» Главная » архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)
 
   
 
Распечатать Система Orphus

Апокалипсис. Беседы на радио «Град Петров»

<<назад     содержание


Беседа № 31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46 

 

Архимандрит ИАННУАРИЙ (Ивлиев)

 

Беседа № 31.

 

Предваряющее изображение Суда Божия (14,6-20).

 

Стихи 14,1-5 предваряют видение эсхатологического спасения, далее изображенного в 19,1-10. В стихах 14,6-20 предвосхищаются события Суда Божия, тоже подробнее описанные далее, в 18-й и 19-й главах. Сначала следуют видения трех ангелов: ангела призывающего возвещающего Суд Божий (14,6.7); ангела, предсказывающего гибель Рима под образом Вавилона (14,8); и ангела, предвещающего суд и гибель тех, кто отрекся от своей веры и воздал славу зверю (14,9-12).

 

Призыв первого ангела (14,6-7)

 

6 И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу; 7 и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод.

Одним из признаков, предшествующих концу мира, является тот факт, что Евангелие будет проповедоваться по всей земле во свидетельство всем народам (Мат. 24,14). И вот оно, исполнение этого пророчества. В зените неба появляется ангел с благой вестью всякому племени и колену и языку и народу, то есть  всему грешному миру. Напомню, что это перечисление повторяется в Апокалипсисе 7 раз.

Ангел появляется с вечным Евангелием. Вечное в данном случае может значить, что оно будет иметь силу вечно, что даже в мире, стремительно идущем к своей гибели, его истина сохранит силу. Это может значить, что Евангелие существовало извечно. В великом хвалебном гимне в Послании к Римлянам Павел говорит об Иисусе Христе как об откровении тайны, о которой было умолчано от вечных времен (Рим. 14,24). Это может значить, что Евангелие было извечно предназначено людям. Это может значить также, что в Евангелии затрагиваются вечные истины.

Может показаться странным, что за ангелом с Евангелием непосредственно следует ангел, возвещающий гибель этого мира. Но ведь слово Евангелие в Библии означает далеко не всегда буквально благую весть. Так называется всякая Божественная весть, в том числе, как здесь, весть о Суде. Это – благая весть для тех, кто принимает Бога и Христа и весть о гибели для тех, кто отвергает Бога и Христа. И осуждение отвергающих тем больше, что им была дана возможность принятия.

Интересны слова ангела. Он призывает поклониться Богу, Сотворившему небо и землю, море и источники вод. Это уже не призыв к покаянию, ибо для покаяния времени уже не осталось: час Суда уже наступил! Поскольку значительная часть людей не раскаялась в своих злодействах (9,20-21; 16,9-11), им остается только бояться Судию и воздать ему славу. Это – пусть позднее, но все же спасительное признание Бога, своей вины и Его справедливости. Бог Судия – одновременно Бог Творец. И жители земли должны поклониться Ему, а не зверю.

 

Весть второго ангела: Падение Вавилона (14,8)

 

8 И другой Ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы.

 

Второй ангел, как глашатай, возвещает падение Вавилона. При этом используется принятое в пророческой литературе прошедшее время для предсказания того, что произойдет в будущем. «Вавилон, город великий» – это обозначение заимствовано из Дан 4,27. Это пророчество гибели Рима. Рим стали называть иудеи и христиане Вавилоном после Иудейской войны 66-70 года РХ. В книге Откровении Рим постоянно называется Вавилоном и никогда прямо – Римом. В древности пророки представляли себе Вавилон воплощением власти, похоти, роскоши и греха; в представлении первых христиан из иудеев, Вавилон, казалось, возродился в похоти, роскоши и безнравственности Рима.

Падение Вавилона перед войсками персидского царя Кира было одним из самых потрясающих событий древней истории. Сами слова, которые употребляет автор Откровения, являются эхом слов, которыми древние пророки предсказывали падение Вавилона. "Пал, пал Вавилон, – говорил Исаия, – и все идолы богов его лежат на земле разбитые" (Ис. 21,9). "Внезапно пал Вавилон, – говорил Иеремия, – и разбился" (Иер. 51,8).

Здесь сказано, что Вавилон напоил все народы яростным вином блуда своего. В этой фразе слились воедино две ветхозаветные идеи. «Вино» одновременно символ как языческого идолослужения, так и суда и гнева Божия. В Иер. 51,7 сказано о Вавилоне: "Вавилон был золотою чашею в руке Господа, опьянявшего всю землю; народы пили из нее вино и безумствовали". Идея сводится к тому, что Вавилон был разлагающей, развращающей силой, завлекшей все народы в какую-то безумную безнравственность. Подразумевается под этим картина: блудница, спаивающая мужчину, чтобы совратить его, чтобы он уже не мог противостоять ее уловкам. Таким же был Рим, подобный блестящей блуднице, совращающей весь мир. А вторая картина – чаши гнева Божия. Иов говорит о порочном человеке: "Пусть он сам пьет от гнева Вседержителя" (Иов. 21,20). Псалмопевец говорит о нечестивцах, которые должны пить из чаши, полной смешения, что в руке у Господа: «Бог есть судия: одного унижает, а другого возносит; ибо чаша в руке Господа, вино кипит в ней, полное смешения, и Он наливает из нее. Даже дрожжи ее будут выжимать и пить все нечестивые земли» (Пс. 74,8-9). Пророк Исаия говорит о Иерусалиме, который выпил из рук Господа чашу ярости Его (Ис. 51,17). Бог наставляет Иеремию взять из руки Его чашу с вином ярости Его и напоить из нее все народы (Иер. 25,15). Можно перефразировать всё это и сказать, что Вавилон напоил народы вином, которое совращает людей к блудодеянию и влечет за собой гнев Божий. А за всем этим стоит извечная истина, что народ или человек, которые оказывают дурное влияние, не избегут карающего гнева Божия.

 

Весть третьего ангела: Погибель отрекшихся от Господа (14,9-11)

 

9 И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, 10 тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; 11 и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его.

 

В главе 13 все уже были предупреждены о силе зверя и о начертаниях и знаках своей власти, которые зверь стремится поставить на людях. И вот теперь предупреждение тем, кто в эпоху испытаний изменит Богу единому и поклонится зверю как богу. Речь конечно идет о культе Римского государства и кесаря.

Осуждение и гибель отступников представляется в самых ужасных ветхозаветных картинах, какие только могли себе когда-либо представить люди на этой земле, – в картинах гибели Содома и Гоморры. Огонь, сера, дым… «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, … И встал Авраам рано утром … и посмотрел к Содому и Гоморре … и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи» (Быт 19,24-28). Агнец (Иисус Христос) здесь выступает как Судия. Ангелы рядом с Ним – как судейская коллегия. Но возможно Ангелы – согласное с традицией описание Божественного присутствия.

В описании мучения от гибели Вавилона Иоанн вторит словам пророка Исаии, описывающего день мщения Господа: "И превратятся реки его [Едома] в смолу, и прах его в серу, и будет земля его горящею смолою. Не будет гаснуть ни днем, ни ночью; вечно будет восходить дым ее; будет от рода в род оставаться опустелою; во веки веков никто не пройдет по ней" (Ис. 34,8-10).

Сегодня нас несколько удивляет яростный ветхозаветный характер описаний Апокалипсиса. После двух тысяч лет христианства мы отвыкли не то чтобы от жестокостей (их мы наблюдаем постоянно), но от описания жестокостей в религиозной литературе. Однако, мы не должны забывать, что книга Откровения была написана совсем в другое время, время, когда подобные описания вряд ли кого могли удивить или шокировать. В конце I века Церковь боролась за самое свое существование. И чтобы Церковь могла выстоять, каждый христианин должен был быть готов встретить любые страдания и испытания, темницу и смерть. А их выпало на долю христианских мучеников немало. Был и огонь, и дым, и много других невообразимых ужасов.

 

Верный остаток (14,12-13)

 

12 Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса. 13 И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними.

 

После жутких пророчеств грядущих ужасов и страшных предупреждений неверным, следует предостережение и увещевание к терпению (точнее «стойкости») и верности. Блаженство, которое звучит с неба, то есть от Самого Бога, содержит в себе обетование и утешение мученикам. Блаженны мертвые, умирающие в Господе. Идея смерти в Господе встречается в Новом Завете не один раз. Так, Апостол Павел говорит об усопших во Христе (1 Фес. 4,16), об умерших во Христе (1 Кор. 15,18). Значение этих фраз таково: те, кто обрел свою смерть, сохранив верность Христу, и после смерти пребывают в единении со Христом. Мир стремился разлучить человека со Христом, но это ему не удастся: верным обещан покой, Божественная суббота. Они отдохнут от своих трудов.

Пророческий Дух, говорящий через Иоанна, подтверждает обетование блаженства. Он говорит: «Да» (Синод. перевод «Ей»). Это соответствует еврейскому «аминь».

Дела их идут вслед за ними. В иудейской литературе того времени это постоянный образ. «В час прощания человека его сопровождают не серебро, не золото, не драгоценные камни и жемчуг, но только знание Закона и добрые дела» (Талмуд, Пирке Абот 6,9). На первый взгляд может показаться, что Откровение проповедует спасение через дела. Но надо подходить осторожно к тому, что Иоанн понимает под делами. Он говорит о делах ефесян – это их труд и терпение (2,2); о делах фиатирян – их любовь, служение, вера, терпение (2,19). Под делами он имеет в виду сформировавшийся во Христе характер человека. Иоанн в действительности говорит: "Когда вы покидаете эту землю, вы можете взять с собой лишь себя. Если вы, придя к концу, все еще одно с Христом, вы возьмете с собой свою личность, в которой отражается Сам Христос; и, если вы возьмете с собой в потусторонний мир такой характер – вы блаженны".

 

Беседа № 32.

 

Жатва и сбор винограда на Суде (14,14-20)

 

14 И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп. 15 И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. 16 И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата.

17 И другой Ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом. 18 И иной Ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды. 19 И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия. 20 И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий.

 

14-я глава заканчивается видением Суда, нарисованном в хорошо знакомых из ВЗ картинах. Начинается видение с описания победоносной фигуры подобного Сыну Человеческому, которая восходит к Дан 7,13-14: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему». В НЗ «Сын Человеческий» видения Даниила истолкован как Иисус Христос. Такое толкование придал этому видению уже Сам Иисус, называя Себя Сыном Человеческим. На Его голове знак власти, золотой венец, какие мы видели на головах 24-х старцев вокруг престола Божия в 4-й главе. Острый серп в Его руке – знак Суда. Этот образ будет развит несколько ниже. Следует обратить внимание на то, что Сын Человеческий не «грядет», как было бы привычно слышать, а «сидит на облаке», то есть восседает именно как Судия (так уже в Иоиль 3,12-13).

Далее следует картина суда, нарисованная двумя хорошо знакомыми по Писанию метафорами. Во-первых, Суд описан символом жатвы. Этот образ широко использовал уже Иисус Христос. «Когда же созреет плод, – говорит Он, – немедленно посылает серп, потому что настала жатва» (Мк 4,29); и в притче о пшенице и плевелах Иисус, говоря о суде, тоже прибегает к картине жатвы (Мф 13,24-30.37-43). Во-вторых, Суд описан символом сбора винограда. Так и у пророка Иоиля Суд изображен и в образе жатвы, и в образе сбора винограда и его прессования. «Пустите в дело серпы, ибо жатва созрела; идите, спуститесь, ибо точило полно и подточилия переливаются, потому что злоба их велика» (Иоиль 3,13). Точило – устройство для давления винограда, которое состоит из двух корыт, соединенных друг с другом желобом для стока. Корыта делались из большого куска камня, или из обожженного кирпича. Виноград закладывали в верхнее корыто (точило) и давили его ногами, а сок стекал по желобу в нижнее корыто (подточилие). В Ветхом Завете Суд Божий сравнивается с давлением винограда не только у пророка Иоиля. «Всех сильных моих Господь низложил среди меня... как в точиле истоптал Господь деву, дочь Иуды» (Плач 1,15). «Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои» (Ис 63,3). Эти образы использует и Иоанн при описании своих видений.

Итак, из небесного храма (ст.15) выходит «другой Ангел» и отдает приказ (от Бога) пустить серп и начать жатву пшеницы, то есть Суд. Почему этот Ангел «другой»? Да просто для того, чтобы отличить его от ангелов-вестников начала 14-й главы. Судя по контексту и исходя из ветхозаветных заимствований жатва здесь означает не просто Суд, но наказание неверных.

Вторая картина Суда использует образ сбора винограда. Из небесного храма появляется еще один Ангел с острым серпом, и «иной Ангел» отдает ему приказ начать срезание винограда. При этом отдающий приказ Ангел назван имеющим власть над огнем. Он вышел от жертвенника. Имеется в виду жертвенник всесожжения. Это напоминает нам о снятии 5-й печати (6,9-11). Там души убиенных мучеников из-под жертвенника молили о справедливости. И в 8-й главе, после снятия седьмой печати, «иной Ангел», имеющий власть над огнем жертвенника вложил их молитвы, как огонь, в кадильницу и бросил их на землю (8,3-5). Мольбы мучеников услышаны, справедливый Суд Божий состоится. Здесь, в 14-й главе изображено, в чем именно будет состоять этот Суд, – в «сборе винограда». Мы видим, насколько продумана вся структура книги Откровения. Некоторые персонажи, как, например, упомянутый «иной Ангел», кажутся поначалу случайными фигурами, появляющимися, чтобы тотчас исчезнуть и быть забытыми. Но нет, эта фигура появляется снова, чтобы напомнить о смысле своего предыдущего явления.

Таким образом, здесь суд обрисован в двух хорошо знакомых картинах урожая и точила. И к этому добавлена еще одна знакомая картина. Давление винограда будет происходить за пределами города, то есть Иерусалима. Почему «за городом»? Потому что в городе, то есть в Иерусалиме, в новом, конечно, или на Сионе, – будет, как мы видели, спасение. А за городом – Суд и наказание. Используются снова ветхозаветные образы. И в Ветхом Завете и в написанных между двумя Заветами книгах проходит мысль, что язычники будут приведены к Иерусалиму и там будет произведен над ними суд. У пророка Иоиля есть такая картина: все народы будут собраны в долину Иосафата и там Бог произведет над ними суд (Иоил. 3,2.12). У пророка Захарии тоже есть картина последнего битвы с язычниками «на горе Елеонской, которая перед лицем Иерусалима к востоку», где будет произведен последний суд (Зах. 14,1-4). Сын Человеческий начнет «жатву», а Ангел с серпом срезать виноград и бросать его в «великое точило гнева Божия». «И потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий». Здесь как бы предвосхищается великая битва Суда, которая будет подробно изображена в 19-й главе. Поток крови до конских узд – образ из апокалиптической книги Еноха, известной и популярной в то время. 1600 стадий – число символическое. Вообще говоря, 1600 стадий – это примерно 32 км. Но речь здесь не о конкретном пространстве, а о символе: 4 х 4 х 100. 4 – число мира. Здесь имеется в виду весь мир и полнота суда над ним.

Итак, изображенные в прочитанной главе картины Суда – предвосхищения того, что будет описано далее, в 19-й главе, в картине битвы Иисуса Христа и Его ангельского воинства с антихристом и его воинством. Но при всём том мы должны учесть, что Иоанн пишет не язычникам, и не для язычников, которые вряд ли будут читать его Апокалипсис, а пишет он христианам и для христиан. Поэтому Суд, изображенный здесь, касается не только язычников, но и христиан, и, может быть, христиан в первую очередь.

 

4.      Видение семи чаш гнева (15,1 – 16,21).

 

Пролог в небесах (15,1-8).

 

Вспомним, что седьмая труба, прозвучавшая в 11-й главе (11,15), возвестила начало Суда. И последующие главы шаг за шагом изображали грядущий Суд Божий. Сначала изображения были предварительными (в 12-14 главах). Теперь, в видениях 15-й и 16-й главы, свершается Суд Божий в образе излияния семи чаш гнева Божия. Эти главы стоят в соответствии к предваряющим главам 12-14. Как 12-я глава начиналась словами: «И явилось на небе великое знамение», так и 15-я глава нчинается: «И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное».

 

1 И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия.

2 И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии, 3 и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря:

велики и чудны дела Твои,

 Господи Боже Вседержитель!

Праведны и истинны пути Твои,

 Царь святых!

4 Кто не убоится Тебя, Господи,

 и не прославит имени Твоего?

ибо Ты един свят.

 Все народы придут

 и поклонятся пред Тобою,

ибо открылись суды Твои.

5 И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе.
6 И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами. 7 И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков. 8 И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.

 

Можно было бы подумать, что, рассказав о суде, Иоанну было бы удобнее остановиться, но ему предстояло много чего сказать – и о последних страшных событиях и о тысячелетнем Царстве, и о последней битве и об окончательном спасении и блаженстве в Царствии Божием.

Иоанн рассказал о снятии семи печатей и о семи трубах, а теперь должен рассказать еще о семи чашах гнева Божия. Такая манера типична для авторов апокалиптических книг, которые сводили все в группы по семь и три и считали совершенным сочетание трех групп из семи предметов. Мы с вами уже подробно обсуждали богословский смысл этого распределения «три раза по семь».

Здесь же заметим, что каждому ряду из семи «казней» (7 печатей, 7 труб, 7 чаш гнева) предшествует как бы пролог в небесах. Главы 4-5 с их небесным видением Бога, Сидящего на престоле, и Агнца предшествовали семи печатям. 8,1-6 с видением небесного жертвенника предшествовало семи трубам. Теперь снова 16-й главе и семи чашам гнева предшествует небесное видение15-й главы, которая является как бы небесным прологом к последующему.

Стих 1 представляет собою заголовок к 15 и 16 главам. Здесь говорится о семи Ангелах, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия. Они выйдут из небесного храма только в 5-м стихе. Но здесь упоминаются именно как в заголовке о великом и чудном видении Последнего Суда – кульминации эсхатологической драмы. Но прежде чем приступить к описаниям этих событий, Иоанн говорит о видении победителей над зверем-антихристом, которые не поклонились образу зверя и не приняли его начертания, то есть отказались стать его рабами. Это они стали мучениками и свидетелями. Это они носят на себе имя истинного Бога. Победители стоят на небесном стеклянном море, смешанном с огнем. Это море мы уже видели в 4,6. Теперь стеклянное море озарено огнём. В Писании огонь часто является символом суда. Вся сцена мрачно освещена огнем суда, который опустится на землю.

Победившие мученики обрели небесную жизнь. Они поют песнь Моисея. Это песнь, которую пел Моисей, когда дети Израиля победоносно ушли от опасности и, пройдя сквозь Чермное море, вышли на свободу, на сушу. Также и верные христиане прошли сквозь море мученичества и достигли небесных берегов, где море уже не представляет опасности, не символизирует бездну и погибель. Оно – стеклянное.

Итак, мученики победоносно выдержали борьбу с силами антихриста. Они умирали самой жестокой и ужасной смертью, но при этом становились победителями. Их смерть сделала их победителями; если бы они сохранили свою жизнь, изменив своей вере, они потерпели бы окончательное поражение. В ранней Церкви день мученической смерти считался днем победы. Так, в истории о смерти одной мученицы читаем: «День их победы подходил к концу, и они шли от тюрьмы к амфитеатру, как будто они шли на небеса, счастливые и со спокойствием на лице». Господь Иисус сказал: "Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее" (Мф 16,25).

 

Беседа № 33.

 

Пролог в небесах (15,1-8). Продолжение.

 

1 И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия.

2 И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии, 3 и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря:

велики и чудны дела Твои,

 Господи Боже Вседержитель!

Праведны и истинны пути Твои,

 Царь святых!

4 Кто не убоится Тебя, Господи,

 и не прославит имени Твоего?

ибо Ты един свят.

 Все народы придут

 и поклонятся пред Тобою,

ибо открылись суды Твои.

5 И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе.
6 И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами. 7 И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков. 8 И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.

 

Песнь Моисея 15,3-4.

 

Итак, сонм победителей зверя, мучеников за имя Христово, стоит на стеклянном небесном море. Они держат гусли, кифары Божии и поют победную песнь Моисея Вспомним эту песнь из Исх 15: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море. Господь крепость моя и слава моя, Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его…». Эту песню поют на каждой субботней службе. Эта песня составляет основу Шемы, иудейского Кредо.

Мученики-победители поют песню, которую, как мы видели в 14,3, могли выучить только они. Эта песнь называется также песнью Моисея, раба Божия, и Агнца. Здесь мы имеем дело с так называемым типологическим истолкованием событий Ветхого Завета. Как Моисей был первым спасителем народа Израиля, так и Агнец, то есть Иисус Христос, явился новым спасителем народа нового Израиля. Как Моисей вел народ по Чермному морю, так и Агнец ведет Свой народ по небесному морю, Как там была одержана победа над фараоном египетским, так и здесь одержана победа над зверем-антихристом.

Песнь построена по правилам библейского стихосложения как гимн хвалы единому и истинному Богу, подобный псалму. Она почти полностью и составлена из отдельных строчек псалмов Давида.

«Велики и чудны дела Твои». – «Как велики дела Твои, Господи» (Пс 91,6); «Велики дела Господни» (Пс 110,2); «Он сотворил чудеса» (Пс 97,1); «Дивны дела Твои» (Пс 138,14);

«Праведны и истинны пути Твои». – «Праведен Господь во всех путях Своих» (Пс 144,17).

«Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего?» «Все народы, Тобою сотворенные, придут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое» (Пс 85,9).

«Ты един свят». «Нет столь святого, как Господь» (1 Цар 2,2); «Да славят великое и страшное имя Твое: свято оно!» (Пс 98,3); «Свято и страшно имя Его!» (Пс 110,9).

«Все народы придут и поклонятся пред Тобою». – «Все народы, Тобою сотворенные, приидут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое» (Пс 85,9).

«Ибо открылись суды Твои». «Явил Господь спасение Свое, открыл пред очами народов правду Свою» (Пс 97,2).

Этот отрывок показывает нам, насколько тайнозритель Иоанн был погружен в текст Ветхого Завета. Когда мученики искали слова, чтобы воспеть благость и величие Бога, они нашли их в самом каноне Писания.

Но не случайно гимн заканчивается строкой: «Открылись суды Твои». Вот об откровении этих святых и праведных «судов» в образе семи чаш гнева и пойдет речь далее.

 

Явление ангелов гнева 15,5-7.

 

5 И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе.
6 И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами. 7 И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков.

 

В новом видении открывается небесный храм, в котором находится «скиния свидетельства», или, возможно, сам храм здесь назван «скинией свидетельства», которая еще называется «скинией собрания», или «скинией откровения», которую наполняет слава Господня (Исх 40,34; Числ 9,15). Так в Ветхом Завете называется шатер в пустыне, который представлял собою первый храм Единого Бога, идеальный прообраз всякого последующего храма.

И вот именно из этой небесной скинии вышли семь ангелов суда. В центре скинии находился Ковчег Завета; ящик, в котором находились две каменные доски, скрижали с Десятью заповедями, составлявшими суть закона Божия, данного через Моисея народу Божию. Другими словами, эти ангелы вышли из того места, где находится закон Божий, отражающий волю Божия, чтобы показать, что ни один человек и ни один народ не может безнаказанно игнорировать эту волю.

Ангелы одеты в чистую и светлую льняную одежду и опоясаны золотыми поясами. Одежда ангелов символизирует три вещи, а) Это священническая одежда. Одежду из тонкого белого льняного полотна и шитый золотом пояс вокруг стана носили первосвященники. Естественно, что Ангелы, которые находятся в скинии подобны священникам. б) Это царская одежда. Белое льняное полотно и высокие пояса одежды князей и царей и вот эти ангелы вышли в царственном одеянии, то есть как полномочные представители Царя царей, в) Это – небесная одежда. Юноша у пустого гроба Иисуса был облачен в белую одежду (Мф 28,3; Мк 16,5), а ангелы, жители небесные, пришли исполнить на земле решение Бога.

Чаши, наполненные гневом Бога, дает семи ангелам одно из четырех животных, находящихся возле самого престола Божия. Когда мы в первый раз говорили о четырех животных при их первом появлении в 4-й главе (4,7), мы видели, что первое животное было подобно льву; второе – подобно тельцу; третье имело лицо, как человек; а четвертое животное подобно орлу, и что они являются ангелами-хранителями всей природы, всего космоса. Тот факт, что одно из этих ангельских животных отдает приказ Божий о начале Суда, – символ того, что вся природа отдает себя в руки и в распоряжение Бога для того, чтобы служить Его праведным целям.

 

Слава Божия 15,8.

 

8 И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.

 

Слава, то есть присутствие Божие, часто символизируется облаком дыма. Это типично для Ветхого Завета. Столь же типична и невозможность приблизиться к Богу, войти в Его присутствие. Так, в книге Исход читаем: «И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию; и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию» (Исх 40,34-35). Здесь же сказано, что «никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов», то есть до завершения Суда. Скорее всего здесь намек на независимость и суверенность Суда. На Бога Судию никто не может повлиять.

 

Излияние семи чаш гнева (16,1-21).

 

1 И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи Ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю.

 

Видения семи чаш приносят «последние язвы», «которыми оканчивалась ярость Божия», как это было сказано в 15,1. Последние кары определенным образом связаны с казнями египетскими и с казнями, последовавшими за звуками семи труб в Откр 8-11. Систематизируем все три случая, чтобы лучше увидеть сходство. Сначала приведем из книги Исход десять казней, которыми Моисей продемонстрировал фараону гнев Божий:

1. Превращение воды в кровь (Исх 7,20-25)

2. Жабы (8,5-14)

3. Мошки (8,16-18)

4. Песьи мухи (8,20-24)

5. Моровая язва на скоте (9,3-6)

6. Воспаления и нарывы (9,8-11)

7. Град и буря с громом и молнией (9,22-26)

8. Саранча (10,12-19)

9. Густая тьма (10,21-23)

10. Смерть первенцев (12,29-30)

 

Теперь приведем казни семи труб:

1. Град и огонь, смешанные с кровью, уничтожившие одну треть деревьев и травы (Откр 8,7).

2. Большая гора, пылающая огнем, упала в море, в результате чего третья часть моря сделалась кровью (8,8).

3. Падение звезды полынь в воды, в результате чего воды стали горькими (8,10-11).

4. Поражение третьей части солнца, луны и звезд, в результате чего стало темно (8,12).

5. Падение звезды, отворившей кладезь бездны, из которой появился дым, из которого, в свою очередь, появилась бесовская саранча (9,1-12).

6. Освобождение четырех ангелов, связанных при реке Евфрате и нашествие бесовской конницы с востока (9,13-21).

7. Мятеж народов и возглашение окончательной победы Бога (11,15).

 

Наконец, перечислим казни семи чаш гнева:

1. Жестокие и отвратительные раны на людях (Откр 16,2).

2. Вода в море обратилась в кровь мертвеца (16,3).

3. Реки и источники вод сделались кровью (16,4).

4. Солнце становится обжигающе горячим (16,8).

5. Мрак над царством зверя и его страдания (16,9-11).

6. Иссушение Евфрата, чтобы открыть путь восточным царям (16,12).

7. Загрязнение воздуха и сопутствующие катастрофы в природе: гром, землетрясение, молния и град (16.17-21).

Нетрудно заметить, что в этих списках много общего – град, тьма, кровь в воде, жестокие язвы, приход страшных орд из-за Евфрата. Но в Откровении есть определенное отличие бедствий, следующих за трубными звуками от бедствий, следующих за излиянием чаш. В случае семи труб разрушения и гибель носят частичный и ограниченный характер. Например, гибнет треть земли. В случае же окончательного Суда, то есть излияния семи чаш, как мы увидим, речь уже идет о полном и тотальном уничтожении ветхого мира, чтобы на его месте возник новый мир, преображенный, исполненный блаженства.

Складывается впечатление, что в 16-й главе собраны вместе все ужасы, испытанные человечеством, все казни, о которых повествует Ветхий Завет, и все это брошено на неверующий мир как последний всеразрушающий катастрофический поток. Обзор 16-й главы мы оставим до следующей беседы.

 

Беседа № 34.

 

Излияние семи чаш гнева (16,1-21). Продолжение.

 

Пять первых казней 16,1-11.

 

Итак, семь чаш гнева приносят миру последние казни (язвы) (15,1). Тотальный суд Божий устремляется к своему завершению. И в согласии с этим действие казней усилевается по сравнению с казнями семи труб. Теперь гибнет уже не третья часть суши, моря, пресных вод и звезд, но гибель затрагивает все эти сферы не частично, а целиком, так что для людей никакого выхода не остается. Еще одна особенность казней от чаш: они затрагивают не безбожное человечество в общем, но конкретно тех людей, которые приняли «начертание зверя» и поклонились «образу его» (15,2). Суд затрагивает теперь и само царство зверя (15,10-11). Но главная цель гнева Божия – Вавилон, то есть Рим, к которому ведет излияние седьмой чаши (15,17-21). Гибель Рима/Вавилона будет описана в главах 17-18. Итак:

 

1 И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи Ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю. 2 Пошел первый Ангел и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его.

Мы уже говорили о тесной связи казней чаш с казнями труб. Они выстроены как бы в параллель друг другу. При этом и те, и другие своим прототипом имеют «казни египетские» из книги Исход.

Первая казнь (16,2) напоминает шестую казнь египетскую (Исх 9,8-11), когда «сделалось воспаление с нарывами на людях и на скоте». Эта казнь обрушивается на всю землю, но затрагивает принявших «начертание зверя и поклоняющихся образу его».

 

3 Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло в море.

Вторая казнь (16,3) напоминает первую казнь египетскую (Исх 7, 17-21), когда «вся вода в реке превратилась в кровь, и рыба в реке вымерла, и река воссмердела, и Египтяне не могли пить воды из реки; и была кровь по всей земле Египетской». Теперь казнь обрушивается на все море.

 

4 Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь.

5 И услышал я Ангела вод, который говорил:

праведен Ты, Господи, Который еси и был, и свят,

потому что так судил;

6 за то, что они пролили кровь святых и пророков,

Ты дал им пить кровь:

они достойны того.

7 И услышал я от жертвенника говорящего:

ей, Господи Боже Вседержитель,

истинны и праведны суды Твои.

Третья казнь (16,4-7) – тоже обращение воды в кровь, но только не в море, а в пресных водоемах. Эту казнь сопровождают два гимна, славословящих праведность суда Божия. Первый гимн воспевает Ангел воды. Мы уже встречались с ангелами-хранителями стихий: Ангелом воздуха и ветра (7,1) и Ангелом огня (14,18). В то время было распространено воззрение, что все природные силы: ветер, солнце, дождь, воды и так далее имели своего ангела. Эти ангелы были служителями Божиими. Здесь можно было бы ожидать, что Ангел-хранитель вод опечалится, увидев, что воды превратились в кровь, но он прославляет справедливость свершившегося суда Божия. Об этой справедливости и говорится в 16,6. Казни чаш – праведный ответ Бога на преследования христиан в Римской империи. Действует закон равного мздовоздаяния. Пролита кровь святых, то есть членов христианской Церкви, и Христовых пророков, которые, будучи руководителями Церкви, первыми страдали при гонениях. За пролитие крови повинных в этом злодействе ждет наказание: с земли исчезнет вода и для пития останется только кровь.

В 16,7 голос от жертвенника подтверждает справедливость суда Божия. Жертвенник здесь символизирует те души мучеников, которые находятся под жертвенником (вспомним 5- печать) и взывают о справедливости. Эта справедливость теперь восстановлена и поэтому прославляется.

 

8 Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнем. 9 И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать Ему славу.

Мученики прославляют справедливость Суда Божия. Но безбожники, разумеется, этого не делают. Напротив, они хулят имя Бога, не вразумляются и не раскаиваются (16,9.11). Поэтому их настигает четвертая казнь (16,8-9). Если казнь четвертой трубы состояла в затмении солнца, то здесь – нечто худшее – страшный солнечный зной. В отсутствии воды эта казнь действительно невыносима. Это противопоставлено тому, что было сказано о небесном блаженстве святых: «Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной» (7,16).

 

10 Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания, 11 и хулили Бога небесного от страданий своих и язв своих; и не раскаялись в делах своих.

Излияние четырех чаш затрагивает все сферы существования жизни: сушу, море, реки и светила. Но в результате – не покаяние и обращение к Богу, но хуление имени Божия. Пятая чаша (16,10-11) изливается на престол зверя (то есть кесаря), и все его царство окутывает мрак. Это похоже на девятую казнь египетскую, когда «была густая тьма по всей земле Египетской три дня; не видели друг друга, и никто не вставал с места своего три дня; у всех же сынов Израилевых был свет в жилищах их» (Исх 10,21-23). Правда остается неясным, отчего именно мрак вызывает столь сильные страдания, что люди начинают кусать свои языки. Но как следствие снова указывается нераскаянность безбожников. И эта казнь не рассматривается как достаточная причина для обращения.

 

Шестая чаша (18,12-16).

 

Орды с Востока 16,12.

 

12 Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного.

 

Здесь дана картина иссушения реки Евфрат, открывшая восточным ордам возможность разрушительного похода на запад.

В Ветхом Завете иссушение вод часто служит знаком силы Божией. Так было на Чермном море, когда «гнал Господь море ... и сделал море сушею» (Исх 14,21). Так же было и с рекою Иордан, когда народ переходил реку, под руководством Иисуса Навина: «Все сыны Израилевы переходили по суше» (Нав 3,17). В книге пророка Иеремии Бог в гневе Своем угрожает: «И осушу море его, и иссушу каналы его» (Иер 51,36). «И иссякнут все глубины реки», – говорит пророк Захария (Зах 10,11).

Возможно, что здесь Иоанн вспоминает знаменитое историческое событие. Греческий историк Геродот (1,191) сообщает, что персидский царь Кир взял Вавилон, осушив Евфрат, который протекал как раз через центр города. Кир тайно отвел воды реки в озеро. Русло Евфрата, проходившее через центр города, стало сухой дорогой, и по этой дороге персы вошли в Вавилон и взяли город.

Во времена, когда была написана книга Апокалипсис, самым грозным врагом Рима было Парфянское царство, располагавшееся за Евфратом, который был традиционной границей Римской империи. Парфянская конница была самым страшным родом войск тогдашнего мира. Мысль о том, что парфянская конница может перейти через Евфрат, вселяла страх и ужас. Кроме того, как мы уже обсуждали в связи с 13-й главой, в то время бытовала легенда о том, что император Нерон не погиб, но бежал к парфянам, и из Парфии ожидали возвращения «Нерона воскресшего», в Апокалипсисе символизирующего самого антихриста. Вторжение антихриста ожидалось из-за Евфрата.

 

Нечистые духи-жабы, лжепророк и Армагеддон 16,13-16.

 

13 И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: 14 это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя. – 15Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его. – 16И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон.

 

Тайнозритель Иоанн далее видит три демонические существа, выходящие из пастей сатанинской троицы: дракона (диавола), зверя(то есть зверя из моря, антихриста) и лжепророка (зверя из земли, священника антихриста). Эти жабы – противопоставлены трем ангелам, возвещавшим Евангелие, падение Вавилона и суд Божий (14,6 и далее). Сам образ (жабы) напоминает одну из казней египетских (Исх 8,1-14), когда «вышли жабы и покрыли землю Египетскую». Нечистые духи выходят из уст. – В этом образе своего рода игра слов. Дух по-гречески (пневма) означает также дыхание. То есть само дыхание сатанинской троицы нечисто, полно зла. Вообще жабы считались нечистыми животными. Кроме того они символизировали пустословие. Ведь жабы знамениты своим кваканьем. А «кваканье, – говорил блаж. Августин, – это самое пустое из всех тщеславий». То есть сами слова этих нечистых духов были своеобразной казнью, бедствием.

Мы определили лжепророка как зверя из земли. Но это требует некоторого разъяснения. О лжепророках говорится и в Ветхом и в Новом Завете. В Ветхом Завете Израилю запрещено слушать лжепророка, какие бы впечатляющие знамения и чудеса он ни показывал (Втор 13,1-5). И христиане были предупреждены, что «восстанут лжехристы и лжепророки, чтобы прельстить, если возможно, и избранных», то есть христиан (Мк 13,22). Далее, в 19,20 будет сказано, что этот лжепророк был схвачен вместе со зверем. Он производил чудеса перед зверем и «обольстил принявших начертание зверя и поклонявшихся его изображению». Но мы уже знаем из 13,13, что «творит великие знамения» и обольщает ими живущих на земле «зверь из земли», который символизирует провинциальную администрацию и жречество, насаждающих культа кесаря. Таким образом, лжепророк символизирует государственный аппарат, созданный для того, чтобы внушить людям отречься от Иисуса Христа ради поклонения обожествленному государству и императору. Вообще же лжепророк – это тот (любой), кто пытается ввести культ идолов и побудить людей к полному подчинению безбожному миру и боговраждебному государству.

 Нечистые духи выходят к царям всей земли, чтобы собрать их на бой. Идея последней и окончательной битвы между Богом и силами зла восходит в глубокое прошлое. Мы находим ее в Пс 2,2: «Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его». Это произойдет в «великий день Бога Вседержителя». Так называется день, предсказанный пророками Ветхого Завета. В этот день Бог одержит победу над Своими врагами. Вот некоторые из многочисленных высказываний: «Велик день Господень и весьма страшен, и кто выдержит его?» (Иоиль 2,11); «Близок великий день Господа, близок, и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня; горько возопиет тогда и самый храбрый! День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы» (Соф 1,14-15) и так далее.

Последняя битва должна произойти, как сказано в Библии, в месте Армагеддон (Хар-Магеддон), что переводится как «гора Мегиддон» (или Мегиддо). Из Ветхого Завета известно о «долине Мегиддонской» (по названию лежащего в этой долине города). В Мегиддонской долине произошло несколько битв (Суд 4,14-16; 4 Цар 9,27; 23,29-30; Зах 12,11). Само это название символизировало поле битвы. Но Армагеддон – не долина, а гора, и трудно представить себе битву на горе. Возможно, здесь соединены два ветхозаветных образа: упомянутая долина битв и «горы Израилевы» из книги пророка Иезекииля. Пророк описывает на «горах Израилевых» битву с Гогом и Магогом (Иез 38,8; 39,2.4.17).

Существует и другое, менее распространенное» объяснение. У пророка Исайи (Ис 14,13) в уста Люцифера вкладываются слова: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, и сяду на горе в сонме богов». «Гора в сонме» звучит по-еврейски как «хар-моед». То есть Люцифер намерен поставить престол свой на горе, которая противопоставлена Сиону, святой горе Божией. И было высказано предположение, что гора Магеддон и есть эта «гора в сонме богов», и что Иоанн видит битву против «сонма богов», то есть сил зла, в их собственном жилище.

Видение шестой чаши в ст.15 прерывается пророческим высказыванием от имени Христа. Мы уже встречались с подобными пророческими высказываниями начиная с первой главы (1,8; ср. 22,7.12.20). Это отвечает практике древнего богослужения в Церкви, во время которого произносились такие пророческие оракулы от имени Бога или Христа. Здесь, после упоминания великого дня Господня, Христос возвещает Свое пришествие: «Се, иду как тать!». К этому пророчеству примыкает «блаженство», одно из семи в книге Апокалипсис. Оно призывает к бодрствованию, которое необходимо для сохранения своего облачения. Вспомним при этом символическое значение одежды в Библии, а также слова Апостола Павла: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал 3,27).

 

Беседа № 35.

 

Излияние семи чаш гнева (16,1-21). Продолжение.

 

Седьмая чаша 16,17-21.

 

17 Седьмой Ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос, говорящий: совершилось! 18 И произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое! 19 И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его. 20 И всякий остров убежал, и гор не стало; 21 и град, величиною в талант, пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая.

 

Седьмая чаша выливается на воздух. Казнь, обрушившаяся на эту природную среду угрожает уже существованию жизни на земле. За этим следуют молнии, громы и голоса – типичные для Откровения знамения богоявления. Здесь богоявление сопровождается также бедствиями: землетрясением и градом, которые указывают на последний суд Божий. Причем землетрясение превосходит все те, которые только случались на земле. И если после снятия седьмой печати упоминалось просто «землятресение» (8,5), после седьмой трубы уже «землятресение и великий град» (11,19), то после седьмой чаши «сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое! … и град, величиною в талант». Град напоминает нам седьмую казнь египетскую, «град … весьма сильный, какого не было во всей земле Египетской со времени населения ее» (Исх 9,24-25). Такой град, весящий талант, напоминает о каменных ядрах из метательных машин, о которых писал Иосиф Флавий в «Иудейской войне» (V 270).

От престола, то есть от Бога, звучит: «Свершилось!», то есть «конец!», гнев Божий с излиянием седьмой чаши достиг своей цели, и Вавилон великий (Рим) распался на три части. Острова убежали, утонули, и гор не стало.

Излияние на землю семи чаш с гневом Божиим завершается хулением Бога из уст тех людей, которые остались глухи как к призывам любви Божией, так и к гневу Божиему. Это те, кто затворил свои сердца для Божия призыва.

 

5.      Суд Божий над блудницей Вавилонской (17,1 – 19,10).

 

Блудница Вавилонская и зверь (17,1-18).

 

В главах 17 и 18 говорится о падении Вавилона. Глава 17 – одна из самых трудных в Откровении. Она служит введением к провозглашению суда над Вавилоном, то есть над Римом (гл. 18). Структура главы 17 такова:

Сначала следует вступление к видению (17,1-3а). Затем – само видение (3б-6а). Оно изображает жену по имени «Вавилония, великая», которая сидит на некоем звере. Заметим попутно, что имя города Вавилон по-гречески женского рода, так что вполне уместно было бы и перевести как бы женским именем «Вавилония». Наконец, следует толкование видения (17,7-18). Сначала подробно и загадочно толкуется, кто такой зверь, на котором сидит блудница, а потом кратко, в одном стихе толкуется и сама блудница.

 

Вступление к видению (17,1-3а).

 

1 И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих; 2 с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле. 3 И повел меня в духе в пустыню;

 

Появляется один из ангелов с чашами, который будет открывать Иоанну видения и помогать в их истолковании. Новое видение должно произойти в пустыне, куда ведет Иоанна ангел. Это происходит «в Духе», то есть Иоанн погружается в экстатический восторг, в котором он испытывает пространственное перемещение. Ангел ведет тайновидца в пустыню, чтобы показать ему «суд над великою блудницею». Следует обратить внимание, что в другом случае, когда тоже действует один из ангелов с чашами, Иоанн возносится ангелом на высокую гору, чтобы тот увидел небесный Иерусалим (21,9 -10). Уже разные места получения откровения указывают на антагонизм великой блудницы на земле и невесты Агнца, Иерусалима, на небе.

Мы узнаём из дальнейшего, что под «великой блудницей» подразумевается «великий Вавилон», то есть Рим. В Ветхом Завете языческие и непослушные Богу города неоднократно охарактеризованы как блудницы. Так описывает пророк Наум Ниневию, когда говорит о многочисленных блудодеяниях развратницы, приятной наружности и искусной в чародействах (Наум 3,4); а пророк Исаия так характеризует Тир (Ис 23,16.17). Даже Иерусалим может быть назван блудницей: «Как сделалась блудницею верная столица», – сокрушается пророк Исаия (Ис 1,21). И пророк Иезекииль упрекает: «Ты понадеялась на красоту твою... и стала блудить» (Иез 16,15). Под блудом везде понимается язычество, идолопоклонство как измена единому и истинному Богу. Рим совращает царей земных, то есть правителей зависимых государств, и всех жителей земли. Образ блудницы, сидящей на «водах многих», возникает из Иер 52, 13, где имеется в виду город Вавилон на реке Евфрат и её рукавах. К географическому положению Рима это, конечно, не подходит; эта черта служит только символическому отождествлению Рима и безбожного Вавилона.

 

Видение великой блудницы (17,3б-5).

 

И я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. 4 И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; 5 и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным.

 

Жена, которую увидел Иоанн, находится в непосредственной связи со зверем, то есть, как это следует из главы 13, с Римской империей. Она сидит на звере, как принято было изображать некоторых языческих богов. Багряная окраска зверя указывает на роскошь империи, которая олицетворена в личности обожествляемого императора. Весь его облик «исполнен», покрыт «именами богохульными», то есть божественными титулами кесаря. Римский император носил титул «себастос» (это греческое слово, означающее «почитаемый»). Но почитать следует только Бога. Кроме того император был «августус» (лат. высочайший, священный), «дивус» (лат. божественный), «деус» (лат. бог) и иногда «сотер» (греч. спаситель). Но самым главный и наиболее употребимый титул императора – «доминус», т.е. господь (по-гречески «кириос»). Но никто, кроме истинного Бога, не имеет права называться этими именами. Украденные у Бога, эти имена на звере становятся богохульными. Текст с лёгким изменением повторяет описание зверя из 13,1. Это относится и к упоминанию семи голов и десяти рогов зверя. Как и в начале гл. 13, зверь символизирует безбожную и устрашающую власть Римской империи.

Жена была облачена в порфиру и багряницу – царские цвета, цвета роскоши и великолепия; она украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом. Все это указывает на блеск римской цивилизации. Она держит в руке золотую чашу, которая была наполнена мерзостями и нечистотами ее блудодейства. Из этой чаши жена опьяняет своих любовников, то есть травит подвластные народы ядом идолослужения. И это тоже образ Вавилона, взятый из ветхозаветных пророческих книг. Пророк Иеремия говорит: «Вавилон был золотою чашею в руке Господа, опьянявшею всю землю: народы пили из нее вино и безумствовали» (Иер 51,7). В описании этой фигуры обнаруживается её антагонизм жене из 12-й главы, жене, облаченной в солнце, той жене, которая символизирует святой народ Божий.

На лбу у жены на звере лента с ее именем. Имя это тайное.  Как римские блудницы носили на лбу повязки с их именами, так и эта жена в своем имени на челе показывает свою настоящую сущность, которая, впрочем, «тайна» и откроется только посвящённым в эту тайну. Ведь далеко не всякий за блеском языческой и боговраждебной империи разглядит ее демоническую сущность. Имя (nomen) жены – «Вавилон великий». Это символическое прикровенное название Рима возникло после 70 г. по Р.Х. сначала в иудейских кругах из-за разрушения Иерусалима Римом. Это событие напоминало о разрушении Иерусалима Вавилоном в 587 г. до Р.Х. Наименование Рима Вавилоном вскоре было воспринято и христианскими кругами (1 Петр 5, 13). Прозвище (cognomen), характеризующее Рим, – «мать блудницам и мерзостям земным». Здесь обнаруживается иудейский способ выражения: Рим – величайшая блудница, которая только есть на свете, ибо столица империи считается источником всех идолослужений земли. Окружающий мир предоставлял достаточно материала для картины, описанной в Апокалипсисе. Здесь можно вспомнить и о жрицах, занимавшихся блудом в языческих храмах, и даже о римских императрицах. Например, Мессалина, жена императора Клавдия, как говорили, имела обыкновение по ночам посещать публичные дома, где предавалась блуду. Это ярко описано у римского поэта и сатирика Ювенала (Сатира 6,114-132). Не удивительно, что Иоанн представил Рим именно как блудницу. Надо сказать, что в сравнении с картинами Рима, которые мы читаем у римских писателей, изображение Иоанна весьма сдержано. Вот в такую цивилизацию пришло христианство.

 

Вина великой блудницы (17,6).

 

6 Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и видя ее, дивился удивлением великим.

 

Здесь Иоанн называет вину Рима, который ответствен за преследования христиан. Рим не просто преследует христиан, но «упоен кровью святых и мучеников». Имеется в виду и прежняя история гонений при Нероне, и современная, при Домициане.

Вспомним, в чем состояли гонения при Нероне. Они начались в 64 г. Р.Х. после великого пожара в Риме. Этот пожар бушевал целую неделю и почти полностью опустошил Рим. Жители Рима были уверены в том, что пожар возник не случайно, и что город был подожжен по тайному приказу Нерона. Вся эта история хорошо известна нам из популярного романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши?». Чтобы отвести от себя подозрения, Нерону нужно было найти козла отпущения, и он выбрал для этого христианскую церковь. Это было первым и, возможно, самым жестоким гонением. Вот что писал об этих преследованиях римский историк Тацит (Анналы 15,44).

«Любые человеческие усилия, все щедрые дары императора (Нерона), все умилостивления богов не могли отогнать в людях мрачных мыслей, что большой пожар был результатом чьего-то приказа. И поэтому, чтобы избавиться от этой молвы, Нерон возложил вину на класс людей, называемых христианами в народе и ненавидимых за их мерзость, и навлек на них самые изощренные пытки и муки. Христос, от которого они получили свое название, понес крайнее наказание во время царствования Тиберия от руки одного из наших прокураторов, Понтия Пилата и самое злонамеренное суеверие разлилось не только в Иудее, первоисточника этого зла, но даже в Риме, где собирается и получает известность все самое отвратительное и мерзкое со всего света. И, соответственно, сперва арестовали всех, кто признавал себя виновным; после этого на основании их показаний была осуждена огромная масса не столько за поджог, сколько за ненависть к человечеству. Всевозможные издевательства и насмешки сопровождали их смерть. Покрытые шкурами зверей их разрывали собаками и они погибали, или их прибивали гвоздями к крестам, или были обречены пламени и сгорали, служа ночным освещением, когда угасал дневной свет... С этих пор даже к преступникам, которые заслуживали крайних показательных наказаний, росло сочувствие, ибо их, совершенно очевидно, убивали не ради общественного блага, а для того, чтобы утолить жестокость одного человека». – Последние слова этого сообщения напоминают нам то «упоение кровью», о котором написал Иоанн.

Гонения Нерона еще не были официальным преследованием христианской Церкви как таковой, так как обвинение носило конкретный характер за уголовное преступление, за поджог. Гонения на Церковь как таковую, просто за факт ее существования, начались спустя 30 лет после Нероновых гонений, при императоре Домициане, в годы, когда писалась книга Апокалипсис. Эти гонения продлятся до IV века, то есть до эпохи императора Константина.

Сообщение о видении жены, согласно закону жанра, завершается описанием реакции зрителя, то есть самого Иоанна. Ведь Иоанн, как мы многократно видели, пользуется существующими литературными канонами. Одна из основных ветхозаветных книг, используемых им как образец, как источник образов и символов, – книга пророка Даниила. Если мы посмотрим на видение четырех зверей и грядущего на облаках сына человеческого, то увидим, что это видение заканчивается описанием реакции самого Даниила: «Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моем, и видения головы моей смутили меня» (Дан 7, 15). Вот так же и Иоанн, увидев жену на звере, «дивился удивлением великим».

Начиная со стиха 17,7 следует истолкование того, что видел Иоанн. Толкование принадлежит Ангелу, который открывает Иоанну «тайну жены и зверя».

 

Беседа № 36.

 

Блудница Вавилонская и зверь (17,1-18). Продолжение.

 

Загадочное толкование (17,7-11).

 

7 И сказал мне Ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов. 8 Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится. 9 Здесь ум, имеющий мудрость.

После описания Вавилонской блудницы Иоанн переходит к толкованию видения. Речь идёт о «тайне» жены и зверя. Что означает «тайна»? В Новом Завете это слово обозначает предопределённый, но до времени сокрытый замысел Божий, в данном случае – замысел относительно участи этих сил погибели. Хотя читатель оповещается о том, что теперь будет открыта тайна жены и зверя, почти все последующие толкования, впрочем, очень загадочные, касаются зверя, а не жены.

Итак, «зверь, имеющий семь голов и десять рогов». Что это за зверь? Сначала он характеризуется в самых общих чертах: он «был, и нет его, и выйдет из бездны…». Иначе говоря, Иоанн описывает зверя как некую личность, эсхатологического антихриста, который поднимется из бездны подземного мира – в противоположность Христу, Который во время Своего второго пришествия спустится с неба.

Но смысл этого высказывания о звере шире. Он отождествляется со вновь грядущим Нероном. Речь идет о хорошо известном читателям I века сказании о Нероне воскресшем (Nero redivivus). Вообще следует сказать, что 13-я и 17-я главы книги Откровения могут быть поняты только на основе легенды о Нероне. Вспомним, что в 13-й главе говорилось о звере, у которого одна голова была ранена. Но рана эта была исцелена. В 17-й главе то же самое сказано несколько иначе: зверь был, сейчас его нет, но он вновь появится из бездны. Для лучшего понимания мы должны немного остановиться на этой важной легенде о Нероне.

Император Нерон, как уверяют некоторые древние историки, покончил жизнь самоубийством в возрасте 32 лет. Это было в 68 г. по Р.Х. Его самоубийство было вынужденным, так как Нерон оказался изгнанником из Рима, его преследовали его враги. Фактически, можно сказать, что его смерть была не самоубийством, а убийством. Вообще-то обстоятельства его смерти были довольно таинственными. В простом народе при этом Нерон пользовался большой симпатией. Эта таинственность и симпатия привели к верованию, будто в действительности он не умер, но жив. Далее, при Нероне у Рима сложились добрые отношения с самым страшным врагом Римской империи, с восточным Парфянским царством. Нерон дружил с парфянским царём Вологезом. И вот возникло предположение, что он бежал именно к парфянам. Действительно, как сообщает историк Светоний, Нерон в последние дни своей жизни вынашивал план бежать к парфянам. Народ теперь ожидал, что Нерон при поддержке парфянских войск вернётся, чтобы отомстить Риму за своё свержение. Это ожидание выразилось в появлении многих «лженеронов», которые выдавали себя за ещё живого императора. Уже через один год, в 69 г. провинции Ахайя и Асия пришли в возбуждение от слухов о приближающемся Нероне. В то, что он жив, люди верили всё больше и больше. На Востоке империи вспыхивали восстания под предводительством то одного, то другого «лженерона». Вера в живого Нерона бытовала ещё во времена Траяна, то есть через полстолетия после его смерти!

Это народное ожидание населения Римской империи захватило и иудеев, что видно из 4-й и 5-й книг Сивиллиных пророчеств. В этих книгах явственно отражена ненависть к Риму. 4-я Сивиллина книга была написана вскоре после извержения Везувия (79 г. по Р.Х.). В ней написано: «Из Италии является великий царь как беженец; он убежит исчезнувший, забытый, за Евфрат». Далее говорится о грядущем походе царя на Рим: «После на Запад двинется вновь возгоревшееся смятение войны, и беженец из Рима поднимет крепкое копьё войны и перейдёт Евфрат со многими тысячами». – Так в 4-й Сивиллиной книге.

Пятая книга Сивиллиных пророчеств (начало II века) предлагает новый вариант первоначальных упований: Нерон утрачивает черты спасителя Востока империи и превращается в эсхатологического «противника», «лжеца» с демоническими чертами. Теперь Нерон является как «перс», опустошающий Александрию, а также полностью разоряющий «град святых» Иерусалим. Нерон будет выдавать себя за бога. Но Бог вышлет против него сильного царя – мессию. После этого настанет Суд Божий над людьми. 5-я Сивиллина книга показывает, что легенда о Нероне претерпевает изменения. Постепенно возникает мысль, что он не живет в некоем укрытии, но умер и находится в аду, откуда он и явится: «Он бесследно исчез, лукавый, и вновь возвратится, сравнив себя с Богом…». – Таковы иудейские трансформации легенды о Нероне. В этом виде ее восприняли и христиане, в глазах которых Нерон был, разумеется, бесовской фигурой. Христиане не верили в бегство Нерона. Он умер и пребывает в бездне, в мире мёртвых. Он стал некой символической фигурой, олицетворявшей собою земные силы богоборческого зла. В конце времен он воскреснет, выйдет из бездны в контраст Иисусу Христу, Который сойдет с небес. Таким образом, Иоанн преобразил сказание о Нероне в своём смысле. В этом устрашающем императоре для Иоанна концентрируется все то зло, которое уже наблюдалось в прежней истории Римской империи. В будущем он явится как Антихрист. Однако о нём говорится, что срок его весьма ограничен: он и сам «пойдёт в погибель».

Но сначала безбожные жители земли, «имена которых не вписаны в книгу жизни», будут охвачены удивлением и восторгом. Почему? Потому что они увидят воскресение Нерона, увидят, что «он был, и нет его, и явится». В этих словах чувствуется явное противопоставление к обозначению Бога и Христа, «Который есть и был и грядет». Бог вечен, а властелин тьмы – нет.

Данное до сих пор толкование зверя не удовлетворяет Иоанна. Он апеллирует к уму и мудрости читателя: «Здесь ум, имеющий мудрость». Это призыв к разгадке. Но в чем загадка? Загадка изложена далее.

9 Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, 10 и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. 11 И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель.

Итак, у зверя семь голов. Это объясняется двояко. Во-первых, эти семь голов символизируют семь гор, на которых сидит жена. Такая загадка разгадывается просто; Рим стоит на семи холмах, а это значит, что зверь этот символизирует Рим, место, где «сидит» безбожная римская языческая цивилизация, блудница Вавилонская. Во-вторых,… второе объяснение – настоящая головоломка. Семь голов – «семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель». Здесь уже речь идет и о конкретных исторических фигурах «царей», и о времени пришествия зверя-антихриста.

Семь голов – это семь царей. Имеются в виду семь кесарей, семь императоров, поскольку на греко-язычном Востоке империи, где жил Иоанн, римские императоры обычно назывались царями. Но о каких императорах речь? О них сказано, что пять из них «пали», один, то есть шестой, существует в настоящее время, другой, седьмой, ещё не пришёл; и когда он придёт, он будет править недолго. В это перечисление семи царей вставляется восьмой зверь. Загадочным образом, он – один из перечисленных семи. Он уже был и сейчас его еще нет, он снова придет как восьмой, и его ждет погибель. Разумеется, это уже известный нам Nero redivivus, Нерон воскресающий. Это он, император Нерон как историческая персона – один из семи, но как антихрист вновь явится восьмым.

Но как следует разгадать прочих императоров? Пять, которые пали, шестого, который есть, и седьмого, который будет недолго? Следует сказать, что в истории существовало много попыток решения этой задачки. Перечислять их мы не будем, но остановимся на том решении, которое представляется наиболее логичным и всесторонне обоснованным. Итак:

Начнем с шестого, который есть, то есть существует, когда Иоанн пишет книгу Апокалипсис. Общепринятое в науке мнение – Иоанн писал Апокалипсис при императоре Домициане, который правил империей с 81 по 96 г. РХ. Так считала и Древняя Церковь. Об этом свидетельствует и сама книга: она предполагает, что культ кесаря представляет собою особую опасность для христианства. Но культ императора как бога начался в общегосударственных масштабах именно при Домициане. Итак, отождествление шестой головы как царя, который «есть», с Домицианом может быть надёжным исходным пунктом для разрешения прочих загадок 10-го стиха: «пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть».

Следующий вопрос, который встает перед нами, – с какого императора надо начинать счёт? Вспомним последовательность императоров тех далеких лет. После Юлия Цезаря, который еще не был императором, и который умер в 44 г. до РХ, впервые должность и титул императора получил Октавиан Август. Он был императором с 27 г. до РХ до своей смерти в 14 г. РХ. Затем сменяют друг друга императоры рода Юлиев: Тиберий (14-37) – Калигула (37-41) – Клавдий (41-54) – Нерон (54-68). Со смертью Нерона наступает короткое время междуцарствия (68-69 гг.), когда сменяют друг друга малозначащие фигуры: Гальба, Отон и Вителлий. В 69 г. начинается век Флавиев. Открывает его император Веспасиан (69-79). За ним следуют – Тит (79-81) и Домициан (81-96).

Итак, если шестой кесарь – Домициан, то и обратный счет следует вести от него: пятый – Тит, четвертый – Веспасиан, третий… Здесь мы задумываемся над временем междуцарствия. Следует ли принимать во внимание Отона, Гальбу и Вителлия, правивших по нескольку месяцев 68-69 года? Скорее всего, не следует, так как их правление было слишком кратким и далеко не всеми признанным. Они были просто проходными фигурами дворцовой смуты. Так мы приходим в обратном отсчете к третьему – Нерону. Тогда второй – Клавдий, а первый из пятерки – Калигула. Мы приходим к Калигуле как к первому кесарю всего ряда.

Этой разгадке соответствует и загадочное «пять пали». Что значит «пали»? Это означает, что они умерли не естественной, а насильственной смертью. Посмотрим: Калигула был убит (41), Клавдий отравлен (54), Нерон покончил собой (68). Веспасиан, согласно иудейскому преданию, умер в страшных муках в своей постели, и позднее возник слух, что он был отравлен своим сыном Титом (79). Тит (81), умерший от лихорадки, также согласно позднейшей молве был устранён насильно, пав от меча своего брата Домициана. Безусловно, для Иоанна (который был христианином из иудеев) императоры, начиная с Калигулы, представлялись врагами Божиими. Более ранние властители империи, Цезарь, Август вели довольно дружественную по отношению к иудеям политику. Да и Тиберий, при котором был распят Иисус Христос, не проявлял никаких стремлений уничтожить Иудею, Иерусалим, или ввести культ самому себе. Калигула был первым, кто в своём безумии попытался установить свой образ в иерусалимском храме (ср. 2 Фесс 2,4), и поэтому в глазах иудеохристиан казался особенно злостным богохульником. Клавдий в 49 г. изгнал иудеев и христиан из Рима (ср. Деян 18,2). Нерон представлялся христианам наиболее страшной персоной из-за его преследования христиан в Риме. Веспасиан и Тит христиан не преследовали, но ими был разрушен Иерусалим и храм. Для иудеохристиан это было знамением наступающего конца. Наконец, Домициан показал себя особенным противником Бога, потребовав всеобщего культа императора.

Здесь нелишне будет кратко остановиться на характеристике этого императора, при котором Иоанн написал свой Апокалипсис. Об этом императоре можно прочитать у Светония Транквилла. Домициана, как пишет Светоний, боялись и ненавидели все. Это была мрачная фигура. Историк описывает его прямо-таки в карикатурных тонах. Уже с самого начала его правления «он каждый день запирался один и занимался только тем, что ловил мух и протыкал их особенно острым грифелем». Домициан был безумно ревнив, подозрителен и жесток. Так, например, один историк писал о вещах, которые не пришлись по душе Домициана, а потому император велел казнить его, а переписывавших его рукопись распяли. Сенаторов казнили направо и налево. Домициан восстановил древнюю казнь: осужденного раздевали, ставили шею и голову в рогатину и секли розгами до смерти. И так далее и так далее…

В начале своего правления Домициан появлялся на состязаниях в золотом венце с изображениями Юпитера, Юноны и Минервы, а жрец Юпитера сидел рядом с ним. Свои официальные декреты он начинал словами: «Господь наш и бог повелевает...», и вскоре к нему только так и можно было обращаться: «Господь и бог». Важно для нас то, что именно Домициан первым сделал культ кесаря обязательным, и именно он несет ответственность за последующие страшные гонения на христианскую Церковь.

Он был очень подозрителен и постоянно боялся за свою жизнь. Поэтому он отделал стены помещений, где он ходил, блестящим камнем, чтобы как в зеркале видеть все, что делается у него за спиной. Наконец, в 96 г. он был убит при самых кровавых обстоятельствах.

 

Беседа № 37.

 

Блудница Вавилонская и зверь (17,1-18). Продолжение.

 

Загадочное толкование (17,7-11).Продолжение.

 

9 Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена, 10 и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. 11 И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель.

 Нам остается рассмотреть еще один загадочный момент. Пять «павших» царей мы идентифицировали с Калигулой, Клавдием, Нероном, Веспасианом и Титом. Шестого – с Домицианом. Но кого следует считать седьмым, который «еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть»? После правящего императора, который «один есть», то есть после Домициана, Иоанн ожидает ещё седьмого императора, который будет править недолго. После него придет восьмой, олицетворение антихриста, новый Нерон, воскресающий из бездны, чтобы проследовать в погибель. Вспомним, что означает символическое число «семь». Семь – число полноты, завершенности. Семь совсем не обязательно должно обозначать конкретное число печатей, труб, чаш, казней и тому подобного. Семь чаще всего указывает просто на завершенность. Число римских императоров рано или поздно должно прийти к концу. Полное количество императоров и символизируется числом семь. Иначе говоря, до своего заката Империя должна иметь «семь» властителей. Тайновидец Иоанн, как и все современные ему христиане, был убеждён в близком конце: «время близко» (1,3); «гряду скоро!» (22,20). Все движется к концу, и поэтому условному седьмому императору отведено краткое время правления. После этого явится антихрист, который как Нерон воскресший из бездны будет одним из семи. Однако – и это утешительная весть – он пойдёт в скорую погибель.

 

Цели человеческие и промысел Божий (17,12-18).

 

Конкретизация гибельной участи антихриста и всех его помощников следует в стихах 17,12-18.

12 И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час. 13 Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю. 14 Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные.

15 И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки. 16 И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне; 17 потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Его, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии. 18 Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями.

 

Иоанн теперь толкует десять рогов зверя как десять царей. В настоящее время они ещё не обрели власти. Её они получат (лишь «на один час», то есть на короткий срок) только с явлением зверя. Их поведение определено «одним замыслом», одной политической волей и подчинено зверю. Эти цари таким образом могут быть лишь вассалами и союзниками зверя. Здесь мы снова слышим отголоски легенды о Нероне воскресшем. Согласно этой легенде, как мы видели, Нерон вернётся с парфянскими князьями, чтобы предпринять последний богоборческий штурм. Вспомним также пророчество шестой чаши гнева: «Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного. И … бесовские духи … выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя» (16,12-14). Число 10, конечно выбрано схематично, по образцу Дан 7, 24, где 10 рогов толковались как 10 царей.

Вместе со своими вассалами антихрист, новый Нерон, будет «вести брань с Агнцем». Но Агнец победит его, ибо Он есть «Господь господствующих и Царь царей». В победе Христа примут участие «званные», «избранные» и «верные», то есть верующие христиане, исповедующие Агнца.

Но прежде чем антихрист в образе Нерона воскресшего пойдёт в окончательную погибель, он и его вассалы должны осуществить ещё одну особую задачу в историческом замысле Божием, – разрушение Рима, блудницы Вавилонской. Это Иоанн изображает в стихах 16-18. Но сначала в стихе 15 он толкует воды, на которых сидит блудница. Образ взят из пророка Иеремии, который о Вавилоне пишет: «О. ты, живущий при водах великих, изобилующий сокровищами! Пришел конец твой, мера жадности твоей» (Иер 51,13). Здесь, в Апокалипсисе, воды суть все племена, собравшиеся под Римским владычеством. В стихе 16 Иоанн возвращается к основной теме. Десять рогов, которые символизируют десять царей, вместе со своим господином, зверем, уничтожат блудницу Рим. Картина разорения довольно страшная: «разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне». Здесь до мелочей воспроизводятся ветхозаветные образцы, заимствования из пророков Иезекииля (Иез 23,25-29) и Михея (Мих 3,3). 

Итак, Иоанн использует ту форму сказания о Нероне, согласно которой Нерон бежал к парфянским царям, чтобы повести их на Рим и отомстить Риму за своё свержение. На первый взгляд может показаться странным и нелогичным, что цари земные, прежние любовники блудницы обратились против нее. Как объяснить это противоречие? Иоанн объясняет это так: он во всём этом процессе разрушения Рима, как земного воплощения богоборческого и богохульного начала, видит действие Самого Бога. Такова воля Божия. Зло разрушает само себя, «потому что Бог положил им (антихристу и царям) на сердце — исполнить волю Его». Бог привел их к политическому союзу («исполнить одну волю») для достижения Своей Божественной цели. Только так, ссылкой на волю Божию, объяснимо разрушение Рима из Рима же происходящим антихристом. Всё происходящее ограничено во времени, «доколе не исполнятся слова Божии», то есть воля Божия. После этого будут уничтожены и сами эти богоборческие силы, которые вынуждены были недолгое время невольно служить Богу. За всеми этими мыслями стоит та истина, что Бог никогда не выпускает из Своих рук управление делами человеческими. В конечном счете, Бог всегда все приводит к лучшему.

В заключение обзора трудной 17-й главы еще раз задумаемся над тем, почему эсхатологический противник Христа, то есть конечный антихрист, выступает в образе восставшего из бездны Нерона, чему способствовала, как мы видели, известная легенда о Нероне воскресшем? Дело в том, что даже после смерти Нерона память о его порочности, о его гонениях на христиан продолжала жить. В антихристе, новом Нероне, Иоанн видит возрождение всего самого порочного, безумного и жестокого, что может нести в себе необузданное человеческое властолюбие, власть, стремящуюся к абсолютности, желающую занять в умах и сердцах людей место бога. Таких примеров в истории мы знаем множество. И все эти «земные боги», как предтечи антихриста, какие бы «чудеса и знамения» своего величия они ни творили, сколько бы миллионов поклонников они ни имели, какой бы восторг толп они ни вызывали, сколько бы стран и народов ни покорили, сколько бы людей ни погубили, – все эти «земные боги» неизбежно заканчивали свой путь крахом и поражением их дела. Но люди, – таковы уж они, – вновь и вновь ищут себе новых антихристов, новых богов на земле. И так будет, как говорит нам Апокалипсис, до скончания века сего, до пришествия последнего антихриста.

 

Гибель Вавилона (18,1-24).

 

Следующая глава написана в форме пророческой литературы, типичной для ветхозаветных книг пророков. Это так называемая «Песнь гибели», песнь гибели города Рима, изображенного в символическом образе Вавилона.

 

Весть о гибели Рима (18,1-3).

 

 1 После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его. 2 И воскликнул он сильно, громким голосом говоря:

пал, пал Вавилон, великая блудница,

 сделался жилищем бесов

и пристанищем всякому нечистому духу,

 пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице;

ибо яростным вином блудодеяния своего

 она напоила все народы,

3 и цари земные любодействовали с нею,

 и купцы земные разбогатели

 от великой роскоши ее.

Ангел, провозгласивший падение и гибель Вавилона, приходит с сиянием славы Божией, которая осветила всю землю. Здесь Иоанн, наверное, думал об Иез 43,1-2: «И привел меня к воротам, к тем воротам, которые обращены лицом к востоку. И вот, слава Бога Израилева шла от востока, и глас Его – как шум вод многих, и земля осветилась от славы Его». Иоанн настолько уверен в гибели Рима, что говорит об этом так, как будто это пророчество уже совершилось: «пал, пал Вавилон». Тайновидец в этих словах подражает пророческим «плачам», которые носят пародийный характер. Например, у пророка Исайи читаем: «Пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые» (Ис 21,9). Обращает на себя внимание контраст: Вавилон был некогда «великим», а ныне он стал пристанищем всяким нечистым тварям. Как не вспомнить здесь пророчества о гибели Вавилона у Исайи: ««И Вавилон, краса царства, гордость Халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра. Не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем. Не раскинет Аравитянин шатра своего, и пастухи со стадами не будут отдыхать там. Но будут обитать в нем звери пустыни, и дома наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены – в увеселительных домах. Близко время его и не замедлят дни его» (Ис 13,19-22). Примерно то же читаем о гибели Едома: «И завладеют ею пеликан и еж; и филин и ворон поселятся в ней; … И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником – твердыни ее; и будет она жилищем шакалов, пристанищем страусов. И звери пустыни будут встречаться с дикими кошками, и лешие будут перекликаться один с другим; там будет отдыхать ночное привидение и находить себе покой. Там угнездится летучий змей, будет класть яйца и выводить детей и собирать их под тень свою; там и коршуны будут собираться один к другому» (Ис 34 11-15). Подобные примеры из Ветхого Завета можно умножать. Так что этот мотив разорения был традиционным. Приведенные цитаты из пророка Исайи – очень мрачные предсказания будущего, но обратим внимание, насколько поэтично все это выражено. Мрачная, исполненная драматизма поэзия. Еще обратим внимание на то, что в развалинах некогда великого города поселяются «нечистые духи». Дело в том, что языческие боги, изгнанные из их царства, по поверью, посещали развалины храмов, где когда-то они пользовались высшей властью.

В качестве причины осуждения Вавилона-Рима называется «блудодеяние», в котором участвуют все народы и цари земные. Имеется в виду, конечно, язычество и идолослужение. Почему вино блудодеяние называется «яростным», мы уже некогда обсуждали. Это свойство «ярости» указывает на то, что безбожие Рима – предзнаменование яростного гнева Божия, Его Суда. Названы здесь и купцы, разбогатевшие на роскоши Рима. Следует обратить внимание на эту связь и последовательность: идолослужение и торгашество. Такая связь тоже традиционно взята из Ветхого Завета. Например, пророк Исайя о богатом языческом городе Тир: «Господь посетит Тир; и он снова начнет получать прибыль свою и будет блудодействовать со всеми царствами земными по всей вселенной» (Ис 23,17). Торговля, купеческая деятельность вела к распространению римской роскоши, римских обычаев и римского идолослужения.

Начиная с 4-го стиха звучит новая длинная речь ангела. Сначала – призыв выйти из Вавилона:

 

Призыв выйти из Вавилона (18,4-5).

 

4 И услышал я иной голос с неба, говорящий:

 выйди от нее, народ Мой,

 чтобы не участвовать вам в грехах ее

 и не подвергнуться

 язвам ее;

 5 ибо грехи ее дошли до неба,

 и Бог воспомянул неправды ее.

 

Верным Богу христианам приказано покинуть Рим до дня его гибели, чтобы не погибнуть вместе с ним. Этот призыв выйти, звучит во всей иудейской истории, во множестве пророчеств. Бог всегда призывает Свой народ порвать с грехом. Так, уже Авраама Бог призвал: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт 12,1). Подобный приказ был отдан Лоту перед разрушением Содома: «Встаньте, выйдите из сего места; ибо Господь истребит сей город» (Быт 19,12-14). И многократно у пророков: «Бегите из среды Вавилона и спасайте каждый душу свою», «выходи из среды его, народ Мой, и спасайте каждый душу свою от пламенного гнева Господа» (Иер 51,6.45). Этот призыв неоднократно воспроизводится в Новом Завете. Так, например, Апостол Павел пишет коринфянам: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (2 Кор 6,14-15). Разумеется, этот призыв не обязательно требует буквального выхода в определенный момент. Он предполагает «духовный выход» из мирской суеты, отстраненность от подражания веку сему. Христиан Новый Завет называет словом «святые». Святой – агиос по-гречески. Это слово некоторые этимологически производят от а-гейос, не-земной, отличный от земного. Апостол Павел призывает: «не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего» (Рим 12,2). Разумеется, для большинства христианство – не отход от мира с его проблемами, но в некотором смысле «иночество», то есть иная жизнь внутри этого мира.

 

Беседа № 38.

 

Гибель Вавилона (18,1-24). Продолжение

 

Воздаяние (18,6-8).

 

6 Воздайте ей так, как и она воздала вам,

 и вдвое воздайте ей по делам ее;

 в чаше, в которой она приготовляла вам вино,

 приготовьте ей вдвое.

 

После вынесения приговора, после указания на грехи блудницы («ибо вином блудодеяния своего она напоила все народы» и вообще «грехи ее дошли до неба»), после призыва христианам выйти из Вавилона, – ангел возвещает суд воздаяния. Этот суд основан на юридическом принципе равного воздаяния, так называемом jus talionis: «Воздайте ей так, как и она воздала вам». Что посеешь, то и пожнешь. Вспомним известные определения этого суда: «око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь». Или слова Иисуса Христа из Нагорной проповеди: «Каким судом судите, таким будете судимы» (Мф 7,2). Но здесь вина Вавилона столь велика, что звучит даже требование двойного воздаяния. Такое воздаяние вдвое, как в наказании, так и в вознаграждении, тоже предусматривалось Законом Моисея (Исх 22,4-9). Например, такой закон: «Если вор пойман будет и украденное найдется у него в руках живым, вол ли то, или осел, или овца, пусть заплатит за них вдвое» (22,4). Или: «Если кто отдаст ближнему на сохранение серебро или вещи, и они украдены будут из дома его, то, если найдется вор, пусть он заплатит вдвое» (22,7) и тому подобное. А вообще все высказывания Иоанна напоминают пророчества о Вавилоне пророка Иеремии: «это — возмездие Господа; отмщайте ему; как он поступал, так и вы поступайте с ним» (Иер 50,15), или «воздам им прежде всего за неправду их и за сугубый (то есть двойной) грех их, потому что осквернили землю Мою» (16,18). Упоминаемая «чаша», в которой блудница Вавилон приготовляла вино, – образ гнева Божия.

 

7 Сколько славилась она и роскошествовала,

 столько воздайте ей мучений и горестей.

Ибо она говорит в сердце своем:

 «сижу царицею,

я не вдова

 и не увижу горести!»

8 За то в один день придут на нее казни,

 смерть и плач и голод,

и будет сожжена огнем,

 потому что силен Господь Бог, судящий ее.

Как обоснование наказания, в подражание пророку Исайе, выступает так называемый «монолог гордыни». Мы постоянно должны помнить, что Иоанн говорит языком Ветхого Завета. Вспомним, что говорил Исайя о Вавилоне: «И ты говорила: «вечно буду госпожою», а не представляла того в уме твоем, не помышляла, что будет после. Но ныне выслушай это, изнеженная, живущая беспечно, говорящая в сердце своем: «я, и другой подобной мне нет; не буду сидеть вдовою, и не буду знать потери детей». Но внезапно, в один день придет к тебе то и другое – потеря детей и вдовство; в полной мере придут они на тебя, несмотря на множество чародейств твоих и на великую силу волшебств твоих» (Ис 47,7-9). Гордыня, высокомерие, полагающее, что Бог человеку вовсе не нужен, подвергается наказанию. Иоанн называет это наказание: «смерть, плач, голод, сожжение». Напоминаю, что слово «смерть» здесь, как и прежде, в Откр 2,23 (пророчество Фиатирской церкви) и в 6,8 (снятие четвертой печати) означает «чума». Это перечисление казней тоже взято из Ветхого Завета, а именно из пророка Иезекииля (5,17; 14,21).

Вслед за этим возвещением приговора Божественного суда следуют три погребальных плача по Вавилону-Риму: плач царей, плач купцов и плач корабельщиков. Эти плачи имеют свой образец в соответствующих пророчествах пророка Иезекииля о падении города Тира (Иез 26-27). Иоанн описывает гибель всемирной столицы не прямо, но через ужас тех, кто стоит вдали и смотрит на закат города: «И восплачут и возрыдают о ней цари земные, … стоя издали от страха мучений ее» (18,9-10); «торговавшие … станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая» (18,15); «и все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, … стали вдали и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому!» (18,17-18). Итак, сначала Плач царей.

Плач царей (18,9-10).

 

9 И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее, 10 стоя издали от страха мучений ее и говоря:

горе, горе тебе, великий город

 Вавилон, город крепкий!

ибо в один час пришел суд твой.

 

Упомянутые здесь «цари земные» уже появлялись раньше. Под «блудодейством» понимается, конечно, идолослужение. Теперь все эти цари стоят вдали, чтобы не сгореть в пожаре, который охватил город.  Плач начинается словами «Горе, горе». Так было принято оплакивать умерших. Цари оплакивают величие и крепость Рима. Его гибель пришла внезапно, «в один час».

Насколько же справедливы обвинения Иоанна в том, что идолопоклонство и роскошество Рима шли рука об руку? Древние римские историки, такие как Светоний в своем труде «Жизнь цезарей» или Тацит дают нам яркие свидетельства безумия, к которому в те времена пришло римское общество, поклоняясь власти, которую они видели в произволе и распущенности, и силе, которую они видели в богатстве. Бытовала пословица, что земле дано десять мер богатства. Девять мер из этих десяти получил Рим, а весь остальной мир – только одну.

В первом веке мир от Атлантики до Индии нес свои богатства в Рим. Историк Плиний писал: «Если вы чего-то не можете увидеть в Риме, то эта вещь не существует и никогда не существовала». Состояния многих богачей были невообразимыми. Одного человека при дворе Нерона считали бедняком, так как у него было всего 650 миллионов сестерциев. Если пересчитать эту сумму в расчете на средний уровень жизни современного жителя Петербурга или Москвы, то это примерно шесть с половиной миллиардов долларов. А другой римлянин промотал состояние в 100 миллионов сестерциев. И когда у него осталось 10 миллионов, то есть 100 тысяч долларов, – покончил жизнь самоубийством, потому что жить на такую мелочь он не мог. Еще бы! – если император Калигула мог израсходовать такую сумму, то есть 10 миллионов сестерциев в один день! Это был век безумной экстравагантности в роскоши, в разврате, в пище. Современные богачи и держатели самых больших капиталов не могут даже представить себе всего того, что творилось в Риме, и что описано римскими писателями, такими как Петроний, или историками. Роскошества, которые перечисляет Иоанн в следующем плаче, плаче купцов, – ничтожная доля того, что описано участниками и непосредственными свидетелями римской роскоши. Такого в истории больше никогда не было и, надо надеяться, больше не будет, ибо это – безумие.

 

Плач купцов (18,11-17).

 

11 И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает, 12 товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, 13 корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих.

14 И плодов, угодных для души твоей,

 не стало у тебя,

и все тучное и блистательное

 удалилось от тебя;

 ты уже не найдешь его.

15 Торговавшие всем сим, обогатившиеся от нее, станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая 16 и говоря:

горе, горе тебе, великий город,

 одетый в виссон

 и порфиру и багряницу,

 украшенный золотом

 и камнями драгоценными и жемчугом,
17 ибо в один час погибло такое богатство!

 

Как плач царей, так и плач купцов полностью параллелен плачу по Тиру у пророка Иезекииля (Иез 26-27). Слово «купцы» обозначает оптовых торговцев. Плач купцов пронизан чистым эгоизмом; они плачут о том, что исчез рынок, который давал им столько прибыли: ведь Рим разрушен! Как и цари, купцы стоят и наблюдают за гибелью города издали. Они не протягивают Риму руку помощи, так как с Римом их связывало не чувство любви, а роскошь и выгодный бизнес. Перечисляются импортные товары, которые больше не находят сбыта. Речь идет прежде всего о предметах роскоши, но затем и о товарах широкого потребления. В стихе 13 среди таковых, наряду со скотом и колесницами упоминаются рабы («тела»). Примечательна необычная добавка: рабы называются не только общеупотребимым в то время словом «тела», но и «души человеческие». Тем самым выражается отвращение к торговле рабами, которые все-таки живые «души человеческие». Сам плач «Горе, горе» похож на плач царей земных, только более красочен и расширен.

В жалобном плаче купцов отражены некоторые черты римской роскоши того времени, о которой мы уже вели речь. Серебро было вообще металлом обиходной жизни. Оно вовсе не ценилось так высоко, как сейчас. Серебряная посуда была на столе каждого римлянина. Но особенно ценились драгоценные камни. Астрологические суеверия и магическая медицина придавали каждому камню особое значение. Например, если камень красный, то он излечивает кровотечение. Аметист лечит от алкоголизма (само греческое слово a-methystos и означает не-пьяный). Алмаз лечит отравление ядом и психозы. Янтарь – простуду. Но больше всего римляне любили жемчуг. Его пили, растворив в вине. Вспомним хотя бы царицу Клеопатру. Тонкие ткани, такие как виссон, и особенно шелк были невероятно дорогими. Особенно шелк, который везли из Китая. И так далее и так далее.

Перечень заканчивается телами и душами человеческими, то есть рабами. Нам сегодня трудно даже представить себе, насколько римская цивилизация была основана на рабстве. Рабов в империи было около 60 миллионов, то есть раз в десять больше, чем свободных людей. Впрочем, такое положение дел было характерно для практически всех античных цивилизаций. Вспоминаются оптимистические слова одного древнегреческого демагога, который обещал народу счастливые золотые годы, когда каждый человек будет счастлив, и у каждого будет как минимум десять рабов. Иначе говоря, раб не человек. Свободный римский гражданин считал неприличным трудиться своими руками. Это позорно. Для труда боги дали людям скотину и рабов. Рабы исполняли не только тяжелую черную работу, но были рабы секретари, чтецы, певцы, исследователи. У богачей были даже рабы напоминатели (nomenclatores), которые должны были все помнить за хозяина, например, напоминать ему, что ему пора поесть или поспать. «Люди были столь утомлены, – пишет историк, – что уже не знали, что они голодны!». Были рабы, которые шли по улице впереди хозяина и отвечали на приветствия встречных, которым хозяин не мог ответить из-за своей чрезмерной усталости. Для званых приемов существовали рабы-статуи. Такими были красивые юноши, которых называли «цветами Азии». Их просто расставляли в залах, для услаждения глаз гостей. Были рабы, служившие для вытирания об их волосы сальных рук во время обеда. Были рабы шуты, всевозможные уродцы и так далее и так далее. Вот о таком жестоком и безумном мире и плакали купцы о своих потерянных деньгах. Такому Риму и грозит суд Божий.

 

Плач корабельщиков (18,17-19).

 

17 И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали 18 и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому! 19 И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая:

горе, горе тебе, город великий,

 драгоценностями которого обогатились

 все, имеющие корабли на море,

ибо опустел в один час!

 

Сперва Рим оплакивали цари, потом купцы, а теперь его оплакивают моряки. Этот плач корабельщиков Иоанн тоже заимствовал из видения пророка Иезекииля о падении города Тир: «От вопля кормчих твоих содрогнутся окрестности. И с кораблей своих сойдут все гребцы, корабельщики, все кормчие моря и станут на землю; и зарыдают о тебе громким голосом и горько застенают, посыпавши пеплом головы свои, и валяясь во прахе» (Иез 27,28-30). Правда, Рим не находился на берегу моря, но недалеко от него находился большой порт Остия. В более поздние времена море отступило, порт был заброшен, но тем лучше сохранился до наших дней со всеми своими причалами, складскими постройками, жилыми домами, тавернами, храмами, банями, бассейнами и так далее – памятник мамоне, которая приходит и уходит, памятник человеческому тщеславию.

Итак все они, – цари земные, купцы и корабельщики, – оплакивали Рим. Но скорее, не Рим, а самих себя и свое материальное благополучие.

 

Беседа № 39.

 

Гибель Вавилона (18,1-24). Продолжение

 

Радость на небе о падении Вавилона (18,20).

 

20 Веселись о сем, небо

 и святые Апостолы и пророки;

ибо совершил Бог суд ваш над ним.

 

В намеренном контрасте к плачам о гибели Рима стоит призыв к радости о том же событии. Этот призыв Ангела направлен к небесным обитателям и, как и предыдущие плачи, выстроен в стихотворной форме. Здесь это форма гимна, подражающего пророчеству Иеремии о гибели Вавилона: «И восторжествуют над Вавилоном небо и земля и все, что на них» (Иер 51,48). Святые – все христиане, Апостолы и пророки – носители определенных функций в Церкви. Но все они – те мученики, которые претерпели гонения и смерть от безбожного Рима и теперь находятся на небе. Среди Апостолов, как мы знаем, к тому времени погибли уже многие. Например, Петр и Павел. Этот призыв к ликованию – ответ на мольбы душ убиенных, которые находятся под небесным жертвенником, как это было изображено в видении снятия пятой печати (6,9-11). Разумеется, когда мы читаем о радости по поводу гибели врагов, – мы ощущаем, что это очень далеко от того, к чему призывал Иисус Христос, Который учил молиться за обижающих, а не мстить им. Но мы должны еще и еще раз понять, что Книга Откровения написана по известным канонам и образцам ветхозаветной пророческой литературы. В той же 18-й главе нет ни единой строчки, которая не была бы косвенной цитатой из Иезекииля, Иеремии, Исаии. Книга Откровения – тоже пророческая книга. Когда она была написана, взор читателей она устремляла вперед, в будущее. Для нас – не только это, но мы можем также оглянуться также и назад в историю. И мы понимаем мудрое Божие водительство в истории. Пал Вавилон, пал Рим, пали прочие великие языческие империи. И будут падать в дальнейшем. И разве их падение по воле Божией повод для горя? Да нет, конечно. – Для радости о праведном суде Божием! Это не радость озлобленной мстительности, но радость о премудрости и праведности Божией.

 

Символическое изображение окончательной гибели Вавилона (18,21-24).

 

21 И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря:

с таким стремлением повержен будет

 Вавилон, великий город,

 и уже не будет его.

22 И голоса играющих на гуслях, и поющих,

 и играющих на свирелях, и трубящих трубами

 в тебе уже не слышно будет;

не будет уже в тебе никакого художника,

 никакого художества,

и шума от жерновов

 не слышно уже будет в тебе;

23 и свет светильника

 уже не появится в тебе;

и голоса жениха и невесты

 не будет уже слышно в тебе:

ибо купцы твои были вельможи земли,

 и волшебством твоим введены в заблуждение все народы.

24 И в нем найдена кровь пророков и святых

 и всех убитых на земле.

 

Завершает все повествования о суде над Вавилоном символическое видение Ангела, который бросает большой камень в море. И море смыкает над Вавилоном свои воды, как будто его никогда и не было. Это нам напоминает символические действия ветхозаветных пророков, а более непосредственно – пророчество Иеремии: «И когда окончишь чтение сей книги, привяжи к ней камень и брось ее в средину Евфрата, и скажи: «так погрузится Вавилон, и не восстанет от того бедствия, которое Я наведу на него» (Иер 51,63-64). Но далее Иоанн описывает не процесс гибели Вавилона, но следствия его падения. Следуя пророкам, говорится о мертвой тишине на месте шума городской жизни. Не будет слышно там веселья. В пророчестве Иезекииля о гибели Тира читаем: "И прекращу шум песней твоих, и шум цитр твоих уже не будет слышен (Иез 26,13). Музыка праздников и парадов, свадеб и открытия спортивных игр умолкнет навсегда. И не будет там уже больше никогда художника или ремесленника. Не будет слышно звуков жилого дома. Утром не будет слышно скрипа домашних мельниц, на которых женщины мололи зерно на день. Вечером не будут зажигаться светильники. Не будет больше радостного свадебного шума. Такую же картину мы находим у пророка Иеремии: «И прекращу у них голос радости и голос веселия, голос жениха и голос невесты, звук жерновов и свет светильника» (Иер 25,10).

Указана и причина всего этого запустения. Рим поклонялся не Богу, искал не подлинного смысла жизни, но поклонялся богатству и роскоши, находил смысл только в материальных вещах и в скоропреходящих наслаждениях, доходящих до безумства. Своими чарами эта цивилизация совращала людей и обманывала их. Так пророк Наум назвал Ниневию «приятной наружности, искусной в чародействе» (Наум 3,4). Порочный Рим помимо всего прочего был повинен в крови мучеников. И не только мучеников, но великого множества людей. Вспомним хотя бы кровавые забавы гладиаторских побоищ на цирковых аренах Империи. Безбожная цивилизация Рима, все ее внешнее величие обагрены кровью. Но «Горе городу кровей!» сказал пророк Иезекииль о Тире (Иез 24,6). Здесь то же самое пророчествуется Риму.

 

Финальный гимн пророчества о суде над блудницей Вавилоном (19,1-10).

 

Первый гимн на небе (19,1-2).

 

1 После сего я услышал на небе громкий голос как бы многочисленного народа, который говорил:

аллилуия!

спасение и слава, и честь и сила Господу нашему!

 2 Ибо истинны и праведны суды Его:

потому что Он осудил ту великую любодейцу,

 которая растлила землю любодейством своим,

и взыскал кровь рабов Своих

 от руки ее.

Глава 19 – ответ на призыв Откр 18,20: «Веселись о сем, небо и святые Апостолы и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним». «Над ним», – то есть над Вавилоном. В последний раз в книге Апокалипсис звучит гимн. Это гимн торжества и ликования. Впервые в книге звучит возглас «Аллилуия». Это означает, что пророчество приблизилось к своему эсхатологическому концу и наступает время спасения. Это соответствует иудейской апокалиптической традиции. Так, в Талмуде утверждается: «103 Псалма произнес Давид. Но Аллилуия произнес он тогда, когда он увидел падение грешников». Действительно, в конце Пс 103 и в начале Пс 104 мы читаем :

«Да исчезнут грешники с земли,

 и беззаконных да не будет более.

Благослови, душа моя, Господа!

Аллилуия!

Славьте Господа; призывайте имя Его;

 возвещайте в народах дела Его;

воспойте Ему и пойте Ему;

 поведайте о всех чудесах Его» (Пс 103,35 – 104,1-2).

Итак, славословие начинается восклицанием Аллилуия, которое переводится как «Славьте Господа». Возглас «спасение и слава, и честь и сила Господу нашему!» немного неточно переведено. «Спасение…» не «Господу» (дательный падеж), «Господа» (родительный падеж), то есть все эти качества принадлежат Господу! Называется и причина славословия: явление правды Божией, Его праведного суда. Бог не оставил ненаказанным пролитие крови мучеников. Это напоминает нам слова песни Моисея, произнесенной им перед своей кончиной: «Веселитесь, небеса, … и поклонитесь Ему, все Ангелы Божии. Веселитесь, язычники, с народом Его, и да укрепятся все сыны Божии! ибо Он отмстит за кровь рабов Своих, и воздаст мщение врагам Своим, и ненавидящим Его воздаст, и очистит Господь землю Свою и народ Свой!» (Втор 32,43).

 

Второй гимн на небе (19,3-4).

 

3 И вторично сказали:

 аллилуия!

 И дым ее восходил во веки веков.

4 Тогда двадцать четыре старца и четыре животных пали и поклонились Богу, сидящему на престоле, говоря:

 аминь! аллилуия!

 

Ангельский сонм поет еще одну хвалебную песнь. Это восхваление Богу за то, что Вавилон никогда не подымется из развалин. Эта картина восходит к пророку Исаие: «Вечно будет восходить дым ее, будет от рода в род оставаться опустелою; во веки веков никто не пройдет по ней» (Ис 34,10). Славословие подхватывают и подтверждают двадцать четыре старца и четыре животных, которые окружают небесный престол Божий. Из главы 4 мы видели, что двадцать четыре старца символизируют двенадцать патриархов и двенадцать апостолов, и являются ангелами-хранителями всего народа Божия. Четыре животных, похожие соответственно на льва, тельца, человека и орла, – ангелы-хранители всего творения, всей природы. И потому хвалебная песнь двадцати четырех старцев и четырех животных – это хвалебный гимн, который поет вся Церковь и вся природа. В 5-й главе после подобного гимна «четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков» (Откр 5,14). И как там литургия и славословие, расширяя свои круги, с неба распространяется на землю, так и здесь:

 

Третий гимн, на земле. Брак Агнца (19,5-8).

 

5 И голос от престола исшел, говорящий:

 хвалите Бога нашего,

 все рабы Его

 и боящиеся Его,

 малые и великие.

6 И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных, говорящих:

 аллилуия!

 ибо воцарился Господь

 Бог Вседержитель.

 7 Возрадуемся и возвеселимся

 и воздадим Ему славу;

 ибо наступил брак Агнца,

 и жена Его приготовила себя.

 8 И дано было ей облечься

 в виссон чистый и светлый;

 виссон же есть праведность святых.

 

Голос, идущий от престола, вероятнее всего, голос Иисуса Христа. «Хвалите Бога нашего, все рабы Его и боящиеся Его», – так призываются все верные неба и земли, все малые и великие, хвалить Господа. И снова мы вспоминаем многие радостные Псалмы Давида: «Аллилуия! Хвалите имя Господне, хвалите рабы Господни…» (Пс 134,1).

Звучит гимн всего творения: «Возрадуемся и возвеселимся!». Причина радости – наступление Царствия  Божия («Господь воцарился»), и пришло время брака Агнца, то есть Иисуса Христа и Его Церкви. Она «приготовила себя», то есть украсила себя для свадьбы. Церковь облеклась в тонкую светлую одежду виссона праведности и святости. Этот образ контрастирует с Вавилонской блудницей, описанной прежде  в ее помпезном облачении в порфиру, багряницу и золото греха и порока. Блудница осуждена, а Церковь верных и мучеников призвана на небесный брак.

Символ брака между Богом и Его народом восходит к Ветхому Завету. Пророки неоднократно представляли себе Израиль как избранную невесту Бога. Символика брака проходит и через Евангелия. Мы читаем о брачном пире (Мф 22,2), о брачной одежде (Мф 22,11), о сынах чертога брачного (Мк 2,19), о женихе (Мк 2,19; Мф 25,1), о друге жениха (Ин 3,29). О Церкви как о невесте пишет Апостол Павел (2 Кор 11,2). Отношения Христа со Своей Церковью – образ отношений между мужем и женой (Еф 5,21-33). Этот образ восходит, конечно, к тому месту книги Бытия, где говорится о сотворении первых людей, Адама и Евы, и о соединении Адама и Евы «в едину плоть». Здесь, в Новом Завете – новое творение: в Своем богочеловечестве Иисус Христос объединятся со всем человечеством, образуя единство богочеловеческого Тела Христова.

 

Истинное поклонение (19,9-10).

 

9 И сказал мне Ангел: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. И сказал мне: сии суть истинные слова Божии. 10 Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества.

 

Один из ангелов, имеющих чаши, говорит Иоанну: Напиши! Это обращает внимание на читателей или слушателей книги Апокалипсиса. Кому Иоанн должен писать? Нам, земной Церкви. Конкретно, разумеется, читателям Иоанна в римской провинции Асия. Христиане будут блаженны и примут участие в брачном пире Агнца, если сохранят верность Христу. Тогда они будут пить от плода виноградного, новое вино в Царстве Божием (Мф 26,29). Что должен написать Иоанн? Какие слова – «истинные слова Божии»? – Речь идет о всем, сказанном в предшествующих главах 17-19, слова о праведном суде Божием над безбожным Вавилоном. Мы должны понять, насколько утешительно это обетование звучало для христиан времени императора Домициана, времени страшных гонений и опасностей для себя, своих родных и близких.

Стих 10 являет нам удивительную сцену. Иоанн в порыве благодарности падает к ногам Ангела, чтобы поклониться ему. Следует напомнить, что слово «поклониться» передает в переводе такое греческое слово, которое обозначает падение ниц перед Богом или (у язычников) божественным существом. Итак, Иоанн инстинктивно хотел поклониться ангелу-посланнику, но ангел запретил ему это, потому что ангелы – всего лишь собратья людям, такие же, как люди, служители Бога. Не они – источник Откровения, но Единый Бог. Поэтому и поклоняться должно только одному Богу. Запрет поклоняться ангелам был в те времена злободневным, потому что, как нам свидетельствует Новый Завет и церковная история, существовала опасная тенденция обожествления ангельских существ, то есть возвращения к некоему роду язычества. Вспомним Послание к Колоссянам, в котором Апостол Павел увещевает христиан: «Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов» (Кол 2,18). Вспомним также наставление Послания к Евреям: «Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр 1,13-14).

Что означают заключительные слова Ангела: «Свидетельство Иисусово есть дух пророчества»? Они звучат загадочно. Вообще, как мы это отметили уже в самом начале наших бесед, выражение «свидетельство Иисуса» встречается в книге Апокалипсис 7 раз, то есть этому выражению придается большое значение. Оно означает «откровение об Иисусе Христе, пророчество об Иисусе Христе». В параллельном месте 22,8-9, где Иоанн снова хочет пасть к ногам Ангела, последний снова делает Иоанну внушение: «Смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись» (Откр 22,9). Здесь братьями Иоанна названы пророки. Надо полагать, что и в нашем месте слова Ангела просто подчеркивают тот факт, что Ангел – брат Иоанну и другим пророкам, к которым относится и Иоанн. Поэтому ему и не полагается поклонение.

 

Беседа № 40.

 

6.      Второе пришествие Христово и Свершение (19,11 – 22,5).

 

Итак, судьба Рима-Вавилона, изображенного в образе великой блудницы, решена и свершилась. Но мы еще ничего не слышали об участи зверя из моря, то есть антихриста, зверя из земли, сатаны и самой смерти. Было пророчество о браке Агнца и Церкви, но не было еще описания этого эсхатологического события и состояния спасения. Обо всем этом повествуют последние главы книги Апокалипсис. Сначала следует описание Второго пришествия Христова и гибель зверя и его слуг и поклонников (19,11-21).

 

Второе пришествие Христово и победа над зверем и его слугами (19,11-21).

 

Весь отрывок делится на три видения. Каждое из видений начинается, как обычно, предложением «и я увидел» (11.17.19). Первое видение (19,11-16) отличается особой торжественностью. После видений гибели всемирной столицы безбожия, города Рима, новые видения открываются торжественным описанием явления Иисуса Христа. Это –первый этап на пути к окончательному спасению. Первое видение отрывка (19,11-16) делится на пять равных по величине разделов, или пять строф: 11.12.13-14.15.16. Этим всему отрывку придается почти гимнический характер, хотя это не гимн, а проза.

 

Первое видение. Строфа 1. Явление Христа во славе (19,11).

 

11 И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.

 

Отверстие неба здесь происходит не так, как в 4-й главе для откровения Иоанну, а для парусии, то есть для того, чтобы с неба сошел Иисус Христос, Который здесь представлен в виде всадника. Стилю Иоанна отвечает то, что сначала описывается конь, на котором сидит всадник, а потом уже Сам всадник, Иисус Христос. Так было в 4-й главе, где сначала был описан престол, а потом Сидящий на престоле, или в 14-й главе – сначала белое облако, а потом Сидящий на облаке. Конь всегда символизирует воинственность и царственность. Его белая масть – цвет небесной святости. К тому же белый конь – символ победителя, потому что и римский военачальник въезжал в Рим во время триумфального пришествия верхом на белом коне.

 «Верный и истинный» повторяет то, что было сказано об Иисусе Христе в 1,5 и 3,14. Вообще в описаниях Иисуса Христа в конце книги воспроизводятся Его характеристики, данные в самом начале Апокалипсиса. Само обозначение воспроизводит то, что было сказано о Божественном Судии у пророка Исаии: «Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Ис 11,4). Он «воинствует». До сих пор войну против святых вели силы, противящиеся Богу. Теперь настал черед Христа. Он будет вести войну против сил зла и победит их. Здесь мы не можем отвлекаться от того, что Иоанн в своих описаниях следует принятым в его обществе канонам и традициям. Ведь в основе этой воинственной картины лежат иудейские ожидания будущего. Мы должны помнить, что эта специфически иудейская картина отлична от Христа Евангелий, Который был кроток и смирен сердцем. Иудеи же мечтали о воинствующем Мессии, который поведет народ Израиля к победе и на разгром врагов. Иоанн использует эту апокалиптическую традицию.

 

Строфа 2. Непознаваемое имя (19,12).

 

12 Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого.

 

Теперь описывается величие и слава грядущего Судии. «Очи как пламень огненный» повторяют сказанное о Христе в 1,14 и 2,18. Это символ всепроницающего взора Судии. «Много диадим», то есть царских корон на голове – символы господства и величия – противопоставлены семи диадимам дракона (12,3) и десяти диадимам зверя (13,1). Конечно, нам может показаться странным наличие многих корон на голове. Однако, в древней истории это было вполне естественно. Царь мог носить столько корон, сколько стран находится у него в подчинении. На голове Христа много корон, чтобы показать, что Он – Господь всех царств земных. Что касается имени, которого никто не знал, кроме Его Самого, то имя, как мы знаем, выражает сущность того, кто имя носит. Неизвестности имени в античном мире придавалось большое значение. Неизвестность имени обозначала власть и свободу. Если я не знаю имени какой-то личности, то я и не властен над этой личностью. Впрочем, было много разных предположений, что за имя было «написано» на грядущем Христе. Например, что это Имя Божие, священная тетраграмма Яхве, по-гречески Кириос, то есть Господь. Но это и все другие предположения как-то проходят мимо того факта, что это имя неизвестно в принципе, о чем и говорит текст: его никто не знает, кроме Самого Христа.

 

Строфа 3. Христос-Воитель. Слово Божие (19,13-14).

 

13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие». 14 И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый.

 

Третья строфа характеризует Иисуса Христа как военачальника в сопровождении своего воинства. Одежда Его обагрена кровью, не Его кровью, а кровью Его врагов. Иоанн, как всегда, берет этот образ из Ветхого Завета, он переносит описание Бога, возвращающегося после битвы, которое дано у пророка Исаии, на Иисуса Христа. «Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? «Я топтал точило … Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое» (Ис 63,2-3). Картина, конечно, ужасна. Но очень характерная для Ветхого Завета. А ведь другого Священного Писания кроме того, что мы сейчас в Церкви называем Ветхий Завет, в распоряжении Иоанна еще не было. Не было того собрания книг, которое мы называем Новый Завет, тех книг, в которых, если не считать Апокалипсиса, такие страшные и жестокие описания не встречаются. В Апокалипсисе дан образ, который описывает скорее Мессию иудейских ожиданий тех далеких и жестоких времен. Вряд ли Иисус Христос претендовал на такое мессианство. Но… мы должны воспринимать подобные описания как метафоры, как «тени», – по слову Апостола Павла, – а не истину во Христе. – За Христом-Победителем на белых конях следовали воинства небесные. Это ангельские воинства, на что указывает их белое, чистое облачение в тонкий виссон.

Наконец, мы в стихе 13 встречаем удивительное имя Христа – «Слово Божие». Уже давно было замечено, что это противоречит только что сказанному, что «Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого». В связи с этим многие исследователи не без оснований предполагают, что предложение «Имя Ему: «Слово Божие»» – вставка позднего редактора или переписчика текста Апокалипсиса, так называемая глосса. Это правдоподобно, так как это предложение несколько нарушает ход мысли о Победителе и Его воинстве. Но в любом случае, что может означать это Имя, написано оно самим Иоанном или его редактором? Мало вероятно, что «Слово Божие» идентично «Слову» первого стиха первой главы Евангелия от Иоанна. Ведь в Евангелии Иисус назван «Словом», Которое у Бога, и Которое есть Бог, но никогда не называется «Словом Божиим». Поэтому надо искать другое объяснение. На ум прежде всего приходит то место из книги Премудрости Соломона, где следующим образом описывается 10-я казнь египетская, то есть истребление первенцев: «Когда всё окружало тихое безмолвие и ночь в своём течении достигла средины, сошло с Небес от Царственных Престолов на средину погибельной земли Всемогущее Слово Твоё, как грозный воин. Оно несло острый меч — Неизменное Твоё Повеление и, став, наполнило всё смертью» (Прем 18,14-16). Как видим, здесь Слово Божие изображено как Воин, несущий острый меч. Все прочие предположения не отличаются большой оригинальностью и говорят примерно о том же самом. Например, называя Христа-Судию и Христа-Победителя Словом Божиим, Иоанн имел в виду, что во Христе воплощено Слово Божественной правды и Божественного Суда. Такое объяснение тем более похоже на истинное, что далее действительно говорится о том, что из уст Христа исходит острый меч – известный символ суда Божия, отделения истины ото лжи.

 

Строфа 4. Христос-Воитель. Слово Божие (19,15а).

 

15 Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным;

 

И снова воспроизводятся образы Христа, приведенные в начале книги. Из уст Его исходят острый меч (1,16). Свой суд Иисус Христос осуществляет мечем. Но этот меч выходит из Его уст, т.е. суд осуществляется Его словом. Этот образ взят из соединения двух мест пророчества Исаии о Мессии: «И соделал уста Мои как острый меч» (Ис 49,2) и «Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Ис 11,4). Тот же образ грядущего Царя и Судии мы находим у псалмопевца Давида: «Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника» (Пс 2,9). Однако в переводе этого псалма на греческий язык была допущена ошибка. Вместо глагола «поразишь» был употреблен глагол «будешь пасти», что отразилось и в тексте Апокалипсиса. Но, конечно, никакой пастух никогда жезлом железным не пас свое стадо. Что касается сравнения Слова Божия с мечем, то достаточно вспомнить знаменитые слова Послания к Евреям: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр 4,12).

 

Строфа 5. Христос Царь Вседержитель (19,15б-16).

 

15 Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. 16 На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих».

 

Образ точила гнева Божия, то есть Суда Божия, нам уже встречался в 14,19. Здесь этот образ соединен с образом чаши вина ярости Божией из 14,10 и 16,19 (седьмая чаша гнева). Напомню, что этот образ взят из пророка Исаии: «Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? «Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое» (Ис 63,2-3).

Имя «Царь царей и Господь господствующих» вообще-то говоря не имя, а титул, какой носили древневосточные владыки больших империй, таких как Египет или Вавилон. Например, о Навуходоносоре в Дан 2,37: «Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу». Но в Ветхом Завете этот титул и подобные ему употребляются исключительно применительно к Богу Израиля. Например, в Втор 10,17: «Господь, Бог ваш, есть Бог богов и Владыка владык», или Пс 135,2-3: «Славьте Бога богов, ибо вовек милость Его. Славьте Господа господствующих, ибо вовек милость Его». Но когда такие титулы присваивали себе римские кесари, да и вообще – люди, тогда они становились «именами богохульными», узурпированными.

Но что означает, что этот титул написан на одежде (точнее, «на гиматии», то есть на плаще) и на бедре Иисуса Христа? Предполагают, что плащ обозначает пурпурный царский плащ, на котором вышито указанное имя. Что касается бедра, то здесь надо вспомнить римский обычай гравировать титул на бедре статуи. Вспомним, что статуи, особенно статуи всадников, которые были облачены в доспехи или плащ, все равно оставляли бедра обнаженными. Ведь древние греки, римляне, иудеи и так далее не носили штанов. Штаны считались странной одеждой северных варваров, таких как галлы и германцы.

 

Второе видение. Ангел на солнце созывает птиц (19,17-18).

 

17 И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию, 18 чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих.

 

Вся картина парусии Христовой, изображенная в этой главе, не имеет параллелей в раннехристианской традиции. Ведь нигде больше Суд Христов не описывается столь подробно и в таких мрачных образах. Обычно все изображается кратко, общими намеками, без подробностей сцен уничтожения. Вспомним, например, Мф 24,30: «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою»; или Лк 17,28-30: «Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится»; или 2 Фесс 2,8: «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего». Как видим, все прочие кроме Апокалипсиса описания Второго пришествия очень скромные. Акцент на спасительном следствии Пришествия. Здесь же мы читаем об уничтожении врагов Христовых. Мы снова сталкиваемся с древнеиудейской апокалиптической традицией, согласно которой перед спасением благочестивых и верных праведников Мессия, Сын Человеческий уничтожит всех язычников. Так мы читаем в весьма популярных, не вошедших в канон Священных книг писаниях того времени: в Одах Соломона (17,21-25) или в 4 Ездр 13,1-13.

Победа Христа над враждебными Ему силами для Иоанна столь важна, что он уже перед началом описания битвы созывает всех птиц к пожиранию трупов врагов Христовых. Некий Ангел стоит на Солнце, то есть на высшей точке небосвода, чтобы оттуда иметь обзор всей картины на земле. Он созывает всех птиц на «великую вечерю Божию» Этот образ происходит из видения пророка Иезекииля, в котором описывается побоище с Гогом и Магогом, когда птицы и всякое зверье собирается на пожирание трупов врагов Израиля. Вот эта страшная картина: «Ты же, сын человеческий, так говорит Господь Бог, скажи всякого рода птицам и всем зверям полевым: собирайтесь и идите, со всех сторон сходитесь к жертве Моей, которую Я заколю для вас, к великой жертве на горах Израилевых; и будете есть мясо и пить кровь. Мясо мужей сильных будете есть, и будете пить кровь князей земли … И насытитесь за столом Моим конями и всадниками, мужами сильными и всякими людьми военными, говорит Господь Бог» (Иез 39,17-20). Такова война и ее страшные плоды. Это известно было не только древним, но не в меньшей степени и новым племенам и народам. У Иоанна в отличие от Иезекииля, должны погибнуть не только «цари и сильные и тысяченачальники», но «все свободные и рабы, малые и великие». Имеются в виду все, кто поклонился зверю вместо Бога. «Великая вечеря», провозглашенная здесь, стоит в контрасте к «брачной вечери Агнца», на которую приглашены искупленные (19,9). Читая эти мрачные строки, мы не должны забывать, что Иоанн вовсе не желает изобразить реалистическую картину событий. Он использует традиционные ветхозаветные мотивы только для того, чтобы сделать наглядной неизбежность великой победы Христа над всеми силами зла.

 

Третье видение. Поражение зверя и лжепророка (19,19-21).

 

19 И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его. 20 И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою; 21 а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами.

 

Как в 18-й главе не описывалось падение Вавилона, но были описаны следствия его падения, так и здесь битва с врагами Христовыми не описывается, но описываются ее результаты. Побеждены собравшиеся на битву с явившимся с небес Христом зверь, лжепророк, цари земные и всё их воинство. Зверь и лжепророк брошены в огненное озеро, горящее серою. Убиты и «все прочие», то есть те, кто принял «начертание зверя», иначе говоря, поклонился антихристу вместо Бога и Христа. Мы уже обсуждали, кто такой зверь, о котором речь. Это «зверь из моря» 13-й главы, олицетворение демонической власти языческого всемирного государства. Таковым в то время виделась Римская империя, олицетворенная в персоне обожествляемого императора. За фигурой этого зверя, как мы видели стоит образ Нерона воскресшего из популярной легенды. Это антихрист. Лжепророк – это второй зверь 13-й главы, «зверь из земли», олицетворявший имперскую администрацию и особенно жречество, насаждавшее культ зверя. Цари земные – вассалы антихриста, о которых мы говорили при рассмотрении 17-й главы. Огненное озеро, горящее серой, надо отличать от неоднократно упоминавшейся «бездны», из которой выйдет зверь. Бездна – подземное царство, ад, шеол. А озеро огненное соответствует упоминаемой в Евангелиях геенне огненной. Это место окончательной погибели. Из ада люди воскреснут на суд. Из геенны никто уже не воскреснет. Это место окончательного осуждения и окончательного уничтожения. Когда мы читаем Священное Писание, мы должны четко разграничивать эти понятия: ад, или бездна, преисподняя, и геенна. Ад временное место пребывания мертвых. Геенна – окончательное. В нашем языке и в наших представлениях сейчас все перепутано. На образ огненного озера, горящего серою, возможно, повлияло то место из книги Бытия, где говорится о гибели Содома и Гоморры: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь» (Быт 19,24). После того как уничтожены главные виновные (зверь и его лжепророк), мечем Сидящего на коне убиты «прочие», то есть цари земные, их воинство и поклоняющиеся зверю. Все они не брошены в озеро огненное. Их трупы были съедены созванными птицами, и их тени погрузились в бездну, в ад, чтобы ждать там в аду всеобщего воскресения в Судный день. Они, как и все кроме зверя и лжепророка, воскреснут, и тогда, после Суда, не раскаявшихся, виновных перед Богом и Христом, будет ожидать вторая смерть и вечное проклятие. Да сохранит нас Господь от такой участи.

 

Беседа № 41.

 

Тысячелетнее Царство и суд над сатаной (20,1-10).

 

Глава 20 начинается с того, что сатана скован и сброшен на тысячу лет в бездну (20,1-3). За этим следует воскресение мучеников, чтобы царствовать с Христом тысячу лет, хотя остальные мертвые еще не воскрешены (20,4-6). По истечении тысячи лет сатана снова на короткое время освобожден; происходит последняя решающая битва с врагами Христовыми, которые уничтожены огнем, павшим с неба, а сатана брошен навечно в озеро огненное и серное (20,7-10). Самое интересное для исследователя Писания в 20-й главе – идея о Тысячелетнем царстве Иисуса Христа и Его святых. Эта идея нашла себе в истории многочисленные толкования и попытки воплощения. Сегодня мы будем предельно кратко говорить о древнем происхождении учения о Тысячелетнем царстве и о долгой истории этого учения.


Экскурс: Тысячелетнее царство Христа и святых (Откр 20). Хилиазм в истории.

 

Глава 20 книги Откровения имеет большое значение, потому что она является основой так называемого хилиазма или милленаризма. Слово хилиазм – от греческого «хилиас», что значит «тысяча», а слово милленаризм – от латинского millenium, что значит «тысячелетие». Хилиазм (милленаризм) учит, что в течение тысячи лет до конца света на земле будет царствовать Христос. Это будет Царство Его святых. По окончании тысячи лет произойдет окончательная битва, общее воскресение, последний суд и конец мира. Это в самых общих чертах.

Надо знать, что, во-первых, во всем Новом Завете эта идея ясно изложена только в небольшом отрывке 20-й главы Апокалипсиса. Во-вторых, в ранней Церкви это учение было очень распространено, имело большой отклик в позднем Средневековье и в эпоху Реформации, и сегодня еще имеет своих приверженцев. Но в то же время, эта идея вызывала в Церкви как в древности, так и сегодня сопротивление.

Картина, описанная в Откр 20 такова, что, во-первых, на тысячу лет будет скован в бездне диавол. Напоминаю то, о чем мы с вами уже неоднократно говорили: «бездна», «ад» (ог греческого «аид»), «шеол» в Писании – не то же самое, что «геенна огненная». Из бездны еще можно восстать, из ада все воскреснут, а из «геенны» – уже нет. После сковывания диавола будут воскрешены мученики, принявшие мученическую смерть за Христа. Но остальная часть человечества, в том числе и христиане, которые не умерли мученической смертью, пока еще не воскреснет. За этим последует период в тысячу лет, во время которого будет царствовать Христос с Его святыми. После этого на короткое время диавол будет освобожден. Затем последует окончательная битва и всеобщее воскресение. Диавол и смерть будут окончательно побеждены и брошены в огненное озеро, то есть геенну. Те, чьи имена занесены в небесную книгу жизни, получат блаженство, а те, чьи имена не занесены в книгу жизни, как и зверь, и лжепророк, и сам диавол, тоже будут брошены в озеро огненное на вечную погибель. Это их смерть вторая.

Такое представление о последних событиях больше нигде в Новом Завете не встречается, но оно являлось распространенным в ранней Церкви, особенно среди тех, кто получил свое христианство из иудейских источников. Это учение не является специфически христианским; оно берет начало в определенных иудейских верованиях о мессианском веке, широко распространенных в первом веке до Р.Х. А мы уже многократно встречались с тем фактом, что Евангелист Иоанн самым широким образом пользуется текстами Ветхого Завета и иудейскими преданиями, придавая им характер пророческих и апокалиптических символов. Разумеется, он не мыслил об их буквальном осуществлении. Язык Апокалипсиса – язык особенный. Он требует дешифровки. Буквальное понимание метафор и символов этой книги может привести и приводило к самым фантастическим и часто противным здравому смыслу толкованиям.

Так откуда же возникло представление о тысячелетнем мессианском царстве святых? Ответ: из иудейских верований так называемой межзаветной эпохи. И эти верования о Мессии никогда не были чем-то застывшим. Они были разными и многократно изменялись. В самом начале возникла надежда, ставшая убеждением, что вскоре придет Мессия и установит на земле Свою власть и царство, в котором иудейский народ, дети Авраама, займут господствующее положение. Поначалу все верили, что это мессианское царство будет длиться на земле вечно. Это и будет Царство Божие на земле. Бог воздвигнет царство, которое никогда не будет разрушено. Другие царства будут сокрушены, а иудейское царство будет стоять вечно. Опору это воззрение получило в пророчествах Даниила: «Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно» (Дан 2,44). Это будет царство Сына Человеческого, сошедшего с небес на облаке: «И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан 7,14). Это будет также царство народа Божия: «Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство — царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему» (Дан 7,27).

Однако в первом веке до Р. Х. эта идея вечного земного царства претерпела изменения. Верующие иудеи сознавали, что этот мир неизлечимо греховен, и вряд ли когда-то станет другим. Псалмопевец жалуется: «Нет делающего добро. Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного» (Пс 13,1-3). В таком мире, по здравому рассуждению, создать Царство Божие, невозможно в принципе. Не только вечное, но и на один час. И потому возникла идея, что да, Мессия придет и будет царствовать, но… после того, как этот злой мир будет уничтожен, после того как состоится всеобщий суд и возникнет новый мир. Вот в этом новом вечном мире и будет царствовать Мессия. Это, собственно, и будет Царство Божие.

Итак, существовало два основных воззрения:

1.                   Мессия придет, победит врагов Израиля и установит вечное царство иудеев на земле. Это воззрение опиралось на книгу пророка Даниила. Такую эсхатологию принято называть национальной.

2.                   Этому миру придет конец. После Суда настанет новый мир. В нем и будет осуществлено вечное царство. Это более позднее, так сказать, «реалистическое» воззрение. Такую эсхатологию принято называть универсальной.

Впоследствии эти два ожидания, – земного национального царства и универсального царства нового мира, – объединились. Получился некий «гибрид» двух эсхатологий: Мессия придет и будет царствовать в этом мире. Но только временно, только перед его концом. Поскольку этот мир неизлечимо болен, он будет уничтожен. Будет суд и новый мир. А до Суда все умрут, даже Мессия умрет. И все воскреснут на суд.

Надо было ответить на вопросы: Когда наступит мессианское царство? и Как долго будет длиться временное земное мессианское царство перед концом этого мира? Появлялись разные предположения. Например, в апокрифической 4-й книге Ездры говорится о том, что царство Мессии продлится 400 лет. Мол, сколько времени Израиль был в египетском рабстве, столько времени он и будет царствовать. А в рабстве он был 400 лет. Что касается числа 1000, то оно возникло из других соображений, а именно из представлений о том, что этот мир будет существовать столько дней, сколько потребовалось Богу на его творение. А книга Бытия говорит о Божественной неделе. Бог творил мир шесть дней, а седьмой день – суббота, был днем отдыха. Но ведь сказано: «пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний» (Пс 89,5), то есть «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Петр 3,8). Отсюда каждый день творения считали равным 1000 лет. И получается, что мир будет пребывать в труде и зле 6000 лет, так сказать, всю Божественную рабочую шестидневку, а седьмой день, то есть 1000 лет будет суббота, 1000 лет покоя и отдыха. Мессия придет в 6000-й год, а седьмая тысяча, равнозначная субботе, дню отдыха в истории творения, будет Царством Мессии. Это и будет мессианское 1000-летнее царство Израиля. Повторяю, – таково было иудейское представление, популярное на грани тысячелетий. Иоанн использует его в Апокалипсисе и переосмысляет в христианском духе. Речь уже не идет об иудеях. 1000-летнее царство должно быть наднациональным царством святых свидетелей Христовых.

Основываясь на маленьком отрывке из 20-й главы Откровения, хилиазм или милленаризм получил широкое распространение в ранней Церкви, хотя, повторяю, общепринятым он не был никогда.

Особенно распространен был хилиазм, ожидание Тысячелетнего царства, в середине II века в Малой Азии, во Фригии. Это воззрение повлияло на многих выдающихся людей века «мужей апостольских».  Так, св. Иустин Мученик считал это учение неотъемлемой частью правоверности, хотя и соглашался с тем, что есть хорошие христиане среди тех, кто его не принимают. «Я и другие благонамеренные во всяких отношениях христиане уверены в том, что будут воскресение мертвых и тысяча лет в Иерусалиме, который тогда будет украшен и расширен, как говорят пророки Иезекииль, Исаия и другие («Диалог с Трифоном Иудеем» 80). Св Ириней Лионский в своем труде «Против ересей» (5,32) тоже твердо придерживался веры в тысячелетнее царство на земле. Он считал, что, поскольку святые и мученики пострадали на земле, то будет вполне справедливо, если они на той же земле пожнут плоды своей верности. И Тертуллиан настаивал на том, что придет тысячелетнее царство. Епископ Папий Иерапольский, живший во II веке и сообщивший нам так много ценных сведений о написании четырех Евангелий, настаивал на том, что учение о Тысячелетнем царстве проповедовал, – ни много, ни мало, – Сам Иисус Христос.

Но не менее замечательные люди ранней Церкви не приняли веру в Тысячелетнее царство, отвергали ее. Так, историк Церкви Евсевий Кесарийский почти с презрением отвергал утверждения епископа Папия Иерапольского. Он писал: «Предполагают, что Папий усвоил себе эти идеи, потому что неправильно понимал апостольские писания, не уяснив себе, что вещи, о которых говорили апостолы, выражены в мистических образах» («Церковная история» 3,38). Особенно неприемлемым казалось то, что поборники хилиазма склонялись к материалистическим представлениям о существовании в Тысячелетнем царстве. Мол, жизнь в нем должна быть наполнена, наравне с духовными, физическими наслаждениями, и все избранники будут жить «по потребностям». Уже великий ученый Ориген порицал тех, которые ожидали в тысячелетии телесных наслаждений: «святые действительно будут есть, но это будет хлеб жизни; они будут пить, но это будет чаша мудрости» («О началах» 2.11.2,3). Евсевий Кесарийский рассказывает о том, как знаменитому богослову Дионисию Александрийскому пришлось иметь дело в Египте с некоторым весьма уважаемым епископом, который учил и говорил о «тысячелетнем периоде телесной роскоши на этой земле» («Церковная история» 7,24). Еретик Керинф сознательно возвещал тысячелетие «чревоугодия и удовлетворения сексуальных страстей, объедения и пьянства» («Церковная история» 3,28). Блаженный Иероним с негодованием говорил об этих «полуиудеях, которые ожидают Иерусалима, переполненного золотом и драгоценными камнями с небес, в котором все народы будут служить Израилю» («Комментарий на книгу Исаии» 60,1).

Но, можно сказать, почти смертельный удар по такому учению о тысячелетии нанес блаж. Августин. Сначала он сам был сторонником этого учения, однако потом стал учить о тысячелетии не буквально, а духовно. Он видел в тысяче лет весь период между первым пришествием Сына Божия, то есть между земной жизнью Иисуса Христа, и Его вторым пришествием. В царствовании святых он видел все время Церкви Христовой. Это понятие 1000 лет блаж. Августин применяет и к индивидуальной жизни отдельного христианина. Первое воскресение – это духовное соучастие в воскресении Христа, которое дается каждому верующему в его крещении. Царствование – жизнь с Царем Христом в Церкви («О граде Божием» 20,7). Блаж. Августин с его склонностью к аллегорическим толкованиям всей идее Тысячелетнего царства придал духовный характер. Его толкование Тысячелетнего царства называется церковноисторическим.

Учение блаж. Августина безраздельно господствовало в западной части христианского мира несколько столетий. Оно и сейчас имеет большое значение для католического богословия. На Востоке, как мы знаем, Апокалипсис вообще был мало известен, и об этой книге практически никто ничего не писал.

Но в религиозно напряженные Средние века снова вспыхивает древнее буквально-эсхатологическое представление о Тысячелетнем царстве. Начало новому хилиазму положил живший в XII веке монах пророческого и визионерского склада Иоахим Флорский (1132 – 1202). В своем толковании на книгу Откровения он разделил всю историю человечества на три периода, три Завета:

1) Отца (от Авраама до Иоанна Крестителя),

2) Сына (от воплощения Сына Божия – до 1260-го года) и

3) Святого Духа (начиная с 1260 г.).

По учению Иоахима Флорского, переход человечества к каждому периоду его истории связан с постепенным одухотворением его жизни. Существование нынешней Церкви он относил ко второму периоду. Это – Второе царство, царство Сына. В третьем же периоде Святого Духа будет обновлённая Церковь без недостатков прежней. Это – Третье царство. Этот период будет временем мира и господства чистого монашества. С третьим периодом Иоахим Флорский связывал и установление тысячелетнего царства Божьего на земле.

Учение Иоахима было осуждено католическими Соборами. Но, несмотря на это, в разных видах его учение влияло на некоторые церковные группы: некоторых францисканцев, гуситов и, несколько позже, на анабаптистов. Табориты, радикальные последователи Яна Гуса (1371 – 1415), связывали апокалиптические представления с социальными целями. Это чешское народное движение возникло после казни Яна Гуса в 1415 году. Само название «табориты» происходит не от слова «табор», а от названия горы Преображения Фавор (от еврейского Tabor). Для таборитов Тысячелетнее царство – это царство, в котором отсутствуют земные господа и подданные. В нем не должно быть никаких пошлин, и все становятся братьями и сестрами. Это и подобные ему движения были реакцией на нищенское и угнетенное положение простого человека. Век спустя большой шум в европейской истории произвело восстание хилиастов, руководимых Томасом Мюнцером (1490 – 1525). Он поднял крестьян (знаменитая Крестьянская война) на борьбу против князей с целью установления земного Тысячелетнего Царства Божия. Десятилетием позже образовалась новая община хилиастов, так называемая Мюнстерская коммуна анабаптистов. В этой коммуне было произведено обобществление имущества и жён. Некоторое время коммуной управляли 12 «апостолов», но потом было установлено царство, объявленное предсказанным в Апокалипсисе. Во главе этого царства встал молодой «царь» Иоанн Лейденский (1510 – 1535), который называл себя «Иоанном Божьей милостью царем Нового Израиля». Именно он ввел многоженство. Коммуна в Мюнстере после отчаянной и длительной обороны пала в 1535 году. Сподвижники Иоанна были казнены, все его 18 жён повешены, а сам Иоанн был подвергнут страшным пыткам, которые вынес с изумительной стойкостью. Его обезглавленное тело было выставлено в железной клетке на главной башне Мюнстерского собора. Эта клетка находится там и поныне. Такие вот мрачные следствия древнего учения о Тысячелетнем царствии. Мы видим, к каким странным и часто страшным последствиям может привести буквалистское и извращенное толкование Апокалипсиса.

Как и католицизм, Реформация отвергла хилиазм как ересь. Но в XVII веке хилиазм, несмотря на преследования, вновь оживает, особенно в Англии и Нидерландах. Преследуемые хилиасты огромными массами эмигрируют в Америку. Идеи Тысячелетнего земного царства уже не приводят к таким диким эксцессам и революционным движениям как в XVI веке. В среде пиетистов хилиазм становится более одухотворенным. Но до сих пор это учение в разных формах сохраняется в наиболее фундаменталистских христианских или псевдохристианских сектах. В них Писание, опираясь на примитивно понятое учение о его богодухновенности, считается истинным в каждой своей букве. Это порождает и всевозможные спекуляции о Тысячелетнем царстве и времени его наступления. Среди таких движений можно назвать мормонов, адвентистов и свидетелей Иеговы. Установление земного царства братства и справедливости для избранных – то, что объединяет самые разные движения хилиастов.

Идеи хилиазма проявляли себя и в России. В XIX в. мы встречаемся с идеей земного тысячелетнего царства в учениях многих отечественных сектантских групп. Его наступления ждали иеговисты, духоборы, молокане… Увлечение хилиазмом некоторых слоев русского общества отразилось в романах Ф. M. Достоевского. Один из главных героев его романа «Подросток» представляет себе Второе пришествие следующим образом. После торжества атеизма оставшиеся без Бога люди духовно будут так опустошены, что ради самосохранения они должны будут сильнее возлюбить друг друга. Чтобы проявить эту любовь, они откроют тайны природы и построят рай на земле, в который и вернется Христос. Ту же мечту о построении земного рая мы видим и в романе «Бесы». Один из героев-«бесов» Достоевского говорит, что страна, наиболее способная к исполнению великой задачи построения «земного рая», – это Россия.

Идея земного тысячелетнего царства наложила свой отпечаток на многочисленные утопические проекты построения вечного мира и идеального государства. Нельзя обойти вниманием тот факт, что коммунистическое движение в своих квазирелигиозных чертах во многом напоминает стремление к установлению земного Царства Божия. Ведь и само учение Карла Маркса (или, как говорилось еще полстолетия назад, учение Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина) является в некотором роде деградировавшим хилиазмом. Отголоски Апокалипсиса, преломленного в учении Иоахима Флорского о Третьем Царстве, мы можем найти в самых странных сферах. Например, в германском нацизме, который поставил себе целью установление на земле Тысячелетнего Третьего Рейха. Удивительны исторические пути истолкования книг Писания!

Подводя итог, можно сказать, что образ 1000-летнего земного царства Христа и Его святых наивно и весьма опасно понимать буквально. Разумеется, этот образ своим происхождением обязан древней как мир мечте о возвращении земного рая. Однако, церковь во всей трезвостью осудила хилиазм именно как мечтательную и опасную грёзу. И когда мы молимся «да придет Царствие Твое яко на небеси и на земли», нам следовало бы четко сознавать, что на этой земле, в ее действительном состоянии Царствие Божие уже осуществилось в Таинстве Церкви. Но именно в таинстве. Однако все тайное когда-то станет явным. Так и Царство Божие, будучи сейчас, на этой земле тайным, явно придет на иную, преображенную, новую землю, о чем и будет нами прочитано в последних главах книги Откровения.

 

Беседа № 42.

 

Тысячелетнее Царство и суд над сатаной (20,1-10). Продолжение.

 

Общий ход событий 20-й главы таков: сатана связан в бездне, затем следует Тысячелетнее царство святых, затем сатана восстает из бездны, поднимается на войну с Христом и святыми, но терпит поражение, после чего наступает всеобщее воскресение мертвых, суд и полное уничтожение всякого зла.

 

Видение первое: Скование сатаны на тысячу лет (20,1-3).

 

1 И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. 2 Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, 3 и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.

 

В конце 19-й главы было написано: «И схвачен был зверь и с ним лжепророк …, и оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою» (19,20). И вот, после того как окончательно осуждены эти два пособника дракона, то есть зверь и лжепророк, близится и конец той силе, которой они были обязаны своей властью. Вспомним: «и дал ему (то есть зверю) дракон силу свою и престол свой и великую власть» (13,2). Но прежде происходит следующее: Иоанн видит, что некий Ангел сходит с неба. У него есть ключ от бездны, предварительного места заключения в подземном мире. Об этом «ключе от кладезя бездны» (9,1) уже говорилось, когда прозвучала пятая труба. Есть у Ангела и большая цепь для того, чтобы сковать дракона на тысячу лет и бросить его в бездну. Мы знаем, что дракон – это сатана и диавол. Об этом говорилось прежде (12,9), это утверждается и теперь, в стихе 2. Сатана не смеет как прежде прельщать, то есть совращать народы к безбожным делам. В образе сковывания силы погибели отражено древнее мифическое представление, которое мы находим во многих древних религиях, а также в Ветхом Завете. Так, например пророк Исаия пишет о заключении врагов Божиих в яму, в преисподнюю: «И будут собраны вместе, как узники, в ров, и будут заключены в темницу, и после многих дней будут наказаны» (Ис 24,21-22). Бог победит власть хаоса или злого ангела, свяжет его и заключит в месте наказания, в преисподней. То, что Бог словом Своим в начале творения сделал с морским хаосом бездны, сделает Он и в конце времен. Таково было ожидание ветхозаветной религии, отраженное в Псалмах и молитвах. Обещанное время тысячелетнего царства должно быть свободно от нападок сатаны на освобожденных праведников. Впрочем, после этого сатана по воле Божией должен будет на короткое время освободиться.

В представлении иудеев бездна была огромной пещерой или могилой под землей. Этот расплывчатый образ иногда представлялся как место, куда отправлялись все умершие, а точнее, не умершие, а их тени. Но иногда как место, где содержались особые грешники в ожидании наказания. В эту пещеру вела глубокая шахта («кладезь»). Эту шахту и замкнул на ключ Ангел, чтобы удержать диавола в бездне. Именно бездны больше всего боялись бесы. В рассказе о Гадаринском бесноватом «они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну» (Лк 8,31). Имеет значение и печать, которая положена на вход в бездну. Печать – гарантия сохранности. Вспомним, например, рассказ Евангелиста Матфея о том, что произошло после погребения Иисуса Христа. Тогда «собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! … Прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его … Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать» (Мф 27,62-66).

Когда говорится, что диавол будет содержаться в бездне тысячу лет, то нам стоит вспомнить нашу прошлую беседу, в которой мы обсуждали, откуда появилось это число. С другой стороны, мы говорили также о символическом значении различных чисел Апокалипсиса. В этой книге числа – один из источников символической образности. Их нельзя понимать буквально, как, увы, понимают их многие простодушные, наивные люди, не знакомые с библейскими традициями. Когда, например, в псалме Бог говорит: «Мои все звери в лесу, и скот на тысяче гор» (Пс 49,10), или когда в книге Иова сказано, что если захочет человек вступить в прение с Богом, «то не ответит Ему ни на одно из тысячи» обвинений (Иов 9,3), то мы понимаем, что число 1000 означает просто очень много.

Сама идея 1000-летнего Царствия возникла постепенно, как наложение друг на друга двух иудейских эсхатологических ожиданий. По первому представлению явившийся Мессия установит для Израиля земное царство, предварительно победив всех врагов Израиля. Это царство будет восстановленным во всем его блеске царством Давида. Рассеянные израильтяне вернутся из всех народов Земли. И мессианскому царству Израиля с тех пор не будет конца. Наряду с этим развивалось и другое ожидание. Сей злой мир неуклонно движется к своему концу. Возникнет новый мир, перед началом которого состоится всеобщий суд Божий над миром. Суд решит, кому принять участие в грядущем блаженстве, а кому нет. Позднее обе эти концепции, – национальная и универсальная эсхатологии, – соединились. В этом соединении предполагалось, что земное царство Мессии настанет перед концом этого века и наступлением века нового. Таким образом национальному мессианскому царству отводилось ограниченное время. Возникло даже представление, что умрет и Сам Мессия, как и прочие люди, прежде чем будет всеобщее воскресение мертвых, Страшный Суд и жизнь нового века. Это объединение национальной и всеобщей эсхатологии Иоанн воспринял в своем Откровении, отведя Мессианскому царству одну тысячу лет перед завершающими событиями конца.

Но почему сатана будет освобожден на короткое время после тысячи лет Царствия Христа? Разумеется, в истории были попытки как-то рационально истолковать это освобождение сатаны. Например, такое истолкование: Мол, после долгого периода мира и праведности, когда сатана будет скован, когда никакого врага не будет, люди станут относиться к своей вере слишком просто, не задумываясь. И поэтому, мол, диавол будет освобожден для испытания веры людей Царства. Испытательный срок иногда важен для сохранения подлинной веры и утверждения в ней. Однако подобные толкования кажутся искусственными и надуманными. Их можно выдумать сколько угодно. Можно принимать их, если нравится, можно не принимать, – это личное дело каждого читателя. Что написано, то написано. Эсхатология, всё, что связано с концом, с временами и сроками, – тайна. И если Богу угодно было оставить это в тайне, то лучше и принимать это как тайну, а не пытаться рационально растолковать ее.

 

Второе видение: Тысячелетнее Царство Христа и святых (20,4-6).

 

4 И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет. 5 Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение. 6 Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет.

Образы второго видения заимствованы из Книги пророка Даниила. Вспомним: «Видел я, … что поставлены были престолы, и воссел Ветхий днями; … тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись книги. … И суд дан был святым Всевышнего, и наступило время, чтобы царством овладели святые» (Дан 7,9-10.22). В стихе 4 названы две группы людей, которым дано было судить.

В книге Откровения предполагается, что к началу Тысячелетнего царства в живых уже не останется ни одного христианина. Будет «первое воскресение», когда из мертвых восстанут лишь те, кто умер и страдал за веру. Воскресение всех прочих произойдет только по окончании тысячелетнего царствования Христа на земле. Но существуют ли еще какие-то люди на земле (нехристиане) до начала Тысячелетнего царства, – об этом пока в Откровении ничего не сказано. Мы знаем только, что окончательно уничтожен зверь и лжепророк, а также убиты (но не окончательно уничтожены) все их многочисленные пособники, о чем так красочно говорилось в конце 19-й главы. Итак, первое воскресение: Тогда оживут, во-первых, те, которые «обезглавлены за свидетельство Иисуса и за слово Божие», то есть те, кто умер мученической смертью за Христа. Они доказали свою особую верность Христу, у них есть и особая привилегия. Во-вторых, воскреснут те, кто не поклонялся зверю и не принял «начертание зверя» на чело свое и на руку свою. Первые ко времени, когда писалась книга Откровения, были в прошлом и настоящем Иоанна. Вторые – в будущем. Они тоже понесут всяческие страдания ради Христа, и, возможно, тоже будут мучениками. В конце 13-й главы было ведь сказано, что «убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя» (13,15). Но, возможно, среди них будут и те, которые не претерпели мученической кончины, но были преследуемы и вынесли за свою верность Христу все, кроме смерти, то есть это – исповедники. Во всяком случае, и те, кто умер за Христа, и те, кто жил для Христа, получат свою награду воскресения для Тысячелетнего Царства.

Само оживление мертвых словесно опирается на пророчество Иезекииля. Замечательный текст этого пророка читается в Церкви в канун Великой Субботы:

«И сказал мне: сын человеческий! оживут ли кости сии? Я сказал: Господи Боже! Ты знаешь это. И сказал мне: изреки пророчество на кости сии и скажи им: “кости сухие! слушайте слово Господне!” Так говорит Господь Бог костям сим: вот, Я введу дух в вас, и оживете. И обложу вас жилами, и выращу на вас плоть, и покрою вас кожею, и введу в вас дух, и оживете, и узнаете, что Я Господь. Я изрек пророчество, как повелено было мне; и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них. Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу: так говорит Господь Бог: от четырех ветров приди, дух, и дохни на этих убитых, и они оживут. И я изрек пророчество, как Он повелел мне, и вошел в них дух, и они ожили, и стали на ноги свои – весьма, весьма великое полчище» (Иез 37,3-10).

Мученики «ожили и царствовали со Христом тысячу лет». На самом деле их жизнь будет вечной, а не тысячу лет, так как далее сказано, что «над ними смерть вторая не имеет власти». Кстати, никакого «второго воскресения» не будет. Оно – первое и единственное. А вот смерть бывает первая и вторая, окончательная. Итак, воскресшие мученики получат привилегию судить. О том, что святые будут судить мир, неоднократно говорится в Новом Завете. Так, Иисус Христос обещает своим ученикам, будущим Апостолам: «Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, – в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» (Мф 19,28). Апостол Павел напоминает ссорящимся друг с другом коринфянам, что «святые будут судить мир» (1 Кор 6,2). И опять же не надо понимать это совсем уж буквально. Земной образ судопроизводства – символическое выражение идеи, что в грядущем мире будет восстановлена справедливость равновесия. В этом мире христианин может оказаться под судом людей; в мире грядущем роли поменяются, и те, кто считал себя судьями, будут судимы.

Шестой стих представляет собою изречение «блаженства». Мы уже упоминали, что в книге Откровения Иоанн дает семь «блаженств». Это – пятое. Еще два последуют в самом конце, в 22-й главе. Блаженство содержит обетования.

1. Над воскресшими мучениками смерть не имеет никакой власти. Они не будут знать второй смерти. Их мученическая и страшная физическая смерть была вратами, ведущими в жизнь вечную. В этом их блаженство.

2. Но они еще и «святы», что далее объясняется. Они освящены и будут священниками Бога и Христа. В представлении людей Ветхого Завета священник – это человек, который имеет право непосредственного доступа в присутствие Бога, в Святая святых храма. В Новом Завете, как мы знаем, такое право имеют те, кто был верен Христу. Такие не только сами имеют свободный доступ в присутствие Бога, но и привилегию приводить к Богу и Христу также других людей.

3. Они будут царствовать с Христом. Во Христе даже самый простой человек становится царем.

Обетование Тысячелетнего царствования воскресших мучеников для Иоанна имеет особый смысл. Еще до наступления нового века на этой земле станет ощутимой реальностью то, что принесла верующим искупительная смерть Иисуса Христа. То, что они будут царстовать, станут священниками Бога, Отца Иисуса Христа. Уже эта земля не должна больше принадлежать сатанинской власти, какая олицетворялась Римской империей, но должна в конце принадлежать Христу и христианам. Так верующие обретают мужество: «Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (2,10).

 

Освобождение сатаны, последняя битва с ним и его окончательное осуждение (20,7-10).

 

7 Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской. 8 И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный. 9 И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их; 10 а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков.

 

По истечении тысячи лет диавол будет освобожден и продолжит свое старое дело. Он будет совращать народы и собирать их на последнюю битву против Церкви Христовой. Мы уже знаем, что поспешники зверя в Римской империи и союзные Риму цари уничтожены. В конце 19-й главы говорилось о «трупах царей, трупах сильных, трупах тысяченачальников, … всех свободных и рабов, и малых и великих. … И схвачен был зверь и с ним лжепророк, … оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою; а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами» (19,18-21). Теперь диавол обращается к народам, далеким от Римской империи. Они обитают «на четырех углах земли» (а земля мыслилась четырехугольной). Эти народы называются Гогом и Магогом.

Последний приступ враждебных народов на Иерусалим – одна из стандартных в иудейском мировоззрении картин последнего времени. В частности, об этом много говорится в книге Даниила 11 и у пророка Захарии: «Вот наступает день Господень, … и взят будет город, … Тогда выступит Господь и ополчится против этих народов» (Зах 14,1-3). Но кто такие Гог и Магог? Впервые эти имена появляются в Иез 38-39. Гог в земле Магог, князь Роха, Шеха и Фувала собирается в большой поход против Израиля, и в конце терпит полнейшее поражение. Вполне возможно, что первоначально Гога связывали со скифами, вторжения которых все очень страшились. Со временем имена Гог и Магог стали в иудейском мировоззрении символами всего, что враждебно Богу. Раввины учили, что когда-нибудь Гог и Магог объединятся и поведут свои силы против Иерусалима и будут разбиты рукой Мессии. А когда они будут разбиты, появится Новый Иерусалим (Иез 40 и далее). Книга Откровения следует этому преданию.

Вражеские армии, – а «число их как песок морской», – «вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный». Что такое «широта земли»? Имеется в виду некое плоскогорье, которое традиция именовала центром земли, или «пупом земли». Здесь по мифическому преданию находится Иерусалим, «город возлюбленный», в котором обитают воскресшие христиане. Гог и Магог под руководством диавола окружили стан народа Божия и Его возлюбленный город. Но чудесным образом полчища их уничтожены огнем с неба. Святые даже не будут принимать участие в битве. Здесь мы снова сталкиваемся с образами из Ветхого Завета, например, из пророка Иезекииля: «И пошлю огонь на землю Магог … и узнают, что Я Господь» (Иез 39,6). А диавол, прельщавший народы, брошен в озеро огненное и серное, чтобы разделить участь зверя и лжепророка. Так Бог одерживает полную победу. Так освобождается путь для пришествия нового мира.

 

Беседа № 43.

 

Видение Последнего Суда (20,11-15).

 

11 И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. 12 И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими. 13 Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим. 14 И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая. 15 И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.

 

Наступило время последнего Суда. До сих пор было сказано о вечной погибели земных представителей сатаны: зверя-антихриста и лжепророка. Сказано было и о погибели дракона-сатаны. Но помощники зверя были только убиты, то есть находятся в преисподней, во власти ада и смерти, но еще не погибли окончательно. Они должны воскреснуть на суд. Дождавшись окончания Тысячелетнего царства, они и воскресают, и предстают перед Судией Богом, Который восседает на великом белом престоле, который символизирует неприступную чистоту. Сам Бог именуется Сидящим на престоле. Это именование Бога, с которым мы первый раз встретились в 4-й главе, употребляется в Откровении 7 раз, что символизирует совершенство власти и Суда.

Обычно в Новом Завете в качестве Судии выступает Иисус Христос. Так, в Евангелии от Иоанна Иисус говорит: «Отец не судит никого, но весь суд отдал Сыну» (Ин 5,22). В притче об овцах и козлищах Судией тоже выступает Иисус Христос на престоле славы Своей (Мф 25,31-46). В речи Апостола Павла в Афинах говорится, что Бог назначил день, в который будет праведно судить мир через Иисуса (Деян 17,31). И так далее. Да и в нашем Символе веры мы исповедуем Иисуса Христа как Судию, который придет судить живых и мертвых (согласно 2 Тим 4,1). Здесь же, в Книге Откровения говорится о том, что Судией будет Бог, а имя Иисуса Христа при этом не упоминается. На это есть два ответа.

Во-первых, Отец и Сын настолько едины, что нет ничего особенного в том, что действия Одного приписываются Другому. Ведь уже в 5-й главе мы видели, что Бог и Агнец находятся на одном престоле, и Им обоим воздается поклонение в равной степени. Во-вторых, вся книга Откровения ориентирована на ветхозаветную образность, а в Ветхом Завете, разумеется, говорится только о Боге-Судии.

И здесь, как и в прочих местах книги Откровения, Бог не описывается. О Его присутствии говорится образно: Он – тот, «от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места». Это, конечно, из Псалма Давида: «Море увидело и побежало; Иордан обратился назад. Горы прыгали, как овны, и холмы, как агнцы. Что с тобою, море, что ты побежало, и [с тобою], Иордан, что ты обратился назад? Что вы прыгаете, горы, как овны, и вы, холмы, как агнцы? Пред лицом Господа трепещи, земля, пред лицом Бога Иаковлева» (Пс 113,3-7). Такая вот восточная поэтическая образность. Бог положил основание земли, и небеса – дело рук Его. И тем не менее справедливо, что «они погибнут... и все они, как риза, обветшают, и, как одежду, Ты переменишь их, – и изменятся» (Пс 101,25-27). «Небо и земля прейдут» (Мк 13,31). «Небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2 Петр 3,10). Ветхий мир исчезает.

За этим следует суд человечества. Это суд малых и великих. Нет таких великих, которые могут избежать суда Божия, и нет таких малозначительных, чтобы они не получили свое воздаяние. Упоминаются два рода книг. В первой книге записаны дела людей. Это типичная для Писания идея: «книга судьбы человека». «Судьи сели, и раскрылись книги» (Дан 7,10). Мысль в том, что у Бога есть книги всех дел людей. В течение всей нашей жизни мы пишем свою судьбу. Получается, что не столько Бог судит человека, скорее человек сам записывает свое осуждение или оправдание.

Вторая книга – книга жизни. Она тоже часто упоминается в Писании. Так, Моисей готов быть изглаженным из книги, если Бог не может простить его народу его грех (Исх 32,32). Псалмопевец молит Бога изгладить нечестивых из книги живых и не писать их с праведниками (Пс 68,29). О книге жизни писал пророк Исаия (Ис 4,3), Апостол Павел (Флп 4,3). Сам Иоанн в Откровении (Откр 3,5; 13,8). За образом «книги жизни» стоит идея, что у каждого правителя была книга – список живущих у него граждан, и, конечно, когда человек умирал, его имя вычеркивалось из списка. Записанные в книгу жизни – это живые, активные граждане Царствия Божия.

Во время суда море отдаст мертвых. Дело в том, что в древнем мире захоронение было крайне важным актом; считалось, что дух человека, не получившего захоронения, должен блуждать бездомно; он ни на небе, ни на земле. И, конечно, те, кто умер в море, не могли быть захоронены. Даже такие, – говорит Иоанн, – должны явиться на суд Божий. Иначе говоря, как бы человек ни умер, при каких бы обстоятельствах это ни произошло, он не уйдет от наказания и не лишится своей награды.

И, наконец, смерть и ад повержены в озеро огненное. Ненасытные чудовища, поглотившие стольких, в конце концов, истреблены сами. На суде все те, кто не записан в книгу жизни, осуждены на озеро огненное вместе с диаволом, их хозяином, с антихристом и лжепророком. А для тех, чьи имена записаны в книге жизни, смерть исчезла навсегда.

 

Новое творение (21,1-8).

 

Новое творение (21,1).

 

1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

 

После видения свершившегося Суда, наказания нечестивых и даже уничтожения самого источника зла, Иоанн получает новое видение. Он видит блаженство оправданных. Их новая жизнь – на новой земле. Отрывок 21,1-8 делится на две части. Стихи 1-4 описывают видение нового мира. Стихи 5-8 подтверждают это новое откровение и содержат увещевание к читателю.

Мечта о новом небе и о новой земле имела глубокие корни в иудейском мировоззрении. Эти образы основаны на пророческих обетованиях, данных Исаие: «Ибо вот, – сказал Бог Исаии, – Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце» (Ис 65,17). «Новое небо и новая земля, которые Я сотворю, всегда будут пред лицом Моим, говорит Господь» (Ис 66,22).

Это не будет «обновление» или «возрождение» или «преображение» ветхого, но творение нового! Об этом говорят слова «прежнее небо и прежняя земля миновали». Особенно замечательно упоминание того, что «моря нет уже». Дело в том, что море – непременный библейский символ хаоса, бездны и погибели. После потопа Бог обещал, что море больше никогда не будет уничтожать землю. Но в этом мире символическое «море» все же существует как потенция, как возможность, как угроза зла и погибели. Его Бог удерживает в рамках. Но оно существует. И здесь, в этом мире мы всегда ощущаем, что наша жизнь удерживается Богом над бездной небытия. В новом мире ничего такого уже не будет, то есть не будет самой возможности зла. Моря нет. Печаль будет забыта, грех исчезнет, тьма прекратится, преходящее во времени станет вечным.

 

Новый Иерусалим (21,2).

 

2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.

 

Первая стародавняя мечта, отраженная в писаниях пророков, была о новом небе и земле. Вторая заветная мечта иудеев – мечта о новом Иерусалиме, святом городе. «Вот, Я творю новое небо и новую землю, и прежние уже не будут воспоминаемы и не придут на сердце». – И пророк Исаия продолжает: «А вы будете веселиться и радоваться вовеки о том, что Я творю: ибо вот, Я творю Иерусалим веселием и народ его радостью. И буду радоваться о Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос вопля» (Ис 65,17-19). Новый мир и новый Иерусалим – библейские понятия, не отделимые друг от друга. Это единство двух понятий сохраняется и в книге Откровения, явно опирающейся на пророчество Исаии. Оно придает городу Иерусалиму космический масштаб. Иерусалим – образ, метафора самой сущности нового мира.

Итак, новый Иерусалим, «святой город», – как он называется в Священном Писании, – нисходит с неба. Этот таинственный образ тоже имеет свои корни в иудейской апокалиптической сфере. Он же был воспринят и ранними христианами, например, Апостолом Павлом в Послании к Галатам (Гал 4,26), или Посланием к Евреям (Евр 12,22). В этой иудейской сфере существовала мысль о том, что новый Иерусалим уже от века предсуществует на небе. И этот небесный, но пока еще невидимый город спустится на эту землю, а именно в Палестину, чтобы заменить собою оскверненный или уничтоженный ветхий Иерусалим.

Иначе картина представлена у Иоанна в Откровении. Здесь сначала возникает новый мир – указание на то, что все представление теряет свой национально-иудейский характер. Новый Иерусалим – не возобновление Иерусалима в его идеальном состоянии, не замена одного города другим, подобным, но лучшим. Нет, Новый Иерусалим – метафора Царства Божия, населенного Церковью спасенных, народом Тела Христова.

Если же смотреть вглубь иудейской мечты о Небесном Иерусалиме, то мы увидим влияние эллинизма на формирование такого представления. Первоисточник его – философия Платона, величайшего философа древности. Он учил об идеях, о том, что в высшем невидимом мире существуют идеи всех вещей, то есть их идеальные, совершенные прообразы. Все, что есть на земле – лишь несовершенные копии небесных идей. Согласно этой философии, должен существовать и Небесный Иерусалим, несовершенной копией которого является Иерусалим земной. Эллинская философия и вообще культура оказала большое влияние на иудеев межзаветной эпохи. Ведь у пророка Исаии еще не говорится о Небесном Иерусалиме. У него речь идет о земном обновленном Иерусалиме. А в апокалиптической литературе эпохи смены тысячелетий появляется и представление об идеальном небесном Иерусалиме. Это город ослепительно прекрасный, так что человеческие глаза не могут вынести зрелище его славы, как написано в Третьей книге Ездры.

В Иоанновом видении красота Нового Иерусалима изображена как красота невесты. Однако, не следует путать этот образ невесты с часто упоминавшимся образом Церкви как невесты Агнца. Новый Иерусалим – не Церковь, но место обитания Церкви. А образ невесты снова заимствован у пророка Исаии: «Он облек меня в ризы спасения, одеждою правды одел меня, как на жениха возложил венец и, как невесту, украсил убранством» (Ис 61,10). Пророк очень красочно описывает обновленный Иерусалим, который украшен как невеста. «Вот, Я … сделаю основание твое из сапфиров; и сделаю окна твои из рубинов и ворота твои – из жемчужин, и всю ограду твою – из драгоценных камней» (Ис 54,11-12). Эти другие, еще более яркие краски мы увидим в дальнейшем описании Нового Иерусалима в Откровении.

В этих древних образах отразилась вера и надежда. Даже тогда, когда Иерусалим был стерт с лица земли, иудеи никогда не теряли веру в то, что Бог восстановит его. Они, правда, выражали свои мечты в материальных образах, как-то по-детски трогательно и наивно, но это всего лишь символы их веры и надежды на вечное блаженство. Эта же вера вместе с ее образами как по эстафете была от иудеев, одного народа, передана Церкви Христовой, объединяющей в себе уже все народы земли.

 

Единение с Богом (21,3-4).

 

3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий:

 се, скиния Бога с человеками,

 и Он будет обитать с ними;

 и они будут Его народом,

 и Сам Бог с ними будет Богом их.

 4 И отрет Бог всякую слезу с очей их,

 и смерти не будет уже;

 ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет,

 ибо прежнее прошло.

 

Иоанн теперь слышит голос некоего высшего Ангела, который называет Новый Иерусалим скинией. Более конкретно, само выражение «скиния Бога с человеками» говорит об универсализме Нового Иерусалима. Ветхий Завет такого не знает. Скиния, в которой обитает Бог на земле, – образ пребывания Бога с Израилем, а не с какими-то «человеками». Иначе говоря, в Откровении даже в таких на первый взгляд незаметных деталях преодолевается национальный характер ветхозаветной религии. Вера выходит на всемирные просторы всех «человеков».

Но вспомним, что такое «скиния». Это слово – греческое. Оно означает шатер, походная палатка, но в библейском словаре оно уже давно утеряло смысл временного местожительства. Первоначально же скиния представляла собой ту палатку в пустыне, которая была обустроена как прообраз будущего храма. В этой палатке обитал Бог, сопровождая народ Израиля во время его странствия по пустыне. Со временем скиния стала символом присутствия, близости и помощи Божией. Но слово скиния имеет и другой важный оттенок. По своему звучанию это греческое слово похоже на совсем другое по значению, еврейское слово шехина, слава Божия, сияние присутствия Божия. Звуковое подобие (скини-шехина) привело к тому, что люди не могли подумать об одном, не подумав о другом. Другими словами – сказать, что скиния, палатка Божия будет среди людей, означало то же, что шехина Божия, слава Божия будет с людьми. В Ветхом Завете шехина время от времени появляется как сияние, как светящееся облако, которое приходило и уходило. Так, например, мы читаем об облаке, которое наполнило святилище при освящении Соломонова храма (3 Цар 8,10-11). В Новом Иерусалиме слава Божия не будет чем-то мимолетным; она будет постоянно пребывать с народом Божиим.

«Они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их». Эта так называемая формула Союза повторяется на протяжении всего Ветхого Завета, но свое начало берет в книге Левит: «Поставлю жилище Мое среди вас ... и буду ходить среди вас, и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом» (Лев 26,11-12). То же мы читаем у пророка Иеремии: «Я ... буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер 31,33), у пророка Иезекииля: «И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом» (Иер 37,27).

Это единение с Богом в грядущем веке приносит с собой радость и блаженство. Минуют слезы, горе, рыдания и боль. Об этом тоже мечтали пророки древности. Так, Исаия многократно пишет об этом: «Радость вечная будет над головою их; они найдут радость и веселье, а печаль и воздыхание удалятся» (Ис 35,10). «И буду радоваться об Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос вопля» (Ис 65,19). И смерти тоже не будет: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц» (Ис 25,8).

 

Беседа № 44.

 

Новое творение (21,1-8). Продолжение.

 

Творю все новое (21,5-6).

 

5 И сказал Сидящий на престоле: «Се, творю все новое». И говорит мне: «Напиши; ибо слова сии истинны и верны». 6 И сказал мне: «Совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец. жаждущему дам даром от источника воды живой».

 

И вот впервые в апокалиптической части всей книги Откровения, то есть с 4-й по 22 главу, заговорил Сам Бог. Это усиливает важность тех слов, которые будут сейчас сказаны. Бог снова назван Сидящим на престоле. Он Бог, Который может сотворить все заново. И здесь мы снова и снова читаем повторение слов пророка Исаии. Это в его видениях и пророчествах Бог говорил: «Вы не вспоминаете прежнего, и о древнем не помышляете. Вот, Я делаю новое» (Ис 43,18-19). Апостол Павел свидетельствует: «Кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор 5,17). Бог может сотворить человека и воссоздать его, и однажды сотворит новый космос и вселенную для святых, которым Он даровал новую жизнь.

Следует распоряжение «напиши!». Приказ записать увиденное и услышанное был дан Иоанну в начале Апокалипсиса. Теперь эти же слова завершают Апокалипсис. То, что услышал Иоанн – нужно записать и запомнить, ибо это слова истинные, на них можно положиться. Здесь, конечно, речь идет об обетовании Нового Творения. Оно будет, и это так же истинно, как истинно Первое Творение.

«Совершилось!». В буквальном переводе «Осуществились!». Что именно осуществилось? – Те верные и истинные слова, которые были только что произнесены, слова о новом творении. Бог Сам провозглашает исполнение обетования о сотворении нового мира. Надежность этого гарантируется самой сущностью Бога как начала и завершителя всего бытия. Поэтому звучит соответствующее наименование Бога. Второй раз после первой главы Бог называет Себя. Первый раз Бог назвал Себя как «Альфа и Омега» (1,8). Теперь: «Альфа и Омега, начало и конец». Мы подробно обсуждали эти важные наименования Бога, которые все восходят в великому Имени Божию, открытому Моисею при неопалимой купине (Исх 3,14). Альфа – первая буква греческого алфавита, омега – последняя. И далее Иоанн усиливает эту фразу: Бог – начало и конец. Начало означает, разумеется, не просто начало во времени, но также источник всех вещей. Конец ( по-гречески «телос») тоже означает не столько конец во времени, сколько цель, конечную причину. Бог – начало всего и цель всего. Эту же мысль Апостол Павел выразил в великолепном философском афоризме: «Ибо все из Него, через Него и к Нему» (Рим 11,36).

О Боге невозможно сказать что-либо более величественное, чем это. На первый взгляд может показаться, что это величие настолько удаляет Бога от нас, что мы для Него не более, чем мелкие, ничтожные, суетные насекомые. Но это не так! Бог всё Свое величие предоставляет в распоряжение человека. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего» (Ин 3,16). Бог соединил Себя с людьми. И вот уже поэт Гаврила Романович Державин в своей великой оде пишет о непостижимом величии Божием:

Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто всё собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем: Бог.

Измерить океан глубокий,

Сочесть пески, лучи планет

Хотя и мог бы ум высокий, —

Тебе числа и меры нет!

Но – о чудо! – благодаря единению Бога с нами, людьми, тот же Державин дерзает воскликнуть о себе:

Я царь — я раб — я червь — я бог!

Чем может человек воздать за эту благодать? Только и только благодарением:

Но если славословить должно,

То слабым смертным невозможно

Тебя ничем иным почтить,

Как им к Тебе лишь возвышаться,

В безмерной разности теряться

И благодарны слезы лить.

 

Слава одних и вторая смерть других (21,6-8).

 

6  «Жаждущему дам даром от источника воды живой.7 Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. 8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

 

С шестого стиха следует увещательная часть речи Бога. Исполняется обетование, данное через Исаию: «Жаждущие! идите все к водам» (Ис 55,1). «Жаждущие» – это те, верующие на земле, кто жаждет жизни в новом мире. Блаженство и счастье ждут не каждого, а только тех, кто остается верным, даже тогда, когда всё стремится отвратить его от его верности. Обетование «побеждающему» подхватывает те, которые сопровождали все семь пророчеств Малоазийским церквам в главах 2-3. Христос победил. И тот верующий, который, как Христос, вынес всё до конца, – тоже победил. Такому Бог дает величайшее обетование: «Я буду ему Богом, и он будет Мне сыном». Такое же обетование, или очень близкое к этому, было дано в Ветхом Завете еще трем разным человекам. Во-первых, Аврааму: «И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя, – сказал Бог Аврааму, – Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя» (Быт 17,7). Во-вторых, он был сделан сыну, который наследует царство Давида: «Я буду ему отцом, – сказал Бог, – и он будет Мне сыном» (2 Цар 7,14). Третий такой завет был сделан в псалме, который иудейские богословы толковали как мессианский: «Я сделаю его Первенцем, превыше царей земли» (Пс 88,28). «Побеждающему», то есть верному христианину, Бог дает такое же обетование, какое было дано Аврааму, основателю народа; Соломону в лице его отца Давида; и самому Мессии.

Но есть и такие, которые осуждены. Боязливые – это те, кто возлюбил покой и комфорт больше, чем Христа и кто в критической ситуации стыдится показать, кто он, кому служит: Христу или миру. Греческое слово, которое у нас переведено как «боязливый», на самом деле означает «трусливый». Ведь осуждается не страх. Страшно всем. Осуждается здесь трусость, готовность отступить от Христа ради своей безопасности. «Боязливые» – это приспособленцы в мире идолопоклонства. Неверные – это те, кто отказался от Евангелия или признал его только на словах, а жизнью показывал, что не принял его. Скверные, то есть оскверненные – это те, кто позволил себе поклониться кумирам и идолам мира сего. Убийцы – это, возможно, те, кто во время гонений убивал христиан или принимал участие в гонениях. Любодеи – это те, кто вел аморальный образ жизни. Ну, а чародейство, магия – этим непозволительным и скверным делом занимались и занимаются многие. Город Ефес был полон чародеев. В Деян 19,19 говорится о том, что после проповедования имени Христа, многие из занимавшихся чародейством сожгли свои книги. Идолослужители – это те, кто поклонялись ложным богам. Лжецы – это обобщение всех тех, кто перечислен в увещательном списке.

Прочитанный нами отрывок 21,1-8 является прологом к подробному описанию самого Нового Иерусалима, которому посвящен почти весь последний раздел книги Апокалипсис.

 

Новый Иерусалим (21,9 – 22,5).

 

Ангел, несущий видение (21,9-10).

 

9 И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца. 10 И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.

 

Ангел, принесший видение небесного Иерусалима может удивить читателя. Это один из семи ангелов, имевших чаши, наполненные последними казнями. Такой ангел принес видение гибели Вавилона, великой блудницы. Тогда, Ангел призвал Иоанна: «Подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею»(17,1). Теперь тот же Ангел призывает: «Пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца». И весь последующий отрывок с описанием Нового Иерусалима, святой невесты, следует воспринимать на фоне противопоставления его блестящему Вавилону-Риму, блуднице.

О том, что «жена» и «невеста» Агнца в видениях 21-й главы – не Церковь, а новый мир, Новый Иерусалим, в котором обитает Бог, и Царство Божие, в котором живет Церковь святых, – мы уже говорили. Здесь это Царство противопоставлено земному языческому царству Вавилона, или Рима.

Ангел вознес Иоанна в духе на великую и высокую гору. Так же описывает свои ощущения и пророк Иезекииль: «В видениях Божиих привел Он меня в землю Израилеву и поставил меня на весьма высокой горе» (Иез. 40,2). Было бы неправильно понимать это в буквальном смысле. Гора – привычный библейский символ Божественного откровения. Но здесь гора, с которой Иоанн видит святой город Новый Иерусалим, к тому же противопоставлена пустыне, в которой Иоанн получает видение блудницы Вавилона (17,3).

 

Внешний вид Нового Иерусалима (21,11-14).

 

11 Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. 12 Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: 13 с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот. 14 Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

 

Небесный город не располагается на неприступной горе Божией, но открыт всем людям на новой земле. Этой открытости соответствует то, что в Новом Иерусалиме, как будет сказано далее, отсутствует храм. Ведь в храм имеют доступ немногие. (У цитированного выше Иезекииля описывается, напротив, только храм, а не город). В Новом Иерусалиме больше не существует разделения культово-чистого и нечистого. Хотя Новый Иерусалим у Иоанна сходит с неба, он есть «небо на земле», а именно, «открытое небо», доступное для спасенных, сфера полной свободы.

В Новом Иерусалиме обитает Бог. На библейском языке: в нем – слава Божия, сияние Божественного присутствия. Не «светило», как в Синодальном переводе, а «сияние, свечение», которое сравнивается с драгоценным, сверкающим как кристалл камнем ясписом. Не светило сияет над городом (ниже в тексте конкретно сказано, что городу не нужно никакого небесного тела, подобного солнцу или луне, которое дает свет). Сам город сияет как драгоценный камень, ибо он наполнен присутствием Божиим.

Вокруг города большая и высокая стена. И здесь Иоанн опирается на картины пророков, описывающих воссозданный Иерусалим. За образец взято описание стены и двенадцати ворот ее у пророка Иезекииля: «И вот выходы города: … и ворота города называются именами колен Израилевых; к северу трое ворот» (Иез 48,30-34). Поскольку площадь города имеет форму квадрата, врата ориентированы на четыре стороны света. Каждая сторона имеет трое ворот. Ангелы над вратами – стражники, ангелы-хранители, согласно пророчеству Исаии: «На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей, которые не будут умолкать ни днем, ни ночью» (Ис 62,6).

На воротах, как в подробном описании Иезекииля, – имена двенадцати колен сынов Израилевых. Это означает, что Новый Иерусалим – город эсхатологического народа Божия. Однако это уже не Израиль Ветхого Завета, который переживает свое обновление. Но нечто иное указывает стих 14, где говорится о двенадцати основаниях города, на которых написаны имена двенадцати Апостолов Агнца. Это указывает на Церковь, построенную на основании Апостолов, как об этом сказано в Послании к Ефесянам (Еф 2,20). Иначе говоря, Новый Иерусалим – город не Израиля, а Нового Израиля.

Итак, число 12, безусловно указывает на народ Божий. Но не только. Далее это число встречается столь часто и в столь многообразных связях, что с ним, с числом 12, ассоциируется и нечто иное, а именно 12 знаков зодиака. Строение небесного города оснащено и небесными символами, то есть вся картина приобретает некий космический смысл.

Любопытно одно символическое толкование ворот, ориентированных на четыре стороны света. Конечно, такое толкование вряд ли подразумевал Иоанн. Приведем его просто как одно из поздних аллегорических осмыслений текста Откровения.

На востоке трое ворот. На востоке восходит солнце и там начинается день. Эти ворота могут символизировать вхождение в святой город молодых людей.

Трое ворот находятся в северной стене. Север – холодная часть света. Эти ворота могут означать пути в святой город тех, кто приходит к христианству через интеллектуальные размышления, то есть нашли свой путь умом, а не сердцем.

Трое ворот ведут на юг. Юг – теплая страна, где дует теплый ветер, и где есть мягкий климат. Эти ворота могут символизировать пути, которыми приходят в святой город люди, движимые своими чувствами.

И на запад ведут трое ворот. На западе заходит солнце и умирает день. Эти ворота могут символизировать пути тех, кто пришел ко Христу на закате своих дней.

 

Размеры Нового Иерусалима (21,15-17).

 

15 Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. 16 Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны. 17 И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела.

 

Космическое величие Нового Иерусалима еще более отмечено его формой и размерами. Он представлен как гигантский куб, который, кажется, достигает небосвода. Само измерение города измерительной тростью восходит к пророку Иезекиилю, который на высокой горе увидел: «Вот муж, которого вид как бы вид блестящей меди, и льняная вервь в руке его и трость измерения, и стоял он у ворот» (Иез 40,3), и далее следует подробнейшее описание измерения храма.

Город на квадратной площади? Это объясняется тем, что в плане квадратными были также великие древние города: Ниневия и Вавилон. Но святой город не только квадратный в плане. Он имеет форму куба. Его длина, ширина и высота равны. Это очень важно, потому что в античном мире и квадрат и куб считалась совершенными формами. Нам сегодня странно это слышать, но у Платона и Аристотеля добрый человек именуется тетрагоном, то есть четырехугольником. Так же считали иудеи. Жертвенник всесожжения, жертвенник курения и другие священные предметы были кубическими или квадратными (Исх 27,1; 30,2; 28,16). Эта форма вновь и вновь встречается в видениях нового Иерусалима и нового храма у пророка Иезекииля (Иез 41,21; 43,16; 45,2; 48,20). Наконец, Святое Святых в Соломоновом храме было выполнено в форме совершенного куба (3 Цар 6 20). Иоанн вложил в свою картину кубического города символический смысл: весь святой город – это Святое Святых, обиталище Бога среди людей.

Символичны и размеры города. Каждая сторона его равна 12.000 стадиям. Одна стадия равна приблизительно 200 м, и каждая сторона, следовательно, равна 2.400 км. Уже раввины о новом Иерусалиме говорили, что он будет до самого Дамаска и займет всю Палестину. Но город с такой площадью, как у Иоанна, гораздо больше Палестины. Он невообразимо велик. Совершенно очевидно, что Иоанн тем самым хочет сказать, что в святом городе будет место для каждого. Но не только это. По античным представлениям, как мы уже говорили, земля имеет форму квадрата. На его четырех углах стоят столбы, поддерживающие небесный свод. Таким образом, вполне возможно, что размеры гигантского куба Нового Иерусалима на новой земле символизируют, что он объемлет весь мир, от земли до неба.

Размеры городской стены при этом совсем не подходят к размерам города. Высота ее 144 локтя, то есть около 70 м. Это может скорее подойти к толщине стены, но не к высоте. Ведь город в высоту 2.400 км! Даже стены Вавилона были более 90 м, а высота портика Соломонова храма – 60 метров. То есть высота стены не идет ни в какое сравнение с огромными размерами самого города. И это тоже символично. Ведь стена служит для защиты и обороны. Но от кого защищаться, и от кого обороняться, если все враждебные силы – человеческие и бесовские – уничтожены и брошены в озеро огненное и серное. Так стена здесь лишена изначальной функции границы и защиты от чуждого или нечистого. Скорее, она – символ открытости, универсальности.

Сами числа достаточно понятны в своей символике. 12 – число народа Божия, а также число нового народа Божия. 12.000 х 12 = 144.000 – с этим числом мы уже встречались в 7-й главе. Это число избранного остатка, число святых Христовых.

 

Беседа № 45.

 

Новый Иерусалим (21,9 – 22,5). Продолжение.

 

Строительные материалы Нового Иерусалима (21,18-21).

 

18 Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. 19 Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд, 20 пятое сардóникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист. 21 А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло.

 

Драгоценные материалы, из которых построен Новый Иерусалим, говорят о красоте и великолепии города. Само изображение имеет ветхозаветные параллели. Так, например, у пророка Исаии читаем: «Вот, Я положу камни твои на рубине и сделаю основание твое из сапфиров; и сделаю окна твои из рубинов и ворота твои — из жемчужин, и всю ограду твою — из драгоценных камней» (Ис 54,11-12). Или в книге Товита:

«Иерусалим отстроен будет из сапфира, и смарагда,

и из дорогих камней стены его,

и башни и укрепления – из чистого золота,

и площади иерусалимские выстланы будут бериллом,

анфраксом и камнем из Офира» (Тов 13,16-17).

Как строительный материал, из которого сделана стена, называется яспис. Этот камень уже именовался в ст.11, характеризуя город в целом. Далее следует перечисление 12-ти оснований стены, то есть участков стены между 12-ью вратами. Как и прежде, число 12 означает народ Божий, то есть Церковь. Вспомним, что основания Церкви – 12 апостолов, о чем сказано в Послании к Ефесянам. Но сам образ и названия камней взяты из Ветхого Завета, имея отношение к описанию наперсника, то есть нагрудной пластины первосвященника: «Он должен быть четырехугольный, … и вставь в него оправленные камни в четыре ряда; рядом: рубин, топаз, изумруд, – это один ряд; второй ряд: карбункул, сапфир и алмаз; третий ряд: яхонт, агат и аметист; четвертый ряд: хризолит, оникс и яспис; в золотых гнездах должны быть вставлены они» (Исх 28,16-20). То же перечисление мы встречаем в описании первого человека Адама у пророка Иезекииля: «Ты находился в Едеме, в саду Божием; твои одежды были украшены всякими драгоценными камнями; рубин, топаз и алмаз, хризолит, оникс, яспис, сапфир, карбункул и изумруд и золото, все, искусно усаженное у тебя в гнездышках и нанизанное на тебе, приготовлено было в день сотворения твоего» (Иез 28,13). Иногда перечисленные камни связывались каждый с одним из 12-ти колен Израиля. Но важнее астральное значение драгоценных камней, так как в традиции того времени было связывать драгоценные камни с зодиакальными знаками. Именно так толкует Филон Александрийский камни на наперснике первосвященника. Но сам порядок перечисления камней в книге Откровения заметно отличается от списка в книге Исход. Тем самым Иоанн желает сказать, что Новый Иерусалим – нечто действительно новое, отличное от прежнего порядка. – Точная идентификация отдельных камней затруднительна, так как приведенные греческие названия в разные времена означали разные минералы.

Так, например, яспис – это не современная яшма, а прозрачный горный кристалл зеленого цвета. Сапфир упоминается в Ветхом Завете как камень, из которого изготовлено подножие, на котором стоял Бог (Исх 24,10). Но это, опять же, был не современный сапфир. У римского историка Плиния сказано, что сапфир – это камень небесно-голубого цвета с золотистыми вкраплениями. Вероятнее всего это камень ныне известный под названием ляпис-лазурь. Халкидон, или халцедон – зеленая разновидность кварца. Его сравнивают по цвету с сизым отливом перьев голубей. Смарагд – современный изумруд. Сардóникс – это оникс, белый камень с прослойками розового и коричневого; его особенно использовали для изготовления камей. Сардолик получил свое название от города Сарды. Это камень кроваво-красного цвета, который широко использовался для изготовления гемм. Его еще называют карнеол. О хризолифе трудно сказать что-нибудь определенное. В древнееврейском его название значит камень из Фарсиса. Плиний характеризует его как камень с золотистым излучением. Вирилл подобен изумруду, имеет цвет морской волны. Топаз – прозрачный камень зеленовато-золотого цвета, который очень высоко ценился у иудеев, упоминается в книге Иова. Хрисопрас – разновидность халцедона, то есть кварц маслянисто-зеленого цвета. Гиацинт – дымчатый, фиолетовый камень. Может быть, это современный сапфир. Аметист характеризуют как камень очень похожий на гиацинт, но более блестящий. Конечно, с каждым из них астрология и магия, столь популярные в те времена, связывали какие-то свойства. Но вряд ли что-то подобное имелось в виду Иоанном. Для него перечисление драгоценностей – просто свидетельство блеска и красоты Нового Иерусалима.

Удивительны врата града Божия, каждое из которых выполнено из одной огромной жемчужины. По-гречески «маргарита». В ту эпоху жемчуг ценился выше всех прочих драгоценных камней. Вспомним замечательную притчу Иисуса Христа о купце, ищущем прекрасную жемчужину (Мф 13,46). Жемчужные врата – символ невообразимой красоты и недоступного богатства.

Начинается описание Нового Иерусалима так: «Город был чистое золото, подобен чистому стеклу». Надо сказать, что храм Ирода, разрушенный римлянами в 70 году, производил именно такое впечатление, которое долго оставалось в памяти людей того времени. Вот как его описывает Иосиф Флавий: «На его фасаде всё поражало как ум человека, так и его глаза; потому что он был сверху донизу покрыт листами золота очень большого веса, и при восходе солнца он отражал жгучее великолепие и заставлял тех, что силился взглянуть на него, отворачивать свои глаза, как от солнца. Но новичкам, находившимся от него на расстоянии, он казался покрытой снегом горой, потому что те части храма, которые не были золотые, были совершенно белые» (Иудейская война 5,5.6).

Заканчивается отрывок описанием улицы города: «Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло». Это напоминает астральные описания золотого небосвода и Млечного пути на нем.

 

Слава Нового Иерусалима (21,22-27).

 

22 Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. 23 И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец. 24 Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. 25 Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. 26 И принесут в него славу и честь народов. 27 И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.

 

В следующем отрывке (стихи 22-27) описывается внутренность города. Самое главное здесь – отсутствие в Новом Иерусалиме храма. Это полностью противоречит всем иудейским ожиданиям и мечтам. Храм – основное, что должно быть восстановлено в восстановленном Иерусалиме! Замечательно богословское объяснение отсутствия храма у Иоанна. Сам Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. Это означает, что с новым веком отпадает необходимость в культовом посредничестве между Богом и людьми. Действительностью становится прямой доступ к Богу. Обитание Бога среди людей, о котором говорилось в 21,3, здесь подчеркивается особым образом. Не нужно больше ни особого здания, ни особой литургии, ни особого священства, ни особого управления. Сам Бог и Иисус Христос становятся и душой и сердцем и умом Церкви. Прежде говорилось о небесном храме, о небесном жертвеннике, о небесной литургии и так далее. Но ведь небо уже стало новым! Прежнее небо миновало, исчезло! Новый Иерусалим отличается радикальной открытостью. В нем нет никакого отделения культа от самой жизни.

В граде Божием не нужен также сотворенный свет, потому что посредине города находится Бог, Свет нетварный. Об этом говорится уже у Исаии: «Восстань, светись, [Иерусалим], ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою». «Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, и сияние луны – светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой – славою твоею. Не зайдет уже солнце твое, и луна твоя не сокроется, ибо Господь будет для тебя вечным светом, и окончатся дни сетования твоего» (Ис 60,1.19-20). И Псалмопевец говорит: «Во свете Твоем узрим свет» (Пс 35,10). Жизнь людей освещает в новом веке слава Божия, то есть само присутствие Божие.

Поэтому ворота города будут постоянно открыты. Это, конечно, из пророка Исаии: «И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов и приводимы были цари их» (Ис 60,11). Доступ открыт всем. Откровение описывает вхождение в Новый Иерусалим, полностью используя ветхозаветные картины, нарисованные Исаией. «И придут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию» (Ис 60,3). Правда, при этом появляется вопрос, откуда возьмутся эти народы и цари земные, если уже в прошлых главах было сказано об их исчезновении. К тому же прежняя земля миновала. Ответ может быть только одним: Иоанн, как и в прочих местах, просто использует данную ему ветхозаветную традицию. Но как он ее понимает? Формально он использует пророчества Исаии: «И будет там большая дорога, и путь по ней назовется путем святым: нечистый не будет ходить по нему» (Ис 35,8). «Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежды величия твоего, Иерусалим, город святый! ибо уже не будет более входить в тебя необрезанный и нечистый» (Ис 52,1). Иоанн в стихе 27 пишет нечто похожее: «И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни». Мы видим, что «обрезанных», то есть верующих иудеев, Исаии у Иоанна заменяют те, которые «написаны у Агнца в книге жизни», то есть спасенные, те, которых Агнец «Кровию Своею искупил … из всякого колена и языка, народа и племени» (5,9), которые сохранили себя от идолопоклонства («мерзости и лжи») и остались верными Богу и Христу. Иными словами, формально традиция ветхозаветная используется. Отсюда и появляются неожиданно, как бы со стороны, некие «народы и цари». Но всё ветхозаветное переосмысляется. Речь идет просто об универсальности христианства, не знающего национальных разделений. Одновременно стих 27 имеет, конечно, и увещевательное значение, предупреждение от соглашательства с миром идолопоклонства.

Привлекательно аллегорическое толкование слов Апокалипсиса о народах и царях, несущих дары в Новый Иерусалим. Если под святым городом понимать Церковь Христову, то народы действительно принесли свои дары Церкви. Греки принесли ей силу своего философского ума, породившего христианское богословие, дающее разумное обоснование вере. Римляне были величайшими в мире специалистами по юриспруденции и администрации. Они принесли в Церковь способность организовывать, управлять и формулировать каноническое право. Когда любой человек вступает в Церковь, он вместе с собою приносит и свой природный дар, который освящается Духом Святым. Писатель – силу слова; художник – силу красок; скульптор – искусство формы; музыкант – музыку; ремесленник – ремесло и так далее и так далее. Нет такого таланта, который не мог бы умножиться во Христе, став харизмой.

 

Новый Иерусалим – Новый рай (22,1-5).

 

1 И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. 2 Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов. 3 И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. 4 И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. 5 И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков.

 

В этом отрывке подводится черта под описанием Нового Иерусалима. Посреди города, не в храме, а прямо под открытым небом стоит престол, на котором восседают Бог и Агнец. От престола течет река воды жизни. В засушливых районах Ближнего Востока пресная вода всегда была в буквальном смысле – жизнь, и река жизни символизирует обилие жизни, которую Бог дает Своим людям. Картина, изображенная в Апокалипсисе, имеет много образцов в Ветхом Завете. Прежде всего, конечно, вспоминается река для орошения рая. «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Едема выходила река для орошения рая» (Быт 2,8-10). Живые воды, источники воды живой, «у тебя источник живота», то есть жизни, – многократно возникает этот образ в Писании. Но в качестве литературного образца Иоанн взял описание потока воды, истекающего из храма в видении пророка Иезекииля:

«Потом привел он меня обратно к дверям храма, и вот, из-под порога храма течет вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток, … и вот, на берегах потока много было дерев по ту и другую сторону. И сказал мне: эта вода течет в восточную сторону земли, сойдет на равнину и войдет в море; и воды его сделаются здоровыми. … И, куда войдет этот поток, все будет живо там. … У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу: листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание» (Иез 47,1-12).

У Иоанна, в отличие от Иезекииля, река жизни вытекает не из храма, а от престола Бога и Агнца. Ведь, как уже было заявлено, Бог и есть храм Нового Иерусалима. В своем Евангелии Иоанн тоже пишет о живой воде. Вспомним слова, сказанные там Иисусом Христом: «Кто верует в Меня, у того... из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Ин 7,38-39)[2].

При принятой у нас пунктуации стихов 1 и 2 возникает некоторое недоумение. Действительно, как представить себе такую картину: «Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни». Это затруднительно. Однако, если мы чуть-чуть изменим пунктуацию, передвинем точку в конце первого стиха, то картина станет понятной и вполне отвечающей образу, нарисованному Иезекиилем: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца посреди улицы его. И по ту и по другую сторону реки, древо жизни». Кстати, непонятно по-русски также, каким образом одно и то же «дерево» может стоять по обе стороны реки. Но здесь, если мы учтем особенности греческого языка, слово «дерево» имеет собирательный смысл, и вполне может быть переведено как «деревья». Это как если бы мы сказали: по обе стороны реки растет пшеница, или овес, или виноград. Здесь существительные пшеница, овес, виноград собирательно обозначают много растений, а не одно, хотя и стоят в единственном числе. Таким образом, лучше было бы перевести: «И по ту и по другую сторону реки – деревья жизни». И этот образ Иоанн тоже берет как из описания рая, так и, более конкретно, из цитированного отрывка книги пророка Иезекииля. Двенадцать раз в году плодоносящие деревья, листья которых употребляются для исцеления, – всё это оттуда. Напомню, что слово «исцеление» во многих языках обозначает также «спасение». Например, в немецком языке Heilung и Heil. Родственны эти слова и в английском языке: to heal (исцелять) и holy (святой, спасенный). Родственны понятия исцеления и спасения и в греческом языке. Итак. Листья деревьев жизни дают спасение не иудеям только, но всем народам. Снова мы видим универсализм Нового Иерусалима.

В городе «ничего уже не будет проклятого». Это намек на пророчество Захарии: «И будут жить в нем, и проклятия не будет более, но будет стоять Иерусалим безопасно» (Зах 14,11). Но смысл пророчества в том, что в Новом Иерусалиме больше не будет того запрета в раю есть от дерева познания добра и зла, нарушение которого привело к проклятию людей и земли. Ни смерти, ни страдания больше не будет.

Рабы Божии «будут служить Ему. И узрят лицо Его, и имя Его будет на челах их». В «служении Богу» исполняется заповедь книги Второзакония: «Чего требует от тебя Господь, Бог твой? Того только, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей» (Втор 10,12).

Моисею некогда Бог сказал: «Лица Моего не можно тебе увидеть: потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33,20.23). И в то время как грешники молили падающие на них горы: «Падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца», спасенные святые созерцают лицо Божие, как им было обещано в Псалмах Давида: «Я в правде буду взирать на лицо Твое» (Пс 16,15). Сбудется и евангельское обетование о том, что чистые сердцем узрят Бога (Мф 5,8). Лишь только во Христе человек может видеть Бога. Иначе говоря, спасенные будут иметь непосредственный доступ к Богу.

«И имя Его будет на челах их». – Это имя уже не тождественно той печати, которая ставилась на чело верных, и которая служила охранным знаком перед казнями Божиими и Судом Божиим. Здесь имя Божие на челе означает принадлежность Богу. Спасенные святые – собственность Бога, Его «рабы».

В последнем предложении Иоанн опять возвращается к мысли, что в граде Божием не будет ни тьмы, ни потребности в каком-либо дополнительном свете, потому что там присутствует Бог. Видение заканчивается тем, что люди Божии будут царствовать во веки веков. Их есть Царствие Божие. Они, кому пишет Иоанн, испытывающие гонения безбожной Римской власти, могут найти утешение в спасительных образах грядущего Царства, которое упраздняет царство «великой блудницы».

 

Беседа № 46.

 

Окончание книги Откровения (22,6-21).

 

Заверение в истинности Откровения (22,6-9).

 

6 И сказал мне: сии слова верны и истинны; и Господь Бог святых пророков послал Ангела Своего показать рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре. 7 Се, гряду скоро: блажен соблюдающий слова пророчества книги сей.

 

Заключительная часть Откровения преследует цель заверить в истинности написанного и окончательно заострить внимание на близости Второго Пришествия. При этом не всегда удается уловить строго логический ход мысли. Эдесь повторяется кое-что из сказанного выше, затрагиваются темы, которые проходят через всю книгу. В заключительной части несколько говорящих. Ангел, Сам Иисус Христос, Дух, евангелист Иоанн, Церковь. Мы уже в самом начале нашего разбора книги Откровения говорили о том, что эта книга носит литургический характер. Она была предназначена для чтения во время богослужебного собрания. Это предназначение прекрасно отражено в первой главе книги, где распределены роли чтеца (автора), предстоятеля, пророка, хора (всего собрания). Нечто похожее наблюдается и в заключительной части книги. Здесь выступает автор книги (заменяющий его чтец), предстоятель, пророки, через которых говорит Бог, Иисус Христос и Дух, и, наконец, вся Церковь как некий хор.

Начинается всё с того, что Ангел продолжает свою длинную предшествующую речь. Он заверяет в истинности сказанного не только о Новом Иерусалиме, но и всей книги: «слова сии верны и истинны». Их происхождение Божественно, так как «слова сии» переданы от Господа Бога через Ангела и пророков. Здесь повторяется то, что было сказано в самом первом стихе книги Откровения. Говорится и о содержании книги: «чему надлежит быть вскоре».

Стих 7 «Се, гряду скоро…» – как бы эхо, отклик, подтверждающий слова Ангела, вложенный в уста Самого Иисуса Христа. Надо полагать, что во время богослужебного собрания эти слова произносил церковный пророк. Напомню, что в ранней Церкви существовали рукоположенные пророки, которые принимали спорадическое участие в богослужении. Снова звучит, уже в предпоследний, шестой раз обетование блаженства. На сей раз блаженным называется тот, кто соблюдает слова пророчества книги сей. Действительно, книга Откровения, как мы с вами видели, – не только Апокалипсис, то есть откровение небесных тайн, но и пророчество, то есть изложение воли Божией, направленной нам сейчас и здесь. Книга призывает к верности, стойкости и надежде.

 

Единственно истинное поклонение (22,8-9).

 

8 Я, Иоанн, видел и слышал сие. Когда же услышал и увидел, пал к ногам Ангела, показывающего мне сие, чтобы поклониться ему; 9 но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись.

 

Небольшая сцена 8-9 стихов, на первый взгляд, повторяя то, что уже было сказано в 19-й главе, отклоняет поклонение Ангелам. Но это только на первый взгляд. Контекст, в который вставлена эта сцена, говорит о другом. Во-первых, здесь подчеркнуто значение Иоанна, как посредника откровения: стих 8 начинается местоимением «Я», на котором стоит акцент. «Это я, Иоанн, кто видел и слышал сие». И попытка воздать почесть Ангелу, другому посреднику откровения, отклоняется. Тем самым говорится, что Ангел стоит как бы на той же ступени, что и Иоанн и прочие пророки. Ангел – не только раб Божий, он – сослужитель (буквально со-раб) Иоанна и пророков, равный им раб Божий. Все они – лишь посредники. Только Бог – источник пророческой вести книги Откровения. Только Бог обладает высшим авторитетом. Так еще раз подчеркивается важность «слов книги сей».

 

Речь Иисуса Христа (22,10-16).

 

10 И сказал мне: не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко. 11 Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще.

12 Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. 13 Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний.

14 Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. 15 А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.

16 Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.

 

В этом отрывке снова речь берет церковный пророк, который произносит отдельные изречения от имени Иисуса Христа. Сначала (ст. 10) утверждается нечто, отличающее книгу Откровения от ветхозаветных пророчеств. В Книге пророка Даниила, которая так широко используется Иоанном как источник образов, говорится: «А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени» (Дан 12,4). Здесь же звучит приказ противоположный: «не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко». Ведь Даниил писал при персидском царе Кире, и писал для последних времен, которые были еще в отдалении. До того времени книга должна была быть запечатана, не познана. Но теперь последние времена наступили, и все пророчества должны быть познаны. Все должны прочесть и уразуметь сказанное в книге Иоанна, чтобы быть готовыми к концу, который может свершиться в любую минуту.

Стих 11 производит впечатление несколько неожиданное. Он призывает к разделению между людьми и напоминает сказанное у пророка Иезекииля: «кто хочет слушать, слушай; а кто не хочет слушать, не слушай» (Иез 3,27). Как это понимать? – Судя по контексту всей книги, а также по тому, что мы сказали о «литургическом» ее характере, о том, что она зачитывается во время церковного собрания, можно сделать вывод, что речь идет о конкретных христианах в тех церквах, которым адресована книга Откровения. В главах 2-3, в пророчествах Иисуса Христа семи церквам, много говорилось о христианах «чистых, святых» и христианах «оскверненных». Они сосуществовали в одних и тех же общинах. Так и здесь Иисус Христос обращается к тем и другим в одной и той же Церкви. Они сами должны произвести разделение, отбор, как бы предвосхищая великое разделение Судного дня. Начало стиха 11 звучит иронически. Через Своего пророка Иисус Христос призывает неправедных и нечистых творить дела, которые Он, естественно, осуждает. Такие иронические высказывания нередки в Писании. Например, читаем у пророка Амоса: «Идите … и грешите, … и умножайте преступления; приносите жертвы ваши каждое утро, десятины ваши хотя через каждые три дня» (Ам 4,4). Ну, а праведные и святые пусть будут верными своей праведности и святости. Толкователь Апокалипсиса Андрей Кесарийский по этому поводу пишет, что Иисус Христос как бы говорит: «Пусть каждый делает то, что ему нравится; Я не навязываю ему выбор силой». А это значит, что каждый человек сам пишет свою судьбу.

В пророчестве стиха 12 – «Се, гряду скоро…» – Иисус вновь возвещает Свое скорое пришествие и суд по делам человеческим. В стихе 13 Он второй раз в Апокалипсисе называет Свое имя «Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний, начало и конец». Дважды называет Себя в этой книге Бог – в начале и в конце книги, и дважды называет Себя Иисус Христос – в начале и в конце книги. Но об этих именах, об их смысле и распределении в начале и конце книги мы много говорили в первых наших беседах об Апокалипсисе. Поэтому повторяться не станем. Ясно одно, что в настоящем месте напоминание о том, что Сын Божий есть начало всего, и Он же завершитель и Судия, такое напоминание вполне уместно. Поэтому, сказав о начавшемся уже ныне разделении между неправедными и святыми, грядущий Судия Иисус Христос предупреждает и о конечной участи тех и других, о чем говорится в 14-15 стихах. Одни – блаженны (здесь пророчество о блаженстве звучит седьмой и последний раз). Таковые будут иметь жизнь в Новом Иерусалиме. Другие – отринуты, они вне святого города. В более выверенном по разным рукописям тексте Апокалипсиса противопоставление тех и других выражено более ярко: «Блаженны те, которые омыли одежды свои», то есть освятившие и очистившие себя во Христе. Такие войдут в город. «А вне – псы», то есть, в ветхозаветном культовом смысле – нечистые, неомытые и неосвященные[3]. Иудеи собаками, псами называли необрезанных, язычников. Но в Апокалипсисе это звучит не только как предостережение тем, кто находится вне Церкви, но и как пророческое увещевание самим христианам.

В начале всего раздела, в стихе 6, истинность всего сообщенного к книге засвидетельствовал Ангел. Затем, в стихе 9, то же засвидетельствовал Иоанн. Наконец, в стихе 16, Сам Иисус гарантирует истинность всего того, что написано в Апокалипсисе. Книга начинается с обещания откровения, которое будет дано Иисусом Христом через Ангела Иоанну (1,1); здесь же Сам Иисус свидетельствует, что Иоанн действительно получил от Него через Ангела именно это откровение. Иначе говоря, настоящим автором книги Откровения является Иисус Христос. Собственно, и первые слова этой книги говорили о том же. Не написано же «Откровение Иоанна Богослова, которое дал ему Бог», но «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог». И теперь, как бы усиливая свидетельство Своего авторства, Иисус называет Себя: «Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя».

Первое выражение «корень и потомок Давида» – свободное заимствование из пророка Исаии, где о грядущем Мессии сказано: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его» (Ис 11,1). Иисус говорит, что в Нем – исполнение этого пророчества, что Он одновременно тот вечный корень, из которого произошел царь Давид, и его обещанная отрасль, потомок.

Второе выражение «звезда светлая и утренняя» – тоже мессианское, заимствованное из книги Числ, где Валаам пророчествует: «Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля» (Числ 24,17). Звезда – символ Мессии. Почему эта звезда «утренняя»? Древние так называли планету Венеру. Это небесное тело сияло ярче других и появлялось утром. Но конечно, этот астрономический феномен здесь просто древний прекрасный символ. Назвать человека утренней звездой, значило ставить его очень высоко среди героев. И в связи с мессианским пророчеством о «восходящей, то есть утренней, звездой Иакова» вполне подходило к Иисусу Христу. Это наименование наводило на размышления. Утренняя звезда предвещает наступление дня, который прогоняет тьму ночи. Так с приходом Иисуса Христа рассеялась непроглядная тьма века греха и смерти. И это пробуждало воспоминание о словах Самого Иисуса: «Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни» (Ин 8,12). Сказав, что Он – утренняя звезда, Воскресший Христос еще раз заявил, что Он – свет миру и победитель мирской тьмы.

 

Прииди! (22,17).

 

17 И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром.

 

В стихе 17 звучат три призыва, которые вкладываются в уста разных призывающих. Сначала Дух и невеста говорят: «Прииди!». Разумеется, это призыв к Иисусу Христу, отклик на Его обещание: «Се, гряду скоро!». Но кто такие Дух и невеста? Дух не может быть Духом Христа, так как не может же Сам Христос призывать Самого Себя приити. Невеста не может быть Новым Иерусалимом из 21,9, так как он еще только ожидается в будущем. Под Духом имеется в виду Дух, Который действует во всех пророках, то есть конкретно – сами церковные пророки. В таком смысле о Духе неоднократно сказано и в других местах Нового Завета, например, у Апостола Павла. Невеста же – это вся земная Церковь, ожидающая Христова пришествия.

Затем мы слышим призыв «слышавшего»: «И слышавший да скажет прииди!». Мы понимаем, что «слышавший» – это всякий участник богослужебного собрания, который слушает чтение книги Откровения. Это – конкретная христианская община.

Мы еще раз видим, что здесь отражена ситуация во время богослужения. Произносит возглас пророк – ему отвечает возгласом церковь. То же происходит сейчас и на наших богослужениях. Только место пророка занимает священник или диакон. А место церковного народа – хор, а иногда и все собравшиеся на молитву.

Третья часть стиха 17 представляет собой приглашение ко всем жаждущим припасть к источнику воды жизни, то есть к Иисусу Христу, призывая Его скорое пришествие, чтобы Он напоил блаженством вечной жизни в любви. Это напоминает нам о призыве пророка Исаии: «Жаждущие! идите все к водам!» (Ис. 55,1), а также о словах Самого Иисуса: «Приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Ин 6,35).

 

Традиционное предостережение (22,18-19).

 

18 И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; 19 и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей.

 

В стихах 18-19 речь снова берет Иоанн. Он вновь свидетельствует истинность всего, написанного в книге. Торжественно провозглашается неизменность всего написанного им. В традиционном стиле говорится о равном воздаянии: кто отнимет – у того отнимется. Такие предостережения не искажать написанное или сказанное были обычными в то время. Иоанн использует принятую формулу, приведенную, например, в книге Второзакония: «Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего, которые я вам [сегодня] заповедую» (Втор 4,2). В иудействе эта формула легла в основу канонизации Священного Писания. Примерно такую же формулу использует Апостол Павел в Послании к Галатам: «Кто благовествует вам сверх того, что вы приняли, да будет анафема» (Гал 1,8.9). И много позже похожими формулами многие авторы заканчивали свои книги. Например, святой Ириней Лионский (II век) в конце своего труда писал: «Заклинаю тебя, когда будешь переписывать эту книгу, Господом нашим Иисусом Христом и Его славным пришествием, когда Он придет судить живых и мертвых: сравни то, что ты написал, с этой рукописью и исправь, а также напиши это заклинание на твоей копии». В древности, когда все книги переписывались от руки, и каждый человек знал, как просто переписчику сделать ошибку при переписывании, существовал обычай вставлять в конце книги строгое предостережение относительно изменений. В свете этого обычая мы и должны читать слова Иоанна.

 

Заключительные слова книги (22,20-21).

 

20 Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!

21 Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. (Аминь.)

 

В стихе 20 Сам Иисус Христос снова свидетельствует о Своем скором пришествии, которое и составляет основное содержание книги, которая есть Откровение Иисуса Христа (1,1). Церковь в лице богослужебного собрания, слушающего чтение этой книги, отвечает торжественным «Аминь», то есть «Истинно, да будет так!». «Гряди Господи» – перевод арамейского «Маранафа» (1 Кор 16,22). Апостол Павел в своем Первом послании к Коринфянам приводит этот возглас общины в изначальном варианте. Так молящиеся заканчивали свои собрания.

Поскольку книга Откровения имеет форму Послания, она и заканчивается так, как принято было заканчивать христианские послания: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами». Обычай именно так завершать послания церквам ввел Апостол Павел. Благодать, то есть спасительный дар Божий, – самое большое, что могут христиане желать себе и друг другу.

 

Краткое заключительное слово.

 

Как мы видели, в книге Откровения содержится в более или менее таинственной форме то, что встречается в разных других книгах Священного Писания, от книги Бытия до Апостольских посланий. Для чего же нам нужна эта последняя книга Библии? Ответ содержится уже в ее форме, о которой мы только что сказали или подумали. – Она как бы подводит черту под всем гигантским объемом канона Священного Писания. Она очень своеобразно переформулирует все сказанное прежде. Действительно, мы можем обойтись и без этой книги, быть спасенными, не зная ее: ведь Откровение не говорит нам ничего такого принципиального, чего мы не могли бы найти в других разделах Писания. Нигде в Новом Завете нельзя найти и намека на то, что Евангелие Христово, к концу I века проповеданное уже почти по всему римскому миру, было неполным, так что нуждалось еще и в дополнении в виде книги Откровения. Нет, конечно. Зачем же эта книга? Можно сказать, что она дана нам для того, чтобы мы не застывали в привычных формулировках. Она, как вряд ли какая другая книга Писания, пробуждает наше воображение и открывает простор для истолкования основных библейских истин применительно к постоянно изменяющимся жизненным ситуациям постоянно изменяющегося мира с его общественным устройством, наукой, культурой и идеологией. Откровение было написано в Римской империи в конце I века, и реагировало на окружающий мир в терминах того времени, которые сегодня нам чужды по форме. Но сущности, стоящие за этими терминами остались неизменными. Мир по-прежнему зол, наполнен идолами и борьбой. По-прежнему в этом мире существует Церковь Христова, перед которой стоят те же самые задачи, что и прежде. И вот книга Откровения учит нас, как мы можем реагировать на окружающий нас в XXI веке мир в терминах современности. Перевод образов и терминов культуры I века на язык современной нам культуры – дело толкования, очень трудное дело. Оно не каждому по плечу и требует искусства, вдохновенного Святым Духом. Но… книга, как в ней и сказано, – не запечатана и потому взывает к нашему внимательному прочтению, научному пониманию и мудрому истолкованию.

 


[2] Заметим попутно, что эти слова Евангелия от Иоанна вызывали и вызывают недоумение. Но если мы будем переводить текст Евангелия буквально, то они станут понятнее: «Кто жаждет, пусть приходит ко Мне и пьет верующий в Меня. Как сказало Писание, – «из чрева Его (то есть из тела Иисуса) потекут реки воды живой» (Ин 7,38).

[3] «Соблюдающие заповеди» по-гречески звучит и пишется очень близко к «омывающие одежды» («пиунтес тас ентолас» и «плинонтес тас столас»). Отсюда и текстологическое недоразумение. В лучших рукописях стоит: «Те, которые омыли свои одежды». При этом понятно, как возникло расхождение. Ошибка легко могла вкрасться при переписывании. Переписчик просто прочитал и переписал то, что было привычнее: «соблюдающие заповеди».

 

<<назад     содержание

 
   
 
Рейтинг@Mail.ru 
Как помочь

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.