- Ограничения в пост и ограничение зависимого: в чем разница
- Можно ли благодарить за грех
- Лучше согрешить милостью, чем строгостью
- Все духовные победы – это умение спрятаться
- Быть фонарным столбом
- Вырастает то, на что обращаешь внимание
«Главное отличие поста от диеты – радость», – считает протоиерей Григорий Григорьев, доктор медицинских наук, профессор, настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках. Мы поговорили с ним о том, почему пост не должен превращаться в гастроэнтерологию, как перестать себя есть за срывы и почему важно благодарить Бога даже за свои падения.
Ограничения в пост и ограничение зависимого: в чем разница
– Отец Григорий, вы много лет работаете с зависимыми людьми – алкоголиками, наркоманами, игроманами. Если посмотреть на пост глазами специалиста по аддиктивному поведению, есть ли тут что-то похожее? Ведь и постящийся, и зависимый имеют дело с ограничением, с тягой, со срывами и чувством вины после срыва.
– Действительно, общее у поста и воздержания от психоактивных веществ то, что и там, и там есть ограничения. Главное отличие вот в чем. Если человек ограничивает себя в пище и не испытывает при этом радости, – это не пост. Понимаете? Это просто диета, пищевое воздержание. А человек, страдающий алкоголизмом или наркоманией, когда себя ограничивает, впадает в негативное состояние, которое называется ломкой. То есть там при воздержании возникает страдание, а здесь, при постном воздержании, должна быть радость.
И если у человека во время пищевого воздержания возникает раздражение, это показатель того, что у него, по сути, есть пищевая зависимость. И он воспринимает пост только как пищевое ограничение. Пищевое ограничение, конечно, может принести пользу для здоровья, но для духовной жизни это момент очень сомнительный. Потому что, как Господь сказал, ничто входящее в человека его не осквернит, а вот что исходит – то может осквернить. Если человек воздерживается от мяса, но при этом вкушает своих близких: раздражается на них, осуждает, злится, – такой пост вряд ли кому-то полезен.
Именно во время поста должно уменьшаться внутреннее напряжение и, самое главное, раздражение на окружающих. Пост – это в первую очередь воздержание от осуждения. Осуждение является главным источником потери благодати Святого Духа. Мы знаем слова преподобного Серафима Саровского: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг спасутся». А осуждение благодать мгновенно выметает.
Люди идут в церковь, совершают молитвенные подвиги, готовятся к причастию, выстаивают Литургию, соединяются со Христом в причастии, получают благодать – и, не успев выйти из храма, кого-то осуждают. И вся благодать улетучивается.
Так что пост – это время научиться радоваться Богу в любом состоянии, научиться пребывать в таком расположении духа, чтобы не было ни осуждения, ни раздражения. И время благодарения Бога за всё.
Можно ли благодарить за грех
– Вот интересный момент: человек действительно ограничивает себя, радуется этому, всё идет хорошо. И вдруг случаются неприятности, огорчения, которые выбивают из колеи. Интуитивно хочется найти себе какую-то поддержку, подкрепить себя – например, съесть что-то такое, что в пост вроде не положено. Как считаете, это поддержка или тот самый срыв?
– В данном случае я бы не ругал себя, потому что так подсказывает организм. Это никак не влияет на отношения с Богом – ни прямо, ни косвенно. Изначально пост – это вообще полное голодание, строго говоря. А сегодняшние ограничения в продуктах – это больше из кошерных правил иудеев, которые перетекли в нашу культуру.
Если бы вы жили на острове Цейлон и соблюдали пост, когда там жара, океан, много фруктов и овощей, вам бы вообще не захотелось ни молока, ни мяса. Но здесь, в нашем климате, организм может подсказывать иное. Надо прислушиваться. Вот как беременная женщина чувствует, что ей нужно съесть что-то конкретное, – и это крайне важно. Не надо этого бояться.
А когда близкие нас огорчают или мы их огорчаем, я всегда говорю: «Слава тебе, Боже! Слава тебе, Боже! Слава тебе, Боже!»
– Удивительно. Мы кого-то огорчили и славим Бога. Разве можно Бога благодарить за грех?
– Есть три причины это делать.
Первая: я вижу, что это грех, – значит, Господь мне это открыл, за это я Его благодарю. Вторая: я понимаю, что без Бога мне с этим не справиться, – и за это Его благодарю. И третья: я совершил грех, но я жив, хотя грех ведет к смерти, – Господь меня сохранил, и за это я тоже Его благодарю.
Мы не знаем, где найдем жизнь, а где потеряем. А Господь всякое зло умеет превращать в добро. Если мы стремимся к Богу, а не просто боремся с грехами, то встречаемся с благодатью Духа, и тогда все наши грехи становятся талантами. Грех – это талант минус благодать Святого Духа.
Ушла благодать – и все наши свойства становятся грехом. Пришла благодать – и те же самые свойства становятся талантами. Вот у разбойника на кресте Господь совесть пробудил – и всё изменилось.
Лучше согрешить милостью, чем строгостью
– Но как же быть с покаянием? Если не бороться, не фиксироваться на грехах – не получится ли, что мы просто перестанем их замечать?
– Главная цель Таинства покаяния – не борьба с конкретным грехом, а восстановление утраченного смысла жизни, восстановление навигации. Мы ходим в церковь с одной-единственной целью: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь». Личное бессмертие – вот наша главная надежда. И если эта надежда колеблется, значит, навигация сбита.
Ученики спрашивают Христа: что главное? Он говорит: ищите прежде Царства Божия и правды Его, и всё остальное приложится. Царство Божие – это у Христа за пазухой на земле, а Царство Небесное – это вечность в раю. Если ты окажешься здесь, на земле, в Царстве Божием, то в вечности будешь в Царстве Небесном.
Как проверить правильность навигации? Ты навел навигатор на вечную жизнь – и здесь тебе хорошо, ты у Христа за пазухой. Если этого нет – значит, курс сбит.
Вот покаяние как таинство – это и есть восстановление навигации. Когда священник причащает и говорит: «Во оставление грехов и в жизнь вечную», – в этот момент таинство покаяния уже есть в Чаше. Все таинства вышли из Чаши, из Чаши с Кровью и Телом Христовым.
А что касается аскетической стороны вопроса… Я лично не знаю аскетов больше, чем фарисеи. У фарисеев было 613 правил, мы даже представить не можем, как их все выполнять. И это считалось главным условием спасения – воздержание от нарушения правил, которые разрослись из десяти заповедей так, что от козла, как говорится, рожки да ножки остались. И дух любви из всего этого совершенно исчез. Фарисеи воздерживались, постились, молились – и в результате Христа распяли.
Хотя и среди фарисеев потом были христиане, апостолы. Но всё равно, апостол Павел говорит, что мы спасаемся не аскетическими подвигами, а милостью Божией. Мы всегда недостойны спасения и всегда надеемся только на прощение.
Один из моих любимых батюшек говорил – лучше согрешить милостью, чем строгостью. То есть священник, который проявляет милость к приходящему на исповедь, пусть потом и скажет Богу: «Господи, прости, я согрешил милостью, виноват, каюсь». А вот когда священник слишком строг и не допускает человека до причастия по каким-то второстепенным основаниям…
Мой любимый подвижник Никодим Святогорец, автор «Невидимой брани», монах-святогорец, говорил, что самое страшное для священника – стать препятствием между Богом и человеком.
Все духовные победы – это умение спрятаться
– Но почему сила воли не работает? Мы даем себе обещание: с понедельника или с начала поста начинаю новую жизнь. Допустим, решаешь: не буду осуждать, не буду сидеть в соцсетях по часу. И всё равно срываешься. Почему нельзя просто взять себя в руки и перестать?
– Есть такое понятие – рвение не по разуму. Вот это, собственно, и есть главная причина. Рвение не по разуму приводит к безблагодатному подвижничеству. Человек берет на себя задачу жить по всем заповедям, ничего не нарушать, вообще грехи не совершать. Но так лукавый нас подлавливает: дает задачи невыполнимые.
Воля человека – вещь нужная и полезная, она проявляется в видимом мире. Но когда наша воля выходит в мир невидимый, там она – ноль без палочки. Преподобный Серафим говорил: самый малый бес одним когтем может землю проткнуть. Как мы с ним будем бороться? Когда на меня «наезжают» эти «ребята» из невидимого мира через мысли, я им говорю: «Вы знаете, я всегда вами восхищаюсь – вы такие трудолюбивые, у вас ни праздников, ни выходных, вы постоянно в работе. Но если я что-то сделал не так и у вас есть ко мне претензии, пожалуйста, пишите жалобу в небесную канцелярию, до меня доведут».
Ни в коем случае нельзя с ними бороться. Начинаешь бороться – они тебе поддаются, у тебя появляется ощущение, что ты сильный. А они сидят вокруг на заборе и ржут над тобой. Надо уметь прятаться под Божий щит, под покров Богородицы.
Вот апостол Павел: от его тени больные исцелялись, чуть ли не мертвые воскресали. А у самого было «жало в плоть», ангел сатаны удручал его. Он был восхищен до третьего неба, видел то, что глаз не видывал, слышал неизреченные глаголы. Но дабы он не гордился чрезвычайностью данных ему откровений, дано ему это жало. Трижды молил он Бога избавить его, и сказал ему Господь: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя в немощи совершается».
Понимаете? Все духовные победы – это умение спрятаться, признать свое бессилие. А когда мы ставим перед собой высокие задачи, мы часто не замечаем границы, за которой из видимого мира выскакиваем в невидимый. А там другие законы.
Быть фонарным столбом
– Хорошо, но вот практическая ситуация. Начинается пост, я стараюсь, и вдруг срываюсь – например, накричала на детей. Потом жалею, виню себя: «Ну как же так, больше никогда!» И снова это повторяется.
– Вот здесь самое главное. Задача беса – чтобы человек озлобился либо на Бога, либо на себя: «Ты хуже всех, у тебя ничего не получается». И если ты накричала на детей, сразу скажи внутри себя: «Слава тебе, Боже! Слава тебе, Боже! Слава тебе, Боже!» Ты же видишь, что это плохо, и говоришь: «Господи, без Тебя я не справляюсь, Ты всё видишь, помоги». И ни в коем случае себя не грызть.
Если один раз на себя обидеться, это будет бесконечная история. Знаете основной закон психиатрии? Дураки с ума не сходят. Надо быть чуть-чуть придурковатым по отношению к себе. Немного, слегка. Тогда и на детей срывов не будет.
Дети ведь тоже чувствуют, что нас это задевает. Невидимый мир и через них действует. Они нередко ведут себя так, чтобы нас из себя вывести. Если нас это задевает, и на них это оказывает влияние. А если мы как фонарный столб… Ну как можно обидеться на фонарный столб? Подойти, ударить его, плюнуть? Ему всё равно.
Вот этому состоянию и нужно учиться – быть чуть-чуть живым и чуть-чуть мертвым одновременно. Знаете притчу про кладбище? Один монах спросил старца: «Как мне спастись?» Тот отвечает: «Пойди на деревенское кладбище и целый день хвали покойников как только можешь». Монах пошел, кричал, какие они замечательные. Приходит вечером: «Ну что?» – «Ничего». – «Завтра пойдешь и будешь их проклинать, проклятые они, в аду все». Монах пошел, проклинал весь день. Приходит: «Ну что?» – «Ничего». «Вот и ты реагируй на всё происходящее так же – и спасешься».
Вот такое состояние: когда тебя хвалят – тебе всё равно, когда тебя ругают – тебе всё равно. Тогда мир и приходит.
– А как же рефлексия, путь к исправлению – если мы такие бесчувственные «фонарные столбы»?
– Покаяние – это не про чувства. Это про восстановление смыслов. Мы все живем как бы по Конфуцию: посеешь поступок – пожнешь привычку, посеешь привычку – пожнешь характер, посеешь характер – пожнешь судьбу. И однажды человек говорит: «Господи, надоело мне жить по этой судьбе, всё время в какое-то болото забредаю. Возьми штурвал моей судьбы в Свои руки. Я хочу жить по Твоему Промыслу». И тогда начинается совсем другая жизнь.
Это и есть доверие к Богу. А доверие, собственно, это начало веры. И верность заповедям возможна только при доверии к Тому, Кто эти заповеди дал. Сплав доверия и верности – вот что значит вера.
Вырастает то, на что обращаешь внимание
– И последний вопрос, очень сложный. Доверие, вера… Но Бог послал нам радугу как символ того, что больше не истребит людей с лица Земли. А вокруг продолжаются войны, стихийные бедствия, от тяжелых болезней умирают люди. Возникает вопрос: «Господи, ну где же Ты? Почему не спасаешь?»
– Потому что мы считаем смерть злом, а жизнь – добром. Но я лично считаю, что каждый человек умирает на вершине своих духовных достижений. Если бы он пожил еще, возможно, упал бы. Это самый высокий пик, зерно созрело – и его собирают.
Мы хотим по-своему: исцеляй, воскрешай, не забирай. А на самом деле… ну что я могу сказать? Мы все ищем правды в мире, но правда эта не здесь. И обида на Бога – это очень распространенная вещь. Люди думают, что в небесной канцелярии их забыли, что молитвы не доходят. Но они не понимают: если бы все наши молитвы исполнялись буквально, мы могли бы стать самыми несчастными.
Я первый раз поехал в Иерусалим на схождение благодатного огня в 1994 году. Мы были одними из первых. И мне сказали: когда огонь сойдет, всё, что попросишь, сбудется. Я составил список, довольно большой. А когда огонь сошел, я понял: если всё это начнет сбываться, мне просто страшно будет. Я говорю: «Господи, вообще ничего не надо. Только, если Тебе угодно, чтобы я каждый год был в Иерусалиме в этот день». И вот 17 лет подряд Господь давал мне эту возможность – пока я не стал настоятелем храма. А настоятель уже не может уехать на Пасху, он должен быть с приходом.
Понимаете, мы не знаем, что нам на самом деле нужно. И не всегда понимаем, что просим у Бога – полезного ли для нас или нет. А результат нашей духовной жизни проверяется очень просто: есть ли внутри мир. Радуемся ли мы жизни? Приумножается ли в нас дух любви?
А что такое дух любви? Когда я смотрю на окружающих и понимаю, что они лучше меня. Я вижу лучшее, что в них есть. Плохое? Ну, да, в каждом есть плохое. Только зачем его видеть? Если мы видим плохое – оно вырастает. Если мы видим лучшее – оно тоже вырастает.
Поэтому главное в пост – всё-таки видеть радость!
Комментировать