Пути возрождения святоотеческой системы оглашения в современной Церкви – диакон Павел Гаврилюк

Пути возрождения святоотеческой системы оглашения в современной Церкви – диакон Павел Гаврилюк


Струк­тура хри­сти­ан­ского обра­зо­ва­ния подобна храму, в кото­ром огла­си­тель­ная школа явля­ется фун­да­мен­том, вос­крес­ная школа — сте­нами, семи­на­рия — кры­шей, а духов­ная ака­де­мия — купо­лом, вен­ча­ю­щим все стро­е­ние. Вся­кий, кто желает стро­ить дом Божий на камне, а не на песке, дол­жен в первую оче­редь поза­бо­титься о фундаменте.

 
диа­кон Павел Гав­ри­люк, док­тор бого­сло­вия, про­фес­сор патро­ло­гии University of St. Thomas St. Paul, Minnesota, USA.

Струк­тура хри­сти­ан­ского обра­зо­ва­ния подобна храму, в кото­ром огла­си­тель­ная школа явля­ется фун­да­мен­том, вос­крес­ная школа — сте­нами, семи­на­рия — кры­шей, а духов­ная ака­де­мия — купо­лом, вен­ча­ю­щим все стро­е­ние. Вся­кий, кто желает стро­ить дом Божий на камне, а не на песке, дол­жен в первую оче­редь поза­бо­титься о фун­да­менте. От того, насколько глу­боко фун­да­мент будет ухо­дить в почву свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции, зави­сит высота и проч­ность всего здания.

Воз­рож­де­ние кате­хи­за­ции как основы и фун­да­мента всего хри­сти­ан­ского обра­зо­ва­ния в наши дни немыс­лимо без обра­ще­ния к опыту пер­вых веков цер­ков­ной исто­рии. Опыт свя­тых отцов дол­жен слу­жить каж­дому пра­во­слав­ному кате­хи­за­тору важ­ным ори­ен­ти­ром. Под­черкну, что сего­дня нужна не меха­ни­че­ская рестав­ра­ция, но твор­че­ское осмыс­ле­ние свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции, не раб­ское сле­до­ва­ние букве, но сынов­нее при­об­ще­ние к духу огла­си­тель­ной прак­тики древ­ней церкви. Деталь­ное изу­че­ние тра­ди­ции осво­бо­дит нас от соблазна абсо­лю­ти­зи­ро­вать цер­ков­ную прак­тику какого-либо одного исто­ри­че­ского момента, а также поз­во­лит при­об­ре­сти доста­точно широ­кую исто­ри­че­скую перспективу.

Апо­столь­ская цер­ковь создала огла­си­тель­ную школу в ответ на при­зыв Спа­си­теля: «Итак, идите, научите (дословно: «сде­лайте уче­ни­ками») все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам» (Мф 28: 19–20). Кате­хи­за­ция, то есть настав­ле­ние всех сту­ча­щихся и ищу­щих в осно­вах хри­сти­ан­ской веры и жизни, уста­нов­лена Самим Спа­си­те­лем, точно так же, как Им Самим уста­нов­лены таин­ства Кре­ще­ния и Евха­ри­стии. Пер­вым кате­хи­за­то­ром в исто­рии хри­сти­ан­ства был Сам Хри­стос. Не слу­чайно после­до­ва­тели Иисуса в Еван­ге­лиях чаще всего назы­ва­ются Его уче­ни­ками. Мы не должны избе­гать назы­вать Хри­ста Учи­те­лем, из боязни ума­лить тем самым Его боже­ствен­ное досто­ин­ство. Слово Божие стало пло­тью и оби­тало среди нас, дабы мы могли полу­чить из самих свя­тых уст Его гла­голы жизни веч­ной. Поуче­ние в слове Истины было неотъ­ем­ле­мой частью зем­ного слу­же­ния Спасителя.

Читая Еван­ге­лия, мы почти на каж­дой стра­нице нахо­дим Хри­ста про­по­ве­ду­ю­щего и уча­щего. Для Хри­ста вся­кое время и вся­кое место были при­годны для про­по­веди Цар­ствия Божьего. Хри­стос учил и ночью, и днем; сидя на вер­шине горы, и стоя в лодке; в сина­гоге, и в храме; в доме за тра­пе­зой, и в пустыне. «Если пре­бу­дете в слове Моем, — гово­рит Иисус, — воис­тину вы уче­ники Мои, и позна­ете истину, и истина сде­лает вас сво­бод­ными» (Ин 8: 31–32). Хри­сти­ан­ское обра­зо­ва­ние есть именно «пре­бы­ва­ние в слове Христа».

Кате­хи­за­ция, повто­ряю, была уста­нов­лена в церкви Самим Хри­стом, точно так же, как Им были уста­нов­лены таин­ства Кре­ще­ния и Евха­ри­стии. После­ду­ю­щее раз­ви­тие и услож­не­ние огла­си­тель­ной прак­тики было твор­че­ством во Свя­том Духе. Кате­хи­за­ция есть явле­ние духо­нос­ное. При­зва­ние кате­хи­за­тора есть дар Свя­того Духа. Ап. Павел в пер­вом посла­нии к Корин­фя­нам гово­рит: «Каж­дому дается про­яв­ле­ние Духа на пользу. Ибо кому чрез Духа дается слово муд­ро­сти; кому же — слово зна­ния, в согла­сии с тем же Духом; иному — вера в том же Духе; дру­гому же — даро­ва­ния исце­ле­ний в еди­ном Духе; дру­гому же — сила, явля­е­мая в чуде­сах; дру­гому — про­ро­че­ство; дру­гому же — раз­ли­че­ние духов; иному — раз­ные языки; дру­гому же — тол­ко­ва­ние язы­ков… И Бог поста­вил их в церкви: во-пер­вых, апо­сто­лами, во-вто­рых, про­ро­ками, в‑третьих, учи­те­лями; затем чудеса, затем даро­ва­ния исце­ле­ний, ока­за­ние помощи, управ­ле­ние, раз­ные языки»[1].

Дар учи­теля, по апо­столу, ничуть не менее зна­чи­те­лен, чем дар про­рока, или дар цели­теля, или дар чудо­творца, так как все они пода­ются одним Духом. Однако совре­мен­ное цер­ков­ное созна­ние оце­ни­вает эти дары иначе: мы далеки от того, чтобы поста­вить кате­хи­за­тора на одну сту­пень с про­ро­ком или чудо­твор­цем. Кате­хи­за­ция по-преж­нему зани­мает в церкви уни­жен­ное и оскорб­лен­ное поло­же­ние. В боль­шин­стве при­хо­дов она явля­ется чем-то сверх­уроч­ным и необя­за­тель­ным, лежа­щим за пре­де­лами повсе­днев­ной цер­ков­ной жизни. Для нее не суще­ствует ни кален­да­рей, ни заве­ден­ной дис­ци­плины, ни кано­ни­че­ской практики.

Однако, в древ­но­сти все было совер­шенно по-дру­гому. Прежде чем появи­лись на свет пись­мен­ные Еван­ге­лия, кате­хи­за­ция, то есть уст­ное настав­ле­ние в вере всех жела­ю­щих, уже шла пол­ным ходом. Так, напри­мер, Лука в начале сво­его Еван­ге­лия гово­рит о цели, с кото­рой оно было напи­сано: «Решил и я, тща­тельно иссле­до­вав все с самого начала, после­до­ва­тельно напи­сать для тебя, пре­вос­ход­ней­ший Фео­фил, чтобы ты познал досто­вер­ность того уче­ния, в кото­ром был кате­хи­зи­ро­ван» (Лк 1: 3–4). То есть Лука счи­тал свой труд систе­ма­ти­че­ским изло­же­ним уст­ного катехизиса.

Еще до того, как появился годич­ный кален­дарь бого­слу­же­ний, церкви Рима и Алек­сан­дрии имели весьма раз­ви­тую огла­си­тель­ную прак­тику. Вот, что в начале тре­тьего века о регу­ляр­ной кате­хи­за­ции в Риме сооб­щает Иппо­лит: «Пусть все веру­ю­щие, про­бу­див­шись на рас­свете, прежде чем при­сту­пить к работе, омоют руки свои и помо­лятся Богу, а после идут на работу. Но если [в это время] будет огла­си­тель­ное заня­тие, пусть каж­дый сочтет более пред­по­чти­тель­ным посе­тить его, рас­суж­дая, что он слы­шит Бога, гово­ря­щего устами настав­ля­ю­щего. Ибо уча­стие в молитве со всею цер­ко­вью помо­жет избе­жать всех зло­клю­че­ний дня. Чело­век бого­бо­яз­нен­ный дол­жен счи­тать для себя боль­шим упу­ще­нием, если он не пой­дет туда, где про­во­дят обу­че­ние, в осо­бен­но­сти, если он умеет читать. И если есть учи­тель, то пусть никто из вас не опаз­ды­вает в цер­ковь, где про­во­дится обу­че­ние. И тогда дано будет гово­ря­щему про­из­не­сти то, что полезно услы­шать всем. И вы полу­чите пользу от зна­ний, кото­рые Свя­той Дух сооб­щит вам чрез настав­ля­ю­щего. И вера ваша укре­пится услы­шан­ным»[2].

По тем дням, когда общего настав­ле­ния не про­во­ди­лось, Иппо­лит реко­мен­дует само­сто­я­тель­ное чте­ние Свя­щен­ного Писа­ния дома[3]. Рим­ский бого­слов под­чер­ки­вает, что кате­хи­за­ция не менее хариз­ма­тична, не менее духо­носна, чем молитва или про­ро­че­ство: устами кате­хи­за­тора гово­рит Сам Бог[4].

Иппо­лит наста­и­вает на том, что заня­тия должны посе­щаться регу­лярно и без опоз­да­ний. Боль­шин­ству совре­мен­ных хри­стиан еже­днев­ное посе­ще­ние храма утром и вече­ром пока­жется невоз­мож­ным усло­вием. Однако для древ­них в этом не было чего-то непри­выч­ного. Даже набож­ные языч­ники рано утром перед рабо­той захо­дили в храм для корот­кой молитвы или моли­лись перед домаш­ним алта­рем, так назы­ва­е­мым лара­рием. Частые огла­си­тель­ные собра­ния хри­стиан были духов­ным про­ти­во­ядием от ана­ло­гич­ных язы­че­ских обычаев.

Хочу под­черк­нуть, что кате­хи­за­ция в древ­ней церкви не была чем-то сверх­уроч­ным, выхо­дя­щим за рамки сакра­мен­таль­ной жизни. В запад­ной церкви обряд посвя­ще­ния в катеху­мены в конце чет­вер­того века назывался
sacramentum catechumenorum, то есть «таин­ством огла­шен­ных». В пятом веке этот обряд состоял из пяти сакра­мен­таль­ных дей­ствий: осе­не­ния печа­тью кре­ста, экзор­цист­ского дуновения
(exsufflatio), чте­ния молитвы, воз­ло­же­ния рук и вку­ше­ния соли
(sacramentum salis)[5]. Каж­дое риту­аль­ное дей­ствие имело осо­бое зна­че­ние. Так, в част­но­сти, про­ис­хож­де­ние печати кре­ста было сле­ду­ю­щим. Когда чело­века в Рим­ской импе­рии при­зы­вали в армию, то ему обык­но­венно делали тату­и­ровку на лбу с началь­ными бук­вами имени импе­ра­тора. Эта тату­и­ровка или меда­льон с печа­тью импе­ра­тора, кото­рый воины носили на шее, были зало­гом их вер­но­сти воин­ской при­сяге. Подобно этому и буду­щие катеху­мены при­ся­гали на вер­ность Хри­сту, полу­чая печать кре­ста на лбу и натель­ный кре­стик[6]. Став катеху­ме­нами, языч­ники сла­гали с себя гос­под­ство демо­ни­че­ских сил и давали при­сягу вер­но­сти Хри­сту. Печать кре­ста была как бы пред­вку­ше­нием печати дара Свя­того Духа, кото­рый пода­вался в таин­стве миропомазания.

Что же каса­ется щепотки соли, кото­рую давали на язык катеху­ме­нам, то сим­во­ли­че­ское зна­че­ние этого обря­до­вого дей­ствия объ­яс­нить не трудно: оно было про­об­ра­зом соли слова Гос­подня, кото­рую пред­сто­яло вку­сить катеху­ме­нам во время огла­си­тель­ных заня­тий[7]. Тогда как вер­ные вку­шали на Евха­ри­стии Чест­ные Тело и Кровь Хри­стовы, катеху­мены пита­лись сло­вес­ным моло­ком Свя­щен­ного Писа­ния. Весь обряд посвя­ще­ния катеху­ме­нов был как бы пред­вку­ше­нием таинств кре­ще­ния и Евхаристии.

Более важ­ным сви­де­тель­ством един­ства литур­ги­че­ской и огла­си­тель­ной прак­тики церкви явля­ется то, что глав­ное цер­ков­ное бого­слу­же­ние состоит из двух частей: Литур­гии огла­шен­ных и Литур­гии вер­ных. Пер­вая часть литур­гии назы­ва­ется «Литур­гией огла­шен­ных» потому, что на ней поз­во­ля­лось при­сут­ство­вать некре­ще­ным, в то время как при­сут­ство­вать на Евха­ри­стии могли только кре­ще­ные хри­сти­ане. (Вспом­ним зна­ко­мый воз­глас диа­кона: «Огла­шен­ные изы­дите…» перед чте­нием Сим­вола веры). Напомню, что глав­ными эле­мен­тами Литур­гии огла­шен­ных явля­ются: чте­ние и тол­ко­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния, а также пение (или чте­ние нарас­пев) псал­мов и гим­нов и общие молитвы. Из тех же эле­мен­тов состо­яли и огла­си­тель­ные заня­тия, постро­ен­ные по модели суб­бот­него бого­слу­же­ния сина­гоги. Про­цесс кате­хи­за­ции вклю­чал в себя, помимо обу­че­ния, молит­вен­ное пра­вило, аске­ти­че­ские упраж­не­ния, избав­ле­ние от гре­хов­ных при­вы­чек язы­че­ского про­шлого, а также пред­по­ла­гал актив­ное уча­стие нового уче­ника в общин­ной жизни церкви.

Отмечу в этой связи, что Вели­кий пост обя­зан своим про­ис­хож­де­нием именно про­цессу кате­хи­за­ции. Дело в том, что мно­гих взрос­лых в древ­ней Церкви кре­стили нака­нуне боль­ших цер­ков­ных празд­ни­ков, чаще всего нака­нуне Пасхи. (Именно поэтому мы поем в эти празд­ники «Елицы во Хри­ста кре­сти­стеся…» вме­сто «Свя­тый Боже…») Так, напри­мер, св. Иоанн Зла­то­уст одна­жды кре­стил в Кон­стан­ти­но­поле за одну пас­халь­ную ночь около трех тысяч чело­век. Вели­кий Пост изна­чально был пери­о­дом интен­сив­ного при­го­тов­ле­ния катеху­ме­нов, при­няв­ших реше­ние кре­ститься в бли­жай­шее время. В начале четы­ре­де­сят­ницы жела­ю­щие кре­ститься на Пасху пода­вали свои имена, после чего их отде­ляли от осталь­ных катеху­ме­нов в осо­бую группу, кото­рая на востоке носила назва­ние «про­све­ща­е­мых». Об этом древ­нем обы­чае напо­ми­нает екте­ния о «про­све­ща­е­мых», при­бав­ля­е­мая к обыч­ной екте­нии об огла­шен­ных на Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных даров.

С «про­све­ща­е­мыми» про­во­ди­лись осо­бые огла­си­тель­ные заня­тия, на кото­рых по жела­нию могли при­сут­ство­вать также и кре­ще­ные хри­сти­ане. Заня­тия сопро­вож­да­лись общими молит­вами, пением гим­нов, экзор­циз­мами, постами и все­нощ­ными бде­ни­ями. Целью аске­ти­че­ских упраж­не­ний было при­го­тов­ле­ние душ катеху­ме­нов к при­ня­тию таин­ства кре­ще­ния. Хотя уча­стие вер­ных было необя­за­тель­ным, мно­гие при­со­еди­ня­лись к «про­све­ща­е­мым», желая вме­сте с ними как бы заново пере­жить обра­ще­ние, заново отречься от сатаны, снова облечься во Хри­ста, очи­стить душу с тем, чтобы узреть вос­кре­се­ние Спа­си­теля чистым серд­цем. В ран­нем сред­не­ве­ко­вье, когда обще­цер­ков­ная кате­хи­за­ция посте­пенно пре­кра­тила свое суще­ство­ва­ние, Вели­кий Пост пере­стал быть вре­ме­нем про­све­ще­ния и стал исклю­чи­тельно шко­лой очи­ще­ния и пока­я­ния. Аске­ти­че­ская и пока­ян­ная прак­тика поте­ряла свою связь с кате­хи­за­цией и была ото­рвана от прак­тики просветительской.

Воз­рож­де­ние кате­хи­за­ции сего­дня воз­можно только в том слу­чае, если мы осо­знаем, что она есть свя­тое дело, не менее свя­тое чем любая цер­ков­ная служба, за един­ствен­ным исклю­че­нием таин­ства таинств — Евха­ри­стии. Выно­сить кате­хи­за­цию в аппен­дикс цер­ков­ного кален­даря после служб и треб зна­чит уду­шить мла­денца в люльке. Необ­хо­димо нечто совер­шенно дру­гое, необ­хо­димо посте­пен­ное воз­вра­ще­ние Вели­кому Посту его пер­во­оче­ред­ной функ­ции. Вели­кий Пост был вре­ме­нем наи­бо­лее интен­сив­ной под­го­товки взрос­лых к кре­ще­нию. Он был, если можно так выра­зиться, сес­сией перед сда­чей глав­ного экза­мена — крещения.

Инте­ресно отме­тить тот факт, что кан­ди­даты к кре­ще­нию в древ­ней церкви дей­стви­тельно сда­вали экза­мен: они должны были пройти собе­се­до­ва­ние с епи­ско­пом, а также перед кре­ще­нием про­честь наизусть сим­вол веры. На собе­се­до­ва­нии епи­скоп подробно рас­спра­ши­вал кан­ди­да­тов об их образе жизни, роде заня­тий, а также о тех целях, кото­рые они пре­сле­дуют, желая при­нять кре­ще­ние. Это собе­се­до­ва­ние, учи­ты­вая его ответ­ствен­ность, было одной из пер­во­сте­пен­ных обя­зан­но­стей епи­скопа. В чет­вер­том веке архи­епи­скоп Иеру­са­лим­ский Кирилл про­во­дил трех­ча­со­вые огла­си­тель­ные заня­тия по буд­ним дням. При этом его курс пред­по­ла­гал, по оцен­кам уче­ных, около два­дцати таких заня­тий. Ана­ло­гич­ный «огла­си­тель­ный курс» читали и дру­гие зна­ме­ни­тые иерархи того вре­мени. До нас дошли огла­си­тель­ные про­по­веди свв. Гри­го­рия Нис­ского, Иоанна Зла­то­уста, Фео­дора Моп­су­э­с­тий­ского, Амвро­сия Медио­лан­ского, бл. Авгу­стина и других.

Каноническая огласительная практика в древней церкви

Общая струк­тура кате­хи­за­ции на Западе в глав­ных чер­тах сов­па­дала с той, кото­рая была при­нята на Востоке. В связи с этим можно гово­рить о
кано­ни­че­ской огла­си­тель­ной прак­тике, кото­рая явля­ется соби­ра­тель­ным опы­том восточ­ной и запад­ной церк­вей. Глав­ные состав­ля­ю­щие кано­ни­че­ской огла­си­тель­ной прак­тики были сле­ду­ю­щими (в квад­рат­ные скобки взяты те эле­менты, кото­рые не при­сут­ство­вали в восточ­ной церкви):

1. Пре­до­гла­ше­ние. Пер­вое зна­ком­ство с хри­сти­ан­ством для языч­ника было по слу­чай­ным бесе­дам, рас­ска­зам дру­зей и кни­гам. Пово­дом к при­ходу в цер­ковь могли быть чудеса, исце­ле­ния, а также при­мер свя­тых и мучеников.

2. [Пред­ва­ри­тель­ное собе­се­до­ва­ние. С теми, кто при­шли в цер­ковь впер­вые, устра­и­вали пред­ва­ри­тель­ное собе­се­до­ва­ние, кото­рое мог про­во­дить диа­кон. Буду­щие катеху­мены рас­ска­зы­вали о себе, о роде своих заня­тий, а также о том, что побу­дило их прийти в цер­ковь. Пред­ста­ви­тель церкви читал им крат­кую про­по­ведь о хри­сти­ан­ском пути и о глав­ных отли­чиях хри­сти­ан­ства от язычества].

3. Посвя­ще­ние в катеху­мены. Те, кто выра­жали на то свое согла­сие, посвя­ща­лись в катеху­мены пер­вого этапа. Обряд посвя­ще­ния состоял в осе­не­нии печа­тью кре­ста, [экзор­цист­ском «дуно­ве­нии» с чте­нием молитвы], воз­ло­же­ния рук [и вку­ше­ния соли]. Мла­денцы и малень­кие дети могли участ­во­вать в обряде наравне со взрослыми.

4. Пер­вый этап мог про­дол­жаться неопре­де­ленно долго и во мно­гом зави­сел от жела­ния и готов­но­сти катеху­ме­нов при­нять кре­ще­ние. Три года счи­та­лись опти­маль­ным сро­ком. Осо­бых заня­тий с катеху­ме­нами пер­вого этапа в боль­шин­стве слу­чаев не про­во­дили. Им поз­во­ля­лось при­сут­ство­вать на всех бого­слу­же­ниях, за исклю­че­нием Литур­гии вер­ных. Они читали Свя­щен­ное Писа­ние, пели гимны, участ­во­вали в общих молит­вах и слу­шали проповеди.

5. Собе­се­до­ва­ние с епи­ско­пом. Те, кто желали кре­ститься в неда­ле­ком буду­щем, должны были пройти [повтор­ное] собе­се­до­ва­ние, кото­рое чаще всего про­во­дил епи­скоп. Об образе жизни катеху­ме­нов, их доб­рых делах и об искрен­но­сти их моти­вов сви­де­тель­ство­вали не только они сами, но и их крёст­ные роди­тели, играв­шие роль поручителей.

6. Вто­рой этап. Про­шед­шие собе­се­до­ва­ние запи­сы­ва­лись в цер­ков­ную книгу и отде­ля­лись от общего числа катеху­ме­нов. Боль­шин­ство взрос­лых кре­сти­лось в канун боль­ших празд­ни­ков, чаще всего на Пасху. Интен­сив­ный под­го­то­ви­тель­ный период длился около сорока дней.

7. Пред­кре­щаль­ный кате­хи­зис как исто­рия спа­се­ния. Спе­ци­аль­ные заня­тия с катеху­ме­нами на этом этапе нередко про­во­дили еже­дневно. На этих заня­тиях могли обсуж­даться глав­ные собы­тия исто­рии спа­се­ния, цен­тром кото­рой было Бого­во­пло­ще­ние. От этого цен­траль­ного собы­тия исто­рия спа­се­ния про­сти­ра­лась в про­шлое Изра­иля, про­дол­жа­лась в литур­ги­че­ской жизни Церкви и была обра­щена к буду­щему дню все­об­щего воскресения.

8. Мораль­ный кате­хи­зис имел сво­бод­ную форму и во мно­гом зави­сел от ини­ци­а­тивы кате­хи­за­тора и под­го­товки кан­ди­да­тов. Такой кате­хи­зис мог быть объ­яс­не­нием Двух Путей, Деся­то­сло­вия Мои­сея и запо­ве­дей Нагор­ной Про­по­веди, запо­веди любви к Богу и ближ­нему, при­зы­вом жить, во всём под­ра­жая Хри­сту, или про­сто обли­че­нием поро­ков и уве­ща­нием к доб­ро­де­тель­ной жизни.

9. Пред­кре­щаль­ный кате­хи­зис как ком­мен­та­рий на сим­вол веры. В том слу­чае, если выше­упо­мя­ну­тые вопросы были катеху­ме­нам уже известны, кате­хи­за­тор мог уде­лить гораздо боль­шее вни­ма­ние вопро­сам дог­ма­тики. Тогда объ­яс­не­ние сим­вола веры было не про­сто ито­гом дог­ма­ти­че­ского кате­хи­зиса, но его основ­ным содержанием.

10. Прак­ти­че­ская сто­рона кате­хи­за­ции. Заня­тия были нераз­дельно свя­заны с молит­вен­ной, экзор­цист­ской, пока­ян­ной и аске­ти­че­ской прак­ти­кой помест­ной церкви.

11. «Пере­дача и воз­вра­ще­ние сим­вола». В начале или ближе к концу кате­хи­зиса епи­скоп «пере­да­вал» катеху­ме­нам сим­вол веры. Все кан­ди­даты должны были «вер­нуть» сим­вол веры Церкви, то есть про­честь его на память перед епи­ско­пом. В запад­ной церкви этот обряд имел более пуб­лич­ный харак­тер и совер­шался в при­сут­ствии верных.

12. «Пере­дача и воз­вра­ще­ние молитвы Гос­под­ней». Этот обряд совер­шался после «пере­дачи и воз­вра­ще­ния сим­вола», нака­нуне кре­ще­ния. Помимо этого, в Запад­ной Церкви имел хож­де­ние обряд «пере­дачи и воз­вра­ще­ния псалмов».

13. Отре­че­ние от сатаны было отри­ца­тельно-очи­сти­тель­ным ито­гом кате­хи­за­ции и под­чёр­ки­вало ради­каль­ность раз­рыва с язы­че­ским про­шлым, его мора­лью и идо­лами. В неко­то­рых слу­чаях обряд отре­че­ния был соеди­нен с обрядом
соче­та­ния Хри­сту.

14. Кре­ще­ние. Объ­яс­не­ние обряда кре­ще­ния в одних церк­вах совер­ша­лось перед, а в дру­гих после самого таин­ства. Сразу после погру­же­ния и миро­по­ма­за­ния нео­фиты при­ни­мали свое пер­вое причастие.

15. Тай­но­вод­ствен­ный кате­хи­зис состоял в объ­яс­не­нии обряда отре­че­ния от сатаны, кре­ще­ния и Евха­ри­стии. Этот кате­хи­зис могли про­во­дить частично до, а частично после кре­ще­ния, в зави­си­мо­сти от мест­ных обы­чаев. О Евха­ри­стии во всех церк­вах рас­ска­зы­вали только неофитам.

Практические замечания о возрождении огласительной практики в современных условиях

Такова была древ­няя кано­ни­че­ская огла­си­тель­ная прак­тика, насколько о ней можно судить по дошед­шим до нас источ­ни­кам. Обра­тимся теперь к тому, что воз­рож­де­ние свя­то­оте­че­ской кате­хи­за­ции может озна­чать на прак­тике сегодня.

1. Пре­до­гла­ше­ние. Цер­ковь должна про­явить осо­бую заботу и вни­ма­ние к тем, кто при­шли в храм впер­вые. Жела­тельно, чтобы при храме были люди из посто­ян­ных при­хо­жан, кото­рые могли бы встре­тить этих людей при­вет­ливо, отве­тить на име­ю­щи­еся у посе­ти­теля вопросы, а также при­гла­сить на регу­лярно про­во­ди­мые беседы. Пер­вое впе­чат­ле­ние о храме и о Церкви чрез­вы­чайно важно для людей нецер­ков­ных. Если, придя в храм, чело­век тут же натал­ки­ва­ется на бабушку, кото­рая на него шикает, смот­рит с уко­ром и тре­бует выта­щить руки из кар­ма­нов, то нет ничего уди­ви­тель­ного в том, что этот чело­век больше нико­гда в храме не появится. Мы должны боль­шее время уде­лять не тому, где у чело­века нахо­дятся руки, а тому, где у него нахо­дится сердце. Если его сердце обра­тится к Богу, то и руки будут на месте.

2. Кто может про­во­дить кате­хи­за­цию. Пред­ва­ри­тель­ные беседы могут про­во­диться свя­щен­ни­ком, диа­ко­ном, а также кате­хи­за­то­ром из мирян по бла­го­сло­ве­нию кли­рика. Из пере­писки бл. Авгу­стина с диа­ко­ном Кар­фа­ген­ской церкви Део­гра­цием, мы узнаем, что пред­ва­ри­тель­ную беседу с языч­ни­ками в древ­ней церкви могли пору­чить диа­кону. Диа­кона в древ­ней Церкви ценили не за вну­ши­тель­ные раз­меры и шаля­пин­ский бас, а, в част­но­сти, за спо­соб­ность пре­по­дать азы веры.

3. Курс по кате­хи­за­ции в семи­на­риях. Для этого в семи­на­риях целе­со­об­разно вве­сти спе­ци­аль­ный курс о том, как про­во­дить еван­ге­ли­за­цию и кате­хи­за­цию. Этим вопро­сам также сле­дует уде­лять время в кур­сах по гомиле­тике и пас­тыр­скому бого­сло­вию. Необ­хо­димо выра­бо­тать модели кате­хи­за­ции в совре­мен­ных усло­виях, осно­вы­ва­ясь как на опыте свв. отцов, так и на опыте свя­щен­но­слу­жи­те­лей, кото­рые зани­ма­ются кате­хи­за­цией сего­дня. В этом слу­чае свя­щен­но­слу­жи­тель по окон­ча­нии семи­на­рии будет иметь ясное пред­став­ле­ние о том, как созда­вать общин­ную жизнь на при­ходе и как забо­титься о про­све­ще­нии прихожан.

4. Прак­ти­че­ская труд­ность: недо­ста­ток вре­мени. Нередко при­хо­дится слы­шать, что свя­щен­ники и так выби­ва­ются из сил, что мно­го­чис­лен­ные требы и дли­тель­ные бого­слу­же­ния про­сто не остав­ляют вре­мени для чего-то допол­ни­тель­ного. На это можно воз­ра­зить, что это вопрос не вре­мени, а при­о­ри­те­тов. То обсто­я­тель­ство, что в древ­но­сти даже у пат­ри­ар­хов и епи­ско­пов хва­тало вре­мени для огла­ше­ния, должно нам всем слу­жить убе­ди­тель­ным при­ме­ром. Если свя­щен­но­слу­жи­тель пони­мает важ­ность еван­ге­ли­за­ции и огла­ше­ния, то у него най­дется для них время. Как я уже гово­рил, обя­зан­но­сти кате­хи­за­тора вовсе необя­за­тельно пол­но­стью пере­кла­ды­вать на плечи свя­щен­ника. Кроме того, несколько при­хо­дов могут обье­ди­нить свои уси­лия в деле про­чте­ния огла­си­тель­ных бесед. В США это дела­ется, напри­мер, в городе Мин­неа­по­лис, штат Мин­не­сота, где гре­че­ские и антио­хий­ские при­ходы объ­еди­ни­лись с при­хо­дами Аме­ри­кан­ской Пра­во­слав­ной Церкви в про­ве­де­нии огла­си­тель­ных бесед.

5. Когда про­во­дить огла­си­тель­ные беседы. Необ­хо­димо повсе­местно воз­ро­дить регу­ляр­ные огла­си­тель­ные заня­тия для взрос­лых. В древ­ней Церкви наи­бо­лее интен­сив­ные заня­тия про­во­ди­лись, как я уже упо­ми­нал, во время Вели­кого поста, а также перед Пяти­де­сят­ни­цей, Рож­де­ством и Бого­яв­ле­нием. Тра­ди­ци­он­ными темами подоб­ных заня­тий были: десять запо­ве­дей Мои­се­е­вых, запо­веди бла­жен­ства, свя­щен­ная биб­лей­ская исто­рия, Сим­вол веры и «Отче наш». На Свет­лой сед­мице суще­ство­вал также обы­чай про­во­дить так назы­ва­е­мый тай­но­вод­ствен­ный кате­хи­зис, то есть рас­ска­зы­вать ново­кре­ще­ным о таинствах.

В своей пер­вой про­по­веди на Свет­лой сед­мице блаж. Авгу­стин сле­ду­ю­щим обра­зом опи­сы­вает свои огла­си­тель­ные заня­тия в Гип­поне: «У алтаря Божьего мне над­ле­жит про­честь ново­рож­ден­ным [т. е. ново­кре­ще­ным] про­по­ведь о таин­стве алтаря [т. е., Евха­ри­стии]. Я объ­яс­нил все, что сле­до­вало, о таин­стве Сим­вола веры. Я рас­ска­зал о таин­стве молитвы Гос­под­ней и о том, как сле­дует про­из­но­сить ее. Я также гово­рил о таин­стве купели и кре­ще­ния. Они слы­шали обо всем этом и при­няли все, как было пере­дано»[8].

Таким обра­зом, четыре про­по­веди состав­ляли огла­си­тель­ный мини­мум: о сим­воле веры, молитве «Отче наш», кре­ще­нии и Евха­ри­стии. Как я уже отме­чал, архи­епи­скоп Кирилл Иеру­са­лим­ский счи­тал необ­хо­ди­мым оста­но­виться на сим­воле веры подроб­нее и посвя­тил ему почти два десятка отдель­ных трех­ча­со­вых заня­тий. Фео­дор Моп­су­э­с­тий­ский оста­вил нам десять про­по­ве­дей о сим­воле. Кон­крет­ные цифры, впро­чем, не имеют боль­шого зна­че­ния. Важна общая идея, кото­рую необ­хо­димо молит­венно и твор­че­ски вопло­тить в жизни каж­дого прихода.

6. Обря­до­вая сто­рона кате­хи­за­ции. В этой связи жела­тельно было бы вос­кре­сить и обря­до­вую сто­рону кате­хи­за­ции. Это каса­ется прежде всего корот­кого обряда посвя­ще­ния в катеху­мены, кото­рый в восточ­ной церкви состоял из осе­не­ния печа­тью кре­ста и воз­ло­же­ния рук. Кроме этого, вся­кое заня­тие с катеху­ме­нами должно сопро­вож­даться общей молит­вой. Под­черкну, что я не вижу ника­кого смысла в ретро­град­ном воз­рож­де­нии всех древ­них тра­ди­ций. Так, напри­мер, нет ника­кой необ­хо­ди­мо­сти изго­нять катеху­ме­нов из храма по окон­ча­нии Литур­гии огла­шен­ных и закры­вать за ними двери. В этом вопросе имеет смысл после­до­вать при­меру гре­че­ской церкви и отка­заться от воз­гла­сов «Огла­шен­ные изы­дите..» и «Двери, двери…!», кото­рые никак не вли­яют на про­ис­хо­дя­щее в храме. С дру­гой сто­роны, в екте­нье об огла­шен­ных имело бы смысл упо­ми­нать катеху­ме­нов поименно, как это дела­лось, напри­мер, в иеру­са­лим­ской церкви в чет­вер­том веке, чтобы весь при­ход молился за кон­крет­ных людей.

7. Кре­ще­ние взрос­лых обна­жен­ными. Как известно, взрос­лых в древ­но­сти, как и детей, кре­стили обна­жен­ными. Впо­след­ствии, во избе­жа­ние соблаз­нов, цер­ковь мудро отка­за­лась от этого обы­чая. Воз­вра­щаться к нему, как и к регу­ляр­ным экзор­циз­мам в конце огла­си­тель­ных заня­тий, сего­дня нецелесообразно.

8. Кате­хи­за­ция в архи­тек­туре. При постройке новых хра­мов сле­дует учи­ты­вать то вид­ное место, кото­рое в древ­но­сти отво­ди­лось кре­щаль­ной купели. Кроме того, форма кре­щаль­ной купели должна про­по­ве­до­вать смысл самого таин­ства: сорас­пя­тия и погре­бе­ния со Хри­стом и воз­рож­де­ния к новой жизни. Это может быть осо­бенно удачно реа­ли­зо­вано с помо­щью кре­сто­об­раз­ной купели, дно кото­рой нахо­дится ниже уровня пола в храме.

9. Лите­ра­тура для катеху­ме­нов в при­хо­дах. В книж­ной лавке каж­дого при­хода должна быть лите­ра­тура, спе­ци­ально адре­со­ван­ная тем, кто пока только сту­чится в двери церкви. Это должна быть лите­ра­тура на раз­ных уров­нях — и обще­до­ступ­ном, и более углуб­лен­ном — объ­яс­ня­ю­щая основы пра­во­сла­вия, а также откры­ва­ю­щая мир бого­слу­же­ния, мир кото­рый для мно­гих оста­ется по-преж­нему закры­тым. Кроме того, остро не хва­тает ком­мен­та­риев на отдель­ные книги Библии.

10. Уча­стие мирян в бого­слу­же­нии. Сле­дует при­ло­жить все уси­лия к тому, чтобы все при­сут­ству­ю­щие на бого­слу­же­ниях при­ни­мали в них актив­ное уча­стие. Это каса­ется, прежде всего, общего чте­ния молитв и пения гим­нов. Те, кто при­шли в храм впер­вые, должны иметь воз­мож­ность сле­дить за про­ис­хо­дя­щим, лучше всего по напе­ча­тан­ному тек­сту. Как мини­мум необ­хо­димо, чтобы все жела­ю­щие могли сле­дить за чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния по напе­ча­тан­ному тек­сту. Как мне известно, это уже дела­ется в неко­то­рых при­хо­дах в России.

11. Руси­фи­ка­ция бого­слу­жеб­ных тек­стов. Язык бого­слу­же­ния дол­жен быть более поня­тен, а для этого жела­тельна уме­рен­ная и посте­пен­ная руси­фи­ка­ция тек­стов, а также пере­вод бого­слу­же­ний на мест­ные наре­чия[9].

12. Обра­ще­ние к катеху­ме­нам в про­по­ве­дях. Жела­тельно, чтобы свя­щен­но­слу­жи­тели в своих про­по­ве­дях хотя бы изредка обра­ща­лись непо­сред­ственно к некре­ще­ным. Неод­но­крат­ные обра­ще­ния к катеху­ме­нам встре­ча­ются в про­по­ве­дях Ори­гена, Иоанна Зла­то­уста, Амвро­сия Медио­лан­ского, Авре­лия Авгу­стина и дру­гих отцов. Для людей, только пере­сту­па­ю­щих врата церкви, пси­хо­ло­ги­че­ски очень важно чув­ство­вать ее пря­мое и искрен­нее о них попечение.

13. При­ход дол­жен знать своих катеху­ме­нов. Все это помо­жет куль­ти­ви­ро­вать в церкви дух любви и откры­то­сти по отно­ше­нию к тем, кто делает свои пер­вые шаги в вере. Вся­кий при­ход дол­жен знать своих катеху­ме­нов. Тогда молитва за них на Литур­гии при­об­ре­тет осо­бое зна­че­ние. Кроме этого, нужно покон­чить с рас­про­стра­нен­ным зло­упо­треб­ле­нием, когда крест­ные роди­тели видят своих детей во Хри­сте пер­вый и послед­ний раз в жизни в день кре­ще­ния. Крест­ные роди­тели в древ­ней Церкви были одно­вре­менно пору­чи­те­лями и сви­де­те­лями. На крест­ных лежала обя­зан­ность кате­хи­за­то­ров: их духов­ные дети воз­рас­тали в вере у них на гла­зах. Реко­мен­да­ция крест­ных была совер­шенно необ­хо­дима, когда дело дохо­дило до зачис­ле­ния катеху­мена в списки гото­вя­щихся к при­ня­тию крещения.

14. Прак­ти­че­ская труд­ность: непо­ни­ма­ние со сто­роны мирян. Пре­движу, что в связи с тем, что огла­ше­ние взрос­лых неко­то­рым пока­жется подо­зри­тель­ным ново­вве­де­нием, свя­щен­но­слу­жи­тели могут пер­во­на­чально встре­тить непо­ни­ма­ние и даже сопро­тив­ле­ние со сто­роны при­хо­жан. Как быть с теми, кто были номи­нально кре­щены в после­пе­ре­сто­еч­ное время? Это более пас­тыр­ский вопрос, нежели вопрос бого­слов­ский. В этом вопросе необ­хо­димо тер­пе­ние и пас­тыр­ская чут­кость. Отмечу, что в древ­ней церкви прак­ти­че­ская про­блема была прямо про­ти­во­по­лож­ной: как убе­дить мно­го­чис­лен­ных катеху­ме­нов кре­ститься? Даже неко­то­рые отцы церкви отнюдь не спе­шили с кре­ще­нием. Так, напри­мер, св. Мар­тин Тур­ский стал катеху­ме­ном в десять лет, а кре­стился только к восем­на­дцати (24?) годам. Св. Иоанн Зла­то­уст был кре­щен в 23 (5?) года, Св. Васи­лий Вели­кий и Руфин — в 26 лет, св. Гри­го­рий Нази­ан­зин — в 28, блаж. Пав­лин Нолан­ский — около 37 лет. Блаж. Авгу­стин, кото­рый был при­нят в катеху­мены еще в мла­ден­че­стве, кре­стился после дли­тель­ных духов­ных ски­та­ний и боре­ний в 33 (4?) года. Судя по про­стор­ным внеш­ним дворам
(atrium), кото­рые при­стра­и­вали спе­ци­ально для непо­свя­щен­ных к запад­ным сте­нам бази­лик, число катеху­ме­нов в при­хо­дах чет­вер­того — пятого веков было срав­нимо с чис­лом верных.

Впро­чем и в древ­ней Церкви были курьез­ные слу­чаи, когда люди бук­вально тре­бо­вали от свя­щен­но­слу­жи­те­лей без­от­ла­га­тель­ного кре­ще­ния. Так, напри­мер, в житии св. Пела­гии рас­ска­зы­ва­ется о том, как быв­шая актриса и тан­цов­щица Пела­гия, будучи глу­боко тро­нута одной про­по­ве­дью епи­скопа, «под настро­е­ние» при­няла реше­ние тут же кре­ститься. Епи­скоп спра­вед­ливо воз­ра­жал, что цер­ков­ные каноны не велят кре­стить блуд­ницу без пору­чи­те­лей. Пела­гия всте­тила довод епи­скопа угро­зой о том, что он даст ответ за ее душу на Страш­ном Суде, если тут же не подаст ей укреп­ля­ю­щую бла­го­дать кре­ще­ния. Епи­скоп в конце кон­цов сдался перед моль­бами и этой неза­у­ряд­ной жен­щины, впо­след­ствии про­си­яв­шей своей свя­то­стью. Думаю, что с повсе­мест­ным вве­де­нием кате­хи­за­ции про­блема «Пела­ги­и­ных слез» будет посте­пенно изжита.

15. Огла­ше­ние после кре­ще­ния. Что каса­ется взрос­лых хри­стиан, кото­рые по каким-либо при­чи­нам были кре­щены без огла­ше­ния, то нужно насто­я­тельно сове­то­вать и им посе­щать огла­си­тель­ные заня­тия. Кроме этого, в вос­крес­ных шко­лах необ­хо­димо регу­лярно про­во­дить заня­тия для взрос­лых по Биб­лии. Древ­няя Цер­ковь уде­ляла пер­во­сте­пен­ное вни­ма­ние чте­нию и тол­ко­ва­нию Свя­щен­ного Писания.

16. Роль свя­щен­но­на­ча­лия. Чрез­вы­чайно важно, конечно, чтобы все эти пре­об­ра­зо­ва­ния руко­во­ди­лись и были под­дер­жаны свя­щен­но­на­ча­лием. В соборе, в кото­ром мне дове­лось быть при­хо­жа­ни­ном в Дал­ласе, вла­дыка Димит­рий (Рой­стер) лично вел огла­си­тель­ные заня­тия со всеми жела­ю­щими, а также вел еже­не­дель­ные заня­тия по Биб­лии с при­хо­жа­нами. Перед кре­ще­нием епи­скоп лично бесе­до­вал с каж­дым взрос­лым катеху­ме­ном. При­мер епи­скопа, кото­рому сей­час уже 78 лет, про­дол­жает вдох­нов­лять как свя­щен­но­слу­жи­те­лей нашего собора, так и кли­ри­ков всей епархии.

17. Кате­хи­за­ция по радио и теле­ви­зору. Совре­мен­ные сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции могут и должны слу­жить инстру­мен­том кате­хи­за­ции. В этой сфере, как мне известно, дела­ется уже немало. Хоте­лось бы наде­яться на то, что наша Цер­ковь и в буду­щем будет про­дол­жать под­дер­жи­вать регу­ляр­ные теле­ви­зи­он­ные и радио про­граммы, пред­ме­том кото­рых были бы насущ­ные вопросы веры.

18. Обще­цер­ков­ное обсуж­де­ние этого вопроса. Скажу в заклю­че­ние, что мне хоте­лось бы наде­яться на то, что воз­рож­де­ние кате­хи­за­ции будет в буду­щем обсуж­даться на цер­ков­ном соборе. Пора серьезно поду­мать о фун­да­менте хри­сти­ан­ского обра­зо­ва­ния. Только при­няв собор­ное реше­ние и вопло­тив его в жизнь, мы смо­жем ска­зать: «Гос­поди, мы вняли Твоим сло­вам: “Идите, научите все народы, кре­стя их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа, уча их соблю­дать все, что Я пове­лел вам; и се, Я с вами во все дни до скон­ча­ния века. Аминь” (Мф. 28: 19–20)».

1 1 Кор 12:7–10, 28. Цити­ру­ется по кас­си­а­нов­скому пере­воду. Ср. Рим 12: 6–8.

2 Апо­столь­ское пре­да­ние 35, 1–3; ср. Каноны Иппо­лита 21, 26.

3 Апо­столь­ское пре­да­ние, там же; ср. Каноны Иппо­лита 27.

4 Ср. Авгу­стин, Об огла­ше­нии необу­чен­ных 11: «Катеху­мены слу­шают нас, или ско­рее слу­шают Бога через нас». По мысли Иси­дора Севиль­ского, Бог гово­рит с катеху­ме­нами через свя­щен­ника подобно тому, как Он обра­щался к Изра­илю через Мои­сея. См. О цер­ков­ных уста­нов­ле­ниях 2.21.1 (PL 83.814). Ср. Иль­де­фонс Толед­ский, О смысле кре­ще­ния 20 (PL 96.120).

5 О про­ве­де­нии этого обряда в Риме ок. 500 г.: Иоанн Диа­кон, Посла­ние к Сена­рию 3 (PL 59.402); Гела­зиев слу­жеб­ник (PL 74.1084). Добавлю, что Амвро­сий Медио­лан­ский (О таин­ствах 4.20) упо­ми­нает только о печати креста.

6 Авгу­стин, Про­по­веди 32.13; 97А.3; 301А.8; Рас­суж­де­ния об Еван­ге­лии от Иоанна 3.2, Фео­дор Моп­су­э­с­тий­ский, Книга для кре­ща­е­мых 13.17; Нар­сай, Слово о свя­том кре­ще­нии 22. Ср. 1 Клим 37; Кирилл Иеру­са­лим­ский, Слово пре­до­гла­си­тель­ное 1; Иоанн Зла­то­уст, Слово огла­си­тель­ное 1.1; Муче­ни­че­ство Мак­си­ми­ли­ана 1–2.

7 Иоанн Диа­кон, Посла­ние к Сена­рию 3; ср. более позд­нее опи­са­ние Иси­дора Севиль­ского (†636), О цер­ков­ных уста­нов­ле­ниях 2.21.3 (PL 83.815A).

8 Авгу­стин, Про­по­веди 228.3. По наме­кам в про­по­ве­дях 226 и 227 можно заклю­чить, что Авгу­стин читал про­по­ведь о Евха­ри­стии в Вос­кре­се­нье Пасхи после Литургии.

9 У меня нет воз­мож­но­сти в этом докладе оста­но­виться на этой важ­ной и спор­ной теме подробно. Отмечу только, что на Укра­ине сего­дня во мно­гих при­хо­дах УПЦ бла­го­слов­лено совер­ше­ние бого­слу­же­ний на укра­ин­ском языке. Кроме того, в Удмур­тии и Чува­шии, а также у дру­гих наро­дов Повол­жья бого­слу­же­ния совер­ша­ются на мест­ных язы­ках. См. С. Б. Фила­тов, ред. Рели­гия и Обще­ство (Москва: Лет­ний Сад, 2002), 146.

***

Насто­я­щая ста­тья явля­ется докла­дом, кото­рый автор про­чел в Сре­тен­ской семи­на­рии (Москва), а также в Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии (Сер­гиев Посад)
в январе 2003 года.
В дан­ной ста­тье частично вос­про­из­во­дится мате­риал книги
«Исто­рия кате­хи­за­ции в древ­ней Церкви».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки