Главная » Молитва » Отче наш » Молитва Господня
Распечатать Система Orphus

Молитва Господня

( Молитва Господня 2 голоса: 5 из 5 )

Успенский Савва

Катехизис в рассказах

Господь Вседержитель, Отец наш Небесный!
Да славится имя Твое повсеместно!
Да царствуешь Ты без конца, нераздельно
Над всею вселенной Твоей беспредельной!
Да будет во всем Твоя воля святая
И здесь, на земле, как в обители рая!
Дерзая душой за Тобою на Небо,
Молю, дай на день сей в жизни лишь хлеба,
И как мы прощаем других прегрешенья,
Прости нам, сведи нас с пути искушенья
И всех огради нас от козни лукавой
Ты, дивный, и властью, и силой, и славой
И ныне, и в прошлых веках, и предвечно,
И в тайном грядущем, Тобой бесконечном.
Аминь!
И. Журбин

Призывание молитвы Господней
Отче наш!

Почему мы называем Бога нашим Отцом?

Сошлись как-то вместе еврей, перс и христианин и стали беседовать о Боге.

— Вы как называете своего Бога? — спросил перс еврея.

— Мы зовем Его Иеговой, Адонаем, то есть Господом, Который был, есть и будет.

— Величественно и славно ваше название, — сказал перс, — но оно страшно…

— А каким именем называете Бога вы, христиане? — обратился перс к христианину.

— А мы зовем Бога нашим Отцом. Язычник и еврей удивленно переглянулись.

— Ваше название самое подходящее и самое великое, — сказали они, — но кто вам дал смелость так называть Бога?

— Кто же другой, — уверенно ответил христианин, — как не Он Сам, Отец наш Небесный?! Он послал к нам на землю Сына Своего Единородного, Который спас нас Своей Кровью от греха, проклятия и смерти. И до сих пор Он постоянно печется и руководит нами. Он как любящий Отец постоянно оказывает нам бесконечные благодеяния. Да, Он есть совершеннейший Отец, и наши земные отцы далеко не таковы. Они — слабые люди и не всегда могут помочь нам, тогда как Отец Небесный всемогущ. Наши родители часто заблуждаются. Не то — Бог Отец. Он всеведущ и премудр. Земные отцы смертны и оставляют нас, но Отец наш Небесный всегда с нами — Он вечен. Когда мы говорим «Отче наш», то просим у Него милости не только каждый себе, но и для всех нас. Мы все, христиане, — дети Отца Небесного, все братья между собой.

Выслушав это, перс и еврей подняли взоры свои к небу и воскликнули: «Отче праведный!..»

Круммахер

Первое прошение молитвы Господней
Да святится имя Твое

Первое прошение

Во всех наших словах, помышлениях, делах
Всегда имя Твое да святится!
Это имя, как щит, от греха защитит —
В нас святая любовь водворится.
И тогда пред Тобой с обновленной душой
Непорочны мы будем и святы.
Тьмы греховной и след уничтожит Твой свет,
Помоги нам, Сын Божий Распятый!

Л. Бутовский

Ведь я христианин!
(Как может в нас святиться имя Божие)

Стояла ужасная, ненастная ночь. Море кипело и бурлило, точно по нему ходили водяные горы. Старый рыбак только что причалил к берегу лодку, переполненную рыбой, которую он ловил целых два дня. Вдруг до его слуха долетели раздирающие душу вопли: «Спасите!.. Спасите!..»

По голосу и направлению, откуда слышался зов, рыбак понял, что это тонет его заклятый враг, также промышлявший рыбной ловлей в море.

Недолго думая, старик выбросил весь свой улов в воду и поспешил на выручку к погибающему. Несмотря на громадные волны и страшный ветер, он после неимоверных усилий добрался до опрокинутой лодки недруга и спас его.

Выбравшись на берег, спасенный рыбак предложил своему благодетелю деньги за погубленный улов, но старик отказался.

— Почему же ты не берешь? — спросил удивленный недруг.

— Потому, что иначе я все равно не мог бы поступить.

— Как не мог?! Никто бы тебя не обвинил, если бы ты и не спас меня: море было опасно, твоя лодка полна добычи, впору самому о себе думать, а не то, что другого человека спасать!.. Да притом ведь я твой старый враг.

— Да, — ответил старик, — но ты забыл, что я — христианин!

Спасенный бросился старику на шею и воскликнул:

— Друг мой! Ты спас не только мое тело, но и душу!

 Белов

«Да святится имя Твое»

Холодное серое утро. Всю ночь, не переставая, лил дождь. Едва светает… Улицы большого торгового города почти пусты. Но вот показался путник, весь закутанный в промокшую одежду. Он свернул в переулок и быстро зашагал куда-то к окраине города. Здесь жили небогатые ремесленники и рабочие. Одинокий путник был инок Макарий, человек святой жизни, пустынник, изнурявший себя тяжелыми трудами и подвигами монашеской жизни. Ровно сутки тому назад он стоял на молитве и вдруг услышал голос:

— Макарий! До сих пор ты не достиг такого совершенства, как две женщины, живущие в городе. Иди и поучись.

И старец немедленно восстал от молитвы и двинулся в путь. Целый день и всю ночь по грязи, под холодным дождем прошел он и теперь был близок к цели. Старик отыскал дом и постучался. Женщина отворила дверь, приветливо встретила путника и провела в комнату, где он увидел еще одну женщину. Старец поклонился и благословил хозяек.

— Издалека я пришел к вам, чтобы узнать богоугодные дела ваши. Скажите мне, чем угодна ваша жизнь Богу?

Слова инока повергли женщин в недоумение. — Прости, отче, — ответили они, — но мы не знаем за собой никаких добрых дел. Да и какие христианские подвиги можем совершить мы, простые, бедные женщины, живущие в миру? Мы заняты ведением хозяйства, заботами о своих мужьях. Мы жены двух родных братьев и вот уже пятнадцать лет живем вместе и ни одного грубого слова не слыхали одна от другой. Мы молим Бога, чтобы Он дал нам детей, мы научили бы их любить Бога и воспитали бы их в благочестии. Хотели мы уйти в монастырь спасать свои души, но мужья не захотели нас отпустить. Чтобы наша жизнь хотя бы немного походила на монашеские подвиги, мы стараемся избегать пустых бесед, чаще быть дома и заниматься хозяйством. Суди же сам, отче, ты теперь видишь, как в нашей жизни мало угодного Богу!..

И увидал инок, что пред очами Божиими нет мирянина и инока, а есть лишь люди, любящие Бога и живущие по Его заповедям, и что великую цену пред Богом имеет исполнение своего долга и сердечное желание делать добро другим. «Вот где святится имя Божие», — подумал старец.

Н. Смоленский

Молитва

Отче наш! Сына моленья внемли,
Всепроникающую, Всесозидающую,
Братскую дай нам любовь на земли!
Сыне, распятый во имя любви,
Ожесточаемое,
Оскудеваемое
Сердце Ты в нас освежи, обнови!
Дух Святый! правды источник живой,
Силы дай страждущему,
Разуму жаждущему
Ты вожделенные тайны открой.

Я. Полонский

Случай

Один проповедник веры Христовой насаждал Евангелие среди невольников Индии. Но, занятые тяжелым трудом на плантациях, рабы почти не имели свободного времени, которое бы могли уделять религиозным беседам. С раннего утра их угоняли на работы, а вечером они приходили домой настолько усталые и изнуренные, что сейчас же ложились на свои соломенные постели и засыпали.

Проповедник не знал, что делать, но любовь к несчастным скоро открыла ему весьма своеобразный выход. Он продался в рабство и сделался сам невольником. Теперь, зажив с ними одной жизнью, он получил полную возможность проповедовать христианство и скоро крестил всех своих новых товарищей. Вот как может еще святиться имя Божие в людях.

Господи! Путь наш…

Господи! Путь наш меж камней и терний,
Путь наш во мраке. Ты — Свет невечерний —
Нас осияй!
В мгле полунощной, в полуденном зное,
В скорби и радости, в сладком покое,
В тяжкой борьбе —
Всюду сияние Бога Святого,
Божия Мудрость, и Сила, и Слово… Слава Тебе.

А. Хомяков

Маяк

На морском берегу у громадных подводных камней одиноко стоял маяк. Его яркий свет не раз спасал моряков от верной гибели. Следивший за маяком сторож строго выполнял свои обязанности. Но вот как-то в одну штормовую ночь ветер погасил огонь. Сторож заметил это, но поленился зажечь фонарь снова. Он успокоил себя тем, что уж близко утро и скоро начнет рассветать.

Как раз в это самое время у прибрежных скал попало в шторм одно маленькое судно. Его несчастные

пассажиры не знали, что делать, и напрягали последние силы, чтобы добраться до берега, но в темноте они не могли разглядеть его. Судно разбилось о скалы, люди пошли ко дну. На следующее утро сторож, проходя берегом, наткнулся на мертвое тело, выброшенное волнами. Он наклонился и, к своему ужасу, узнал в покойном родного сына, который служил на китоловных промыслах и возвращался домой в эту злополучную ночь.

Так небрежность одного человека стала причиной утраты нескольких жизней и обернулась потерей родного сына.

Мы, христиане, призваны быть также немеркнущими маяками, которым Господь доверил светить и помогать окружающим.

Светоч веры Христовой

Проникшись верою глубокой,
Познав ничтожность благ мирских,
Идешь ты, странник, в путь далекий,
В страну людей тебе чужих.
Родное все ты покидаешь:
Друзей, отчизну и отца —
И все на труд святой меняешь
Для Славы Вышнего Творца.
Иди ж, стремись к чужим пределам,
В непросвещенный дальний край,
И там юнейших братьев смело
Христовой вере наставляй.
И пусть за подвиг благородный
Тебя Всевышний осенит
И в Судный День Единородный
Твои заслуги наградит.

Священник Ф. Пестряков

Божия свеча

Далеко от своей родины, в знойной Африке, умирал русский монах, проповедник веры Христовой. Он лежал в палатке под сенью столетних деревьев, чуждых его далекой и милой родине. Всю свою молодость отдал он чужим людям, этим простым дикарям, что окружали его теперь, и не жалел, что это сделал. «Такова воля Божия…» — думал он.

Умирающий вспоминал, как он старался заронить в простые души язычников любовь к Богу и искры веры Христовой. И редкие из них не заплатили ему сердечной привязанностью и заботой. Дикари всячески старались вылечить проповедника слова Божия. Но это не удавалось… Жизнь таяла с каждым днем. Инок не мог двинуться с места, не мог шевельнуть рукой… Но мысль его работала неустанно. Вспоминалась вся жизнь…

Вот детство, которое пролетело быстро. За ним учение. Вспомнил умирающий, как на школьной скамье в его душу запало желание быть полезным людям и отдать им свои силы. Закончив свое учение, юноша стал монахом. Как удивило всех это решение образованного и богатого человека! Его отговаривали, умоляли, рисовали жизнь, полную наслаждений. Но все было напрасно. За торжественной литургией, в присутствии множества молящихся, юноша принял иноческий сан. Отныне он не принадлежал себе, он отдал себя Богу и тем дикарям, что бродят во тьме язычества и ждут луча истинной веры Христовой. Вот он и в далекой Африке…

Здесь проповедник столкнулся с недоверием дикарей, терпел нужду и лишения, но все выдержал и преодолел инок, желавший, чтобы имя Божие светилось среди языческой тьмы, и скоро святое семя Евангелия дало плоды. Но не выдержало тяжелого подвига слабое здоровье инока, и он слег. Тихо умирает он теперь вдали от родины. Смерть веет на него неземным спокойствием. Ему грезится далекая отчизна, слышится гул колоколов, а уста шепчут слова молитвы: «Да святится имя Твое…»

Второе прошение молитвы Господней
Да приидет Царствие Твое

***

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа —
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!
Не поймет и не оценит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В красоте твоей смиренной.
Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя.

Ф. Тютчев

Пробуждение совести

Жил когда-то разбойник Варвар. Однажды, сидя в своей пещере и рассматривая награбленные драгоценности, разбойник задумался. В первый раз все эти сокровища, купленные ценой пролитой крови, показались ему не тем, чем прежде. «Для чего все это?» — спросил он себя. И снова погрузился в глубокую думу. Тут память представила ему тысячи самых бесчеловечных способов, которыми приобретал он богатство: насилие, грабеж, убийство!.. Воображение кровавыми красками нарисовало перед ним ужасную картину его злодеяний, а совесть раскрыла живой образ Страшного Суда и вечных мучений… Прошедшее стало ненавистно, будущее — ужасно! Разбойник был близок к отчаянию. Трепещущей рукой схватил он нож, чтобы прекратить свою жизнь…

Но в это мгновение внутренний луч Божественной благодати вдруг озарил душу разбойника. Варвар бросил нож и среди ночи выбежал вон из пещеры. Он бежал, не зная куда и зачем… Но вот минула ночь и выплыло яркое солнце. Где-то послышался благовест колокола, и разбойник пришел в себя. Он был подле обители, здесь звонили к утрене.

«Монастырь!.. Молитва…» — шепнул разбойник и вошел в храм.

Там он пал ниц и стал шептать слова покаяния. Кончилась утреня, монахи стали выходить из церкви, а Варвар продолжал лежать и каяться. Некоторые из братии попробовали окликнуть незнакомца, но разбойник не поднимал головы. Сказали игумену.

— Ну что ж, — ответил старец, — знать, горе великое пригнуло его наземь. Ступайте все домой, а я с ним останусь.

Ни слова не промолвил Варвару игумен. Он только опустился подле него на колени и стал молиться. Разбойник зарыдал.

— Плачь, чадо, плачь! — сказал игумен. — Чем горше слеза, тем слаще станет на сердце. Засохшую грязь смывают горячей водой, так и с души грязь скорее всего смоешь горячей слезой. Варвар поднял голову.

— Ты думаешь, отче, что можно слезой смыть всю грязь с души?

— Да, чадо! Блудница слезами омылась белее снега. — Грязь, может быть, и смоешь, но кровь — нет. Знаешь ли ты, отче, кто перед тобой? Я — Варвар, страшный разбойник. Я проклят людьми и Богом. Разве мне есть прощение?

— У людей нет, а у Бога найдешь. Нет меры Божию милосердию. Христос Спаситель взял на Себя все грехи мира. Покайся! Молись!

В обитель Отца Небесного первым с Господом Иисусом вошел разбойник…

Пойдем ко мне в келлию, — позвал Варвара игумен.

В келлии игумен стал читать ему, как Христос Спаситель принимал мытарей и блудниц, как отец принял блудного сына, как радость великая бывает на Небе о кающемся грешнике.

— Долго, брат мой, ты мертв был для Бога и ожил. Дошел, наконец, и до тебя голос Божий. Но смотри, как бы снова не скатиться вниз. Проси силы у Бога.

— Отче, — ответил Варвар, — я все верну, все раздам, всю жизнь посвящу Богу.

И Варвар исполнил свое слово. Раздал все награбленные сокровища, а сам остался в монастыре. Он выполнял самые тяжелые работы и охотно служил всем. Его подвиги, молитвы, труд и любовь к людям удивили всех, но Варвар день и ночь вздыхал:

— Господи, будь милостив мне, грешному! Велики мои беззакония, но милость Твоя безмерна.

Так проходили год за годом. Состарился Варвар: ослабели его когда-то сильные руки, побелела голова, не мог уже он более выходить из келлии дальше порога. Целые дни проводил он теперь то в молитве, то в беседах с приходившими к нему во множестве за словом назидания.

— Друзья мои, — медленно говорил он тихим голосом, — будьте внимательны к себе в жизни, смотрите каждый свой шаг. Злая жизнь, как зыбкое болото. Чуть только хоть одной ногой опустишься в нее — запачкаешься, а если станешь обеими ногами, провалишься совсем, с головой утонешь.

Смолоду налаживайте свою жизнь на верный путь. В молодости сердце чище, совесть зорче, не давайте ей уснуть. Совесть — это Божий сторож, рулевой, что направляет нашу жизнь по пути добра. Если сторож заснет и рулевой выпустит руль из рук, нас может далеко унести в сторону, потеряешь берег из виду, не будешь знать потом, если и захочешь, куда повернуть. Живите так, и вы скорей устроите себе Царство Божие.

Из Апокалипсиса

Стучася, у двери твоей Я стою:
Впусти Меня в келью свою!
Я немощен, наг, утомлен и убог,
И труден Мой путь, и далек.
Скитаюсь Я по миру беден и нищ,
Стучуся у многих жилищ.
Кто глас Мой услышит, кто дверь отопрет,
К себе кто Меня призовет,
К тому Я войду, и того возлюблю,
И вечерю с ним разделю.
Ты слаб, изнемог ты в труде и борьбе —
Я силы прибавлю тебе.
Ты плачешь — последние слезы с очей
Сотру Я рукою Моей,
И буду в печали тебя утешать,
И сяду с тобой вечерять.

Царство Божие в нашем сердце

Один невольник, по имени Самбо, привезенный из Африки на индийский остров, был христианин и вел себя так хорошо, что хозяин сделал его управляющим всего имения.

Однажды хозяин, намереваясь купить партию невольников, послал его на базар выбрать двадцать отборных молодцов. Самбо, выбирая рабов, заметил среди них одного бедного, старого, изувеченного человека и с особой радостью купил его. Хозяин был очень удивлен этим выбором и сначала долго не соглашался принять больного и неспособного к работе человека, но Самбо так усердно просил за него хозяина, что тот уступил его просьбе и взял старика.

Когда невольники были отведены на работу, хозяин заметил, что Самбо необычайно заботливо ухаживал за старым африканцем. Он взял его в свое жилище, положил на свою собственную постель и кормил его со своего стола. Когда было сыро, он выводил его на солнце, а когда было жарко, сажал под тень дерева. Хозяин подумал, что Самбо нашел одного из своих родственников, и спросил, не отец ли его этот старик.

— Нет, он не отец мне, — ответил Самбо.

— Ну так брат?

— Нет, он мне и не брат.

— Может быть, твой родственник?

— Нет, господин, он мне не родня и не друг.

— Почему же ты так заботишься о нем? спросил удивленный хозяин.

— Да потому, что он — мой враг, — ответил Самбо.

— Ведь это он продал меня когда-то торговцу невольниками, а Христос велит платить за зло добром.

 

К одному благочестивому старцу пришел жизнерадостный юноша и весело сказал:

— Порадуйся за меня, отче, мой дядя, наконец, согласился со мной: я поступаю в высшую школу, стану ученым, и счастье моей жизни упрочено.

— Сердечно радуюсь за тебя, сын мой, — отвечал старец, — ты, конечно, будешь внимательно и усердно учиться, ну а потом — что?

— Потом сдам экзамены, получу награду и поступлю на службу.

— А потом? — допрашивал старец.

— Я буду продолжать заниматься, стану ученым, обо мне заговорят, ко мне будут стекаться со всех сторон люди, чтобы с доверием учиться у меня.

— Потом?

— Накоплю себе денег, стану самостоятельным человеком, женюсь на какой-нибудь девушке с хорошим приданым и заживу своим домом.

— А потом?

— Потом займусь воспитанием своих детей, чтоб из них вышли дельные люди. Буду каждого из них учить тому, к чему у него будет больше способности. Хорошо образованные, они пойдут по стопам своего отца.

— Потом?

— Тогда я отдохну, стану радоваться счастью своих детей, пользоваться их заботой и любовью, то есть заживу спокойной, счастливой старостью.

— А потом-то? — продолжал упорно допрашивать старец.

— Потом?.. Ну, потом… ведь нельзя же всегда оставаться живым, я умру.

— А потом? — воскликнул старец, схватив юношу за руки и глянув ему прямо в глаза. — А потом что, сын мой?

Веселый юноша внезапно побледнел, изменился в лице и, весь трепеща, с глазами, полными слез, произнес дрожащим голосом:

— Прости, отец мой, я забыл о самом главном, что есть на свете для человека, — о Царстве Божием, о Царстве благодатном, которое есть правда, и мир, и радость о Духе Святе (Рим. 14:17). С этой минуты я никогда об этом не забуду.

Протоиерей С. Остроумов

Христос и дети

В житейском море скрыты сети,
Вернее к Небу нет пути.
«Пока не будете, как дети,
Вам в Царство Божье не войти»,
Так Истины вещал Учитель,
И сонм учеников внимал.
Земли и Неба Повелитель
В объятьях отрока держал.

Л. Бутовский

Третье прошение молитвы Господней
Да будет воля Твоя

Да будет воля Твоя (Моление Иисуса Христа о чаше)

Отец! Отец! Душа Моя
В немой тоске изнемогает,
Картина будущего дня
Мне сердце кровью обливает.
Я знаю, этот день придет,
На жертву отданный народу,
Твой Сын безропотно умрет,
Умрет за общую свободу…
Проклятьем черни поражен,
Измученный и обнаженный,
Перед толпой поникнет
Он Своей главой окровавленной.
И те, которым со Креста Пошлю
Я дар благословенья,
С улыбкой гордого презренья
Подымут руки на Христа…
Отец! Отец! Пусть чаша эта
Минует Сына Твоего:
Мне горько видеть злобу света
За искупление его.
Но если Твоему народу
Позор Мой славу принесет,
Пускай за общую свобод
Сын Человеческий умрет!

И. Никитин

Урок

Законоучитель объяснял своим ученикам третье прошение молитвы Господней: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли».

— Итак, милые дети, — говорил он, — волю Божию мы, люди, должны исполнять на земле так же, как исполняют ее Ангелы на Небесах. Скажите мне теперь, как же, по вашему мнению, Ангелы исполняют ее?

На это один мальчик ответил:

— Они исполняют волю Божию немедленно, то есть сейчас же.

Другой ученик встал и ответил, что Ангелы исполняют Божественную волю в точности. Законоучитель молчал, потом спросил:

— Не ответит ли еще кто-нибудь?

Следующий мальчик объяснил, что Ангелы исполняют волю Бога с покорностью и послушанием.

— Не хочет ли еще кто-либо сказать? — допытывался батюшка.

Тогда встал ученик и ответил:

— А по моему мнению, Ангелы исполняют волю Божию от всего сердца.

— Да, — ответил законоучитель, — ты объяснил вопрос лучше всех. Повторите же, дети, третье прошение молитвы Господней: «Отец наш Небесный, воля Которого всегда премудра и добра, помоги нам, чтобы и мы на земле так же от всего сердца исполняли Твою святую волю, как исполняют ее святые Ангелы на Небе».

Ответы отрока

Одного малолетнего воспитанника спросили на экзамене:

— Какая молитва нужнее и важнее прочих?

— Молитва Господня, — с кротостью отвечал отрок, — та молитва, которой научил нас Сам Бог, Искупитель наш. «Так молитесь, — говорит Он в святом Евангелии Своем, — Отче наш, Иже еси на Небе-сех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое…»

— А какое прошение кажется тебе необходимее других?

— Да будет воля Твоя, — сказал он с глубоким благоговением.

— Почему же так?

— Потому, — ответил отрок, — что я сам не знаю, что для меня лучше и полезнее, поэтому и надо мне во всех случаях говорить Богу: «Да будет воля Твоя, яко на Небеси и на земли!» Одно то хорошо и полезно человеку, — прибавил мальчик, немного помолчав, — что бывает с нами по воле Божией, какова бы она ни была!

Бог знает, что нужно каждому из нас

Уже солнце склонялось к западу, когда старец Паисий возвращался из города в обитель. Вдруг по дороге встретился ему человек в скромной одежде, который шел прямо на него.

— Отец мой! — услышал старец слова незнакомца, когда тот подошел совсем близко. — Я вижу, что ты утомлен, не откажи мне, доставь радость — зайди в мой дом, вкуси пищи и отдохни.

— Охотно, сын мой, — ответил инок и направился за незнакомцем.

Вскоре они пришли к небольшой хижине, войдя в которую старец увидел несколько нищих и убогих, которые сидели за трапезой. Незнакомец усадил старца за стол и снова вышел из дома.

— Кто этот добрый человек? — спросил инок у своего соседа. — И почему он позвал нас?

— Это Евлогий, каменотес, — отвечал нищий, — он весь день работает, а вечером собирает в своей хижине нищих и убогих и кормит их от трудов своих.

Старец подивился столь великой любви к ближнему. Отдохнув и подкрепив ослабевшие силы, Паисий вышел из хижины. Встретив Евлогия, который вел к себе больную старушку, Паисий благословил его и, поблагодарив за гостеприимство, продолжал свой путь.

«Господи, — думал старец, — если Евлогий, будучи бедным, делает столько добра, скольких же осчастливит он, если будет богат?» И старец стал молиться о том, чтобы Бог послал Евлогию богатство.

В ту же ночь Паисий увидел сон. Божий Ангел явился ему и сказал:

— Паисий! Господь исполнит просьбу твою, но ты должен поручиться, что Евлогий только на пользу ближних употребит полученное богатство.

— С радостью ручаюсь за него, — ответил старец, — разве Евлогий не доказал, что его сердце доброе?

— Бог знает лучше, чем ты, что надо человеку, — ответил Ангел, — но пусть будет по воле твоей. И Паисий проснулся.

Через несколько дней Паисию снова пришлось побывать в городе, и он спросил одну нищую о Евлогий.

— Ах, с ним произошло что-то странное! — ответила старушка. — Он уже два дня как уехал в чужую страну. Говорят, он нашел в скале золото во время работы.

Паисий порадовался, услыхав, что сбывается то, о чем он просил. Одно лишь его удивило, зачем Евлогий уехал?

— Скоро он, наверное, вернется? — спросил старец.

— Нет, — с грустью ответила нищая, — говорят, он поступил на службу к какому-то знатному господину… Горе-то нам какое, лишились мы кормильца!..

Через некоторое время Паисий получил новые вести о Евлогий. Говорили, что он сильно разбогател, занялся торговлей, и, к своему ужасу, Паисий услыхал, что Евлогий стал сребролюбив и совсем забыл о нищих. С каждым разом все печальнее и печальнее доходили слухи о Евлогий. Говорили, что ради корысти Евлогий не останавливается ни перед чем и даже совершает бесчестные поступки. Паисием овладело отчаяние.

— Господи, — молился он, обливаясь слезами, — прости мне безумное мое обещание, разреши душу мою от страшного залога! Ведь Ты ведаешь, что я от чистого сердца просил Тебя за Евлогия и так ошибся!

Ночью снова увидел Паисий во сне Ангела:

— Ты видишь сам, — сказал ему небесный посланник, — сколь безумно пытался переделать то, что устроил Господь. Милосердный Спаситель прощает тебе неведение, смотри же, впредь не порицай дел Божиих. Вскоре Паисий услыхал, что Евлогий разорился и бежал от знатного вельможи, который сильно на него прогневался.

Прошло несколько недель. Каково же было удивление Паисия, когда однажды, возвращаясь в обитель, он снова встретил Евлогия в скромной одежде каменотеса. Старец с радостью обнял его и спросил:

— Каким образом ты снова очутился здесь?

— Я вернулся на родину с грешной целью, — чистосердечно признался Евлогий, — надеясь снова найти в скале золото. Но сколько я ни трудился, мои поиски были напрасны. Милосердный Господь сжалился надо мной, и я опомнился. Я понял, сколь грешно употребил я то добро, которое было ниспослано мне для ближних. Теперь я прежний Евлогий.

И снова каждый вечер Евлогий после тяжелого трудового дня выходил на дорогу, звал нищих и убогих. А когда ему напоминали о прошлом, он неизменно отвечал:

— Бог знает, что нужно каждому из нас, и да будет впредь Его святая воля во всем и для всех.

Н. Смоленский

 

Хвалите Бога, Божьи слуги,
Все на колени перед Ним!
Мраз, зной, ветр, тишь и звездны круги —
Он водит все перстом Своим.
Воздвигните с любовью руки,
И всю тоску, все сердца муки,
О братья! Вы — к Его стопам
С мольбой, с сердечным тихим стоном —
И Он, владеющий Сионом,
Пошлет благословенье вам.

Ф. Глинка

Мудрость

Тесен путь в иной свет — много зла, много бед
В море жизни нам вытерпеть надо.
Мудрость наша проста: по ученью Христа —
Лишь в покорности Богу отрада.
Есть источник всех благ, то святой Божий страх,
Он всегда, он везде нас пробудит…
И подаст благодать сердцем
Богу сказать: «Твоя воля святая да будет!»

Л. Бутовский

Господь дает, Господь и берет

У одного человека, который был в отъезде, неожиданно умер единственный сын. Мать, оплакав дорогое дитя, положила его в дальней комнате. Но вот вернулся отец и очень удивился, не встретив единственного, горячо любимого сына.

— Мать, — спросил он, — где же наш сын?

Жена, не решаясь сказать правду сразу, ответила, что сын пошел встретить отца, но еще не вернулся. Когда наступило время обеда, жена заплакала и загадочно заговорила:

— Знаешь, что я хочу тебе сказать? Один человек оставил на сохранение известному лицу все свое золото. Но потом пришел и неожиданно попросил его вернуть. Конечно, ему вернули. Слушай, хорошо ли сделали, что согласились с ним?

— Я думаю, что иначе нельзя было поступить!.. Но где же сын, и к чему ты говоришь о каком-то золоте?

Тогда жена, собравшись с духом, отворила дверь в другую комнату и сказала мужу:

— Видишь, дорогой мой, вот — золото, которое Господь дал сохранить нам, и мы берегли его всеми силами, но, когда тебя не было дома, пришел Господь и взял его.

Сказав это, она снова залилась слезами и рассказала мужу, как смерть неожиданно похитила их любимца. Отец горько зарыдал. Тогда жена сказала ему:

— Не плачь, ведь ты сам сказал сейчас, что доверенное на время надо отдать его Собственнику.

— Господь дал, Господь и взял его. Господи, да будет воля Твоя! — воскликнули они.

И с этими словами супруги упали перед образом Спасителя на колени.

Четвертое прошение молитвы Господнем.
Хлеб наш насущный дождь нам днесь

Воздержание

Тело наше питать, чтобы жизнь поддержать,
Мы должны в здешней бедной юдоли,
Хоть душою живем не о хлебе одном,
Но о всяком уст Божьих глаголе.
Воздержание — рай. Хлеб насущный нам дай,
На сей день, пока живы, мы просим.
Так, живя одним днем, до той грани дойдем,
Где земное все с телом отбросим.
Свою Плоть, Свою Кровь даровал нам Господь,
Укрепимся сей пищей нетленной,
Чтоб надежной стопой со спасенной душой
Перейти в Царство жизни блаженной
.

Л. Бутовский

Чудесное насыщение Господом пяти тысяч человек

В одной из красивых зеленых долин, окружавших берега Генисаретского озера, отдыхал Христос со Своими учениками. Это было укромное место. Утомленные и ослабевшие от необычайного напряжения и различных душевных волнений, они искали уединения, чтобы несколько успокоиться и снова собраться с силами для дальнейших трудов. Вдруг невдалеке послышались человеческие голоса. Симон Петр тревожно вскочил со своего места, быстро поднялся на вершину холма и посмотрел в том направлении, откуда доносился шум.

— Что такое? Что видно? — спрашивали его другие ученики.

Но Петр, не говоря ни слова, спустился со своего наблюдательного поста, подошел к Божественному Учителю и вполголоса проговорил:

— Наставник, сюда идет большая толпа народа. Очевидно, они ищут Тебя. Не лучше ли нам удалиться отсюда? Мы могли бы подняться выше на самую гору или спуститься к нашим лодкам и по озеру переправиться на другое место.

Иисус ничего не ответил на эти слова. Он встал, подошел к склону холма и взглянул вниз.

Шум толпы постепенно становился все сильнее и все больше походил на рокот разбушевавшихся морских волн. Сквозь зеленую листву деревьев можно было уже видеть пестревшую всеми цветами и движущуюся толпу народа. Иисус вздохнул и, указывая на народ, с выражением божественного сострадания на лице тихо произнес:

— Они — как овцы, не имеющие пастыря.

Но Тебе нужен отдых, Учитель. Идем скорее отсюда! — попробовал еще раз уговорить Иисуса Христа Апостол Петр. Но он не дождался ответа.

На склоне холма показалось уже несколько человек, составлявших, очевидно, переднюю часть толпы, и вскоре весь холм был занят собравшимся народом. Драгоценные для народа часы, последовавшие вслед за этим, проведены были так, как прошла большая часть последних лет земной жизни Господа: Он исцелял всех, кто просил исцеления, и всем говорил о Царствии Божием… Между тем наступили сумерки. Вечерние тени уже касались гор. А народ все еще с затаенным дыханием слушал своего Божественного Наставника. Лишь изредка крик утомленного или голодного ребенка прерывал торжественную тишину.

Но вот ученики Иисуса, отойдя в сторону, переговорили между собой о чем-то, потом подошли к Нему, и один из них, по имени Филипп, сказал Господу:

— Место здесь пустое, а время уже позднее, отпусти людей, чтобы они, отойдя в селения и окрестные деревни, купили пищи себе, ибо им нечего есть. Но Иисус ответил: — Вы дайте им есть.

— Двухсот динариев не хватило бы на покупку им хлеба, чтобы каждому досталось хоть понемногу, — заметил Филипп. — Как же можем мы дать им хлеба? На это Христос ответил:

— Сколько у вас в запасе хлебов? Пойдите посмотрите!

Один из учеников Его, Андрей, брат Симона Петра, сказал:

— Здесь есть один мальчик, у которого есть пять ячменных хлебов и две печеные рыбки. Но что это для такого множества!?

— Рассадите народ на траве по группам! — произнес Учитель.

— Что же это будет еще? — спрашивали в народе, когда ученики стали рассаживать всех в кучки по сто и пятьдесят человек.

Глаза всех присутствовавших устремились на Иисуса Христа. А Он взял пять хлебов и обе рыбы, взглянул на небо, благословил их и, разломив на куски, стал раздавать ученикам Своим, чтобы они, в свою очередь, раздали народу. С благоговением все ждали, что будет… И чудо свершилось! В руках Наставника хлеб не уменьшался. Много раз уже подходили к Нему

двенадцать учеников Его и всякий раз возвращались от Него с хлебами. Наконец пять тысяч человек, множество женщин и детей совершенно утолили голод. Тогда Учитель приказал собрать оставшиеся куски, чтобы ничего не пропало, и наполнили кусками двенадцать коробов…

Большой стол

Однажды, в начале жатвы, почтенный законоучитель сказал своим ученикам:

— Сегодня я намерен показать вам очень большой стол, за которым в течение целого года едят и насыщаются не несколько голодных людей, но целые тысячи со всеми животными, которые живут при них.

Сказав это, он взошел с детьми на высокую гору и велел им посмотреть на обширные, простирающиеся на многие версты, прекрасные, изобильные поля.

— Вот видите, любезные дети, — сказал он, — это большой стол, который ежегодно для всех созданий накрывается и щедро уставляется пищей нашим Небесным Отцом. Мы все — Его гости, и Он, по благости Своей, насыщает всех нас с бесчисленным множеством животных. Поэтому и за своим домашним столом никогда не забывайте с искренней благодарностью обращаться к Нему, невидимому Благодетелю.

Просвещенные учителем дети стали спускаться с горы, и во время пути один из них сказал:

— Теперь только я вполне понял молитву: «Очи всех на Тя, Господи, уповают, и Ты даешь им пищу в свое время; Ты открываешь Свою щедрую руку и исполняешь все, что ждет благоволения». Как часто раньше я произносил эти слова, вовсе не понимая их!

Паульсон

Молитва об изобилии плодов земных

Благослови, Господь, плодами наше лето,
И тучным колосом, и сочною лозой.
Дай впору им, Творец, и теплоты и света
С дождями тихими, с обильною росой.
Да пышно зацветет обильем грудь земная,
Да будет счастлива страна моя родная,
Кормящая меня с малютками, с женой,
Благословенная, о Господи, Тобой!

Фруг

У Бога милости много

Однажды, в холодный зимний день, на скамейке одного из городских бульваров сидел маленький мальчик, лет семи. Он дрожал от холода, блуза у него была легкая, а панталоны протерты на обеих коленках. Губы его посинели, и худенькое лицо было очень бледно. Вероятно, у него было большое горе, так как он плакал и время от времени посматривал на небо. Занятые своим делом люди проходили мимо, не обращая внимания на одиноко сидящего ребенка. Но вот, наконец, к нему подошел один старый господин и ласково спросил:

— Что ты делаешь тут, мальчик?.. Дожидаешься кого-нибудь?

— Да, господин, — отвечал ему ребенок. — Я жду, чтобы за мной пришел Бог.

— Что ты этим хочешь сказать? Ты здоров? Разве ты думаешь, что умрешь?

— Нет, но в прошлом году Он приходил за моим папой и братцем, чтобы взять их к Себе, на Небо. А вчера в больнице мама сказала мне, что и она скоро уйдет за ними, но добавила, что Бог меня не оставит. Теперь, — прибавил мальчик, — у меня никого нет, кто бы дал мне поесть. Я уже давно дожидаюсь и гляжу на Небо, не придет ли Бог, как мне обещала мама. Только ничего пока не вижу! Но я думаю, что Бог все-таки придет за мной, если я еще немного подожду. Не правда ли, господин?

— Да, мой мальчик, — сказал растроганный до слез господин. — Никогда, никому не приходилось дожидаться Бога напрасно. Он послал меня, чтобы позаботиться о тебе. Пойдем со мной, ты ни в чем не будешь иметь недостатка.

 Глаза ребенка засверкали, и торжествующая улыбка осветила его лицо.

— Я ведь знал, что Бог придет ко мне или пришлет кого-нибудь, потому что мама никогда не говорила неправды. Но как долго вы не приходили!..

В голодный год

(Рассказ инока)

Был голодный год, и в нашем монастыре не было хлеба. Раз копаюсь я в огороде и вижу — к перевозу подъехал обоз. Обоз большой, подвод пятнадцать. А у нас тут, мимо монастыря, проходит большая дорога на Киев. Я и думал, что обоз идет мимо. Гляжу — извозчики переехали реку и остановились подле монастыря. Я подошел к ним и спрашиваю:

— Что вам нужно? Дорогу, что ли, желаете знать?

— Нет, — говорят, — мы едем только до этого места, в монастырь. Вот и письмо к игумену.

— От кого же?

— Не ведено сказывать, с тем и присланы.

Тогда я повел старшего извозчика к настоятелю, отцу Моисею, в келлию, где он подал ему письмо и счет. Отец Моисей, как прочитал письмо, гляжу, перекрестился на иконы, а у самого в три ручья слезы.

— Верую, — говорит, — Господи, что не ради меня, недостойного, а ради сих убогих и сирых призрел Своими милостями на раба Твоего.

Оказалось, что благотворитель, пожелавший скрыть свое имя, прислал этот обоз для обители в дар. А нам тогда уж так туго пришлось, что ни хлеба, ни денег.

Духовная пища

Один язычник спросил христианина: «Зачем ты постоянно читаешь книги, в которых содержится учение о Боге и обязанностях по отношению к Нему человека? Ведь ты несколько раз читал их?» На это мудрец возразил: «А зачем ты ныне требуешь пищи себе? Ведь ты вчера ел?»

«Я делаю это для того, чтобы жить», — ответил спрашивавший. «И я читаю для того, чтобы жить», — сказал мудрец. Видно, что по понятию христианина как для жизни тела ежедневно требуется пища вещественная, так и для души ежедневно нужна пища духовная.

Епископ Петр

Божий зерна

Жизни полное
Зерно чистое
Из земли взойдет
Яркой зеленью.
А познание
Слова Божия
Речью скажется,
Полной разума.
Зелень мягкая
Будет нивою
Колосистою,
Золотистою.
Речь разумная
В делах явится
Добром, милостью
Христианскою.

А. Анастасиев

Духовный голод

Пароход идет по Волге. Два купца сидят на палубе и пьют чай. Увидали книгоношу, подозвали, стали выбирать книги. Выбрали Новый Завет с Псалтирью крупного шрифта. Стоит книга рубль, цена дешевая за толстую книгу, сами видят, но привычка торговаться и тут сказалась. Дают по 90 копеек. Книгоноша говорит, что цена назначена не им и уступки не будет. Купцы не берут. Подходит странник, старик лет пятидесяти, босой, с пустой котомкой за плечами. Тоже стал смотреть книги и приценился к Евангелию маленького формата в 30 копеек.

— Хочется купить, — говорит, — да денег-то у меня всего 30 копеек, а я босой, собирался лапти справить, скоро холода наступят.

Долго колебался старик: и Евангелие купить хочется и холодов боится. Наконец решил.

— Нет, лучше останусь босиком, а куплю себе Евангелие, благо деньги появились.

Достал из-за пазухи грязную тряпочку, развернул и отдал три последних гривенника.

Неподалеку стояла судомойка из пароходного буфета, подходит к старику и дает ему пятачок.

— На-ка, дедушка, тебе на лапти: скоро ведь холодно будет!

Какая-то дама тоже протянула ему гривенник. Купцам стало стыдно перед странником, заплатили за книгу по рублю да по гривеннику еще дали старику. Старик не знал, как благодарить: и Евангелие, и деньги на лапти. Отошел к борту парохода, опустился на колени и стал молиться на видневшуюся на берегу церковь. Так он обрадовался духовной пище!..

Христос у Марфы и Марии

Склонялся медленно к закату летний день,
Когда взошел Христос в знакомое селенье,
И в доме Марфином присел Он на ступень.
Маслины и кусты отбрасывали тень,
В весеннем воздухе стихало пташек пенье,
И Он заговорил, и полон вдохновенья
Был взор Учителя и смысл Его речей.
Мария, не сводя восторженных очей
С лица Спасителя, у ног Его сидела.
А Марфа, хлопоча меж тем об угощеньи,
Приблизившися к ним, сказала в нетерпеньи:
«Пошли сестру мою на помощь мне, Равви!»
Но молвил Иисус: «Печешься ты о многом,
О Марфа! Чуждая заботам и тревогам
Мария избрала благую часть, у ней
Та не отнимется и благо будет ей».

О. Чумина

Драгоценное наследство

Одна бедная женщина лежала больная, и смерть ее была уже близка. Женщина эта была вдова и все время своего вдовства проводила в молитве и трудах. Теперь настал час ее разлучения с миром. Вокруг постели стояли ее уже взрослые дети и глазами, полными любви, смотрели на умирающую мать. Собрав последние силы, она еще раз приподнялась и, взглянув на детей сияющим радостью взором, сказала: «Дети, я оставляю вам огромное сокровище». Дети посмотрели с удивлением на мать и сказали: «Милая матушка, как же это может быть? Разве была когда-нибудь вдова беднее тебя?» «Совершенно верно, дети мои, — отвечала мать, — но я все-таки оставлю вам большое сокровище, которое принесет вам благословение. Посмотрите». С этими словами она подала им свою Библию, которая лежала у нее под подушкой: «Знайте, дети, что нет ни одного листка в этой книге, который бы не был орошен моими слезами. Вот это и есть сокровище, которое я оставляю вам, исполняйте все, что в ней написано, и вы будете счастливы». Дети с благоговением приняли последний дар матери. Слова ее глубоко запали в их сердца. Они старались исполнить то, чего требует от людей слово Божие, и выросли благочестивыми, добрыми и счастливыми. Часто потом они повторяли, что Библия есть сокровище, которому нет цены на земле.

Евангелию

Измученный жизнью суровой,
Не раз я себе находил
В глаголах предвечного Слова
Источник покоя и сил.
Как дышат святые их звуки
Божественным чувством любви,
И сердца тревожного муки
Как скоро смиряют они!..
Здесь все в чудно-сжатой картине
Представлено Духом Святым:
И мир, существующий ныне,
И Бог, управляющий им,
И сущего в мире значенье,
Причина, и цель, и конец,
И вечного Сына рожденье,
И крест, и терновый венец.
Как сладко читать эти строки,
Читая, молиться в тиши,
И плакать, и черпать уроки
Из них для ума и души!

И. Никитин

Насущный хлеб для души

Мы медленно подъехали к плохонькому крыльцу крестьянского подворья о двух избах, разделенных проходными сенями. В окнах одной избы светился тусклый огонек. В одном из окон я различил высокую сгорбленную фигуру больного хозяина, любопытно вглядывавшегося в утреннюю темень. Я вошел в избу и едва успел перекреститься, как ко мне подошел под благословение хозяин, еще не старый на вид, и проговорил: «Спасибо, батюшка, что поторопился приехать, думал, что уж не дождусь, смерть, чувствую, близко. Я всю жизнь молился, чтобы Господь послал мне христианскую кончину и сподобил исповеди и Святого Причастия». Стол перед постелью, на которую сел больной, был накрыт чистой скатертью; в переднем углу, где помещались закоптелые от дыма образа, тускло горела восковая свеча. Предложив больному покаяться в грехах, я начал читать положенные «пред причащением болящаго» молитвы, больной же истово молился, как молились и все окружающие. Но вот и молитвы окончены. Я попросил всех проститься с больным и выйти в другую избу. Испросив, в свою очередь, у всех прощения и благословив домашних, больной приступил к исповеди. Со слезами на глазах крестьянин исповедовал свои грехи. Я предложил ему несколько вопросов и, получив ответ на них, указал больному на величайшее милосердие Божие, по которому Он послал людям Единородного Своего Сына. Христос пострадал и умер на кресте ради нашего спасения, и теперь нет греха, которого милосердие Божие не покрыло бы. Я указал крестьянину на Воскресение Христа как на прообраз будущего нашего Воскресения и, наконец, объяснил ему соединение наше со Христом в Таинстве Причащения Тела и Крови Христа.

В заключение я прочитал разрешительную молитву исповеди. Пригласив затем всех, кто был в другой избе, я причастил больного Святым Телом и Кровью Христовой. Больной принял Святые Тайны стоя. Окончив молитвы, я благословил больного крестом, к которому он приложился с благоговением, прося меня, чтобы я поминал в своих молитвах перед престолом Божиим Григория (так его звали). Затем крестьянин тихо скончался.

Обратившись к родным покойного, я сказал: «Не плачьте о вашем отце. Он умер христианской кончиной. Сам Господь некогда сказал: «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6:54). Под видом хлеба Господь предлагает Тело Свое, а под видом вина — Кровь Свою. Вот какой великий дар подается нам в Таинстве Причащения».

Пятое прошение молитвы Господней.
И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим

Суровый гнев души своей уйми!

Суровый гнев души своей уйми!
Не проклинай — проклятьем сердце губишь!
Не осуждай — и осужден не будешь
Ни Богом, ни людьми!
Сдержи свой гнев, обидою рожденный!
Забудь про месть и меч свой обнаженный
Не подымай на брата сгоряча:
Поднявший меч погибнет от меча.

Л. Афанасьев

Учение Господа о прощении обид

Однажды Апостол Петр спросил Господа:

— Сколько раз мне прощать брату моему, согрешающему против меня? Довольно ли будет семи раз?

— Не до семи, — ответил Христос, — а до семидесяти семи раз. Каждый, кто прощает брату, получает за это прощение от Бога. Он, как царь, прощающий рабам своим, прощает им так же и настолько же, насколько они прощают обиды братьям своим. Раз один царь вел расчет со своими рабами. И когда он делал этот расчет, привели к нему одного человека, который был должен ему 10000 талантов. И так как он не имел чем уплатить, то царь приказал продать все его имение, жену и детей и заплатить долг. Тогда должник упал царю в ноги и молил его: «Потерпи, государь, — просил он, — потерпи на мне, я все тебе заплачу». И смилостивился государь над рабом, отпустил долг, простил ему. Раб же тот, выйдя из царских чертогов, встретил одного из товарищей, который был должен ему сто динариев, и, схватив его за горло, начал душить, говоря: «Отдай мне то, что должен». Товарищ, освободившись от него, пал к его ногам и просил: «Потерпи на мне, все отдам тебе». Но тот не хотел терпеть, а сдал его в темницу, пока тот не возместит долга. Товарищи его, видя это, весьма огорчились и доложили обо всем государю. Тогда государь призвал его к себе и сказал: «Злой раб! Не простил ли я твоего долга, о чем ты молил меня? Не следовало ли и тебе простить своему товарищу и помиловать его так же, как я тебя помиловал». И разгневался царь на него и отдал его истязателям на мучение до тех пор, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца брату своему согрешение его.

Со креста

На вершине креста, на котором распяли Господа, была прибита дощечка, а на ней написана и вина Распятого. Такие дощечки прибивали всегда над осужденными на казнь. На дощечке креста Господа Пилат велел написать четыре слова по-еврейски, по-гречески и по-римски: «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Когда водрузили крест, надпись бросалась всем в глаза и все римляне и чужестранцы, пришедшие в Иерусалим, с недоумением говорили иудеям:

— Что же это! Вашего Царя распяли римляне, да еще где? В вашей же столице!

Тогда первосвященники послали к Пилату с просьбой снять эту доску. Но Пилат отказал:

— Что написано мной, то написано. Громадная толпа стояла перед крестами, и враги Господа издевались над Ним.

— Что, Царь Иерусалимский, видно, конец пришел Твоему царству! — говорил один.

— Что хвастал? — говорил другой. — Я-де храм могу разрушить и в три дня снова построю его! Ну вот, сойди со креста!

— Если Он сойдет со креста, — говорили третьи, — ну тогда точно можно уверовать, что Он — Христос!

Все саддукеи и фарисеи, злобные враги Господа, торжествовали. А с высоты креста кротко смотрел на них Распятый. Мучения Его были нестерпимы. Но и в эти минуты Его сердце было полно незлобия. Он поднял глаза к небу и кротко сказал:

— Отче, отпусти им, ибо они не знают, что делают! И это были первые слова Спасителя, сказанные Им со креста.

Н. Вагнер

Я молюсь за всех живущих

Я молюсь за всех живущих:
За несчастных и счастливых,
За трудящихся, зовущих
На работу и ленивых.
Я молюся за богатых,
И ютящихся в лачугах,
И за всех, тоской объятых,
И томящихся в недугах.
Я молюсь за изнуренных,
Но не сломленных борьбою,
И за всех обремененных,
И униженных судьбою,
И за всех, кто в грешной битве
Так успел ожесточиться,
Что не просит о молитве
И не может сам молиться.
Я молюсь за всех почивших,
Где бы ни было зарытых.
За великих, мир учивших,
За работников забытых.
Я молюся за страдавших,
За убогих и смиренных,
За жестоких, правду гнавших
И за правду убиенных.
Я молюся за любивших
И вражды не понимавших,
Я молюся и за мстивших
И во гневе проклинавших.

А. Круглов

Не всякая жертва приятна Богу

В городе Ельце очень большим уважением в народе пользовался один почтенный священник, истинный подвижник Христов, отец Иоанн. Этот пастырь отличался совершенной нестяжательностью и многими другими христианскими добродетелями. И Господь явно возлюбил верного раба Своего. Много знаков любви Божией являла собой жизнь этого почтенного старца. Среди прочего отец Иоанн отличался также прямотой нрава и бесстрашно обличал тех людей, которые жили не по заповедям Божиим, хотя бы эти люди были и сильны, и богаты…

Один очень состоятельный купец, наживший капиталы разного рода обманом в торговле, выстроил большой храм и стал звать отца Иоанна осмотреть его. Долго не соглашался ехать с ним подвижник, наконец внял усердным просьбам храмоздателя и отправился. Приехали. Купец с самодовольством все подробно показывал старцу и старался обратить его особое внимание на обширность храма и его богатые украшения. Но, к его удивлению, отец Иоанн смотрел и молчал.

— Посмотри же, батюшка, — сказал, наконец, купец, — размеры-то какие, сколько народу-то войдет в него!..

— Обширен-то он обширен, слов нет, — проговорил старец, — а только не вместит он всех обиженных тобой… Чтобы все те, которых ты обманул, обсчитал, притеснял, по миру пустил, чтобы всем им вместиться тут, — к этому храму еще сколько же прибавить надо? Конечно, великое дело храм выстроить, но покроет ли эта жертва все твои беззакония, все обиды, стоны и слезы людские, в которых ты повинен…

Мудрое слово! Для того, чтобы наша жертва была угодна Богу, должно, чтобы она принесена была Ему чистой рукой и от чистого сердца.

«Смирися с братом твоим и тогда, придя, принеси дар твой», — сказал Господь.

Злоба

В Киево-Печерской Лавре жили два инока, которые горячо любили друг друга, — Тит и Евагрий. Но случилось, что они поссорились и с тех пор из друзей сделались врагами. Напрасно братия старалась примирить их, иноки не хотели никого слушать, и злоба их росла с каждым днем. Однажды Тит захворал. Злой недуг тяжело поразил его, и силы инока заметно слабели. Братия уже не чаяла видеть его выздоровевшим, кончину Тита ждали с часу на час. Однажды, когда Тит чувствовал себя особенно плохо, он сказал брату, сидевшему у его изголовья:

— Брат, вижу, как силы меня покидают, но не хочу идти к престолу Всевышнего со злобой на брата! Позови Евагрия, я хочу примириться с ним…

Инок побежал к Евагрию и сообщил ему просьбу умирающего, но Евагрий отказался идти. Долго уговаривали иноки Евагрия пойти к Титу, но он все упирался. Тогда иноки силой привели его в келлию Тита. При виде Евагрия больной, собрав последние силы, встал с одра и, склонившись на колени, стал молить Евагрия простить его.

— Отпусти мне мой грех, — говорил больной, — не допусти душу мою, отягощенную злобой, вознестись на суд Божий… Я виноват перед тобой…

Но лицо Евагрия было сурово. Он с гневом смотрел на Тита и, когда тот кончил говорить, грозно вскричал:

— Нет, я не прощу тебе обиды и ни в сей, ни в Будущей Жизни не могу с тобой примириться.

Евагрий вырвался из рук братии и пал на землю. Иноки бросились поднимать его, но в ужасе отступили.

Евагрий был мертв.

Н. Смоленский

Прежде сам прости

Был в Александрии один вельможа, который, несмотря на все увещания святителя Иоанна помириться с врагом, не хотел и слышать об этом. Жалея о погибели вельможи, старец употребил следующее мудрое средство. Пригласив к себе Патриарха служить в его домовой церкви, он позвал и вельможу, который охотно пришел и стал на клиросе петь. Когда начали петь молитву Господню «Отче наш», святитель Христов остановил певцов, так что невольно пришлось пропеть вельможе одному слова: «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим». Тогда святитель, обратившись к вельможе, кротко сказал: «Смотри, сын мой, в какой страшный час и что ты говоришь Богу: «Остави мне, как я оставляю…». Правду ли ты говоришь? Оставляешь ли?..» В эту минуту слова Иоанна Милостивого так подействовали на вельможу и так его поразили, что он в слезах бросился к ногам святителя и воскликнул: «Все, что ты повелишь, Владыко, все исполнит твой раб!»

И он в тот же самый день примирился с врагом и простил ему обиду.

Прощай и врага

Бруно жестоко обидел и огорчил Гильдебранта. Сердце Гильдебранта кипело яростью. Он не мог дождаться дня, чтобы отомстить своему врагу. Так он всю ночь провел без сна. С первыми лучами солнца он привязал меч свой к поясу и отправился в путь. Но было слишком рано. Он зашел в часовню, стоявшую у самой дороги, сел и стал рассматривать росписи на стенах. Утреннее солнце освещало их. Росписей было три. Первая изображала Спасителя в багрянице перед Пилатом. Под ней было написано: «Он не ругался, хотя Его ругали». Другая роспись, изображающая Христа перед бичеванием, сопровождалась словами: «Он не грозил, когда Его унижали». И третья изображала распятие Христа, а надпись говорила: «Отче, прости им».

Рыцарь бросился на колени и стал молиться… Когда он выходил из часовни, его встретили слуги Бруно и сказали: «Мы ехали к вам. Наш господин желает вас видеть, потому что он сильно болен».

Гильдебрант поехал с ними. Приехав, он вошел в палату, где лежал больной Бруно, и сказал ему:

— Прости мне мою несправедливость, я тебя жестоко оскорбил! А Гильдебрант ласково ответил: — Брат мой, мне нечего тебе прощать!.. И они подали друг другу руки и простились, искренно пожелав друг другу запомнить слова пятого прошения молитвы Господней.

Круммахер

Великодушие против обид

Один старец, по имени Кир, поступил в монастырь и скоро возбудил против себя общее недовольство братии, хотя и не заслуживал этого. С каждым годом такое несправедливое отношение к нему все более и более усиливалось. Случалось, что Кира выгоняли из-за монастырского стола и подвергали другим унизительным оскорблениям. Как-то в обители пришлось проездом быть святому Иоанну Лествичнику. Познакомившись с кротким Киром, Иоанн спросил его:

— Скажи мне, почему так не любят тебя братия и чем объяснить эти постоянные обиды, которые ты так терпеливо переносишь?

— Поверь мне, любезный гость, — ответил смиренный старец, — что братия поступает так не по злобе, она только испытывает меня, достойно ли я ношу иноческий сан. Вот христианский пример отношения к обидчикам.

Шестое прошение молитвы Господней.
И не введи нас во искушение

Духовная крепость

Лютый наш супостат, с Неба сверженный в ад,
Лжи отец, во вражде непреклонный,
Всюду рыщет, как лев, раскрывая свой зев,
Человекоубийца исконный.
Он не дремлет, наш враг, стережет каждый шаг,
Всех прельщает в лукавой ловитве.
Лежит мир наш во зле, мы должны на земле
Подвизаться в таинственной битве.
Всеблагий!.. Пощади, слабых нас не введи
В нестерпимый огонь искушений.

Л. Бутовский

Искушение Господа в пустыне
(Искушение от диавола)

Когда Божественный бежал людских речей
И празднословной их гордыне
И голод забывал и жажду многих дней,
Внимая голосу пустыни,

* * *

Его, взалкавшего, на темя серых скал
Князь мира вынес величавый.
«Вот здесь, у ног Твоих, все царства, — он сказал, —
С их обаянием и славой.

* * *

Признай лишь явное, пади к моим ногам,
Сдержи на миг порыв духовный —
И эту всю красу, всю власть Тебе отдам
И покорюсь в борьбе неравной».

* * *

Но Он ответствовал: «Писанию внемли:
Пред Богом Господом лишь преклоняй колени».
И сатана исчез, и Ангелы пришли
В пустыне ждать Его велений.

А. Фет

Судья-соблазнитель
(Искушение от людей)

В первые годы христианства в городе Кесарии жил отрок Кирилл. Несмотря на свой юный возраст, он был ревностным христианином, между тем как родители его были еще язычниками. Желая отвратить мальчика от христианской веры, отец сначала грозил ему наказаниями, затем жестоко бил его и, наконец, видя безуспешность всех этих мер, прогнал его из дома и предал языческому судье. Тот призвал к себе отрока и ласково сказал ему:

— Любезное дитя! Я желаю тебе добра и попрошу отца твоего снова принять тебя в свой дом, но отрекись от твоей новой веры и обратись к вере предков. Подумай также о том, что отец твой очень богат и ты будешь его наследником. Итак, будь умным, последуй моему совету, и ты станешь богатым и знатным.

Такими словами языческий судья прельщал святого отрока к отречению от Христа. Но святой Кирилл устоял против этого искушения.

— Я страдаю по доброй воле, — сказал он судье, — и мой Небесный Отец помогает мне. Меня не смущает также и то, что мой отец прогнал меня из дома, ибо мой Небесный Отец даст мне лучшее жилище на Небе. Я не боюсь и смерти, ибо она приведет меня к Богу.

Услыхав это, судья приказал отвести святого отрока на место казни и там, в его присутствии, приготовить все нужное для сожжения на костре. Судья думал, что эти приготовления устрашат отрока и заставят его отречься от Христа. Но святой Кирилл, увидев костер, сказал:

— Огонь этот не причинит мне вреда, я иду в лучшее жилище, бросьте меня в него, чтобы мне скорее отойти туда.

Так пострадал за Христа мужественный отрок, и не склонили его ко греху ни искушения, ни угрозы, ни соблазны. А. Царевский

Молю Тебя, Создатель

Молю Тебя, Создатель мой,
Смири во мне страстей волненье,
Избавь меня от искушенья,
Исполни кротости святой.
От грешных чувств, от гордых дум
Оборони меня, Спаситель,
И озари мне, Искупитель,
Небесным светом бедный ум!

Ю. Жадовская

Соблазнительный плод
(Искушение от плоти нашей)

Святой Савва, названный впоследствии Освященным, будучи еще маленьким мальчиком, работал однажды в винограднике. Изнемогая от жары, обливаясь потом, он почувствовал жажду. Прислонившись к ближайшей яблоне, мальчик заметил спелое яблоко. Он тотчас же сорвал его и хотел было съесть, но вдруг вспомнил, что время, определенное Уставом Церкви для вкушения плодов, еще не наступило. И, несмотря на томительный голод и жажду, мудрый отрок бросил соблазнительный плод на землю.

— Соблазн! — сказал себе Савва, рассматривая плод. — Вот так же и райское яблоко было красиво и хорошо, но оно погубило моих прародителей, они вкусили его и нарушили заповедь Божию. Не то же ли я хочу теперь сделать, что сделали прародители в раю? Ведь и мне запрещено Святой Церковью вкушать ныне плоды. Нет, во всю мою жизнь до самой смерти не буду есть яблок за то, что этот плод совсем было соблазнил меня!

Сила дурной привычки
(Искушение, коренящееся в нашей природе)

Один благочестивый старец, по имени Феодор, избегая мирской суеты, скрылся в пустыне, чтобы в тиши уединения всецело посвятить себя трудам подвижнической жизни. Но слава о святых подвигах пустынника скоро разнеслась повсюду и собрала к нему очень много учеников, готовых принимать от него отеческие наставления в вере и благочестии.

Однажды пришли к святому старцу два юноши и обратились к нему с таким вопросом: «Скажи нам, отец, как умерщвлять худые наклонности и искоренять в себе пагубные привычки?»

На это Феодор сказал одному из юношей: «Вырви молодое дубовое деревце, которое вот там растет». Юноша сделал это немедля, легко, одной рукой, так как растение имело только несколько четвертей в вышину. После этого святой старец опять сказал: «Друг мой, вырви вот это деревце». Юноша и это сделал, но уже с трудом и усилием: дерево было выше и крепче первого. Пустынник сказал в третий раз: «Вырви теперь вот третье дерево». Юноша обнял его ствол и пытался исполнить повеление старца, но напрасно. Пришел брат юноши, чтобы помочь ему, но и силы обоих оказалось недостаточно, потому что дерево глубоко вросло в землю. После тщетных усилий обоих братьев благочестивый пустынник сказал: «Послушайте, дети мои, злые склонности и привычки похожи вот на эти деревья. Если склонности и привычки не долго еще росли и не глубоко вкоренились в нашем сердце, то одной твердой воли достаточно, чтобы вырвать и истребить их. Но если они глубоко пустили там свои корни, то уже трудно и почти невозможно сладить с ними. Итак, трудись над собой, пока еще есть время и пока трудная борьба не превысит ваших сил».

Жизнь человека>
(Искушение, приходящее от мира)

Однажды путник вел через степь верблюда. Вдруг верблюд озлился, начал страшно фыркать, храпеть, бросаться. Путник испугался и побежал, верблюд — за ним. Куда укрыться? Степь пуста. Но вот увидел он у самой дороги водоем ужасной глубины, но без воды. Из его темных недр торчали длинными ветвями кусты, разросшиеся меж трещинами стен, покрытых мохом старины. В него, гонимый бешеным верблюдом, путник в испуге прянул: он ухватился за ветку и повис над темной бездной. Подняв голову, он увидел разинутую пасть верблюда над собой: схватить его рвался ужасный зверь.

Он опустил глаза ко дну пустого водоема: там змей ворочался и на него зиял голодным зевом, ожидая, что он, с куста сорвавшись, упадет. Так он и висел на гибкой тонкой ветке меж двух погибелей. И что же еще ему представилось? В том самом месте, где куст, за который он держался, корнем входил в землю сквозь пролом стены состарившегося водоема, две мыши — одна белая, другая черная — сидели рядом на корне и его поочередно с большою жадностью грызли, землю со всех сторон скребли и обнажали корень; а когда земля падала на дно, оттуда выглядывал проворно змей, как будто спеша проведать, скоро ль мыши корень перегрызут и скоро ль куст с грузом к нему на дно обрушится. Но что же? Вися над этим страшным дном, без всякой надежды на спасение, путник вдруг увидел на ближней ветке много ягод, зрелых, крупных; сильное желание полакомиться ими зажглось в нем, он все тут позабыл: и грозного верблюда над собой, и под собою на дне водоема змея, и двух мышей коварную работу. Оставил он наверху храпеть верблюда, внизу зиять холодной пастью змея и в стороне грызть корень и копаться в земле мышей, а сам, рукой добравшись до ягод, начал их спокойно рвать и есть — и страх его пропал…

Ты спросишь, кто этот жалкий путник? Человек. Пустыня с водоемом — свет; а путь через пустыню — наша жизнь земная; гонящийся за путником верблюд есть враг души, тревог создатель — грех. Нам гибелью грозит он; мы же беспечно на ветке трепетной висим над бездной, где в темноте могильной скрыта смерть — тот змей, который, зев разинув, ждет, чтоб ветка тонкая переломилась. А мыши? Их название — день и ночь. Без отдыха, сменяясь, они работают, чтоб сук твой, ветку жизни, которая меж смертью и светом тебя верно держит, перегрызть: прилежно черная грызет всю ночь, прилежно белая грызет весь день, а ты, прельщенный ягодой душистой, усладой чувств, желаний утоленьем, забыл и грех — верблюда наверху, и смерть — внизу зияющего змея, и быструю работу дня и ночи — мышей, грызущих тонкий корень жизни; ты все забыл, тебя манит одно — минуты наслажденья. Вот свет, и жизнь, и смертный человек.

В. Жуковский

«И не введи нас во искушение»

Ехал деревней барин в коляске, а время было осеннее, дождливое, коляска и увязла в грязи. Барин позвал на помощь крестьян, и те живо вытащили экипаж.

— Ну, спасибо, ребята, — стал благодарить помещик, — вот вам на водку.

Мужики взяли деньги, поблагодарили и пошли в трактир. Только один из них, Иван, отказался от компании. Товарищи подняли его на смех. Но Иван взял свою долю и пошел домой, повторяя слова молитвы Господней: «И не введи меня, Господи, во искушение!..»

Через неделю поехал Иван на базар овес продавать. Покупатель нашелся сейчас же, и мужик выгодно продал товар. «Ну, — думает он, — овес сдал по хорошей цене, можно и выпить», — и уж было поворотил к кабаку, да раздумал. «Лучше куплю своему мальчугану Евангелие, а пить водку не стану, воздержусь», — подумал Иван.

Так и сделал. Только стал он въезжать в свою деревню, глядь, у трактира стоит с десяток порожняков, тоже воротившихся с базара. В кабаке крик, песни, а на пороге сидит кабатчик.

— А! Вот и Иван! — закричал он. — Хорошо ли продал овес?

— Слава Богу, — ответил мужик. — Что же выпить-то не заедешь?

— Нет, что-то не хочется.

— Вишь ты, какой спесивый сделался! Но Иван уже не слушал кабатчика и поехал домой. Въехал на двор, а к нему навстречу жена с сыном. Пришел Иван в избу, помолился Богу, отдал мальчику Священную книгу, а на сердце у него радостно, легко, как давно не бывало, и стал он говорить сыну, как Господь вразумил его и спас от соблазна.

Соблазн

Преподобный Антоний Печерский имел обыкновение иногда уходить из своего монастыря в рощу, где и предавался созерцанию окружающей его природы. Случалось, что он брал с собой и некоторых иноков. Один охотник, заметив отшельников вне обители, подумал: «Вот лентяи: и не трудятся, и не молятся!..» Угадав мысли соблазнившегося юноши, святой молча встал с муравы и, подойдя к охотнику, попросил его положить стрелу на лук и натянуть его. Охотник исполнил это.

— Еще тяни, — сказал преподобный.

Охотник еще натянул и то же сделал в третий раз, по просьбе Антония.

— Еще тяни, — сказал он.

— Но тетива ослабела от сильного напряжения, — отвечал охотник.

— Так, значит, пора дать ей и покой, — сказал преподобный Антоний. — То же, друг мой, бывает не с одним луком и тетивой, но и с душой и телом нашими: и они от частого труда и усилий ослабевают, а потому от времени до времени надобно давать им приличный покой и отдохновение.

Седьмое прошение молитвы Господней
Но избави нас от лукавого

Исцеление бесноватого

Безумным ужасом объятый,
Предстал немой и бесноватый,
Ведомый близкими, пред Тем,
Кто, одаренный силой дивной,
Врачует тех, кто слеп и нем,
Чей глас, великий и призывный,
Звуча надеждой для сердец,
Зовет разрозненных овец,
Так долго пастыря лишенных!..
Расслабленных, слепорожденных
К Нему со всех концов земли
Для исцеления вели.
В селениях, и на дорогах,
И в городах, и в синагогах
Он откровения Свои —
Завет евангельской любви —
Вещал народу. В страхе диком
Безумный бился перед Ним.
Со взором ясным и благим
Склонился Он над страшным ликом,
И искаженные черты
Подобьем прежней красоты
Мгновенно тут же озарились,
Уста смеженные раскрылись,
И, прославляя Бога Сил,
Немой пред Ним заговорил…
И пораженные твердили
В толпе: «О, чудо из чудес».
Лишь фарисеи возопили:
«Благодаря бесовской силе,
Был Назареем изгнан бес».

О. Чумина

От мрака к свету

После смерти Иисуса Христа ученики Его разошлись в разные концы, проповедуя Его Божественное учение. Любимый ученик Господа, Иоанн, проповедовал в богатых торговых городах Греции. В одном городе во время проповеди он увидал в толпе молодого человека. Юноша слушал и глаз не спускал с говорившего. Апостол Иоанн после проповеди подозвал его к себе и долго говорил с ним. И увидел он, что юноша всей душой готов принять учение Христа, что душа у него горячая, но нет у него твердой веры.

«Ему нужен надежный друг и советчик, — подумал Иоанн, — а то собьется он с доброго пути и пойдет за дурными людьми».

Собрался Апостол идти дальше на проповедь, в другие места, а перед уходом повел юношу к местному епископу и сказал ему:

— Я ухожу, а ты позаботься о нем, укрепи его веру во Христа, охраняй его от всего дурного.

Епископ обещал. Он взял юношу к себе в дом, научил его и окрестил. Окрестив, епископ перестал о нем заботиться так, как заботился прежде. Молодой человек скоро сошелся с дурными товарищами. Порой на него находило раскаяние, но у него не было надлежащей силы, чтобы оставить дурную жизнь. Для разгульной жизни нужны были деньги. И он стал их добывать всякой неправдой, потом ушел из города и стал жить разбоем. Юноша скоро прославился своей удалью, и разбойники выбрали его своим атаманом.

Вернулся Апостол Иоанн с проповеди, пришел к епископу и спросил:

— А где то сокровище, которое ты взял на хранение?

Епископ сначала не понял, о чем спрашивает Апостол, он подумал, что Иоанн спрашивает его о деньгах, которые жертвовались на бедных и больных.

— Не о деньгах спрашиваю я тебя, — сказал Иоанн, — а о душе брата. Я оставил у тебя юношу, где он?

— Он умер, — с грустью отвечал епископ.

— Когда умер? — спросил Апостол.

— Ослепла его душа, и он стал злодеем, грабителем, душегубцем, — отвечал епископ.

Услыхав это, Апостол растерзал одежды свои и сказал:

— Хорошего же стража я оставил душе брата!.. Подайте мне скорее коня и проводника.

И Апостол поспешно поехал на указанное ему место. Здесь разбойники схватили святого старца и, согласно с его желанием, повели прямо к своему начальнику. Но предводитель разбойников, как только увидел и узнал Апостола, смутился и бросился бежать от него. Тогда святой старец, забыв свои лета, сам ускорил шаги и, преследуя разбойника, кричал ему вослед:

— Сын мой! Чего бежишь ты от отца своего, старого и дряхлого? Сжалься надо мной, сын мой! Не бойся, еще есть у тебя надежда на спасение! За тебя я сам себя предам Христу, охотно приму и смерть, как Господь принял ее за всех нас, и душу свою отдам за душу твою, только остановись, поверь мне, что я послан к тебе от Господа.

Услыхав это, разбойник остановился и некоторое время стоял, не смея взглянуть на Апостола. Потом со слезами приблизился к святому старцу и обнял его. Плакал вместе с ним и святой Иоанн, и отечески ободрял, и умолял грешника, и даже поцеловал его правую руку. Потом он возвратился вместе с ним в город. Но дело пастырской любви Апостола тем не кончилось. Святой Иоанн, возвратив грешника на путь покаяния, сам с ним постился, и молился, и жил в городе до тех пор, пока не утвердил юношу на пути доброй жизни.

Случай

— Дети! — говорил умирающий отец, — я чувствую, что смерть от меня недалеко. Будете жить вы после меня одни, не беритесь никогда за худые дела, а если что недоброе и придет на ум, читайте молитву Господню. Чаще читайте ее и дома, и в лесу, и в поле. Эта молитва много раз спасала меня от разных напастей и смерти, спасет она и вас всех от зла и бед великих, если вы при всяком горе будете читать ее с верой и надеждой на Бога.

Раз работал я на покосе с товарищами. День был жаркий, и мы отправились купаться. Трое из моих приятелей бросились с берега в воду и поплыли.

— Прыгай! — крикнули они мне.

Я влез в реку и сразу же попал на глубокое место. Пловец я плохой, и как ни старался выбраться из глубины, дело не ладилось: я стал тонуть. Тут я вспомнил о Боге и начал мысленно читать «Отче наш…» Помнится мне, когда я произнес слова: «Но избави нас от лукавого», —в ту же минуту почувствовал в себе неимоверную силу и, сделав отчаянное движение к близкому берегу, выплыл на мелководье. Между тем подоспели товарищи и вытащили меня на берег. Когда я пришел в себя, возблагодарил Господа, не допустившего моей лютой смерти без покаяния. Он избавил меня от этого зла.

Сон старца

Один старец недоумевал, зачем Бог попускает в мире зло? Скоро он увидел следующий сон.

Видит он, что с Неба спускается Ангел и держит в руке светлый венок. И говорит Ангел старцу: «Гляди на север». Старец оглянулся и увидел великое полчище черных эфиопов, позади которых стоял их страшный начальник. Своими огромными ногами он стоял на земле, а косматой головой упирался в небо.

— Поборись с ними и победи их, и я на тебя возложу венок, — сказал Ангел, показывая на эфиопов. Старец ужаснулся и сказал:

— Могу ли я побороть их? Это мне не по силам, в особенности я страшусь этого главного великана.

— Слушай! — сказал Ангел. — Все эти мелкие эфиопы — людские страсти, и их побороть можно. Великий же эфиоп — это все зло мира, которое дало повод твоему сомнению, и бояться его не нужно, а бороться с ним нет надобности: он весь пустой. Побори один порок — и десять других исчезнут сами собой. Побори все страсти — и зло само собой исчезнет из мира, а диаволу придет конец, когда наступит Страшный Суд.

Славословие молитвы Господней
Яко Твое есть Царство и сила, и слава вовеки, аминь

Славословие

Господь поставил Свой престол на небесах
И царственно вселенной правит.
Чей ум изобразит Его в своих словах,
И чей язык Его прославит?..

 

Но вы, сыны небес, соединяясь в хоры
И рдеяся любви огнем,
Подняв молитвенно к Нему сердца и взоры,
Гремите, нойте все о Нем!..

 

И вы, прекрасные, в торжественном убранстве,
По дальним высотам
Миры — во всем небес пространстве, —
Хвалите Бога здесь и там!

 

Луна с своей серебряною славой
И звезды с золотом сверкающих лучей,
Земля, одетая зеленою дубравой
И голубой повязкою морей!..

 

Вы все сливайте песней волны
В звенящие гармонии моря.
Да все, единым чувством полны,
Поют Единого Царя!..

Ф. Глинка

 

Говорящие камни

Давно-давно на свете жил проповедник Истинного Бога. Он еще в молодости узнал учение Христа и, подпоясанный веревкой, в одежде нищего, с одним только Евангелием в руках, пошел странствовать среди людей. Он неустанно искал жаждущих познания Бога и, встретив таких людей, беседовал с ними. Скоро о нем прошла молва, и множество людей стало слушать и спрашивать его. Проповедовал он везде: в лесу, в поле, в селениях, где был народ. Слушали же его и любили больше люди бедные, изнуренные болезнями, нуждой и невзгодами. Он же речи каждого к сердцу принимал, со всеми всегда был ласков и приветлив, как с детьми. Старец первый возвестил в той стране христианское учение об Истинном Боге, об Истинной Жизни. Так переходил проповедник с места на место, не зная приюта, и просвещал народ знанием Истины.

Состарился он, ослеп, оглох, но и дряхлым старцем не переставал быть вестником Правды Божией. Он взял себе поводырем мальчика-сироту. Однажды они зашли в дикую и пустынную страну, где возвышались только глыбы камней да великаны-сосны.

— Отдохнем-ка здесь, — сказал старец мальчику. Они сели около ручья, и вздумалось поводырю подшутить над слепым проповедником Бога.

— Дедушка! А ведь здесь народу много собирается. Сел бы ты где повидней, — сказал мальчик.

Поднялся проповедник с камня, обрадовался. И повел его мальчик к высокому камню и усадил его на нем. Вытащил старец, по привычке, свитки евангельские, помолчал немного и заговорил сперва тихо, а потом громче и задушевнее, обращаясь к пустыне:

— Примите из уст моих возвещение воли Бога и блага любви, которые открыл людям Иисус. Веруйте Господу Распятому. Он пришел в мир людской дать ему путь истинной жизни, а люди его не приняли, обругали, осмеяли и на позор пред всеми распяли… Благо вам принес Он, плачущие, кроткие, угнетенные трудом и нуждой; благо принес Он великое и тем, которые за правду и свет Его учения гонимы в мире людском, и не воздающим злом за зло, и тем, которые ищут света, потому что тот, кто внимает Ему и идет к Нему, утешится и успокоится, утолит духовный голод и обретет жизнь в Боге. Поверьте любви и Благости Божией и будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд, и наречетесь тогда чадами Божиими, и найдете Царство Божие!

И когда кончил старец эти слова, то горы и камни сказали ему в ответ: «Аминь!» — то есть «истинно так».

И перепугался мальчик, и бросился старцу в ноги, и стал со слезами просить прощения, рассказав ему все, как он хотел подшутить и как вместо народа камни слушали и приветствовали его. Старец выслушал и ответил ему кротко:

— В чем же я буду прощать тебя, дитя неразумное? Вспомни, как сказал Сам Иисус Христос лжеучителям, когда те хотели запретить народу приветствовать Его. Иисус Христос тогда сказал им: «Поверьте, что если они замолчат, то камни оживут и возопиют».

Вот и к молитве Господней в Евангелии прибавлено «аминь», что значит истинно или да будет, и не забудь этого слова, а то камни возопиют.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru