: «врата ада не одолеют ее»).

Дважды атаки дракона оказываются тщетными. Он не смог ничего поделать ни с Сыном жены (Христом) (12,4-5), ни с самой женой. Поэтому он обрушивается на христиан, на «прочих от семени ее» (ст.17бв). На то, что эти «прочие» – христиане, ясно указывает их характеристика. Они – «сохраняющие заповеди Божии и имеющие свидетельство Иисуса». Эта характеристика отсылает нас назад, к середине главы, где говорилось о христианах, которые одержали победу над сатаной «словом свидетельства своего» (ст.11). В целом Церковь победила. Но сатана стремиться взять реванш на отдельных христианах. Однако, им он тоже не сможет причинить вреда, если они держатся свидетельства Иисуса. Впрочем, отдельным христианам не дается обетование, что их, как и жену-Церковь, не коснется никакое зло. Это не так. Именно поэтому, вероятно, Церковь изображается в двух разных образах: как жена – народ Божий, и как «прочие от семени ее», то есть отдельные христиане.

В Откр 12,6.13-17 изображаются следствия той войны на небе, которая была результатом Боговоплощения, т.е. «события Христа» (12,4-5). В образе жены, которая теперь символизирует истинный народ Божий на земле, некоторым образом уже присутствует на земле небо. Бог и Христос Его так близки Церкви и так связаны с нею, что она становится непобедимой для сил зла. Но отдельные христиане должны сохранить себя, доказав свою верность. Только в том случае, если они останутся верными свидетельству Христову и заповедям Божиим, в конце они будут спасены. Таким образом, власть сатаны ограничена даже в отношении отдельных христиан. Окончательная судьба каждого христианина находится в руках Бога и Христа Его, а вовсе не в руках сатаны. Это может и должно придать христианам силы быть стойкими и своею стойкостью победить сатану. Тем самым задается тема последующих глав. Но сначала там называются конкретные власти, представляющие опасность для христиан: зверь из моря и зверь из земли (Откр 13).

 

Беседа № 26.

 

Предположения об источниках образов Откр 12.

 

Когда мы пристально вглядываемся в главу 12, то многое нам все же кажется странным. Недаром в истории толкований было так много различных пониманий, например, образа жены. Почему она то на небе, то на земле? Почему Младенец сразу после рождения восхищается на небо? Мы как-то пытались ответить на эти вопросы. Но в целом образная система этой главы все равно остается несколько странной и не очень хорошо согласующейся с прочими частями книги Откровения.

Сами по себе образы не появляются из ничего. Мы знаем, что образный мир Откровения взят из богатейших источников различных преданий. Делались весьма достойные внимания попытки найти источники и для образов 12-ой главы. Разумнее всего думать о том, что непосредственным материалом для Откр 12 послужил некий иудейский источник. Та трудность, которую создает христианская концепция жены как Матери Мессии, отпадает, если принять именно иудейскую концепцию. Жена символизирует земной народ Израиля. Изображение Младенца, восхищенного тотчас после рождения, тоже не может происходить из христианских представлений, так как в этом случае нет и намека на смерть Иисуса Христа и ее спасительное значение. Весь вес перенесен на эсхатологический аспект. Но одного указания только на иудейский источник недостаточно, ибо не существует точных иудейских параллелей для такой формы рождения Мессии.

Существует и распространенный взгляд, что за изображением гл.12 первоначально стоит языческий миф, который говорит о рождении солнечного божества (см. Dietrich, A., Abraxas. – Leipzig, 1891). В этом случае вопрос сводится к тому, является наш текст (в данной нам форме или в своем источнике) иудейской или христианской переработкой первоначального языческого мифа. Анализ показывает, что реконструируемый источник предполагает иудейскую обработку языческого мифа.

В древнегреческой мифологии рассказывается следующее: Дракон Пифон получил пророчество, что он будет убит сыном богини Лето. Лето носила во чреве от Зевса. Когда Пифон заметил, что Лето должна родить, он начал ее преследовать, чтобы уничтожить ее и ее младенца. Но бог северного ветра Борей на своих крыльях унес Лето к богу Посейдону. Тот же перенес ее на пустынный остров Ортигия и покрыл остров морскими волнами. Пифон вынужден был вернуться на гору Парнас. Посейдон осушил остров, и Лето родила бога Аполлона. На четвертый день после рождения Аполлон отомстил Пифону и убил его.

Этот миф во многих деталях напоминает Откр 12: жена, которая должна родить; Дитя, имеющее великую задачу; преследующий дракон; даже такая незначительная деталь, как крылья жены. Однако велики и различия. Рождение и спасение ребенка в Откр 12 происходят перед бегством жены. Спасение Младенца – не результат побега жены в уединенное место, но изображено как восхищение его к Богу. Именно на этом месте могла состояться иудейская переработка мифа: восхищение Младенца была обязательной предпосылкой Его эсхатологической функции (ср. Мал 4,5 с возвращением восхищенного на небо Илии в роли Мессии; Сир 48,9-10: «Ты (Илия) восхищен был огненным вихрем на колеснице с огненными конями; ты предназначен был на обличения в свои времена, чтобы утишить гнев, прежде нежели обратится он в ярость, – обратить сердце отца к сыну и восстановить колена Израиля»).

К подобным же результатам приводит и сравнение с другой широко распространенной в древности версией этого мифа, происходящей из Египта (Boll, F., Aus der Offenbarung Johannis. – Stoicheia 1, 1914). Здесь жена – мать богов Хатор-Изида, дитя – солнечный бог Гор, дракон – Тифон-Сет. Последний преследует Изиду. Она чудесным образом рождает солнечного бога и бежит от Тифона на сказочный плавающий остров Хемнис, где питает ребенка. Египетский Тифон имеет водную природу, что напоминает Откр 12,15, где сказано о реке, которую изрыгает дракон для того, чтобы погубить Жену. Впрочем, то же утверждает и греческий миф о Пифоне. Изида же в египетских изображениях всегда снабжена крыльями.

Египетский миф тоже обнаруживает как сходства, так и различия с Откр 12. Так в мифе спасение ребенка происходит вместе с женою, а не через восхищение к Богу, которое предполагает исполнение некоей эсхатологической задачи. Это восхищение указывает на иудейскую обработку. То, что это восхищение к Богу может быть влиянием иудейского представления о Сыне Человеческом, показывает эфиопская книга Еноха (aethHen 71). Христианская обработка непосредственно языческого мифа исключена именно тем, что восхищение Младенца тотчас после рождения несовместимо с раннехристианским взглядом на Господа Иисуса.

Обе версии мифа (греческая и египетская) обнаруживают и другое несоответствие к Откр 12: спасение жены в Апокалипсисе происходит в пустыне, а в мифах – на острове. Пустыня – тоже, скорее всего, иудейская переработка, так как для иудейского мышления пустыня всегда имела сотериологическое значение. Ведь именно через пустыню пролегает путь к земле обетованной. Принять иудейскую адаптацию того или иного языческого мифа труда не представляет, потому что таких случаев приспособления можно указать немало. А какая античная форма мифа была принята, прежде чем легла в основу иудейского источника Откр 12, греческая или египетская, решить трудно, но принципиально не так уж и важно.

В мифической истории о преследуемой жене притесняемое иудейство видело самого себя. Этот рассказ к тому же придавал людям уверенность, что Мессия уже родился. Об этом повествует иудейская легенда о Менахеме. Миф об Изиде (или Лето), которая бежит от преследований Тифона (или Пифона) стал для гонимого иудейства символом. Хотя в нем не видно прямых ссылок на Иудейскую войну или на разрушение храма, эти события могли исподволь оказать влияние на сознание иудейской диаспоры, знакомой с языческой мифологией. Подобным же образом и тайновидец Иоанн мог, со своей стороны, принять иудейский вариант мифа, так как образ преследуемой и хранимой жены помогал понять судьбу гонимой христианской Церкви. Это гонение и преследование началось именно во время написания книги Откровения. Обетование нового пришествия Христа пробуждало к тому же эсхатологическую надежду в ситуации сомнения и разочарования. Если Иоанн, независимо от иудейского источника, снабдил жену небесными чертами, то этим он хотел подчеркнуть идеальное эсхатологическое предначертание истинного народа Божия – вопреки всем внешним испытаниям, опасностям и преследованиям. Распространенный в античном мире образ небесной царицы мог при этом помочь в описании славы народа Божия, хотя отдельные черты при этом и утратили свой изначальный смысл.

 

Культ кесаря и его пропаганда. – Смертельная угроза христианам (13,1-18).

 

Гл.13 конкретизирует, что означает брань с христианами, в которую вступил дракон, низвергнутый с неба. Начинается атака на «сохраняющих заповеди Божии и имеющих свидетельство Иисуса» (12, 17). Автор изображает две демонические фигуры, которые, каждая по-своему, воплощают могущество Римской империи: зверя из моря и другого зверя из земли. То, как изображены эти звери, показывает, что враги христиан находятся в тесной связи с сатаной, от которого они получают власть. Эта связь с сатаной видна уже в первом стихе 13,1 (в критическом тексте 12,18), который, вероятно, надо читать так: не «И стал я на песке морском», а «и стал он на песке морском». Речь идет не об Иоанне, а о драконе: это дракон рассвирепел, решил вести войну с христианами, стал на песчаном морском берегу и вызвал из морской бездны своего помощника – зверя. Иоанн пишет: «И я увидел выходящего из моря зверя…». Сын Божий – Христос – спускается на землю с небес, «сын сатаны» – антихрист – поднимается на землю из бездны. При описании этого зверя из моря Иоанн опирается на видение четырех звериных царств в Дан 7,2-27. У пророка Даниила последовательно появляются: лев, медведь, барс с четырьмя головами и страшное чудовище с 10-ью рогами, которые символизируют 10 эллинистических царей. Последним из них был Антиох IV Епифан, в Библии – прообраз страшного врага Божия, антихриста и богохульника. В Откровении признаки всех 4-х зверей Даниила соединяются в одном звере из моря. Для Иоанна речь идет не о толковании хода истории, как у Даниила. Там звери обозначают последовательно сменяющие друг друга империи. Иоанн же в образе одного зверя описывает не исторический ход событий, а современную ему Римскую империю, как власть безбожную и богопротивную.

Итак, в видении речь идёт о политико-религиозной власти Imperium Romanum. Для изображения Книги Откровения характерно, что в ней римская власть описывается в метаисторических категориях. Иоанн использует древние мифологические образы и представления, чтобы прозондировать глубинное измерение земной истории. За властью Рима стоит Дракон, сатана. Империя – только некая земная представительница диавола. Оба зверя, стоящие на службе сатаны, со своей стороны, суть изначальные древние силы хаоса – Левиафан и Бегемот, которых Бог покорил в начале творения, но которые вновь появляются в конце времён как символы погибели. Левиафан обитает в бездне моря, а Бегемот на суше (ср. Ис 27, 1; эф Енох 60, 7-9; 4 Ездр 6, 49-52; сир Вар 29, 4). На таком древнем библейском фоне война, которую ведет со святыми первый зверь (13, 7; ср. уже 11, 7; 12, 17), приобретает эсхатологический, возвышающийся над земной историей характер, ибо в этой борьбе речь идёт о разрешении спора между Богом и Сатаной, между спасением и гибелью. Эта битва – восстание тех, некогда покорённых при творении сил, которые благодаря Сатане получают последний, хотя и тщетный, шанс.

Чтобы достичь максимального изобразительного эффекта, Иоанн использует не только черты из видения четырех зверей книги пророка Даниила, но и всячески подчеркивает, что зверь из моря – антихрист, пародия на Христа. Интронизация зверя (возведение его на престол) обнаруживает много параллелей к интронизации Агнца в Откр 5. Агнец получает Свою власть от Бога (5,7.12), а зверю из моря дает свою силу и великую власть дракон (13,2). Агнец (5,9) искупил Своею кровью людей «из всякого колена и языка, и народа и племени», даровав им тем самым спасение. Вот и о звере из моря говорится, что он получил «власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (13,7). Но власть эту он использует на погибель людям. Как всякое создание на небе и на земле поклоняется Агнцу (5,13), так люди поклоняются и зверю (13,4). Агнец называется «как бы закланным» (5,6). И одна из голов зверя «была как бы смертельно ранена», но рана эта исцелела (13,3). Зверь из моря в качестве «антиагнца» является тем же людям, что и «Агнец». Но люди, имена которых записаны в книге жизни у Агнца, ему не подчиняются и не поклоняются (13,8).

Второй зверь, из земли (13,11-18), тоже отмечен чертами антихриста. Он полностью находится на службе у зверя из моря и озабочен тем, что воздвигает образ первого зверя, то есть его статую для поклонения. Так второй зверь символизирует тех, кто в огромной Римской империи занимался усилением и распространением культа кесаря.

Церковь при этом должна остаться верной себе перед лицом разрушительной стратегии двух зверей. Она должна знать, что усилиям сатанинской власти зверя из моря положен предел, срок в 42 месяца, который символизирует эсхатологический период гонений (13, 5; ср. Дан 7, 25; 12, 7). Речь при этом идет, прежде всего, о настоящем времени Церкви, времени владычества зверя из моря. Однако взор автора простирается далее: он видит начало той «годины искушения», которая захватит всю землю, чтобы совратить её жителей (3, 10). Поэтому в ст.8 он оставляет прошедшее время, характерное для стиля видений, и пророчествует о всеобщем отпадении в поклонение безбожной власти Римской империи. Увещание стт.9-10 тоже переступает границы уже наличной угрозы Церкви и заставляет считаться с тотальным преследованием. Но особенно на грядущую опасность указывают стт.15-17. Никто не сможет избежать этой опасности. И причина ее в предстоящих действиях одной из голов зверя, которая символизирует легендарную личность «Нерона воскресшего» (ст.3; ср. стт.8.12.14). Об этой фигуре мы еще будем много говорить.

 

Беседа № 27.

 

Зверь из моря – Римская империя на службе сатаны (13,1-10).

 

1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные. 2 Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть. 3 И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю, 4 и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?

5 И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца. 6 И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе. 7 И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем. 8 И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.

9 Кто имеет ухо, да слышит.

 10 Кто ведет в плен,

 тот сам пойдет в плен;

 кто мечом убивает,

 тому самому надлежит быть убиту мечом.

Здесь терпение и вера святых.

 

Итак Откр 12,17 – 13,1: И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа. И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные.

В этот текст следует внести небольшую поправку. Правильнее будет читать не «и стал Я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя», а «и стал Он на песке морском. И Я увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами».

Итак, Иоанн приступает к описанию нового видения: «И я увидел…» (13,1). Так всегда обозначается важный шаг в развитии событий. Эти новые события ввергнут христиан в великие скорби. Для достижения своей цели (12, 17) дракон-диавол становится на берегу моря и вызывает из моря зверя, свое «воплощение». Уже та среда, из которой выходит зверь, то есть море, указывает на опасность. Море у людей античного мира считалось местом пребывания злых демонов, но, прежде всего, обиталищем морского чудовища, которое в Библии называлось Левиафаном (Ис 27,1; äthHen 60,7-9; 4 Ездр 6,49-52; syrBar 29,4). Этого Левиафана может одолеть только Бог. Для читателей и слушателей, которым была известна апокалиптическая традиция о Левиафане, становилось с первой же строки ясно, что начинается решающая борьба между Богом и сатаной. Им было также ясно, что, если они сохранят верность Богу, то они окажутся на стороне Победителя Бога. Так образ зверя из моря сам по себе призван вызвать не столько страх и ужас, но скорее привести христиан к решению оставаться верными Богу.

Описание зверя из моря точно соответствует описанию дракона в 12,3. Как и Дракон, зверь имеет семь голов и, соответствуя Дан 7, 7, десять рогов. Т.о. он – земное «воплощение» Сатаны. Далее в ст.2б подчёркнуто, что Дракон усвоил зверю свою власть и силу. Зверь – «воплощение» диавола. У него семь голов, на которых богохульные имена. Семь голов в дальнейшем в 17, 9сл будут истолкованы как семь холмов (т.е. Рим) и семь римских императоров, а десять рогов – как десять царей (17,12). Богохульные имена на его головах – это имена, связанные с культом императора, подчеркивавшие его божественность: Augustus (величественный, священный), Divus (божественный), Dominus (господь), Deus (бог), Filius Dei (сын божий). Эти имена в принципе принадлежат только единому и истинному Богу. Украденные самозванцем и узурпатором с его безмерными притязаниями, они становятся богохульными.

Вслед за головами описывается тело зверя. Он – не представимый в реальности монстр, обнаруживающий сходство со всеми четырьмя зверями в Дан 7,2-8. В звере из моря Иоанн преследует цель изобразить не первобытное чудовище хаоса, но объединить в одном звере всех четырех зверей из Дан 7. В нем как бы соединились все мировые языческие империи, сконцентрирована вся богопротивная земная власть. Этот зверь из моря объединяет в себе черты всех 4 зверей из Дан 7. Там они символизируют 4 следующие друг за другом мировых империи. Зверь подобный барсу (ср. Дан 7, 6) имеет ноги, как у медведя (ср. Дан 7, 5), и пасть, как у льва (ср. Дан 7, 4). Эта лишённая наглядности картина чудовища призвана изображать вершину безбожной власти на земле, во главе которой стоит император с претензией на божественное поклонение (безбожный глобализм?). 

Зверь не только действует, облеченный властью Сатаны (ср. 2 Фесс 2, 9), инкарнацией которого он является, он к тому же выступает как антипод Христа, т.е. как Антихрист. На это его свойство указывает уже то, что на своих рогах он имеет 10 диадем. В Откр диадемами обладает только Христос. Они – знаки истинного царского достоинства (19, 12). Зверь становится пародией Христа. Об этом говорит также замечание, что дракон предоставляет зверю свой престол; это контрастирует восшествию Христа на престол Его Отца (3, 21). Таким же карикатурным становится звериное подражание смерти и воскресению Агнца. Автор изображает это так: одна из голов зверя была «как бы» смертельно заклана, но его смертельная рана была исцелена (ст.3). От удара мечом зверь получил смертельную рану (ср. ст.14), но вернулся от смерти к жизни. «Как бы смертельно была заклана» однозначно напоминает описание Агнца. «Который был как бы закланный» (5, 6; ср.5, 9.12). При этом важно, что судьба одной головы отождествляется с судьбою всего зверя, ибо об оживлении одной головы говорится: «Его (т.е. зверя) смертельная рана была исцелена» (ст.3; ср.12.14). Уже здесь отражается дальнейшая тенденция видения идентифицировать зверя как олицетворения Римской империи с одним из её императоров.

И своею властью зверь обязан дракону. Зверь не только действует, облеченный властью сатаны (ср. 2 Фесс 2, 9), инкарнацией которого он является, он к тому же выступает как антипод Христа, т.е. как Антихрист. Дается параллель к интронизации Агнца (5,7; ср. 3,21). На десяти рогах зверя десять диадем, как у дракона было семь диадем на семи головах. Но диадемы должны принадлежать только Христу, как истинному Господу. Их у Христа много (19,12). Кощунственное подражание усиливается: пародируя смерть и воскресение Иисуса Христа, говорится о смертельной, но исцеленной ране одной из семи голов зверя (13,3а; ср. 5,6). Далее это разъясняется в 13,14, где говорится, что зверь «имеет рану от меча и жив». Тот факт, что ранение одной головы отождествляется с ранением зверя как такового, свидетельствует, что зверя можно понимать как Римскую империю и в то же время отождествлять с конкретным императором. Итак, зверь из моря = воплощение сатаны = антихрист = олицетворение империи = олицетворение конкретного императора. Но вопрос в том, о каком императоре идет речь?

Итак, какого императора подразумевает автор, когда он изображает его судьбу как бесовское подражание закланному Агнцу? Им может быть только Цезарь или Нерон: только их кончина может быть названа «закланием». При ближайшем рассмотрении Цезарь отпадает, ибо к нему не применима черта оживления и обожествления. А вот о Нероне, который в 68 г. РХ покончил жизнь самоубийством, вскоре после его смерти стала ходить легенда о «Нероне воскресшем» (Nero redivivus). Рассказывали, что он не умер, но только скрылся, бежал в Парфию, скоро вернётся с помощью парфянской конницы, отомстит своим врагам в Риме и снова займет свое место императора. Позднее в этом ожидании Нерон обрёл демонические черты. К популярной легенде в её окончательной форме примкнул автор книги Откровения Иоанн. Она ему позволила изобразить участь одной из голов как сатанинскую пародию на закланного Агнца. Против отнесения символа к Нерону указывается иногда на то, что Нерон погиб не от меча, но от удара кинжалом, нанесённого собственной рукой. Но ведь в Откровении речь идёт лишь об отголоске легенды, пересказ которой к тому же апокалиптически зашифрован. Остаётся вопрос: кого следует понимать под этим «воскресшим Нероном»? Домициана, который был императором во время написания книги Откровения? Кого-то из последующих императоров, как это можно заключить из 17,8.11? Согласно 17, 8.11, под зверем однозначно подразумевается грядущий Нерон. Поэтому здесь тоже следует думать о будущем явлении антихриста, грозное откровение которого провозглашается на ближайшее будущее. Но поскольку Иоанн желает дать утешение и придать уверенность верующим его времени, возможно, речь идет и о современном ему Домициане. Это он – наместник сатаны на земле. Это он ведет войну с христианами. Скорее всего, Иоанн изображает и современную ему реальность, и грядущего антихриста, и вообще всякую антихристову власть на земле.

Люди земли с восхищенным удивлением реагируют на силу зверя и на чудо, которое с ним произошло. Они воздают ему божеские почести (13,3б.4). Поклонение Агнцу есть одновременно поклонение Богу. Так и поклонение зверю из моря есть одновременно поклонение дракону, который дал власть зверю. И это поклонение достигает высшей точки в богохульном риторическом вопросе: «Кто подобен зверю сему?». Это напоминает о славословии Богу в Ветхом Завете: «Кто, как Ты, Господи, между богами?» (Исх 15,11; ср. Пс 88,7.9; 112,5). Поклонники зверя обнаруживают свою дерзкую самонадеянность, когда они торжественно заклинают непобедимость зверя: «Кто может сразиться с ним?». Далее в ст.7 сказано, что Римской империи дана власть сражаться со святыми, т.е. с христианами, и победить их. Римское государство, и особенно кесарь, стоящий во главе его, имеет неограниченную божественную власть. Так считают его поклонники. О поведении, действиях и успехах зверя говорится далее в 13,5-8. Но вот что удивительно: в принципе-то власть зверю «дана» от Бога. Это видно из того, что везде используется страдательный залог глаголов, так называемый «страдательный божественный», Passivum divinum: «даны уста,… дана власть,… дано вести войну…». Вся власть зверя ограничена сорока двумя месяцами. Это соответствует 3 ½ годам (ср. 11,2; 12,6.14), то есть временем, когда Церковь будет подвергаться преследованиям, но при этом с помощью Божией выстоит.

Зверь говорит устами своими гордо и богохульно. Под этим понимается ничто иное, как претензия на божественность (ср. 13,1). Иоанн здесь снова ориентируется на Дан 7, где о маленьком роге говорится, что он изрекает богохульства (Дан 7,8.20.25). Хулится при этом не только имя Божие, но и жилище Бога и живущие на небе, то есть всё, относящееся к небесному миру.

Согласно 13,7-8, цель безбожной власти – преследование христиан. Это соответствует надменности и дерзости Римской империи, которая не может переносить Церковь Христову. Выражение «вести войну со святыми и победить их» напоминает о Дан 7,21: «Я видел, как этот рог вел брань со святыми и превозмогал их». Когда о Римской империи говорится, что ей «дана была власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (13,7б), то это снова сознательный контраст к Агнцу, Который искупил для Бога людей «из всякого колена и языка, и народа и племени» (5,9; 1,6). Из ст.8 читатель узнаёт, что властное притязание Римской империи распространится на всю землю: «И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира». Это довольно трудно понять: что значит «Агнец, закланный от создания мира»? Это кажется бессмысленным. Поэтому прежние толкователи вычёркивали упоминание закланного Агнца как неудачную глоссу. Возможно, это справедливо. Если же не прибегать к этому предположению, можно переводить и так: «И поклонятся ему все живущие на земле, имена которых от создания мира не написаны в книге жизни у закланного Агнца».

 Христианину, которому и направлена книга Откровения, тем самым дается понять, что ситуация будет еще хуже, чем сейчас. Избежать этого невозможно. Он сможет ее выдержать только в том случае, если он покажет, что его имя «написано в книге жизни у Агнца». Поэтому от него требуется терпение и выдержка: не надо рассчитывать на то, что все скоро изменится.

Призывом к вниманию 13,9 («кто имеет ухо, да слышит») Иоанн вводит увещание христианам Малой Азии. Это увещание толкует их по видимости безнадежную ситуацию перед безмерной мощью Рима как ситуацию, предусмотренную провидением Божиим. Здесь ссылка на Иер 15,2 (ср. Иер 43,11): «кто обречен на смерть, иди на смерть; и кто под меч, – под меч; и кто на голод, – на голод; и кто в плен, – в плен». К сожалению, в русской версии текста Откровения все звучит совсем не так. Цитата из Иеремии искажена и тем самым теряет свой подлинный смысл призыва к верности и к терпению в мученичестве. В лучших рукописях Откровения ссылка на пророка Иеремию совершенно ясная: «Если кто в плен, – идет в плен; если кто должен быть убит мечом, тот будет убит мечом» (13,10). Никто не может избежать своей участи мученика, если ему это определено. При этом христиане призываются к терпению (лучше – «к стойкости») и к вере (лучше – «к верности»), «к стойкости и верности». Это сделает их бесстрашными перед лицом мученичества. Но позиция, которую требует ст10, исключает активное сопротивление или борьбу против государства. В уверенности, что верующие обладают небесным гражданством, поскольку их имена вписаны в книгу жизни Агнца, они могут противостоять гнету государственного культа и принимать неизбежные страдания (пассивное сопротивление). Перед взором тайновидца стоит религиозно окрашенная государственная власть. Она требует от человека отождествления кесаря с богом. Поэтому если Иоанн и отвергает лояльность к этому государству как идолопоклонство, это не означает отрицание государства вообще, но только отрицание извращенной государственной власти. В этом случае требуется лояльность по отношению к Богу, которая выражается в принятии мучений, т.е. в стойкости и верности. Но тем самым исключено активное сопротивление государственно-религиозной машине. Такое сопротивление было бы лишь бессильным мятежом ничтожного меньшинства.

Итак, христиане поставлены перед выбором: Или они стоят на стороне их Бога и Христа Его, или они готовы признать тоталитарную власть Римской империи, которая увенчивается требованием почитания кесаря как бога. Что означает выбор в пользу Бога, христианам тоже становится ясно: они должны быть готовы, полагаясь на Бога, принять на себя мученичество.

 

Беседа № 28.

 

Зверь из земли – пропагандистская машина культа кесаря (13,11-18).

 

11 И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон. 12 Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; 13 и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми. 14 И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив. 15 И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя. 16 И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, 17 и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. 18 Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.

 

Теперь Иоанн видит второго зверя, поднимающегося не из воды, но из суши. У него, как у агнца, два рога. Поэтому его можно ошибочно принять за Агнца Христа. Но тайновидец сознательно пишет, что этот зверь выглядит лишь подобно агнцу, так как наименование «Агнец» у него твердо закреплено за Иисусом Христом. Уже язык зверя выдает его происхождение и цель: он говорит как дракон, то есть как сатана. Поэтому не удивительно, что он всю свою власть и силу проявляет перед драконом и заставляет всю землю и ее обитателей воздавать божественные почести первому зверю (13,12). Таким образом, он действует как уполномоченный первого зверя, как его агент. Он состоит полностью на службе первого зверя, от которого и получает свою власть. Позднее Иоанн назовет этого второго зверя лжепророком (16,13; 19,20; 20,10). Ведь пророк – уста Бога, говорящий за Бога. Здесь второй зверь говорит вместо первого зверя, он – его уста, этого лжебога. Он всю свою силу полагает на то, чтобы по всей земле распространилось поклонение первому зверю как богу. Он осуществляет наглядную пропаганду в пользу Римской империи, которую олицетворяет зверь из моря. Поэтому его функции похожи на функции раннехристианских пророков, задача которых состояла в возвещении всему миру Евангелия Христова. Остается не совсем ясным, что следует конкретно исторически понимать под этим удвоением богоборческой власти. Поскольку второй зверь призывает к поклонению Римской империи и императору, своими речами, чудесами и даже инициативой к воздвижению культового образа (ст.15) требует их религиозного почитания, во втором звере видят не какую-то отдельную личность, но коллектив, провинциальное жречество, которое по всей Малой Азии вводило культ императора. Провинциальные власти этой римской провинции со столицей в Ефесе всячески стремились к насаждению культа кесаря и тем самым к подтверждению своей лояльности по отношению к римской власти. Именно в Ефесе начинался культ императора. Именно там впервые начались хлопоты о постройке храма Августу и богине Роме. Всех инакомыслящих второй зверь преследует и принуждает поклоняться статуям императора. Таким образом, под зверем из земли подразумевается вся пропагандистская машина имперского культа. Этот культ пронизывал и определял всю повседневную жизнь людей.

К пропаганде культа относятся чудеса, производящие впечатление на массы. Здесь отражается распространенное ожидание: явление эсхатологического противника Бога и противника Мессии-Христа, то есть явление антибога и антихриста, обязательно будет сопровождаться знамениями и чудесами (ср. 2 Фесс 2, 9; Мк 13, 22; Asc Jes 4, 10). И вот, второй зверь наделен способностью творить чудесные знамения. Опасность этого зверя особенно обнаруживается в его способности творить даже библейские чудеса Илии, в низведении огня с неба (ст.13; ср. 3 Цар 18, 38).

Своими чудесными знамениями второй зверь совращает людей к тому, чтобы они изготовили культовый образ, статую первого зверя. В этой иконе должна осязаемо присутствовать божественная власть императора. Образ приобретает черты Nero redivivus, так как вновь указывается на его смерть и оживление (ст.14). С одной стороны, это может быть указанием на то, что правящий император Домициан, начавший преследования христиан, – оживший и вернувшийся Нерон (Nero redivivus). С другой стороны, это же намекает на то, что первый зверь – карикатура убитого и воскресшего Агнца (13,14), то есть антихрист. Однако глава 17 нам покажет, что вряд ли Иоанн считал Домициана эсхатологическим антихристом. Он лишь один из его предтечей. Антихрист, как Nero redivivus, придет позже, в самом конце, в эсхатоне.

Возможности чудотворения у второго зверя столь велики, что он способен даже вложить дух жизни в статую первого зверя, так что статуя обретает способность говорить (13,15). Одновременно второй зверь принуждает всех поклоняться этому кумиру. Отказывающийся делать это убивается. За этим описанием, прежде всего, стоит библейский пример царя Навуходоносора, поставившего золотого истукана и вынуждавшего весь мир поклоняться ему (Дан 3, 5.7.15.). Это нам напоминает также о ситуации иудейского народа при Антиохе IV Епифане, который принуждал всех под страхом смерти воздавать божественное поклонение своей статуе (в книге пророка Даниила именно Антиох выступает под псевдонимом Навуходоносор). Христиане Малой Азии находятся в опасной ситуации, похожей на ситуацию иудеев в 167-164 гг. до РХ. Но текст отражает также опыт из времени автора – веру в говорящие и чудотворящие изображения богов. Так о волхве Симоне говорится, что он мог заставить двигаться статуи и мог оживлять безжизненное (Ps Clemens, Recognitiones III, 47). О статуе императора Нерилина христианский апологет Афинагор (около 180 г.) сообщает, что она пророчествует и исцеляет больных. Особенно распространены были издающие различные звуки кумиры богов в Египте. Все это было мощным средством воздействия на чувства античного человека. Достаточно вспомнить множество храмовых механизмов, изобретенных Героном Александрийским, которые на изумленную публику производили впечатление божественных чудес и вызывали благоговейный трепет.

Именно об этой распространенной в античном мире вере в чудеса идет речь у евангелиста Иоанна. Эта вера используется вторым зверем и способствует ему проявлять свою власть и силу. Но Иоанн говорит не только о гипнотическом, завораживающем, чудотворящем влиянии второго зверя, но и о его насилии, о его власти принуждать к поклонению статуе под страхом смерти. Имеется в виду преследование христиан, которых убивали при отказе от имперского культа. Иоанн сознает успех внешнего принуждения. Спустя лет 20 после написания Апокалипсиса имперский проконсул Плиний будет докладывать императору Траяну, что он отпускает на свободу тех христиан, которые отказываются от христианства, когда они призывают языческих богов и перед статуей императора приносят жертву ладаном и вином. Плиний Младший писал: «Отказывавшиеся от того, что они христиане или были таковыми, – я полагаю, – должны быть отпущены, ибо они … призывали наших богов и воскуряли перед твоим (т.е. императора) образом … благовония и приносили жертву вином…» (Письма X, 96). Такие обстоятельства, вероятно, бытовали и до проконсула Плиния, восходя ко времени Домициана и Иоанна, т.к. Плиний упоминает как уже давно известное в его время мнение, что действительных христиан, как говорят, невозможно принудить к таким действиям. Но соблазн культа кесаря был очень велик и опасен.

Стт.15-17 изображают тотальные притязания имперского культа, которые ведут к всеобщему преследованию. Культ императора требуется от всех людей, безразлично от того, к какому социальному слою они принадлежат, к высшему или из низов. Все люди, все социальные слои должны как доказательство своей лояльности по отношению к империи носить «начертание» на кисти правой руки или на лбу. Под греческим словом charagma (в Синодальном переводе «начертание») подразумевается печать римского императора, которой клеймили наёмных солдат, рабов, особенно храмовых рабов, так что они становились собственностью богов или императора. Эта общая характеристика последователей имперского культа понимается тайновидцем как намеренное унижение. Всё это не столько отвечает исторической реальности времени Иоанна, сколько относится к картине грядущего преследования. Все (за исключением христиан) станут рабами зверя. Конечно, не следует предполагать, что все последователи имперского культа действительно будут носить такое клеймо. Иоанн прибегает к этому литературному средству для описания последователей зверя, чтобы подчеркнуть их противоположность христианам. Как и та печать, которую христиане носят на своем челе, это клеймо («начертание») должно пониматься символически. Как рабы Божии на своих лбах имеют печать их Господа (7, 2слл), так и рабы зверя имеют «начертание» на правой руке или на лбу. Кстати, это сочетание правой руки и лба упомянуто для отличия рабов зверя от истинно верующих рабов Божиих. Существовало иудейское правило: «Если кто-нибудь носит (свой филактерий) на лбу (точнее – между глаз) или на руке (собственно, на кисти руки), то это знак сектантства» (b Meg 4, 8). От благочестивого же иудея требовалось носить филактерий на прикрытом одеждой предплечье левой руки и на лбу у самого начала волос (Bill IV 260-264).

Второй зверь принуждает всех покоряться культу императора. Всякому, не имеющему “начертания”, угрожает экономический бойкот и уничтожение. Он лишается всякой возможности существования (ст.17). Но те, которые покоряются Римской империи и имперскому культу, обретают большое преимущество. Только они имеют право заниматься торговлей и ремеслом. Это пророчество следует понимать как радикализацию и обобщение наличного опыта. Общественное устройство того времени требовало, чтобы торговцы и ремесленники объединялись в гильдии, профсоюзы. Христианин, желавший заниматься ремеслом или торговлей, должен был принадлежать к соответствующей гильдии, корпорации. Неизбежное членство в профсоюзе принуждало к участию в религиозных торжествах, среди которых большое место занимали фестивали культа императора. Тот, кто, будучи христианином, не решился на это, подвергал опасности свои экономические возможности (ср. эту проблематику в посланиях в Пергам и Фиатиру 2, 12слл.18слл). Знак, который должны носить последователи зверя, обозначает его имя или число его имени (13,17б), так называемую гематрию.

Ст.18 для посвященного читателя приводит это числовое значение. Обладающий мудростью и умом может расшифровать имя зверя. Автор сообщает, что оно – число некоего человека и составляет значение 666. Читателю предлагается разгадать эту загадку. Узнать, что за личность скрывается за этим числом, способен лишь тот, кто имеет соответствующую «мудрость». Таким образом, число 666 следует понимать как символическое, смысл которого доступен только посвященным.

В долгой истории толкования число 666 (другое чтение – 616) интерпретировалось различно. Например, Мартин Лютер толковал его применительно к папе как антихристу. Но правильнее было бы идентифицировать его с именем какой-нибудь личности, известной Иоанну и его современникам. Долгое время под зверем из моря понимали императора Домициана, который правил во время написания Апокалипсиса. Опираясь на очень распространенную в те времена легенду о Нероне воскресшем (Nero redivivus), толкователи предполагали, что Домициан в книге Откровения символически именуется именно Нероном. Действительно, подавляющее большинство современных специалистов согласны в том, что число 666 – означает «Кесарь Нерон», если эти слова написать еврейскими буквами. Но число это относится, мол, не к историческому императору Нерону, а к Nero redivivus, то есть, как предполагалось, к императору Домициану. Но здесь мы забегаем несколько вперед.

Сначала выясним, что значит, что число может обозначать имя того или иного человека? В задачу читателя входило определить некое имя из данного числа. Такая задача, или шарада, называлась «гематрией». Гематрия – излюбленная игра античности. Само слово «гематрия» – искаженное греческое «геометрия». Под геометрией в простом народе понимался счёт, или математика вообще. Буквы того или иного слова переводили в числа, эти числа складывали, и полученная сумма давала число слова. Обратная задача – по сумме угадать соответствующее слово – требовала особого искусства. Вся игра предполагает, что как иудеи, так и греки не имели числовых значков, цифр; вместо них пользовались буквами, которым придавались определенные числовые значения. Например, a=1, b=2, i=10, k=20. Вопрос теперь в том, какое слово стоит за числом 666.

Ответ затрудняется тем, что мы не знаем заранее, какой алфавит предполагается в задаче: греческий или еврейский. Для грекоязычного читателя книги Откровения, прежде всего, следовало бы ожидать гематрии, предполагавшей греческий алфавит. Толкование осложняется еще тем, что само чтение греческого текста не однозначно. Кодекс Ефрема (С) читает не 666, а 616. Однако 666 засвидетельствовано лучше, и этому чтению следует отдать предпочтение. Откуда же появилось число 616? Предполагали, что 616 – не случайный вариант или ошибка переписчика. Некоторое время считалось, что соответствующее этому числу слово приводит к имени одного из римских императоров, который вполне мог олицетворять устрашающий образ Римской империи и, на первый взгляд, подходил к содержанию Откр 13. Это Гай Цезарь, именуемый Калигулой (37 – 41 по Р.Х.). Ведь именно Калигула был первым из римских кесарей, который потребовал божественного себе поклонения и воздвижения себе статуй по всей империи, в том числе и в Иерусалимском храме (Бог не допустил этого, и Калигула был убит, прежде чем это произошло). Итак, Калигула. Сумма чисел написанного по-гречески имени Gaios Kaisar даёт 616 (g=3 + a=1 + i=10 + o=70 + s=200 + k=20 + a=1 + i=10 + s=200 + a=1 + r=100). И, тем не менее, чтение 616 большинство толкователей отклоняло. Не только потому, что число 666 в рукописях засвидетельствовано много лучше, чем 616, но еще и по той причине, что в конце I столетия, когда была написана книга Откровения, вряд ли актуально было вспоминать давно прошедшую фигуру Калигулы. В таком случае предполагали, что вариант 616, вероятно, возник потому, что первоначальное значение загадочного числа 666 вскоре забылось, и в голову приходило другое число, которое, как казалось, имело больше смысла, а именно число 616 по имени Гай Цезарь (Калигула). Само же число 666, если следовать греческому алфавиту оставалось неразрешимой загадкой.

Но обязательно ли предполагать греческий алфавит? Современные ученые в своем подавляющем большинстве полагают, что за гематрией 666 стоит не греческий, а еврейский алфавит. Может, конечно, показаться странным, что здесь, в греческом тексте, используется еврейский алфавит. Но эта странность не столь уж велика. Ведь тайновидец Иоанн был иудеохристианином, и вообще иудеохристианское влияние в ранних христианских церквах нельзя не учитывать. Кроме того, уже сам текст обращает внимание на то, что требуется особая «мудрость» для разгадки имени, которое скрывается за числом 666. Следует считаться и с тем, что вестники, доставлявшие церквам книгу Откровения, могли иметь особую информацию для расшифровки. Ведь таинственная гематрия здесь приведена не просто ради забавы! Речь шла о политически чрезвычайно опасных предметах, о том, что угрожало смертью, в лучшем случае, ссылкой на каторгу. В условиях религиозно-политического преследования неосмотрительно называть всё прямо и своими именами вряд ли было разумно. Благодаря шифровке через еврейский алфавит можно было избежать дополнительной опасности для христиан в том случае, если текст попадет в руки их гонителей. Хотя Иоанн и взывает к готовности христиан принять мученичество, он нигде не пишет о том, что христиане обязаны умереть мученической смертью.

Наиболее признанное до сих пор толкование сводит число 666, как уже было упомянуто нами, к Нерону. И это толкование построено на числовых значениях букв именно еврейского алфавита: Nrwn qsr (nun=50 + resh=200 + waw=6 + nun=50 + qoph=100 + samech=60 + resh=200). Это решение лучше всего подходит к толкованию зверя как Nero redivivus. Такое толкование тоже объясняет появление варианта 616 как неслучайного. Дело в том, что еврейскими буквами можно было транскрибировать либо греческое имя Нерона (Neron), либо его латинское имя (Nero). Разница всего в одну букву «n». В еврейском числовом обозначении n = 50. Получается, что при транскрипции с латинского языка число 666 уменьшается на 50, то есть должно получиться 616. И число 666, и число 616 объясняются из имени Нерона. О том, что это наиболее вероятное и рациональное истолкование «числа зверя», мы будем еще в дальнейшем говорить.

 

Беседа № 29.

 

Экскурс: Римский культ императора.

 

Единого культа императора, свойственного всем частям Римской империи, никогда не было. Кроме того, форма почитания императора менялась от кесаря к кесарю. Но для всех культов характерно, что императору уже при его жизни или после его смерти воздавалось культовое поклонение как богу или богоподобному. Римский культ кесаря имел образец на Востоке, где цари издавна считались «сынами божиими». Особенно важным был пример Александра Великого, которого во время его посещения оракула Амона в оазисе Сива верховный жрец приветствовал как «Сына бога», т.е. Амона. В греческих городах Малой Азии и Греции тогда возникли различные культы божественного Александра.

Вообще говоря, обожествление человека при его жизни или посмертно римлянам было чуждо. Однако, со временем нарастали восточные влияния на римское население и его религиозность. Восточно-эллинистические представления о царе-боге постепенно приспосабливаются и к римским императорам и властителям. Юлию Цезарю они послужили практически, когда он своей политической позиции пожелал придать религиозную санкцию. Римский сенат принял ряд всё усиливающихся решений о почитании Цезаря. В 44 г. до Р.Х. эти решения приняли форму действительного обожествления (Дион Кассий 44, 6, 4). Наконец, в 42 г. до Р.Х. Цезарь посмертно был официально принят в пантеон государственных богов. На форуме ему был посвящён храм как Divus Iulius’у.

Император Август при своей жизни запрещал официальное обожествление себя на Западе империи, особенно в Риме. На Востоке империи было иначе. Он дозволил провинциям Асия и Вифиния воздвигнуть храмы себе и богине Роме (в городах Пергам и Никомедия). Эта мера, предпринятая в 29 г. до Р.Х., преследовала две цели. Во-первых, Август угодил римским кругам, проявив сдержанность и дозволив собственный культ только в связи с культом Роме, богине-покровительнице Рима. Во-вторых, он угодил провинциалам тем, что выступил перед ними как внушающий уверенность суверен, каковому на Востоке просто причиталось культовое поклонение. В этом поклонении выражалась настоящая религиозная потребность. После многих войн, которые вынесли эти провинции, Август был тем, кто после нужды и нищеты гарантировал Pax Romana, «мир и безопасность» (ср. 1 Фесс 5,3). Это настроение выражено в знаменитом календарном указе из Приены (9 г. до Р.Х.). В этом документе греческие города Асии поздравлялись с днем рождения императора Августа. О нем говорилось, как о спасителе (sôtêr) и боге, день рождения которого для всего мира был началом благой вести (евангелия), и с рождеством которого началось время новой жизни.

Преемник Августа Тиберий требовал божественного почитания Августа, своего предшественника, но отклонял таковое почитание для собственной персоны. Иначе обстояло дело с Калигулой и Нероном. Фактически, безумный император Гай Юлий Калигула был первым, кто потребовал от всего населения Империи почитания самого себя как бога. Он издал указ поставить жертвенники самому себе и собственные изображения во всех храмах Империи, в том числе в Иерусалимском храме. Последнее не произошло только в связи с тем, что Калигула был убит. Нерон, последний из династии Юлиев, во всяком случае, в конце своего правления, тоже велел почитать себя как бога. Однако было бы несправедливым сказать, что Нерон преследовал кого бы то ни было за отказ от воздаяния ему божеских почестей. Жестокое гонение на христиан, предпринятое при нем, было преследованием за мнимое уголовное преступление, за пожар в Риме, а не по религиозным мотивам. Так при Нероне. И, напротив, древней римской традиции отвечал скепсис Веспасиана, который на смертном одре насмешливо сказал: «Увы мне! Кажется, я становлюсь богом». Но его сын Домициан, при котором и была написана Книга Откровения, пытался ввести абсолютное кесаребожие. Для его понимания собственной власти характерна формула «Господь и Бог». Об этом сообщает в своем сочинении «Жизнь 12-ти цезарей» Светоний: «С тем же самомнением он (Домициан) имел обыкновение начинать какой-нибудь циркуляр, диктуемый от имени его налоговых инспекторов, словами: «Наш господь и бог повелевает следующее». Отсюда возник позднее обычай так обращаться к нему письменно и устно» (Домициан 13). Во многих местах империи ему воздвигались статуи из мрамора, золота и серебра (Дион Кассий 67, 8, 1). В Ефесе ему построили храм и воздвигли статую больше натуральной величины. Именно при Домициане начались преследования в рамках процессов по поводу оскорбления величества. Сначала эти преследования были направлены против сенатской аристократии. В Риме к казни за «атеизм» был приговорен консул Флавий Клеменс, а его жена Флавия Домицилла приговорена к изгнанию. В вину им было поставлено то, что они перешли «к обычаям иудеев» (Дион Кассий 67, 1, 4). Это могло быть связано с отказом от богопочитания кесаря. По этой же причине происходили преследования христиан в Малой Азии. Об этих преследованиях христиан довольно подробно сообщает Плиний Младший, римский проконсул в Вифинии. Это было уже в начале II века, но Плиний упоминает людей, которые отреклись от христианства 20 лет назад, т.е. во времена Домициана (Письма X 96). Плиний не рассматривает судебные процессы по делу христиан как что-то новое. Примечательно, что он, по его собственным словам никогда еще не участвовавший в судебном следствии против христиан, очень быстро освоил детальный опыт таких следствий. Это говорит о том, что он использовал уже существовавшую практику. Обвиняемые христиане должны были призывать богов, приносить жертву фимиамом и вином перед статуями кесаря и других богов, а также должны были при этом проклясть Иисуса Христа. Сам Плиний замечает: говорят, что истинных христиан к этим действиям невозможно принудить. Это значит, что он знал о подробностях практики преследований христиан при Домициане, и теперь сам эту практику применяет.

Императорский культ, прежде всего, служил политическим целям. Этот культ был доказательством лояльности, знаком преданности властителю, выраженной в религиозно-культовых формах. Общий имперский культ был средством Империи укрепить единство столь различных народов Империи. При этом почитание императора было внешним критерием лояльности по отношению к государству, проявлением патриотизма, и для христиан это становилось очень большим испытанием.

Особым усердием в культе кесаря отличалась Малая Азия, для которой тайнозритель Иоанн писал свою книгу. Местные греческие города, которые уже очень рано начали обожествлять своих властителей, привыкли к их культу и вскоре применили этот культ к римским владыкам. Во всяком случае, инициатива культа исходила из этих провинций. Уже в 195 г. до Р.Х. в Смирне был посвящен храм богине Роме, считавшейся обожествлённым выражением власти Рима. Власть божественна, культ власти был обязательным и привычным делом. Рим использовал этот религиозный обычай в своих дипломатических целях, ради укрепления своей политической позиции в отдаленных краях. Юлий Цезарь в 48 г. до Р.Х., как и римские чиновники до него, «снисходительно» согласился с усиленным при нем поклонением его личности в провинциальных городах Асии. Цезаря называли там «происходящим от Ареса и Афродиты, видимо явившимся богом и всеобщим спасителем (sôtêr) человеческой жизни».

Вот в такой среде и было написано Откровение. Высшие слои провинциального общества поставляли верховного жреца культа кесаря и посильно содействовали этому культу. При Домициане, который, в отличие от Августа, не склонен был сдерживать почитание собственной персоны, эти круги испытали особый взлёт. Уже после того как Пергам и Смирна воздвигли храмы в честь Августа и богини Ромы, Ефес построил третий храм, в честь Домициана. Большинство городов Малой Азии щеголяло надписями-посвящениями с божественными титулами кесаря: Augustus, Divus, Dominus, Deus, Salvator. Преследование христиан, которые отвергали богопочитание императора, в эту эпоху вполне закономерно. Впрочем, не следует думать о всеобщем, организованном Домицианом, гонении на христиан. Напротив, это были скорее отдельные акции, которые устраивали местные активисты имперской пропаганды, например, жрецы культа кесаря. Недаром в книге Откровения именно второй «зверь из земли», лжепророк, принуждает к культу кесаря (13, 14), обнаруживая при этом все признаки мага-жреца. Гонения не были еще тотальными. Но Иоанн провидит таковые. В самом близком будущем он ожидает всеобщее, систематически организованное преследование. Так и произошло.

 

Беседа № 30.

 

Победа христиан в условиях массированной угрозы культа императора (14,1-5).

 

1 И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах. 2 И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих. 3 Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли. 4 Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцу Богу и Агнцу, 5 и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим.

 

Святые Божии (14,1)

 

1 И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.

 

Изображение чрезвычайно могучего врага христиан в Откр 13 – языческого государства с его безумным культом – должно вести к тревожному вопросу: Кто же вообще способен выдержать в постоянном угнетении и противостоять постоянной угрозе и насилию? На это Иоанну есть сказать нечто ободряющее. В 13,16 сообщалось: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их». Это начертание – знак зверя. Теперь в сознательном контрасте к последователям культа императора христиане обозначены как те «сто сорок четыре тысячи, у которых имя Агнца и имя Отца Его написано на челах» (14,1). Вспомним, что означало написание имени на лбу. В античном мире знак на челе имел такие значения:

1.      Знак собственности. Часто на теле раба выжигали имя его хозяина.

2.      Знак верности воина. Воины иногда выжигали на руке имя любимого своего военачальника, за которым они были готовы идти в любую битву.

3.      Охранный знак безопасности. Те, которые стоят с Агнцем, помечены охранным знаком и в жизни и в смерти.

Отрывок 14,1-5 описывает эсхатологическое совершенное будущее, время спасения. А настоящее видится как бы из этого совершенного будущего, оглядываясь в прошлое. Спасены будут те, кто отказался принять знак зверя, но приняли имя Агнца и Его Отца. Со Христом, с Агнцем преследуемые христиане достигнут победы, если они ныне будут уклоняться от поклонения императору как богу. Нет сомнения в том, что у тайнозрителя речь идет о преодолении настоящего, о победе в нем.

Неисчислимое множество спасенных (ср. 7,1-17) находятся с Агнцем на горе Сион (14,1). Это те 144.000, о которых речь уже шла в 7-й главе. Заметим, что эти 144.000 символизируют новый, истинный Израиль и неисчислимое множество! Согласно древним иудейским представлениям Мессия соберет вокруг Себя спасенный народ Божий в конце времен на горе Сион (4 Ездр 13,35-36; сир Вар 40,2). Почему Сион? Сион слыл как гора спасения и считалось, что именно на Сионе Мессия соберёт в эсхатоне Свой народ.: «И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь» (Иоиль 2,32). Тот, кто принадлежит к истинному Израилю (ср. 7,1-8), в конце веков имеет шанс быть спасенным на «небесном Сионе». Имеется в виду, конечно, небесный Сион, не земной, так как Иоанн видит Агнца на небе.

 

Песнь, которую могли выучить только святые Божии (14,2-3).

 

2 И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих. 3 Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли.

 

Иоанн слышит громкий небесный голос, как шум водопада или морских волн, обрушивающихся на берега и на скалы, как шум грома и в то же время как успокоительную музыку, которую играют на кифарах (гуслях). Чей голос так красочно описывается? Скорее всего, ангелов перед престолом Божиим. Поется песнь хвалы Богу. Эта «новая песнь» уже упоминалась в 5,8-9. Это песнь спасения. Но содержание ее нам пока неизвестно. Только 144 тысячи её могут выучить, а в 19-й главе они её будут петь, ибо успели выучить. Выучить что-то могут только хорошие ученики. Здесь – это христиане, сохранившие верность Господу вплоть до мученичества.

 

Девственники (14,4а).

 

4 Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники;

 

В стихах 4-5 Иоанн характеризует 144.000 более детально. Прежде всего, они «не осквернились с женщинами», они «девственники». Несколько спорным является смысл этих выражений. Как понимать девство? В буквальном или в символическом смысле? Буквальное понимание девства как безбрачия было распространено еще в древности среди еретиков: гностиков, у Татиана, который писал, что «брак – это разврат и блуд». Маркион вообще считал, что церковь только для безбрачных. Ориген даже оскопил себя ради спасения. Это – дуализм: всё телесное есть зло! Надо сказать, что буквальное понимание девства бытовало в Средние века и в Католической церкви. Но это ложное толкование, не имеющее ничего общего с новозаветным учением. Ведь Священное Писание прославляет брак! Иисус Христос тоже прославил брак, заявив, что ради этого человек оставит отца и мать и будет столь близок с женою своею, что будут одна плоть, и предупредив, что человек не должен разлучать то, что сочетал Бог (Мат. 19,4-6). И Апостол Павел прославлял брак, сравнивая отношения между Христом и Церковью с отношениями между мужем и женой (Еф. 5,22-33). К тому же 144.000 символизируют не особую группу христианских аскетов, а всю Церковь Христову, объемлющую бесчисленное множество людей из всех народов.

Символических значений девства существовало много. Упомянем лишь основные. Так, например, символическое толкование опирается на то, что в ВЗ нарушение верности единому Богу и отпадение в язычество всегда именовалось блудом. Обсуждая главу 7, мы уже говорили о том, что речь здесь может идти еще об одном символе. Дело в том, что христиане ведут «священную войну» за Бога против Диавола и его пособников. Конечно, это не война в земном смысле, а «духовная брань». Но, согласно библейским установлениям, воины, которые идут на священную войну, должны были хранить себя от «осквернения с женами». В любом случае, девство – символ незапятнанной чистоты. Здесь это все христиане, которые в земной жизни были верными Христу. Они не приняли культа зверя. Итак, девство – Символ верности, в противоположность блуду и блуднице 17-й главы. Ещё важнее, что девственники – воины в Священной войне, победители.

 

Подражание Христу (14,4б-5).

 

4 это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу, 5 и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим.

 

Следование Христу – самое первое и важное: «Следуй за Мною». Этот призыв многократно повторяется в Евангелиях. "Иди за Мною" – сказал Иисус Филиппу (Иоан. 1,43) и Матфею (Мар. 2,14), богатому молодому человеку (Мар. 10,21), и человеку, который хотел прежде похоронить своего отца (Лук. 9,59). Когда Петр спросил Иисуса, что будет с Иоанном, Иисус ответил ему, что он не должен думать о других, а следовать за Ним (Иоан. 21,19-22). Он оставил нам пример, говорит Петр, чтобы мы шли по следам Его (1 Пет. 2,21). В Евангелиях чаще говорится о следовании земному Иисусу. В Книге Откровения иное: следование за Ним вплоть до Креста, но зато и к Славе Воскресения. Верные последователи Иисуса Христа искуплены кровью Христовой «от земли» (ст.3), то есть из мира греха. Они называются здесь еще первенцами. Этот перевод надо уточнить. На самом деле – начатки. Начатки были самой хорошей частью первого урожая; они посвящались Богу и символизировали весь урожай. Лучшее, что может быть принесено в жертву Богу – это посвящение самого себя; каждый христианин – это предвкушение и предвосхищение полноты урожая, когда весь мир будет посвящен Богу.

В их устах нет лжи (в Синод. переводе «лукавства»). Ложь – язычество, но может быть и просто ложь в обычном смысле. Это излюбленная в Писании фраза. "Блажен человек... в чьем духе нет лукавства", – говорит псалмопевец (Пс. 31,2). Пророк Исаия так говорит о рабе Божием: "И не было лжи в устах его" (Ис. 53,9). Пророк Софония сказал об избранных остатках народа Израиля: "Не найдется в устах их языка коварного" (Соф. 3,13). Это должно быть вполне понятно каждому из нас. Иисусу Христу, точно так же, как и нам, нужны честные и искренние друзья.

Мысль о жертве содержится также в слове «непорочны». В Библии это слово обозначает всегда жертву, приносимую Богу. Им характеризуются животные, не имеющие ни малейшего изъяна, и потому пригодные для жертвы Богу. Это слово часто употребляется по отношению к христианину. Бог избрал нас, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним (Еф. 1,4; ср. Кол. 1,22). Церковь должна быть славною, не имеющей пятна или порока, или чего-либо подобного (Еф. 5,27). Петр говорит об Иисусе, как о непорочном и чистом агнце (1 Пет. 1,19) и так далее.

Итак, стихи 1-5 во-первых, носят характер утешения преследуемых христиан в гонениях, ибо здесь утверждается их конечная победа и спасение. Во-вторых, они носят увещательный характер, призывая к верности Христу до смерти.

 

<<назад     содержание     вперед>>

 
   
 
Рейтинг@Mail.ru
Как помочь