Между жизнью и смертью

про­то­и­е­рей Михаил Овчин­ни­ков

Оглав­ле­ние:



Про­то­и­е­рей Михаил Овчин­ни­ков до посвя­ще­ния в свя­щен­ный сан после окон­ча­ния Казан­ского авиа­ци­он­ного инсти­тута рабо­тал инже­не­ром-испы­та­те­лем ракет­ной тех­ники в Кон­струк­тор­ском бюро «Южное» и Про­из­вод­ствен­ном объ­еди­не­нии «Южный маши­но­стро­и­тель­ный завод». У отца Миха­ила есть дар от Бога в обла­сти музыки, живо­писи, скульп­туры. Он чело­век широ­кой эру­ди­ции, душев­ной теп­лоты, сер­деч­но­сти, ума и боль­шого твор­че­ского потен­ци­ала; имел ряд пер­со­наль­ных выста­вок живо­пис­ных работ.
В 1991 году Михаил Овчин­ни­ков стал свя­щен­ни­ком. Будучи насто­я­те­лем Свято-Успен­ского храма города Верх­нед­не­пров­ска Дне­про­пет­ров­ской обла­сти, отец Михаил окон­чил Одес­скую Духов­ную семи­на­рию, реа­ли­зо­вы­вал свои духов­ные силы в разных обла­стях. Им был состав­лен первый ака­фист свя­щен­но­му­че­нику Вла­ди­миру, мит­ро­по­литу Киев­скому и Галиц­кому.
После авто­мо­биль­ной ката­строфы, кото­рая поста­вила отца Миха­ила Овчин­ни­кова на грань между жизнью и смер­тью и при­несла миру новые сви­де­тель­ства о вечном бытии, он служит в Топлов­ском жен­ском мона­стыре святой Парас­кевы в Крыму.
Горя­чий отклик вызвал в серд­цах людей этот необыч­ный рас­сказ. Пора­жало то, что свя­щен­ник, наш совре­мен­ник, про­то­и­е­рей Михаил Овчин­ни­ков, попав­ший в жесто­кую авто­ка­та­строфу, не остав­ляв­шую ему ника­ких шансов на жизнь, выжил вопреки про­гно­зам врачей. Пере­жив в это тяже­лей­шее время несколько кли­ни­че­ских смер­тей, пройдя через нестер­пи­мые муки, чудом Божиим воз­вра­щен­ный из небы­тия, отец Михаил нашел в себе силы напи­сать обо всем про­ис­шед­шем с ним, детально про­ана­ли­зи­ро­вать свои ощу­ще­ния на грани между жизнью и смер­тью.

***

В моменты гибели орга­низма

Реани­ма­ция, ней­ро­хи­рур­гия, кровь, боль и смерть… Мои повре­жде­ния были столь серьез­ными, что в первые дни после аварии врачи не могли дать ника­кой гаран­тии, что я выживу. Первое, что я вспом­нил, было ясное ощу­ще­ние – душа моя поки­дала тело. Про­ис­хо­дило это шесть раз… Разу­ме­ется, эти моменты оста­лись только в моей памяти, как-то зафик­си­ро­вать их в тяжкие для меня минуты я не мог.

Первая встреча с миром иным – настолько неожи­данно и резко это про­изо­шло, что я, к сожа­ле­нию, смутно помню сам момент рас­ста­ва­ния души с телом. Хорошо помню ощу­ще­ние лег­ко­сти, когда, как при глу­бо­ком вздохе, пришло пре­крас­ное ощу­ще­ние осво­бож­де­ния от боль­ной, раз­ло­ман­ной плоти. Посте­пенно, но весьма реально вклю­ча­лось вос­при­я­тие звука, цвета, формы. Я уходил в непо­вто­римо пре­крас­ный, вос­хи­ти­тель­ный мир, причем впе­чат­ле­ние незем­ного, неощу­ща­е­мого ранее состо­я­ния нарас­тало. Сквозь боле­вой, кро­ва­вый мрак вдруг посте­пенно появился непе­ре­да­ва­емо чудес­ный свет – он был похож не на вспо­лохи лампы, про­жек­тора или све­тиль­ника, это был весь мир, про­ни­зан­ный светом-жизнью.

Мои первые дви­же­ния сопро­вож­дало какое-то бого­слу­же­ние: молитвы, пес­но­пе­ния муж­ских голо­сов. Было ощу­ще­ние чего-то род­ного, зна­ко­мого – да ведь это душа пере­клик­ну­лась с родным мона­сты­рем! Как я узнал гораздо позд­нее, там совер­ша­лась непре­рыв­ная молитва трое самых страш­ных для меня суток. Вот она – реаль­ная рука хри­сти­ан­ской помощи.

Заду­май­тесь: как страшно, что многие наши совре­мен­ники совер­шенно не знают, не пони­мают неви­ди­мой, но реаль­ной силы молитвы. А я сви­де­тель­ствую, что слова молитв, и осо­бенно в такие труд­ней­шие минуты, сопро­вож­дали меня, бес­по­мощ­ного, нежно под­дер­жи­вали, забот­ливо направ­ляли, вселяя спо­кой­ную уве­рен­ность в несо­кру­ши­мо­сти Божией силы. При этом у меня было ясное пони­ма­ние своей плот­ской, гре­хов­ной сла­бо­сти, но рядом – несги­ба­е­мой силы помощь Гос­подня…

Затем я начал ощу­щать тон­чай­шие пере­ливы музыки – это зву­чали духов­ные пес­но­пе­ния, кра­соту кото­рых не опи­сать чело­ве­че­скими сло­вами. Это был не земной и даже не цер­ков­ный хор, пусть и высо­чай­шего про­фес­си­о­наль­ного уровня. Душа ясно пони­мала: поют Небеса. Такого на земле я не слышал. Уви­ден­ное за этой тонкой неви­ди­мой чертой, отде­ля­ю­щей меня от земли, таково, что все чело­ве­че­ские таланты неспо­собны даже при­бли­зиться к этому незем­ному Цар­ству совер­шен­ства.

Хочу подроб­ней рас­ска­зать о том свете, кото­рого кос­ну­лась моя душа в первые минуты пере­хода в мир иной. Как худож­ник, я заме­тил, что эти незем­ные, хру­стально-сереб­ри­стые, нежно-золо­ти­стые пере­ливы вме­щают еще и слож­ней­шие, тон­чай­шие оттенки, раз­мывки, пере­ходы, над кото­рыми может долго, но без­ре­зуль­татно тру­диться целый кол­лек­тив про­фес­си­о­наль­ных живо­пис­цев. Честно говоря, мне очень тяжело пере­дать сло­вами все виден­ное. Пони­маю свое недо­сто­ин­ство и не могу судить, что именно было мне пока­зано. Но почему-то пришли на ум слова: «Опиши сло­вами нетлен­ный Божий свет Фавор­ский». Не дерзаю гово­рить, что я видел хотя бы отблеск этого света, но нельзя найти слова в чело­ве­че­ском лек­си­коне, спо­соб­ные выра­зить мои ощу­ще­ния… Глядя на про­стран­ство, напол­нен­ное мил­ли­ар­дами вроде неза­мет­ных, но реально ощу­ти­мых, чудных цве­то­вых пере­ли­вов, я невольно поду­мал, что перед моими недо­стой­ными гла­зами дышит, живет мир Божий (прости, Гос­поди, если уместно здесь про­стое чело­ве­че­ское слово). Было ощу­ще­ние, что этот цве­то­вой мир дей­стви­тельно напол­нен жизнью (ко всему про­чему, я прямо оттуда полу­чал ответы на все вол­ну­ю­щие меня вопросы).

Раз­мыш­ляя над этим видом Все­лен­ной Гос­под­ней, я вдруг ясно понял, что все мы, земные люди, живем как-то не так, зача­стую, по нашей гре­хов­но­сти, не попа­дая в этот радост­ный ритм тече­ния жизни, в это неви­ди­мое все­лен­ское дыха­ние, создан­ное Богом. А вот вели­кие хри­сти­ан­ские подвиж­ники, на мой взгляд, своей неусып­ной, дли­тель­ной молит­вой под­ни­мали себя до этих высот ощу­ще­ния ритма Божи­его Света. Вспом­ним при­меры из жизни пре­по­доб­ных отцов: Сера­фима Саров­ского, Сергия Радо­неж­ского, Оптин­ских стар­цев, вели­ко­му­че­ницы Парас­кевы, цели­теля Пан­те­лей­мона, совре­мен­ных стра­сто­терп­цев, муче­ни­ков за веру Хри­стову… Этот список можно про­дол­жать бес­ко­нечно… Многие люди сви­де­тель­ство­вали: в моменты уси­лен­ной молитвы, высо­кого духов­ного напря­же­ния от лица этих людей исхо­дил свет, от тел – сияние, в зимнем, снеж­ном лесу откры­ва­лись цветы и травы, в про­мерз­шем кар­цере страш­ного лагеря согре­вала дивная молит­вен­ная ночь… Исче­зало вос­при­я­тие боли, не обжи­гало кипя­щее в котле масло… Изме­ня­лась даже окру­жа­ю­щая при­рода: трава, листья на дере­вьях, появ­ля­лись неждан­ные цветы в снегу, необыч­ные све­че­ния и прочее…

Люди ощу­щали эти необыч­ные явле­ния, потому что на их глазах в молит­вен­ной силе подвиж­ни­ков наглядно про­яв­ля­лась без­гра­нич­ная сила Божия, кото­рую мы, греш­ные земные люди, просто нико­гда не видим…

Уже во время своего выздо­ров­ле­ния в книге «Страш­ный Суд Божий» я про­чи­тал о виде­ниях Гри­го­рия, уче­ника свя­того Васи­лия Нового Царь­град­ского: «И в тот час вся земля и весь воздух на ней вос­пы­лал сне­го­вид­ным пла­ме­нем, и совер­ша­лось это чудо про­дол­жи­тель­ное время, и под­ня­лось сие пламя сне­го­вид­ное в высоту небес­ную, и сошло с высоты небес­ной бес­чис­лен­ное мно­же­ство селе­ний Божиих чудной кра­соты с хра­мами Божи­ими и пала­тами… И слышен был несмол­ка­е­мый глас шума празд­ну­ю­щих, глас непре­стан­ного весе­лия духов­ного. Там непре­стан­ный покой, неис­ся­ка­е­мая радость, вечное тор­же­ство, вечный празд­ник – Вечная Пасха Нетлен­ная!»

Как эти слова, ска­зан­ные много веков назад, были близки к моим чув­ствам! В кото­рый уже раз я убе­дился, что сочи­нить все это по своей воле чело­век просто не в силах. Ощу­ще­ние сча­стья, кото­рого я, недо­стой­ный, кос­нулся в свои тяжкие минуты, не остав­ляет меня до сих пор: радость, молит­вен­ная лег­кость и без­гра­нич­ный покой… Слава Богу за все!

Кстати, врачи удив­ленно погля­ды­вали на меня, когда слы­шали ска­зан­ные мною слова, столь стран­ные в таких мучи­тель­ных обсто­я­тель­ствах:

- Радость какая!..

- Как воз­можна сейчас какая-то радость? – недо­уме­вали они.

Реаль­ные встречи в мире тонком, бес­плот­ном

И вот нача­лись мои встречи в этом чудном незем­ном про­стран­стве. Особо хочу под­черк­нуть, что эти встречи по реаль­но­сти и инфор­ма­тив­ной насы­щен­но­сти отли­ча­лись от бре­до­вого состо­я­ния боль­ного, вызван­ного болью или дей­стви­ями силь­ных меди­цин­ских пре­па­ра­тов. Как пра­вило, в таких слу­чаях боль­ное созна­ние чело­века каким-то обра­зом выби­рает из памяти лики людей, живых и усоп­ших, хао­тично свя­зы­вая их воедино в каких-либо фан­та­сти­че­ских дей­ствиях.

При пере­ходе моей души в мир иной я встре­чался только с усоп­шими людьми, близ­кими и важ­ными для меня. И ника­кого хаоса – встречи четкие, ясные, осмыс­лен­ные, с важ­ными для меня откро­ве­ни­ями, нуж­ными све­де­ни­ями.

Здесь необ­хо­димо отве­тить на один важный, по мнению многих, вопрос: «Дей­стви­тельно ли в эти моменты тело мое было вне жизни?» Вот мнение пре­по­доб­ного подвиж­ника V века Иоанна Кас­си­ана:» Часто это (духов­ное виде­ние) начи­на­ется у уми­ра­ю­щего еще до смерти, и, все еще видя окру­жа­ю­щих и даже бесе­дуя с ними, они видят то, чего не видят другие».

Первым, кто появился на моем пути, был усоп­ший духов­ный настав­ник, бывший сек­ре­тарь Дне­про­пет­ров­ской епар­хии, про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Оги­енко. Лицо его, как всегда, жиз­не­ра­дост­ное, с улыб­кой:

- Вот и «старец» наш появился. Рано­вато…

Многие мне задают вопросы – какой он имел вид, во что был одет? Мне во всех поту­сто­рон­них встре­чах очень четко запо­ми­на­лись только ясные лица усоп­ших, на кото­рых осо­бенно выра­зи­тель­ными были глаза. Оче­видно, это самое харак­тер­ное в чело­веке.

Именно глядя друг другу в глаза, мы без­молвно обща­лись, через глаза текла нить нашего раз­го­вора. Теперь знаю, что наше земное выра­же­ние «Глаза – зер­кало души» – не слу­чайно, оно нахо­дит объ­яс­не­ние в Свя­щен­ном Писа­нии: «Све­тиль­ник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло. Если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно» (Мф. 6:22-23).

Дай нам, Гос­поди, сил, чтобы глаза наши напол­ня­лись светом чистоты, любви и правды, чтобы не стыдно нам было перед людьми под­нять свои очи…

Во время этих встреч одежду я видел очень смутно: какие-то сереб­ри­сто-пере­ли­ва­ю­щи­еся накидки, покрова. Не раз­гля­дел ни рук, ни ног. В этой связи весьма инте­ресно мнение иеро­мо­наха Сера­фима (Роуза): «Если кто-то скло­нен к излиш­нему бук­ва­лизму в отно­ше­нии этих виде­ний, то сле­дует, навер­ное, ска­зать, что, конечно, формы, кото­рые при­ни­мают эти виде­ния – не обя­за­тельно «фото­гра­фии» того, в каком поло­же­нии нахо­дится душа в ином мире, но скорее образы, пере­да­ю­щие духов­ную правду о… состо­я­нии души».

Обще­ние с отцом Кон­стан­ти­ном шло весьма активно, но не через нашу обыч­ную речь. Мы обща­лись, обме­ни­ва­ясь инфор­ма­цией мыс­ленно, глядя друг другу в глаза. Ника­ких затруд­не­ний этот необыч­ный способ обще­ния у меня не вызы­вал, оче­видно, наши души пре­красно это умеют делать.

В этой встрече я держал стро­гий ответ за все свои духов­ные шаги. Ясно, четко, прямо обсуж­дался поря­док моей жизни. Не было ника­ких воз­мож­но­стей умол­чать о чем-либо непри­ят­ном для тебя: ведь обще­ние идет, как есте­ствен­ное дыха­ние орга­низма. А чело­веку невоз­можно дышать слегка, немного. Так же полно, как вдох и выдох здесь, на земле, мы будем «выды­хать» из себя все допу­щен­ные нами ошибки там, на Небе­сах.

Часто во время нашего раз­го­вора я чув­ство­вал огор­че­ние своего настав­ника, а иногда – радость. Но не было ни упре­ков или выго­во­ров, ни вос­тор­жен­ных похвал – все ровно, спо­койно, мне же было все пре­дельно ясно: что я сделал так, а что не совсем пра­вильно. Верно заме­тил один близ­кий мне свя­щен­ник, слушая мой рас­сказ: это была встреча уче­ника, напи­сав­шего работу на экза­мене, со своим пре­по­да­ва­те­лем. Мои ответы как уче­ника очень часто мне самому не нра­ви­лись, ужас охва­тил меня, когда я понял, что с этими же вопро­сами ко мне сейчас нагря­нет черное бесов­ское племя и предъ­явит свитки с запи­сями всех моих пре­гре­ше­ний. С тре­пе­том я пове­дал об этом своему люби­мому отцу Кон­стан­тину и услы­шал в ответ серьез­ные и радост­ные слова:

- Вот и пре­красно, что все это понял, самое глав­ное, что вовремя. А теперь воз­вра­щайся назад – тебя ждут дела, люди. Помни до конца дней своих все, что видел здесь, и рас­скажи людям.

Раз­вер­нул он меня в ту сто­рону, откуда я прибыл, – и я почув­ство­вал его уве­си­стый дру­же­ский хлопок по спине (хотя и пони­мал, что ни спины, в нашем пони­ма­нии, ни рук там не было). Вот так – с улыб­кой и пони­ма­нием, с добрым оте­че­ским настав­ле­нием – встре­тил, вернул меня назад про­то­и­е­рей Кон­стан­тин Оги­енко. Как про­ис­хо­дило духов­ное обще­ние? У епи­скопа Фео­фана Затвор­ника я нашел инте­рес­ное мнение: «…душа по выходе из тела всту­пает в область духов, где как она, так и духи явля­ются дей­ству­ю­щими по тем же формам, какие видны на земле между людьми: видят друг друга, гово­рят, ходят, спорят, дей­ствуют. Раз­ница только в том, что там область утон­чен­ного веще­ства, эфир­ная, и в них все потому утон­ченно-веще­ственно и эфирно».

При после­ду­ю­щих пере­хо­дах моей души в мир бес­те­лес­ный про­изо­шла нежная встреча с моей усоп­шей мамоч­кой. Изму­чен­ная тяже­лой смер­тель­ной болез­нью на земле, она твердо шла к Богу. И теперь я увидел ее в сиянии, кото­рое не выра­зить зем­ными сло­вами! Нам обоим так хоте­лось остаться вместе… Но, упре­ждая мой вопрос, она ска­зала уве­ренно:

- Бла­го­сло­ве­ния Гос­подня на это нет. Воз­вра­щайся назад. Кре­пись, тру­дись – тебе там сейчас будет трудно и больно.

Ее глаза, глаза любя­щей матери, излу­чали немую скорбь за те часы в болез­нен­ных корчах, кото­рые мне еще пред­сто­яло выдер­жать. Но не услы­шал я от мамы ни слова мир­ских стра­да­ний и охов, к кото­рым мы так при­вычны здесь, на земле, и кото­рые, как пра­вило, ни к чему доб­рому не ведут.

Были и другие встречи с духов­ными людьми, со зна­ко­мыми и род­ными, но они не пред­став­ляют боль­шого инте­реса для чита­теля.

Сейчас меня пора­жает после­до­ва­тель­ность духов­ных встреч в Божием мире: первым появился усоп­ший духов­ный настав­ник, и только потом – мама.

Пока­я­ния отверзи ми двери, жиз­не­да­вче!

В пере­воде с гре­че­ского слово «пока­я­ние» озна­чает изме­не­ние созна­ния, воз­вра­ще­ние его на путь истины, то есть пока­я­ние – это подвиг бла­го­че­сти­вой жизни, умо­ля­ю­щей Бога о про­ще­нии всех преж­них грехов. Или, как гово­рит святой Иоанн Лествич­ник: «Пока­я­ние есть воз­вра­ще­ние кре­ще­ния», то есть очи­ще­ние сове­сти. К этому можно доба­вить фразу Исаака Сирина: «Пока­я­ние есть корабль, а страх – его корм­чий, любовь же – Боже­ствен­ная при­стань… И когда достиг­нем любви, тогда достиг­нем мы Бога, и путь наш совер­шен, и пришли мы к ост­рову тамош­него мира, где Отец и Сын и Дух Святый».

Как раз пока­я­ния – этого див­ного, чистого явле­ния – нам всем так не хва­тает. В один из момен­тов на грани жизни и смерти я наблю­дал весьма впе­чат­ля­ю­щую кар­тину.

Душа моя, под­ни­ма­ясь над землей, вдруг уви­дела внизу боль­шую группу людей, кото­рые ста­ра­тельно, даже как-то упо­енно пере­би­рали груды мерз­кого вида бумаг, доку­мен­тов, папок и т. д. Они в них что-то вычи­ты­вали, потом скор­бели или, наобо­рот, неистово радо­ва­лись, обсуж­дая друг с другом про­чи­тан­ное.

Под­ни­ма­ясь еще выше по какой-то немыс­ли­мой спи­раль­ной линии, я вдруг обра­тил вни­ма­ние на необъ­ят­ные про­сторы земли, на кото­рых тысячи, мил­ли­оны людей были заняты этой ужа­са­ю­щей, непо­нят­ной рабо­той. На мои недо­уме­ния я полу­чил забот­ли­вый ответ, исхо­див­ший откуда-то из дивных пере­ли­вов света.

- Да, это все мир­ские, земные дела, суета… Пере­би­рают они все, как им кажется, важное, – услы­шал я.

Но в этой гро­мад­ной грязно-серой массе выде­ля­лись отдель­ные люди, у кото­рых возле груди, рук, головы вдруг зажи­гался при­мерно тот же неска­занно кра­си­вый свет, кото­рым меня пора­зил мир иной в самом начале. Я увидел, что они при­ла­гают для этого нема­лые усилия.

Пред­ставьте себе: дви­жутся с земли души усоп­ших людей. Боль­шая часть блекло-туск­лые, их очер­та­ния как бы иска­жены, раз­мыты. А какая-то, довольно малая, часть душ пере­ли­ва­ется нега­си­мым, незем­ным светом, в сиянии пере­се­кая необо­зри­мые про­стран­ства.

- Смотри вни­ма­тельно, – помо­гает мне неви­ди­мый голос, – люди, копа­ясь в ужа­са­ю­щей пыли земных грехов, покрыли свои души гряз­ной коркой. На них же смот­реть страшно. А где-то чело­век, пыта­ясь уйти от этой грязи, при­ни­мает искрен­нее пока­я­ние. Вот этот его шаг и ломает неви­ди­мую мерз­кую корку, и чело­век начи­нает све­титься, радо­ваться. Свет от этих душ – это то, к чему всех вас при­зы­вает Гос­подь Все­дер­жи­тель: любовь! Любовь к Богу и ближ­нему своему.

Так просто и легко мне стало. Да ведь мы все напол­нены этой дивной любо­вью еще с момента духов­ного рож­де­ния – Кре­ще­ния. Посмот­рите вни­ма­тельно в глаза малень­кому несмыш­ле­ному ребенку: какая чистая дет­ская любовь в его душеньке! А мы, взрос­лые, разум­ные вроде люди, в земной суете, в немыс­ли­мом мир­ском раз­дра­же­нии, как почув­ствуем эту любовь? Тут уместно вспом­нить слова Иоанна Лествич­ника, что пока­я­ние – воз­вра­ще­ние Кре­ще­ния.

Вот ведь в чем про­стота и вместе с тем такая тайна для чело­века: пока­яв­шись со сле­зами, от всего сердца в своих пре­гре­ше­ниях, зло­де­я­ниях, пре­ступ­ле­ниях – обре­тает чело­век кре­щен­скую любовь Гос­подню и начи­нает све­тить людям. Дай Бог нам всем ощу­щать этот свет и научиться откры­вать его для своей уди­ви­тель­ной души, кото­рую мы сами еще толком не знаем.

Воз­вра­ще­ние души в поки­ну­тое тело

Вос­по­ми­на­ния о неод­но­крат­ном воз­вра­ще­нии души в раз­би­тое, иска­ле­чен­ное тело – весьма неве­се­лые. Душа до мело­чей помнит состо­я­ние тела, в кото­ром только что пре­бы­вала, пре­красно сознает жест­кий дис­ком­форт этого тела, нахо­дя­ще­гося, мягко выра­жа­ясь, не в полном порядке. Однако без вся­кого ропота, с послу­ша­нием дви­га­юсь обратно.

Прежде всего, пора­жает тот ужа­са­ю­щий мрак, кото­рый заста­ешь на месте раз­лу­че­ния с телом. Пусть не оби­дятся работ­ники боль­ницы – у них там все осве­щено, при­брано, в полном порядке. Просто пред­ставьте себе резкий пере­ход от сияния Божи­его света на Небе­сах к нашим земным усло­виям, как бы ста­ра­тельно о них ни пек­лись!

Увидел я весьма неэс­те­тич­ный стол, на кото­ром лежал ужас­ный бес­фор­мен­ный мешок. Это я таким обра­зом вос­при­нял свое раз­ло­ман­ное тело. Его содер­жи­мое, образно говоря, напом­нило мне какой-то склад важных дета­лей (это уже было впе­чат­ле­ние авто­мо­би­ли­ста), причем эти детали были совер­шенно не свя­заны друг с другом, не рабо­тали в едином ритме. Когда я, придя в себя, рас­ска­зал врачу о таком вос­при­я­тии своего орга­низма, он даже раз­ве­се­лился, но потом серьезно доба­вил:

- Это вполне оче­видно, но мы с вами посте­пенно все это попра­вим (жалко только, что Бога тут он не вспом­нил – ведь без него-то мы уж точно ничего бы не попра­вили. – Авт.), и все ваши рас­стро­ен­ные органы посте­пенно вклю­чатся в общую работу орга­низма.

Далее пошла рядо­вая, тяже­лая работа по вклю­че­нию, ожив­ле­нию орга­низма, но не очень хочется и самому вспо­ми­нать об этих подроб­но­стях, да и чита­те­лей ими вол­но­вать.

Много людей наве­щали меня, вол­ну­ясь обо мне.

- Все нор­мально, – улы­ба­ясь, отве­чал я на их вопросы.

В это тяжкое время я убеж­дался, что с улыб­кой жить легче, точнее – легче остаться жить. Хочу отме­тить, что здесь, на земле, в пери­оды моего полу­об­мо­роч­ного, сон­ного состо­я­ния меня дей­стви­тельно мучили всякие неве­ро­ят­ные эффекты. Я видел какие-то боевые дей­ствия, ночные десант­ные бои, взры­ва­ю­щи­еся гра­наты, вер­то­леты. Гово­рят же, что в таком состо­я­нии без раз­лич­ных виде­ний, гал­лю­ци­на­ций не обхо­дится. В самом деле, и они были, нужно только ста­раться раз­ли­чить боле­вую, лекар­ствен­ную реак­цию изу­ве­чен­ного тела, пора­жен­ного мозга, от той реаль­ной бла­го­дати Божией, о кото­рой идет речь в этой работе.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки