Основы канонического устройства и литургической жизни Православной Церкви

Основы канонического устройства и литургической жизни Православной Церкви


Ска­чать оригинал

Предисловие

В насто­я­щей бро­шюре, под­го­тов­лен­ной Сино­даль­ной биб­лей­ско-бого­слов­ской комис­сией Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, содер­жатся крат­кие све­де­ния о бого­слов­ском пони­ма­нии и устрой­стве Церкви, а также о струк­туре и осо­бен­но­стях цер­ков­ного богослужения.

Пер­вая глава посвя­щена эккле­зио­ло­гии – уче­нию о Церкви, как оно рас­кры­ва­ется в Свя­щен­ном Писа­нии и пра­во­слав­ном вероучении.

Во вто­рой главе речь идет о зем­ном устро­е­нии Церкви, кото­рое регу­ли­ру­ется кано­ни­че­ским пра­вом, а также о кон­крет­ных орга­ни­за­ци­он­ных фор­мах, кото­рые при­ни­мает цер­ков­ная жизнь на все­мир­ном и помест­ном уров­нях, вклю­чая устрой­ство Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви как одной из авто­ке­фаль­ных пра­во­слав­ных церквей.

Главы 3 и 4 посвя­щены мате­ри­аль­ным аспек­там литур­ги­че­ской жизни церкви и их сим­во­ли­че­скому смыслу. Здесь даются базо­вые све­де­ния о пра­во­слав­ном храме, об упо­треб­ля­е­мых в бого­слу­же­нии свя­щен­ных пред­ме­тах и свя­щен­ни­че­ских обла­че­ниях, а также об ико­нах – их бого­слов­ском зна­че­нии и литур­ги­че­ской функции.

Главы 5 и 6 содер­жат крат­кие све­де­ния о пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии в двух аспек­тах: кален­дар­ном – свя­зан­ном с пери­о­дами вре­мени (сутки, сед­мица, год), и сакра­мен­таль­ном – свя­зан­ном с совер­ше­нием цер­ков­ных таинств и иных священнодействий.

В насто­я­щем изда­нии даются лишь самые общие све­де­ния по ука­зан­ным темам. Для более подроб­ного зна­ком­ства с пра­во­слав­ной эккле­зио­ло­гией, кано­ни­че­ским пра­вом и литур­ги­че­ским строем Пра­во­слав­ной Церкви сле­дует обра­щаться к фун­да­мен­таль­ным учеб­ным посо­биям соот­вет­ству­ю­щей тема­тики и иной спе­ци­аль­ной литературе.

Пред­ла­га­е­мый вни­ма­нию чита­те­лей текст «Основы кано­ни­че­ского устрой­ства и литур­ги­че­ской жизни пра­во­слав­ной церкви» вме­сте с двумя дру­гими – «Основы пра­во­слав­ного вероучения»и «Основы пра­во­слав­ного нрав­ствен­ного уче­ния» – пред­на­зна­чен в каче­стве спра­воч­ного посо­бия для исполь­зо­ва­ния в про­цессе кате­хи­за­ции, при­ход­ских и иных форм рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния, а также про­све­ти­тель­ской дея­тель­но­сти за пре­де­лами цер­ков­ной ограды.

Глава 1. Православное учение о Церкви.

1. Понятие о Церкви. Образы Церкви в Священном Писании

Цер­ковь, по опре­де­ле­нию свя­ти­теля Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского, «есть от Бога уста­нов­лен­ное обще­ство людей, соеди­нен­ных пра­во­слав­ной верой, Зако­ном Божиим, свя­щен­но­на­ча­лием и Таинствами»[1]. Согласно «Осно­вам соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», «Цер­ковь есть собра­ние веру­ю­щих во Хри­ста,  в кото­рое Им Самим при­зы­ва­ется войти каж­дый… В Церкви дей­ствием Свя­того Духа совер­ша­ется обо­же­ние тво­ре­ния, испол­ня­ется изна­чаль­ный замы­сел Божий о мире и человеке»[2]. По слову апо­стола Павла, Цер­ковь есть «пол­нота Напол­ня­ю­щего все во всем» (Еф 1:23).

В Свя­щен­ном Писа­нии поня­тие о Церкви рас­кры­ва­ется через раз­лич­ные образы, кото­рые с раз­ных сто­рон изъ­яс­няют тайну спа­се­ния, совер­ша­е­мого Богом в Церкви и через Цер­ковь.

Цер­ковь учре­ждена на земле Самим Гос­по­дом Иису­сом Христом.

В Еван­ге­лии гово­рится, что одна­жды Гос­подь спро­сил Своих уче­ни­ков, за кого Его при­ни­мают люди. Уче­ники отве­тили, что за Иоанна Кре­сти­теля или одного из про­ро­ков. Тогда Он спро­сил: «А вы за кого почи­та­ете Меня? Симон же Петр, отве­чая, ска­зал: Ты — Хри­стос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус ска­зал ему в ответ: бла­жен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небе­сах; и Я говорю тебе: ты — Петр[3], и на сем камне Я создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее; и дам тебе ключи Цар­ства Небес­ного: и что свя­жешь на земле, то будет свя­зано на небе­сах, и что раз­ре­шишь на земле, то будет раз­ре­шено на небе­сах» (Мф 16:13–19).

С чело­ве­че­ской сто­роны Цер­ковь утвер­ждена на «камне» испо­ве­да­ния Иисуса Хри­стом и Сыном Божиим, кото­рое от имени апо­сто­лов про­из­нес апо­стол Петр. В то же время как Боже­ствен­ное уста­нов­ле­ние Цер­ковь сози­да­ется на Самом Бого­че­ло­веке Хри­сте, Кото­рый име­ну­ется кра­е­уголь­ным кам­нем, согласно вет­хо­за­вет­ному про­ро­че­ству: «Вот, Я пола­гаю в Сионе камень… испы­тан­ный, кра­е­уголь­ный, дра­го­цен­ный, крепко утвер­жден­ный: веру­ю­щий в него не посты­дится» (Ис 28:16;1Пет 2:7–8). В Посла­нии апо­стола Петра гово­рится: «Он для вас, веру­ю­щих, дра­го­цен­ность, а для неве­ру­ю­щих камень, кото­рый отвергли стро­и­тели, но кото­рый сде­лался гла­вою угла, камень пре­ты­ка­ния и камень соблазна, о кото­рый они пре­ты­ка­ются, не поко­ря­ясь слову» (1Пет 2:7;Пс 117:22). Апо­стол Павел пишет: «Никто не может поло­жить дру­гого осно­ва­ния, кроме поло­жен­ного, кото­рое есть Иисус Хри­стос» (1Кор 3:11).

При этом апо­стол Петр и самих хри­стиан — чле­нов Церкви — упо­доб­ляет живым кам­ням: «Вы вку­сили, что благ Гос­подь. При­сту­пая к Нему, камню живому, чело­ве­ками отвер­жен­ному, но Богом избран­ному, дра­го­цен­ному, и сами, как живые камни, устро­яйте из себя дом духов­ный, свя­щен­ство свя­тое, чтобы при­но­сить духов­ные жертвы, бла­го­при­ят­ные Богу Иису­сом Хри­стом» (1Пет 2:3–5). Ему вто­рит апо­стол Павел: «Итак, вы уже не чужие и не при­шельцы, но сограж­дане свя­тым и свои Богу, бывши утвер­ждены на осно­ва­нии апо­сто­лов и про­ро­ков, имея Самого Иисуса Хри­ста кра­е­уголь­ным кам­нем, на кото­ром все зда­ние, сла­га­ясь стройно, воз­рас­тает в свя­той храм в Гос­поде, на кото­ром и вы устро­я­е­тесь в жилище Божие Духом» (Еф 2:19–22).

Через образы зда­ния и кам­ней апо­столы ука­зы­вают на то, что Цер­ковь есть духов­ный дом Божий, кото­рый воз­двиг­нут из людей, испо­ве­ду­ю­щих веру во Хри­ста Спа­си­теля, но при этом опи­ра­ется не на чело­ве­че­ское про­из­во­ле­ние, а на сози­да­ю­щее дей­ствие сво­его Боже­ствен­ного Основателя.

Вслед за апо­сто­лами, кото­рые состав­ляли первую общину уче­ни­ков Спа­си­теля, каж­дый чело­век через испо­ве­да­ние веры в Сына Божия ста­но­вится живым кам­нем в доме Божием — Хри­сто­вой Церкви.

Цер­ковь явля­ется новым наро­дом Божиим, при­зван­ным покло­няться Богу в духе и истине (Ин 4:23–24), ходить перед Ним в святости.

Вет­хо­за­вет­ный Изра­иль был избран­ным наро­дом Божиим, о кото­ром Бог ска­зал Мои­сею: «Если вы будете слу­шаться гласа Моего и соблю­дать завет Мой, то будете Моим уде­лом из всех наро­дов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня цар­ством свя­щен­ни­ков и наро­дом свя­тым» (Исх 19:5–6). Избра­ние изра­иль­ского народа было запе­чат­лено Заве­том с Богом, освя­щен­ным жерт­вен­ной кро­вью (Исх 24).

Исто­рия спа­се­ния — это путь вос­ста­нов­ле­ния пору­шен­ного гре­хом един­ства между чело­ве­ком и Богом. Для спа­се­ния всего чело­ве­че­ства Бог сна­чала изби­рает Авра­ама, а затем осо­бым обра­зом бла­го­слов­ляет его потом­ство, кото­рое ста­но­вится избран­ным наро­дом. В этом народе рож­да­ется Мес­сия — Хри­стос Спаситель.

С при­хо­дом в мир Спа­си­теля поня­тие «народ Божий» обре­тает новый смысл: теперь это не потомки Авра­ама по плоти, но все уве­ро­вав­шие во Хри­ста без раз­ли­чия наци­о­наль­но­сти. Хри­стос гово­рит: «Я при­шел, чтобы рас­се­ян­ных чад Божиих собрать воедино» (Ин 11:52). Потому Цер­ковь назы­ва­ется также «Новым Израилем».

Апо­стол Петр гово­рит о Церкви как новом народе Божием: «Вы — род избран­ный, цар­ствен­ное свя­щен­ство, народ свя­тый, люди, взя­тые в удел, дабы воз­ве­щать совер­шен­ства При­звав­шего вас из тьмы в чуд­ный Свой свет; неко­гда не народ, а ныне народ Божий; неко­гда не поми­ло­ван­ные, а ныне поми­ло­ваны» (1Пет 2:9–10). В новом народе Божием «нет ни еллина, ни иудея» (Кол 3:11). Чле­ном этого народа делает не этни­че­ское про­ис­хож­де­ние, а вера в Иисуса Хри­ста как Бога и Спа­си­теля и рож­де­ние свыше — «от воды и Духа» (Ин 3:3–5), то есть через Крещение.

Цер­ковь Хри­стова — это новый народ Божий, состав­лен­ный из уве­ро­вав­ших во Хри­ста пред­ста­ви­те­лей раз­ных наро­дов. С этим наро­дом Бог заклю­чает Новый Завет, запе­чат­лен­ной Кро­вью Спа­си­теля (Мф 26:28). Апо­стол Павел гово­рит, что Цер­ковь Гос­подь «при­об­рел Себе Кро­вию Своею» (Деян 20:28).

Цер­ковь соеди­няет веру­ю­щих со Хри­стом — вопло­щен­ным Сыном Божиим.

Свя­щен­ное Писа­ние содер­жит раз­ные образы такого соединения.

Сам Гос­подь упо­треб­ляет образ вино­град­ной лозы и вет­вей, когда гово­рит: «Я есмь истин­ная вино­град­ная лоза, а Отец Мой — вино­гра­дарь. Вся­кую у Меня ветвь, не при­но­ся­щую плода, Он отсе­кает; и вся­кую, при­но­ся­щую плод, очи­щает, чтобы более при­несла плода» (Ин 15:1–2); «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пре­бы­вает во Мне, и Я в нем, тот при­но­сит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:5).

Упо­доб­ляя Своих уче­ни­ков вет­вям пло­до­но­ся­щего вино­града, Гос­подь ука­зы­вает на то, что при­над­леж­ность к Церкви тре­бует при­не­се­ния пло­дов, то есть жизни в соот­вет­ствии с уче­нием Хри­ста, что воз­можно только в духов­ном един­стве с Ним.

Апо­стол Павел для обо­зна­че­ния духов­ной связи веру­ю­щих со Хри­стом исполь­зует образ брака, когда гово­рит: «Мужья, любите своих жен, как и Хри­стос воз­лю­бил Цер­ковь и пре­дал Себя за нее, чтобы освя­тить ее, очи­стив банею вод­ною посред­ством слова; чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щею пятна, или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна» (Еф 5:25–27). И далее: «Оста­вит чело­век отца сво­его и мать и при­ле­пится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отно­ше­нию ко Хри­сту и к Церкви» (Еф 5:31–32).

Как в браке про­ис­хо­дит соеди­не­ние двух людей — муж­чины и жен­щины, так и в Церкви веру­ю­щие таин­ственно соче­та­ются с Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом духов­ными узами. Кроме того, этот образ ука­зы­вает на таин­ство Евха­ри­стии, в кото­ром веру­ю­щие духовно и телесно соеди­ня­ются со Хри­стом, при­ча­ща­ясь его исти­ной Плоти и Крови[4].

Образ Церкви как Тела Хри­стова наи­бо­лее полно выра­жает духов­ное един­ство веру­ю­щих с Богом через Хри­ста Спа­си­теля, а также друг с другом.

Апо­стол Павел име­нует Цер­ковь Телом Хри­сто­вым: «Бог и Отец Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, бла­го­сло­вив­ший нас во Хри­сте вся­ким духов­ным бла­го­сло­ве­нием в небе­сах… все поко­рил под ноги Его, и поста­вил Его выше всего, гла­вою Церкви, кото­рая есть Тело Его» (Еф 1:3, 22–23); «Как в одном теле у нас много чле­нов, но не у всех чле­нов одно и то же дело, так мы, мно­гие, состав­ляем одно тело во Хри­сте, а порознь один для дру­гого члены» (Рим 12:4–5); «Посему, стра­дает ли один член, стра­дают с ним все члены; сла­вится ли один член, с ним раду­ются все члены. И вы — тело Хри­стово, а порознь — члены» (Кор 12:26–27).

«Гла­вой Церкви» и «Спа­си­те­лем тела» апо­стол назы­вает Самого Хри­ста (Еф 5:23); «Он есть глава тела Церкви; Он – нача­ток, пер­ве­нец из мерт­вых, дабы иметь Ему во всем пер­вен­ство» (Кол 1:18).

Образ тела ука­зы­вает на орга­ни­че­ское един­ство всех чле­нов Церкви под еди­ной Гла­вой — Иису­сом Хри­стом, «из Кото­рого все тело, состав­ля­е­мое и сово­куп­ля­е­мое посред­ством вся­ких вза­имно скреп­ля­ю­щих свя­зей, при дей­ствии в свою меру каж­дого члена, полу­чает при­ра­ще­ние для сози­да­ния самого себя в любви» (Еф. 4:16).

В Церкви дей­ствует Свя­той Дух.

Каж­дый чело­век, всту­па­ю­щий в Цер­ковь через таин­ства Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния, полу­чает дар Духа Свя­того, подобно уче­ни­кам Хри­сто­вым в день Пяти­де­сят­ницы (Деян 2:3–4). Апо­стол гово­рит: «Все мы одним Духом кре­сти­лись в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или сво­бод­ные, и все напо­ены одним Духом» (1Кор 12:13).

Свя­той Дух пре­бы­вает в Церкви, сви­де­тель­ствуя о Хри­сте, Кото­рый явля­ется ее Гла­вой. По слову апо­стола, «никто не может назвать Иисуса Гос­по­дом, как только Духом Свя­тым» (1Кор 12:3).

По сло­вам свя­щен­но­му­че­ника Ири­нея Лион­ского, в Церкви при­сут­ствует «Дух Свя­той, залог нетле­ния, утвер­жде­ние нашей веры и лест­ница для вос­хож­де­ния к Богу… Ибо где Цер­ковь, там и Дух Божий; и где Дух Божий, там Цер­ковь и вся­кая бла­го­дать, а Дух есть Истина»[5].

Цер­ковь, пре­бы­ва­ю­щая в этом мире, есть община веру­ю­щих во Хри­ста — Сына Божия.

В Свя­щен­ном Писа­нии Нового Завета Цер­ковь нередко име­ну­ется «собранием»[6] (1Кор 11:18; 16:19, 12:28Рим 16:5). В своем зем­ном про­яв­ле­нии Цер­ковь есть собра­ние тех, кто отклик­нулся на при­зыв Гос­пода Иисуса Хри­ста ко спа­се­нию. Хри­сти­ане, члены Церкви, состав­ляют общину веру­ю­щих, посто­янно соби­ра­ю­щихся для бого­по­кло­не­ния, для обще­ния с Богом посред­ством общей молитвы, уча­стия в таин­ствах и иных свя­щен­но­дей­ствиях. Все веру­ю­щие во Хри­ста и через Кре­ще­ние облек­ши­еся в Него обра­зуют сооб­ще­ство Его уче­ни­ков и последователей.

Цер­ковь как собра­ние и как община веру­ю­щих не явля­ется обыч­ным чело­ве­че­ским сооб­ще­ством, ибо, по слову Гос­пода Иисуса Хри­ста, «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). В зем­ной Церкви все­гда при­сут­ствует Сам Гос­подь и дей­ствует послан­ный Им Дух Святой.

В отно­ше­нии к миру Цер­ковь также име­ну­ется Гра­дом Божиим, кото­рый духовно про­ти­во­стоит граду земному.

Сам Гос­подь, Глава Церкви, гово­рит, что Он не при­над­ле­жит миру: «Я не от сего мира» (Ин 8:23).

Пре­бы­вая в мире, Цер­ковь объ­ем­лет всех веру­ю­щих во Хри­ста, кото­рые, «нахо­дясь в зем­ном стран­ство­ва­нии, не водво­ри­лись еще в оте­че­стве небесном»[7].

Цер­ковь как сооб­ще­ство хри­стиан на земле духовно про­ти­во­стоит диа­воль­ским иску­ше­ниям. Апо­стол Петр настав­ляет хри­стиан: «Трез­ви­тесь, бодр­ствуйте, потому что про­тив­ник ваш диа­вол ходит, как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить. Про­ти­во­стойте ему твер­дою верою» (1Пет 5:8–9). Апо­стол Павел при­зы­вает веру­ю­щих облечься во все­ору­жие Божие, чтобы «можно было стать про­тив коз­ней диа­воль­ских… про­тив миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, про­тив духов злобы под­не­бес­ных» (Еф 6:11–12).

В Свя­щен­ном Писа­нии Цер­ковь также упо­доб­ля­ется стаду, пас­ты­рем кото­рого явля­ется Христос.

В поуче­нии о «дворе овчем» Гос­подь име­нует Себя доб­рым пас­ты­рем, Кото­рый вхо­дит две­рью к овцам, «и овцы слу­ша­ются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выво­дит их. И когда выве­дет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его» (Ин 10:3–4). В отли­чие от наем­ника, «кото­рому овцы не свои» (Ин 10:12), Гос­подь Иисус Хри­стос есть истин­ный пас­тырь: «Я есмь пас­тырь доб­рый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою пола­гаю за овец» (Ин 10:14–15).

С этим поуче­нием Гос­подь обра­щался к Своим уче­ни­кам, кото­рые при­над­ле­жали к Изра­иль­скому народу, но Цер­ковь Хри­стова объ­еди­няет пред­ста­ви­те­лей раз­ных наро­дов. Поэтому Гос­подь гово­рит: «Есть у Меня и дру­гие овцы, кото­рые не сего двора, и тех над­ле­жит Мне при­ве­сти: и они услы­шат голос Мой, и будет одно стадо и один Пас­тырь» (Ин 10:16).

Цер­ковь на земле пре­бы­вает в духов­ном един­стве с Цер­ко­вью на небесах.

В Церкви, по слову апо­стола, все небес­ное и зем­ное соеди­ни­лось под Гла­вою Хри­стом (Еф 1:10). Зем­ная Цер­ковь, состо­я­щая из ныне живу­щих пра­во­слав­ных хри­стиан, соеди­ня­ется в молитве с небес­ной, кото­рую состав­ляют ангелы и усоп­шие пра­во­слав­ные хри­сти­ане, завер­шив­шие свою зем­ную жизнь в вере и пока­я­нии. Они посто­янно пре­бы­вают в обще­нии с Богом и явля­ются небес­ными хода­та­ями перед Ним о зем­ной Церкви.

В пра­во­слав­ном храме это духов­ное един­ство наглядно пред­став­лено в ико­но­стасе, где поме­щены образы архан­ге­лов и анге­лов, вет­хо­за­вет­ных пра­от­цев, про­ро­ков и пра­вед­ни­ков, а также хри­сти­ан­ских свя­тых, про­слав­лен­ных Цер­ко­вью. В службе в день Собора Архи­стра­тига Миха­ила и про­чих Небес­ных сил Цер­ковь вос­пе­вает: «Тя, неиз­ре­ченно соеди­нив­шаго с небес­ным, Хри­сте, зем­ная, и едину Цер­ковь совер­шивша анге­лов и чело­ве­ков, непре­станно вели­чаем. [Непре­станно вели­чаем Тебя, Хри­сте, невы­ра­зимо соеди­нив­шего зем­ное с небес­ным и создав­шего еди­ную Цер­ковь анге­лов и людей]»[8].

О вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ках, ожи­дав­ших при­ше­ствия Мес­сии-Хри­ста, апо­стол Павел гово­рит: «Все сии, сви­де­тель­ство­ван­ные в вере, не полу­чили обе­щан­ного, потому что Бог преду­смот­рел о нас нечто луч­шее, дабы они не без нас достигли совер­шен­ства» (Евр 11:39–40). По слову бла­жен­ного Авгу­стина, «к Церкви при­над­ле­жат и все свя­тые, какие только когда-либо были»[9].

Спа­се­ние может быть обре­тено только в Церкви Христовой.

«Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет мате­рью Цер­ковь», — гово­рит свя­щен­но­му­че­ник Киприан Кар­фа­ген­ский[10].

По слову свя­щен­но­му­че­ника Ири­нея Лион­ского, мы при­ни­маем веру от Церкви, «и она все­гда через Духа Божия, как дра­го­цен­ное сокро­вище в пре­крас­ном сосуде, сохра­няет свою све­жесть и делает све­жим сам сосуд, в кото­ром содер­жится. Ибо этот дар Божий вве­рен Церкви, как дыха­ние дано пер­во­здан­ному чело­веку, для того чтобы все члены, при­ни­ма­ю­щие его, оживотворялись»[11].

В совре­мен­ном мире, помимо Пра­во­слав­ной Церкви, суще­ствует мно­же­ство хри­сти­ан­ских сооб­ществ, назы­ва­ю­щих себя церквами.

Рус­ская Цер­ковь опре­де­лила свое отно­ше­ние к ино­слав­ным хри­сти­ан­ским сооб­ще­ствам в доку­менте «Основ­ные прин­ципы отно­ше­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви к ино­сла­вию», при­ня­том на Архи­ерей­ском Cоборе 2000 года. В этом доку­менте гово­рится: «Пра­во­слав­ная Цер­ковь есть истин­ная Цер­ковь Хри­стова, создан­ная Самим Гос­по­дом и Спа­си­те­лем нашим, Цер­ковь утвер­жден­ная и испол­ня­е­мая Духом Свя­тым, Цер­ковь, о кото­рой Сам Спа­си­тель ска­зал: “Создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее” (Мф 16:18). Она есть Еди­ная, Свя­тая, Собор­ная (Кафо­ли­че­ская) и Апо­столь­ская Цер­ковь, хра­ни­тель­ница и пода­тель­ница Свя­тых Таинств во всем мире, “столп и утвер­жде­ние истины” (1Тим 3:15). Она несет пол­ноту ответ­ствен­но­сти за рас­про­стра­не­ние Истины Хри­стова Еван­ге­лия, равно как и пол­ноту вла­сти сви­де­тель­ство­вать о “вере, одна­жды пре­дан­ной свя­тым” (Иуд 1:3)»[12].

2. Свойства Церкви: Единая, Святая, Соборная и Апостольская.

В Сим­воле веры гово­рится: «Верую… в Еди­ную Свя­тую Собор­ную и Апо­столь­скую Церковь»[13]. Эти слова ука­зы­вают на четыре суще­ствен­ных свой­ства Церкви: един­ствен­ность, свя­тость, собор­ность (кафо­лич­ность) и апостоличность.

Един­ствен­ность и един­ство Церкви

Цер­ковь одна, потому что Бог один.

Через одного Бога и по Его воле Цер­ковь объ­еди­няет всех, гото­вых при­нять «един­ство веры» (Еф 4:13), утвер­жден­ной на одном Завете для всех времен[14].

О един­стве Своих уче­ни­ков молился Иисус Хри­стос перед крест­ными стра­да­ни­ями: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин 17:21). Раз­мыш­ляя над этими сло­вами, свя­ти­тель Кирилл Алек­сан­дрий­ский пишет, что един­ство Церкви «отра­жает черты при­род­ного и суще­ствен­ного един­ства, мыс­ли­мого в Отце и Сыне»[15]. И хотя в силу чело­ве­че­ского несо­вер­шен­ства союз любви между хри­сти­а­нами и сила еди­но­мыс­лия не дохо­дят до сте­пени нераз­дель­но­сти Отца и Сына, един­ство Свя­той Тро­ицы явля­ется тем обра­зом един­ства, к кото­рому должны стре­миться все хри­сти­ане: «И славу, кото­рую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совер­шены воедино» (Ин 17:22–23)[16].

Цер­ковь един­ственна и едина, ибо она скреп­ляет веру­ю­щих един­ством веры, Кре­ще­ния, дара Свя­того Духа и Евха­ри­сти­че­ского при­об­ще­ния Гос­поду Иисусу Христу.

Апо­стол Павел гово­рит: «Одна вера, одно кре­ще­ние, один Бог и Отец всех, Кото­рый над всеми, и через всех, и во всех нас» (Еф 4:5–6).

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст учит, что един­ство Церкви сози­да­ется Свя­тым Духом и осу­ществ­ля­ется в таин­стве Евха­ри­стии: «Все мы при­сту­паем к одному и тому же таин­ству, вку­шаем от одной и той же Тра­пезы… Через то и дру­гое мы напо­я­емся еди­ным Духом»[17]. Согласно свя­ти­телю Кириллу Алек­сан­дрий­скому, посред­ством таин­ства Евха­ри­стии «Хри­стос делает их [при­част­ни­ков] соте­лес­ными как Ему Самому, так и друг другу. Кто в самом деле мог бы раз­де­лить и от при­род­ного еди­не­ния друг с дру­гом отторг­нуть тех, кто посред­ством одного свя­того тела свя­заны в един­ство со Хри­стом?.. Ибо Хри­стос не может быть раз­де­ляем. Поэтому и Телом Хри­сто­вым назы­ва­ется Цер­ковь, а мы — отдель­ные члены»[18].

Цер­ков­ное един­ство «нахо­дится в нераз­рыв­ной связи с таин­ством Евха­ри­стии, в кото­ром веру­ю­щие, при­ча­ща­ясь Еди­ного Тела Хри­стова, под­линно и дей­стви­тельно соче­та­ются во еди­ное и кафо­ли­че­ское тело, в таин­стве любви Хри­сто­вой, в пре­об­ра­жа­ю­щей силе Духа[19].

Свя­тость Церкви

Цер­ковь свята, потому что свят Бог.

В Вет­хом Завете Бог гово­рил Сво­ему избран­ному народу: «Я Гос­подь, вывед­ший вас из земли Еги­пет­ской, чтобы быть вашим Богом. Итак, будьте святы, потому что Я свят» (Лев 11:45). Бог сози­дал Свой народ, чтобы тот был слу­жи­те­лем Его свя­то­сти и чтобы свя­тость Бога рас­про­стра­ня­лась на Его народ: «Итак, если вы будете слу­шаться гласа Моего и соблю­дать завет Мой, то будете Моим уде­лом из всех наро­дов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня цар­ством свя­щен­ни­ков и наро­дом свя­тым» (Исх 19:5–6).

В Новом Завете после­до­ва­тели Хри­ста при­зы­ва­ются к свя­то­сти и совер­шен­ству. В Нагор­ной про­по­веди Спа­си­тель гово­рит: «Итак будьте совер­шенны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный» (Мф 5:48).

Цер­ковь осно­вана Бого­че­ло­ве­ком Иису­сом Хри­стом. «Если нача­ток свят, то и целое; если же корень свят, то и ветви» (Рим 11:16). Хри­сти­ане — это «народ свя­той» не в силу уже достиг­ну­той ими лич­ной свя­то­сти, а в силу освя­ще­ния Духом Божиим.

Цер­ковь свята, и все члены Церкви при­об­ща­ются к этой святости.

В книге Дея­ний свя­тых апо­сто­лов (Деян 9:13, 32) и в апо­столь­ских посла­ниях (1Кор 1:2; 16:15;2Кор 8:4; 9:1; 13:13 Рим 1:7; 15:25, 31; и др.) слово «свя­тые» обо­зна­чает веру­ю­щих во Хри­ста. Это сло­во­упо­треб­ле­ние сохра­ни­лось в пра­во­слав­ной литур­гии, в част­но­сти, в воз­гласе «Свя­тая свя­тым», кото­рый ука­зы­вает на то, что свя­тыня (Тело и Кровь Хри­стовы) должна пре­по­да­ваться только свя­тым, то есть вер­ным чле­нам Церкви. Речь в дан­ном слу­чае идет не о лич­ной свя­то­сти каж­дого хри­сти­а­нина, а о его при­над­леж­но­сти к Церкви — общине «свя­тых».

Цер­ковь свята, потому что она — Неве­ста Хри­стова. Апо­стол Павел гово­рит, что Хри­стос «воз­лю­бил Цер­ковь… чтобы пред­ста­вить ее Себе слав­ною Цер­ко­вью, не име­ю­щей пятна, или порока, или чего-либо подоб­ного, но дабы она была свята и непо­рочна» (Еф 5:25, 27).

Свя­тость Церкви про­яв­ля­ется, прежде всего, в том, что она непо­гре­шимо хра­нит уче­ние Хри­ста. Зало­гом непо­гре­ши­мо­сти Церкви явля­ется то, что ее Глава — Сам Гос­подь Иисус Хри­стос, а ее жизнь бла­го­устро­я­ется бла­го­даря при­сут­ствию в ней Духа Святого.

Цер­ковь — свята, несмотря на то, что в ней есть и согрешающие.

Чело­век не ста­но­вится свя­тым только в силу своей при­над­леж­но­сти к Церкви. Однако свя­тость Церкви не нару­ша­ется от того, что ее члены согрешают.

Под­ра­жая Богу, Кото­рый «пове­ле­вает солнцу Сво­ему вос­хо­дить над злыми и доб­рыми и посы­лает дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных» (Мф 5:45), Цер­ковь с любо­вью отно­сится ко вся­кому чело­веку — и пра­вед­нику, и греш­нику. Грех вос­при­ни­ма­ется как болезнь, исце­ле­ние кото­рой совер­ша­ется в Церкви. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Войди (в цер­ковь), покайся: здесь вра­чеб­ница, а не суди­лище; здесь не истя­зуют, но дают про­ще­ние в грехах»[20].

Каж­дый отдель­ный член Церкви может заблуж­даться, несмотря на свое поло­же­ние в ней. В Церкви есть и доб­рые рабы, и худые (Мф 18:23), девы муд­рые и нера­зум­ные (Мф 25:2). Но Цер­ковь как еди­ное Тело Хри­стово не может погре­шать или заблуж­даться. «Дух Свя­той, все­гда дей­ству­ю­щий через верно слу­жа­щих отцов и учи­те­лей Церкви, предо­хра­няет ее от вся­кого заблуждения[21]. Это утвер­жде­ние осно­вы­ва­ется на обе­ща­нии Гос­пода Иисуса Хри­ста, что Он Сам пре­бу­дет с уче­ни­ками Сво­ими, то есть с Цер­ко­вью, «во все дни до скон­ча­ния века» (Мф 28:20) и что «врата ада не одо­леют ее» (Мф 16:18).

Собор­ность (кафо­лич­ность) Церкви

Цер­ковь явля­ется собор­ной, или кафо­ли­че­ской[22], поскольку она рас­про­стра­нена по всему миру, открыта для истинно веру­ю­щих вне зави­си­мо­сти от места, вре­мени, этни­че­ского про­ис­хож­де­ния и соци­аль­ного положения.

Слово «собор­ность», или «кафо­лич­ность», имеет несколько зна­че­ний, пере­да­ю­щих уни­вер­саль­ность (все­общ­ность) Церкви во вре­мени и пространстве.

Цер­ковь назы­ва­ется кафо­ли­че­ской, или собор­ной, потому, что она рас­про­стра­нена по всему оби­та­е­мому миру. По опре­де­ле­нию свя­ти­теля Кирилла Иеру­са­лим­ского, «Цер­ковь назы­ва­ется кафо­ли­че­ской потому, что нахо­дится по всей все­лен­ной от кон­цов земли до кон­цов ее, что повсе­местно и в пол­ноте пре­по­дает все то уче­ние, кото­рое должны знать люди, уче­ние о вещах види­мых и неви­ди­мых, небес­ных и зем­ных, что весь род чело­ве­че­ский при­во­дит к истин­ной вере»[23].

Также Цер­ковь назы­ва­ется кафо­ли­че­ской, поскольку она в пол­ноте содер­жит спа­си­тель­ные дары Божии. В этом смысле кафо­ли­че­ской явля­ется каж­дая мест­ная Цер­ковь, воз­глав­ля­е­мая епи­ско­пом (епар­хия). Пол­нота Церкви как Тела Хри­стова явлена в Евха­ри­стии. По слову апо­стола Павла, члены Церкви, при­ча­ща­ясь Тела Хри­стова, ста­но­вятся одним Телом: «Хлеб, кото­рый пре­лом­ляем, не есть ли при­об­ще­ние Тела Хри­стова? Один хлеб, и мы мно­гие одно тело; ибо все при­ча­ща­емся от одного хлеба» (1Кор 10:16–17).

Усло­вием кафо­лич­но­сти явля­ется объ­еди­не­ние веру­ю­щих вокруг сво­его епи­скопа. По слову свя­щен­но­му­че­ника Игна­тия Бого­носца, «где будет епи­скоп, там дол­жен быть и народ, так как где Иисус Хри­стос, там Кафо­ли­че­ская Церковь»[24].

Собор­ность, или кафо­лич­ность, про­яв­ля­ется также в обще­нии между мест­ными Церк­вами, кото­рые вме­сте состав­ляют Все­лен­скую Цер­ковь. Зна­ком этого обще­ния явля­ется древ­няя кано­ни­че­ская прак­тика, согласно кото­рой епи­скоп мест­ной Церкви (или епар­хии) постав­ля­ется епи­ско­пами дру­гих епар­хий. Епи­скопы, соби­рав­ши­еся для руко­по­ло­же­ния дру­гого епи­скопа, обра­зо­вы­вали собор. Позже соборы епи­ско­пов стали соби­раться не только для постав­ле­ния епи­ско­пов, но и для реше­ния вопро­сов веро­учи­тель­ного, кано­ни­че­ского или судеб­ного характера.

Собор­ность Церкви про­яв­ля­ется также в том, что все епи­скопы, несмотря на раз­ницу зани­ма­е­мого ими поло­же­ния, равны между собой как воз­ве­ден­ные в одну и ту же сте­пень священства.

С точки зре­ния Пра­во­сла­вия, усво­е­ние какому-то одному епи­скопу осо­бой зна­чи­мо­сти в сакра­мен­таль­ном или бого­слов­ском отно­ше­нии явля­ется иска­же­нием прин­ципа собор­но­сти Церкви. В дан­ном слу­чае Пра­во­слав­ная Цер­ковь сле­дует сло­вам свя­щен­но­му­че­ника Кипри­ана Кар­фа­ген­ского, ска­зан­ным им на Кар­фа­ген­ском Соборе 256 года: «Ведь никто из нас не ста­вит себя епи­ско­пом над епи­ско­пами и не при­нуж­дает своих сослу­жи­те­лей к пови­но­ве­нию тира­ни­че­ским устра­ше­нием, так как вся­кий епи­скоп имеет право на соб­ствен­ное реше­ние в силу своей сво­боды и вла­сти; как он не может быть суди­мым от дру­гого [епи­скопа], так и сам не может судить дру­гого [епископа]»[25].

Собор­ность Церкви не исклю­чает осо­бого слу­же­ния пер­вен­ства, кото­рое по-раз­ному про­яв­ля­ется на раз­лич­ных уров­нях цер­ков­ного устройства.

«В жизни Хри­сто­вой Церкви, пре­бы­ва­ю­щей в этом веке, пер­вен­ство, наряду с собор­но­стью, явля­ется одним из осно­во­по­ла­га­ю­щих прин­ци­пов ее устроения»[26]. На уровне епар­хии пер­вен­ство при­над­ле­жит епи­скопу. Как пре­ем­ник апо­сто­лов, постав­лен­ный на это слу­же­ние через епи­скоп­скую хиро­то­нию, он совер­шает Евха­ри­стию и воз­глав­ляет цер­ков­ное собра­ние. В своем цер­ков­ном уделе епи­скоп обла­дает пол­но­той вла­сти — сакра­мен­таль­ной, адми­ни­стра­тив­ной и учительной[27].

На уровне авто­ке­фаль­ной Помест­ной Церкви[28] пер­вен­ство при­над­ле­жит «епи­скопу, изби­ра­е­мому в каче­стве Пред­сто­я­теля Помест­ной Церкви Собо­ром ее епископов»[29]. Власть Пред­сто­я­теля в авто­ке­фаль­ной Помест­ной Церкви отлична от вла­сти епи­скопа в своей епар­хии: это власть «пер­вого среди рав­ных». Он осу­ществ­ляет свое слу­же­ние пер­вен­ства в соот­вет­ствии с обще­цер­ков­ной кано­ни­че­ской тра­ди­цией, выра­жен­ной в 34‑м Апо­столь­ском пра­виле: «Епи­ско­пам вся­кого народа подо­бает знать пер­вого в них, и при­зна­вать его как главу, и ничего пре­вы­ша­ю­щего их власть не тво­рить без его рас­суж­де­ния: тво­рить же каж­дому только то, что каса­ется до его епар­хии, и до мест к ней при­над­ле­жа­щих. Но и пер­вый ничего да не тво­рит без рас­суж­де­ния всех. Ибо так будет еди­но­мыс­лие, и про­сла­вится Бог о Гос­поде во Свя­том Духе, Отец, Сын и Свя­той Дух»[30].

На все­лен­ском уровне «пер­вен­ство опре­де­ля­ется в соот­вет­ствии с тра­ди­цией свя­щен­ных дипти­хов и явля­ется пер­вен­ством чести»[31]. Тра­ди­ция диптихов[32] вос­хо­дит к пра­ви­лам Все­лен­ских Соборов[33] и под­твер­жда­ется на про­тя­же­нии цер­ков­ной исто­рии в дея­ниях Собо­ров отдель­ных Помест­ных Церк­вей. Кано­ни­че­ские пра­вила, на кото­рые опи­ра­ются свя­щен­ные диптихи, не наде­ляют пер­вен­ству­ю­щего епи­скопа какими-либо власт­ными пол­но­мо­чи­ями во все­лен­ском мас­штабе. Также пер­вен­ству­ю­щий по чести Пер­во­и­е­рарх, в отли­чие от Пред­сто­я­теля авто­ке­фаль­ной Церкви, не изби­ра­ется в каче­стве тако­вого на Все­пра­во­слав­ном Соборе, и в силу этого он не управ­ляет Все­лен­ской Цер­ко­вью, поскольку не наде­лен со сто­роны епи­ско­пата такими полномочиями.

В пер­вом тыся­че­ле­тии хри­сти­ан­ской эры пер­вен­ством чести во Все­лен­ской Церкви поль­зо­вался епи­скоп Рим­ский. После рас­кола 1054 года пер­вен­ство в Пра­во­слав­ной Церкви пере­шло сле­ду­ю­щему по диптиху иерарху — Пат­ри­арху Константинопольскому.

Раз­но­гла­сия между Восто­ком и Запа­дом, при­вед­шие сна­чала к раз­рыву обще­ния в 1054 году между Рим­ской и Кон­стан­ти­но­поль­ской Церк­вами, а впо­след­ствии к раз­рыву Рима со всей Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, накап­ли­ва­лись в тече­ние несколь­ких веков. Они каса­лись бого­слов­ских, кано­ни­че­ских и литур­ги­че­ских вопро­сов. Одной из глав­ных при­чин рас­кола стали при­тя­за­ния Рим­ского епи­скопа на вер­хов­ную власть во Все­лен­ской Церкви[34]. С 1014 года Рим­ская Цер­ковь в литур­гии стала исполь­зо­вать Сим­вол веры с добав­ле­нием Filioque[35]. Таин­ство Евха­ри­стии в Рим­ской Церкви совер­ша­лось на прес­ном хлебе[36].

Отчуж­де­ние между Церк­вами уси­ли­лось в эпоху Кре­сто­вых похо­дов (XI–XIII веков), осо­бенно после того, как в 1204 году рыцари-кре­сто­носцы, бла­го­слов­лен­ные папой Рим­ским, раз­гра­били Константинополь.

Апо­столь­ство Церкви

Сим­вол веры назы­вает Цер­ковь апо­столь­ской, ука­зы­вая на ее вер­ность апо­столь­скому уче­нию и на пре­ем­ство в ней апо­столь­ского служения.

Цер­ковь была осно­вана Хри­стом, Кото­рый избрал апо­сто­лов и послал их про­по­ве­до­вать Еван­ге­лие всему миру. Апо­столы осно­вали мно­гие Церкви, поста­вив епи­ско­пов, пре­сви­те­ров и диа­ко­нов для хри­сти­ан­ских общин. Пре­ем­ство апо­столь­ского слу­же­ния по сей день сохра­ня­ется в цер­ков­ной иерар­хии, име­ю­щей начало от Самого Хри­ста. Оно непре­рывно про­дол­жа­ется как пре­ем­ство даров Свя­того Духа через руко­по­ло­же­ние в таин­стве Священства[37].

Необ­хо­ди­мым при­зна­ком истин­ной Церкви Хри­сто­вой явля­ется непре­рыв­ное пре­ем­ство иерар­хии, вос­хо­дя­щей к апостолам.

Свя­щен­но­му­че­ник Кли­мент Рим­ский (ум. ок 100 г.) гово­рит об апо­столь­ском пре­ем­стве: чин свя­щен­но­слу­жи­те­лей в Церкви уста­нов­лен Хри­стом, ибо апо­столы были при­званы Гос­по­дом Иису­сом, а епи­скопы и диа­коны постав­лены апо­сто­лами. «Все это было по воле Божией. Про­по­ве­дуя по раз­лич­ным стра­нам и горо­дам, апо­столы пер­вен­цев из веру­ю­щих по духов­ном испы­та­нии ста­вили в епи­скопы и диа­коны для буду­щих верующих»[38].

Во II веке это уче­ние было изло­жено свя­тым Ири­неем Лион­ским: «Мы можем пере­чис­лить епи­ско­пов, постав­лен­ных апо­сто­лами в Церк­вах, и пре­ем­ни­ков их до нас… Они хотели, чтобы были совер­шенны и без­уко­риз­ненны во всем те, кого остав­ляли сво­ими пре­ем­ни­ками и кому пере­да­вали свое место учительства»[39].

3. Святые в Церкви

В Церкви сохра­ня­ется не только непре­рыв­ность апо­столь­ского пре­ем­ства, но и непре­рыв­ность святости.

Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, упо­доб­ляя иерар­хию свя­тых иерар­хии анге­лов, гово­рит о нераз­рыв­ной цепи хри­сти­ан­ской свя­то­сти, соеди­ня­ю­щей древ­них свя­тых с совре­мен­ными: «Как умные чины выс­ших сил осве­ща­ются Богом по порядку — от пер­вого чино­на­ча­лия ко вто­рому, а от этого к сле­ду­ю­щему и далее, так что Боже­ствен­ное све­то­из­ли­я­ние дости­гает всех, так и свя­тые, осве­ща­е­мые Боже­ствен­ными анге­лами, свя­зы­ва­е­мые и соеди­ня­е­мые свя­зью Духа, ста­но­вятся столь же досто­чест­ными, как ангелы, и рав­ными им. Ибо свя­тые, при­хо­дя­щие из рода в род через дела­ние запо­ве­дей Божиих, соче­та­ются с пред­ше­ству­ю­щими по вре­мени свя­тыми, оза­ря­ются подобно тем, полу­чая бла­го­дать Божию по при­ча­стию, и ста­но­вятся словно некой золо­той цепью, в кото­рой каж­дый из них — отдель­ное звено, соеди­ня­ю­ще­еся с преды­ду­щим через веру, дела и любовь»[40]. В раз­ные эпохи свя­тые уго­ждали Богу подви­гами хри­сти­ан­ской любви и бла­го­че­стия, доб­ро­де­тель­ной жиз­нью. Совер­шив подвиги во имя Хри­ста на земле, они вхо­дят в Цер­ковь, тор­же­ству­ю­щую на небе­сах. Свя­тость чело­века не озна­чает его совер­шен­ной безгрешности.

Свя­тость явля­ется при­зва­нием каж­дого человека.

К свя­то­сти при­зы­ва­ется каж­дый, кто уве­ро­вал во Хри­ста и после­до­вал за Ним: «Плод ваш есть свя­тость, а конец — жизнь веч­ная» (Рим 6:22). Хри­сти­ане — «при­зван­ные свя­тые» (Рим 1:7), то есть, они при­званы к свя­то­сти и освя­ща­ются в таин­стве Пока­я­ния, а в Таин­стве Евха­ри­стии они при­об­ща­ются Хри­сту. Нерас­ка­яв­ши­еся греш­ники как мерт­вые члены отсе­ка­ются от Тела Хри­стова, Цер­ковь же по-преж­нему оста­ется святой.

Абсо­лют­ной свя­то­стью обла­дает только Бог. Даже в анге­лах Бог «усмат­ри­вает недо­статки» (Иов 4:18). Что же каса­ется людей, то, как гово­рится в заупо­кой­ной молитве, «несть чело­век иже жив будет и не согре­шит». Без­греш­ных людей не бывает; есть люди, побе­див­шие в себе гре­хов­ные наклон­но­сти, при­бли­зив­ши­еся к Богу и тем самым достиг­шие выс­ших сте­пе­ней духов­ного совер­шен­ства. Этих людей Цер­ковь и назы­вает святыми.

Бог свят по Своей при­роде, а чело­век может стать свя­тым по бла­го­дати. Апо­стол Павел при­зы­вает хри­сти­а­нина облечься «в нового чело­века, создан­ного по Богу, в пра­вед­но­сти и свя­то­сти истины» (Еф 4:24). Свя­тость есть отра­же­ние Боже­ствен­ных совер­шенств, о чем гово­рится в Вет­хом Завете: «Святы будьте, ибо свят Я, Гос­подь, Бог ваш» (Лев 19:2). Эти слова повто­ряет апо­стол Петр, при­бав­ляя: «По при­меру при­звав­шего вас Свя­того, и сами будьте святы во всех поступ­ках» (1Петр 1:15). Бог есть един­ствен­ный источ­ник свя­то­сти; люди же могут быть только при­част­ни­ками Его свя­то­сти (2Пет 1:4).

Наи­выс­ший для чело­века идеал свя­то­сти дан в Иисусе Христе.

Бого­че­ло­век Иисус Хри­стос явил людям обра­зец того, каким дол­жен быть чело­век в его отно­ше­нии к Богу, людям, миру. Поэтому Бог и «пред­опре­де­лил» хри­сти­а­нам «быть подоб­ными образу Сына Сво­его» (Рим 8:29).

Гос­подь Иисус Хри­стос, в Кото­ром соеди­ни­лись две при­роды, Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская, изна­чально был свят в силу свя­то­сти Боже­ствен­ной при­роды, кото­рая обо­жила Его чело­ве­че­скую при­роду. В момент Бла­го­ве­ще­ния Архан­гел Гав­риил гово­рит Пре­свя­той Бого­ро­дице: «Дух Свя­той най­дет на Тебя, и сила Все­выш­него осе­нит Тебя; посему и рож­да­е­мое Свя­тое наре­чется Сыном Божиим» (Лк 1:35). Свя­тым Сыном Божиим име­нуют Его апо­столы в молитве, обра­щен­ной к Отцу (Деян 4:27). В Посла­нии к Евреям Он име­ну­ется Пер­во­свя­щен­ни­ком «свя­тым, непри­част­ным злу, непо­роч­ным, отде­лен­ным от греш­ни­ков и пре­воз­не­сен­ным выше небес» (Евр 7:26). Сам Гос­подь Иисус Хри­стос назы­вает Себя Тем, «Кото­рого Отец освя­тил и послал в мир» (Ин 10:36). За всю Свою зем­ную жизнь «Он не сде­лал ника­кого греха… Будучи зло­сло­вим, Он не зло­сло­вил вза­имно; стра­дая, не угро­жал, но пре­да­вал то Судии Пра­вед­ному» (1Пет 2:22–23).

В свя­то­сти Хри­ста — источ­ник свя­то­сти хри­стиан. Сле­дуя за Хри­стом, при­об­ща­ясь Его Боже­ству через при­ня­тие Свя­тых Тайн, хри­сти­ане дви­жутся по пути к святости.

Истинно хри­сти­ан­ская жизнь есть «бого­че­ло­ве­че­ская» жизнь в том смысле, что в ней про­ис­хо­дит вза­и­мо­дей­ствие сил чело­ве­че­ских и силы Боже­ствен­ной, име­ну­е­мой благодатью.

Дар бла­го­дати — это изли­я­ние пре­и­зобиль­ной любви Божией на чело­века (ср.:Рим 5:5). «Бог же силен обо­га­тить» чело­века «вся­кою бла­го­да­тью» (2Кор 9:8).

Апо­стол Иоанн Бого­слов гово­рит о Гос­поде Иисусе Хри­сте: «И от пол­ноты Его все мы при­няли и бла­го­дать на бла­го­дать. Ибо закон дан чрез Мои­сея; бла­го­дать же и истина про­изо­шли чрез Иисуса Хри­ста» (Ин 1:16–17).

Согласно бла­жен­ному Авгу­стину, «более сде­лал Хри­стос для воз­рож­де­ния, нежели Адам навре­дил потомкам»[41]. По слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, бла­го­да­тью истреб­лен не один грех Адама, но и все про­чие грехи, «даже не только истреб­лены грехи, но и даро­вана праведность»[42].

Вме­сте с тем «оби­лие бла­го­дати» озна­чает, что чело­век дол­жен обре­сти не какую-либо одну доб­ро­де­тель, но мно­гие доб­ро­де­тели, «дабы, как грех цар­ство­вал к смерти, так и бла­го­дать воца­ри­лась через пра­вед­ность к жизни веч­ной с Иису­сом Хри­стом, Гос­по­дом нашим» (Рим 5:21). Апо­стол Павел гово­рит о себе: «Бла­го­да­тию Божиею есмь то, что есмь; и бла­го­дать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потру­дился: не я, впро­чем, а бла­го­дать Божия, кото­рая со мною» (1Кор 15:10).

Хотя духов­ное воз­рож­де­ние совер­ша­ется Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, она не подав­ляет чело­ве­че­скую сво­боду. Бла­го­дать дей­ствует в чело­веке, если он доб­ро­вольно при­ни­мает ее: идя по пути духов­ного воз­рож­де­ния, своим соб­ствен­ным подви­гом чело­век откры­вает себя для дей­ствия бла­го­дати Божией.

Почи­та­ние свя­тых в Пра­во­слав­ной Церкви нераз­рывно свя­зано с уче­нием о все­це­лом соеди­не­нии чело­века с Богом.

Свя­тые достигли упо­доб­ле­ния Богу, соеди­ни­лись с Богом и при­няли Его в свое сердце. Таким обра­зом они, по сло­вам пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, «сде­ла­лись по бла­го­дати тем, что Сам Он явля­ется по естеству»[43]. Поэтому «должно почи­тать свя­тых как дру­зей Хри­сто­вых, как чад и наслед­ни­ков Божиих… Гос­подь во Свя­тых Еван­ге­лиях гово­рит апо­сто­лам: “Вы — дру­зья Мои” (Ин 15:14). Свя­тые сде­ла­лись внут­рен­ними жили­щами Божи­ими и чистыми Его местопребываниями»[44].

Почи­та­ние свя­тых никоим обра­зом не пре­пят­ствует пря­мому обще­нию чело­века с Богом.

Молит­вен­ные про­ше­ния хри­сти­а­нина в основ­ном обра­щены к Богу. Вме­сте с тем он также молится Пре­свя­той Бого­ро­дице и свя­тым, но для него свя­тые — это не «про­ме­жу­точ­ные зве­нья» между ним и Богом: в обра­щен­ных к свя­тым молит­вах испра­ши­ва­ется, прежде всего, их пред­ста­тель­ство перед Богом за людей.

Свя­тые — не столько посред­ники, сколько дру­зья и помощ­ники, духовно соеди­нен­ные с пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами общей верой и любо­вью: «Мы при­зы­ваем свя­тых в посред­ни­че­ство между Богом и нами, чтобы они молили Его за нас, но при­зы­ваем их не как богов каких, но как дру­зей Его, кото­рые слу­жат Ему, сла­во­сло­вят Его и покло­ня­ются Ему. Мы тре­буем помощи их не потому, чтобы они могли помо­гать нам своею соб­ствен­ною силою; но поелику хода­тай­ством своим они испра­ши­вают нам от Бога благодать»[45].

Согласно пра­во­слав­ному веро­уче­нию, почи­та­ние Божией Матери и свя­тых, а также обра­ще­ние к ним с молит­вами никоим обра­зом не ума­ляет иску­пи­тель­ный подвиг Хри­ста. В деле искуп­ле­ния не может быть иного посред­ника, кроме Хри­ста. По сло­вам апо­стола Павла, «посред­ством» Хри­ста «мы полу­чили ныне при­ми­ре­ние» (Рим 5:11) с Богом. Но усво­ить дар спа­се­ния, вос­поль­зо­ваться пло­дами искуп­ле­ния чело­веку могут помочь те, кто уже достигли совер­шен­ства, достигли святости.

В бого­слу­же­нии Пра­во­слав­ной Церкви про­слав­ля­ется исклю­чи­тель­ная свя­тость Пре­свя­той Богородицы.

Из две­на­дцати глав­ных цер­ков­ных празд­ни­ков четыре посвя­щены Божией Матери: Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, Вве­де­ние во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы, Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы и Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Еще один празд­ник — Сре­те­ние Гос­подне — счи­та­ется одно­вре­менно Гос­под­ским и Богородичным[46].

Суще­ствуют сотни чудо­твор­ных и чти­мых икон Божией Матери, напри­мер, Вла­ди­мир­ская, Казан­ская, Смо­лен­ская, Фео­до­ров­ская, «Всех скор­бя­щих Радость», «Взыс­ка­ние погиб­ших». Эти иконы про­сла­ви­лись нис­по­слан­ными от Бога чуде­сами и исце­ле­ни­ями, про­дол­жа­ю­щи­мися и поныне.

На вся­кой пол­ной литур­гии после освя­ще­ния Свя­тых Даров поется спе­ци­аль­ное молит­во­сло­вие, посвя­щен­ное Божией Матери, чаще всего (на литур­гии свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста) — «Достойно есть». В нем Дева Мария, родив­шая Спа­си­теля мира, вос­пе­ва­ется как «чест­ней­шая херу­вим и слав­ней­шая без срав­не­ния сера­фим», то есть пре­взо­шед­шая в своей свя­то­сти все тво­ре­ния Божии, даже выс­ших из анге­лов — херу­ви­мов и серафимов.

Вос­по­ми­на­ние Бого­ро­дицы зани­мает осо­бое место как в суточ­ном, так и в сед­мич­ном бого­слу­жеб­ном кругах[47]. Каж­дое бого­слу­же­ние вклю­чает в себя мно­же­ство посвя­щен­ных Бого­ро­дице молит­во­сло­вий и пес­но­пе­ний, кото­рые чере­ду­ются с осталь­ными молит­вами. Напри­мер, вся­кий раз в конце серии тро­па­рей или сти­хир испол­ня­ется «богородичен»[48].

Божия Матерь, гово­рится в бого­слу­же­нии, «Цар­ствие отверзе»[49] для всех веру­ю­щих. Рож­де­ние от Нее Сына Божия стало испол­не­нием вет­хо­за­вет­ных чая­ний и про­ро­честв: как не сго­рала явлен­ная Мои­сею купина (Исх 3), так и Дева родила Хри­ста, не опа­лив­шись огнем Божества[50]. Цер­ковь молит Бого­ро­дицу не остав­лять пред­ста­тель­ство за мир перед Своим Сыном: «Молящи не оску­де­вай о вос­пе­ва­ю­щих и кла­ня­ю­щихся Рож­де­ству Твоему»[51].

Дева Мария — «про­на­ре­чен­ная от родов древних»[52], «нача­ток… нашего спасения»[53]. Бла­го­даря Ей для чело­века стало воз­мож­ным обо­же­ние («Еяже ради мы обожихомся»[54]). В одном из молит­во­сло­вий празд­ника Рож­де­ства Хри­стова гово­рится о тех дарах, кото­рые при­но­сит все тво­ре­ние при­хо­дя­щему в мир Сыну Божию: ангелы при­но­сят пение, небеса — звезду, волхвы — дары, пас­тухи — чудо, земля — пещеру, пустыня — ясли; чело­ве­че­ский же род как высо­чай­ший дар Богу пред­став­ляет «Матерь Деву»[55].

Цер­ковь верит, что Иоанн Кре­сти­тель имеет осо­бое дерз­но­ве­ние пред Богом молиться за род люд­ской, поэтому во мно­гих молит­во­сло­виях он поми­на­ется сразу же после Божией Матери.

Цер­ковь про­слав­ляет Иоанна Кре­сти­теля, обра­ща­ясь к нему как вели­чай­шему «из рож­ден­ных женами» (так назвал его Сам Спа­си­тель —Мф 11:11): «Не воста бо болий в чело­ве­цех, ник­тоже паче тебе нигдеже»[56].

Иоанн Кре­сти­тель в цер­ков­ной тра­ди­ции назы­ва­ется Предтечей[57], он тот про­рок, кото­рый был явлен миру прежде Иисуса Хри­ста, чтобы при­го­то­вить «путь Гос­поду» (Мф 3:3;Мк 1:3;Лк 3:4;Ин 1:23; ср.Ис 40:3). Рож­де­ние Пред­течи сопро­вож­да­лось чудес­ными собы­ти­ями: оно было пред­ре­чено Архан­ге­лом Гав­ри­и­лом его отцу Заха­рии (Лк 1:13), кото­рый за неве­рие был на время лишен дара речи (Лк 1:20); родив­шийся Иоанн «раз­ре­шает Заха­ри­ино молчание»[58]. Он ста­но­вится про­воз­вест­ни­ком Хри­ста, кото­рый соеди­няет в своем слу­же­нии Вет­хий и Новый Завет, — поэтому Цер­ковь назы­вает его «про­ро­ков пре­дел, и начало апостолов»[59]. Пред­те­чей завер­ши­лись вет­хо­за­вет­ные про­ро­че­ства; он сам «есть испол­не­ние вся­кого про­ро­че­ства», поскольку при Кре­ще­нии «во Иор­дане руку» поло­жил на Того, «Егоже… про­роцы про­по­ве­даша [Того, Кото­рого… про­по­ве­дали пророки]»[60], то есть на Христа.

На сле­ду­ю­щий день после Бого­яв­ле­ния празд­ну­ется Собор Иоанна Пред­течи и Кре­сти­теля Гос­подня. К числу вели­ких празд­ни­ков отно­сятся Рож­де­ство Иоанна Пред­течи и Усек­но­ве­ние его главы. В седмичном[61] круге бого­слу­же­ния ему посвя­щено бого­слу­же­ние втор­ника. Совер­ша­ются празд­но­ва­ния трех обре­те­ний чест­ной главы Иоанна Предтечи.

Цер­ковь почи­тает вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков и пра­вед­ни­ков, име­ну­е­мых пра­от­цами или патриархами.

Пра­отцы, вет­хо­за­вет­ные пат­ри­архи, явля­ются испол­ни­те­лями воли Божией. Цер­ко­вью почи­та­ются десять жив­ших до все­мир­ного потопа пат­ри­ар­хов: Адам, Сиф, Енос, Каи­нан, Мале­леил, Иаред, Енох, Мафу­сал, Ламех и Ной (Быт 5:1–32). После потопа жили пат­ри­архи Авраам, Исаак, Иаков и Иосиф, став­шие родо­на­чаль­ни­ками бого­из­бран­ного народа.

В дея­ниях пат­ри­ар­хов хри­сти­ан­ская тра­ди­ция видит про­об­ра­зо­ва­тель­ный смысл, пред­вос­хи­ще­ние ново­за­вет­ной исто­рии: напри­мер, при­не­се­ние Авра­амом в жертву Иса­ака (Быт 22:1–18) про­об­ра­зует Крест­ную смерть и Вос­кре­се­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста. Кли­мент Алек­сан­дрий­ский гово­рит: «И сам Исаак… есть образ Гос­пода. В самом деле, он — сын, как и Гос­подь — Сын, ведь он был сыном Авра­ама, так же, как и Хри­стос — Сыном Бога; кроме того, он — жертва, так же, как и Гос­подь. Однако Исаак не был при­не­сен в жертву, как Гос­подь, но только понес дрова для свя­щен­но­дей­ствия, так же, как и Гос­подь — Древо Креста»[62]. По слову свя­ти­теля Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского, «пат­ри­арх через Иса­ака был только иску­шаем, а в дей­стви­тель­но­сти был при­не­сен в жертву не Исаак, но Тот, о Кото­ром про­об­ра­зо­ва­тельно воз­ве­щено у Исаии, что Он как агнец веден был на закла­ние и как овца пред стри­гу­щими ее безгласен»[63].

Вет­хо­за­вет­ным пра­вед­ни­кам посвя­щены недели (вос­кре­се­нья) пра­от­цев и отцов, празд­но­ва­ние кото­рых уста­нов­лено перед празд­ни­ком Рож­де­ства Христова.

Про­роки почи­та­ются как про­воз­вест­ники Божией воли, воз­ве­стив­шие при­ход Хри­ста, как настав­ники и уте­ши­тели; этот дар они полу­чили от Бога. Неко­то­рые из про­ро­ков (Илия, Ели­сей) не оста­вили писа­ний, дру­гие (Мои­сей, Исаия, Иере­мия, Иезе­ки­иль) соста­вили книги, вошед­шие в Вет­хий Завет.

Вет­хо­за­вет­ные свя­тые поми­на­ются на литур­гии в молитве перед При­ча­ще­нием: «Да обря­щем милость и бла­го­дать со всеми свя­тыми, от века Тебе бла­го­уго­див­шими, пра­отцы, отцы, пат­ри­архи, пророки»[64].

О почи­та­нии вет­хо­за­вет­ных пат­ри­ар­хов и про­ро­ков хри­сти­ан­ской Цер­ко­вью гово­рит вос­по­ми­на­ние их в служ­бах Гос­под­ских и Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков, а также их изоб­ра­же­ние на иконах.

Цер­ковь почи­тает апо­сто­лов — бли­жай­ших уче­ни­ков Гос­пода Иисуса Христа.

Слу­же­ние апо­столь­ства было уста­нов­лено Самим Осно­ва­те­лем Церкви — Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Спа­си­тель избрал две­на­дцать бли­жай­ших уче­ни­ков в самом начале Сво­его обще­ствен­ного слу­же­ния (Мк 3:13–19;Мф 10:1–4;Лк 6:13–16). Цер­ковь назы­вает их апостолами[65], поскольку они были посланы Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом на про­по­ведь (Мк 3:14;Мф 28:19–20;Ин 13:20) как непо­сред­ствен­ные сви­де­тели Его зем­ной жизни, смерти и Вос­кре­се­ния (Лк 24:48;1Кор 15:5). От Него Самого они полу­чили власть отпус­кать грехи (Ин 20:23; ср.Мф 18:18), кре­стить (Мф 28:19; ср.Ин 4:2;1Кор 1:14–16), исце­лять и изго­нять нечи­стых духов (Мк 3:15; 6:7).

В число две­на­дцати апо­сто­лов вхо­дят: Петр, Андрей, Иаков Зеве­деев, Иоанн, Филипп, Вар­фо­ло­мей, Фома, Мат­фей, Иаков Алфеев, Фад­дей (Иуда Иако­влев поЛк 6:16), Симон Кана­нит и Мат­фий (избран­ный с помо­щью жре­бия вме­сто Иуды Иска­ри­ота —Деян 1:26). За исклю­че­нием Мат­фия, все они были избраны Самим Гос­по­дом и наиме­но­ваны апо­сто­лами (Лк 6:13).

Две­на­дцать уче­ни­ков были вме­сте со Хри­стом, воз­ве­щали вме­сте с Ним Еван­ге­лие, совер­шали чудеса от Его имени, имея власть, кото­рой Он наде­лил их (Лк 6:7). Они явля­ются «сви­де­те­лями» Хри­сто­выми (Мф 10:18;Мк 13:9;Лк 21:13; 24:33,48), оче­вид­цами Его Крест­ного подвига, Вос­кре­се­ния и Воз­не­се­ния. Две­на­дцать стали Его началь­ной Цер­ко­вью на земле. Хри­стос назвал Своих уче­ни­ков свидетелями[66], говоря о пред­сто­я­щей им мис­сии: «Вы при­мете силу, когда сой­дет на вас Дух Свя­той, и будете Мне сви­де­те­лями в Иеру­са­лиме и во всей Иудее и Сама­рии и даже до края земли» (Деян 1:8). Жизнь боль­шин­ства апо­сто­лов закон­чи­лась муче­ни­че­ски: они сви­де­тель­ство­вали о Хри­сте не только своей про­по­ве­дью, но и смертью.

Осо­бым обра­зом почи­та­ются апо­столы Петр и Павел, име­ну­е­мые «пер­во­вер­хов­ными».

Петр уже при жизни Гос­пода Иисуса Хри­ста зани­мал осо­бое поло­же­ние в апо­столь­ской общине. Он чаще дру­гих апо­сто­лов упо­ми­на­ется в Еван­ге­лиях. Только ему — в ответ на его испо­ве­да­ние Хри­ста Сыном Божиим было ска­зано Самим Спа­си­те­лем: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Цер­ковь Мою, и врата ада не одо­леют ее» (Мф 16:18). После смерти и Вос­кре­се­ния Спа­си­теля Петр фак­ти­че­ски воз­гла­вил апо­столь­скую общину (Деян 1:15–22; 2:14–41 и др.).

Для апо­столь­ского слу­же­ния уже после Сво­его Вос­кре­се­ния Гос­подь избрал и Павла. При жизни Спа­си­теля Павел не был среди Его уче­ни­ков, и после Его вос­кре­се­ния был актив­ным про­тив­ни­ком и гони­те­лем Церкви. Но обра­ще­ние Павла (Деян 9:1–19) имело огром­ное зна­че­ние для хри­сти­ан­ства. Из гони­теля Церкви Павел пре­вра­тился в ее рев­ност­ного защит­ника. Он совер­шил несколько мис­си­о­нер­ских путе­ше­ствий и закон­чил свой про­по­вед­ни­че­ский подвиг муче­ни­че­ской кон­чи­ной в Риме.

Собра­ние посла­ний апо­стола Павла состав­ляет суще­ствен­ную часть Нового Завета. Зна­че­ние Павла для после­ду­ю­щего раз­ви­тия хри­сти­ан­ской Церкви было столь велико, что Иоанн Зла­то­уст даже утвер­ждал, что через Павла Хри­стос ска­зал людям больше, чем успел ска­зать Сам во время Сво­его зем­ного служения[67].

В сед­мич­ном круге бого­слу­же­ния апо­сто­лам посвя­щено бого­слу­же­ние чет­верга. Днем памяти пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла[68] закан­чи­ва­ется Апо­столь­ский, или Пет­ров, пост.

Помимо две­на­дцати апо­сто­лов, Цер­ковь про­слав­ляет также «апо­сто­лов от семидесяти».

О них рас­ска­зы­ва­ется в Еван­ге­лии от Луки: «После сего избрал Гос­подь и дру­гих семь­де­сят уче­ни­ков, и послал их по два перед лицом Своим во вся­кий город и место, куда Сам хотел идти» (Лк 10:1). Гос­подь наде­лил их вла­стью побеж­дать «силу вра­жью», и ничто не могло повре­дить им. «Однако ж тому не радуй­тесь, — ска­зал Он им, — что духи вам пови­ну­ются, но радуй­тесь тому, что имена ваши напи­саны на небе­сах» (Лк 10:20); «бла­женны очи, видя­щие то, что вы видите!… Мно­гие про­роки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слы­шать, что вы слы­шите, и не слы­шали» (Лк 10:23–24).

Из исто­рии ран­ней Церкви известны и иные при­меры лиц, испол­няв­ших апо­столь­ское служение[69].

«Рав­ноап­о­столь­ными» назы­вают свя­тых, потру­див­шихся в деле про­све­ще­ния раз­лич­ных наро­дов и тем самым упо­до­бив­шихся апостолам.

В лике рав­ноап­о­столь­ных почи­та­ются: свя­тая Мария Маг­да­лина (I век); свя­тые импе­ра­тор Кон­стан­тин Вели­кий и его мать Елена (IV век); свя­тая Нина, про­све­ти­тель­ница Гру­зии (IV век); свя­тые Кирилл и Мефо­дий (IX век), созда­тели сла­вян­ской азбуки и про­све­ти­тели сла­вян­ских наро­дов; бла­го­вер­ная кня­гиня Ольга (969); бла­го­вер­ный Киев­ский князь Вла­ди­мир (1015). Свя­того князя Вла­ди­мира назы­вают Кре­сти­те­лем Руси. Подобно свя­тым апо­сто­лам, он при­ло­жил немало уси­лий для рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ской веры на рус­ской земле и потому име­ну­ется рав­ноап­о­столь­ным. Как хри­сти­ан­ский госу­дарь он мудро и спра­вед­ливо пра­вил стра­ной, руко­вод­ству­ясь хри­сти­ан­ской верой, и заслу­жил все­на­род­ную любовь и цер­ков­ное при­зна­ние своих трудов.

С древ­ней­ших вре­мен глу­бо­ким почи­та­нием в Церкви поль­зу­ются мученики.

Почи­та­ние муче­ни­ков широко рас­про­стра­ни­лось как на Востоке, так и на Западе уже в I–II веках. Муче­ни­ками назы­вают тех хри­стиан, кото­рые пре­тер­пели смерть за Хри­ста. Вслед за апо­сто­лами тысячи муче­ни­ков были вклю­чены в мартиролог[70] хри­сти­ан­ской Церкви, кото­рый вплоть до насто­я­щего вре­мени про­дол­жает попол­няться все новыми и новыми име­нами «сви­де­те­лей» Хри­сто­вых. Муче­ники — хри­сти­ане, совер­шив­шие такой подвиг, кото­рый, по вере Церкви, сам по себе достав­лял венец свя­то­сти. Цер­ковь рас­смат­ри­вала муче­ни­че­ство как выс­шую сте­пень испо­ве­да­ния веры во Хри­ста и про­яв­ле­ния любви к Богу.

В Древ­ней Церкви муче­ни­че­ская кон­чина вос­при­ни­ма­лась как победа над стра­хом смерти и самой смер­тью, под­ра­жа­ние муче­ни­че­скому подвигу Хри­ста, соуча­стие в стра­да­ниях Хри­ста и в Его славе. О зна­че­нии почи­та­ния муче­ни­ков гово­рит свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов: «Всех муче­ни­ков должно чество­вать, для всех надо с готов­но­стью отвер­зать уста и слух и мысль, чтобы охотно что-нибудь ска­зать и услы­шать о них»[71].

Почи­та­ние муче­ни­ков с древ­ней­ших вре­мен выра­жа­лось в тор­же­ствен­ном празд­но­ва­нии дня их памяти.

Уже к концу IV века цер­ков­ный кален­дарь вклю­чал зна­чи­тель­ное число имен муче­ни­ков. Об этом сви­де­тель­ствуют, в част­но­сти, про­по­веди свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, про­из­не­сен­ные в Антио­хии. В одной из них он гово­рит: «Вчера день муче­ни­ков, и сего­дня день муче­ни­ков; о, если бы и все­гда нам совер­шать день мучеников!»[72]. В дру­гой про­по­веди, на память муче­ника Романа, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Опять память муче­ни­ков, и опять празд­ник и духов­ное тор­же­ство. Они стра­дали, и мы раду­емся; они под­ви­за­лись, и мы весе­лимся; их венец, а слава общая, или лучше — слава всей Церкви»[73].

Свя­ти­тель Иоанн срав­ни­вает муче­ни­че­ский подвиг с побе­дой на Олим­пий­ских играх: побеж­дает один, а раду­ются все[74]. Муче­ники — это сокро­вищ­ница Церкви, напол­нен­ная дра­го­цен­ными жем­чу­жи­нами: мате­ри­аль­ное богат­ство про­хо­дит, одежды изна­ши­ва­ются, дома раз­ру­ша­ются, «в сокро­вищ­ни­цах же духов­ных — не так, но все­гда и во всем муче­ники оста­ются в оди­на­ко­вом цвете и юно­сти, сияя и бли­стая сла­вою соб­ствен­ного света»[75].

Среди особо почи­та­е­мых в Пра­во­слав­ной Церкви муче­ни­ков — пер­во­му­че­ник Сте­фан. Будучи поби­ваем кам­нями, Сте­фан, испол­нен­ный Свя­того Духа, «воз­зрев на небо, уви­дел славу Божию и Иисуса, сто­я­щего одес­ную Бога… И поби­вали кам­нями Сте­фана, кото­рый молился и гово­рил: Гос­поде Иисусе! при­ими дух мой. И, пре­кло­нив колени, вос­клик­нул гром­ким голо­сом: Гос­поди! не вмени им греха сего. И, ска­зав сие, почил» (Деян 7:55–60).

На Руси пер­вые муче­ники появи­лись еще до ее Кре­ще­ния: это были варяги-хри­сти­ане Фео­дор и Иоанн, кото­рых убили киев­ские языч­ники (983). Рус­ская Цер­ковь чтит муче­ни­ков, постра­дав­ших в Орде за хри­сти­ан­скую веру: князя Миха­ила и боярина Фео­дора Чер­ни­гов­ских (1246), князя Миха­ила Твер­ского (1318).

«Вели­ко­му­че­ни­ками» Цер­ковь назы­вает тех, кто пре­тер­пел непо­мерно тяже­лые и дли­тель­ные муче­ния и про­явил несо­кру­ши­мую твер­дость в вере.

Изна­чально слово «вели­ко­му­че­ник» отно­си­лось к людям знат­ного про­ис­хож­де­ния. Позд­нее зна­че­ние слова в рус­ском языке изме­ни­лось, и стало ско­рее ука­зы­вать на про­дол­жи­тель­ность стра­да­ний. Выде­ляя вели­ко­му­че­ни­ков из сонма муче­ни­ков, Цер­ковь ука­зы­вает на их обще­цер­ков­ное почи­та­ние. Один из особо чти­мых Рус­ской Цер­ко­вью свя­тых — вели­ко­му­че­ник Геор­гий Побе­до­но­сец. Талант­ли­вый пол­ко­во­дец, цени­мый импе­ра­то­ром Дио­кле­ти­а­ном, свя­той Геор­гий вос­стал про­тив его гоне­ний на хри­стиан. Импе­ра­тор не смог пре­льстить его ника­кими обе­ща­ни­ями. Свя­того Геор­гия под­вергли про­дол­жи­тель­ным истя­за­ниям, в конце он был обез­глав­лен (303).

К III–IV веку отно­сятся подвиги вели­ко­му­че­ниц Парас­кевы и Ана­ста­сии Узо­ре­ши­тель­ницы, вели­ко­му­че­ни­ков Пан­те­ле­и­мона (304) и Димит­рия Солун­ского (ок. 306), вели­ко­му­че­ниц Вар­вары Илио­поль­ской (ок. 306) и Ека­те­рины Алек­сан­дрий­ской (305).

Свя­той вели­ко­му­че­ник Пан­те­ле­и­мон (305), отец кото­рого был знат­ным языч­ни­ком, а мать хри­сти­ан­кой, был обра­щен к вере и кре­щен пре­сви­те­ром Ермо­лаем. Он имел дар исце­лять боль­ных и вос­кре­шать умер­ших своей молит­вой. Свя­той вели­ко­му­че­ник Пан­те­ле­и­мон особо почи­та­ется в Рус­ской Церкви.

«Ново­му­че­ни­ками» при­нято назы­вать лиц, постра­дав­ших за Хри­ста в недав­нее время.

ХХ век стал вре­ме­нем мас­со­вого муче­ни­че­ства и испо­вед­ни­че­ства для Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Жесто­кие гоне­ния на Цер­ковь, аре­сты и убий­ства свя­щен­но­слу­жи­те­лей нача­лись сразу же после октябрь­ской рево­лю­ции 1917 года. Пер­вой жерт­вой рево­лю­ци­он­ного тер­рора стал петер­бург­ский про­то­и­е­рей Иоанн Кочу­ров, уби­тый 31 октября (13 ноября[76]) 1917 года. 25 января (7 фев­раля) 1918 года в Киеве был убит мит­ро­по­лит Киев­ский Вла­ди­мир (Бого­яв­лен­ский). Вскоре рас­стрелы и аре­сты духо­вен­ства при­об­рели мас­со­вый характер.

Казни свя­щен­но­слу­жи­те­лей совер­ша­лись с изощ­рен­ной жесто­ко­стью, мно­гих свя­щен­но­слу­жи­те­лей перед смер­тью пытали. Церкви и мона­стыри под­вер­га­лись раз­грому и раз­граб­ле­нию, иконы — пору­га­нию и сожжению.

На Архи­ерей­ском Соборе 2000 года Ново­му­че­ники и Испо­вед­ники Церкви Рус­ской — как извест­ные по име­нам, так и те, чьи имена известны одному Богу, — были тор­же­ственно про­слав­лены для обще­цер­ков­ного почитания.

Свя­щен­но­му­че­ники — это муче­ники, имев­шие свя­щен­ный сан[77].

Свя­щен­но­му­че­ни­ками стали свя­тые Древ­ней Церкви: Кли­мент, епи­скоп Рим­ский (I век), Игна­тий Бого­но­сец, епи­скоп Антио­хий­ский (Ι – начало II века), Ири­ней, епи­скоп Лион­ский (конец II века), Киприан, епи­скоп Кар­фа­ген­ский (258) и мно­гие другие.

В Рус­ской Церкви почи­та­ются свя­щен­но­му­че­ники Ермо­ген, Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси (1612), Мака­рий, мит­ро­по­лит Киев­ский (1497) и др.

Среди про­слав­лен­ных в ХХ веке — свя­щен­но­му­че­ники мит­ро­по­лит Киев­ский Вла­ди­мир (1918), мит­ро­по­лит Пет­ро­град­ский Вени­а­мин (1922), мит­ро­по­лит Кру­тиц­кий Петр (1937) и мно­гие иерархи и дру­гие свя­щен­но­слу­жи­тели Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, заму­чен­ные без­бож­ной властью.

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ками назы­вают мучеников-монахов.

Одним из пер­вых пре­по­доб­но­му­че­ни­ков был свя­той Вадим, постра­дав­ший в Пер­сии в IV веке, в прав­ле­ние царя Шапура II. В Визан­тии во время гоне­ний импе­ра­то­ров-ико­но­бор­цев постра­дали монахи, отста­и­вав­шие дог­мат ико­но­по­чи­та­ния, напри­мер, пре­по­доб­ный Андрей Крит­ский (767). На Руси как пре­по­доб­но­му­че­ник почи­та­ется инок Киево-Печер­ского мона­стыря Кукша, уби­тый вяти­чами, кото­рым он про­по­ве­до­вал (1113). Пре­по­доб­но­му­че­ни­ками стали мно­гие монахи, постра­дав­шие во вре­мена гоне­ний на Цер­ковь в ХХ веке.

Испо­вед­ни­ками име­ну­ются свя­тые, про­слав­ля­е­мые Цер­ко­вью за откры­тое испо­ве­да­ние своей веры во Хри­ста во время гоне­ний. Подобно муче­ни­кам, они пре­тер­пели муче­ния, истя­за­ния и пытки, но, в отли­чие от муче­ни­ков, оста­лись живы[78].

Испо­вед­ни­че­ство полу­чило широ­кое рас­про­стра­не­ние в Древ­ней Церкви со вре­мен гоне­ния на хри­стиан при импе­ра­торе Деции (III век). В это время целью пре­сле­до­ва­ния ста­но­вится при­нуж­де­ние хри­стиан к отре­че­нию от их веры с помо­щью пыток и дру­гих средств устрашения.

В Визан­тий­ской импе­рии испо­вед­ни­ками стали мно­гие епи­скопы и монахи, боров­ши­еся с ере­сями. Пре­по­доб­ный Мак­сим Испо­вед­ник (662) и свя­ти­тель Мар­тин Испо­вед­ник, папа Рим­ский (655), постра­дали за борьбу с монофелитской[79] ере­сью, пре­по­доб­ный Васи­лий Испо­вед­ник (ок. 750) — за отста­и­ва­ние дог­мата иконопочитания.

В составе Собора Ново­му­че­ни­ков и Испо­вед­ни­ков Церкви Рус­ской — немало лиц, пре­тер­пев­ших жесто­кие гоне­ния и про­явив­ших твер­дость и муже­ство, но при этом не заму­чен­ных до смерти.

Свя­ти­те­лями назы­вают свя­тых, кото­рые имели епи­скоп­ский сан.

В эпоху Все­лен­ских Собо­ров, когда воз­ни­кала необ­хо­ди­мость опро­вер­гать раз­лич­ные ереси, защита Пра­во­сла­вия епи­ско­пами-бого­сло­вами вос­при­ни­ма­лась Цер­ко­вью как вели­чай­ший подвиг. В лике свя­ти­те­лей почи­та­ются вели­кие бого­словы Церкви этого пери­ода, такие, как Афа­на­сий Вели­кий (373), Васи­лий Вели­кий (379), Гри­го­рий Бого­слов (389/390), Гри­го­рий Нис­ский (ок. 394), Иоанн Зла­то­уст (407), Кирилл Алек­сан­дрий­ский (444).

В Древ­ней Церкви почи­та­ние почив­ших пред­сто­я­те­лей общины совер­ша­лось местно, в этой общине; имена их вно­си­лись в диптихи[80] и поми­на­лись во время бого­слу­же­ния. С раз­ви­тием цер­ков­ной струк­туры (воз­ник­но­ве­нием мит­ро­по­лий, Пат­ри­ар­ха­тов) почи­та­ние мно­гих свя­тых епи­ско­пов выхо­дит за пре­делы отдель­ных общин, посте­пенно ста­но­вясь обще­цер­ков­ным. При­чис­ле­ние к лику свя­ти­те­лей ста­но­вится изби­ра­тель­ным: иссле­ду­ются вся жизнь почив­шего епи­скопа, извест­ные факты чудо­тво­ре­ния, вер­ность пра­во­слав­ному испо­ве­да­нию веры.

Три свя­ти­теля — Васи­лий Вели­кий, Гри­го­рий Бого­слов и Иоанн Зла­то­уст — почи­та­ются Цер­ко­вью как «все­лен­ские вели­кие учи­тели». Их почи­та­ние обу­слов­лено не только их лич­ной свя­то­стью, но и тем выда­ю­щимся вкла­дом, кото­рый они внесли в раз­ви­тие хри­сти­ан­ского богословия.

С дав­них вре­мен Цер­ковь осо­бым обра­зом чтит память свя­ти­теля и чудо­творца Нико­лая. Он родился в III веке в Малой Азии. Во время прав­ле­ния импе­ра­тора Лици­ния (308–324) стал епи­ско­пом города Миры Ликий­ские. Его епи­скоп­ство сопро­вож­да­лось мно­гими чудес­ными дея­ни­ями. Кон­чина свя­ти­теля Нико­лая вспо­ми­на­ется 6 (19) декабря, а пере­не­се­ние мощей в город Бари — 9 (22) мая. Помимо этого, про­слав­ле­нию свя­ти­теля отве­ден каж­дый чет­верг сед­мич­ного бого­слу­жеб­ного круга.

В Рус­ской Церкви в лике свя­ти­те­лей про­слав­лены мит­ро­по­литы Киев­ские Михаил, Ила­рион, Мак­сим; мит­ро­по­литы Мос­ков­ские Петр, Алек­сий, Иона, Мака­рий, Филипп, Фила­рет, Инно­кен­тий и Мака­рий; Пат­ри­архи Мос­ков­ские и всея Руси Иов, Ермо­ген и Тихон. В лике свя­ти­те­лей почти­а­ются: Димит­рий, мит­ро­по­лит Ростов­ский; Иоанн, мит­ро­по­лит Тоболь­ский; Тихон, епи­скоп Воро­неж­ский; Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), епи­скоп Кав­каз­ский; Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архи­епи­скоп Крым­ский; мно­гие дру­гие свя­тые епи­скопы, слу­жив­шие на раз­ных кафедрах.

Пре­по­доб­ными име­нуют хри­стиан, достиг­ших свя­то­сти в мона­ше­ском чине.

Хри­сти­а­нин, при­няв­ший мона­ше­ский постриг и иду­щий по пути аске­ти­че­ского подвига, своей свя­той жиз­нью упо­доб­ля­ется Хри­сту. Осно­ва­ние мона­ше­ского подвига поло­жено сло­вами Иисуса Хри­ста: «Вся­кий, кто оста­вит дóмы, или бра­тьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зéмли, ради имени Моего, полу­чит во сто крат и насле­дует жизнь веч­ную» (Мф 19:29).

Одним из наи­бо­лее про­слав­лен­ных пре­по­доб­ных мужей был Анто­ний Вели­кий, осно­ва­тель отшель­ни­че­ского мона­ше­ства; он два­дцать лет под­ви­зался в уеди­не­нии, а затем устроил пустын­но­жи­тель­ную общину уче­ни­ков. Среди дру­гих еги­пет­ских мона­хов особо почи­та­ются Пахо­мий Вели­кий и Мака­рий Вели­кий — осно­ва­тели обще­жи­тель­ных мона­ше­ских общин-мона­сты­рей. В пале­стин­ских мона­сты­рях почи­та­лись пре­по­доб­ные Ила­рион Вели­кий, Гера­сим, Евфи­мий Вели­кий, Фео­до­сий Вели­кий и Савва Освя­щен­ный. Целую пле­яду пре­по­доб­ных в конце пер­вого и в пер­вой поло­вине вто­рого тыся­че­ле­тия дала Свя­тая Гора Афон — круп­ней­ший центр пра­во­слав­ного монашества.

Мно­же­ство пре­по­доб­ных отцов было про­слав­лено в Рус­ской Церкви. Осо­бенно почи­та­ются устро­и­тели мона­ше­ской жизни, осно­ва­тели лавр и мона­сты­рей: Анто­ний и Фео­до­сий Киево-Печер­ские; Сер­гий и Гер­ман Вала­ам­ские; Сер­гий и Никон Радо­неж­ские; Кирилл Бело­зер­ский; Иосиф Волоц­кий; Нил Сор­ский; Савва Сто­ро­жев­ский; Иов Поча­ев­ский. Среди наи­бо­лее почи­та­е­мых подвиж­ни­ков, про­слав­лен­ных в лике пре­по­доб­ных, — Паи­сий Велич­ков­ский, Сера­фим Саров­ский и Амвро­сий Оптин­ский, а также дру­гие Оптин­ские старцы.

Пре­по­доб­ные могут име­но­ваться по сво­ему подвигу — пустын­ни­ками, отшель­ни­ками, столп­ни­ками, затвор­ни­ками, молчальниками.

Пустын­ни­ками и отшель­ни­ками име­нуют свя­тых мона­хов, жив­ших не только вдали от мира, но и вдали от мона­ше­ского обще­жи­тия — в пустыне. Поня­тие «пустыни» в мона­ше­ской тра­ди­ции исполь­зо­ва­лось рас­ши­ри­тельно: этим тер­ми­ном назы­вали не только жар­кую пес­ча­ную пустыню, но и, напри­мер, дре­му­чий лес. Извест­ными пустын­ни­ками были, напри­мер, пре­по­доб­ные Марк Подвиж­ник (IV век), Исаия Отшель­ник (V век), Вар­со­но­фий Вели­кий (V–VI века) и др.

Столп­ни­ками име­ну­ются пре­по­доб­ные, кото­рые взяли на себя подвиг сто­я­ния на столпе (на камне, в башне) ради уда­ле­ния от мира и посвя­ще­ния жизни посту и молитве. Рас­про­стра­не­ние столп­ни­че­ство полу­чает в V веке в основ­ном среди сирий­ского мона­ше­ства. Пре­по­доб­ный Симеон Столп­ник сна­чала под­ви­зался как монах, затем как отшель­ник, а в 423 году, желая все­цело посвя­тить себя молитве Богу, взо­шел на столп. Пре­по­доб­ный Симеон при­об­рел немало после­до­ва­те­лей: пре­по­доб­ного Дани­ила (V век), пре­по­доб­ного Иоанна и пре­по­доб­ного Симеона Столп­ника Млад­шего (VI век), пре­по­доб­ного Али­пия (VII век). На Руси избрали подвиг столп­ни­че­ства пре­по­доб­ный Никита, столп­ник Пере­я­с­лав­ский (1186); пре­по­доб­ный Савва Вишер­ский, Нов­го­род­ский (1461) и др.

Затвор­ни­ками име­ну­ются те монахи, кото­рые избрали осо­бый вид подвиж­ни­че­ства, состо­я­щий во вре­мен­ном или посто­ян­ном заклю­че­нии себя в огра­ни­чен­ном про­стран­стве. Затвор­ни­че­ство стало известно на Руси одно­вре­менно с рас­про­стра­не­нием мона­ше­ства. Уже при жизни пре­по­доб­ного Фео­до­сия в затворе нахо­дился пре­по­доб­ный Иса­а­кий (ок. 1090). Пещер­ное затвор­ни­че­ство было очень рас­про­стра­нено в Киево-Печер­ском мона­стыре. Так, в Киев­ских пеще­рах подвиг затвор­ни­че­ства несли пре­по­доб­ные Афа­на­сий Затвор­ник (XII век), Иоанн Мно­го­стра­даль­ный (1160), Авра­амий Затвор­ник (XIII — начало XIV века) и др.

Еще одним почи­та­е­мым в Рус­ской Церкви затвор­ни­ком явля­ется свя­ти­тель Фео­фан, затвор­ник Вышен­ский, по своей воле оста­вив­ший епи­скоп­скую кафедру и посвя­тив­ший жизнь молитве, уеди­не­нию и лите­ра­тур­ным тру­дам (1894).

Мол­чаль­ни­ками назы­вают мона­хов, при­няв­ших обет мол­ча­ния. Такой подвиг избрал для себя, в част­но­сти, пре­по­доб­ный Иоанн Мол­чаль­ник (VI век).

Почи­та­ние бла­го­че­сти­вых импе­ра­то­ров, царей и бла­го­вер­ных кня­зей имеет дол­гую исто­рию в Пра­во­слав­ной Церкви.

В визан­тий­ской Церкви в каче­стве свя­тых почи­та­лись импе­ра­тор рав­ноап­о­столь­ный Кон­стан­тин Вели­кий (337), при кото­ром хри­сти­ан­ство стало раз­ре­шен­ной рели­гией в Рим­ской импе­рии, его мать рав­ноап­о­столь­ная Елена (330), импе­ра­тор Фео­до­сий (395) и др.

Тра­ди­ция при­чис­ле­ния царей и бла­го­вер­ных кня­зей к лику свя­тых была про­дол­жена на Руси. Помимо свя­того князя Вла­ди­мира, при­мер бла­го­че­сти­вого хри­сти­ан­ского госу­даря явили его потомки — бла­го­вер­ный князь Алек­сандр Нев­ский (1263) и его сын князь Даниил Мос­ков­ский (1303), также при­чис­лен­ные Рус­ской Цер­ко­вью к лику свя­тых за свою пра­вед­ную жизнь и муд­рое правление.

Осо­бым видом свя­то­сти явля­ется юрод­ство — доб­ро­воль­ное при­ня­тие на себя чело­ве­ком личины безумия.

Юрод­ство как вид подвиж­ни­че­ства воз­никло около V века. Свое осно­ва­ние этот подвиг нахо­дит в сло­вах апо­стола Павла: «Мы безумны Хри­ста ради» (1Кор 4:10). Юрод­ство — подвиг край­него сми­ре­ния, когда бла­го­дат­ные дары про­ро­че­ства и исце­ле­ний скрыты под покро­вом безу­мия. Юро­ди­вый сми­ренно при­ни­мает поно­ше­ния, побои; в то же время он может обли­чать вла­сти­те­лей в гре­хах. В X веке в Кон­стан­ти­но­поле про­сла­вился Андрей Юродивый[81]. На Руси осо­бое почи­та­ние бла­жен­ного Андрея Юро­ди­вого выра­зи­лось в том, что память его совер­ша­ется на дру­гой день после празд­ника Покрова Пре­свя­той Богородицы.

В рус­ской тра­ди­ции юрод­ство полу­чило зна­чи­тельно более широ­кое рас­про­стра­не­ние, чем в Визан­тии: в Мос­ков­ской Руси юро­ди­вые обла­дали боль­шим вли­я­нием, они нередко высту­пали с гроз­ными обли­че­ни­ями вла­стей. Наи­бо­лее почи­та­е­мыми рус­скими юро­ди­выми явля­ются Васи­лий Бла­жен­ный и бла­жен­ная Ксе­ния Петербургская.

Пра­вед­ные — бла­го­че­стиво про­жив­шие в миру хри­сти­ане, про­сла­вив­ши­еся сво­ими доб­ро­де­те­лями, в осо­бен­но­сти милосердием.

К свя­то­сти стре­мится каж­дый хри­сти­а­нин, и достичь ее может не только монах, но и кли­рик, и миря­нин — путем стя­жа­ния добродетелей.

Одной из важ­ней­ших доб­ро­де­те­лей явля­ется мило­сер­дие. Оно осно­вы­ва­ется на любви к ближ­нему, поэтому, по выра­же­нию свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова, «ника­кое слу­же­ние так не угодно Богу, как милосердое»[82]. Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рит: «Посему и на Послед­нем Суде, где Гос­подь при­зы­вает к Себе пра­вед­ных, пер­вое место зани­мает щед­рый. Пита­тель дру­гих пер­вен­ствует между удо­сто­ен­ными почестей»[83]. По слову пре­по­доб­ного Иса­ака Сирина, «наше мило­сер­дие пусть будет зер­ца­лом, чтобы видеть нам в себе самих то подо­бие и тот истин­ный образ, какой есть в Божием есте­стве и в сущ­но­сти Божией»[84].

Тот, кто смог рас­крыть в себе эти «подо­бие» и «образ», дости­гает пра­вед­но­сти. Цер­ковь про­слав­ляет хри­сто­лю­би­вых мило­стив­цев: Фео­фана Мило­сти­вого, пра­вед­ного Фила­рета Мило­сти­вого (792) и др.

Помест­ный Собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви 8 июня 1990 года кано­ни­зи­ро­вал свя­того пра­вед­ного Иоанна Крон­штадт­ского (1908), про­сла­вив­ше­гося по всей Рос­сии делами мило­сер­дия, пла­мен­ной молит­вой и мно­го­чис­лен­ными чудотворениями.

Бес­среб­ре­ники — свя­тые, особо про­сла­вив­ши­еся своим бескорыстием.

Цер­ковь почи­тает в каче­стве бес­среб­ре­ни­ков свя­тых бра­тьев Косму и Дами­ана, постра­дав­ших в III веке: они лечили боль­ных, не тре­буя от них платы, и рас­про­стра­няли веру во Хри­ста; были убиты языч­ни­ком. Свя­тые Кир, быв­ший вра­чом в Алек­сан­дрии, а впо­след­ствии при­няв­ший ино­че­ство, и став­ший его уче­ни­ком и помощ­ни­ком воин Иоанн, про­ис­хо­див­ший из Эдессы, лечили людей без­воз­мездно и обра­щали их ко Хри­сту; эти муче­ники постра­дали в 311 году, при гоне­ниях импе­ра­тора Диоклетиана.

Хри­сти­ане верят в живое при­сут­ствие свя­тых в Церкви, и именно этой верой оправ­дано молит­вен­ное обра­ще­ние к ним.

Молит­вен­ное почи­та­ние свя­тых вос­хо­дит к пер­вым векам суще­ство­ва­ния хри­сти­ан­ской Церкви. Храмы стро­и­лись на гро­бах муче­ни­ков. Тер­тул­лиан гово­рит, обра­ща­ясь к гони­те­лям хри­сти­ан­ства: «Чем более вы истреб­ля­ете нас, тем более мы умно­жа­емся; кровь хри­стиан есть семя [Церкви]»[85].

Свя­тые про­дол­жают пре­бы­вать в Церкви и могут высту­пать молит­вен­ни­ками за всех, кто обра­ща­ется к ним, прося их молитв. Свя­тые знают нужды обра­ща­ю­щихся к ним с моле­нием, видят и слы­шат их по откро­ве­нию Божию.

В тро­паре пре­по­доб­ному Сер­гию Радо­неж­скому гово­рится, что, под­ви­за­ясь «в пениих, бде­ниих же и поще­ниих», он стал сосу­дом Свя­того Духа и полу­чил «дерз­но­ве­ние ко Свя­тей Тро­ице». Обра­ща­ясь к нему, Цер­ковь про­сит его: «Поми­най стадо, еже собрал еси, мудре»[86], — веря в то, что его дерз­но­вен­ная молитва о людях угодна Богу.

Иоанна Бого­слова, опи­сав­шего в Апо­ка­лип­сисе послед­ние вре­мена и Вто­рое При­ше­ствие, Цер­ковь молит испро­сить у Хри­ста «страш­ное Вла­дыки Вто­рое При­ше­ствие, еже неосуж­денно сре­сти [встре­тить] нам»; Иоанн Бого­слов имеет дерз­но­ве­ние ко Гос­поду как люби­мый уче­ник — Цер­ковь обра­ща­ется к нему: «люби­миче, таин­ниче, Хри­стов наперсниче»[87]. Он, про­по­ве­дав­ший «Тро­ицу нераз­дельну», может молить Ее «спа­сти и про­све­тити души наша»[88].

Свя­ти­тель Нико­лай Мир­ли­кий­ский, всей душой служа Гос­поду «во вре­мен­ней жизни», удо­сто­ился того, что Хри­стос его «про­слави на небес­ней и истин­ней жизни»; потому и веру­ю­щие обра­ща­ются к нему: «Темже дерз­но­ве­ние стя­жав к Нему [к Гос­поду], моли спа­сти души наша»[89].

В Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствуют раз­но­об­раз­ные формы почи­та­ния святых.

В честь свя­тых стро­ятся храмы, дни их памяти ста­но­вятся цер­ков­ными празд­ни­ками, состав­ля­ются их жития, пишутся их иконы. По мысли пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, свя­тые и при жизни были испол­нены Свя­того Духа, также и после их смерти Бог дей­ствует через их свя­тые мощи и изоб­ра­же­ния на иконах[90].

Жития свя­тых чита­ются пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами дома; чте­ние житий неко­то­рых свя­тых за бого­слу­же­нием пред­пи­сы­ва­ется цер­ков­ным уставом.

В ран­не­хри­сти­ан­ской Церкви повест­во­ва­ния о муче­ни­че­ском подвиге чита­лись на бого­слу­жеб­ных собра­ниях в дни памяти муче­ни­ков. Жития гар­мо­нично вхо­дили в строй бого­слу­же­ния, наряду с пес­но­пе­ни­ями и чте­ни­ями из Свя­щен­ного Писа­ния. В насто­я­щее время эта древ­няя тра­ди­ция сохра­ни­лась в чте­нии жития пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской на утрене чет­верга пятой сед­мицы Вели­кого поста.

Мощи свя­тых почи­та­ются как источ­ник исце­ле­ний и чудо­тво­ре­ний, ибо свя­тые и по смерти живы и пред­стоят перед Богом.

По слову пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, тела свя­тых стали «оду­шев­лен­ными хра­мами Божи­ими, оду­шев­лен­ными жили­щами Божи­ими». «Вла­дыка Хри­стос даро­вал нам мощи свя­тых как спа­си­тель­ные источ­ники, кото­рые исто­чают мно­го­раз­лич­ные бла­го­де­я­ния и изли­вают миро бла­го­во­ния. И пусть никто не сомне­ва­ется в этом!.. По закону вся­кий, при­кос­нув­шийся к мерт­вому, назы­вался нечи­стым; но свя­тые не мертвые»[91].

Почи­та­ние свя­тых мощей было под­твер­ждено отцами VII Все­лен­ского Собора: «Будем лобы­зать чест­ные останки их для того, чтобы полу­чить от них освя­ще­ние. Таким обра­зом мы соде­ла­емся гото­выми на вся­кое дело бла­гое во Хри­сте Иисусе Гос­поде нашем»[92].

Мощи неко­то­рых свя­тых на про­тя­же­нии мно­гих веков оста­ются нетлен­ными или исто­чают бла­го­ухан­ное миро. При этом ни нетле­ние мощей, ни их миро­то­че­ние не явля­ются непре­мен­ным усло­вием для при­чис­ле­ния к лику святых.

При­чис­ле­ние к лику свя­тых назы­ва­ется канонизацией.

В ран­не­хри­сти­ан­ской Церкви не было спе­ци­аль­ной про­це­дуры кано­ни­за­ции. Почи­та­ние муче­ника или свя­того воз­ни­кало в той или иной общине, нередко сразу же или вскоре после его кон­чины, и посте­пенно укреп­ля­лось в тра­ди­ции этой общины во главе с мест­ным епи­ско­пом, а затем могло рас­про­стра­ниться и на дру­гие общины и мест­ные церкви (или епар­хии). С тече­нием веков сло­жи­лась спе­ци­аль­ная про­це­дура, пред­по­ла­га­ю­щая тща­тель­ное иссле­до­ва­ние жизни подвиж­ника, изу­че­ние воз­мож­ных аргу­мен­тов про­тив его кано­ни­за­ции, а затем — в слу­чае отсут­ствия тако­вых — его тор­же­ствен­ное собор­ное прославление.

В визан­тий­скую эпоху вне­се­ние имени свя­того в цер­ков­ный кален­дарь и уста­нов­ле­ние его памяти на мест­ном уровне нахо­ди­лось во вла­сти епар­хи­аль­ного архи­ерея. Отно­си­тельно обще­цер­ков­ного почи­та­ния свя­тых в отдель­ных слу­чаях выс­шей цер­ков­ной, а также свет­ской вла­стью изда­ва­лись спе­ци­аль­ные указы: известны поста­нов­ле­ния и указы свя­ти­теля Фотия, пат­ри­арха Кон­стан­ти­но­поль­ского (857–867 и 877–886), и импе­ра­тора свя­того Льва Муд­рого (886–911), посвя­щен­ные про­слав­ле­нию отдель­ных свя­тых. Однако эти указы имели эпи­зо­ди­че­ский харак­тер и не вос­при­ни­ма­лись как непре­мен­ное усло­вие для воз­ник­но­ве­ния и раз­ви­тия почи­та­ния святого.

Даже в XI веке офи­ци­аль­ная санк­ция выс­шей цер­ков­ной и свет­ской вла­сти не счи­та­лась необ­хо­ди­мой для про­слав­ле­ния того или иного лица в каче­стве свя­того. В визан­тий­ской Церкви, с одной сто­роны, сохра­ня­лась древ­няя прак­тика «народ­ного» про­слав­ле­ния и почи­та­ния свя­тых, с дру­гой, про­ис­хо­дила систе­ма­ти­че­ская работа по коди­фи­ка­ции свя­тых, систе­ма­ти­за­ции и редак­ти­ро­ва­нию их житий.

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви от вре­мени Кре­ще­ния Руси вплоть до сере­дины XVI века при­чис­ле­ние к лику свя­тых оста­ва­лось, глав­ным обра­зом, во вла­сти мест­ных архи­ереев. При этом почи­та­ние неко­то­рых свя­тых при­об­рело обще­цер­ков­ный харак­тер (Борис и Глеб, князь Вла­ди­мир и кня­гиня Ольга, Анто­ний и Фео­до­сий Печер­ские). На Мос­ков­ских Собо­рах 1547 и 1549 годов было кано­ни­зи­ро­вано для обще­цер­ков­ного почи­та­ния 39 свя­тых, а в период между этими Собо­рами и уста­нов­ле­нием сино­даль­ного строя в начале XVIII века — еще около 130 святых.

В сино­даль­ный период кано­ни­за­ция нахо­ди­лась в исклю­чи­тель­ном веде­нии выс­шей цер­ков­ной вла­сти, а про­це­дура кано­ни­за­ции услож­ни­лась и фор­ма­ли­зо­ва­лась. Число свя­тых, кано­ни­зи­ро­ван­ных в сино­даль­ный период, незна­чи­тельно. Более поло­вины кано­ни­за­ций этого пери­ода при­хо­дится на цар­ство­ва­ние свя­того импе­ра­тора Нико­лая II. Исклю­чи­тель­ным собы­тием в жизни Церкви стала кано­ни­за­ция в 1903 году пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского — подвиж­ника, кото­рого к тому вре­мени почи­тала вся Россия.

В совет­ский период, вплоть до 1988 года, Рус­ская Цер­ковь была фак­ти­че­ски лишена воз­мож­но­сти совер­ше­ния кано­ни­за­ции свя­тых. В 1960–1970‑х годах в святцы[93] Рус­ской Церкви были вне­сены имена лишь несколь­ких свя­тых, кото­рые либо уже были кано­ни­зи­ро­ваны в дру­гих Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вах (Иоанн Рус­ский, Гер­ман Аляс­кин­ский), либо пред­ло­жены для кано­ни­за­ции дру­гими Церк­вами (Нико­лай Япон­ский, Инно­кен­тий Московский).

В 1988 году, когда празд­но­ва­лось 1000-летие Кре­ще­ния Руси, Помест­ный Собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви при­чис­лил к лику свя­тых для обще­цер­ков­ного почи­та­ния восемь подвиж­ни­ков бла­го­че­стия, в том числе тех, кото­рые еще в доре­во­лю­ци­он­ный период почи­та­лись в каче­стве мест­но­чти­мых. В 1989 году Цер­ко­вью был кано­ни­зи­ро­ван Свя­тей­ший Пат­ри­арх Тихон, а в 1990 — свя­той пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. С 1992 года нача­лась поимен­ная кано­ни­за­ция Ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков Церкви Рус­ской, про­дол­жа­ю­ща­яся по сей день. Со вре­мени начала про­цесса про­слав­ле­ния ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков ХХ века на Архи­ерей­ском Соборе 2000 года к их лику поименно при­чис­лено более 1770 подвижников.

В насто­я­щее время кано­ни­за­ция в Пра­во­слав­ной Церкви совер­ша­ется по поста­нов­ле­нию выс­шей цер­ков­ной вла­сти, однако про­це­дура кано­ни­за­ции в Помест­ных Церк­вах различна.

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви кано­ни­за­ция осу­ществ­ля­ется Архи­ерей­ским Собо­ром по пред­став­ле­нию Комис­сии по кано­ни­за­ции. На эту Комис­сию (обра­зо­вана Свя­щен­ным Сино­дом 11 апреля 1989 года) воз­ло­жена задача изу­че­ния мате­ри­а­лов и доку­мен­тов, посвя­щен­ных жизни и подвигу свя­тых. Имена для рас­смот­ре­ния посту­пают в Комис­сию из епархий.

В дру­гих Пра­во­слав­ных Церк­вах кано­ни­за­ция свя­тых, как пра­вило, осу­ществ­ля­ется реше­нием Свя­щен­ного Синода. Если одна Помест­ная Цер­ковь совер­шает акт кано­ни­за­ции свя­тых, то имена ново­ка­но­ни­зи­ро­ван­ных свя­тых, как пра­вило, посы­ла­ются в дру­гие Пра­во­слав­ные Церкви для вклю­че­ния в кален­дарь. Однако сам факт полу­че­ния Помест­ной Цер­ко­вью списка ново­про­слав­лен­ных свя­тых из дру­гой Церкви недо­ста­то­чен для того, чтобы эта Цер­ковь вклю­чила при­слан­ные имена в свои диптихи: для этого тре­бу­ется реше­ние самой Помест­ной Церкви, кото­рая должна при­знать кано­ни­за­цию, состо­яв­шу­юся в дру­гой Помест­ной Церкви.

Помимо свя­тых, почи­та­е­мых всей Цер­ко­вью, в неко­то­рых епар­хиях име­ются мест­но­чти­мые святые.

Мест­но­чти­мыми назы­вают свя­тых, почи­та­е­мых в отдель­ной части Помест­ной Церкви — в пре­де­лах одной епар­хии или цер­ков­ного реги­она. Мест­но­чти­мые свя­тые, как и обще­цер­ков­ные, при­зы­ва­ются в обще­ствен­ных цер­ков­ных молит­вах, в их честь состав­ляют службы, пишут иконы с их изоб­ра­же­нием, освя­щают пре­столы и храмы и совер­шают еже­год­ное литур­ги­че­ское поми­но­ве­ние; почи­та­ются также их мощи. Рост почи­та­ния того или иного мест­но­чти­мого свя­того может при­ве­сти к его обще­цер­ков­ному прославлению.ествования.

Глава 2. Каноническое право и устройство Церкви.

1. Каноническое право

К кано­ни­че­скому праву, иначе назы­ва­е­мому цер­ков­ным пра­вом, отно­сятся нормы и пра­вила, регу­ли­ру­ю­щие внут­рен­нюю жизнь Церкви и ее отно­ше­ния с внеш­ним миром.

Вза­им­ные отно­ше­ния чле­нов Церкви регу­ли­ру­ются не только нрав­ствен­ными запо­ве­дями, но и обя­за­тель­ными нор­мами пове­де­ния, зафик­си­ро­ван­ными в кано­ни­че­ском праве. Назна­че­нием цер­ков­ного права явля­ется уста­нов­ле­ние и под­дер­жа­ние порядка в жизни Церкви, совер­ша­ю­щей в мире сем бого­за­по­ве­дан­ное слу­же­ние для спа­се­ния людей.

Целью цер­ков­ного пра­во­при­ме­не­ния явля­ется не только под­дер­жа­ние порядка, ограж­де­ние цер­ков­ного народа от гре­хов­ных дея­ний, но и вра­че­ва­ние болез­нен­ного состо­я­ния души греш­ника, забота о веч­ном спа­се­нии нару­ши­теля цер­ков­ных зако­нов. В неко­то­рых цер­ков­ных пра­ви­лах о мерах, при­ме­ня­е­мых к нару­ши­телю цер­ков­ных зако­нов, гово­рится как о «врачевании»[1].

Цер­ков­ное нака­за­ние, при­ме­ня­е­мое в отно­ше­нии мирян, назы­ва­ется епи­ти­мией. К таким нака­за­ниям отно­сятся: пред­пи­са­ния, каса­ю­щи­еся совер­ше­ния неко­то­рого числа покло­нов, чте­ния осо­бых молитв, раз­дачи мило­стыни и отлу­че­ния от При­ча­стия Свя­тых Хри­сто­вых Таин на опре­де­лен­ный срок. Нака­за­ни­ями для свя­щен­но­слу­жи­те­лей явля­ются запре­ще­ние в слу­же­нии (вре­мен­ное) или извер­же­ние из свя­щен­ного сана (пожиз­нен­ное). Для лиц, совер­шив­ших кано­ни­че­ские пре­ступ­ле­ния осо­бой тяже­сти, нака­за­нием явля­ется отлу­че­ние от Церкви (анафема)[2].

Суще­ство­ва­ние в Церкви обще­обя­за­тель­ных норм и пра­вил, преду­смат­ри­ва­ю­щих нака­за­ние для нару­ши­те­лей, не про­ти­во­ре­чит хри­сти­ан­скому пони­ма­нию сво­боды. Поскольку вступ­ле­ние в Цер­ковь не может быть при­ну­ди­тель­ным и каж­дый ее член ста­но­вится тако­вым доб­ро­вольно, тем самым он берет на себя обя­зан­ность под­чи­няться боже­ствен­ным уста­нов­ле­ниям, а также тем нор­мам и пра­ви­лам, кото­рые отно­сятся к обла­сти цер­ков­ного, или кано­ни­че­ского права.

Кано­ни­че­ское право осно­вы­ва­ется на Боже­ствен­ном Откро­ве­нии, содер­жа­щемся в Свя­щен­ном Писа­нии и в Пре­да­нии Церкви.

Пер­во­ос­нова цер­ков­ного права оста­ется неиз­мен­ной на все вре­мена, как неиз­менны дог­маты веры. В основе цер­ков­ного зако­но­да­тель­ства лежат ново­за­вет­ные пред­пи­са­ния, обя­за­тель­ные для каж­дого члена Церкви[3].

Непре­ре­ка­е­мым авто­ри­те­том в Пра­во­слав­ной Церкви поль­зу­ются Пра­вила Свя­тых апо­сто­лов, Все­лен­ских Собо­ров, десяти Помест­ных Собо­ров, и пра­вила, при­над­ле­жа­щие три­на­дцати свя­тым отцам Пра­во­слав­ной Церкви[4]. Эти пра­вила, их также назы­вают канонами[5], собраны в книге, назы­ва­е­мой «Книга правил».

Цер­ков­ное право не исчер­пы­ва­ется упо­мя­ну­тыми кано­нами. Помимо них, источ­ни­ками цер­ков­ного права явля­ются также цер­ковно-зако­но­да­тель­ные акты Помест­ных Церк­вей: уставы, опре­де­ле­ния Собо­ров, Сино­дов и т.д. Их при­ме­не­ние огра­ни­чено пре­де­лами тех авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церк­вей, в кото­рых они были приняты.

Цер­ков­ное право учи­ты­вает сло­жив­ши­еся в Церкви обы­чаи. При реше­нии вопроса о важ­но­сти того или иного обы­чая имеет зна­че­ние его соот­вет­ствие цер­ков­ному зако­но­да­тель­ству. Обы­чай, не про­ти­во­ре­ча­щий закону, пра­во­мо­чен и имеет силу тогда, когда каса­ется дел, не решен­ных дей­ству­ю­щим кано­ни­че­ским пра­вом. «О чем нет писа­ного закона, в том сле­дует соблю­дать обы­чай и соглас­ную с ним прак­тику, а если нет и его, нужно сле­до­вать тому, что имеет более сход­ства с тем, что мы ищем, а если нет и этого, то должны иметь силу мне­ния муд­рых, и при­том большинства»[6].

Вспо­мо­га­тель­ными источ­ни­ками цер­ков­ного права слу­жат труды авто­ри­тет­ных кано­ни­стов по цер­ковно-юри­ди­че­ским вопро­сам. Осо­бым авто­ри­те­том в пра­во­слав­ном цер­ков­ном праве поль­зу­ются вели­кие визан­тий­ские кано­ни­сты ХII века: Алек­сий Ари­стин, Иоанн Зонара и Антио­хий­ский пат­ри­арх Фео­дор Валь­са­мон; жив­ший в ХIV сто­ле­тии иеро­мо­нах Мат­фей Вла­старь, пре­по­доб­ный Нико­дим Свя­то­го­рец (XVIII в.), а также серб­ский цер­ков­ный исто­рик и кано­нист XIX — начала XX века епи­скоп Нико­дим (Милаш). Сочи­не­ния этих авто­ров слу­жат авто­ри­тет­ным тол­ко­ва­нием и объ­яс­не­нием древ­них цер­ков­ных канонов.

Наряду с соб­ственно цер­ков­ным зако­но­да­тель­ством, источ­ни­ком права для Церкви может слу­жить и госу­дар­ствен­ное зако­но­да­тель­ство, каса­ю­ще­еся цер­ков­ных дел и не про­ти­во­ре­ча­щее цер­ков­ным пра­ви­лам. Само же кано­ни­че­ское право Церкви «непо­сред­ственно не может быть частью граж­дан­ского зако­но­да­тель­ства, хотя в хри­сти­ан­ских обще­ствах и ока­зы­вает на него бла­го­твор­ное вли­я­ние, явля­ясь его нрав­ствен­ным основанием»[7].

Нормы пра­во­слав­ного кано­ни­че­ского права каса­ются раз­лич­ных сфер жиз­не­де­я­тель­но­сти Церкви.

Цер­ков­ное право регу­ли­рует вопросы, каса­ю­щи­еся, в част­но­сти, вступ­ле­ния в Цер­ковь, постав­ле­ния в свя­щен­ный сан, вклю­чая права и обя­зан­но­сти кли­ри­ков, вступ­ле­ния в мона­ше­ство, вопросы цер­ков­ного судопроизводства.

Адми­ни­стра­тив­ное право Церкви регу­ли­рует дея­тель­ность орга­нов цер­ков­ного управ­ле­ния Все­лен­ской и Помест­ных Церк­вей, епар­хий и при­хо­дов; опи­сы­вает раз­лич­ные виды цер­ков­ной вла­сти; каса­ется вопро­сов рас­по­ря­же­ния цер­ков­ным иму­ще­ством, нахо­дя­щимся как в соб­ствен­но­сти, так и в поль­зо­ва­нии у Церкви.

В брач­ном цер­ков­ном праве сфор­му­ли­ро­ваны усло­вия заклю­че­ния и рас­тор­же­ния цер­ков­ного брач­ного союза.

Отдель­ные отрасли цер­ков­ного права регу­ли­руют вза­и­мо­от­но­ше­ния Пра­во­слав­ной Церкви с ино­слав­ными кон­фес­си­ями и вза­и­мо­от­но­ше­ния Церкви и государства.

2. Состав Церкви

В еди­ном Теле Хри­сто­вом каж­дый член имеет свое при­зва­ние и служение.

Апо­стол Павел учит: «Каж­дому из нас дана бла­го­дать по мере дара Хри­стова. И Он поста­вил одних апо­сто­лами, дру­гих про­ро­ками, иных еван­ге­ли­стами, иных пас­ты­рями и учи­те­лями, к совер­ше­нию свя­тых, на дело слу­же­ния, для сози­да­ния Тела Хри­стова» (Еф 4:11–12). При этом раз­ли­чие в слу­же­ниях не нару­шает един­ства Церкви, поскольку «дары раз­личны, но Дух один и тот же; и слу­же­ния раз­личны, а Гос­подь один и тот же» (1Кор 12:4–5).

Уже в апо­столь­ские вре­мена в Церкви начали фор­ми­ро­ваться осо­бые цер­ков­ные слу­же­ния, постав­ле­ние на кото­рые тре­бо­вало спе­ци­аль­ного посвя­ще­ния через воз­ло­же­ние рук. Эти посвя­щен­ные впо­след­ствии стали назы­ваться клириками[8]. Основ­ными обла­стями, в кото­рых осу­ществ­ля­ется слу­же­ние кли­ри­ков, явля­ются: совер­ше­ние бого­слу­же­ний и цер­ков­ных таинств, цер­ков­ное управ­ле­ние, науче­ние народа Божия дог­ма­там веры.

Кли­рики раз­де­ля­ются на два раз­ряда: свя­щен­но­слу­жи­те­лей и цер­ков­но­слу­жи­те­лей. К раз­ряду свя­щен­но­слу­жи­те­лей отно­сятся епи­скопы, свя­щен­ники и диа­коны. К раз­ряду цер­ков­но­слу­жи­те­лей отно­сят ипо­ди­а­ко­нов и чтецов.

Чле­нов Церкви, не вхо­дя­щих в клир, при­нято назы­вать миря­нами. Они участ­вуют в жизни Церкви, прежде всего через уча­стие в бого­слу­же­нии и таин­ствах, но могут по бла­го­сло­ве­нию Свя­щен­но­на­ча­лия выпол­нять и раз­лич­ные слу­же­ния, в том числе свя­зан­ные с цер­ков­ным управ­ле­нием и кате­хи­за­цией (обу­че­нием осно­вам веры).

Начи­ная с IV века, в Церкви появ­ля­ется осо­бая кате­го­рия чле­нов Церкви — мона­ше­ство, свя­зан­ное не с цер­ков­ным слу­же­нием, а с осо­бым обра­зом жизни, осно­ван­ном на отре­че­нии от мира и при­ня­тии обе­тов цело­муд­рия, нес­тя­жа­ния и послу­ша­ния. Вступ­ле­ние в мона­ше­ство про­ис­хо­дит через осо­бое свя­щен­но­дей­ствие — мона­ше­ский постриг. Монахи также могут при­ни­мать свя­щен­ный сан и ста­но­виться клириками.

Свя­щен­но­слу­жи­тели делятся на епи­ско­пов, пре­сви­те­ров и диа­ко­нов в соот­вет­ствии с тремя сте­пе­нями свя­щен­ства[9].

Выс­шая сте­пень свя­щен­ства — епи­скоп (архи­ерей). Епи­скопы воз­глав­ляют мест­ные цер­ков­ные общины во вве­рен­ных им обла­стях и совер­шают в этих пре­де­лах все цер­ков­ные службы и таин­ства, вклю­чая само таин­ство Свя­щен­ства при постав­ле­нии иереев и диа­ко­нов (постав­ле­ние во епи­скопа совер­ша­ется несколь­кими архи­ере­ями по реше­нию выс­шей цер­ков­ной власти).

Вто­рая сте­пень свя­щен­ства — пре­сви­тер (име­ну­е­мый также иереем или свя­щен­ни­ком). Свя­щен­ники слу­жат в опре­де­лен­ном храме — или вме­сте с епи­ско­пом, или на при­хо­дах, куда они назна­ча­ются епи­ско­пом и где руко­во­дят при­ход­скими общи­нами, совер­шая все бого­слу­же­ния, за исклю­че­нием таин­ства Священства.

Тре­тья сте­пень свя­щен­ства — диа­кон. Диа­коны явля­ются помощ­ни­ками епи­ско­пов и свя­щен­ни­ков (как за бого­слу­же­нием, так и вне его) и само­сто­я­тельно не могут совер­шать ника­ких таинств.

Тер­мины «епископ»[10], «пресвитер»[11] и «диакон»[12], кото­рые исполь­зу­ются для обо­зна­че­ния сте­пе­ней свя­щен­ства, появи­лись в апо­столь­скую эпоху (Деян 11:30; 14:23; 15:2,4,6,22,23; 16:1,4; 20:17; 21:18Иак 5:14;Рим 16:1;Фил 1:1;1Тим 3:2,8,12; 5:17,19Тит 1:7,5).

В посла­ниях свя­щен­но­му­че­ника Игна­тия Бого­носца (II век) опи­сы­ва­ется трех­сте­пен­ная система цер­ков­ной иерар­хии: «Епи­скоп пред­се­да­тель­ствует на месте Бога, пре­сви­теры зани­мают место собора апо­сто­лов, а диа­ко­нам… вве­рено слу­же­ние Иисуса Хри­ста»; «все почи­тайте диа­ко­нов, как запо­ведь Иисуса Хри­ста, а епи­скопа, как Иисуса Хри­ста, Сына Бога Отца, пре­сви­те­ров же, как собра­ние Божие, как сонм апо­сто­лов. Без них нет Церкви»[13].

Для полу­че­ния более высо­кой сте­пени свя­щен­ства необ­хо­димо пройти через более низ­кую. Свя­щен­ни­ком может стать только тот чело­век, кото­рый ранее был руко­по­ло­жен в сан диа­кона, а епи­ско­пом — про­шед­ший через диа­кон­ское и свя­щен­ни­че­ское служения.

Посвя­ще­ние в свя­щен­ный сан с апо­столь­ских вре­мен совер­ша­ется через воз­ло­же­ние рук на голову посвя­ща­е­мого — хиро­то­нию[14].

Это пра­вило оста­ется незыб­ле­мым до сих пор. Тем самым обес­пе­чи­ва­ется пря­мое апо­столь­ское пре­ем­ство цер­ков­ной иерар­хии: от Хри­ста — к апо­сто­лам, от апо­сто­лов — к епи­ско­пам. Епи­скопы через руко­по­ло­же­ние постав­ляют на слу­же­ние пре­сви­те­ров и диаконов.

Руко­по­ло­же­ние в сан епи­скопа, свя­щен­ника или диа­кона про­ис­хо­дит за Боже­ствен­ной литур­гией в алтаре храма[15]. Пре­сви­те­ров и диа­ко­нов руко­по­ла­гает епи­скоп, а епи­скопа — собор епи­ско­пов, вклю­ча­ю­щий не менее трех (в исклю­чи­тель­ных обсто­я­тель­ствах — двух) епископов.

Постав­ле­ние в свя­щен­ную сте­пень непо­вто­ря­емо: руко­по­ло­же­ние, еди­но­жды пра­вильно совер­шен­ное, не повто­ря­ется ни при каких условиях[16].

Хиро­то­ния должна быть свя­зана с назна­че­нием на опре­де­лен­ное место слу­же­ния, к опре­де­лен­ному храму[17].

Лица, постав­лен­ные в одну и ту же свя­щен­ную сте­пень, равны между собой в отно­ше­нии совер­ше­ния таинств. Однако епи­скопы, а также пре­сви­теры и диа­коны могут раз­ли­чаться по объ­ему пол­но­мо­чий и зани­ма­е­мому ими поло­же­нию во время бого­слу­же­ния. Напри­мер, среди епи­ско­пов раз­ли­чают сан епи­скопа, архи­епи­скопа, мит­ро­по­лита, като­ли­коса или пат­ри­арха. Среди иереев — иерея, про­то­и­е­рея и про­то­пре­сви­тера (а для мона­ше­ству­ю­щих — иеро­мо­наха, игу­мена и архи­манд­рита). Среди диа­ко­нов — диа­кона, иеро­ди­а­кона, про­то­ди­а­кона, архидиакона[18].

Цер­ков­но­слу­жи­тели постав­ля­ются епи­ско­пом через свя­щен­но­дей­ствие, име­ну­е­мое хиро­те­сией (воз­ло­же­ние руки епи­скоп­ской)[19].

Хиро­те­сия совер­ша­ется епи­ско­пом в храме, но вне алтаря.

В Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствуют несколько чинов хиро­те­сий: в свещеносца[20], в чтеца и певца, в ипо­ди­а­кона (все эти чины совер­ша­ются только над лицами, не име­ю­щими свя­щен­ного сана), в про­то­ди­а­кона (только для диа­ко­нов), в про­то­и­е­рея (только для пресвитеров).

К хиро­те­сиям отно­сятся также чины постав­ле­ния в игу­мена и в архи­манд­рита (пер­вый из них пред­по­ла­гает пред­ва­ри­тель­ное избра­ние поставляемого).

Чины воз­ве­де­ния свя­щен­ни­ков и диа­ко­нов в раз­лич­ные сте­пени чести (напри­мер, в сан про­то­и­е­рея или про­то­ди­а­кона) не явля­ются таин­ством Священства.

Испол­не­ние обя­зан­но­стей ипо­ди­а­кона или чтеца может быть пору­чено чело­веку, не име­ю­щему хиро­те­сии. Испол­не­ние обя­зан­но­стей свя­щен­но­слу­жи­те­лей воз­можно только для лиц, име­ю­щих соот­вет­ству­ю­щую хиротонию.

Свя­щен­но­слу­жи­тели явля­ются духов­ными руко­во­ди­те­лями и настав­ни­ками народа Божия. Поэтому кан­ди­даты в свя­щен­ные сте­пени должны отли­чаться кре­по­стью веры, высо­кими нрав­ствен­ными каче­ствами, без­упреч­ной репутацией.

Цер­ковь все­гда стре­ми­лась изби­рать слу­жи­те­лями людей достой­ных. Апо­стол Павел пишет: «Верно слово: если кто епи­скоп­ства желает, доб­рого дела желает. Но епи­скоп дол­жен быть непо­ро­чен, одной жены муж, трезв, цело­муд­рен, бла­го­чи­нен, честен, стран­но­лю­бив, учи­те­лен, не пья­ница, не бийца, не свар­лив, не коры­сто­лю­бив, но тих, миро­лю­бив, не среб­ро­лю­бив, хорошо управ­ля­ю­щий домом своим, детей содер­жа­щий в послу­ша­нии со вся­кою чест­но­стью; ибо, кто не умеет управ­лять соб­ствен­ным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией? Не [дол­жен быть] из ново­об­ра­щен­ных, чтобы не воз­гор­дился и не под­пал осуж­де­нию с диа­во­лом. Над­ле­жит ему также иметь доб­рое сви­де­тель­ство от внеш­них, чтобы не впасть в наре­ка­ние и сеть диа­воль­скую» (1Тим 3:1–7).

Ана­ло­гич­ные тре­бо­ва­ния предъ­яв­ля­лись к пре­сви­те­рам. В Посла­нии к Титу апо­стол Павел пишет: «Для того я оста­вил тебя в Крите, чтобы ты довер­шил недо­кон­чен­ное и поста­вил по всем горо­дам пре­сви­те­ров, как я тебе при­ка­зы­вал: если кто непо­ро­чен, муж одной жены, детей имеет вер­ных, не уко­ря­е­мых в рас­пут­стве или непо­кор­но­сти» (Тит 1:5–6)[21].

В отно­ше­нии диа­ко­нов апо­стол дает сле­ду­ю­щие пред­пи­са­ния: «Диа­коны также (должны быть) честны, не дво­язычны, не при­страстны к вину, не коры­сто­лю­бивы, хра­ня­щие таин­ство веры в чистой сове­сти. И таких надобно прежде испы­ты­вать, потом, если бес­по­рочны, допус­кать до слу­же­ния» (1Тим 3:8–10).

В ран­не­хри­сти­ан­ские вре­мена епи­скопы могли быть жена­тыми, но не позд­нее VII века окон­ча­тельно утвер­дился без­брач­ный епи­ско­пат[22]. Все осталь­ные тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые апо­сто­лом к свя­щен­но­слу­жи­те­лям, оста­ются в силе для любой сте­пени священства.

Несо­от­вет­ствие ставленника[23] этим тре­бо­ва­ниям слу­жит пре­пят­ствием к при­ня­тию сана. Вера став­лен­ника должна быть строго пра­во­слав­ной и выра­жаться в его жизни и делах[24].

Кан­ди­дат в сан свя­щен­ника или епи­скопа дол­жен уметь настав­лять паству. 2‑е пра­вило VII Все­лен­ского Собора тре­бует от кан­ди­да­тов в епи­скопа зна­ния Свя­щен­ного Писа­ния, а также чте­ния «с раз­мыш­ле­нием, а не мимо­хо­дом» кано­ни­че­ских правил.

Согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, кан­ди­дат в свя­щен­ника и диа­кона дол­жен соот­вет­ство­вать сле­ду­ю­щим тре­бо­ва­ниям: быть чле­ном Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви; быть совер­шен­но­лет­ним; иметь необ­хо­ди­мые нрав­ствен­ные каче­ства; иметь бого­слов­скую под­го­товку; не иметь кано­ни­че­ских пре­пят­ствий к руко­по­ло­же­нию; не иметь судимости[25]. Кан­ди­даты в пре­сви­тера и в диа­кона не могут быть недавно крещенными[26] или недавно воцерковленными.

Кан­ди­дат в свя­щен­ную сте­пень дол­жен быть сво­бо­ден от испол­не­ния таких обя­зан­но­стей перед госу­дар­ством, кото­рые несов­ме­стимы со слу­же­нием в свя­щен­ном сане.

Согласно 81-му Апо­столь­скому пра­вилу, епи­скоп или пре­сви­тер не могут зани­маться «делами народ­ного управ­ле­ния», а 83‑е Апо­столь­ское пра­вило преду­смат­ри­вает извер­же­ние из свя­щен­ного чина лиц, про­дол­жа­ю­щих после руко­по­ло­же­ния нахо­диться на воин­ской службе. Люди, не остав­ля­ю­щие ради при­ня­тия свя­щен­ства службу, госу­дар­ствен­ную или воен­ную, согласно кано­ни­че­ским тре­бо­ва­ниям, не могут быть постав­ля­емы на свя­щен­ные степени[27].

Свя­щен­но­слу­жи­тели не могут зани­мать долж­ность в свет­ских власт­ных структурах[28], а также зани­маться поли­ти­че­ской дея­тель­но­стью. Архи­ерей­ский Собор Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви опре­де­лил: «Иерархи и свя­щен­но­слу­жи­тели не могут выдви­гать свои кан­ди­да­туры на выбо­рах в органы пред­ста­ви­тель­ной вла­сти любых уров­ней; лица в свя­щен­ном сане и мона­ше­ству­ю­щие не должны участ­во­вать в пред­вы­бор­ной аги­та­ции и быть чле­нами поли­ти­че­ских организаций»[29].

Кано­ни­че­ским пре­пят­ствием к руко­по­ло­же­нию может быть семей­ный ста­тус кандидата.

В клир не допус­ка­ются второбрачные[30], а также состо­я­щие в браке с вдо­вой или разведенной[31].

Не допус­ка­ется к хиро­то­нии миря­нин, жена кото­рого пре­лю­бо­дей­ство­вала. Если же по руко­по­ло­же­нии мужа жена пре­лю­бо­дей­ствует, он дол­жен раз­ве­стись с ней; если же про­дол­жает сожи­тель­ство с женой, ули­чен­ной в пре­лю­бо­де­я­нии, то отстра­ня­ется от свя­щен­ного служения[32].

Не допус­ка­ются к руко­по­ло­же­нию в диа­кон­ский и свя­щен­ни­че­ский сан лица, чьи жены не явля­ются православными[33].

Брак кан­ди­да­тов в свя­щен­ные сте­пени дол­жен быть заклю­чен до при­ня­тия ими сана. Брак, заклю­чен­ный свя­щен­ни­ками и диа­ко­нами после посвя­ще­ния в соот­вет­ству­ю­щий сан, при­зна­ется Цер­ко­вью незаконным[34]. Свя­щен­но­слу­жи­тель, всту­пив­ший в брак после руко­по­ло­же­ния, под­ле­жит извер­же­нию из сана. То же пра­вило рас­про­стра­ня­ется на ипо­ди­а­кона, полу­чив­шего хиротесию.

Неко­то­рые физи­че­ские недо­статки и недуги могут слу­жить пре­пят­ствием к руко­по­ло­же­нию в свя­щен­ный сан.

Пре­пят­ствием ста­но­вятся лишь те телес­ные недо­статки, кото­рые затруд­няют свя­щен­но­слу­же­ние. «Если кто лишен глаза или в ногах повре­жден, но достоин быть епи­ско­пом: пусть будет. Ибо телес­ный недо­ста­ток его не осквер­няет, но душев­ная скверна»[35]. А вот глу­хота и сле­пота явля­ются пре­пят­стви­ями для постав­ле­ния в епи­скопы, поскольку делают невоз­мож­ным пол­но­цен­ное несе­ние такого служения[36]. В клир не допус­ка­ются лица, стра­да­ю­щие душев­ными болезнями[37].

Свя­щен­но­слу­жи­те­лями в Пра­во­слав­ной Церкви могут быть только лица муж­ского пола.

На иерар­хи­че­ское слу­же­ние в Церкви все­гда постав­ля­лись муж­чины. Они совер­шали молитвы, про­из­но­сили поуче­ния, совер­шали Евха­ри­стию, рас­по­ря­жа­лись тра­пе­зами, судили за про­ступки. Во вновь обра­зо­ван­ных общи­нах апо­столы постав­ляли епи­ско­пов и пору­чали им постав­лять по всем горо­дам пре­сви­те­ров и диа­ко­нов (Тит 1:5–9;1Тим 3:2–10). Имея в виду такой поря­док, апо­стол Павел настав­лял: «Непри­лично жене гово­рить в церкви» (1Кор 14:35).

Свя­тые отцы и учи­тели Церкви также сле­до­ва­тели этому порядку. Свя­ти­тель Епи­фа­ний Кипр­ский писал: «От века нико­гда не свя­щен­но­дей­ство­вала жен­щина». По его сло­вам, Авель, Каин, Енох, Ной при­но­сили жертвы Богу, и «если бы уста­нов­лено было Богом, чтобы жен­щины свя­щен­но­дей­ство­вали, или совер­шали что-либо кано­ни­че­ское в Церкви, то более всего должно было бы в Новом Завете облечь саном свя­щен­ства Саму Марию… Но так не бла­го­во­лил Бог»[38].

Свя­тые отцы учили, что Цер­ковь должна соблю­дать все уста­нов­ле­ния сво­его Осно­ва­теля. По сло­вам свя­щен­но­му­че­ника Кли­мента Рим­ского, «мы должны в порядке совер­шать все, что Гос­подь пове­лел совер­шать в опре­де­лен­ные вре­мена… Также где и через кого должно быть это совер­ша­емо, Сам Он опре­де­лил высо­чай­шим Своим изволением»[39]. Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов гово­рил, что Бог «поря­док и в Церк­вах рас­пре­де­лил, чтобы одни были пасо­мые, а дру­гие пастыри»[40]

Постав­ле­ние на свя­щен­ную сте­пень не может быть куп­лено за деньги. Если такое про­изо­шло, это делает руко­по­ло­же­ние недействительным.

Руко­по­ло­же­ние за деньги явля­ется гре­хом симонии[41]. Согласно 29-му Апо­столь­скому пра­вилу сле­дует извер­гать из сана и лишать цер­ков­ного обще­ния того, кто за деньги полу­чит свя­щен­ни­че­ский сан, а также поста­вив­шего его. 2‑е пра­вило Хал­ки­дон­ского Собора обли­чает не только епи­скопа, совер­ша­ю­щего руко­по­ло­же­ния за деньги, кото­рый таким обра­зом «непро­да­ва­е­мую бла­го­дать обра­тит в про­дажу», но и про­да­ю­щего низ­шие цер­ков­ные долж­но­сти. Стро­гие меры про­тив симо­нии содер­жа­лись в пра­ви­лах и дру­гих Собо­ров, а также в пра­ви­лах свя­тых отцов[42].

23‑е пра­вило Трулль­ского Собора назы­вает «рев­ни­те­лями Симо­нова заблуж­де­ния» также тех — епи­скопа, пре­сви­тера или диа­кона, — кто тре­бует за Свя­тое При­ча­ще­ние деньги или иное воз­на­граж­де­ние; согласно этому пра­вилу, такое лицо должно быть извер­жено из сана. По 4‑му пра­вилу VII Все­лен­ского Собора, любое вымо­га­тель­ство епи­ско­пом у под­чи­нен­ных ему дру­гих епи­ско­пов или кли­ри­ков и мона­хов осуж­да­ется как симония.

Епи­скоп явля­ется носи­те­лем выс­шей из трех сте­пе­ней священства.

Епи­скоп в своей епар­хии как пре­ем­ник апо­сто­лов обла­дает пол­но­той вла­сти, сооб­щен­ной ему в епи­скоп­ской хиро­то­нии. Он явля­ется глав­ным учи­те­лем мест­ной Церкви как для мирян, так и для клира. Только епи­скоп может совер­шать руко­по­ло­же­ния, освя­щать миро и антиминсы[43]. Таин­ство Евха­ри­стии совер­ша­ется либо самим епи­ско­пом, либо свя­щен­ни­ком, кото­рого епи­скоп опре­де­ляет для слу­же­ния в том или ином храме.

Епи­скопу при­над­ле­жит власть над­зора и суда над мест­ным кли­ром. Ему вве­рено управ­ле­ние цер­ков­ным иму­ще­ством. Без его уча­стия или бла­го­сло­ве­ния ничто не может совер­шаться в мест­ной Церкви. Свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец учит: «Без епи­скопа никто не делай ничего, отно­ся­ще­гося до Церкви… Не поз­во­ли­тельно без епи­скопа ни кре­стить, ни совер­шать вечерю любви; напро­тив, что одоб­рит он, то и Богу при­ятно, чтобы вся­кое дело было твердо и несомненно»[44].

Непре­мен­ным усло­вием дей­стви­тель­но­сти руко­по­ло­же­ния во епи­скопа явля­ется то, что оно не должно совер­шаться на место архи­ерея, законно зани­ма­ю­щего кафедру. Пере­ме­ще­ние епи­скопа с одной кафедры на дру­гую совер­ша­ется по реше­нию выс­шей цер­ков­ной власти[45]. В Рус­ской Церкви подоб­ное реше­ние при­ни­ма­ется Свя­щен­ным Синодом[46].

По тра­ди­ции Рус­ской Церкви, епи­скоп изби­ра­ется из числа монашествующих[47].

В слу­чае если епи­скоп совер­шил цер­ков­ное пра­во­на­ру­ше­ние, право суда над ним при­над­ле­жит Собору епи­ско­пов, кото­рый выно­сит соот­вет­ству­ю­щее реше­ние о наказании[48]. По «Поло­же­нию о цер­ков­ном суде Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», пра­во­на­ру­ше­ния епи­скопа рас­смат­ри­ва­ются Обще­цер­ков­ным судом[49]; судом выс­шей инстан­ции в отно­ше­нии епи­скопа явля­ется Архи­ерей­ский Собор[50]. По реше­нию Собора епи­скоп может быть отстра­нен от управ­ле­ния епар­хией, запре­щен в свя­щен­но­слу­же­нии или лишен сана.

Помимо епар­хи­аль­ных, суще­ствуют также викар­ные[51] епи­скопы.

Долж­ность викар­ного епи­скопа учре­жда­ется для ока­за­ния помощи пра­вя­щему епи­скопу в управ­ле­нии епар­хией; круг обя­зан­но­стей викар­ного епи­скопа в этом слу­чае опре­де­ля­ется пра­вя­щим архиереем[52]. Викар­ный епи­скоп может зани­мать и иную ответ­ствен­ную цер­ков­ную долж­ность, не свя­зан­ную с ока­за­нием помощи пра­вя­щему епи­скопу в управ­ле­нии епар­хией (напри­мер, воз­глав­лять сино­даль­ное учреждение).

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, в соот­вет­ствии с Уста­вом, викар­ные епи­скопы вхо­дят в состав Помест­ного Собора[53] и Архи­ерей­ского Собора с пра­вом реша­ю­щего голоса[54].

Епи­скопы могут раз­ли­чаться по сану, кото­рый выра­жает их поло­же­ние среди дру­гих епи­ско­пов и объем их полномочий.

Носи­тели епи­скоп­ской сте­пени могут иметь сан епи­скопа, архи­епи­скопа, мит­ро­по­лита, патриарха.

В сан архи­епи­скопа или мит­ро­по­лита епи­скоп может быть воз­ве­ден за цер­ков­ные заслуги или в соот­вет­ствии с зани­ма­е­мой им долж­но­стью. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в сан мит­ро­по­лита по долж­но­сти воз­во­дятся главы авто­ном­ных и само­управ­ля­е­мых Помест­ных Церк­вей в составе Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, глава Мит­ро­по­ли­чьего округа и главы митрополий[55].

В неко­то­рых авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церк­вах сан архи­епи­скопа или мит­ро­по­лита при­над­ле­жит Пред­сто­я­те­лям этих Помест­ных Церквей[56]. Напри­мер, Кипр­ская, Эллад­ская и Албан­ская Помест­ные Церкви воз­глав­ля­ются архи­епи­ско­пами, а Поль­ская Помест­ная Цер­ковь и Помест­ные Церкви Чеш­ских земель и Сло­ва­кии и Аме­рики воз­глав­ля­ются митрополитами.

Пред­сто­я­тели девяти из пят­на­дцати авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церк­вей носят сан патриарха[57]. Это — Кон­стан­ти­но­поль­ский, Алек­сан­дрий­ский, Антио­хий­ский, Иеру­са­лим­ский, Мос­ков­ский, Гру­зин­ский, Серб­ский, Румын­ский и Бол­гар­ский патриархи.

В титуле архи­ерея отра­жено место его служения

В Рус­ской Церкви титул епар­хи­аль­ного архи­ерея вклю­чает назва­ние кафед­раль­ного города и вто­рого по зна­чи­мо­сти города этой епар­хии. В том слу­чае, если юрис­дик­ция архи­ерея рас­про­стра­ня­ется на тер­ри­то­рию целого госу­дар­ства, в его титуле может быть обо­зна­чено это госу­дар­ство. Если же юрис­дик­ция архи­ерея про­сти­ра­ется на целый регион или кон­ти­нент, то в титул может вхо­дить назва­ние реги­она или континента.

После ухода на покой архи­ерей сохра­няет сан (епи­скопа, архи­епи­скопа, мит­ро­по­лита), но лиша­ется епар­хи­аль­ного титула и адми­ни­стра­тив­ных прав, свя­зан­ных с управ­ле­нием епархией.

Пре­сви­тер (иерей[58], свя­щен­ник) явля­ется свя­щен­но­слу­жи­те­лем вто­рой сте­пени священства.

Свя­щен­ник воз­во­дится в сан епи­ско­пом через руко­по­ло­же­ние (хиро­то­нию). Бла­го­дать свя­щен­ства, полу­чен­ная свя­щен­ни­ком от епи­скопа, дает ему воз­мож­ность совер­шать Евха­ри­стию, дру­гие бого­слу­же­ния и свя­щен­но­дей­ствия, кроме хиро­то­нии и хиро­те­сии, а также освя­ще­ния мира и анти­мин­сов. Однако свя­щен­ник не может совер­шать Евха­ри­стию и дру­гие таин­ства Церкви без бла­го­сло­ве­ния пра­вя­щего архиерея.

Постав­лен­ный на свое слу­же­ние свя­щен­ник обя­зан учить вве­рен­ный ему при­ход дог­ма­там веры и осно­вам бла­го­че­стия, пас­тыр­ски окорм­лять прихожан.

Свя­щен­ник постав­ля­ется на свое место слу­же­ния епи­ско­пом и не может перейти в дру­гую епар­хию без воли епископа[59]. За бес­по­роч­ную службу и заслуги иерей в каче­стве награды может быть воз­ве­ден в сан протоиерея[60].

Монах, посвя­щен­ный в сан иерея, име­ну­ется иеро­мо­на­хом. При назна­че­нии иеро­мо­наха на долж­ность насто­я­теля (намест­ника) мона­стыря он может быть воз­ве­ден в сан игумена[61]. С V века появ­ля­ется наиме­но­ва­ние «архи­манд­рит», кото­рый носили в Восточ­ной Церкви насто­я­тели мона­сты­рей. Позже титул стал почет­ным; в насто­я­щее время в сан архи­манд­рита воз­во­дятся насто­я­тели круп­ных мона­сты­рей, а также иеро­мо­нахи, име­ю­щие про­дол­жи­тель­ный срок цер­ков­ной службы.

Диа­кон явля­ется свя­щен­но­слу­жи­те­лем тре­тьей сте­пени священства.

Слу­же­ние диа­кона явля­ется вспо­мо­га­тель­ным: диа­кон помо­гает епи­скопу и пре­сви­теру в испол­не­нии их слу­же­ния, участ­вуя в совер­ше­нии священнодействий.

Диа­кон­ское слу­же­ние появи­лось в пер­вые же годы суще­ство­ва­ния Церкви. Пер­вые семь диа­ко­нов были избраны для того, чтобы «пещись о сто­лах» и забо­титься о спра­вед­ли­вом рас­пре­де­ле­нии пожерт­во­ва­ний между нуж­да­ю­щи­мися (Деян 6:1–6). Упо­ми­на­ние о диа­ко­нах встре­ча­ется в посла­ниях апо­стола Павла (Флп 1:1;1Тим 3:8).

В ран­ней Церкви диа­кону пред­пи­сы­ва­лось сооб­щать епи­скопу обо всех боля­щих, чтобы епи­скоп мог бы их посе­тить и при­ча­стить Свя­тых Таин[62]. С IV века слу­же­ние диа­ко­нов стало меняться в сто­рону огра­ни­че­ния их роли лишь бого­слу­жеб­ными обя­зан­но­стями. Однако функ­ции диа­кона, свя­зан­ные с обще­ствен­ным слу­же­нием и делами мило­сер­дия, еще сохра­ня­лись за ними. Так, в 16‑м пра­виле Трулль­ского (692 год) о слу­же­нии диа­ко­нов гово­рится как об образце «чело­ве­ко­лю­бия и попе­че­ния о нуждающихся».

Диа­кон имеет право участ­во­вать в совер­ше­нии цер­ков­ных таинств, но само­сто­я­тельно таинств не совер­шает (за исклю­че­нием таин­ства Кре­ще­ния, кото­рое он, как и миря­нин, может совер­шить в слу­чае смер­тель­ной опас­но­сти и отсут­ствия побли­зо­сти священника).

Диа­кон из мона­ше­ству­ю­щих име­ну­ется иеро­ди­а­ко­ном. Стар­шие диа­коны могут быть удо­сто­ены сана протодиакона[63] или архидиакона[64].

Монах — хри­сти­а­нин, доб­ро­вольно отрек­шийся от мир­ской жизни и дав­ший обеты цело­муд­рия, послу­ша­ния и нестяжания.

Само слово монах про­ис­хо­дит от гре­че­ского monos — один, оди­но­кий. Мона­ше­ство доступно как муж­чи­нам, так и жен­щи­нам, име­ю­щим при­зва­ние к осо­бому подвиж­ни­че­скому образу жизни и безбрачию.

Вступ­ле­ние в мона­ше­ство совер­ша­ется посред­ством осо­бого свя­щен­но­дей­ствия — мона­ше­ского пострига[65]. К кан­ди­дату на постри­же­ние в мона­ше­ство не предъ­яв­ля­ются те же стро­гие кано­ни­че­ские тре­бо­ва­ния, кото­рые предъ­яв­ля­ются к кан­ди­да­там в свя­щен­ные сте­пени, но тре­бу­ется искрен­нее пока­ян­ное настро­е­ние, поскольку суть мона­ше­ства — в подвиге непре­стан­ного покаяния[66].

Необ­хо­ди­мое усло­вие для пострига — сво­бод­ное и непри­нуж­ден­ное стрем­ле­ние к монашеству[67]. Отрек­шийся от мира дол­жен отречься от самого себя по при­меру Гос­пода, Кото­рый при­шел испол­нить не Свою волю, но волю Послав­шего Его (Ин 6:38). Также необ­хо­ди­мым усло­вием для пострига явля­ется совер­шен­но­ле­тие постригаемого.

Под­го­то­ви­тель­ными к при­ня­тию мона­ше­ства явля­ются сте­пени: послуш­ни­ков, не име­ю­щих право носить мона­ше­скую одежду, и рясо­фор­ных послуш­ни­ков (в совре­мен­ной прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви назы­ва­е­мых также ино­ками), полу­чив­ших право носить рясу и клобук[68], но еще не дав­ших мона­ше­ские обеты. Эти сте­пени пред­ва­ряют мона­ше­ский постриг и явля­ются частью пред­ше­ству­ю­щего ему испытания.

В отно­ше­нии пострига в мона­ше­стве раз­ли­чают две сте­пени: ман­тий­ных монахов[69], дав­ших обеты послу­ша­ния, цело­муд­рия и нес­тя­жа­ния, а также схимонахов[70], постри­жен­ных в вели­кую схиму и свя­зан­ных обе­том пол­ного отре­че­ния от мира, осо­бого молит­вен­ного подвига и отказа от обще­ния с миром.

После при­не­се­ния обе­тов мона­хам и мона­хи­ням запре­ща­ется всту­пать в брак[71], ибо обет дев­ства и без­бра­чия Цер­ковь срав­ни­вает с обру­че­нием Небес­ному Жениху Христу.

Монахи и мона­хини должны про­жи­вать в том монастыре[72], где они были постри­жены, но по бла­го­сло­ве­нию епи­скопа они могут нести послу­ша­ние в дру­гих мона­сты­рях или на при­хо­дах. Согласно 4‑му пра­вилу Хал­ки­дон­ского Собора, «мона­ше­ству­ю­щие в каж­дом городе и стране пусть будут в под­чи­не­нии у епи­скопа, пусть соблю­дают без­мол­вие, пусть имеют при­ле­жа­ние только к посту и молитве, без­от­лучно пре­бы­вая в тех местах, в кото­рых отрек­лись от мира, пусть не вме­ши­ва­ются ни в цер­ков­ные, ни в житей­ские дела, и пусть не при­ни­мают в них уча­стия, остав­ляя свои мона­стыри: разве только когда это будет поз­во­лено епи­ско­пом города, по необ­хо­ди­мой надобности».

По бла­го­сло­ве­нию Свя­щен­но­на­ча­лия в осо­бых слу­чаях мона­ше­ский постриг может быть совер­шен вне мона­стыря. Помимо мона­сты­рей, мона­ше­ству­ю­щие могут нести свое послу­ша­ние на при­хо­дах, при архи­ерей­ских домах, при духов­ных учеб­ных заведениях.

Монахи, не име­ю­щие свя­щен­ного сана, не явля­ются клириками.

Свя­тые отцы высоко ста­вили мона­ше­ское при­зва­ние. Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий гово­рит: «Два суть чина и состо­я­ния в жизни: одно — обык­но­вен­ное и свой­ствен­ное чело­ве­че­ской жизни, то есть супру­же­ство; дру­гое — ангель­ское и апо­столь­ское, выше кото­рого быть не может, то есть дев­ство или состо­я­ние иноческое»[73].

Пра­во­слав­ная Цер­ковь счи­тает оба пути — супру­же­ство и мона­ше­ство — равно спа­си­тель­ными. Для хри­сти­а­нина избра­ние того или иного пути есть вопрос внут­рен­него жела­ния и при­зва­ния от Бога. В отно­ше­нии без­бра­чия Сам Гос­подь ска­зал: «Кто может вме­стить, да вме­стит» (Мф 19:12).

Миря­нами назы­ва­ются члены Церкви, не при­над­ле­жа­щие к клиру или монашеству.

Миряне явля­ются частью народа Божьего, кото­рая в отли­чие от кли­ри­ков не при­над­ле­жит к цер­ков­ной иерар­хии. В рус­ской тра­ди­ции слово «миря­нин» озна­чает «живу­щий в миру», в отли­чие от мона­хов, от мира отрек­шихся. В древ­ней Церкви для обо­зна­че­ния миря­нин исполь­зо­ва­лись тер­мины «вер­ные» и «свя­тые» (Деян 16:4;Рим 16:10;1Кор 14:33; Еф 1:14Кол 1:2; 1Тим 4:10 и др.).

Миряне — пол­но­прав­ные члены Церкви, они участ­вуют в таин­ствах, бого­слу­же­ниях и цер­ков­ных обря­дах. Миряне могут нести раз­лич­ные послу­ша­ния в Церкви. Формы и спо­собы их уча­стия в жизни Церкви различны.

Общим для всех мирян, как и для всех чле­нов Церкви, явля­ется слу­же­ние Богу посред­ством уча­стия в бла­го­дат­ной жизни Церкви, прежде всего в таин­ствах и богослужениях.

Миряне, как и свя­щен­ники, при­званы к мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти, по запо­веди Спа­си­теля, дан­ной апо­сто­лам: «Идите, научите все народы» (Мф 28:19). Орга­ни­за­ция вне­бо­го­слу­жеб­ной жизни при­хода, как пра­вило, явля­ется делом мирян, кото­рых бла­го­слов­ляет на это свя­щен­ник или архи­ерей. Миряне могут вести заня­тия в вос­крес­ных шко­лах, быть кате­хи­за­то­рами, мис­си­о­не­рами, пре­по­да­ва­те­лями духов­ных учеб­ных заве­де­ний, петь в цер­ков­ном хоре, выпол­нять раз­лич­ные цер­ков­ные слу­же­ния, не тре­бу­ю­щие свя­щен­ного сана. Наряду с духо­вен­ством, миряне могут полу­чать бого­слов­ское обра­зо­ва­ние и сво­ими зна­ни­ями слу­жить Церкви.

Миряне могут слу­жить Богу также делами мило­сер­дия и бла­го­тво­ри­тель­но­сти. К этому при­званы все вер­ные Хри­сту, ибо, по слову Гос­пода, «то, что вы сде­лали одному из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­лали Мне» (Мф 25:40).

Миряне играют важ­ную роль и в цер­ков­ном управ­ле­нии. Они при­ни­мают уча­стие в работе цер­ков­ных учре­жде­ний, свя­зан­ных с цер­ков­ным управ­ле­нием, как епар­хи­аль­ных, так и обще­цер­ков­ных (сино­даль­ных).

Миряне могут участ­во­вать в цер­ков­ных Собо­рах. Так, уже на Апо­столь­ском Соборе в Иеру­са­лиме в 51 году под пред­се­да­тель­ством апо­стола Иакова при­сут­ство­вали не одни лишь апо­столы, но «и пре­сви­теры и бра­тия» (Деян 15:23).

Право реша­ю­щего голоса на Архи­ерей­ских Собо­рах при­над­ле­жит епи­ско­пам, обла­да­ю­щим пол­но­той апо­столь­ской вла­сти и пол­но­мо­чи­ями решать все дела своей Церкви[74], но миряне могут выпол­нять кон­суль­та­тив­ную роль в под­го­товке собор­ных решений.

Согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, в Помест­ном Соборе, наряду с епи­ско­пами, свя­щен­ни­ками, диа­ко­нами и мона­ше­ству­ю­щими, участ­вуют миряне с пра­вом реша­ю­щего голоса.

Жен­щины не допус­ка­ются к свя­щен­но­слу­же­нию, но выпол­няют в Церкви дру­гие служения.

О том, что и жен­щины полу­чили дары Свя­того Духа, мы читаем уже в книге Дея­ний апо­сто­лов, среди них четыре дочери Филиппа-бла­го­вест­ника, имев­шие дар про­ро­че­ства (Деян 21:8–9). На бла­го­че­сти­вых ста­ри­цах по при­чине их опыта и воз­раста лежала настав­ни­че­ская обя­зан­ность, о чем пишет апо­стол Павел (Тит 2:3‑5).

В ран­ней Церкви жен­щины испол­няли раз­лич­ные слу­же­ния. Одно из таких слу­же­ний осу­ществ­ляли диа­ко­ниссы, в обя­зан­но­сти кото­рых вхо­дило помо­гать свя­щен­ни­кам и диа­ко­нам при совер­ше­нии таинств, осо­бенно Кре­ще­ния или при­ча­ще­ния боль­ных, но не совер­шать сами эти таин­ства. Диа­ко­нис­сам пору­ча­лись дела благотворительности.

В Посла­нии к Рим­ля­нам апо­стол Павел упо­ми­нает Фиву, «диа­ко­ниссу церкви Кен­х­рей­ской» (Рим 16:1). Диа­ко­ниссы упо­мя­нуты в «Дидас­ка­лии апо­сто­лов» (пер­вая поло­вина III века), где опи­саны их основ­ные функ­ции: при Кре­ще­нии жен­щин пома­за­ние их по всему телу свя­тым елеем и вос­при­я­тие от кре­щаль­ной купели; посе­ще­ние жен­щин в их домах с целью ока­за­ния помощи в болезни; уча­стие в обще­нии епи­скопа с жен­ской частью общины[75]. Все эти сто­роны слу­же­ния диа­ко­нисс близки к слу­же­нию диа­ко­нов-муж­чин в ран­ней Церкви, но в отли­чие от диа­ко­нов диа­ко­ниссы не имели спе­ци­аль­ных функ­ций за обще­ствен­ным бого­слу­же­нием. Те же функ­ции диа­ко­нисс отме­чены и в «Апо­столь­ских поста­нов­ле­ниях» (IV век)[76].

Свя­ти­тель Епи­фа­ний Кипр­ский сви­де­тель­ство­вал о том, что хотя «в Церкви суще­ствует чин диа­ко­нисс, он [уста­нов­лен] не для свя­щен­но­дей­ствия и не для пору­че­ния [диа­ко­нис­сам] чего-либо подоб­ного, но [лишь] ради охра­не­ния чести жен­ского пола или во время Кре­ще­ния, или при над­зоре за стра­да­нием или болез­нью, и во всех слу­чаях, когда обна­жа­ется тело жен­щины, чтобы оно не было видимо мужами свя­щен­но­дей­ству­ю­щими, но только диа­ко­нис­сой, кото­рая в необ­хо­ди­мый момент полу­чает пове­ле­ние от свя­щен­ника забо­титься о жен­щине при обна­же­нии ее тела, како­вое надежно охра­ня­ется уста­нов­лен­ным в Церкви в соот­вет­ствии с мерой канона стро­гим чином диаконисс»[77].

Чин диа­ко­нисс со вре­ме­нем был в Пра­во­слав­ной Церкви упразд­нен, хотя мно­гие свя­зан­ные с ним жен­ские слу­же­ния сохранились.

Мно­гие ответ­ствен­ные слу­же­ния в Пра­во­слав­ной Церкви сего­дня испол­ня­ются жен­щи­нами. Жен­щины могут читать и петь в храме, быть цер­ков­ными ста­ро­стами, пре­по­да­вать в при­ход­ских шко­лах и духов­ных учеб­ных заве­де­ниях, участ­во­вать в бла­го­укра­ше­нии храма, зани­мать ответ­ствен­ные адми­ни­стра­тив­ные долж­но­сти, кроме тех, кото­рые могут заме­щаться только лицами в свя­щен­ном сане. Насто­я­тель­ни­цей (игу­ме­нией) жен­ского мона­стыря может быть только женщина.

3. Вселенская Церковь и Поместные Церкви

В основе кано­ни­че­ской струк­туры Пра­во­слав­ной Церкви лежит прин­цип поместности.

Пер­во­на­чаль­ной Цер­ко­вью была община уче­ни­ков Хри­ста в Иеру­са­лиме, кото­рая стала Мате­рью всех хри­сти­ан­ских Церк­вей. Но уже в I веке бла­го­даря мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­сти апо­сто­лов и их уче­ни­ков воз­никли хри­сти­ан­ские общины в круп­ных горо­дах Рим­ской импе­рии (таких, как Антио­хия, Алек­сан­дрия, Рим, Эфес), а также за ее пре­де­лами. Для управ­ле­ния этими общи­нами апо­столы постав­ляли епископов.

Цер­ков­ные общины круп­ных горо­дов стали при­ме­ром для воз­ни­кав­ших вновь общин в более мел­ких горо­дах. По мере раз­рас­та­ния общины, кото­рая в силу мно­го­чис­лен­но­сти не могла уже соби­раться для совер­ше­ния литур­гии в одном месте, сна­чала в город­ской черте, а потом и за ее пре­де­лами стали появ­ляться новые цер­ков­ные обра­зо­ва­ния — при­ходы, в кото­рых бого­слу­же­ния совер­ша­лись пре­сви­те­рами по бла­го­сло­ве­нию епи­скопа. При­ходы не были само­сто­я­тель­ными и пол­но­стью под­чи­ня­лись вла­сти мест­ного епи­скопа. Мест­ная цер­ковь, воз­глав­ля­е­мая епи­ско­пом и име­ю­щая в своем составе при­ходы, стала назы­ваться епархией[78].

Со вре­ме­нем епар­хии стали объ­еди­няться в более круп­ные струк­туры. В 34‑м Апо­столь­ском пра­виле (сер. IV века) епи­скопы глав­ных горо­дов этих про­вин­ций име­ну­ются «пер­выми епи­ско­пами». Нередко пер­вый епи­скоп Церкви отдель­ной про­вин­ции носил титул митрополита[79].

К концу IV века сло­жи­лась трех­уров­не­вая струк­тура: мит­ро­по­лия, объ­еди­ня­ю­щая епар­хии несколь­ких обла­стей; епар­хия, объ­еди­ня­ю­щая при­ходы одной обла­сти; и при­ход — цер­ков­ная община во главе с пре­сви­те­ром, адми­ни­стра­тивно под­чи­нен­ная епископу.

Даль­ней­шее раз­ви­тие при­вело к созда­нию еще более круп­ных струк­тур: экзар­ха­тов, патриархатов.

Впер­вые более круп­ные, чем мит­ро­по­лии, цер­ков­ные объ­еди­не­ния фик­си­ру­ются в доку­мен­тах II Все­лен­ского Собора (381 год), где во 2‑м пра­виле регу­ли­ру­ется цер­ков­ное управ­ле­ние диоцезами[80] пре­фек­туры Востока:[81] в Египте — Алек­сан­дрий­ской Цер­ко­вью, в Асии — Асий­ской Церк­вью и т.д. Про­цесс укруп­не­ния цер­ков­ных струк­тур про­дол­жился в V веке: 28‑е пра­вило IV Все­лен­ского (Хал­ки­дон­ского) Собора (451 год) вклю­чало в юрис­дик­цию Кон­стан­ти­но­поль­ского пре­стола экзар­хаты (дио­цезы): Фра­кию, Асию и Понт. В конце V века было доку­мен­тально зафик­си­ро­вано пер­вое упо­ми­на­ние титула «Пат­ри­арх» (в Кон­сти­ту­ции импе­ра­тора Зинона в 477 году). В цер­ковно-кано­ни­че­ских доку­мен­тах впер­вые титул Пат­ри­арха появ­ля­ется в доку­мен­тах Трулль­ского Собора (691–692 годы).

Все­лен­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь, рас­про­стра­нен­ная по всему миру, состоит из авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церквей.

Гре­че­ское слово «автокефальный»[82] бук­вально озна­чает «самовозглавляемый»[83]. Авто­ке­фаль­ной счи­та­ется Помест­ная Цер­ковь, обла­да­ю­щая пол­ной адми­ни­стра­тив­ной неза­ви­си­мо­стью от какой-либо иной Помест­ной Церкви. Ее пер­вый епи­скоп (Пред­сто­я­тель) изби­ра­ется Собо­ром этой Помест­ной Церкви. Авто­ке­фаль­ная Цер­ковь само­сто­я­тельна в отно­ше­нии осу­ществ­ле­ния адми­ни­стра­тив­ной и судеб­ной вла­сти, сама состав­ляет новые чино­по­сле­до­ва­ния и пес­но­пе­ния, кано­ни­зи­рует свя­тых. О реше­ниях внут­рен­него харак­тера, име­ю­щих обще­пра­во­слав­ное зна­че­ние, напри­мер, о кано­ни­за­ции свя­тых, сооб­ща­ется дру­гим авто­ке­фаль­ным Помест­ным Пра­во­слав­ным Церквам.

Каж­дая авто­ке­фаль­ная Помест­ная Цер­ковь имеет свою кано­ни­че­скую тер­ри­то­рию (или иначе — тер­ри­то­рию кано­ни­че­ской ответ­ствен­но­сти), гра­ницы кото­рой ни одна дру­гая Помест­ная Цер­ковь не вправе нарушать[84]. Кано­ни­че­ские тер­ри­то­рии всех Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей не покры­вают тер­ри­то­рию всего зем­ного шара: они свя­заны со стра­нами, в кото­рых Пра­во­слав­ная Цер­ковь исто­ри­че­ски суще­ствует на про­тя­же­нии мно­гих веков. За их пре­де­лами рас­по­ла­га­ется тер­ри­то­рия пра­во­слав­ной диаспоры[85], появ­ле­ние кото­рой свя­зано с исхо­дом на рубеже XIX–XX веков насе­ле­ния из исто­ри­че­ски пра­во­слав­ных стран. Авто­ке­фаль­ные Помест­ные Церкви забо­тятся о своей пастве в диас­поре, откры­вая там свои при­ходы и созда­вая епархии.

Спи­сок Авто­ке­фаль­ных Церк­вей, рас­по­ло­жен­ных в опре­де­лен­ном порядке чести, назы­ва­ется свя­щен­ными дипти­хами[86].

Диптихи не наде­ляют сто­я­щие выше по списку Помест­ные Церкви власт­ными пол­но­мо­чи­ями в отно­ше­нии ниже­сто­я­щих, в том числе — не наде­ляют Помест­ную Цер­ковь, зани­ма­ю­щую первую строчку, «какими-либо власт­ными пол­но­мо­чи­ями в обще­цер­ков­ном масштабе»[87]. Места в диптихе обу­слов­лены исто­ри­че­скими при­чи­нами: древ­но­стью Церк­вей, хро­но­ло­ги­че­ской после­до­ва­тель­но­стью про­воз­гла­ше­ния их само­сто­я­тель­но­сти или иными при­чи­нами. Диптихи исполь­зу­ются в прак­тике литур­ги­че­ского поми­но­ве­ния Пред­сто­я­те­лем каж­дой авто­ке­фаль­ной Церкви Пред­сто­я­те­лей дру­гих Помест­ных Церк­вей, а также в вопро­сах, свя­зан­ных с цер­ков­ным дипло­ма­ти­че­ским протоколом.

Все Помест­ные Церкви рав­но­правны, и более высо­кое место в диптихе не предо­став­ляет Помест­ной Церкви ника­ких пре­иму­ществ и при­ви­ле­гий в срав­не­нии с теми Церк­вами, кото­рые зани­мают после­ду­ю­щие места. Место в диптихе отра­жа­ется лишь в порядке, в каком Пред­сто­я­тели Церк­вей ста­но­вятся перед Пре­сто­лом Божиим при сослу­же­нии, в порядке их рас­по­ло­же­ния на цер­ков­ных Собо­рах и на дру­гих офи­ци­аль­ных собра­ниях, в порядке их под­пи­сей под цер­ков­ными актами, при­ни­ма­е­мыми всеми или несколь­кими Помест­ными Церквами.

«Пер­вым среди рав­ных» в ряду Пред­сто­я­те­лей Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей при­зна­ется Пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский; с визан­тий­ских вре­мен он носит титул «все­лен­ского», однако ни титул, ни пер­вен­ство чести не дают Кон­стан­ти­но­поль­скому Пат­ри­арху каких-либо юрис­дик­ци­он­ных прав над епар­хи­ями и при­хо­дами иных авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церк­вей. Все­лен­ский Пат­ри­арх не явля­ется пред­сто­я­те­лем Все­лен­ской Пра­во­слав­ной Церкви: он воз­глав­ляет Кон­стан­ти­но­поль­скую Цер­ковь, одну из пят­на­дцати Помест­ных Пра­во­слав­ных Церквей.

В насто­я­щее время в Пра­во­слав­ной Церкви насчи­ты­ва­ется пят­на­дцать авто­ке­фаль­ных Церквей:

  1. Кон­стан­ти­но­поль­ский Патриархат
  2. Алек­сан­дрий­ский Патриархат
  3. Антио­хий­ский Патриархат
  4. Иеру­са­лим­ский Патриархат
  5. Мос­ков­ский Патриархат
  6. Гру­зин­ский Патриархат
  7. Серб­ский Патриархат
  8. Румын­ский Патриархат
  9. Бол­гар­ский Патриархат
  10. Кипр­ская Пра­во­слав­ная Церковь
  11. Эллад­ская Пра­во­слав­ная Церковь
  12. Албан­ская Пра­во­слав­ная Церковь
  13. Поль­ская Пра­во­слав­ная Церковь
  14. Пра­во­слав­ная Цер­ковь Чеш­ских Земель и Словакии
  15. Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Америке[88].

В основе устрой­ства Помест­ной Церкви лежит епар­хия[89] — адми­ни­стра­тивно-тер­ри­то­ри­аль­ная цер­ков­ная еди­ница, управ­ля­е­мая епи­ско­пом (архи­ереем).

Пра­вя­щий архи­ерей обла­дает пол­но­той зако­но­да­тель­ной, адми­ни­стра­тив­ной и судеб­ной вла­сти в своей епар­хии и огра­ни­чен лишь собор­ными орга­нами выс­шей вла­сти Помест­ной Церкви, воз­глав­ля­е­мыми ее Пред­сто­я­те­лем. Согласно 17-му пра­вилу IV Все­лен­ского Собора, «в каж­дой епар­хии суще­ству­ю­щие в селах или при­го­ро­дах при­ходы должны неиз­менно пре­бы­вать под вла­стью управ­ля­ю­щих ими епископов».

Помощ­ни­ками пра­вя­щего архи­ерея могут быть дру­гие епи­скопы (викар­ные). В управ­ле­нии епар­хией в каче­стве вспо­мо­га­тель­ных, кон­суль­та­тив­ных и испол­ни­тель­ных могут участ­во­вать также раз­лич­ные кол­ле­ги­аль­ные органы.

Уже в III веке упо­ми­на­ется посто­ян­ный пре­сви­тер­ский совет при епи­скоп­ских кафед­рах, кото­рый помо­гал епи­скопу в заве­до­ва­нии епар­хи­аль­ными делами[90]. Начи­ная с IV века, этот пре­сви­тер­ский совет полу­чает кано­ни­че­ское утвер­жде­ние; каноны опре­де­ляют обя­зан­но­сти чле­нов совета[91]. В даль­ней­шем этот совет полу­чал раз­лич­ные назва­ния: епар­хи­аль­ный совет, епар­хи­аль­ное собра­ние, епар­хи­аль­ная кон­си­сто­рия, — его целью все­гда было ока­за­ние помощи епи­скопу в веде­нии дел в епархии.

Через сво­его епи­скопа епар­хия нахо­дится в обще­нии со всей Помест­ной Цер­ко­вью, в состав кото­рой вхо­дит. Сим­во­ли­че­ским актом этого обще­ния явля­ется поми­но­ве­ние пра­вя­щим архи­ереем за бого­слу­же­нием имени Пред­сто­я­теля Помест­ной Церкви (14‑е и 15‑е пра­вила Дву­крат­ного Собора).

Пра­вя­щий архи­ерей, пред­став­ляя свою епар­хию, участ­вует в работе обще­цер­ков­ных орга­нов выс­шей вла­сти — Собо­ров Помест­ной Церкви, а также дру­гих надъ­е­пар­хи­аль­ных цер­ков­ных структур.

Епар­хия состоит из при­хо­дов, воз­глав­ля­е­мых пресвитерами.

Каж­дый при­ход, как пра­вило, имеет храм и воз­глав­ля­ется насто­я­те­лем этого храма[92]. Насто­я­тель назна­ча­ется или утвер­жда­ется на свою долж­ность епар­хи­аль­ным архи­ереем, кото­рый и явля­ется его непо­сред­ствен­ным началь­ни­ком. В круп­ных при­хо­дах бывает несколько свя­щен­ни­ков, один из кото­рых явля­ется насто­я­те­лем, про­чие нахо­дятся у него в под­чи­не­нии. В реше­нии раз­лич­ных вопро­сов при­ход­ской жизни насто­я­телю помо­гает при­ход­ской совет и (или) при­ход­ское собра­ние, состо­я­щее из кли­ри­ков и мирян дан­ного прихода.

Пре­сви­тер, назна­чен­ный на при­ход, не вправе само­вольно поки­нуть его[93] и не вправе уда­литься из него, осо­бенно если воз­ни­кает какая-нибудь гро­зя­щая при­хо­жа­нам опасность[94] Для того, чтобы кли­рик одной епар­хии мог полу­чить место в при­ходе дру­гой епар­хии, он дол­жен иметь от сво­его преж­него епи­скопа отпуск­ную грамоту[95].

Мона­стырь пред­став­ляет собой цер­ков­ную муж­скую или жен­скую мона­ше­скую общину, адми­ни­стра­тивно вхо­дя­щую в состав епархии.

Мона­стырь нахо­дится под наблю­де­нием и кано­ни­че­ским управ­ле­нием архи­ерея, в епар­хии кото­рого он рас­по­ла­га­ется. Он может быть осно­ван только с согла­сия епар­хи­аль­ного епископа[96] и им же освящен[97]. Мона­стырь под­ле­жит над­зору и суду епископа[98].

Неко­то­рые круп­ные мона­стыри назы­ва­ются лаврами[99].

Муж­ской мона­стырь воз­глав­ляет игу­мен; жен­ский мона­стырь воз­глав­ляет игу­ме­ния. В прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви пра­вя­щий архи­ерей может иметь осо­бое попе­че­ние об исто­ри­че­ски зна­чи­мых мона­сты­рях. В таких слу­чаях архи­ерей име­ну­ется свя­щен­но­ар­хи­манд­ри­том мона­стыря, а игу­мен мона­стыря име­ну­ется наместником.

В управ­ле­нии мона­сты­рем помощь игу­мену ока­зы­вает духов­ный собор — сове­ща­тель­ный орган, созы­ва­е­мый им из числа основ­ных долж­ност­ных лиц мона­стыря и опыт­ных мона­хов. Пере­чень вопро­сов, обсуж­да­е­мых духов­ным собо­ром, и пери­о­дич­ность его засе­да­ний опре­де­ля­ются уста­вом монастыря.

Став­ро­пи­ги­аль­ные мона­стыри и при­ходы под­чи­ня­ются Пред­сто­я­телю Помест­ной Церкви.

Став­ро­пи­ги­аль­ным назы­ва­ется мона­стырь или при­ход, рас­по­ло­жен­ный на тер­ри­то­рии той или иной епар­хии, но при этом не под­чи­ня­ю­щийся пра­вя­щему архи­ерею, а нахо­дя­щийся под пря­мым управ­ле­нием Пред­сто­я­теля Помест­ной Церкви. В прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви вме­сто име­но­ва­ния «став­ро­пи­ги­аль­ный при­ход» исполь­зу­ется име­но­ва­ние «Пат­ри­ар­шее подворье».

Члены Церкви могут также созда­вать доб­ро­воль­ные объ­еди­не­ния, име­ну­е­мые брат­ствами и сестричествами.

Брат­ства и сест­ри­че­ства пред­став­ляют собой доб­ро­воль­ные объ­еди­не­ния мирян, зада­чей кото­рых явля­ется попе­че­ние о храме, про­све­ти­тель­ская, обра­зо­ва­тель­ная, бла­го­тво­ри­тель­ная дея­тель­ность, защита Пра­во­сла­вия. Брат­ства орга­ни­зу­ются, как пра­вило, вокруг при­хо­дов. При вступ­ле­нии в брат­ство его члены не дают ника­ких обе­тов. Любой член брат­ства (или сест­ри­че­ства) может бес­пре­пят­ственно выйти из него.

В при­ня­том Свя­щен­ным Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви «Поло­же­нии об орга­ни­за­ции сест­ри­честв и братств диа­ко­ни­че­ской направленности»[100] гово­рится об основ­ных видах их дея­тель­но­сти. Это, в первую оче­редь, помощь детям, боль­ным, инва­ли­дам, пре­ста­ре­лым, без­дом­ным, бежен­цам, заклю­чен­ным, оди­но­ким мате­рям, мно­го­дет­ным семьям.

4. Устройство Русской Православной Церкви

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь — авто­ке­фаль­ная Помест­ная Пра­во­слав­ная Цер­ковь. Дру­гое наиме­но­ва­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви — Мос­ков­ский Патриархат.

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь зани­мает пятое место в диптихе авто­ке­фаль­ных Помест­ных Церк­вей. Пред­сто­я­те­лем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви явля­ется Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси.

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь само­сто­я­тельна и неза­ви­сима от дру­гих Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей в вопро­сах попе­че­ния о своей пастве, внут­рен­него управ­ле­ния и суда, а также в вопро­сах вза­и­мо­от­но­ше­ний с дру­гими кон­фес­си­ями и рели­ги­ями, госу­дар­ствен­ными, меж­ду­на­род­ными и обще­ствен­ными орга­ни­за­ци­ями. Основ­ным доку­мен­том, регла­мен­ти­ру­ю­щим управ­ле­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью, явля­ется ее Устав.

Кано­ни­че­ская тер­ри­то­рия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви рас­про­стра­ня­ется на Рос­сию, Укра­ину, Бела­русь, Мол­да­вию, Лат­вию, Литву, Эсто­нию, Казах­стан, Азер­бай­джан, Узбе­ки­стан, Кыр­гыз­стан, Таджи­ки­стан, Турк­ме­ни­стан, Япо­нию, Китай и Монголию.

Епар­хии, мона­стыри и при­ходы Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви нахо­дятся в этих стра­нах, а также за пре­де­лами ее кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии — на всех кон­ти­нен­тах, вклю­чая Антарк­тиду. Кроме того, в юрис­дик­цию Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви вхо­дят пред­ста­ви­тель­ства, нахо­дя­щи­еся на кано­ни­че­ских тер­ри­то­риях дру­гих Помест­ных Пра­во­слав­ных Церк­вей, создан­ные по согла­со­ва­нию с выс­шей цер­ков­ной вла­стью послед­них. Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь окорм­ляет мно­го­на­ци­о­наль­ную паству, гово­ря­щую на раз­ных языках.

Выс­шими орга­нами цер­ков­ной вла­сти и управ­ле­ния Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата явля­ются Помест­ный Собор, Архи­ерей­ский Собор и Свя­щен­ный Синод во главе с Пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Руси.

Согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, Помест­ному Собору при­над­ле­жит выс­шая власть в вопро­сах, каса­ю­щихся избра­ния Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси и ухода его на покой, предо­став­ле­ния авто­ке­фа­лии, авто­но­мии или само­управ­ле­ния частям Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[101]. Помест­ные Соборы созы­ва­ются по мере необ­хо­ди­мо­сти, кото­рая опре­де­ля­ется Пат­ри­ар­хом, Свя­щен­ным Сино­дом и Архи­ерей­ским Собо­ром. В обя­за­тель­ном порядке Помест­ный Собор созы­ва­ется для избра­ния Пат­ри­арха. В состав Помест­ного Собора вхо­дят архи­ереи, кли­рики, мона­ше­ству­ю­щие и миряне Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви по долж­но­сти или через избра­ние, в соот­вет­ствии с Поло­же­нием о составе Помест­ного Собора.

Архи­ерей­скому Собору при­над­ле­жит выс­шая власть в веро­учи­тель­ных, кано­ни­че­ских, бого­слу­жеб­ных, пас­тыр­ских, адми­ни­стра­тив­ных и иных вопро­сах, каса­ю­щихся как внут­рен­ней, так и внеш­ней жизни Церкви; в обла­сти под­дер­жа­ния брат­ских отно­ше­ний с дру­гими Пра­во­слав­ными Церк­вами, опре­де­ле­ния харак­тера отно­ше­ний с ино­слав­ными кон­фес­си­ями и нехри­сти­ан­скими рели­ги­оз­ными общи­нами, а также с госу­дар­ствами и свет­ским обществом[102]. По Уставу, Архи­ерей­ский Собор дол­жен созы­ваться «не реже одного раза в четыре года и в пред­две­рии Помест­ного Собора»[103]. В состав Собора вхо­дят все пра­вя­щие и викар­ные архи­ереи Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Свя­щен­ный Синод, воз­глав­ля­е­мый Пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Руси, явля­ется орга­ном управ­ле­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в период между Архи­ерей­скими Соборами[104]. Засе­да­ния Свя­щен­ного Синода созы­ва­ются Пат­ри­ар­хом по мере необ­хо­ди­мо­сти. В состав Свя­щен­ного Синода вхо­дят его пред­се­да­тель — Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси, девять посто­ян­ных и пять вре­мен­ных членов[105].

Посто­ян­ными чле­нами Свя­щен­ного Синода явля­ются: по зани­ма­е­мой епи­скоп­ской кафедре — мит­ро­по­литы Киев­ский и всея Укра­ины; Санкт-Петер­бург­ский и Ладож­ский; Мин­ский и Заслав­ский, Пат­ри­ар­ший экзарх всея Бела­руси; Кру­тиц­кий и Коло­мен­ский; Киши­нев­ский и всей Мол­довы; Аста­най­ский и Казах­стан­ский, глава Мит­ро­по­ли­чьего округа в Рес­пуб­лике Казах­стан; Таш­кент­ский и Сред­не­ази­ат­ский, глава Сред­не­ази­ат­ского мит­ро­по­ли­чьего округа; по долж­но­сти — управ­ля­ю­щий делами Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии и пред­се­да­тель Отдела внеш­них цер­ков­ных связей[106]. Пять мест в Свя­щен­ном Синоде зани­мают вре­мен­ные члены — архи­ереи Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, изби­ра­е­мые по прин­ципу ротации[107].

Пред­сто­я­те­лем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви явля­ется Пат­ри­арх; он носит титул «Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси»[108].

Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси воз­глав­ляет Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь как ее пред­сто­я­тель. Его имя воз­но­сится за бого­слу­же­нием во всех хра­мах Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Пат­ри­арх управ­ляет Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью вме­сте со Свя­щен­ным Сино­дом, явля­ясь его Пред­се­да­те­лем. Кроме того, он явля­ется епар­хи­аль­ным архи­ереем города Москвы и Мос­ков­ской области[109].

Будучи «пер­вым среди рав­ных» среди архи­ереев Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, Пат­ри­арх — в рам­ках, опре­де­лен­ных кано­нами, — имеет ряд исклю­чи­тель­ных прав в отно­ше­нии епар­хий, воз­глав­ля­е­мых дру­гими архи­ере­ями. В част­но­сти, он пору­чает архи­ереям вре­мен­ное управ­ле­ние епар­хи­ями в слу­чае дли­тель­ной болезни, кон­чины или нахож­де­ния под цер­ков­ным судом епар­хи­аль­ных архи­ереев; наблю­дает за выпол­не­нием архи­ере­ями их архи­пас­тыр­ского долга; имеет право посе­ще­ния всех епар­хий Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви; пре­по­дает архи­ереям брат­ские советы как отно­си­тельно их лич­ной жизни, так и отно­си­тельно испол­не­ния ими архи­пас­тыр­ского долга; в слу­чае невни­ма­ния к его сове­там пред­ла­гает Свя­щен­ному Синоду выне­сти соот­вет­ству­ю­щее поста­нов­ле­ние; при­ни­мает жалобы на архи­ереев и дает им над­ле­жа­щий ход.

Пат­ри­арх забо­тится о свое­вре­мен­ном изго­тов­ле­нии и освя­ще­нии свя­того мира для обще­цер­ков­ных потребностей.

Пат­ри­арх обра­ща­ется с пас­тыр­скими посла­ни­ями ко всей Пол­ноте Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви; сно­сится с Пред­сто­я­те­лями Пра­во­слав­ных Церк­вей; пред­став­ляет Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь в отно­ше­ниях с выс­шими орга­нами госу­дар­ствен­ной вла­сти и управ­ле­ния. Также он имеет осо­бый долг «печа­ло­ва­ния» (хода­тай­ства) перед орга­нами госу­дар­ствен­ной вла­сти, как на кано­ни­че­ской тер­ри­то­рии Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата, так и за ее пределами.

Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси изби­ра­ется Помест­ным Собо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви согласно про­це­дуре, кото­рая уста­нав­ли­ва­ется в каж­дом слу­чае пред­ва­ря­ю­щим его Архи­ерей­ским Собо­ром. Пат­ри­арх изби­ра­ется пожиз­ненно. Согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, кан­ди­дат в Пат­ри­архи дол­жен отве­чать сле­ду­ю­щим тре­бо­ва­ниям: быть архи­ереем Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви; обла­дать выс­шим бого­слов­ским обра­зо­ва­нием, доста­точ­ным опы­том епар­хи­аль­ного управ­ле­ния, отли­чаться при­вер­жен­но­стью к кано­ни­че­скому пра­во­по­рядку; поль­зо­ваться доб­рой репу­та­цией и дове­рием иерар­хов, клира и народа; «иметь доб­рое сви­де­тель­ство от внеш­них» (1Тим 3:7); иметь воз­раст не моложе 40 лет[110].

В цер­ков­ном управ­ле­нии Пат­ри­арху и Свя­щен­ному Синоду помо­гают непо­сред­ственно под­чи­нен­ная ему Мос­ков­ская Пат­ри­ар­хия и сино­даль­ные учреждения.

Согласно Уставу Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, Мос­ков­ская Пат­ри­ар­хия и сино­даль­ные учре­жде­ния явля­ются орга­нами испол­ни­тель­ной вла­сти Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси и Свя­щен­ного Синода[111].

Руко­во­ди­тели сино­даль­ных учре­жде­ний регу­лярно соби­ра­ются под пред­се­да­тель­ством Пат­ри­арха для обсуж­де­ния наи­бо­лее важ­ных вопро­сов, каса­ю­щихся дея­тель­но­сти Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Это сове­ща­ние руко­во­ди­те­лей сино­даль­ных учре­жде­ний назы­ва­ется Выс­шим Цер­ков­ным Советом[112].

В 2009 году в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви был создан новый сове­ща­тель­ный орган — Меж­со­бор­ное присутствие.

Оно содей­ствует выс­шей цер­ков­ной вла­сти Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви «в под­го­товке реше­ний, каса­ю­щихся наи­бо­лее важ­ных вопро­сов внут­рен­ней жизни и внеш­ней дея­тель­но­сти Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви»[113].

Основ­ной зада­чей Меж­со­бор­ного при­сут­ствия явля­ется «пред­ва­ри­тель­ное изу­че­ние вопро­сов, рас­смат­ри­ва­е­мых Помест­ным и Архи­ерей­ским Собо­рами, а также под­го­товка про­ек­тов реше­ний по этим вопросам»[114]. Реше­ния по пред­ло­же­ниям Меж­со­бор­ного при­сут­ствия могут при­ни­маться также Свя­щен­ным Синодом.

В состав Меж­со­бор­ного при­сут­ствия вхо­дят изби­ра­е­мые Свя­щен­ным Сино­дом архи­ереи, кли­рики, мона­ше­ству­ю­щие и миряне. Пред­се­да­те­лем Меж­со­бор­ного При­сут­ствия явля­ется Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси.

Резуль­таты работы комис­сий Меж­со­бор­ного при­сут­ствия рас­смат­ри­ва­ются и утвер­жда­ются на пле­нар­ном заседании.

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви дей­ствует цер­ков­ный суд в трех инстан­циях: епар­хи­аль­ный суд, Обще­цер­ков­ный суд, Архи­ерей­ский Собор.

Цер­ков­ный суд пред­на­зна­чен для вос­ста­нов­ле­ния нару­шен­ного порядка и строя цер­ков­ной жизни и при­зван спо­соб­ство­вать соблю­де­нию свя­щен­ных кано­нов и иных уста­нов­ле­ний Пра­во­слав­ной Церкви.

Система цер­ков­ного судо­про­из­вод­ства опи­сана в «Поло­же­нии о цер­ков­ном суде Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви», при­ня­том Архи­ерей­ским Собо­ром в 2008 году.

В состав Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви вхо­дят адми­ни­стра­тивно-тер­ри­то­ри­аль­ные обра­зо­ва­ния (кано­ни­че­ские под­раз­де­ле­ния), име­ю­щие раз­лич­ную сте­пень авто­но­мии: Авто­ном­ные и Само­управ­ля­е­мые Церкви, Экзар­хаты и Мит­ро­по­ли­чьи округа.

Кано­ни­че­ские под­раз­де­ле­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви объ­еди­няют епар­хии в отдель­ных реги­о­нах, вхо­дя­щих в ее кано­ни­че­скую тер­ри­то­рию. Они имеют соб­ствен­ные органы управ­ле­ния и суда, ино­гда спе­ци­фи­че­ское внут­рен­нее зако­но­да­тель­ство. По сте­пени авто­но­мии они могут быть раз­де­лены на три группы.

Первую группу состав­ляют Авто­ном­ные Церкви, Само­управ­ля­е­мые Церкви и Само­управ­ля­е­мые Церкви с широ­кими пра­вами авто­но­мии. Их осо­бен­ность заклю­ча­ется в том, что Пред­сто­я­тели, пра­вя­щие и викар­ные архи­ереи этих Церк­вей изби­ра­ются соб­ствен­ными Собо­рами (в слу­чае Само­управ­ля­е­мых Церк­вей — из кан­ди­да­тов утвер­жда­е­мых Пат­ри­ар­хом Мос­ков­ским и всея Руси и Свя­щен­ным Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви)[115]. Управ­ле­ние этими Церк­вами осу­ществ­ля­ется «на основе и в пре­де­лах, предо­став­ля­е­мых Пат­ри­ар­шим Томосом[116], изда­ва­е­мым в соот­вет­ствии с реше­ни­ями Помест­ного или Архи­ерей­ского Собора»[117]. Орга­нами цер­ков­ной вла­сти и управ­ле­ния в Авто­ном­ных и Само­управ­ля­е­мых Церк­вах явля­ются соборы и синоды этих Церк­вей. Реше­ние о созда­нии и упразд­не­нии Авто­ном­ных и Само­управ­ля­е­мых Церк­вей нахо­дится в веде­нии Помест­ного Собора Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[118].

В число авто­ном­ных Церк­вей Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата вклю­ча­ются Япон­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и Китай­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь. Само­управ­ля­е­мые Церкви с широ­кими пра­вами авто­но­мии — Укра­ин­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь Загра­ни­цей. Само­управ­ля­е­мые Церкви — Пра­во­слав­ная Цер­ковь Мол­довы, Лат­вий­ская и Эстон­ская Пра­во­слав­ные Церкви.

Во вто­рую группу в соот­вет­ствии со сте­пе­нью авто­но­мии вхо­дят Экзар­хаты и Мит­ро­по­ли­чьи округа. Пред­сто­я­тели, пра­вя­щие и викар­ные архи­ереи этих кано­ни­че­ских под­раз­де­ле­ний изби­ра­ются, согласно Уставу, Свя­щен­ным Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[119]. Экзар­хаты и Мит­ро­по­ли­чьи округа управ­ля­ются сино­дами дан­ных кано­ни­че­ских под­раз­де­ле­ний под пред­се­да­тель­ством их пред­сто­я­те­лей, реше­ния этих сино­дов утвер­жда­ются Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Реше­ние о созда­нии и упразд­не­нии Экзар­ха­тов и Мит­ро­по­ли­чьих окру­гов при­ни­ма­ются Свя­щен­ным Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви с после­ду­ю­щим утвер­жде­нием Архи­ерей­ским Собо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[120].

В насто­я­щее время в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствует один Экзар­хат — Бело­рус­ский, дей­ству­ю­щий на тер­ри­то­рии Рес­пуб­лики Бела­русь, — и два Мит­ро­по­ли­чьих округа — Мит­ро­по­ли­чий округ в Рес­пуб­лике Казах­стан и Сред­не­ази­ат­ский Мит­ро­по­ли­чий округ, объ­еди­ня­ю­щий епар­хии на тер­ри­то­рии Узбе­ки­стана, Кыр­гыз­стана и Таджикистана.

В состав Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви вхо­дят мит­ро­по­лии, объ­еди­ня­ю­щие две или более епархий.

Епар­хии, вхо­дя­щие в состав мит­ро­по­лий, «нахо­дятся в пря­мом кано­ни­че­ском под­чи­не­нии Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси, Свя­щен­ного Синода, Архи­ерей­ского и Помест­ного Соборов»[121]. Основ­ной целью объ­еди­не­ния епар­хий в мит­ро­по­лии явля­ется «коор­ди­на­ция бого­слу­жеб­ной, пас­тыр­ской, мис­си­о­нер­ской, духовно-про­све­ти­тель­ской, обра­зо­ва­тель­ной, моло­деж­ной, соци­аль­ной, бла­го­тво­ри­тель­ной, изда­тель­ской, инфор­ма­ци­он­ной дея­тель­но­сти епар­хий, а также их вза­и­мо­дей­ствия с обще­ством и орга­нами госу­дар­ствен­ной власти»[122].

В мит­ро­по­лии дей­ствует Архи­ерей­ский совет, кото­рый созы­ва­ется по мере необ­хо­ди­мо­сти, но не менее двух раз в год. В его состав вхо­дят все епар­хи­аль­ные и викар­ные архи­ереи мит­ро­по­лии. Глава мит­ро­по­лии — мит­ро­по­лит — явля­ется епар­хи­аль­ным архи­ереем одной из епар­хий, вхо­дя­щих в ее состав. Реше­ния о созда­нии или упразд­не­нии мит­ро­по­лий при­ни­ма­ются Свя­щен­ным Сино­дом Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, затем одоб­ря­ются Архи­ерей­ским Собо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви[123].

Глава 3. Храм

1. Внутреннее устройство православного храма

Пра­во­слав­ный храм — это осо­бое зда­ние, пред­на­зна­чен­ное для совер­ше­ния цер­ков­ных бого­слу­же­ний, в кото­рых участ­вуют свя­щен­но­слу­жи­тели и миряне.

Все пра­во­слав­ные храмы, неза­ви­симо от архи­тек­тур­ных осо­бен­но­стей, имеют три основ­ные части: при­твор, цен­траль­ную часть и алтарь (при этом в хра­мах неболь­шого раз­мера при­твор может быть архи­тек­турно никак не выделен).

При­твор — поме­ще­ние, рас­по­ло­жен­ное между вхо­дом в храм и его основ­ной частью.

Цен­траль­ная часть (наос) — поме­ще­ние, пред­на­зна­чен­ное для моля­щихся. В этой части также совер­ша­ются отдель­ные бого­слу­жеб­ные дей­ствия. В центр храма выхо­дят свя­щен­но­слу­жи­тели во время пения поли­е­лея и здесь же про­ис­хо­дит пома­за­ние веру­ю­щих свя­тым елеем. При архи­ерей­ском слу­же­нии за Боже­ствен­ной литур­гией обла­че­ние архи­ерея про­ис­хо­дит в цен­тре храма, на кафедре, где он пре­бы­вает до малого входа. На сере­дине храма совер­ша­ется чте­ние Апо­стола, а также Еван­ге­лия в том слу­чае, если в бого­слу­же­нии участ­вует диа­кон. Как пра­вило, в цен­тре храма, на ана­лое (осо­бой под­ставке), пола­га­ется хра­мо­вая икона либо икона празд­ну­е­мого в этот день свя­того или события.

Алтарем[1] назы­ва­ется поме­ще­ние в восточ­ной части храма, отде­лен­ное от основ­ной части алтар­ной пре­гра­дой (ико­но­ста­сом). Перед ико­но­ста­сом устро­ено воз­вы­ше­ние — солея[2]. Цен­траль­ная часть солеи, кото­рая обычно имеет форму полу­круг­лого выступа, назы­ва­ется амвоном[3]. С этого места во время бого­слу­же­ния диа­кон воз­гла­шает екте­нии, а свя­щен­ник про­из­но­сит про­по­ведь, совер­шает отпуст, дает моля­щимся для цело­ва­ния крест. Солея и амвон, как и пол алтаря, как пра­вило, устра­и­ва­ются на одну или несколько сту­пе­ней выше, чем пол основ­ной части храма, чтобы при­под­нять алтар­ную часть над основной.

Алтар­ная пре­града[4] пред­став­ляет собой пере­го­родку между основ­ной частью храма и алтарем.

В цен­тре алтар­ной пре­грады, напро­тив амвона, рас­по­ло­жены дву­створ­ча­тые двери, назы­ва­е­мые свя­тыми дверьми, или цар­скими вратами[5]. Со сто­роны алтаря цар­ские врата в опре­де­лен­ные моменты службы и во вне­бо­го­слу­жеб­ное время закры­ва­ются алтар­ной заве­сой из ткани — катапетасмой[6].

В алтар­ной пре­граде, по ее краям, также име­ются одно­створ­ча­тые двери — север­ная и южная, име­ну­е­мые диа­кон­скими, поскольку через них на амвон выхо­дят из алтаря диа­коны для воз­гла­ше­ния екте­ний (в неболь­ших хра­мах и в при­де­лах зача­стую име­ется только одна из диа­кон­ских дверей).

В древ­но­сти алтар­ная пре­града состо­яла из колонн, между кото­рыми снизу были уста­нов­лены либо мра­мор­ные плиты, либо метал­ли­че­ские решетки, а сверху поло­жена балка. В цен­тре алтар­ной пре­грады устра­и­вали свя­тые врата. Позд­нее на алтар­ную пре­граду стали поме­щать иконы, кото­рые уста­нав­ли­вали в про­ме­жут­ках между колон­ками, а также поверх соеди­няв­шей их балки. Так посте­пенно сфор­ми­ро­вался ико­но­стас, кото­рый бывает одно­ярус­ным или многоярусным[7].

В сере­дине алтаря, напро­тив цар­ских врат, уста­нов­лен свя­той пре­стол (свя­тая тра­пеза), кото­рый пред­став­ляет собой стол из камня или дерева.

Под пре­сто­лом или внутри него, согласно 7‑му пра­вилу VII Все­лен­ского Собора, поме­ща­ются частицы мощей муче­ника или иного святого.

На пре­столе все­гда лежит бого­слу­жеб­ное Еван­ге­лие, исполь­зу­е­мое для чте­ния во время бого­слу­же­ния, и напре­столь­ный крест. На пре­столе или ино­гда за пре­сто­лом может быть уста­нов­лен семи­свеч­ник — све­тиль­ник с семью лам­па­дами. По обе сто­роны от него нередко рас­по­ла­га­ются запре­столь­ные крест и икона на древ­ках, исполь­зу­е­мые во время крест­ных ходов и иных цер­ков­ных шествий.

Глав­ное пред­на­зна­че­ние пре­стола — слу­жить местом для постав­ле­ния Свя­тых Даров при совер­ше­нии таин­ства Евха­ри­стии во время Боже­ствен­ной литур­гии. На пре­столе также посто­янно нахо­дится даро­хра­ни­тель­ница — сосуд с запас­ными Свя­тыми Дарами[8] для при­ча­ще­ния веру­ю­щих вне храма. При­ка­саться к пре­столу раз­ре­шено только свя­щен­но­слу­жи­те­лям, так как на нем пре­бы­вают Свя­тые Дары.

В неко­то­рых хра­мах над пре­сто­лом устроен бал­да­хин на четы­рех стол­пах (киво­рий, по-сла­вян­ски — сень).

Пре­стол освя­ща­ется по осо­бому чину пра­вя­щим архи­ереем (или, по его пору­че­нию, свя­щен­ни­ком). Дере­вян­ный пре­стол, как пра­вило, имеет обла­че­ния: ниж­нее (про­стая белая ткань из льна, кото­рая закреп­ля­ется нама­ты­ва­е­мой поверх нее верев­кой) и верх­нее (изго­тов­ля­е­мое из парчи или иной подоб­ной ткани). Ниж­нее обла­че­ние сим­во­ли­зи­рует пла­ща­ницу, кото­рой было обвито Тело Спа­си­теля при погре­бе­нии, веревка — узы, кото­рыми Он был свя­зан, когда Его вели на суд, а верх­нее обла­че­ние — цар­ские одежды Хри­ста Царя во славе.

На пре­столе лежит анти­минс[9] — плат с изоб­ра­же­нием поло­же­ния во гроб Гос­пода Иисуса Хри­ста, ору­дий Его казни и евангелистов.

На анти­минс постав­ля­ются Свя­тые Дары во время совер­ше­ния Таин­ства Евха­ри­стии; он соб­ствен­но­ручно под­пи­сан пра­вя­щим архи­ереем, что озна­чает его бла­го­сло­ве­ние на свя­щен­но­дей­ствие. После Боже­ствен­ной литур­гии анти­минс скла­ды­ва­ется осо­бым обра­зом и заво­ра­чи­ва­ется в дру­гой плат, боль­ший по раз­ме­рам, — илитон[10], сим­во­ли­зи­ру­ю­щий пелены, кото­рыми был повит Гос­подь Иисус Хри­стос по рож­де­стве, а также пла­ща­ницу, в кото­рую Его Тело было обер­нуто при погре­бе­нии. Внутри или­тона пола­га­ется «губа» (губка), кото­рая во время Боже­ствен­ной литур­гии слу­жит для погру­же­ния в свя­тую чашу частиц Свя­того Агнца и частиц, выну­тых из просфор в честь свя­тых, а также поми­на­е­мых живых и умер­ших. Губа сим­во­ли­зи­рует напи­тан­ную жел­чью и уксу­сом губку, кото­рую под­несли к устам рас­пя­того на Кре­сте Христа.

Согласно совре­мен­ной прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, в анти­минс вши­ва­ется частица мощей муче­ника или иного свя­того, что напо­ми­нает о древ­ней тра­ди­ции совер­шать Евха­ри­стию на гроб­ни­цах муче­ни­ков (древ­не­рус­ские анти­минсы не имеют мощей).

В над­писи на анти­минсе ука­зы­ва­ются титул и имя освя­тив­шего его епи­скопа, дата освя­ще­ния и храм, для кото­рого анти­минс пред­на­зна­чен. Выдача анти­минса отдель­ному свя­щен­нику допус­ка­ется только в осо­бых слу­чаях (напри­мер, если свя­щен­ник несет мис­си­о­нер­ское слу­же­ние там, где хра­мов нет).

Даль­няя часть алтаря, у его восточ­ной стены, назы­ва­ется гор­ним[11] местом.

В визан­тий­ских хра­мах на гор­нем месте рас­по­ла­гался амфи­те­атр в несколько сту­пе­ней, на кото­рых в опре­де­лен­ные моменты службы сидели свя­щен­но­слу­жи­тели. В совре­мен­ных хра­мах в цен­тре гор­него места нахо­дится кресло для епи­скопа. Справа и слева от него могут рас­по­ла­гаться сиде­ния для священников.

Алтарь может раз­де­ляться на основ­ную часть, в цен­тре кото­рой нахо­дится пре­стол, север­ную, где рас­по­ло­жен жерт­вен­ник, и южную, где хра­нятся бого­слу­жеб­ные обла­че­ния священнослужителей.

В одних хра­мах (с тремя апси­дами) север­ная и южная части алтаря явля­ются отдель­ными поме­ще­ни­ями, соеди­нен­ными с основ­ной частью про­хо­дами; в дру­гих хра­мах алтарь пред­став­ляет собой одно помещение.

Жерт­вен­ни­ком назы­ва­ется, прежде всего, стол для совер­ше­ния про­ско­ми­дии, но также и отдель­ное поме­ще­ние, где этот стол рас­по­ло­жен. В рус­ских хра­мах жерт­вен­ник в пер­вом зна­че­нии обычно внешне похож на свя­той пре­стол; в гре­че­ских хра­мах нередко в каче­стве жерт­вен­ника исполь­зу­ется ниша в стене.

Доступ в алтарь имеют только свя­щен­но­слу­жи­тели. Миря­нам вход в алтарь раз­ре­ша­ется лишь по осо­бому благословению.

Согласно 19-му пра­вилу Лаоди­кий­ского Собора, в алтаре могут нахо­диться только свя­щенно- и цер­ков­но­слу­жи­тели. В насто­я­щее время в алтарь могут быть допу­щены помо­га­ю­щие при совер­ше­нии бого­слу­же­ния миряне (поно­мари, алтар­ники). В жен­ских мона­сты­рях слу­же­ние алтар­ни­ков могут испол­нять мона­хини (15‑е пра­вило Ники­фора Исповедника).

Помимо глав­ного алтаря, в храме могут быть алтари в приделах.

В рус­ской цер­ков­ной архи­тек­туре нередко храм состоит из глав­ной, лет­ней, части с высо­ким купо­лом и зим­ней — с невы­со­ким потол­ком, что свя­зано с осо­бен­но­стями кли­мата. В зим­ней части, как пра­вило, рас­по­ло­жены два придела[12], в кото­рых в ста­рину слу­жили зимой, а в наши дни слу­жат по буд­ням или ран­ние литур­гии в праздники.

Цер­ков­ные пра­вила запрещают[13] в один день совер­шать две Боже­ствен­ные литур­гии на одном пре­столе, поэтому если в празд­нич­ный день бывает две или больше литур­гий, то наи­бо­лее тор­же­ствен­ная (позд­няя) совер­ша­ется в глав­ном алтаре.

Цер­ков­ный хор может рас­по­ла­гаться в раз­ных частях храма.

В древ­но­сти пев­чие нахо­ди­лись либо возле амвона — в цен­тре храма, или у одной из колонн, либо на верх­нем ярусе храма — в рас­по­ло­жен­ной по его пери­метру гале­рее (на хорах). В насто­я­щее время в пра­во­слав­ных хра­мах пев­чие могут нахо­дится либо на хорах (бал­коне), либо на особо устро­ен­ных кли­ро­сах в север­ной и южной части солеи, либо в дру­гом месте глав­ного про­стран­ства храма, спе­ци­ально для них отведенном.

2. Священные сосуды и церковная утварь

Свя­щен­ными сосу­дами име­ну­ются пред­меты, кото­рые исполь­зу­ются при совер­ше­нии таин­ства Евха­ри­стии и при дру­гих бого­слу­же­ниях, а также для при­ча­ще­ния верующих.

К ним отно­сятся: дис­кос, потир, звез­дица, копие, лжица, даро­хра­ни­тель­ница и дароносица.

Дискос[14] — круг­лое блюдо на невы­со­кой ножке с под­став­кой, на кото­рое поме­ща­ется евха­ри­сти­че­ский хлеб (Свя­той Агнец) и поми­наль­ные частицы[15].

Потир[16] — чаша на высо­кой ножке с круг­лым осно­ва­нием, в кото­рую нали­вают евха­ри­сти­че­ское вино, сме­шан­ное с водой.

В насто­я­щее время дис­кос и потир изго­тав­ли­ва­ются из небью­ще­гося мате­ри­ала — металла (как пра­вило, посе­реб­рен­ного или позо­ло­чен­ного). В древ­но­сти дис­косы и потиры могли быть не только метал­ли­че­скими, но и стек­лян­ными, кера­ми­че­скими, деревянными.

Звез­дица состоит из двух соеди­нен­ных между собой метал­ли­че­ских дуг закруг­лен­ной или П‑образной формы. По окон­ча­нии про­ско­ми­дии она уста­нав­ли­ва­ется на дис­косе поверх Свя­тых Даров, прежде чем они будут накрыты покров­цами и воздýхом[17]. После вели­кого входа и постав­ле­ния Свя­тых Даров на пре­стол с них сна­чала сни­ма­ются покровцы, затем — воздýх, а во время евха­ри­сти­че­ской молитвы — звездица.

Копие — нож, с помо­щью кото­рого из боль­шой просфоры выре­за­ется евха­ри­сти­че­ский хлеб, а также из дру­гих просфор изы­ма­ются поми­наль­ные частицы. Копие имеет форму нако­неч­ника копья, заост­рен­ного с двух сто­рон и встав­лен­ного в дере­вян­ную или костя­ную руко­ятку. С помо­щью копия освя­щен­ный евха­ри­сти­че­ский хлеб раз­де­ля­ется на части для при­ча­ще­ния верующих.

Лжица — метал­ли­че­ская ложка с длин­ной руч­кой, пред­на­зна­чен­ная для при­ча­ще­ния мирян, а также для потреб­ле­ния свя­щен­ни­ком или диа­ко­ном Свя­тых Даров, остав­шихся после при­ча­ще­ния верующих.

Даро­хра­ни­тель­ница пред­на­зна­чена для хра­не­ния, а даро­но­сица для пере­носа запас­ных Свя­тых Даров — зара­нее освя­щен­ных и сохра­ня­е­мых для осо­бых слу­чаев (напри­мер, при­ча­ще­ния тяже­ло­боль­ных и умирающих).

Даро­но­сица — это, как пра­вило, неболь­шой ящи­чек пря­мо­уголь­ной формы, в кото­ром свя­щен­ник может выно­сить из храма Свя­тые Дары, поло­жив его в спе­ци­аль­ную нагруд­ную сумку. Часто даро­но­сица поме­ща­ется внутрь спе­ци­аль­ного ков­чега, содер­жа­щего потир и лжицу, пред­на­зна­чен­ные для при­ча­ще­ния веру­ю­щих вне храма.

К свя­щен­ным сосу­дам отно­сится также сосуд для хра­не­ния свя­того мира, исполь­зу­е­мого для совер­ше­ния таин­ства Миропомазания.

Согласно 21-му пра­вилу Лаоди­кий­ского Собора, касаться свя­щен­ных сосу­дов могут только священнослужители.

Иные бого­слу­жеб­ные сосуды и пред­меты име­ну­ются церковными.

К ним отно­сятся: тарели, ков­шики, сосуды для вина и теп­лоты, кадила, купели, водо­свят­ные чаши, литий­ницы. К бого­слу­жеб­ной утвари такого рода могут при­ка­саться не только свя­щен­но­слу­жи­тели, но и миряне.

На тарели (тарелке) поме­ща­ются просфоры и их частицы при совер­ше­нии про­ско­ми­дии. Метал­ли­че­ские ков­шики с руко­я­тью исполь­зу­ются для вли­ва­ния в потир воды и вина на про­ско­ми­дии, а также для добав­ле­ния теплоты[18] в потир перед причащением.

Кадило — спе­ци­аль­ный сосуд, под­ве­шен­ный на цепоч­ках, с помо­щью кото­рого свя­щен­но­слу­жи­тели совер­шают каж­де­ние. Внутрь кадила кла­дется рас­ка­лен­ный уголь, а на него — ладан, от кото­рого исхо­дит бла­го­уха­ние. Свя­щен­но­слу­жи­тель рит­мич­ными дви­же­ни­ями рас­ка­чи­вает кадило по направ­ле­нию к пре­столу, ико­нам, настен­ным фрес­кам, а также дру­гим свя­щен­но­слу­жи­те­лям и миря­нам, сим­во­ли­зи­руя молитву веру­ю­щих, а также бла­го­во­ле­ние Бога, обе­то­ван­ное тем, кто обра­ща­ется к Нему с молит­вой. В молитве на бла­го­сло­ве­ние кадила гово­рится: «Кадило Тебе при­но­сим, Хри­сте Боже наш, в воню бла­го­уха­ния духов­наго, еже прием в пре­не­бес­ный мыс­лен­ный Твой жерт­вен­ник, воз­нис­посли нам бла­го­дать Пре­свя­таго Тво­его Духа [Кадило Тебе при­но­сим, Хри­сте Боже наш, в каче­стве духов­ного бла­го­уха­ния, — а Ты, при­няв его на Свой выс­ший небес и умо­со­зер­ца­е­мый жерт­вен­ник, нис­по­шли нам в ответ бла­го­дать Пре­свя­того Тво­его Духа.]».

Водо­свят­ная чаша пред­став­ляет собой боль­шой сосуд на низ­кой под­ставке, похо­жий на кре­щаль­ную купель, с тремя ячей­ками на краю для уста­новки све­чей. Исполь­зу­ется для освя­ще­ния воды, в том числе во время совер­ше­ния водо­свят­ного молебна.

Литий­ница — метал­ли­че­ский под­нос, на кото­ром укреп­лены блюдо, три чашки и под­свеч­ники для трех све­чей. Пред­на­зна­чена для освя­ще­ния хлеба, пше­ницы, вина и елея на литии, обычно совер­ша­е­мой во время все­нощ­ного бдения.

К бого­слу­жеб­ным пред­ме­там отно­сятся также напре­столь­ные крест и Евангелие.

Бого­слу­жеб­ное Еван­ге­лие не только исполь­зу­ется для чте­ния поло­жен­ных по уставу отрыв­ков Свя­щен­ного Писа­ния, но также выно­сится из алтаря на малом входе Боже­ствен­ной литур­гии и при совер­ше­нии крест­ного хода. Цело­ва­ние Еван­ге­лия совер­ша­ется веру­ю­щими на вос­крес­ной утрене, а цело­ва­нием кре­ста завер­ша­ется их уча­стие в Боже­ствен­ной литур­гии (а также во всех служ­бах пас­халь­ной сед­мицы). Перед кре­стом и Еван­ге­лием совер­ша­ется таин­ство Пока­я­ния (испо­ведь), при­чем после раз­ре­ши­тель­ной молитвы испо­ве­ду­ю­щи­еся целуют эти свя­тыни в знак обе­ща­ния испра­вить свою жизнь[19].

Во время бого­слу­же­ния, совер­ша­е­мого архи­ереем, исполь­зу­ются дики­рий и три­ки­рий, рипиды, орлецы и примикирий.

Дики­рий и трикирий[20]. — это два руч­ных све­тиль­ника с двумя и тремя све­чами соот­вет­ственно, кото­рые пред­но­сятся перед архи­ереем во время бого­слу­же­ния и кото­рыми он бла­го­слов­ляет верующих.

Рипида[21] пред­став­ляет собой метал­ли­че­ский круг на длин­ном древке с изоб­ра­же­нием шести­кры­лого сера­фима. Во время Боже­ствен­ной литур­гии рипи­дами осе­няют потир, дис­кос и Еван­ге­лие; также их выно­сят во время малого и вели­кого входа и в иные пред­пи­сан­ные уста­вом моменты архи­ерей­ского служения.

При архи­ерей­ском слу­же­нии исполь­зу­ются орлецы — круг­лые ков­рики с сим­во­ли­че­ским изоб­ра­же­нием города и паря­щего над ним орла, на кото­рые встает пра­вя­щий архи­ерей в знак цер­ков­ной вла­сти в пре­де­лах своей епархии.

При­ми­ки­рий — руч­ной све­тиль­ник с одной све­чой, кото­рый пред­но­сится перед архи­ереем во время богослужения.

К цер­ков­ной утвари также отно­сятся под­свеч­ники и лампады.

Прежде они пред­на­зна­ча­лись для осве­ще­ния храма, а сего­дня в основ­ном имеют сим­во­ли­че­ское зна­че­ние: горя­щий огонь сим­во­ли­зи­рует молитву, воз­но­си­мую к Богу.

Под­свеч­ники бывают раз­ного раз­мера. Неболь­шие ста­вятся на свя­той пре­стол, перед Свя­тыми Дарами на жерт­вен­нике в конце Боже­ствен­ной литур­гии, перед свя­тыми мощами в чине освя­ще­ния храма. Под­свеч­ник на одну свечу исполь­зуют диа­коны и све­ще­носцы во время каж­де­ния храма, чте­ния Еван­ге­лия, малого и вели­кого вхо­дов на Боже­ствен­ной литур­гии. Высо­кий наполь­ный под­свеч­ник ста­вится перед цар­скими вра­тами во время при­ча­ще­ния священнослужителей.

По всему храму перед ико­нами нахо­дятся боль­шие под­свеч­ники, на кото­рые веру­ю­щие ста­вят свечи. Боль­шой под­свеч­ник в форме пря­мо­уголь­ного стола (в про­сто­ре­чии канун) пред­на­зна­чен для заупо­кой­ной молитвы.

Лам­пады укреп­лены на цепоч­ках перед ико­нами в ико­но­стасе и дру­гими наи­бо­лее чти­мыми обра­зами в храме, а также уста­нов­лены в цен­тре боль­ших подсвечников.

Глав­ный све­тиль­ник — пани­ка­дило — нахо­дится в самом цен­тре храма, обычно под купо­лом. В ста­рину он состоял из рядов лам­пад (греч. кан­дил, отсюда пани­ка­дило — «много лам­пад»). Пани­ка­дило может быть в виде хороса — све­тиль­ника в форме боль­шой окруж­но­сти, с ико­нами, орна­мен­тами и подвесками.

3. Богослужебные облачения священнослужителей

Для совер­ше­ния бого­слу­же­ния свя­щен­но­слу­жи­тели обла­ча­ются в осо­бые литур­ги­че­ские одежды (ризы).

Свя­щен­ные обла­че­ния раз­де­ля­ются на диа­кон­ские, свя­щен­ни­че­ские и архиерейские.

Общим обла­че­нием для всех сте­пе­ней свя­щен­ства явля­ется сти­харь, кото­рый пред­став­ляет собой одежду до пят в виде рубахи без ворота. У свя­щен­ника он назы­ва­ется под­риз­ни­ком, у архи­ерея — под­сак­кос­ни­ком; его шьют из тон­кой льня­ной или шел­ко­вой ткани с узкими рука­вами, так как он явля­ется ниж­ним обла­че­нием, поверх кото­рого наде­ва­ются про­чие ризы. Диа­кон­ский сти­харь — это верх­нее бого­слу­жеб­ное обла­че­ние из парчи или иной ткани с широ­кими рука­вами. В такой сти­харь обла­ча­ются также цер­ков­но­слу­жи­тели — ипо­ди­а­коны и чтецы.

На запя­стья свя­щен­но­слу­жи­тели всех трех сте­пе­ней наде­вают поручи; диа­коны — под рука­вами сти­харя, свя­щен­ники и епи­скопы — поверх него.

Диа­кон поверх сти­харя на левое плечо наде­вает орарь[22] — длин­ную полосу из цвет­ной мате­рии с изоб­ра­же­ни­ями кре­ста. Орарь укреп­ля­ется пет­лей на пуго­вице, при­ши­той к левому плечу сти­харя. В неко­то­рые моменты бого­слу­же­ния диа­кон опо­я­сы­ва­ется ора­рем, поме­щая его концы кре­сто­об­разно на груди. В таком виде орарь все­гда наде­вают ипо­ди­а­коны. Двой­ной орарь явля­ется награ­дой для диаконов.

Свя­щен­ник поверх под­риз­ника наде­вает епитрахиль[23], без кото­рой он не совер­шает ни одно свя­щен­но­дей­ствие. Епи­тра­хили обычно изго­тав­ли­вают из парчи.

Верх­ней ризой свя­щен­ника явля­ется фелонь[24] — одежда в виде древ­него плаща. Рус­ская фелонь в перед­ней части имеет боль­шой вырез, чтобы у свя­щен­ника оста­ва­лись сво­бод­ными руки для совер­ше­ния свя­щен­но­дей­ствий. На спинке фелони в верх­ней части нашит крест, под ним — вось­ми­ко­неч­ная звезда.

Епи­тра­хиль, поручи и фелонь состав­ляют малое свя­щен­ни­че­ское обла­че­ние, в кото­ром совер­ша­ются вечерня, утреня и ряд дру­гих служб. При совер­ше­нии Боже­ствен­ной литур­гии свя­щен­ник наде­вает пол­ное обла­че­ние: под­риз­ник, епи­тра­хиль, пояс, поручи и фелонь.

Бого­слу­жеб­ный пояс пред­став­ляет собой полосу мате­рии, завя­зы­ва­ю­щу­юся сзади лен­тами, с кре­стом посередине.

Свя­щен­ник может быть награж­ден пра­вом ноше­ния набед­рен­ника и палицы. Набед­рен­ник пред­став­ляет собой пря­мо­уголь­ный, а палица ром­бо­вид­ный плат на ленте.

Пол­ное архи­ерей­ское обла­че­ние вклю­чает в себя те же ризы, что и свя­щен­ни­че­ское: под­риз­ник (под­сак­кос­ник), епи­тра­хиль, пояс, палицу (для епи­ско­пов она слу­жит не награ­дой, а обя­за­тель­ным эле­мен­том обла­че­ния), поручи, сак­кос и омофор[25].

Омо­фор явля­ется древним эле­мен­том архи­ерей­ского обла­че­ния и пред­став­ляет собой широ­кую длин­ную полосу мате­рии с изоб­ра­же­нием крестов.

Омо­форы бывают дух видов — боль­шой и малый. Боль­шой омо­фор наде­ва­ется на плечи епи­скопа так, что оги­бает оба плеча и одним своим кон­цом спус­ка­ется с левого плеча спе­реди, а дру­гим — с этого же плеча сзади. Он исполь­зу­ется во время крест­ных ходов и в началь­ной части Боже­ствен­ной литур­гии, до малого входа и Три­свя­того вклю­чи­тельно. Во время чте­ний Свя­щен­ного Писа­ния епи­скоп сни­мает омо­фор, а на про­тя­же­нии осталь­ной части литур­гии в наи­бо­лее важ­ные ее моменты наде­вает уже малый омофор.

Верх­нее обла­че­ние архи­ерея — саккос[26] — по внеш­нему виду напо­ми­нает диа­кон­ский сти­харь, однако он короче и шире, а вме­сто пуго­виц по краям боко­вых раз­ре­зов на него нашиты звонцы (бубен­чики).

Бого­слу­жеб­ным голов­ным убо­ром архи­ерея явля­ется митра[27]. Пра­вом ноше­ния митры наде­ля­ются также неко­то­рые свя­щен­ники — архи­манд­риты и заслу­жен­ные про­то­и­е­реи (в отли­чие от архи­ерея, у них наверху митры нет креста).

К литур­ги­че­ским обла­че­ниям епи­скопа также отно­сится ман­тия и кло­бук. Архи­ерей­ская ман­тия наде­ва­ется поверх рясы (как и монашеская[28]). В рус­ской цер­ков­ной прак­тике у епи­скопа и архи­епи­скопа ман­тия фио­ле­то­вого или бор­до­вого цвета, у мит­ро­по­лита — голу­бого или синего, у Пат­ри­арха — зеле­ного. По обеим сто­ро­нам раз­реза в перед­ней части ман­тии нашиты четы­рех­уголь­ные платы — скри­жали. На ман­тию также наши­ва­ются источ­ники — полосы дру­гого, по срав­не­нию с основ­ным, цвета (как пра­вило, белые с крас­ным). В ман­тии архи­ерей вхо­дит в храм перед нача­лом службы и исхо­дит из алтаря на литию во время все­нощ­ного бдения.

Архи­ерей также исполь­зует за бого­слу­же­нием жезл.

На груди поверх обла­че­ния свя­щен­ник носит крест, а епи­скоп — пана­гию (меда­льон с ико­но­пис­ным изображением)[29]. За бого­слу­же­нием архи­ереи носят крест и панагию[30]. Пат­ри­архи за бого­слу­же­нием воз­ла­гают на себя две пана­гии и крест.

Свя­щен­ни­кам и про­то­ди­а­ко­нам в каче­стве награды дается право ноше­ния за бого­слу­же­нием голов­ного убора — камилавки.

В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви при­нято, чтобы цвета литур­ги­че­ских обла­че­ний соот­вет­ство­вали празд­нику, кото­рому посвя­щено богослужение.

Чаще всего за бого­слу­же­нием исполь­зу­ются обла­че­ния золо­того (или жел­того) цвета, сим­во­ли­зи­ру­ю­щего славу Божию: в них совер­ша­ется бого­слу­же­ние в вос­крес­ные дни и в неко­то­рые Гос­под­ские празд­ники и иные празд­ники. На празд­ники Кре­ще­ния, Пре­об­ра­же­ния и Воз­не­се­ния Гос­подня и в дни их попразднств исполь­зу­ются белые обла­че­ния; службы Рож­де­ства Хри­стова и рож­де­ствен­ского пери­ода совер­ша­ются в белых или бело-золо­тых одеж­дах. На празд­ники Входа Гос­подня в Иеру­са­лим и Пяти­де­сят­ницы ризы — зеле­ные. В пер­вый день Пасхи бого­слу­же­ние совер­ша­ется сна­чала в белых, затем в крас­ных обла­че­ниях; суще­ствует также тра­ди­ция менять цвета обла­че­ний во время пас­халь­ной заут­рени в знак того, что Пасха — это Празд­ник празд­ни­ков. В пас­халь­ный период обыч­ный цвет бого­слу­жеб­ных обла­че­ний — красный[31]. На празд­ники, посвя­щен­ные Божией Матери, и в дни их попразднств при­нято исполь­зо­вать обла­че­ния синего или голу­бого цвета. В период под­го­товки к Вели­кому посту, в вос­крес­ные дни Вели­кого поста, в дни Страст­ной сед­мицы, на празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня исполь­зу­ются обла­че­ния темно-лило­вого или фио­ле­то­вого цвета. Буд­нич­ные вели­ко­пост­ные службы совер­ша­ются в одеж­дах таких же цве­тов или чер­ного цвета. При совер­ше­нии бого­слу­же­ния в память почи­та­е­мых свя­тых обла­че­ния бывают: в дни памяти свя­ти­те­лей — золо­тые, в дни памяти муче­ни­ков — крас­ные, в дни памяти пре­по­доб­ных — зеле­ные, в празд­ники анге­лов и архан­ге­лов — белые

4. Христианин в храме

Веру­ю­щие должны с осо­бым бла­го­го­ве­нием отно­ситься к храму как месту, где совер­ша­ется цер­ков­ная молитва и неви­димо при­сут­ствует Сам Бог.

Одно из про­ше­ний мир­ной екте­нии, с кото­рой начи­на­ются важ­ней­шие службы — Боже­ствен­ная литур­гия, вечерня, утреня, — зву­чит так: «О свя­тем храме сем и с верою, бла­го­го­ве­нием и стра­хом Божиим вхо­дя­щих вонь [в него] Гос­поду помо­лимся». В храм подо­бает вхо­дить с верой, бла­го­го­ве­нием и стра­хом Божиим. При входе в храм, а также при выходе из него веру­ю­щие осе­няют себя крест­ным зна­ме­нием. Не при­нято посе­щать храм в слиш­ком откры­той и нескром­ной одежде. В храме сле­дует соблю­дать тишину и во время бого­слу­же­ния не разговаривать.

По древ­нему обы­чаю, за бого­слу­же­нием муж­чи­нам сле­дует сто­ять в пра­вой поло­вине храма, а жен­щи­нам — в левой; в насто­я­щее время, как пра­вило, моля­щи­еся могут сто­ять в любом месте храма, кроме алтаря, амвона и солеи (вос­хо­дить на амвон могут только свя­щен­но­слу­жи­тели и певчие[32]). Те, кому трудно сто­ять, могут сидеть на име­ю­щихся в храме ска­мьях и стульях.

Участ­вуя в хра­мо­вой молитве, веру­ю­щие время от вре­мени осе­няют себя крест­ным зна­ме­нем и совер­шают поклоны.

Пояс­ные поклоны[33] все­гда совер­ша­ются на сло­вах «При­и­дите, покло­нимся…» и «Алли­луия, алли­луия, алли­луия, слава Тебе, Боже»[34], по окон­ча­нии пения или чте­ния «Достойно есть…». В период Вели­кого поста совер­ша­ются также зем­ные поклоны: при чте­нии молитвы пре­по­доб­ного Ефрема Сирина «Гос­поди и Вла­дыко живота моего…», на воз­гласе «Свет Хри­стов про­све­щает всех…», при пении «Да испра­вится молитва моя…», при покло­не­нии Кре­сту, на вели­ком входе литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, при цело­ва­нии пла­ща­ницы в конце Страст­ной сед­мицы. Немощ­ные люди могут заме­нять зем­ные поклоны поясными.

На празд­ник Пяти­де­сят­ницы в храме совер­ша­ются коле­но­пре­клон­ные молитвы (на коленях).

Когда епи­скоп или свя­щен­ник про­из­но­сит при­вет­ствие «Мир всем» или дру­гие воз­гласы, сопро­вож­да­е­мые осе­не­нием народа зна­ком кре­ста, сле­дует скло­нять голову, не совер­шая при этом крест­ного зна­ме­ния. При бла­го­сло­ве­нии моля­щихся Еван­ге­лием, кре­стом и евха­ри­сти­че­ской чашей сле­дует пере­кре­ститься прежде, чем скло­нять голову. Во время про­чих воз­гла­сов свя­щен­ника, не явля­ю­щихся бла­го­сло­ве­ни­ями, а завер­ша­ю­щих те или иные молитвы, сле­дует совер­шать крест­ное зна­ме­ние с поклоном.

Обя­за­тель­ным явля­ется поклон на свя­щен­ни­че­ском воз­гласе в конце каж­дой екте­нии. Во время воз­гла­ше­ния молитв, пред­ва­ря­е­мых сло­вами «Главы наша Гос­по­деви при­к­ло­ним» или: «Главы ваша Гос­по­деви при­к­ло­ните», а также заам­вон­ной молитвы, сле­дует скло­нить голову.

Глава 4. Икона. Крест

1. Богословский смысл иконы

Икона[1] — это почи­та­е­мый пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами свя­щен­ный образ, перед кото­рым совер­ша­ется молитва — собор­ная или личная.

На ико­нах изоб­ра­жают Гос­пода Иисуса Хри­ста, Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, свя­тых, анге­лов, а также собы­тия свя­щен­ной истории.

Самые ран­ние извест­ные ико­но­пис­ные изоб­ра­же­ния на сте­нах рим­ских ката­комб, на сар­ко­фа­гах, сосу­дах и раз­лич­ных пред­ме­тах, исполь­зо­вав­шихся хри­сти­а­нами, отно­сятся ко II–III векам по Р.Х. Для ран­не­хри­сти­ан­ского пери­ода харак­терны алле­го­ри­че­ские образы Хри­ста в виде Орфея, Геракла, Доб­рого Пас­тыря, агнца. Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ным сим­во­лом была рыба: гре­че­ское слово ΙΧΘΥΣ (рыба) про­чи­ты­ва­лась как моно­грамма имени Хри­ста: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoὺ ῾Υιὸς Σωτήρ — Иисус Хри­стос Божий Сын Спа­си­тель. Однако уже в ката­ком­бах появ­ля­ются изоб­ра­же­ния Хри­ста в образе Чело­века, а также изоб­ра­же­ния Божией Матери и святых.

Невоз­можно на иконе изоб­ра­зить Бога, Кото­рого, по слову еван­ге­ли­ста, «не видел никто нико­гда» (1Ин 4:12).

Как гово­рит пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, «если бы мы делали изоб­ра­же­ние неви­ди­мого Бога, то… погре­шили бы, потому что невоз­можно, чтобы было изоб­ра­жено бес­те­лес­ное, и неви­ди­мое, и неопи­су­е­мое, и не име­ю­щее формы»[2].

В Вет­хом Завете были запре­щены свя­щен­ные образы, так как они могли стать при­чи­ной идо­ло­по­клон­ства. Вет­хо­за­вет­ная заповедь[3] гла­сит: «Не делай себе кумира и ника­кого изоб­ра­же­ния того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не покло­няйся им и не служи им, ибо Я Гос­подь, Бог твой, Бог рев­ни­тель» (Исх 20:4–5). В то же время запрет на свя­щен­ные изоб­ра­же­ния в Вет­хом Завете касался только изоб­ра­же­ния Самого Бога, поскольку у вет­хо­за­вет­ных евреев суще­ство­вали изоб­ра­же­ния анге­лов. Мои­сей, устроив ски­нию, сде­лал, по воле Божией, осе­ня­ю­щих ков­чег херу­ви­мов (Исх 25:18–20), а Соло­мон создал мно­го­чис­лен­ные изоб­ра­же­ния херу­ви­мов в пер­вом вет­хо­за­вет­ном храме — внутри него и на его сте­нах (3Цар 6:23–35).

В Новом Завете Бог Сын, вопло­тив­шись, стал види­мым для людей по Сво­ему чело­ве­че­ству, а зна­чит — Бого­че­ло­века Иисуса Хри­ста воз­можно изоб­ра­жать на иконах.

То, что неви­димо, то и неизоб­ра­зимо. А что было явлено людям я види­мом образе, то и можно изоб­ра­жать. Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин пишет: «Смело изоб­ра­жаю Бога неви­ди­мого не как неви­ди­мого, но как сде­лав­ше­гося ради нас види­мым через уча­стие и в плоти, и в крови. Не неви­ди­мое Боже­ство изоб­ра­жаю, но посред­ством образа выра­жаю плоть Божию, кото­рая была видима»[4].

В кондаке празд­ника Тор­же­ства Пра­во­сла­вия гово­рится: «Неопи­сан­ное Слово Отчее из Тебе, Бого­ро­дице, опи­сася вопло­ща­емь, и оскверн­шийся образ в древ­нее вооб­ра­зив, Боже­ствен­ною доб­ро­тою смеси. Но испо­ве­да­юще Спа­се­ние, делом и сло­вом сие вооб­ра­жаем [Неопи­су­е­мое Слово Отца, вопло­тив­шись, было опи­сано Тобою, Бого­ро­дице, и, пре­об­ра­зив запят­нан­ный образ в [его] пер­во­на­чаль­ный [вид], сде­лало его сопри­част­ным [букв. «под­ме­шало»] Боже­ствен­ной кра­соте. Ну а мы, испо­ве­дуя [веру в] спа­се­ние и делом, и сло­вом, изоб­ра­жаем его.]»[5].

На иконе Гос­пода Иисуса Хри­ста изоб­ра­жа­ется не Три­еди­ный Бог в Своем веч­ном бытии, а Лицо (Ипо­стась) Бого­че­ло­века — вопло­тив­ше­гося Сына Божия.

Пре­по­доб­ный Фео­дор Сту­дит гово­рит, что, если Хри­стос «при­нял чело­ве­че­ство истинно, как и испо­ве­ду­ется, то Ипо­стась Хри­ста опи­су­ема — не по Боже­ству, Кото­рого никто нико­гда не видел, но по чело­ве­че­ству в Ней[6], созер­ца­е­мому во Христе»[7]. Как пишет пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, «когда уви­дишь Бес­те­лес­ного воче­ло­ве­чив­шимся ради тебя, тогда делай изоб­ра­же­ние Его чело­ве­че­ского вида. Когда Неви­ди­мый, облек­шись в плоть, ста­но­вится види­мым, тогда изоб­ра­жай подо­бие Явив­ше­гося… Все рисуй и сло­вом, и крас­ками, и в кни­гах, и на досках»[8].

На иконе Хри­ста изоб­ра­жа­ется не сущ­ность Бога, а Ипо­стась Вопло­щен­ного Хри­ста, в Кото­рой соеди­нены «нес­литно» и в то же время «нераз­дельно» Боже­ствен­ная и чело­ве­че­ская природы[9]. При этом, согласно пре­по­доб­ному Фео­дору Сту­диту, по Сво­ему Боже­ству Хри­стос, «будучи изоб­ра­жен­ным на иконе, оста­ется неопи­су­е­мым»; Он неопи­суем как Бог, но опи­суем как человек[10].

С начала VIII и до сере­дины IX века Цер­ковь боро­лась с ико­но­бор­че­ской ересью.

Ико­но­борцы высту­пали про­тив свя­щен­ных изоб­ра­же­ний и их почи­та­ния, утвер­ждая, что невоз­можно созда­вать свя­щен­ные изоб­ра­же­ния Бога — в том числе и Бога Вопло­тив­ше­гося, — с помо­щью доступ­ных чело­веку средств. При этом они уни­что­жали иконы Спа­си­теля, Божией Матери и свя­тых. Пер­вый период борьбы с ико­но­бор­че­ством закон­чился вос­ста­нов­ле­нием ико­но­по­чи­та­ния VII Все­лен­ским Собо­ром (787 год), кото­рый осу­дил отри­ца­ние икон как хри­сто­ло­ги­че­скую ересь, ибо отвер­га­ю­щий иконы отвер­гает Бого­во­пло­ще­ние. Окон­ча­тельно ико­но­бор­че­ство было побеж­дено в 843 году, когда собрав­шийся в Кон­стан­ти­но­поле Собор уста­но­вил в честь этого собы­тия празд­ник Тор­же­ства Пра­во­сла­вия. Защит­ни­ками ико­но­по­чи­та­ния были свя­ти­тель Гер­ман Кон­стан­ти­но­поль­ский, пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, свя­ти­тель Ники­фор Кон­стан­ти­но­поль­ский, пре­по­доб­ный Фео­дор Сту­дит.

В дог­ма­ти­че­ском опре­де­ле­нии VII Все­лен­ского Собора гово­рится: «Мы сохра­няем, не внося ника­ких нов­шеств, вве­рен­ные нам писа­ным или непи­са­ным обра­зом цер­ков­ные пре­да­ния. Одним из них явля­ется созда­ние живо­пис­ных образов»[11].

Цер­ковь почи­тает также иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы, свя­тых и ангелов.

В дог­ма­ти­че­ском опре­де­ле­нии VII Все­лен­ского собора гово­рится о почи­та­нии как обра­зов «Гос­пода, Бога и Спа­си­теля нашего Иисуса Хри­ста, и непо­роч­ной Вла­ды­чицы нашей свя­той Бого­ро­дицы», так и «чест­ных анге­лов, и всех свя­тых и пре­по­доб­ных мужей»[12].

Как учит пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, честь, воз­да­ва­е­мая Бого­ма­тери через молитву перед Ее ико­ной, «воз­во­дится к Вопло­тив­ше­муся от Нее. Подоб­ным обра­зом подвиги свя­тых мужей воз­буж­дают нас к муже­ству, к сорев­но­ва­нию, к под­ра­жа­нию их доб­ро­де­тели и к про­слав­ле­нию Бога. Ибо… честь, воз­да­ва­е­мая усерд­ным из сора­бот­ни­ков, дока­зы­вает любовь к общему Вла­дыке, и честь, воз­да­ва­е­мая образу, пере­хо­дит к первообразу»[13].

Божия Матерь и свя­тые изоб­ра­жа­ются на ико­нах как достиг­шие богоподобия[14], что сим­во­ли­зи­рует нимб над головой.

Почи­та­ние икон не явля­ется идолопоклонством.

Свя­тые отцы раз­ли­чают два вида покло­не­ния: latreia (слу­же­ние) — покло­не­ние, подо­ба­ю­щее Богу (Бого­слу­же­ние), и proskynesis (покло­не­ние) — почи­та­ние, воз­да­ва­е­мое свя­щен­ным обра­зам и дру­гим свя­ты­ням. Почи­тая иконы и покло­ня­ясь им, хри­сти­а­нин воз­дает честь не самому изоб­ра­же­нию, а тому, кто изоб­ра­жен на иконе — Гос­поду Иисусу Хри­сту или про­слав­лен­ным Им свя­тым, то есть не образу, а первообразу.

В дог­ма­ти­че­ском опре­де­ле­нии VII Все­лен­ского собора гово­рится, что покло­ня­ю­щи­еся свя­щен­ным обра­зам «побуж­да­ются пом­нить и любить их про­об­разы, и чество­вать их цело­ва­нием и почи­та­тель­ным покло­не­нием; не истин­ным, по вере нашей, слу­же­нием Бого­по­чи­та­ния, кото­рое подо­бает только Боже­ствен­ному есте­ству, но так же, как воз­да­ется честь изоб­ра­же­нию Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Кре­ста, Свя­тому Еван­ге­лию и про­чим свя­ты­ням фимиа­мом и постав­ле­нием све­чей, по бла­го­че­сти­вому обы­чаю древ­них. Ибо честь, воз­да­ва­е­мая образу, пере­хо­дит на пер­во­об­раз, и покло­ня­ю­щийся иконе покло­ня­ется ипо­стаси изоб­ра­жен­ного на ней»[15].

Такое почи­та­ние не явля­ется идо­ло­по­клон­ством, суть кото­рого — в покло­не­нии самим веще­ствен­ным пред­ме­там и в молит­вен­ном обра­ще­нии к идо­лам с прось­бой о помощи и заступ­ни­че­стве. В Вет­хом Завете Псал­мо­пе­вец гово­рит: «Идолы — серебро и золото, дело рук чело­ве­че­ских. Есть у них уста, но не гово­рят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слы­шат; есть у них ноздри, но не обо­няют; есть у них руки, но не ося­зают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гор­та­нью своею» (Пс 113:12–15). В Новом Завете апо­стол Павел напо­ми­нает, что мы «не должны думать, что Боже­ство подобно золоту, или серебру, или камню, полу­чив­шему образ от искус­ства и вымысла чело­ве­че­ского» (Деян 17:29).

Для хри­сти­а­нина недо­пу­стимо отно­сится к ико­нам как к идо­лам, ибо, как гово­рит пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин, почи­тая икону, я «не покло­ня­юсь мате­рии, но покло­ня­юсь Творцу материи»[16].

Кроме самого изоб­ра­же­ния, на иконе име­ется надпись.

Вся­кая икона обя­за­тельно имеет над­пи­са­ние, ука­зы­ва­ю­щее на то, что на ней изоб­ра­жено: биб­лей­ское имя Бога «Сущий» на нимбе Спасителя[17], слова «Матерь Божия» на нимбе Пре­свя­той Бого­ро­дицы, имя и чин святости[18] (муче­ник, свя­ти­тель, пре­по­доб­ный и др.) на образе свя­того или наиме­но­ва­ние изоб­ра­жен­ного на иконе свя­щен­ного события.

Икона явля­ется свя­щен­ным обра­зом бла­го­даря связи образа с пер­во­об­ра­зом — с тем, кто на ней изоб­ра­жен. Пре­по­доб­ный Никита Сти­фат гово­рил, что ико­но­пис­ные «образы святы от своих пер­во­об­ра­зов и освя­щают почи­та­ю­щих их»[19].

Ико­но­пис­ные изоб­ра­же­ния наглядно сооб­щают веру­ю­щим истины пра­во­слав­ной веры.

В древ­но­сти свя­тые отцы назы­вали икону Еван­ге­лием для неграмотных[20]. Согласно пре­по­доб­ному Иоанну Дамас­кину, «изоб­ра­же­ние есть напо­ми­на­ние: и чем явля­ется книга для тех, кото­рые пом­нят чте­ние и письмо, тем же для негра­мот­ных слу­жит изоб­ра­же­ние; и что для слуха — слово, это же для зре­ния — изоб­ра­же­ние; при помощи же ума мы всту­паем в еди­не­ние с ним»[21]. Пре­по­доб­ный Фео­дор Сту­дит гово­рит: «Разве отно­си­тельно изоб­ра­же­ния Его телес­ного вида на доске нельзя разу­меть так же, как и отно­си­тельно начер­тан­ных Богом Еван­ге­лий?… Что там изоб­ра­жено посред­ством бумаги и чер­нил, то на иконе изоб­ра­жа­ется посред­ством раз­лич­ных кра­сок или какого-либо дру­гого материала»[22].

На ико­нах изоб­ра­жа­ются собы­тия вет­хо­за­вет­ной свя­щен­ной исто­рии, а также еван­гель­ской исто­рии и исто­рии Церкви: Рож­де­ство Хри­стово, Пре­об­ра­же­ние Гос­подне, Вос­кре­се­ние Хри­стова, Соше­ствие Свя­того Духа на апо­сто­лов в день Пяти­де­сят­ницы, а также Рож­де­ство Бого­ро­дицы, Успе­ние Бого­ро­дицы, Покров Бого­ро­дицы, Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня и др. Подвиг свя­тых подвиж­ни­ков отра­жа­ется в житий­ных иконах.

2. Молитвенное почитание иконы и ее литургическое значение.

Почи­та­ние иконы выра­жа­ется через зажже­ние перед ней све­чей, поклоны и целование.

В храме иконы выстав­ля­ются для покло­не­ния на ана­лоях (под­став­ках) и в кио­тах (на сте­нах). В домах иконы поме­щают в «крас­ном углу» (то есть ори­ен­ти­ро­ван­ном на восток) или на сте­нах и в дру­гих местах. К чудо­твор­ным и особо чти­мым ико­нам, нахо­дя­щимся в хра­мах и мона­сты­рях, веру­ю­щие совер­шают палом­ни­че­ства. С древ­но­сти чти­мые иконы укра­шали дра­го­цен­ными ризами.

Иконы явля­ются неотъ­ем­ле­мой частью хра­мо­вого богослужения.

В храме перед ико­нами воз­жи­гают лам­пады и свечи. Перед ико­ной празд­ника, кото­рая пола­га­ется на ана­лое посреди храма, на вечер­нем бого­слу­же­нии совер­ша­ется поли­е­лей, поется вели­ча­ние и совер­ша­ется пома­за­ние веру­ю­щих елеем. Иконы также выно­сят на крест­ные ходы в пре­столь­ные празд­ники и на Пасху.

Свя­щен­ные изоб­ра­же­ния име­ются на бого­слу­жеб­ной утвари – чашах, дис­ко­сах, рипи­дах, покров­цах и др., а также на бого­слу­жеб­ных обла­че­ниях священнослужителей.

Хра­мо­вые иконы Хри­ста, Бого­ро­дицы, анге­лов и свя­тых пред­став­ляют взору веру­ю­щих Небес­ную Цер­ковь, моля­щу­юся Богу вме­сте с Цер­ко­вью зем­ной. Свя­ти­тель Гер­ман, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, пояс­няет: «Пред ико­нами свя­тых мы делаем осве­ще­ние и бла­го­вон­ное куре­ние. Совер­шать это в честь свя­тых при­ду­мано в сим­во­ли­че­ском смысле; потому что они упо­ко­е­ние свое имеют во Хри­сте и честь, ока­зы­ва­е­мая им, отно­сится к Нему [Хри­сту]… Чув­ствен­ные огни суть сим­волы неве­ще­ствен­ного и Боже­ствен­ного све­то­да­я­ния, а аро­ма­ти­че­ское куре­ние — сим­вол чистей­шего все­це­лого вдох­но­ве­ния и пре­ис­пол­не­ния Духа Святого»[23].

Во время хра­мо­вого бого­слу­же­ния моля­щи­еся обра­щены лицом к ико­но­стасу[24], отде­ля­ю­щему алтарь от основ­ной части храма.

В рус­ской тра­ди­ции, начи­ная с XVI века, сло­жился тип высо­кого ико­но­стаса, обычно состо­я­щего из четы­рех или пяти гори­зон­таль­ных рядов (яру­сов или чинов) икон[25]. Цен­траль­ный чин — деи­сус (деисис)[26]; над ним рас­по­ло­жен празд­нич­ный чин с ико­нами дву­на­де­ся­тых и вели­ких празд­ни­ков; выше — про­ро­че­ский чин (с изоб­ра­же­ни­ями вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков), а затем, ино­гда, пра­о­те­че­ский чин (с изоб­ра­же­ни­ями вет­хо­за­вет­ных пра­от­цев). Ниж­ний ряд икон (под деи­су­сом) назы­ва­ется мест­ным (здесь раз­ме­щена особо почи­та­е­мая в храме икона).

Высо­кий ико­но­стас суще­ствует только в рус­ских хра­мах; в Гре­ции и дру­гих пра­во­слав­ных стра­нах алтар­ные пре­грады обычно имеют два или три ряда.

Ико­нами явля­ются также свя­щен­ные изоб­ра­же­ния на сте­нах храма — рос­писи или мозаики.

В древ­них хри­сти­ан­ских хра­мах ико­но­пис­ные изоб­ра­же­ния рас­по­ла­га­ются прежде всего на сте­нах алтаря, а также на куполе и сво­дах, кото­рые сим­во­ли­зи­руют Небес­ное Цар­ство. Об этом сви­де­тель­ствуют мно­гие отцы Церкви. Как гово­рит свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский (IV век), «живо­пись молча умеет гово­рить на сте­нах и достав­лять вели­чай­шую пользу»[27]. Пре­по­доб­ный Нил Синай­ский гово­рит: «Пусть рука пре­вос­ход­ней­шего живо­писца напол­нит храм с обеих сто­рон изоб­ра­же­ни­ями Вет­хого и Нового Завета, дабы те, кто не знает гра­моты и не может читать Боже­ствен­ных Писа­ний, рас­смат­ри­вая живо­пис­ные изоб­ра­же­ния, при­во­дили себе на память муже­ствен­ные подвиги искренне послу­жив­ших Хри­сту Богу»[28].

3. Крест Христов

Цер­ковь чтит свя­той Крест как ору­дие казни Спа­си­теля, став­шей искуп­ле­нием чело­ве­че­ского рода.

Воче­ло­ве­чив­шийся Сын Божий пре­тер­пел рас­пя­тие в согла­сии с волей Сво­его Отца: «Бла­го­угодно было Отцу… чтобы посред­ством Его [Хри­ста] при­ми­рить с Собою все, уми­ро­тво­рив через Него, Кро­вию Кре­ста Его, и зем­ное и небес­ное» (Кол 1:19–20). По сло­вам свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «Крест — изво­ле­ние Отца, слава Единородного»[29].

О спа­си­тель­ном зна­че­нии Кре­ста Хри­стова для веру­ю­щих гово­рит апо­стол Павел: «Я не желаю хва­литься, разве только Кре­стом Гос­пода нашего Иисуса Хри­ста, кото­рым для меня мир рас­пят, и я для мира» (Гал 6:14). Быть «рас­пя­тым для мира» — зна­чит быть сопри­част­ным крест­ной смерти Хри­ста Спа­си­теля, то есть избав­лен­ным от греха и спа­сен­ным: «Слово о кре­сте для поги­ба­ю­щих юрод­ство есть, а для нас, спа­са­е­мых, — сила Божия» (1Кор 1:18). Хри­стос «при­гвоз­дил ко кре­сту» «руко­пи­са­ние» (пере­чень) гре­хов чело­ве­че­ских (Кол 2:14–15). Слово «крест» явля­ется для апо­стола сино­ни­мом рас­пя­тия Христова.

Бого­слу­же­ние Вели­кого поста содер­жит пес­но­пе­ние, созвуч­ное сло­вам апо­стола Павла: «Иже в шестый день же и час, на Кре­сте при­гвож­дей в раи дерз­но­вен­ный Ада­мов грех, и согре­ше­ний наших руко­пи­са­ние раз­дери, Хри­сте Боже, и спаси нас»[30].

Крест Хри­стов — зна­ме­ние победы над диа­во­лом и смертью.

О спа­си­тель­ном зна­че­нии Кре­ста Хри­стова в Еван­ге­лии гово­рится: «И когда Я воз­не­сен буду от земли, всех при­влеку к Себе. Сие гово­рил Он, давая разу­меть, какою смер­тью Он умрет» (Ин 12:32–33). Цер­ков­ное пре­да­ние истол­ко­вы­вает эти слова Гос­пода как сви­де­тель­ство о том, что Он, рас­ки­нув руки на Кре­сте, все чело­ве­че­ство при­влек в Свои спа­си­тель­ные объ­я­тья. Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий пишет: «Посему Гос­поду при­лично было и Крест пре­тер­петь, и рас­про­сте­реть руки, чтобы одною рукою при­влечь к Себе вет­хий народ, а дру­гою — зван­ных из языч­ни­ков, тех же и дру­гих соеди­нить в Себе»[31].

Почи­та­ние Кре­ста Хри­стова явля­ется неотъ­ем­ле­мой частью Свя­щен­ного Пре­да­ния Церкви.

Свя­щен­но­му­че­ник Игна­тий Бого­но­сец пишет: «Вы воз­но­си­тесь на высоту ору­дием Иисуса Хри­ста, то есть Кре­стом»; «Мой дух — в прах пред Кре­стом, кото­рый для неве­ру­ю­щих соблазн, а для нас спа­се­ние и веч­ная жизнь»[32]. Свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский учит: «Итак, да не сты­димся испо­ве­до­вать Рас­пя­того; с дерз­но­ве­нием да изоб­ра­жаем рукою зна­ме­ние Кре­ста на челе и на всем: на хлебе, кото­рый вку­шаем; на чашах, из кото­рых пьем; да изоб­ра­жаем его при вхо­дах, при выхо­дах, когда ложимся спать и встаем, когда нахо­димся в пути и отды­хаем. Он вели­кое предо­хра­не­ние, дан­ное бед­ным в дар, и сла­бым без труда. Ибо это бла­го­дать Божия: зна­ме­ние для вер­ных и страх для злых духов»[33].

Хри­сти­ане покло­ня­ются Кре­сту, молит­венно почи­тая рас­пя­того на нем Хри­ста Спасителя.

Это почи­та­ние выра­жа­ется в поме­ще­нии свя­щен­ных изоб­ра­же­ний кре­ста в хра­мах и в домах хри­стиан, в ноше­нии натель­ных кре­стов, в совер­ше­нии веру­ю­щими крест­ного зна­ме­ния и в при­ня­тии свя­щен­ни­че­ского бла­го­сло­ве­ния в виде осе­не­ния зна­ком креста.

Мно­гие цер­ков­ные свя­щен­но­дей­ствия совер­ша­ются посред­ством крест­ного зна­ме­ния: евха­ри­сти­че­ское пре­ло­же­ние хлеба и вина в Тело и Кровь Хри­стовы, освя­ще­ние воды и др. Крест все­гда нахо­дится на пре­столе в алтаре. Купола пра­во­слав­ных церк­вей вен­ча­ются кре­стами. Архи­тек­тура мно­гих пра­во­слав­ных хра­мов имеет в своей основе знак креста.

Про­слав­ле­нию Кре­ста Гос­подня посвя­щены неко­то­рые бого­слу­же­ния: 14/27 сен­тября –– празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня, 3‑е вос­кре­се­нье Вели­кого поста («Неделя Кре­сто­по­клон­ная») и 1/14 авгу­ста — Изне­се­ние Честны́х Древ Живо­тво­ря­щего Кре­ста Гос­подня; каж­дую среду и пят­ницу и во все дни Страст­ной сед­мицы за бого­слу­же­нием чита­ются каноны, посвя­щен­ные Кре­сту Христову.

Почи­тая Крест Хри­стов и покло­ня­ясь ему, хри­сти­ане — как и в слу­чае почи­та­ния икон, — обра­ща­ются не соб­ственно ко Кре­сту, а к рас­пя­тому на нем Бого­че­ло­веку, испра­ши­вая спа­си­тель­ной бла­го­дати совер­шен­ного Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом Искупления.

В Пра­во­слав­ной Церкви Крест Хри­стов изоб­ра­жа­ется по-разному.

Кре­сты бывают четы­рех­ко­неч­ные, шести­ко­неч­ные и восьмиконечные.

В рус­ской тра­ди­ции широ­кое рас­про­стра­не­ние имеет вось­ми­ко­неч­ный крест. Кроме двух пере­кла­дин, у него есть верх­няя, корот­кая, гори­зон­таль­ная планка, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая дощечку с над­пи­сью «Иисус Назо­рей, Царь Иудей­ский», кото­рая была поме­щена на Кре­сте Спа­си­теля (Ин 19:19), и диа­го­наль­ная, ниж­няя, попе­ре­чина, обо­зна­ча­ю­щая под­ставку для ног распинаемых.

Крест может иметь полу­ме­сяц в осно­ва­нии (такие кре­сты часто встре­ча­ются на купо­лах храмов)[34]Полумесяц — древ­ний сим­вол цар­ской вла­сти. Тра­ди­ция поме­щать полу­ме­сяц в осно­ва­ние кре­ста сло­жи­лась в визан­тий­скую эпоху.. Так назы­ва­е­мый про­цвет­ший крест (с изоб­ра­же­нием рас­те­ний) явля­ется сим­во­лом Хри­стова Воскресения.

Изоб­ра­же­ние Кре­ста Хри­стова ино­гда вклю­чает ору­дия муче­ний Гос­пода во время Его рас­пя­тия — копие и трость с губ­кой (Мф 27:48;Мк 15:36), а также образ горы, сим­во­ли­зи­ру­ю­щей Гол­гоф­ский холм, в глу­бине кото­рой изоб­ра­жена пещера с чере­пом внутри — гла­вой Адама, неко­гда погре­бен­ного, по пре­да­нию, на Голгофе[35].

На изоб­ра­же­ниях Кре­ста бывают над­писи (аббре­ви­а­туры): МЛРБ — «Место Лоб­ное Рай бысть»[36], ГГ — «Гора Гол­гофа», ГА — «Глава Адама».

Кре­сты изго­тав­ли­ва­ются из раз­лич­ных мате­ри­а­лов — дерева, металла, камня, кости и др., могут быть укра­шены дра­го­цен­ными кам­нями. Кре­сты изоб­ра­жа­ются на ико­нах, фрес­ках, моза­и­ках, свя­щен­ни­че­ских и мона­ше­ских обла­че­ниях, на бого­слу­жеб­ных кни­гах и молитвенниках.

В каж­дом пра­во­слав­ном храме есть рас­пя­тие. При освя­ще­нии дома знак кре­ста начер­ты­ва­ется на при­то­локе, над две­рью, или на стене.

Глава 5. Богослужение

1. О христианском богослужении вообще

Бого­слу­же­ние есть види­мое сов­мест­ное дей­ствие цер­ков­ной общины, кото­рое выра­жа­ется в общих молит­вах и в совер­ше­нии свя­щен­но­дей­ствий и обря­дов, сопро­вож­да­ю­щихся пес­но­пе­ни­ями и чтениями.

Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние явля­ется покло­не­нием Богу в духе и истине (Ин 4:23–24), кото­рое выра­жа­ется в совер­ше­нии свя­щен­ных обря­дов и сим­во­ли­че­ских дей­ствий. Посред­ством бого­слу­же­ния хри­сти­ан­ская община сви­де­тель­ствует о своей вере и воз­дает Богу покло­не­ние, в ответ на кото­рое Бог освя­щает веру­ю­щих, при­об­щая их к спа­си­тель­ным пло­дам Искуп­ле­ния, совер­шен­ного Сыном Божиим и Бого­че­ло­ве­ком Иису­сом Христом.

Гос­подь Иисус Хри­стос оста­вил веру­ю­щим в Него обе­то­ва­ние Сво­его духов­ного при­сут­ствия в собра­нии хри­стиан: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20). Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние совер­ша­ется общи­ной веру­ю­щих во главе со свя­щен­но­слу­жи­те­лями, постав­лен­ными на слу­же­ние в соот­вет­ствии с цер­ков­ными пра­ви­лами. Чте­ния из Свя­щен­ного Писа­ния, молит­во­сло­вия, пес­но­пе­ния и дру­гие литур­ги­че­ские тек­сты и дей­ствия, а также про­по­ведь свя­щен­ника во время бого­слу­же­ния духовно питают веру­ю­щих, настав­ляют их в исти­нах веры и утвер­ждают волю к испол­не­нию запо­ве­дей Божиих.

Бого­слу­же­ние, как пра­вило, совер­ша­ется в храме, но может совер­шаться также и за его пре­де­лами. Поря­док цер­ков­ных бого­слу­же­ний опре­де­ля­ется чино­по­сле­до­ва­ни­ями, содер­жа­щи­мися в цер­ковно-бого­слу­жеб­ных книгах.

Быть хри­сти­а­ни­ном — зна­чит быть чле­ном цер­ков­ной общины, кото­рая регу­лярно через бого­слу­же­ние и таин­ства всту­пает в молит­вен­ное обще­ние с Богом.

Осо­бые бого­слу­жеб­ные чино­по­сле­до­ва­ния, име­ну­е­мые таин­ствами, уста­нов­лены в Церкви для того, чтобы каж­дый веру­ю­щий, по нелож­ному обе­то­ва­нию Божию, обре­тал спа­си­тель­ную бла­го­дать, кото­рая пре­об­ра­жает чело­века и необ­хо­дима для его веч­ного спасения.

Таин­ство Кре­ще­ния и свя­зан­ное с ним таин­ство Миро­по­ма­за­ния явля­ются две­рью в Цер­ковь: без Кре­ще­ния невоз­можно стать чле­ном Церкви и достичь спа­се­ния (Мк 16:16), а Миро­по­ма­за­ние сооб­щает чело­веку печать дара Духа Святого.

Таин­ство Евха­ри­стии соеди­няет чело­века с Богом духовно и телесно: без при­ня­тия Тела и Крови Спа­си­теля под видом хлеба и вина невоз­можно пре­бы­ва­ние чело­века во Хри­сте и Хри­ста в чело­веке (Ин 6:56). Гос­подь ска­зал: «Если не будете есть Плоти Сына Чело­ве­че­ского и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин 6:53).

Через совер­ше­ние таин­ства Брака супру­же­ский союз муж­чины и жен­щины полу­чает цер­ков­ное благословление.

В таин­стве Пока­я­ния хри­сти­а­нин духовно очи­ща­ется, полу­чая отпу­ще­ние испо­ве­дан­ных им грехов.

При совер­ше­нии таин­ства Свя­щен­ства хри­сти­а­нину пода­ется бла­го­дат­ный дар священнослужения.

В таин­стве Еле­освя­ще­ния веру­ю­щим пода­ется осо­бая бла­го­дат­ная помощь от Бога для исце­ле­ния от телес­ных болез­ней и иных недугов.

Все таин­ства Церкви нераз­рывно свя­заны с общим строем цер­ков­ного бого­слу­же­ния и, как пра­вило, совер­ша­ются в храме. В осо­бых слу­чаях Кре­ще­ние и Миро­по­ма­за­ние, Еле­освя­ще­ние, Пока­я­ние (Испо­ведь) и При­ча­ще­ние Свя­тых Хри­сто­вых Таин могут совер­шаться вне храма (в том числе на дому).

Глав­ное цер­ков­ное бого­слу­же­ние — Евха­ри­стию, или Боже­ствен­ную литур­гию, — воз­глав­ляет епи­скоп или свя­щен­ник по пору­че­нию епископа.

Все члены Церкви, при­няв­шие Свя­тое Кре­ще­ние, при­зы­ва­ются к молит­вен­ному уча­стию в евха­ри­сти­че­ском бого­слу­же­нии и к при­об­ще­нию Свя­тых Хри­сто­вых Таин. В этом смысле, как пол­но­прав­ные члены Церкви, все они явля­ются цар­ствен­ным свя­щен­ством (1Пет 2:5–9; ср.Откр 1:6).

Однако в евха­ри­сти­че­ском собра­нии дол­жен быть пред­сто­я­тель, зани­ма­ю­щий место Гос­пода Иисуса Хри­ста на Тай­ной Вечере. Таким пред­сто­я­те­лем явля­ется свя­щен­но­слу­жи­тель, постав­лен­ный на слу­же­ние в таин­стве Свя­щен­ства (1Тим 4:14): епи­скоп, име­ю­щий апо­столь­ское преемство[1], или свя­щен­ник, воз­глав­ля­ю­щий литур­гию и дру­гие бого­слу­же­ния по пору­че­нию епи­скопа. Епи­скопу или свя­щен­нику, кото­рый пред­сто­я­тель­ствует за бого­слу­же­нием, могут сослу­жить дру­гие священнослужители.

Цер­ков­ное бого­слу­же­ние совер­ша­ется в опре­де­лен­ные вре­мена и сроки.

Регу­ляр­ные бого­слу­жеб­ные чино­по­сле­до­ва­ния свя­заны с кон­крет­ными момен­тами временны́х цик­лов — суток, недели и года. Службы суточ­ного, недель­ного (сед­мич­ного) и годо­вого кру­гов вно­сят в бого­слу­жеб­ную жизнь веру­ю­щих осо­бый ритм[2], напо­ми­ная об исто­рии совер­шен­ного Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом спа­се­ния и побуж­дая хри­стиан к посвя­ще­нию всей жизни Богу.

К служ­бам суточ­ного круга отно­сятся вечерня и утреня, а также бого­слу­же­ния часов[3]. Суточ­ный круг явля­ется осно­вой для трех цик­лов празд­ни­ков и свя­щен­ных вос­по­ми­на­ний: сед­мич­ного (по дням недели), годо­вого непо­движ­ного (по кален­дар­ной дате) и годо­вого подвиж­ного (при­вя­зан­ного ко дню Пасхи, в раз­ные годы при­хо­дя­ще­гося на раз­ные даты[4]. Посвя­щен­ные каж­дому празд­нику пес­но­пе­ния и чте­ния вклю­ча­ются в состав вечерни, утрени и про­чих служб суточ­ного круга и тем самым при­дают ему бого­слов­ское содер­жа­ние, свя­зан­ное с этим праздником.

Посред­ством бого­слу­же­ния про­ис­хо­дит освя­ще­ние чело­века и всего мира.

В бого­слу­же­нии чело­век и окру­жа­ю­щий его твар­ный мир освя­ща­ются и участ­вуют во все­лен­ском про­слав­ле­нии Бога. Это про­ис­хо­дит через общую молитву Церкви, а также через осо­бые свя­щен­но­дей­ствия, посред­ством кото­рых освя­ща­ется вода и дру­гие веще­ства и пред­меты чело­ве­че­ского оби­хода, а веру­ю­щим пода­ется благословение[5].

Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние на земле явля­ется пред­вку­ше­нием Цар­ствия Божия. В конце вре­мен, согласно биб­лей­скому Откро­ве­нию, пра­вед­ники узрят лице Божие и будут пред­сто­ять Пре­столу Божию, служа Ему (Откр 22:3–4), так что пре­бы­ва­ние в Цар­ствии Божием будет непре­стан­ным богослужением.

Уча­стие хри­сти­а­нина в таин­ствах тре­бует духовно-нрав­ствен­ной подготовки.

В Кре­ще­нии веру­ю­щий уми­рает для греха, чтобы жить со Хри­стом (Рим 6:1–11;Кол 3:1–10;1Пет 1:14–16), и тот, кто согре­шает после Кре­ще­ния, тем самым уда­ляет себя от Хри­ста. Поэтому и миря­нам, и свя­щен­ни­кам необ­хо­дима пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка к уча­стию в таин­ствах — не только телес­ная (соблю­де­ние поста, воз­дер­жа­ние), но и духов­ная (испы­та­ние соб­ствен­ной сове­сти, сокру­ше­ние о гре­хах и осо­зна­ние соб­ствен­ного недостоинства).

В то же время, согласно пра­во­слав­ному уче­нию о свя­щен­стве, лич­ные грехи свя­щен­ника, пра­вильно руко­по­ло­жен­ного и не нахо­дя­ще­гося под запре­том, не могут вос­пре­пят­ство­вать дей­ствен­но­сти таинств, совер­ша­е­мых в Церкви, — поскольку они совер­ша­ются дей­ствием Свя­того Духа[6].

Совре­мен­ное пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние вос­хо­дит ко вре­мени апо­сто­лов и насле­дует древним тра­ди­циям Восточ­ной Церкви.

Хри­сти­ан­скому бого­слу­же­нию пред­ше­ство­вало бого­по­кло­не­ние вет­хо­за­вет­ного изра­иль­ского народа.

Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние воз­никло в апо­столь­скую эпоху не как замена вет­хо­за­вет­ного, а как форма бого­по­кло­не­ния ран­не­хри­сти­ан­ских общин (ср. напр.:Деян 2:46). Бого­слу­жеб­ные собра­ния пер­вых хри­стиан не про­ти­во­по­став­ля­лись вет­хо­за­вет­ному бого­слу­же­нию, но и не зави­сели от него, а потому раз­ру­ше­ние Иеру­са­лим­ского храма в 70 году не ока­зало на них влияния.

В то же время в хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние вошли неко­то­рые эле­менты вет­хо­за­вет­ной тра­ди­ции: струк­тура важ­ней­ших молитв литур­гии и дру­гих свя­щен­но­дей­ствий, пение псал­мов и биб­лей­ских пес­ней, чте­ние книг Вет­хого Завета.

Бого­слу­же­ние в том виде, в каком оно совер­ша­ется ныне, явля­ется пло­дом мно­го­ве­ко­вого развития.

Глав­ным бого­слу­же­нием хри­стиан, начи­ная со вре­мени апо­сто­лов, была Евха­ри­стия. Пер­во­на­чально она пред­став­ляла собой общую тра­пезу, сопро­вож­дав­шу­юся молит­вами, чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния, пре­лом­ле­нием хлеба и бла­го­сло­ве­нием вина в вос­по­ми­на­ние стра­да­ний и смерти Хри­ста (ср. 1Кор 11:20–34 и др.).

Дру­гими изна­чаль­ными хри­сти­ан­скими свя­щен­но­дей­стви­ями явля­ются Кре­ще­ние и постав­ле­ние на свя­щен­ни­че­ское слу­же­ние. К I веку отно­сятся уста­нов­ле­ние вос­крес­ных бого­слу­жеб­ных собра­ний, празд­но­ва­ние хри­сти­ан­ской Пасхи, начало фор­ми­ро­ва­ния суточ­ного и годо­вого кру­гов богослужения.

После при­ня­тия хри­сти­ан­ства импе­ра­то­ром Кон­стан­ти­ном в IV веке умно­жа­ется число хри­стиан и стро­ятся вели­че­ствен­ные и вме­сти­тель­ные храмы. Чины Боже­ствен­ной литур­гии и таинств при­об­ре­тают вид тор­же­ствен­ных свя­щен­но­дей­ствий, испол­нен­ных глу­бо­кого сим­во­лизма; в бого­слу­же­нии уве­ли­чи­ва­ется роль цер­ков­ной музыки и изоб­ра­зи­тель­ного искус­ства. В это время и позд­нее созда­ются клас­си­че­ские евха­ри­сти­че­ские молитвы (ана­форы) и про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние цер­ковно-бого­слу­жеб­ных книг.

Раз­ви­тию суточ­ного круга бого­слу­же­ния спо­соб­ство­вала, начи­ная с IV века, мона­ше­ская молит­вен­ная прак­тика, кото­рая ока­зала боль­шое вли­я­ние на бого­слу­же­ние город­ских церк­вей. Важ­ное зна­че­ние для фор­ми­ро­ва­ния бого­слу­же­ний Страст­ной сед­мицы и всего круга хри­сти­ан­ских празд­ни­ков имела иеру­са­лим­ская литур­ги­че­ская тра­ди­ция, сло­жив­ша­яся в местах, свя­зан­ных с зем­ной жиз­нью Гос­пода Иисуса Хри­ста, Божией Матери и апостолов.

В IV–V веках повсе­мест­ное рас­про­стра­не­ние полу­чила прак­тика соблю­де­ния в тече­ние сорока дней перед Пас­хой Вели­кого поста, а среда и пят­ница в тече­ние всего года закре­пи­лись в каче­стве пост­ных дней. Свя­зан­ные с Пас­хой празд­ники посте­пенно обра­зо­вали годо­вой подвиж­ный круг бого­слу­же­ния. Начи­ная с III века, помимо Пасхи, уста­нав­ли­ва­ется празд­но­ва­ние Бого­яв­ле­ния, то есть Рож­де­ства Хри­стова и Кре­ще­ния Гос­подня, кото­рое вскоре было раз­де­лено на два отдель­ных праздника.

Ран­не­хри­сти­ан­ская тра­ди­ция почи­тать дни памяти муче­ни­ков нашла свое выра­же­ние в состав­ле­нии спис­ков памя­тей муче­ни­ков (мар­ти­ро­ло­гов), кото­рые были допол­нены днями памяти иных свя­тых — про­ро­ков, свя­ти­те­лей, пре­по­доб­ных, пра­вед­ных, а также датами празд­ни­ков. Таким обра­зом сло­жился цер­ков­ный кален­дарь — в той части, кото­рая охва­ты­вает непо­движ­ный годо­вой бого­слу­жеб­ный круг.

В VII–IX веках в Восточ­ной Церкви утвер­жда­ются бого­слу­жеб­ные тра­ди­ции Иеру­са­лима и Кон­стан­ти­но­поля и про­ис­хо­дит их син­тез, в резуль­тате кото­рого сло­жи­лась после­ду­ю­щая бого­слу­жеб­ная тра­ди­ция Пра­во­слав­ной Церкви. Это время было пери­о­дом рас­цвета гим­но­гра­фи­че­ского твор­че­ства, прежде всего мона­ше­ского, а также повсе­мест­ного рас­про­стра­не­ния мона­стыр­ских бого­слу­жеб­ных уста­вов (типи­ко­нов) и литур­ги­че­ских книг.

В южно­сла­вян­ских Церк­вах и в Гру­зии с XIV века, а на Руси — в начале XV века стал исполь­зо­ваться Иеру­са­лим­ский устав бого­слу­же­ния. С этого вре­мени бого­слу­же­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви совер­ша­ется на основе дан­ного устава с исполь­зо­ва­нием вос­при­ня­того от Визан­тии кор­пуса литур­ги­че­ских книг, фор­ми­ро­ва­ние кото­рого завер­ши­лось в X–XI веках.

Цер­ков­ное бого­слу­же­ние совер­ша­ется по бого­слу­жеб­ным книгам.

В пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии исполь­зу­ются раз­лич­ные тек­сты: отрывки из Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого и Нового Заве­тов, молит­во­сло­вия, совер­ша­е­мые свя­щен­но­слу­жи­те­лями, пес­но­пе­ния, испол­ня­е­мые хором, литур­ги­че­ские тек­сты, кото­рые чита­ются вслух цер­ков­но­слу­жи­те­лями. Обо­зна­че­ние порядка служб, а также соот­вет­ству­ю­щие тек­сты содер­жатся в бого­слу­жеб­ных кни­гах, пред­на­зна­чен­ных для свя­щен­но­слу­жи­те­лей, чте­цов и цер­ков­ного хора.

Литур­ги­че­ские чте­ния из Свя­щен­ного Писа­ния совер­ша­ются по бого­слу­жеб­ному Еван­ге­лию (оно все­гда нахо­дится в алтаре, на пре­столе) и Апо­столу (содер­жа­щему книгу Дея­ний апо­столь­ских и Апо­столь­ские посла­ния). Псал­тирь (сбор­ник биб­лей­ских псал­мов) для бого­слу­жеб­ного упо­треб­ле­ния бывает или с при­ло­же­нием Часо­слова и раз­ных после­до­ва­ний (Псал­тирь сле­до­ван­ная), или без после­до­ва­ний (Псал­тирь келей­ная, или малая).

Свя­щен­но­слу­жи­тели при совер­ше­нии хра­мо­вого бого­слу­же­ния исполь­зуют книгу Слу­жеб­ник, в кото­рой содер­жатся после­до­ва­ния и молит­во­сло­вия Боже­ствен­ной литур­гии и дру­гих основ­ных служб. Книга Чинов­ник архи­ерей­ского свя­щен­но­слу­же­ния пред­на­зна­чена для бого­слу­же­ния, воз­глав­ля­е­мого епископом.

В книге Треб­ник содер­жатся свя­щен­но­дей­ствия и молит­во­сло­вия, кото­рые назы­ва­ются «тре­бами», то есть совер­ша­ются по «тре­бо­ва­нию» (просьбе) одного или несколь­ких лиц в связи с опре­де­лен­ными обсто­я­тель­ствами их жизни. Это после­до­ва­ния таинств Кре­ще­ния и Миро­по­ма­за­ния, Пока­я­ния (Испо­веди), Брака (вен­ча­ния), Еле­освя­ще­ния, а также иных свя­щен­но­дей­ствий (погре­бе­ния усоп­ших, освя­ще­ния воды, постри­же­ние в мона­ше­ство, молитвы на освя­ще­ние вещей и стро­е­ний, при освя­ще­нии пло­дов, молитвы при начале вся­кого дела и т.д.).

Поря­док еже­днев­ных служб суточ­ного круга и соот­вет­ству­ю­щие неиз­ме­ня­е­мые молит­во­сло­вия содер­жатся в книге Часо­слов, а изме­ня­е­мые молит­во­сло­вия и пес­но­пе­ния бого­слу­же­ний сед­мич­ного круга — в книге Октоих.

Книги, име­ну­е­мые Мине­ями[7], вклю­чают молит­во­сло­вия и пес­но­пе­ния, отно­ся­щи­еся к изме­ня­е­мым частям суточ­ного бого­слу­же­ния (вечерни и утрени, а ино­гда также для часов, литур­гии, пове­че­рия, полу­нощ­ницы). Минеи месяч­ные содер­жат после­до­ва­ния с молит­во­сло­ви­ями на каж­дый день непо­движ­ного годич­ного круга бого­слу­же­ния, когда Цер­ковь отме­чает какое-либо собы­тие исто­рии спа­се­ния или чествует какого-либо свя­того или несколь­ких свя­тых. В книге Минея празд­нич­ная содер­жатся избран­ные из Миней месяч­ных после­до­ва­ния на празд­ники Гос­подни, Бого­ро­дич­ные и свя­тых, осо­бенно чти­мых Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью. Минея общая содер­жит службы для подвиж­ных и непо­движ­ных дней годич­ного круга с такими изме­ня­е­мыми молит­во­сло­ви­ями, кото­рые Цер­ковь назна­чила всем вообще свя­тым того или иного чина, а также общие после­до­ва­ния на празд­ники Бого­ро­дич­ные, Кре­сту, Анге­лам, Пред­тече и Собо­рам и др.

Для совер­ше­ния бого­слу­же­ний вели­ко­пост­ного и пас­халь­ного цик­лов, то есть подвиж­ных дней годич­ного круга бого­слу­же­ния, исполь­зу­ются книги, име­ну­е­мые Три­о­дямиТри­одь пост­ная содер­жит службы с изме­ня­е­мыми молит­во­сло­ви­ями для бого­слу­же­ния в период при­го­тов­ле­ния к Вели­кому посту, в тече­ние самого поста, а также после­ду­ю­щих за ним дней, пред­ше­ству­ю­щих празд­нику Пасхи. Три­одь цвет­ная содер­жит службы с изме­ня­е­мыми молит­во­сло­ви­ями для тех подвиж­ных дней годич­ного круга, кото­рые начи­на­ются со дня Пасхи и закан­чи­ва­ются Неде­лей Всех святых.

Книга Ирмо­ло­гий содер­жит раз­ные молит­во­сло­вия и пес­но­пе­ния, кото­рые пред­на­зна­чены для пения, а не чте­ния (прежде всего ирмосы[8], от кото­рых она и полу­чила свое название).

Поря­док служб каж­дого дня цер­ков­ного года опре­де­ля­ется бого­слу­жеб­ный уста­вом. Устав, или Типи­кон[9], содер­жит ука­за­ния, в какие дни и часы за какими служ­бами и в каком порядке должны быть испол­ня­емы молит­во­сло­вия и пес­но­пе­ния, содер­жа­щи­еся в Слу­жеб­нике, Часо­слове, Окто­ихе, Минеях и Триодях.

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь в своей литур­ги­че­ской жизни исполь­зует юли­ан­ский календарь.

Раз­ли­чие между кален­да­рями юли­ан­ским («ста­рый стиль») и гри­го­ри­ан­ским («новый стиль») в насто­я­щее время состав­ляет 13 дней. Поэтому, напри­мер, Рож­де­ство Хри­стово (25 декабря по ста­рому стилю) ныне празд­ну­ется 7 января (по новому стилю), однако в XXII веке оно будет при­хо­дится на 8 января.

Юли­ан­ский кален­дарь также исполь­зу­ется в Иеру­са­лим­ской, Гру­зин­ской, Серб­ской, Поль­ской Церк­вах и на Свя­той Горе Афон. В дру­гих Пра­во­слав­ных Церк­вах, кото­рые отка­за­лись от юли­ан­ского кален­даря в пользу гри­го­ри­ан­ского, в насто­я­щее время исполь­зу­ется так назы­ва­е­мый «ново­юли­ан­ский кален­дарь», в кото­ром даты непо­движ­ных празд­ни­ков опре­де­ля­ются по гри­го­ри­ан­скому кален­дарю («новому стилю»), а подвиж­ных — по юлианскому.

В неко­то­рых при­хо­дах Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви в силу сло­жив­шихся исто­ри­че­ских при­чин исполь­зу­ется «новый стиль»[10].

Юли­ан­ский кален­дарь, назван­ный по имени рим­ского импе­ра­тора Юлия Цезаря, был раз­ра­бо­тан алек­сан­дрий­скими аст­ро­но­мами и вве­ден в Рим­ской импе­рии в 45 году до Р. Х. Год в юли­ан­ском кален­даре состоит из 365 суток, при этом каж­дый чет­вер­тый год счи­та­ется висо­кос­ным и к нему добав­ля­ются допол­ни­тель­ные сутки, так что сред­няя про­дол­жи­тель­ность года состав­ляет 365, 25 суток, что почти на 12 минут больше реаль­ного аст­ро­но­ми­че­ского года (пери­ода физи­че­ски наблю­да­е­мого обра­ще­ния Земли вокруг Солнца). Рас­хож­де­ние, накап­ли­ва­ясь, уве­ли­чи­ва­ется на одни сутки каж­дые 128 лет.

Гри­го­ри­ан­ский кален­дарь был вве­ден в 1582 году папой Рим­ским Гри­го­рием XIII. Целью его вве­де­ния было при­бли­же­ние кален­дар­ных дат к аст­ро­но­ми­че­ским, если счи­тать образ­цом даты эпохи I Все­лен­ского Собора. Поскольку юли­ан­ский кален­дарь к этому вре­мени нако­пил уже 10 дней рас­хож­де­ния с теми датами, при вве­де­нии нового кален­даря были одно­кратно про­пу­щены 10 дней. Гри­го­ри­ан­ский кален­дарь устроен прак­ти­че­ски так же, как и юли­ан­ский, но с одной поправ­кой: из числа висо­кос­ных лет исклю­чены годы, крат­ные 100, но не крат­ные 400 (таким обра­зом, 2000 год был висо­кос­ным и по юли­ан­скому, и по гри­го­ри­ан­скому кален­да­рям — из-за этого раз­ница в 13 дней, дей­ство­вав­шая в XX веке, сохра­ни­лась и в XXI). Погреш­ность гри­го­ри­ан­ского кален­даря состав­ляет 1 сутки при­мерно в 3280 лет.

Даты пере­хо­дя­щих цер­ков­ных празд­ни­ков свя­заны с датой Пасхи, кото­рая исчис­ля­ется по осо­бым правилам.

Согласно Пер­вому Все­лен­скому собору (325), празд­но­ва­ние Пасхи должно совер­шаться в пер­вое вос­кре­се­нье после весен­него пол­но­лу­ния, кото­рое насту­пает после или в самый день весен­него рав­но­ден­ствия, если это вос­кре­се­нье при­хо­дится после дня празд­но­ва­ния еврей­ской Пасхи (в про­тив­ном слу­чае празд­но­ва­ние пра­во­слав­ной Пасхи пере­но­сится на пер­вый вос­крес­ный день после дня еврей­ской Пасхи)[11]. Таким обра­зом, день празд­но­ва­ния Пасхи ока­зы­ва­ется в пре­де­лах от 22 марта до 25 апреля ста­рого стиля (или от 4 апреля до 8 мая нового стиля).

Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь для вычис­ле­ния даты празд­но­ва­ния Пасхи и пере­хо­дя­щих празд­ни­ков поль­зу­ется юли­ан­ским календарем.

Основ­ным язы­ком бого­слу­же­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви явля­ется церковнославянский.

Кор­пус литур­ги­че­ских книг на цер­ков­но­сла­вян­ском языке был создан про­све­ти­те­лями сла­вян свя­тыми рав­ноап­о­столь­ными Кирил­лом и Мефо­дием (IX век) и их непо­сред­ствен­ными уче­ни­ками. Позд­нее на Руси про­ис­хо­дило созда­ние новых бого­слу­жеб­ных пере­во­дов с гре­че­ского, а также ори­ги­наль­ных литур­ги­че­ских текстов.

Цер­ков­но­сла­вян­ский язык пред­став­ляет собой неотъ­ем­ле­мую часть бого­слу­жеб­ной тра­ди­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Он вобрал в себя мно­гие черты древ­не­гре­че­ского языка — языка Нового Завета и свя­тых отцов, а также осо­бен­но­сти живой речи древ­них сла­вян и опыт свя­тых подвиж­ни­ков, обра­щав­шихся к Богу сло­вами цер­ков­но­сла­вян­ских молитв.

По мере раз­ви­тия и изме­не­ния живого рус­ского языка, кото­рый со вре­ме­нем все более отда­лялся от языка древ­них сла­вян, Цер­ковь пред­при­ни­мала уси­лия для редак­ти­ро­ва­ния цер­ков­но­сла­вян­ских бого­слу­жеб­ных тек­стов с целью их луч­шего пони­ма­ния веру­ю­щими. Архи­ерей­ский Собор 1994 года поста­но­вил «про­дол­жить нача­тые, но не завер­шен­ные Помест­ным Собо­ром 1917–1918 годов труды по упо­ря­до­че­нию бого­слу­жеб­ной прак­тики» и «про­дол­жить редак­ти­ро­ва­ние бого­слу­жеб­ных тек­стов, нача­тое в нашей Церкви в начале теку­щего сто­ле­тия», а Архи­ерей­ский Собор 2000 года бла­го­сло­вил «про­дол­же­ние тру­дов по редак­ти­ро­ва­нию бого­слу­жеб­ных тек­стов с целью облег­че­ния их вос­при­я­тия молящимися».

Исправ­ле­ния в бого­слу­жеб­ные книги могут вно­ситься лишь по бла­го­сло­ве­нию Выс­шей цер­ков­ной вла­сти. В при­хо­дах и мона­сты­рях Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви допус­ка­ется исполь­зо­ва­ние только тех бого­слу­жеб­ных книг, кото­рые одоб­рены Священноначалием.

Наряду с цер­ков­но­сла­вян­ским, в бого­слу­же­нии исполь­зу­ются также наци­о­наль­ные языки.

Бого­слу­жеб­ные тек­сты на наци­о­наль­ных язы­ках должны точно пере­да­вать смысл ори­ги­нала, быть понят­ными для моля­щихся и сохра­нять тра­ди­цию воз­вы­шен­но­сти бого­слу­жеб­ного языка, свой­ствен­ную пра­во­сла­вию. Исполь­зо­ва­ние раз­ных язы­ков за бого­слу­же­нием отра­жает мно­го­на­ци­о­наль­ный харак­тер Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, име­ю­щей епар­хии и при­ходы во мно­гих стра­нах мира.

Про­по­ведь за бого­слу­же­нием, как пра­вило, про­из­но­сится на том языке, на кото­ром гово­рит подав­ля­ю­щее боль­шин­ство паствы дан­ной страны или кон­крет­ного региона.

Помимо про­из­не­се­ния молит­во­сло­вий, испол­не­ния пес­но­пе­ний и раз­лич­ных чте­ний, цер­ков­ное бого­слу­же­ние вклю­чает осо­бые обря­до­вые действия.

Хри­сти­ан­ское бого­слу­же­ние явля­ется не только «разум­ным слу­же­нием» (Рим 12:1) и «жерт­вой хвалы» (Евр 13:15), но также и сово­куп­но­стью обря­дов, посред­ством кото­рых веру­ю­щие как душевно-телес­ные суще­ства выра­жают свою веру и осу­ществ­ляют богопоклонение.

В ходе хра­мо­вого бого­слу­же­ния свя­щен­но­слу­жи­тели совер­шают осо­бые про­цес­сии: исхо­дят из алтаря боко­выми две­рями и снова всту­пают в него через Цар­ские врата (что име­ну­ется «вхо­дом»); выхо­дят в центр храма для совер­ше­ния осо­бых чте­ний и молит­во­сло­вий; исхо­дят в при­твор. Про­цес­сия, име­ну­е­мая «крест­ным ходом», совер­ша­ется на празд­ник Пасхи и в дру­гих слу­чаях, когда цер­ков­ная молитва совер­ша­ется вне пре­де­лов храма.

Во время хра­мо­вого бого­слу­же­ния совер­ша­ется каждение[12] (в алтаре, на солее и в основ­ном поме­ще­нии храма), кото­рое явля­ется сим­во­лом обще­цер­ков­ной молитвы и покло­не­ния Богу.

В отдель­ные моменты хра­мо­вого бого­слу­же­ния веру­ю­щие выра­жают свою молитву, бла­го­го­ве­ние или пока­ян­ные чув­ства посред­ством покло­нов — как пояс­ных, так и зем­ных (осо­бенно Вели­ким постом). Поклоны совер­ша­ются также перед ико­нами, мощами свя­тых и иными святынями.

2. Суточный круг богослужения

Бого­слу­же­ния, совер­ша­е­мые в тече­ние суток, вклю­чают вечерню, пове­че­рие, полу­нощ­ницу, утреню и часы: 1‑й, 3‑й, 6‑й и 9‑й.

Эти службы соот­вет­ствуют раз­лич­ным вре­ме­нам дня и ночи; совер­шая их, Цер­ковь освя­щает жизнь веру­ю­щих в тече­ние каж­дых суток.

Псал­мо­пе­вец вос­кли­цает: «Семи­кратно в день про­слав­ляю Тебя за суды правды Твоей» (Пс 118:164). По сло­вам свя­ти­теля Симеона Солун­ского, «молит­вен­ных вре­мен семь, по числу даров Духа, так как свя­щен­ные молитвы Духом и поданы. Они суть сле­ду­ю­щие: полу­нощ­ница, утреня вме­сте с пер­вым часом, тре­тий час, шестой, девя­тый, вечерня и повечерие»[13].

В насто­я­щее время ни в при­ход­ских хра­мах, ни в мона­сты­рях не бывает семи отдель­ных бого­слу­жеб­ных собра­ний в сутки. Согласно уставу, службы суточ­ного круга объ­еди­ня­ются вме­сте в два, три или четыре еже­днев­ных бого­слу­же­ния. 1‑й час обычно при­со­еди­ня­ется к утрене, 9‑й час пред­ше­ствует вечерне, а 3‑й и 6‑й часы совер­ша­ются перед литур­гией. Вечерня и утреня, согласно уставу, в неко­то­рых слу­чаях соеди­ня­ются в одно бого­слу­же­ние, назы­ва­е­мое «все­нощ­ным бде­нием». В осо­бых слу­чаях утреня при­со­еди­ня­ется к литур­гии или литур­гии пред­ше­ствует вечерня.

В при­ход­ских хра­мах, как пра­вило, бого­слу­же­ния совер­ша­ются утром и вече­ром. В мона­сты­рях может быть добав­лено вто­рое вечер­нее бого­слу­же­ние после тра­пезы, что соот­вет­ствует укладу мона­стыр­ской жизни. Вече­ром, по окон­ча­нии тру­до­вого дня, бра­тия соби­ра­ется в храме, где совер­ша­ются 9‑й час и вечерня; затем про­ис­хо­дит вечер­няя брат­ская тра­пеза и после нее совер­ша­ется пове­че­рие («служба после ужина»), по завер­ше­нии кото­рого монахи рас­хо­дятся по кельям для ноч­ного отдыха. Встав еще затемно, они вновь соби­ра­ются в храме на полу­нощ­ницу, после кото­рой совер­ша­ются утреня и 1‑й час. Затем, по про­чте­нии в храме 3‑го и 6‑го часов, совер­ша­ется Боже­ствен­ная литургия.

Бого­слу­же­ния суточ­ного круга рас­кры­вают моля­щимся тайну спа­се­ния во Христе.

Каж­дое из этих бого­слу­же­ний сим­во­ли­че­ски соот­но­сится с теми или иными собы­ти­ями спа­си­тель­ного Домо­стро­и­тель­ства Божия: полу­нощ­ница — с Геф­си­ман­ским моле­нием Спа­си­теля и с Его Вто­рым При­ше­ствием; утреня и пер­вый час — с непра­вед­ным судом над Гос­по­дом; тре­тий час — с соше­ствием Свя­того Духа на апо­сто­лов; шестой час — с рас­пя­тием Хри­ста на Кре­сте; девя­тый час — с пред­смерт­ными муками и смер­тью Спа­си­теля; вечерня — со смер­тью и погре­бе­нием Гос­пода Иисуса Хри­ста; пове­че­рие — с соше­ствием Его пре­чи­стой души во ад[14].

Боже­ствен­ная литур­гия, во время кото­рой совер­ша­ется таин­ство Евха­ри­стии, не вхо­дит в число рядо­вых бого­слу­же­ний суточ­ного круга, хотя и совер­ша­ется почти еже­дневно (за исклю­че­нием неко­то­рых осо­бых дней, когда литур­гии не поло­жено). Будучи глав­ным цер­ков­ным бого­слу­же­нием, посред­ством кото­рого веру­ю­щие совер­шают вос­по­ми­на­ние Стра­стей и Вос­кре­се­ния Спа­си­теля и усва­и­вают плоды Его иску­пи­тель­ной Жертвы, Боже­ствен­ная литур­гия воз­вы­ша­ется над рядо­выми бого­слу­же­ни­ями суточ­ного круга, каж­дое из кото­рых и все они в сово­куп­но­сти по отно­ше­нию к литур­гии имеют под­го­то­ви­тель­ный характер.

Мно­го­крат­ное пред­сто­я­ние перед Богом в молитве в тече­ние дня и ночи явля­ется види­мым зна­ком ожи­да­ния хри­сти­а­нами Вто­рого При­ше­ствия Спасителя.

Гос­подь Иисус Хри­стос неод­но­кратно гово­рил уче­ни­кам о необ­хо­ди­мо­сти все­гда ожи­дать встречи с Ним (Мф 24:42;Лк 12:40). Обра­ща­ясь к Своим после­до­ва­те­лям, Гос­подь при­зы­вает: «Бодр­ствуйте на вся­кое время и моли­тесь, да спо­до­би­тесь… пред­стать пред Сына Чело­ве­че­ского» (Лк 21:36). Апо­стол Павел при­зы­вает хри­стиан: «Вся­кою молит­вою и про­ше­нием моли­тесь во вся­кое время» (Еф 6:18).

В наи­боль­шей пол­ноте при­зыв к частой молитве осу­ществ­ля­ется в мона­сты­рях, насель­ники кото­рых участ­вуют во всех служ­бах суточ­ного круга.

Хри­сти­ане, живу­щие в миру, не могут молиться за всеми служ­бами суточ­ного круга, однако Цер­ковь при­зы­вает их как можно чаще участ­во­вать в хра­мо­вом бого­слу­же­нии, в осо­бен­но­сти в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни. Домаш­нее чте­ние утрен­них и вечер­них молитв не явля­ется заме­ной уча­стия в цер­ков­ном богослужении.

Круг суточ­ных бого­слу­же­ний начи­на­ется с вечера.

В биб­лей­ском рас­сказе о сотво­ре­нии мира гово­рится: «И был вечер, и было утро» (Быт 1:5,8,13,19,23,31). Тра­ди­ция начи­нать бого­слу­жеб­ный день с вечера уна­сле­до­вана хри­сти­ан­ской Цер­ко­вью от вет­хо­за­вет­ного богослужения.

По сво­ему содер­жа­нию пес­но­пе­ния вечерни отно­сятся уже к сле­ду­ю­щему дню (напри­мер, пес­но­пе­ния суб­бот­ней вечерни посвя­щены Вос­кре­се­нию Хри­стову). Суточ­ный круг завер­ша­ется 9‑м часом, обычно при­со­еди­ня­е­мым к вечерне, посвя­щен­ной уже сле­ду­ю­щему литур­ги­че­скому дню.

Основ­ными служ­бами суточ­ного круга явля­ются вечерня и утреня.

Из служб суточ­ного круга только на вечерне и утрене бывают Еван­гель­ские чтения[15]. Про­чие службы поло­жено совер­шать вне алтаря и даже в при­творе, но на вечерне и утрене свя­щен­ник пред­стоит перед свя­тым пре­сто­лом, воз­гла­ша­ются ектении[16], совер­ша­ются свя­щен­ни­че­ские молитвы и каждения.

В основе всех суточ­ных бого­слу­же­ний лежат фраг­менты Свя­щен­ного Писания.

Каж­дая из служб суточ­ного круга имеет посто­ян­ную струк­туру, кото­рую состав­ляют спе­ци­ально подо­бран­ные псалмы, иные тек­сты из Свя­щен­ного Писа­ния, молитвы, екте­нии (на вечерне и утрене), раз­лич­ные пес­но­пе­ния. Эле­менты этой струк­туры назы­ва­ются неиз­ме­ня­е­мыми частями службы, кото­рые пред­став­ляют собой ее общий и посто­ян­ный кар­кас, тогда как изме­ня­е­мые части посвя­щены празд­ну­е­мому собы­тию (вос­крес­ному дню, иным празд­ни­кам, памяти святого).

По уставу, на вечерне и утрене, помимо избран­ных псал­мов, чита­ются кафизмы из Псал­тири[17].

Согласно уставу, на вечерне (за неко­то­рыми исклю­че­ни­ями) и на утрене (все­гда, кроме Вели­ких Чет­верга и Пят­ницы и Свет­лой сед­мицы) каж­дый день, одна за дру­гой, должны читаться все два­дцать кафизм, так чтобы за одну неделю про­чи­ты­ва­лась вся Псалтирь[18]. Чте­ние начи­на­ется на вечерне в суб­боту вече­ром, поэтому на ней все­гда зву­чит 1‑я кафизма (пер­вый стих: «Бла­жен муж, иже не иде [кото­рый не ходит] на совет нече­сти­вых»). По ана­ло­гии с вос­крес­ной служ­бой «Бла­жен муж» испол­ня­ется и на вечер­нях в канун праздников.

Вечерня

Неиз­ме­ня­е­мые части вечерни вклю­чают: пред­на­чи­на­тель­ный пса­лом (Пс 103), псалмы «Гос­поди, воз­звах» (Пс 140, 141, 129, 116), гимн «Свете тихий», молитву «Спо­доби, Гос­поди», биб­лей­скую песнь Симеона Бого­при­имца «Ныне отпу­ща­еши» (Лк 2:29–32), Три­свя­тое по «Отче наш»[19].

Вечерня откры­ва­ется «пред­на­чи­на­тель­ным», 103‑м псал­мом, в сти­хах кото­рого Богу воз­да­ется хвала за Его творение.

При­но­ше­ние фимиама как сим­вола молитвы и очи­ще­ния от греха про­ис­хо­дит во время пения псал­мов: «Гос­поди, воз­звах к Тебе, услыши мя… Да испра­вится молитва моя, яко кадило пред Тобою; воз­де­я­ние руку моею — жертва вечер­няя». На вечерне нака­нуне празд­ника в самом конце «Гос­поди, воз­звах», под пение гимна «Свете тихий», про­ис­хо­дит вход духо­вен­ства в алтарь, подоб­ный малому входу на Боже­ствен­ной литур­гии. Перед свя­щен­ни­ками несут свечи; воз­жже­ние све­тиль­ни­ков на вечерне — древ­няя тра­ди­ция, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая славу Бога, Кото­рому воз­да­ется хвала при наступ­ле­нии темноты.

Пес­но­пе­ние «Свете тихий» — гимн, вос­хо­дя­щий к эпохе ран­него хри­сти­ан­ства. Он обра­щен ко Хри­сту, и в нем упо­ми­на­ется вечер­нее время: «При­шедше на запад солнца, видевше свет вечер­ний, поем Отца, Сына и Свя­таго Духа, Бога [Достиг­нув захода солнца, уви­дев вечер­ний свет, мы вос­пе­ваем Отца и Сына и Свя­того Духа — Бога]».

В екте­ниях и молит­вах вечерни посто­янно воз­ни­кают образы завер­ше­ния дня, вечера, ночи, тьмы, ожи­да­ния рассвета.

В песни Симеона Бого­при­имца «Ныне отпу­ща­еши» (Лк. 2:29–32) гово­рится о ста­ро­сти как вечере жизни. Она слу­жит напо­ми­на­нием о послед­них днях жизни каж­дого чело­века и его пере­ходе в веч­ность, но также и о том, что спа­се­ние совер­ша­ется через встречу со Хри­стом Спасителем.

Изме­ня­е­мые части вечерни: сти­хиры на «Гос­поди, воз­звах» и сти­хиры на сти­ховне, про­ки­мен, отпу­сти­тель­ные тропари.

Стихи псал­мов «Гос­поди, воз­звах» на вечерне пере­ме­жа­ются стихирами[20] — пес­но­пе­ни­ями, отно­ся­щи­мися к празд­нику или дню памяти святого.

Дру­гая группа сти­хир назы­ва­ется «на сти­ховне»; они испол­ня­ются перед гим­ном «Ныне отпущаеши».

Бого­слу­же­ние поды­то­жи­вает тро­парь — неболь­шое пес­но­пе­ние, вкратце объ­яс­ня­ю­щее содер­жа­ние праздника[21]. В конце серии сти­хир и после тро­паря испол­ня­ется «Бого­ро­ди­чен» — пес­но­пе­ние в честь Божией Матери.

На вечерне также испол­ня­ется про­ки­мен — пес­но­пе­ние, состав­лен­ное из сти­хов одного псалма, при­пе­вом к кото­рым слу­жит дру­гой стих из того же псалма. Стих псалма воз­гла­шает диа­кон или, в отсут­ствие диа­кона, свя­щен­ник, а хор испол­няет припев.

На празд­нич­ной вечерне совер­ша­ются чте­ния из Вет­хого Завета.

Вечерни нака­нуне празд­ни­ков, как пра­вило, имеют еще один важ­ный эле­мент — паримии[22], спе­ци­ально подо­бран­ные отрывки из Вет­хого Завета, отно­ся­щи­еся к празднику.

Вет­хо­за­вет­ные чте­ния, кото­рые совер­ша­ются в Гос­под­ские празд­ники, содер­жат про­ро­че­ства о том или ином еван­гель­ском собы­тии, в дни памяти свя­тых — поуче­ния о судьбе пра­вед­ни­ков. В дни памяти свя­тых апо­сто­лов в каче­стве пари­мий обычно чита­ются отрывки из напи­сан­ных ими посла­ний. Пари­мий бывает три, кроме ряда слу­чаев, когда их число уве­ли­чи­ва­ется: на вечерне в Вели­кую Суб­боту и на вечер­нях нака­нуне Рож­де­ства Хри­стова и Бого­яв­ле­ния. Ино­гда после пари­мий чита­ется Апо­стол и Еван­ге­лие; на вечерне, совер­ша­е­мой вече­ром в день Свя­той Пасхи, вме­сто пари­мий чита­ется только Еван­ге­лие — рас­сказ о явле­нии Гос­пода уче­ни­кам вече­ром по Своем Вос­кре­се­нии (Ин 20:19–25).

Утреня

Неиз­ме­ня­е­мые части утрени: шесто­псал­мие (Пс 3, 37, 62, 87, 102, 142), 50‑й пса­лом, биб­лей­ские песни, хва­лит­ные псалмы (Пс 148–150), утрен­нее сла­во­сло­вие «Слава в выш­них Богу», Трисвятое.

Шесто­псал­мие, с кото­рого начи­на­ется утреня[23], насле­дует древ­ней хри­сти­ан­ской тра­ди­ции ноч­ной молитвы. Согласно уставу, утреня должна начи­наться до рас­света, что пред­по­ла­гает чте­ние шесто­псал­мия еще в тем­ноте (поэтому, когда утреню слу­жат вече­ром, на время чте­ния шесто­псал­мия в храме гасят свет). Все псалмы шесто­псал­мия про­ни­заны пока­ян­ным настро­е­нием: чело­век осо­знает тяжесть сво­его поло­же­ния, вызван­ного соб­ствен­ными гре­хами и напа­де­ни­ями вра­гов, но твер­дая надежда на помощь Божию укреп­ляет его дух. Кроме того, в этих псал­мах содер­жатся ука­за­ния на утро как время их произнесения.

50‑й пса­лом про­дол­жает пока­ян­ную тему. В нем также гово­рится о том, что под­лин­ная жертва Богу невоз­можна без духов­ного очи­ще­ния (Пс 50:18–21). Именно в этом состоит пред­на­зна­че­ние утрени: помочь осмыс­лить начи­на­ю­щийся день, а сле­до­ва­тельно, и всю жизнь хри­сти­а­нина как доб­ро­воль­ную жертву Богу.

Сле­ду­ю­щая часть утрени пред­став­ляет собой ряд биб­лей­ских пес­ней — поэ­ти­че­ских отрыв­ков из Вет­хого и Нового Завета, не вхо­дя­щих в состав Псал­тири, но издревле упо­треб­ля­е­мых наравне с псал­мами в каче­стве неиз­ме­ня­е­мых частей суточ­ных богослужений.

В серии биб­лей­ских пес­ней отра­жены собы­тия свя­щен­ной исто­рии. Пер­вая песнь — гимн, вос­пе­тый изра­иль­тя­нами после пере­хода через Крас­ное море во время Исхода (Исх 15:1–19). Вто­рая — обли­чи­тель­ная речь Мои­сея из книги Вто­ро­за­ко­ние, пре­ду­пре­жда­ю­щая о недо­пу­сти­мо­сти нару­ше­ния Завета с Богом (Втор 32:1–43). Тре­тья — песнь про­ро­чицы Анны, матери про­рока Саму­ила (1Цар 2:1–10), кото­рый пома­зал на цар­ство пер­вого изра­иль­ского царя. Чет­вер­тая — про­ро­че­ство Авва­кума (Авв 3:1–19) о рож­де­нии Хри­ста Спа­си­теля. В пятой, кото­рая взята из Книги про­рока Исаии (Ис 26:9–19), гово­рится об утрен­нем вре­мени молитвы[24] и содер­жится про­ро­че­ство о вос­кре­се­нии мерт­вых. Шестая песнь — молитва Ионы из чрева кита (Ион 2:3–10). Седь­мая состав­лена из двух частей: молитвы Аза­рии, в кото­рой тот при­но­сит Богу пока­я­ние за грехи своих сопле­мен­ни­ков (Дан 3:26–45), и песни трех вави­лон­ских отро­ков, бро­шен­ных в рас­ка­лен­ную печь (Дан 3:52–56)[25]. Вось­мая песнь пред­став­ляет собой про­дол­же­ние песни трех отро­ков (Дан 3:57–88). Девя­тая песнь состав­лена из двух частей: песни Пре­свя­той Бого­ро­дицы, вос­пе­той Ею в ответ на про­ро­че­ское при­вет­ствие Ели­са­веты, матери Иоанна Пред­течи (Лк 1:46–55), и про­ро­че­ства Заха­рии, отца Иоанна Пред­течи, про­из­не­сен­ного сразу после рож­де­ния у него сына (Лк 1:68–79).

В совре­мен­ном при­ход­ском бого­слу­же­нии биб­лей­ские песни цели­ком испол­ня­ются, как пра­вило, только в дни Вели­кого поста. Однако песнь Бого­ро­дицы испол­ня­ется полностью.

На основе биб­лей­ских пес­ней стро­ится самая про­стран­ная гим­но­гра­фи­че­ская ком­по­зи­ция утрени — канон. Он состоит из несколь­ких пес­ней (как пра­вило, из восьми: 1‑й и затем с 3‑й по 9‑ю); в свою оче­редь, каж­дая песнь канона состоит из ирмоса и несколь­ких тро­па­рей. Обычно на утрене чита­ется сразу несколько кано­нов, соеди­ня­е­мых по опре­де­лен­ным правилам.

Начи­ная с «хва­лит­ных» псал­мов (Пс 148–150), утреня меняет свое общее настро­е­ние от пока­ян­ного и созер­ца­тель­ного к лику­ю­щему, что соот­вет­ствует наступ­ле­нию рас­света. В этих псал­мах содер­жится при­зыв, обра­щен­ный ко всему тво­ре­нию: «Вся­кое дыха­ние [рус.: всё дыша­щее] да хва­лит Гос­пода!» (Пс 150:6).

Его под­хва­ты­вает утрен­нее сла­во­сло­вие «Слава в выш­них Богу», кото­рое состав­лено из раз­лич­ных биб­лей­ских сти­хов и вос­хо­дит к ран­не­хри­сти­ан­ским вре­ме­нам. В нем община веру­ю­щих вос­хва­ляет Бога Тро­ицу: «Хва­лим Тя, бла­го­сло­вим Тя, бла­го­да­рим Тя… Боже Отче Все­дер­жи­телю… Сыне еди­но­род­ный Иисусе Хри­сте и Свя­тый Дýше». В сла­во­сло­вии при­сут­ствует и пока­ян­ная тема, с кото­рой нача­лась утреня: «Агнче Божий… взем­ляй грех мира, поми­луй нас».

На вос­крес­ной и празд­нич­ной утрене совер­ша­ется тор­же­ствен­ное после­до­ва­ние, содер­жа­щее хва­леб­ные пес­но­пе­ния в честь празд­ника и чте­ние Евангелия.

Это после­до­ва­ние име­ну­ется «полиелеем»[26] и совер­ша­ется перед 50‑м псал­мом. В начале поли­е­лея зажи­га­ются все све­тиль­ники, откры­ва­ются цар­ские врата, и духо­вен­ство выхо­дит в центр храма. Поются 134‑й и 135‑й псалмы, име­ю­щие лику­ю­щий и празд­нич­ный харак­тер, и совер­ша­ется каж­де­ние. На вос­крес­ном бого­слу­же­нии после псал­мов поются «тро­пари по непо­роч­ных» — серия пес­но­пе­ний, про­слав­ля­ю­щих Вос­кре­се­ние Христово.

В дни празд­ни­ков затем испол­ня­ется вели­ча­ние — крат­кий при­пев, в кото­ром либо про­слав­ля­ется собы­тие из жизни Хри­ста или Божией Матери, кото­рому посвя­щен празд­ник, либо выра­жа­ется почи­та­ние того свя­того, чья память совер­ша­ется. Вели­ча­ние чере­ду­ется со сти­хами из раз­лич­ных псалмов.

Далее поются «степенные[27] анти­фоны». Во время пения послед­него анти­фона из алтаря выно­сится Еван­ге­лие. Затем сле­дует про­ки­мен перед Еван­ге­лием и пес­но­пе­ние «Вся­кое дыха­ние» (Пс 150:6 со сти­хомПс 150:1), после чего пред­сто­я­тель читает Еван­ге­лие (вос­крес­ное или празд­ника). На вос­крес­ной утрене и в пас­халь­ный период сразу после Еван­ге­лия поется гимн Вос­крес­шему Хри­сту: «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше». Далее сле­дует 50‑й пса­лом, а после него — при­певы и так назы­ва­е­мая «сти­хира по 50‑м псалме».

Поли­е­лей завер­ша­ется воз­гла­ша­е­мой диа­ко­ном тор­же­ствен­ной молит­вой «Спаси, Боже, люди Твоя» (в ней пере­чис­ля­ются имена наи­бо­лее почи­та­е­мых свя­тых, а также тех, чья память совер­ша­ется в этот день) и воз­гла­сом священника.

Все­нощ­ное бдение

В канун вос­крес­ных и празд­нич­ных дней вечерня и утреня соеди­ня­ются в одно бого­слу­же­ние, име­ну­е­мое все­нощ­ным бде­нием[28].

Согласно уставу, это бого­слу­же­ние длится с вечера до утра. В дни совер­ше­ния все­нощ­ных бде­ний пове­че­рие и полу­нощ­ница опус­ка­ются. В при­ход­ской прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви все­нощ­ное бде­ние, как пра­вило, начи­на­ется в обыч­ное время вечерни и про­дол­жа­ется в тече­ние вечера.

И вечерня, и утреня в составе все­нощ­ного бде­ния совер­ша­ются по празд­нич­ному чину. На вечерне, в самом начале службы, совер­ша­ется каж­де­ние всего храма; по окон­ча­нии сти­хир на «Гос­поди, воз­звах» совер­ша­ется вход; перед сти­хов­ными сти­хи­рами может совер­шаться лития — исхож­де­ние в при­твор с пением пес­но­пе­ний и моле­нием там, а также, каж­де­нием всего храма; отпу­сти­тель­ный тро­парь заме­ня­ется трое­крат­ным пением гимна «Бого­ро­дице Дево, радуйся» или тро­паря празд­ника, после чего устав пред­пи­сы­вает совер­шать бла­го­сло­ве­ние хлеба, вина, пше­ницы и елея; в конце вечерни поется 33‑й пса­лом до середины.

На утрене обя­за­тельно бывает поли­е­лей и празд­нич­ное окон­ча­ние. В тра­ди­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви на утрене, после чте­ния Еван­ге­лия, совер­ша­ется пома­за­ние моля­щихся елеем[29].

Пове­че­рие, полу­нощ­ница, часы

Пове­че­рием назы­ва­ется бого­слу­же­ние, совер­ша­е­мое в мона­сты­рях после вечер­ней тра­пезы («вечери»). Пове­че­рие бывает малое и великое.

В чин малого пове­че­рия вхо­дят псалмы 50, 69, 142, вели­кое сла­во­сло­вие, Сим­вол веры, канон (не во все дни), молитва «Отче наш», тро­пари и ипакои[30].

Чин вели­кого пове­че­рия состоит из трех частей. В 1‑ю часть вхо­дят: пса­лом 69, канон (в пер­вые четыре дня Вели­кого поста — Вели­кий канон), псалмы 4, 6, 12, 24, 30, 90, пение «С нами Бог» (Ис 8:8–18), тро­пари, Сим­вол веры. 2‑я часть вклю­чает: псалмы 50, 101, молитва Манас­сии (2Пар), «Отче наш», тро­пари. В 3‑ю часть вхо­дят: псалмы 69, 142, вели­кое сла­во­сло­вие, «Отче наш», канон, отпуст и сугу­бая екте­ния; в конце каж­дой части чита­ются отпу­сти­тель­ные молитвы.

В совре­мен­ной при­ход­ской прак­тике малое пове­че­рие не совер­ша­ется, а вели­кое совер­ша­ется только в дни Вели­кого поста, а также в празд­ники Рож­де­ства Хри­стова и Бого­яв­ле­ния, когда вели­кое пове­че­рие вхо­дит в состав все­нощ­ного бдения.

Полу­нощ­ница — бого­слу­же­ние, совер­ша­е­мое, по уставу, в пол­ночь и посвя­щен­ное гря­ду­щему При­ше­ствию Гос­пода и Страш­ному Суду. Раз­ли­ча­ется все­днев­ная, суб­бот­няя и вос­крес­ная полунощница.

В чин все­днев­ной полу­нощ­ницы, состо­я­щей из двух частей, вхо­дят: бла­го­сло­ве­ние, начало обычное[31], пса­лом 50, пса­лом 118, Сим­вол веры, «Отче наш», пение тро­па­рей, посвя­щен­ных Вто­рому При­ше­ствию, отпу­сти­тель­ные молитвы, пса­лом 129, пса­лом 133, «Отче наш», тро­пари, отпуст, ектения.

Суб­бот­няя полу­нощ­ница отли­ча­ется тро­па­рями, вме­сто псалма 118 чита­ется 9‑ая кафизма (Пс 64–69).

Вос­крес­ная полу­нощ­ница вклю­чает в себя начало обыч­ное, пса­лом 50, канон Живо­тво­ря­щей Тро­ице, при­певы пре­по­доб­ного Гри­го­рия Сина­ита, ипа­кои, молитва Пре­свя­той Тро­ице «Все­мо­гу­щая и Живо­тво­ря­щая Свя­тая Тро­ице и све­то­на­чаль­ная», отпуст.

В нынеш­ней при­ход­ской прак­тике полу­нощ­ница, как пра­вило, опус­ка­ется; в мона­сты­рях она совер­ша­ется рано утром.

Часами назы­ва­ются крат­кие бого­слу­же­ния, посвя­щен­ные вос­по­ми­на­ниям собы­тий свя­щен­ной истории.

1‑й час посвя­щен изгна­нию из рая Адама и Евы и пред­сто­я­нию Хри­ста на суде Каиафы; 3‑й — соше­ствию Свя­того Духа на апо­сто­лов; 6‑й — рас­пя­тию Спа­си­теля; 9‑й — Его крест­ной смерти[32].

Обычно часы совер­ша­ются в сле­ду­ю­щем порядке: пер­вый — по завер­ше­нии утрени; тре­тий и шестой — непо­сред­ственно перед Боже­ствен­ной литур­гией; девя­тый — перед вечер­ней (во мно­гих при­ход­ских хра­мах он опускается).

Основу часов состав­ляют псалмы (на 1‑м —Пс 5, 89, 100; на 2‑м —Пс 16, 24, 50; на 6‑м —Пс 53, 54, 90; на 9‑м —Пс 83, 84, 85), а также пес­но­пе­ния теку­щего дня — тро­пари и кондаки[33].

3. Седмичный круг богослужения

Все дни недели («сед­мицы»)[34] посвя­щены опре­де­лен­ным литур­ги­че­ским воспоминаниям.

Поне­дель­ник посвя­щен пока­я­нию и Небес­ным Бес­плот­ным Силам; втор­ник — пока­я­нию и памяти Иоанна Пред­течи; среда и пят­ница — вос­по­ми­на­нию Стра­стей Хри­сто­вых и про­слав­ле­нию Пре­свя­той Бого­ро­дицы; чет­верг — памяти свя­тых апо­сто­лов и свя­ти­теля Нико­лая Мир­ли­кий­ского. В суб­боту совер­ша­ется память всех свя­тых и поми­но­ве­ние усоп­ших, что вос­хо­дит к пони­ма­нию суб­боты как дня покоя, а также выра­жает ее пони­ма­ние как седь­мого, ито­го­вого, дня. Неко­то­рые суб­боты года (так назы­ва­е­мые «роди­тель­ские субботы»[35]) посвя­щены осо­бому поми­но­ве­нию усоп­ших, кото­рое соеди­ня­ется с вос­по­ми­на­нием о пре­бы­ва­нии Гос­пода Иисуса Хри­ста во гробе и о Его победе над смертью.

Глав­ным бого­слу­жеб­ным днем сед­мич­ного круга явля­ется воскресенье.

Празд­но­ва­ние вос­крес­ного дня уста­но­ви­лось в Церкви с апо­столь­ских вре­мен (Деян 20:7). По вет­хо­за­вет­ному счету, день, сле­ду­ю­щий за суб­бо­той, был пер­вым днем недели — днем начала тво­ре­ния и сотво­ре­ния света: «И ска­зал Бог: да будет свет. И стал свет… И был вечер, и было утро: день один [или: пер­вый]» (Быт 1:3,5). В Еван­ге­лии сохра­ня­ется обо­зна­че­ние этого дня как пер­вого в неделе (Мк 16:2;Мф 28:1;Лк 24:1;Ин 20:1,19). В то же время в хри­сти­ан­стве этот день был осмыс­лен как «вось­мой» — насту­па­ю­щий после суб­боты как седь­мого дня, поскольку это день Вос­кре­се­ния Хри­ста, а с Ним и уве­ро­вав­ших в Него, день все­об­щего Суда и начала Нового творения[36].

Вос­кре­се­нье — день тор­же­ства и лико­ва­ния о Вос­крес­шем Христе.

Уже в пер­вые века хри­сти­ан­ства Цер­ковь счи­тала вос­кре­се­нье днем радо­сти, несов­ме­сти­мым с постом или трауром[37]. Это закреп­лено в ряде цер­ков­ных кано­нов, запре­ща­ю­щих в вос­крес­ный день, «ради чести Вос­кре­се­ния Хри­стова», пост[38] и коленопреклонение[39]. Исклю­че­ние состав­ляют вос­крес­ные дни, выпа­да­ю­щие на Вели­кий пост и дру­гие мно­го­днев­ные посты. В этом слу­чае пост в смысле воз­дер­жа­ния от опре­де­лен­ных видов пищи в вос­крес­ные дни сохра­ня­ется, но несколько ослабляется.

Празд­но­ва­ние вос­кре­се­нья с древ­них вре­мен начи­на­ется в вечер суб­боты и окан­чи­ва­ется вече­ром в вос­кре­се­нье, ибо вечер суб­боты вос­при­ни­ма­ется как время, пред­ва­ря­ю­щее Вос­кре­се­ние Спасителя[40]

Глав­ная бого­слу­жеб­ная осо­бен­ность вос­крес­ного дня — обя­за­тель­ное совер­ше­ние Боже­ствен­ной литургии.

Литур­гия совер­ша­ется в вос­кре­се­нье все­гда, вне зави­си­мо­сти от того, какая память цер­ков­ного года при­дется на этот день, в том числе и в Вели­кий пост[41]. По тра­ди­ции, вос­хо­дя­щей к ран­не­хри­сти­ан­ским вре­ме­нам и сохра­ня­ю­щейся в Пра­во­слав­ной Церкви до насто­я­щего вре­мени, вос­крес­ная литур­гия все­гда совер­ша­ется утром и нико­гда не может при­со­еди­няться к вечерне.

На вос­крес­ных бого­слу­же­ниях чита­ются еван­гель­ские повест­во­ва­ния о Вос­кре­се­нии Христовом.

Каж­дую неделю на вос­крес­ной утрене чита­ются по оче­реди один­на­дцать еван­гель­ских отрыв­ков, посвя­щен­ных Вос­кре­се­нию, после чего цикл этих чте­ний повторяется.

На каж­дой вос­крес­ной литур­гии совер­ша­ются Еван­гель­ские чте­ния, поря­док кото­рых опре­де­лен цер­ков­ным уста­вом. От Пасхи до Пяти­де­сят­ницы чита­ется раз­де­лен­ное на неболь­шие отрывки Еван­ге­лие от Иоанна, от Пяти­де­сят­ницы до Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня — Еван­ге­лие от Мат­фея, от Воз­дви­же­ния до начала Вели­кого поста — Еван­ге­лие от Луки, Вели­ким постом — Еван­ге­лие от Марка. Мно­гие Еван­гель­ские чте­ния, совер­ша­е­мые перед Вели­ким постом и в период от Пасхи до Пяти­де­сят­ницы, дают назва­ния тем вос­кре­се­ньям, когда они чита­ются (напри­мер, Неделя о мытаре и фари­сее, Неделя о слепом).

Основ­ная тема пес­но­пе­ний вос­крес­ной службы — про­слав­ле­ние иску­пи­тель­ного подвига Бого­че­ло­века Иисуса Христа.

Этот иску­пи­тель­ный подвиг, назы­ва­е­мый «Домо­стро­и­тель­ством спасения»[42]Термин «домо­стро­и­тель­ство» явля­ется бук­валь­ным пере­во­дом греч. oikonomia, ука­зы­ва­ю­щее на пред­веч­ный Боже­ствен­ный план, в соот­вет­ствии с кото­рым Бог тво­рит мир, про­мыш­ляет о нем и ведет его к конеч­ной бла­гой цели., вклю­чает Бого­во­пло­ще­ние, рас­пя­тие, Вос­кре­се­ние. Поэтому пес­но­пе­ния вос­крес­ной службы посвя­щены про­слав­ле­нию Бого­во­пло­ще­ния и Матери Божией, без Кото­рой оно было бы невоз­можно, Кре­ста Гос­подня и Вос­кре­се­ния Хри­стова. На вос­крес­ной утрене чита­ются каноны: вос­крес­ный, кре­сто­вос­крес­ный (Кре­сту и Вос­кре­се­нию) и Божией Матери (про­слав­ля­ю­щий Боговоплощение).

Суб­бота в сед­мич­ном круге бого­слу­же­ния явля­ется празд­нич­ным днем.

Суб­бота не явля­ется таким же днем радо­сти и лико­ва­ния, как вос­кре­се­нье, но в суб­боту, как и в вос­кре­се­нье, запре­щен пост[43]. При этом в тече­ние четы­рёх про­дол­жи­тель­ных постов по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям пост ослаб­ля­ется, но не отме­ня­ется. Суб­бот­нее бого­слу­же­ние имеет свои осо­бен­но­сти, кото­рые отли­чают суб­боту от дру­гих дней недели.

Среда и пят­ница каж­дой недели — дни поста[44].

Соблю­де­ние поста по сре­дам и пят­ни­цам вос­хо­дит к ран­не­хри­сти­ан­ским временам[45] и пред­пи­сано древними цер­ков­ными пра­ви­лами. Пост в среду и пят­ницу отме­ня­ется лишь в неко­то­рые недели в году, кото­рые назы­ва­ются «сплош­ными» (то есть не вклю­ча­ю­щими в себя пост­ные дни).

Пост в среду и пят­ницу заклю­ча­ется, в част­но­сти, в воз­дер­жа­нии от ско­ром­ной пищи. В эти дни сле­дует вспо­ми­нать о стра­да­ниях, кото­рые Гос­подь пре­тер­пел ради нашего спа­се­ния, ста­раться тво­рить дела мило­сер­дия и посвя­щать время чте­нию духов­ной литературы.

Пес­но­пе­ния среды и пят­ницы тема­ти­че­ски пере­кли­ка­ются с вос­крес­ными, так как в обоих слу­чаях зна­чи­тель­ное вни­ма­ние уде­лено темам Бого­во­пло­ще­ния и распятия.

4. Годичный круг богослужения

Годо­вой бого­слу­жеб­ный круг раз­де­ля­ется на пери­оды, каж­дый из кото­рых имеет свое бого­слов­ское и духов­ное содер­жа­ние, а вме­сте они опре­де­ляют молит­вен­ный ритм жизни Церкви.

Соот­вет­ству­ю­щие этим пери­о­дам и цер­ков­ным празд­ни­кам бого­слу­жеб­ные тек­сты рас­кры­вают веру­ю­щим важ­ней­шие веро­учи­тель­ные и рели­ги­озно-нрав­ствен­ные истины хри­сти­ан­ства, тем самым настав­ляя и духовно укреп­ляя хри­сти­а­нина на пути ко спасению.

Цер­ков­ные празд­ники и дни поми­но­ве­ния свя­тых или каких-либо собы­тий цер­ков­ной исто­рии («памяти») бывают подвиж­ными и неподвижными.

Подвиж­ные празд­ники при­вя­заны ко дню Пасхи, кото­рая в раз­ные годы при­хо­дится на раз­ные даты.

Непо­движ­ные празд­ники закреп­лены за опре­де­лен­ными днями сол­неч­ного календаря.

Глав­ным цер­ков­ным празд­ни­ком года явля­ется Пасха — Свет­лое Хри­стово Воскресение.

Пасха явля­ется «Празд­ни­ком празд­ни­ков» и «Тор­же­ством торжеств»[46], вер­ши­ной всего цер­ковно-бого­слу­жеб­ного года (подобно тому, как Боже­ствен­ная литур­гия явля­ется вер­ши­ной и увен­ча­нием бого­слу­же­ний суточ­ного круга).

На празд­ник Вос­кре­се­ния Хри­стова ори­ен­ти­ро­ван весь цер­ков­ный кален­дарь: от этого празд­ника ведется счет «недель» (вос­крес­ных дней), от него зави­сит круг годо­вых еван­гель­ских чте­ний, а также все празд­ники подвиж­ного круга.

Важ­ней­шими празд­ни­ками литур­ги­че­ского года явля­ются так назы­ва­е­мые «дву­на­де­ся­тые[47] праздники».

Две­на­дцать глав­ных цер­ков­ных празд­ни­ков года вклю­чают празд­ники Гос­под­ские (посвя­щен­ные Гос­поду Иисусу Хри­сту) и Бого­ро­дич­ные (посвя­щен­ные Пре­свя­той Богородице).

Три из этих празд­ни­ков — подвижные:

  • Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим (вос­кре­се­нье, пред­ше­ству­ю­щее дню Пасхи)
  • Воз­не­се­ние Гос­подне (40‑й день после Пасхи, все­гда выпа­да­ю­щий на чет­верг 6‑й сед­мицы по Пасхе)
  • Пяти­де­сят­ница (50‑й день после Пасхи, все­гда явля­ю­щийся воскресеньем)

Осталь­ные дву­на­де­ся­тые празд­ники — непо­движ­ные, то есть все­гда при­хо­дятся на одни и те же даты:

  • Рож­де­ство Бого­ро­дицы (8 сен­тября по ста­рому стилю / 21 сен­тября по новому стилю)
  • Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня (14/27 сентября)
  • Вве­де­ние во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы (21 ноября / 4 декабря)
  • Рож­де­ство Хри­стово (25 декабря / 7 января)
  • Бого­яв­ле­ние, или Кре­ще­ние, Гос­подне (6 января / 19 января)
  • Сре­те­ние Гос­подне (2 фев­раля / 15 февраля)
  • Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы (25 марта / 7 апреля)
  • Пре­об­ра­же­ние Гос­подне (6 авгу­ста / 19 августа)
  • Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы (15/28 августа)

Каж­дому из непо­движ­ных дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков пред­ше­ствуют несколько дней «пред­праздн­ства», а после празд­ника сле­дует несколько дней «попраздн­ства», кото­рое завер­ша­ется «отда­нием празд­ника». В эти дни пес­но­пе­ния и дру­гие литур­ги­че­ские тек­сты посвя­щены празд­нику, рас­кры­вают его содержание.

Согласно уставу, все непо­движ­ные дву­на­де­ся­тые празд­ники имеют ста­тус «вели­ких». Кроме того, такой ста­тус имеют также и неко­то­рые дру­гие (не дву­на­де­ся­тые) праздники:

  • Обре­за­ние Гос­подне (1/14 января)
  • Рож­де­ство Иоанна Пред­течи (24 июня / 7 июля)
  • Память свя­тых апо­сто­лов Петра и Павла (29 июня / 12 июля)
  • Усек­но­ве­ние главы Иоанна Пред­течи (29 авгу­ста / 11 сентября);
  • Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы (1/14 октября)

Цер­ковно-бого­слу­жеб­ный год начи­на­ется 1/14 сентября.

В древ­но­сти круг цер­ков­ных празд­ни­ков отсчи­ты­вался от Пасхи, от Бла­го­ве­ще­ния или от Рож­де­ства Хри­стова. Сен­тябрь­ское ново­ле­тие (начало литур­ги­че­ского года) имеет визан­тий­ское про­ис­хож­де­ние; оно утвер­ди­лось в пра­во­слав­ной литур­ги­че­ской тра­ди­ции и сохра­ня­ется до сего дня. В службе 1/14 сен­тября воз­но­сятся молитвы о бла­го­по­луч­ном про­хож­де­нии насту­па­ю­щего года.

Пер­вый вели­кий празд­ник цер­ков­ного года — Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы (8/21 сентября).

В этот день Цер­ковь литур­ги­че­ски вспо­ми­нает чудес­ное рож­де­ние Марии — избран­ной Богом стать Мате­рью Спа­си­теля — от пре­ста­ре­лых и ранее бес­плод­ных супру­гов Иоакима и Анны. Рож­де­ние Бого­ро­дицы стало раз­ре­ше­нием духов­ного бес­пло­дия чело­ве­че­ского рода, поскольку именно это собы­тие сде­лало воз­мож­ным Бого­во­пло­ще­ние и спа­се­ние, совер­шен­ное Ее Сыном — Гос­по­дом Иису­сом Христом.

В празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня (14/27 сен­тября) вспо­ми­на­ется обре­те­ние Кре­ста свя­той цари­цей Еле­ной в 326 году.

Обре­те­ние свя­того Кре­ста совер­ши­лось в цар­ство­ва­ние свя­того рав­ноап­о­столь­ного импе­ра­тора Кон­стан­тина Вели­кого. По сооб­ще­ниям цер­ков­ных историков[48], мать Кон­стан­тина, свя­тая рав­ноап­о­столь­ная Елена, отпра­ви­лась по просьбе сына в Иеру­са­лим, чтобы найти места, свя­зан­ные с собы­ти­ями зем­ной жизни Спа­си­теля, а также свя­той Крест, нахо­див­шийся в земле под язы­че­ским свя­ти­ли­щем Афро­диты. Когда свя­ти­лище было раз­ру­шено, обна­ру­жи­лись три кре­ста, а также таб­личка с Кре­ста Спа­си­теля и гвозди. Для того чтобы узнать, какой из кре­стов есть тот, на кото­ром был рас­пят Гос­подь, иеру­са­лим­ский епи­скоп Мака­рий пред­ло­жил при­ло­жить пооче­редно каж­дый из кре­стов к тяже­ло­боль­ной женщине[49]. Когда она исце­ли­лась после при­кос­но­ве­ния к одному из кре­стов, все собрав­ши­еся про­сла­вили Бога, ука­зав­шего на вели­чай­шую свя­тыню Истин­ного Древа Кре­ста Гос­подня, и свя­той Крест был поднят[50] епи­ско­пом Мака­рием для все­об­щего обозрения.

Основ­ная часть бого­слу­жеб­ных тек­стов этого дня посвя­щена про­слав­ле­нию Кре­ста как ору­дия спа­се­ния чело­ве­че­ства. В конце утрени дере­вян­ный крест, укра­шен­ный цве­тами, выно­сится из алтаря в центр храма, где ему совер­ша­ется трое­крат­ное покло­не­ние с пением «Кре­сту Тво­ему покла­ня­емся, Вла­дыко, и свя­тое Вос­кре­се­ние Твое сла­вим». При архи­ерей­ском слу­же­нии, а также в неко­то­рых хра­мах по бла­го­сло­ве­нию архи­ерея совер­ша­ется чин воз­дви­же­ния Креста.

В этот день пред­пи­сы­ва­ется стро­гий пост, поскольку Цер­ковь вспо­ми­нает стра­да­ния и крест­ную смерть Спасителя.

Празд­ник Покрова Пре­свя­той Бого­ро­дицы (1/14 октября) был уста­нов­лен в честь явле­ния Бого­ро­дицы свя­тому Андрею Юро­ди­вому в Х веке.

Свя­той Андрей во время все­нощ­ного бде­ния в кон­стан­ти­но­поль­ском храме, пере­пол­нен­ном моля­щи­мися, под­няв глаза к небу, уви­дел Пре­свя­тую Бого­ро­дицу, оза­рен­ную небес­ным све­том и окру­жен­ную анге­лами и свя­тыми. Пре­кло­нив колена, Она моли­лась за хри­стиан, а потом, сняв с головы покры­вало (омо­фор, или мафо­рий), рас­про­стерла его над моля­щи­мися людьми.

В бого­слу­жеб­ных текстах этого дня Божия Матерь вос­пе­ва­ется как покро­ви­тель­ница и защит­ница всех хри­стиан от сти­хий­ных бед­ствий и от вся­кого зла, как молит­вен­ница и хода­та­ица за них перед Богом.

На Руси Покров был одним из наи­бо­лее почи­та­е­мых празд­ни­ков, а образ Бого­ма­тери, покры­ва­ю­щей народ Своим омо­фо­ром, осо­бенно полю­бился пра­во­слав­ным веру­ю­щим (в Пра­во­слав­ных Церк­вах гре­че­ской тра­ди­ции этот празд­ник отме­ча­ется менее тор­же­ственно и не счи­та­ется великим).

Празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы (21 ноября / 4 декабря) по сво­ему содер­жа­нию явля­ется про­дол­же­нием празд­ника Рож­де­ства Пре­свя­той Богородицы.

В основе празд­ника лежит пре­да­ние о том, что по дости­же­нии Девой Марией трех­лет­него воз­раста Она была при­ве­дена роди­те­лями в Иеру­са­лим­ский храм, где пер­во­свя­щен­ник Заха­рия ввел Ее во Свя­тое свя­тых. Мария была остав­лена на вос­пи­та­ние в храме.

Бого­ро­дица, пред­став­ля­е­мая в бого­слу­жеб­ных текстах как истин­ный храм Божий («Пре­чи­стый храм Спа­сов, мно­го­цен­ный чер­тог и Дева»[51]), являет завер­ше­ние вет­хо­за­вет­ной эпохи и при­ше­ствие бла­го­дати Нового Завета. В тро­паре празд­ника о вступ­ле­нии Бого­ро­дицы в храм гово­рится как об испол­не­нии пред­веч­ного замысла Божия и пред­воз­ве­ще­нии при­ше­ствия в мир Спасителя[52].

Празд­ник Рож­де­ства Хри­стова отме­ча­ется 25 декабря / 7 января.

За сорок дней до празд­ника Рож­де­ства Хри­стова (15/28 ноября) начи­на­ется Рож­де­ствен­ский пост. В этот период Цер­ковь вспо­ми­нает мно­гих вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков и про­ро­ков как про­воз­вест­ни­ков при­ше­ствия в мир Спасителя.

Рож­де­ние в Виф­ле­еме Богом­ла­денца Хри­ста — одно из глав­ных собы­тий в исто­рии спа­се­ния. В рож­де­ствен­ском тро­паре поется: «Рож­де­ство Твое, Хри­сте Боже наш, вос­сия мирови свет разума [оза­рило мир све­том разума]». Хри­стос — Новый Адам, при­шед­ший спа­сти пер­во­здан­ного Адама, кото­рый оли­це­тво­ряет все чело­ве­че­ство: «Кре­по­стию Боже­ства срас­тво­ри­вся чело­ве­ком, еди­не­нием нес­лит­ным, плоти в подо­бии, Спасе, Адама обнов­ля­еши и спа­са­еши вос­при­я­тием [Силой Боже­ства Ты соеди­нился с людьми нес­лит­ным еди­не­нием в подо­бии плоти, Спа­си­тель, обнов­ля­ешь Адама и спа­са­ешь бла­го­даря вос­при­я­тию его чело­ве­че­ской природы]»[53].

Празд­нику Рож­де­ства Хри­стова пред­ше­ствуют пять дней пред­праздн­ства, и за ним сле­дуют шесть дней попраздн­ства. В канун празд­ника, име­ну­е­мый наве­че­рием Рож­де­ства, или сочельником[54], пред­пи­сы­ва­ется стро­гий пост. На вто­рой день Рож­де­ства Цер­ковь празд­нует Собор Пре­свя­той Бого­ро­дицы, чествуя Ту, через Кото­рую в мир при­шел Спа­си­тель. Один из дней попраздн­ства посвя­щен памяти Виф­ле­ем­ских мла­ден­цев, уби­тых царем Иро­дом (Мф 2:16) и став­ших пер­выми хри­сти­ан­скими мучениками.

Весь период между Рож­де­ством Хри­сто­вым и Бого­яв­ле­нием явля­ется праздничным.

Этот период, когда пост пол­но­стью отме­нен, обычно назы­вают «свят­ками» (пост­ным явля­ется лишь день наве­че­рия Богоявления).

На вось­мой день после Рож­де­ства (1/14 января) при­хо­дится празд­ник Обре­за­ния Гос­подня. Обре­за­ние — уста­нов­лен­ный Богом знак завета с Авра­амом и его потом­ством (Быт 17:11–12), и его по послу­ша­нию при­ни­мает Богом­ла­де­нец, Кото­рому наре­кают имя Иисус (Лк 2:21). В хри­сти­ан­ской Церкви, где вет­хо­за­вет­ный обряд обре­за­ния отме­нен, вось­мой день рас­смат­ри­ва­ется как про­об­раз того «вось­мого дня» веч­ного Цар­ства Божия, кото­рое ожи­дает всех верующих.

Бого­яв­ле­ние, или Кре­ще­ние Гос­подне, празд­ну­ется 6/19 января.

Хри­стос, не имев­ший греха и потому не нуж­дав­шийся в очи­ще­нии, при­ни­мает в водах Иор­дана Кре­ще­ние от Иоанна Кре­сти­теля, чтобы «испол­нить вся­кую правду» (Мф 3:15), освя­тить воды и про­об­ра­зо­вать буду­щее цер­ков­ное таин­ство Кре­ще­ния. Бого­слу­жеб­ные тек­сты рас­смат­ри­вают Кре­ще­ние Гос­пода в Иор­дане как часть Боже­ствен­ного замысла спа­се­ния чело­ве­че­ства: «Из Девы воз­си­я­вый в Виф­ле­еме пло­тию, ко Иор­дану ныне тщится, скверну омыти земно­род­ных, к свету при­водя во тьме сущия, кре­ще­нием боже­ствен­ным [Вос­си­яв­ший во плоти в Виф­ле­еме от Девы ныне спе­шит к Иор­дану, чтобы омыть скверну людей, при­водя нахо­дя­щихся во тьме к свету через Боже­ствен­ное Крещение]»[55].

В память о собы­тии Кре­ще­ния Гос­подня в наве­че­рие Бого­яв­ле­ния и в сам день празд­ника совер­ша­ется вели­кое освя­ще­ние воды[56], кото­рой окроп­ля­ются храмы и жилища и кото­рую веру­ю­щие хра­нят и бла­го­го­вейно пьют в тече­ние всего года.

Празд­ник Сре­те­ния[57] Гос­подня отме­ча­ется 2/15 фев­раля и явля­ется послед­ним празд­ни­ком рож­де­ствен­ского цикла.

В этот день Цер­ковь вспо­ми­нает собы­тие, о кото­ром повест­ву­ется в Еван­ге­лии от Луки: на соро­ко­вой день после рож­де­ния Богом­ла­де­нец Иисус был при­не­сен в Иеру­са­лим­ский храм, где Его при­нял на руки пра­вед­ный Симеон, кото­рому было открыто, что он не умрет, пока не уви­дит Мес­сию-Хри­ста (Лк 2:22–38). В еван­гель­ском повест­во­ва­нии и в бого­слу­жеб­ных текстах празд­ника гово­рится об испол­не­нии чая­ний вет­хо­за­вет­ного народа Божия и гово­рится о лич­ной встрече с Богом, к кото­рой при­зван каж­дый человек.

Осо­бен­ность этого празд­ника состоит в том, что он явля­ется одно­вре­менно Гос­под­ским и Бого­ро­дич­ным, что отра­жа­ется в бого­слу­же­нии: кондак празд­ника обра­щен ко Хри­сту, а тро­парь — к Божией Матери.

Празд­но­ва­ние Бла­го­ве­ще­ния совер­ша­ется 25 марта / 7 апреля — за девять меся­цев до празд­ника Рож­де­ства Христова.

О собы­тии Бла­го­ве­ще­ния рас­ска­зы­ва­ется в Еван­ге­лии (Лк 1:26–38). Согла­сие Девы Марии с волей Божией открыло путь к Бого­во­пло­ще­нию и Искуп­ле­нию чело­ве­че­ского рода, совер­шен­ному рож­ден­ным от Нее Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Поэтому в тро­паре празд­ника Бла­го­ве­ще­ние назы­ва­ется «нача­лом нашего спасения».

Бла­го­ве­ще­ние может выпасть на период Вели­кого поста, а также может сов­пасть с днями Страст­ной сед­мицы или с Пасхой[58].

Глав­ным мно­го­днев­ным постом Пра­во­слав­ной Церкви явля­ется Вели­кий пост, пред­ше­ству­ю­щий Пасхе.

Вели­кий пост начи­на­ется за семь недель до Пасхи, под­раз­де­ля­ется на 6 сед­миц и закан­чи­ва­ется перед Страст­ной седмицей.

К шести сед­ми­цам Вели­кого поста при­мы­кает пост Страст­ной сед­мицы, посвя­щен­ной вос­по­ми­на­нию спа­си­тель­ных Стра­стей Хри­сто­вых. Между пери­о­дом соб­ственно Вели­кого поста и Страст­ной сед­ми­цей — два осо­бых литур­ги­че­ских дня: Лаза­рева суб­бота и празд­ник Входа Гос­подня в Иерусалим.

Вели­кий пост явля­ется древним цер­ков­ным установлением.

Соро­ка­днев­ный пред­пас­халь­ный пост в под­ра­жа­ние посту Спа­си­теля в пустыне после Кре­ще­ния на Иор­дане (Мф 4:1–2;Мк 1:12–13;Лк 4:1–2) стал широко рас­про­стра­нен­ной прак­ти­кой в IV веке, о чем сви­де­тель­ствует в своем Вто­ром празд­нич­ном (Пас­халь­ном) посла­нии свя­ти­тель Афа­на­сий Великий[59].

Одно­вре­менно Вели­кий пост вос­хо­дит к древ­нему обы­чаю, согласно кото­рому огла­ша­е­мые пости­лись перед при­ня­тием таин­ства Кре­ще­ния. В пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии на связь Вели­кого поста с огла­ше­нием ука­зы­вают еже­днев­ные чте­ния из Свя­щен­ного Писа­ния, екте­ния о гото­вя­щихся ко «Свя­тому Про­све­ще­нию» (то есть таин­ству Кре­ще­ния), кото­рая начи­нает воз­гла­шаться с сере­дины Вели­кого поста, и неко­то­рые дру­гие литур­ги­че­ские особенности.

Вели­кий пост — время сугу­бого воз­дер­жа­ния и борьбы со страстями.

В дни Вели­кого поста Цер­ковь напо­ми­нает, что глав­ной целью телес­ного поста явля­ется не измож­де­ние тела или оздо­ро­ви­тель­ная диета, а духов­ная борьба с гре­хов­ными стра­стями и совер­ше­ние доб­рых дел[60]: «Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви: истин­ный пост есть, злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, яро­сти отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, огла­го­ла­ния, лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния. Сих оску­де­ние, пост истин­ный есть, и бла­го­при­ят­ный [Будем поститься постом при­ят­ным Гос­поду, бла­го­угод­ным Ему; истин­ный пост — от поро­ков укло­не­ние, воз­дер­жа­ние языка, отказ от гнева, раз­лу­че­ние с вожде­ле­ни­ями, зло­сло­вием, ложью и клят­во­пре­ступ­ле­нием. Оску­де­ние всего этого — таков истин­ный пост и благоприятный]»[61].

Каж­дое вос­кре­се­нье под­го­то­ви­тель­ного пери­ода перед Вели­ким постом имеет свое название.

Вос­кре­се­нья (на цер­ков­но­сла­вян­ском — «недели») под­го­то­ви­тель­ного пери­ода: 1) Неделя о мытаре и фари­сее; 2) Неделя о блуд­ном сыне; 3) Неделя мясо­пуст­ная; 4) Неделя сыро­пуст­ная (Про­ще­ное воскресенье)[62].

Неделя о мытаре и фарисее[63], пер­вая в числе под­го­то­ви­тель­ных, полу­чила свое назва­ние от еван­гель­ской притчи, чита­е­мой в этот день на литур­гии (Лк 18:10–14). Цер­ковь напо­ми­нает, что важно не про­сто внеш­нее соблю­де­ние тех или иных пред­пи­са­ний, но пока­ян­ное и сми­рен­ное состо­я­ние сердца, что и явля­ется истин­ной целью поста.

В Неделю о блуд­ном сыне чита­ется еван­гель­ская притча (Лк 15:11–32), смысл кото­рой состоит в том, что любовь Бога обра­щена ко всем людям, вклю­чая тех, кто отда­ля­ется от Него, и что Бог при­ни­мает каж­дого кающегося.

Служба суб­боты мясо­пуст­ной, во время кото­рой совер­ша­ется поми­но­ве­ние всех усоп­ших пра­во­слав­ных хри­стиан, напо­ми­нает о ско­ро­теч­но­сти чело­ве­че­ской жизни и при­зы­вает заду­маться о том, как хри­сти­а­нин про­во­дит отпу­щен­ное ему Богом время и готов ли он к соб­ствен­ной кон­чине. В синаксаре[64] этого дня рас­кры­ва­ется при­чина, по кото­рой уста­нов­лено поми­но­ве­ние всех усоп­ших: неко­то­рые люди поги­бают неожи­данно в море, в горах, при сти­хий­ных бед­ствиях, во время войны и при дру­гих тра­ги­че­ских обсто­я­тель­ствах, а неко­то­рые не полу­чили хри­сти­ан­ского погре­бе­ния. Осо­бое поми­но­ве­ние было уста­нов­лено для того, чтобы ни один из усоп­ших пра­во­слав­ных веру­ю­щих не был лишен молитвы Церкви.

Бого­слу­же­ние Недели о Страш­ном суде напо­ми­нает о том, что все люди пред­ста­нут перед Богом как Пра­вед­ным Судией. В еван­гель­ском чте­нии (Мф 25:31–46) на литур­гии этого вос­кре­се­нья гово­рится, что веч­ная участь чело­века зави­сит от его доб­ро­де­ла­ния в зем­ной жизни. Дру­гое наиме­но­ва­ние этого дня — Неделя мясо­пуст­ная — свя­зано с тем, что это послед­ний день, когда уста­вом раз­ре­ша­ется упо­треб­ле­ние мяса.

На сле­ду­ю­щий день начи­на­ется сыр­ная сед­мица (мас­ле­ница), когда в пищу раз­ре­шены молоч­ные про­дукты и яйца — в том числе в среду и пят­ницу; однако бого­слу­же­ния в среду и пят­ницу этой недели совер­ша­ются уже по образцу великопостных.

Послед­нее вос­кре­се­нье перед нача­лом Вели­кого поста, Неделя сыро­пуст­ная (в этот день в послед­ний раз упо­треб­ля­ются в пищу молоч­ные про­дукты), посвя­щено вос­по­ми­на­нию изгна­ния Адама и Евы из рая. Цер­ковь напо­ми­нает, что каж­дый чело­век пред­на­зна­чен к жизни с Богом и отпа­дает от Него через непо­слу­ша­ние и потому упо­доб­ля­ется Адаму. Этот день также назы­ва­ется Про­ще­ным вос­кре­се­ньем, потому что после вечерни, для совер­ше­ния кото­рой свя­щен­но­слу­жи­тели обла­ча­ются в тем­ные вели­ко­пост­ные одежды, по обы­чаю Рус­ской Церкви, совер­ша­ется чин про­ще­ния: свя­щен­но­слу­жи­тели и миряне испра­ши­вают друг у друга про­ще­ние перед нача­лом Вели­кого поста, по слову Еван­ге­лия: «Если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших» (Мф 6:15).

С поне­дель­ника после Про­ще­ного вос­кре­се­нья начи­на­ются вели­ко­пост­ные богослужения.

В пер­вые четыре дня Вели­кого поста на пове­че­рии чита­ется пока­ян­ный Канон пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского, назы­ва­е­мый «вели­ким» ввиду своей про­дол­жи­тель­но­сти и глу­бины бого­слов­ского содержания.

Во время бого­слу­же­ния сед­мич­ных (буд­них) дней Вели­кого поста совер­ша­ются мно­го­чис­лен­ные зем­ные поклоны; мно­го­кратно чита­ется пока­ян­ная молитва пре­по­доб­ного Ефрема Сирина, в кото­рой веру­ю­щие про­сят о том, чтобы Гос­подь изба­вил их от «духа празд­но­сти, уны­ния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия» и напол­нил их сердце духом «цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любви»; вме­сто Боже­ствен­ной литур­гии слу­жится литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров[65].

Вос­кре­се­нья (недели) пери­ода Вели­кого поста имеют осо­бые названия.

Пер­вое вели­ко­пост­ное вос­кре­се­нье — Неделя Тор­же­ства Пра­во­сла­вия — посвя­щено вос­по­ми­на­нию об окон­ча­тель­ной победе Церкви над ере­сью ико­но­бор­че­ства в IX веке[66]. В кафед­раль­ных собо­рах совер­ша­ется осо­бый Чин Пра­во­сла­вия с тор­же­ствен­ным поми­но­ве­нием всех, кто на про­тя­же­нии сто­ле­тий защи­щал пра­во­слав­ную веру.

Во вто­рое вос­кре­се­нье Вели­кого поста совер­ша­ется память свя­ти­теля Гри­го­рия Паламы, архи­епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского (XIV век), кото­рый в бого­слу­жеб­ных текстах име­ну­ется «стол­пом веры»[67], «побор­ни­ком Церкви»[68], «сыном Боже­ствен­ного и неве­чер­него Света»[69].

Тре­тья Неделя Вели­кого поста — Кре­сто­по­клон­ная — посвя­щена Кре­сту Хри­стову как ору­дию нашего спа­се­ния; хри­сти­ане при­зы­ва­ются под­ра­жать кре­сто­но­ше­нию Спа­си­теля. В конце утрени в центр храма выно­сится Крест, перед кото­рым совер­ша­ются поклоны.

В чет­вер­тую Неделю Вели­кого поста празд­ну­ется память пре­по­доб­ного Иоанна Лествич­ника, автора книги о зако­нах духов­ной жизни и сту­пе­нях вос­хож­де­ния к Богу «Лествица»[70], чте­ние кото­рой осо­бенно уместно в дни Вели­кого поста.

Пятое вос­кре­се­нье — память пре­по­доб­ной Марии Еги­пет­ской, рас­ка­яв­шейся блуд­ницы, явив­шей после сво­его обра­ще­ния высо­чай­ший обра­зец свя­то­сти. На утрене чет­верга пятой сед­мицы чита­ется ее житие, а также цели­ком про­чи­ты­ва­ется Вели­кий канон Андрея Крит­ского (эта служба полу­чила назва­ние «Мари­ино стояние»).

Вели­кий пост (свя­тая Четы­ре­де­сят­ница) завер­ша­ется в канун Лаза­ре­вой суб­боты, за кото­рой сле­дует празд­ник Входа Гос­подня в Иерусалим.

В суб­боту по окон­ча­нии Вели­кого поста вспо­ми­на­ется вос­кре­ше­ние Лазаря (Ин 11:1–44), став­шее види­мым пред­воз­ве­ще­нием Вос­кре­се­ния Хри­ста и все­об­щего вос­кре­се­ния умер­ших после Вто­рого При­ше­ствия Спасителя.

На сле­ду­ю­щий день, в послед­нее вос­кре­се­нье перед Пас­хой, празд­ну­ется Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим. Этот день име­ну­ется также Неде­лей цве­то­нос­ной, Неде­лей ваий (паль­мо­вых вет­вей), а в рус­ской тра­ди­ции — Верб­ным вос­кре­се­ньем (паль­мо­вые ветви на Руси были заме­нены вер­бой). Празд­ник посвя­щен тор­же­ствен­ному вхож­де­нию Гос­пода Иисуса Хри­ста в Иеру­са­лим, во время кото­рого жители при­вет­ство­вали Его радост­ными воз­гла­сами, держа в руках паль­мо­вые ветви (Мф 21:8–9;Мк 1:8–9;Лк 19:36–38;Ин 12:12–13).

Смыс­ло­вой вер­ши­ной цер­ковно-бого­слу­жеб­ного года явля­ются дни Страст­ной сед­мицы и Пасхи.

Вели­кий пост, Страст­ная сед­мица и Пасха обра­зуют нераз­рыв­ное един­ство. Службы Страст­ной сед­мицы и Пасхи посвя­щены вос­по­ми­на­нию послед­них дней зем­ной жизни Гос­пода Иисуса Хри­ста, Его стра­да­ний, крест­ной смерти и Воскресения.

Каж­дый из дней Страст­ной сед­мицы име­ну­ется «вели­ким»: Вели­кий Поне­дель­ник, Вели­кий Втор­ник, Вели­кая Среда, Вели­кий Чет­верг (на цер­ков­но­сла­вян­ском — чет­вер­ток), Вели­кая Пят­ница (на цер­ков­но­сла­вян­ском — пяток), Вели­кая Суб­бота. Как гово­рится в синак­саре Вели­кой Суб­боты, «Вели­кая Четы­ре­де­сят­ница пре­вос­хо­дит все про­чие дни [года], но выше ее — свя­тая и Вели­кая [Страст­ная] сед­мица». Бого­слу­же­ния Страст­ной сед­мицы и Пасхи уни­кальны и не похожи на бого­слу­же­ния ни одного из про­чих дней года.

Пер­вые три дня Страст­ной сед­мицы посвя­щены еван­гель­ским собы­тиям и настав­ле­ниям Хри­ста Спа­си­теля в дни между Вхо­дом Гос­под­ним в Иеру­са­лим и Стра­стями. В эти дни еже­дневно совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, на кото­рой — как и на утрене — чита­ются отрывки из Еван­ге­лия. Кроме того, цер­ков­ный устав пред­пи­сы­вает в эти три дня про­чи­тать во время служб часов (то есть между утре­ней и вечер­ней) все четыре Еван­ге­лия под­ряд, исклю­чая послед­ние главы Еван­ге­лия от Иоанна.

В Вели­кую Среду также вспо­ми­на­ется пред­зна­ме­но­ва­ние крест­ной смерти Спа­си­теля — пома­за­ние Его миром, когда «в Вифа­нии, в доме Симона про­ка­жен­ного, при­сту­пила к Нему жен­щина с ала­васт­ро­вым сосу­дом мира дра­го­цен­ного и воз­ли­вала Ему, воз­ле­жа­щему, на голову». Гос­подь тогда ска­зал уче­ни­кам: «Воз­лив миро сие на тело Мое, она при­го­то­вила Меня к погре­бе­нию» (Мф 26:6–7, 12;Мк 14:3–9;Ин 12:1–8). В этот же день вспо­ми­на­ется пре­да­тель­ство Иуды (Мф 26:14–16;Мк 14:10–11;Лк 22:3–6).

Вели­кий Чет­верг посвя­щен вос­по­ми­на­нию Тай­ной Вечери.

В пес­но­пе­ниях этого дня гово­рится о послед­них днях Спа­си­теля перед Его стра­да­ни­ями и о пре­да­тель­стве Иуды; рас­кры­ва­ется содер­жа­ние Тай­ной Вечери, во время кото­рой Гос­подь Иисус Хри­стос пре­по­дал уче­ни­кам Свои Тело и Кровь под видом хлеба и вина (Мф 26:26–28;Мк 14:22–24;Лк 22:19–20). В этот день совер­ша­ется литур­гия по чину свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, кото­рой пред­ше­ствует вечерня. В кафед­раль­ных собо­рах к литур­гии при­со­еди­ня­ется чин умо­ве­ния ног: епи­скоп омы­вает водой ноги две­на­дцати свя­щен­ни­кам в вос­по­ми­на­ние о том, как Сам Гос­подь омыл ноги апо­сто­лам (Ин 13:3–17). Еван­гель­ское чте­ние литур­гии Вели­кого Чет­верга — состав­ное: в нем объ­еди­нены отрывки из всех четы­рех Еван­ге­лий, состав­ля­ю­щие рас­сказ о предыс­то­рии и начале Стра­стей Христовых.

Вели­кий Чет­верг в древ­но­сти рас­смат­ри­вался как послед­ний под­го­то­ви­тель­ный день перед еди­ным литур­ги­че­ским вос­по­ми­на­нием рас­пя­тия и Вос­кре­се­ния Хри­стова. В Вели­кий Чет­верг Пат­ри­арх совер­шает чин освя­ще­ния мира — бла­го­вон­ного масла, исполь­зу­е­мого в таин­стве Миропомазания.

Вели­кая Пят­ница явля­ется днем стро­гого поста и осо­бой скорби.

В этот день Цер­ковь вспо­ми­нает о том, как Гос­подь был пре­дан на смерть, пре­тер­пел рас­пя­тие и умер на Кре­сте. В древ­нем Иеру­са­лиме всю ночь с Вели­кого Чет­верга на Вели­кую Пят­ницу про­дол­жа­лось цер­ков­ное шествие: веру­ю­щие во главе с епи­ско­пом обхо­дили места, свя­зан­ные со Стра­стями Хри­сто­выми: Геф­си­ман­ский сад, дво­рец Пилата, Гол­гофу. При пере­ходе с одного места на дру­гое испол­ня­лись пес­но­пе­ния, а во время оста­но­вок чита­лись соот­вет­ству­ю­щие отрывки из Еван­ге­лия и воз­но­си­лись молитвы. Это нашло свое отра­же­ние в после­до­ва­нии утрени Вели­кой Пят­ницы: в ходе службы совер­ша­ется 12 еван­гель­ских чте­ний, кото­рые пере­ме­жа­ются мно­го­чис­лен­ными пес­но­пе­ни­ями (поэтому утреню Вели­кой Пят­ницы назы­вают «Служ­бой Две­на­дцати Евангелий»).

Днем в Вели­кую Пят­ницу вме­сто обыч­ных часов слу­жатся «цар­ские часы» со спе­ци­ально подо­бран­ными псал­мами, а также вет­хо­за­вет­ными, апо­столь­скими и еван­гель­скими чте­ни­ями, повест­ву­ю­щими о Стра­стях Христовых.

Вечерня Вели­кой Пят­ницы вклю­чает в себя чте­ния из Вет­хого Завета, Апо­стола и Еван­ге­лия, послед­нее из кото­рых явля­ется состав­ным и про­дол­жает рас­сказ о Стра­стях Гос­пода, нача­тый на литур­гии Вели­кого Чет­верга. В конце вечерни в сере­дину храма выно­сится пла­ща­ница — ткань с выши­тым изоб­ра­же­нием Хри­ста во гробе, что сим­во­ли­зи­рует сня­тие Тела Гос­пода с Кре­ста и при­го­тов­ле­ние к погребению.

Вели­кая Суб­бота явля­ется вре­ме­нем пере­хода от скорб­ных вос­по­ми­на­ний о Стра­стях Хри­сто­вых к лику­ю­щему празд­но­ва­нию Его Воскресения.

В этот день вспо­ми­на­ются телес­ное упо­ко­е­ние Хри­ста во гробе и соше­ствие Его души во ад. Цер­ков­ное пес­но­пе­ние гово­рят об этом так: «Во гробе — плот­ски; во аде же — с душею, яко Бог; в раи же с раз­бой­ни­ком; и на Пре­столе был еси, Хри­сте, со Отцем и Духом»[71].

Вели­кая Суб­бота явля­ется днем стро­гого поста. За утре­ней Вели­кой Суб­боты поется самый про­стран­ный пса­лом Биб­лии — 118‑й; между сти­хами псалма встав­ля­ются тро­пари, посвя­щен­ные крест­ной смерти и погре­бе­нию Спа­си­теля. В конце утрени совер­ша­ется шествие с пла­ща­ни­цей вокруг храма.

Вечерня и литур­гия Вели­кой Суб­боты пред­став­ляют собой древ­ний чин пас­халь­ного бде­ния, вос­хо­дя­щий к ран­не­хри­сти­ан­ским вре­ме­нам. Когда-то он совер­шался в пас­халь­ную ночь, но затем, с появ­ле­нием новых пас­халь­ных гим­нов, был пере­ме­щен, согласно уставу, на вто­рую поло­вину дня Вели­кой Суб­боты (в совре­мен­ной прак­тике эта служба обычно совер­ша­ется утром в суб­боту). Вечерня Вели­кой Суб­боты содер­жит пят­на­дцать про­дол­жи­тель­ных чте­ний из Вет­хого Завета (пари­мий), посвя­щен­ных празд­нику Пасхи, про­ро­че­ствам о Вос­кре­се­нии и о таин­стве Кре­ще­ния. В древ­но­сти именно во время этих пари­мий про­ис­хо­дило Кре­ще­ние оглашенных.

После чте­ния Апо­стола все духо­вен­ство пере­об­ла­ча­ется из тем­ных риз в белые, что явля­ется напо­ми­на­нием о древ­ней прак­тике совер­ше­ния Кре­ще­ния во время этой службы (по окон­ча­нии пари­мий ново­кре­ще­ные в белых одеж­дах вхо­дили в храм для уча­стия в пер­вой в своей жизни Евха­ри­стии), а также ука­зы­вает на пере­ход от вос­по­ми­на­ния Стра­стей Хри­сто­вых к празд­но­ва­нию Его Вос­кре­се­ния. Затем совер­ша­ется литур­гия по чину свя­ти­теля Васи­лия Великого.

Бого­слу­же­ние Пас­халь­ной ночи зани­мает исклю­чи­тель­ное место в годо­вом круге цер­ков­ных служб.

Празд­нич­ную утреню, начи­на­ю­щу­юся, по обы­чаю, около полу­ночи, пред­ва­ряют заклю­чи­тель­ные пес­но­пе­ния Вели­кой Суб­боты, по завер­ше­нии кото­рых пла­ща­ница уно­сится из храма в алтарь и пола­га­ется на свя­той пре­стол, где она будет нахо­диться в тече­ние всего пас­халь­ного пери­ода, до празд­ника Воз­не­се­ния Господня.

Затем совер­ша­ется пас­халь­ный крест­ный ход — шествие вокруг храма с пением сти­хиры «Вос­кре­се­ние Твое, Хри­сте Спасе, ангели поют на небе­сех, и нас на земли спо­доби чистым серд­цем Тебе сла­вити». Шествие оста­нав­ли­ва­ется у закры­тых две­рей храма, и начи­на­ется пение пас­халь­ного тро­паря «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ и сущим во гро­бех живот даро­вав!». Пред­сто­я­тель вос­кли­цает мно­го­кратно: «Хри­стос вос­кресе!» — и моля­щи­еся гро­мо­гласно отве­чают: «Воис­тину вос­кресе!». Пас­халь­ный тро­парь и при­вет­ствие затем мно­го­кратно повто­ря­ются в тече­ние службы. Двери храма, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие в этот день камень, закры­ва­ю­щий вход в гроб Спа­си­теля, откры­ва­ются — и служба про­дол­жа­ется в храме.

Утреня совер­ша­ется по осо­бому пас­халь­ному чину, кото­рый эта служба имеет в тече­ние всей Свет­лой сед­мицы. В ней нет шесто­псал­мия, 50-го псалма и утрен­него гимна «Слава в выш­них Богу». Тема аске­ти­че­ского труда и пока­я­ния, кото­рой про­ни­заны эти тек­сты, пол­но­стью усту­пает место пас­халь­ному ликованию[72].

В завер­ше­ние утрени чита­ется «Огла­си­тель­ное слово свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста на Свя­тую Пасху». Оно выра­жает все­объ­ем­лю­щий и все­про­ща­ю­щий смысл празд­ника Пасхи: «Постив­ши­еся и непо­стив­ши­еся, воз­ве­се­ли­тесь ныне! Тра­пеза обильна, насла­ди­тесь все! Телец упи­тан­ный, никто не уходи голод­ным! Все насла­ди­тесь пиром веры, все вос­при­мите богат­ство бла­го­сти! Никто не рыдай о своем убо­же­стве, ибо для всех настало Цар­ство! Никто не плачь о своих гре­хах, потому что из гроба вос­си­яло про­ще­ние! Никто не бойся смерти, ибо осво­бо­дила нас смерть Спасителя!».

После утрени совер­ша­ется пас­халь­ная литур­гия по чину свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, за кото­рой Еван­ге­лие, по тра­ди­ции, чита­ется на раз­ных язы­ках: это ука­зы­вает на то, что бла­гая весть о Вос­кре­се­нии Хри­ста раз­нес­лась по всему миру.

Служба пер­вого дня Пасхи с неко­то­рыми изме­не­ни­ями повто­ря­ется еще семь дней — всю Свет­лую сед­мицу, во время кото­рой отме­ня­ется вся­кий пост.

После празд­ника Пасхи начи­на­ется период, посвя­щен­ный вос­по­ми­на­нию собы­тий, свя­зан­ных с Вос­кре­се­нием Христовым.

В вос­кре­се­нье после Пасхи, назы­ва­е­мое Антипасхой[73] или Неде­лей Фоми­ной, на литур­гии чита­ется Еван­ге­лие о встрече Вос­крес­шего Хри­ста с апо­сто­лом Фомой, кото­рый отка­зы­вался пове­рить в истин­ность Его Вос­кре­се­ния без ося­за­е­мых дока­за­тельств (Ин 20:19–31).

Сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье, тре­тье по Пасхе,[74] — Неделя жен-миро­но­сиц — посвя­щено памяти жен­щин, кото­рые сто­яли на Гол­гофе около Кре­ста, при­ни­мали уча­стие в погре­бе­нии Спа­си­теля и рано утром в пер­вый день после суб­боты при­шли ко гробу с бла­го­во­ни­ями, чтобы пома­зать Его тело (Мк 15:40–16:8). В этот день также вспо­ми­на­ются тай­ные уче­ники Хри­ста из среды иудеев — Иосиф Ари­ма­фей­ский и Никодим.

В Неделю о рас­слаб­лен­ном, чет­вер­тую по Пасхе, чита­ется Еван­ге­лие об исце­ле­нии Гос­по­дом чело­века, ско­ван­ного пара­ли­чом и ожи­дав­шего чуда в купальне Вифезда (Ин 5:1–15).

В среду после Недели о рас­слаб­лен­ном отме­ча­ется день пре­по­ло­ве­ния Пяти­де­сят­ницы (то есть сере­дины пери­ода между Пас­хой и Пяти­де­сят­ни­цей). Еван­гель­ское чте­ние этого дня — беседа Гос­пода Иисуса Хри­ста в Иеру­са­лим­ском Храме в празд­ник Кущей (Ин 7:14–30).

Беседа Хри­ста с сама­рян­кой (Ин 4:5–42) о воде живой состав­ляет содер­жа­ние бого­слу­же­ния в Неделю о сама­ря­ныне, пятую по Пасхе. Бого­слу­жеб­ные тек­сты этого дня рас­кры­вают содер­жа­ние беседы: вода живая — это уче­ние Гос­пода Иисуса Хри­ста, Кото­рый есть вопло­щен­ная Пре­муд­рость Божия.

В Неделю о сле­пом, шестую по Пасхе, вспо­ми­на­ется исце­ле­ние Гос­по­дом сле­по­рож­ден­ного в купальне Силоам (Ин 9:1–38). Бого­слу­жеб­ные тек­сты этого дня гово­рят о духов­ной сле­поте, от кото­рой исце­ляет вера в Вос­крес­шего Хри­ста: Боже­ствен­ный свет оза­ряет веру­ю­щего, кото­рому Хри­стос отвер­зает духов­ные очи[75].

На 40‑й день по Пасхе совер­ша­ется празд­ник Воз­не­се­ния Господня.

Об этом собы­тии повест­ву­ется в Еван­ге­лии от Луки (24:50–51) и в Дея­ниях свя­тых апо­сто­лов (1:9–11). Спу­стя сорок дней после Вос­кре­се­ния Гос­подь Иисус Хри­стос воз­но­сится от земли к Сво­ему Небес­ному Отцу вме­сте с вос­при­ня­той Им чело­ве­че­ской пло­тью. В Дея­ниях свя­тых апо­сто­лов и в бого­слу­жеб­ных текстах Воз­не­се­ние осмыс­ля­ется как про­об­раз Вто­рого При­ше­ствия Хри­ста: «Сей Иисус, воз­нес­шийся от вас на небо, при­дет таким же обра­зом, как вы видели Его вос­хо­дя­щим на небо» (Деян 1:11); «Темже чаеши совер­ше­ния конец, судити гря­дый на землю миру всему [Ты ожи­да­ешь наступ­ле­ния конца, чтобы прийти на землю судить весь мир]»[76].

Сле­ду­ю­щее за Воз­не­се­нием вос­кре­се­нье, седь­мое по Пасхе, — Неделя свя­тых отцов Пер­вого Все­лен­ского Собора — посвя­щено I Все­лен­скому Собору, члены кото­рого изло­жили пра­во­слав­ное уче­ние о Свя­той Тро­ице; тем самым празд­ник гото­вит веру­ю­щих к празд­но­ва­нию Пяти­де­сят­ницы — откро­ве­ния Три­един­ства Бога.

Празд­ник Пяти­де­сят­ницы совер­ша­ется на 50‑й день после Пасхи и посвя­щен соше­ствию Свя­того Духа на апо­сто­лов (Деян 2:1–18).

Этому празд­нику пред­ше­ствует Тро­иц­кая роди­тель­ская суб­бота, когда совер­ша­ется молит­вен­ное поми­но­ве­ние всех усопших.

В рус­ской тра­ди­ции празд­ник Пяти­де­сят­ницы стал име­но­ваться Днем Свя­той Тро­ицы, поскольку в этот день особо про­слав­ля­ется Свя­тая Тро­ица — в сти­хире «При­и­дите, людие, Трии­по­стас­ному Боже­ству покло­нимся», в дру­гих сти­хи­рах и тро­па­рях, в каноне на утрене.

Пяти­де­сят­ница — это испол­не­ние обе­то­ва­ния, кото­рое Хри­стос дал Своим уче­ни­кам на Тай­ной Вечере: послать им «иного Уте­ши­теля», Духа Свя­того, Кото­рый наста­вит их на вся­кую истину (Ин 16:13). Чудо Пяти­де­сят­ницы состоит в том, что люди раз­ных наци­о­наль­но­стей, гово­ря­щие на раз­ных язы­ках, соеди­ня­ются дей­ствием Свя­того Духа.

В празд­ник Пяти­де­сят­ницы поется молитва Свя­тому Духу «Царю Небес­ный», не зву­чав­шая в храме в тече­ние всего пас­халь­ного периода.

Начи­ная с Пасхи, веру­ю­щие не совер­шали коле­но­пре­кло­не­ний, но теперь, на вечерне в день Пяти­де­сят­ницы, этот обы­чай воз­об­нов­ля­ется, когда чита­ются осо­бые коле­но­пре­клон­ные молитвы, обра­щен­ные к Лицам Пре­свя­той Троицы.

Пяти­де­сят­ница завер­шает череду празд­ни­ков, свя­зан­ных с вос­по­ми­на­нием основ­ных собы­тий зем­ной жизни и слу­же­ния Хри­ста Спасителя.

После Пяти­де­сят­ницы совер­ша­ется вос­по­ми­на­ние про­слав­лен­ных Цер­ко­вью святых.

В пер­вое вос­кре­се­нье по Пяти­де­сят­нице празд­ну­ется память всех свя­тых, то есть тех хри­стиан, кото­рые достигли свя­то­сти бла­го­даря дей­ствию в них Свя­того Духа.

Сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье в кален­даре Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви — Неделя всех свя­тых, в земле Рус­ской просиявших.

После этого празд­ника начи­на­ется Апо­столь­ский, или Пет­ров, пост, про­дол­жа­ю­щийся до дня памяти пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла (29 июня / 12 июля). Во время этого поста веру­ю­щие при­зы­ва­ются к тому, чтобы упо­доб­ляться апо­сто­лам в свя­то­сти и в хри­сти­ан­ской проповеди.

Празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­подня отме­ча­ется 6/19 августа.

Празд­ник уста­нов­лен в честь собы­тия, о кото­ром повест­ву­ется в Еван­ге­лии (Мф 17:1–8;Мк 9:2–9;Лк 9:28–36). Хри­стос, взяв с Собой трех уче­ни­ков, под­нялся на гору, где про­изо­шло собы­тие Его пре­об­ра­же­ния: «про­си­яло лицо Его, как солнце, одежды же Его сде­ла­лись белыми, как свет». Явле­ние нетвар­ного Боже­ствен­ного света сви­де­тель­ство­вало о том, что чело­ве­че­ская плоть, вос­при­ня­тая Сыном Божиим, стала вме­сти­ли­щем славы Божией. Пре­об­ра­же­ние Хри­ста перед уче­ни­ками было откро­ве­нием Его Боже­ства, соеди­нен­ного с чело­ве­че­ством, а также той буду­щей славы, кото­рая ожи­дает в Цар­стве Небес­ном каж­дого чело­века, духовно соеди­нив­ше­гося со Хри­стом Спасителем.

Празд­ник Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы — послед­ний вели­кий празд­ник цер­ков­ного года. Он отме­ча­ется 15/28 августа.

За две недели до празд­ника Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы (1/14 авгу­ста) начи­на­ется Успен­ский пост.

Согласно пре­да­нию, перед кон­чи­ной Пре­свя­той Бого­ро­дицы к Ее смерт­ному одру, в Иеру­са­лим, чудес­ным обра­зом с раз­ных кон­цов света собра­лись апо­столы Хри­стовы. Апо­стол Фома позже всех при­шел ко гробу, однако тела Пре­чи­стой в нем уже не было, поскольку Она телесно воз­нес­лась на небо. В бого­слу­жеб­ных текстах, посвя­щен­ных этому празд­нику, смерть Пре­свя­той Бого­ро­дицы име­ну­ется бла­жен­ным успе­нием и про­слав­ля­ется как вос­хож­де­ние к Источ­нику жизни — Богу.

Празд­ни­ком Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы завер­ша­ется годо­вой круг бого­ро­дич­ных празд­ни­ков, начав­шийся празд­ни­ком Рож­де­ства Богородицы.

Годо­вой цер­ковно-бого­слу­жеб­ный круг вклю­чает пост­ные дни и периоды.

В кален­даре Пра­во­слав­ной Церкви — четыре мно­го­днев­ных поста: Вели­кий, Рож­де­ствен­ский, Пет­ров и Успен­ский. Кроме того, пост­ными днями явля­ются каж­дая среда и пят­ница (кроме сплош­ных сед­миц), празд­ники Воз­дви­же­ния Кре­ста Гос­подня и Усек­но­ве­ния главы Иоанна Пред­течи, а также Кре­щен­ский сочель­ник (канун празд­ника Богоявления).

Древ­ней­шим и наи­бо­лее важ­ным явля­ется Вели­кий пост вме­сте с постом Страст­ной сед­мицы. Для Вели­кого поста харак­терны самые стро­гие пра­вила воз­дер­жа­ния от пищи. Типи­кон Рус­ской Церкви пред­пи­сы­вает мона­хам не вку­шать вообще ника­кой пищи в поне­дель­ник, втор­ник и чет­верг 1‑й сед­мицы Вели­кого поста и в Вели­кую Пят­ницу, а также соблю­дать сухо­яде­ние (то есть питаться нева­ре­ной пищей) в среду и пят­ницу 1‑й сед­мицы и в буд­ние дни всех про­чих сед­миц Вели­кого поста и Страст­ной сед­мицы, исклю­чая Вели­кие Чет­верг и Пят­ницу. В суб­боты и вос­кре­се­нья поста поз­во­ля­ется при­ни­мать пищу с рас­ти­тель­ным мас­лом, а на вели­кие празд­ники Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы и Входа Гос­подня в Иеру­са­лим (6‑е вос­кре­се­нье Вели­кого поста) — есть рыбу. В день Лаза­ре­вой суб­боты раз­ре­ша­ется есть рыб­ную икру, а в Вели­кий Чет­верг упо­треб­лять пищу с рас­ти­тель­ным маслом.

Рож­де­ствен­ский пост про­дол­жи­тель­но­стью сорок дней пред­ва­ряет празд­ник Рож­де­ства Хри­стова и утвер­дился с уста­нов­ле­нием к IV веку этого празд­ника в ука­зан­ную дату. Этот пост также име­ну­ется Филип­по­вым, так как его заговенье[77] сов­па­дает с памя­тью свя­того апо­стола Филиппа. Пра­вила, каса­ю­щи­еся пищи, в Рож­де­ствен­ский пост менее стро­гие, чем в Вели­кий, и поз­во­ляют, согласно мона­ше­скому уставу, вку­ше­ние блюд с рас­ти­тель­ным мас­лом в буд­ние дни, кроме среды и пят­ницы, и рыбы в суб­бот­ние и вос­крес­ные дни; в дни памяти вели­ких свя­тых (име­ю­щих поли­е­лей на утрене) поз­во­ля­ется рыба (кроме среды и пят­ницы). Дни, непо­сред­ственно при­мы­ка­ю­щие к празд­нику Рож­де­ства (3–6 января), имеют более стро­гий устав поста (без раз­ре­ше­ния на рыбу).

Пет­ров пост — един­ствен­ный мно­го­днев­ный пост, не име­ю­щий чет­кой про­дол­жи­тель­но­сти, так как он длится от поне­дель­ника 2‑й сед­мицы по Пяти­де­сят­нице до кануна памяти свя­тых апо­сто­лов Петра и Павла и в зави­си­мо­сти от даты Пасхи имеет про­дол­жи­тель­ность от 8 до 42 дней. Пра­вила, каса­ю­щи­еся пищи, в Пет­ров пост те же, что и в Рождественский.

Успен­ский пост — двух­не­дель­ный пост перед празд­ни­ком Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, самый корот­кий из мно­го­днев­ных постов и самый позд­ний по про­ис­хож­де­нию (на Руси он был вве­ден только в XIII веке). По стро­го­сти он срав­ним с Вели­ким постом.

Одно­днев­ные посты в среду и пят­ницу уста­нов­лены в память о Стра­стях Хри­сто­вых. Мона­ше­ский устав пред­пи­сы­вает в среду и пят­ницу пост без рыбы. Вку­ше­ние рыбы, по мона­ше­скому уставу, воз­можно в среды и пят­ницы пери­ода Пяти­де­сят­ницы, а также в «сплош­ные сед­мицы», когда пост в среду и пят­ницу вообще отме­ня­ется (сед­мица после Недели о мытаре и фари­сее, Свет­лая сед­мица, сед­мица после Пяти­де­сят­ницы, период между Рож­де­ством Хри­сто­вым и Кре­щен­ским сочель­ни­ком). Раз­ре­ше­ние на вку­ше­ние молоч­ных про­дук­тов дается также в среду и пят­ницу сыр­ной седмицы.

Воз­дви­же­ние Кре­ста Гос­подня и Усек­но­ве­ние главы Иоанна Пред­течи — дни стро­гого поста, поскольку свя­зан со скорб­ными собы­ти­ями, кото­рые вспо­ми­на­ются в эти дни (рас­пя­тием Гос­пода Иисуса Хри­ста и каз­нью Иоанна Пред­течи по при­казу Ирода).

Пра­вила соблю­де­ния поста, содер­жа­щи­еся в бого­слу­жеб­ном уставе (Типи­коне), явля­ются мона­стыр­скими; осо­бого устава для мирян не существует.

Тем не менее на прак­тике неко­то­рые миряне сле­дуют мона­стыр­скому уставу. Дру­гие соблю­дают менее стро­гий пост, напри­мер, допус­кая вку­ше­ние море­про­дук­тов в дни Вели­кого и Успен­ского постов. Обыч­ной прак­ти­кой мирян явля­ется вку­ше­ние рыбы по сре­дам и пят­ни­цам в тече­ние всего года, а также вку­ше­ние рыбы в Рож­де­ствен­ский и Пет­ров посты.

Для боль­ных, бере­мен­ных жен­щин, мало­лет­них детей пост ослаб­ля­ется еще в боль­шей мере — вплоть до пол­ной отмены пред­пи­са­ний, каса­ю­щихся воз­дер­жа­ния от тех или иных видов пищи.

Прак­тика, каса­ю­ща­яся пра­вил воз­дер­жа­ния от пищи для мирян в пост­ные дни, в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви осно­вы­ва­ется на инди­ви­ду­аль­ном под­ходе, учи­ты­ва­ю­щем воз­раст, семей­ное поло­же­ние и состо­я­ние здо­ро­вья каж­дого пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина. Меру поста жела­тельно согла­со­вы­вать с духовником.

При этом для всех пра­во­слав­ных хри­стиан пост явля­ется вре­ме­нем сугу­бого духов­ного бодр­ство­ва­ния, борьбы со стра­стями, воз­дер­жа­ния от раз­вле­че­ний и от упо­треб­ле­ния чрез­мер­ного коли­че­ства пищи.

Для состо­я­щих в браке ночь нака­нуне пост­ного дня явля­ется также вре­ме­нем воз­дер­жа­ния от супру­же­ского обще­ния, в соот­вет­ствии с заве­том апо­стола Павла: «Не укло­няй­тесь друг от друга, разве по согла­сию, на время, для упраж­не­ния в посте и молитве, а потом опять будьте вме­сте, чтобы не иску­шал вас сатана невоз­дер­жа­нием вашим» (1Кор 7:5).

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки