АКАФИСТ
КОММЕНТАРИИ
ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ

По благословению Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского ВЛАДИМИРА
Рецензент - архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)
Акафист Пресвятой Богородице. Комментарии
Акафист Пресвятой Богородице "Радуйся, Невесто неневестная" - первый по времени написания и наиболее известный из акафистов, используемых в богослужении Православной Церкви. Будучи непревзойденным поэтическим и богословским шедевром, он требует грамотного филологического и богословского истолкования. Данное издание Акафиста содержит подробный комментарий, цель которого - помочь православному верующему, а также любому заинтересованному читателю почувствовать, как любовь к Богу и к Пресвятой Деве Марии находит себе выражение не только в вероучении Церкви, но и в красоте поэтического слова.
На первой странице обложки использована репродукция с иконы архимандрита Зинона (Теодора) "Благовещение".
ISBN 5-94813-003-7	© Предисловие и комментарии -
протоиерей Александр Сорокин © Дизайн - А.Щаблыкин © Верстка - Ю.Тимофеева
ПРЕДИСЛОВИЕ
Акафист Пресвятой Богородице — хвалебный гимн в честь Пресвятой Девы Марии, сочиненный в Византии, по разным предположениям, в период между V и VII вв., или, во всяком случае, в ранневизантийс- кую эпоху. Авторами могли быть прп. Роман Сладкопевец (VI в.), Георгий Писидийский (VII в.), патриарх Сергий (VII в.) и др. Греческое слово "Акафистос" означает буквально "неседален", т. е. песнь, во время которой не сидят, что указывает на ее изначальное богослужебное применение. Однако термин "акафист" далеко не сразу стал обозначением гимнографического богослужебного жанра (подобно тропарю, стихире, канону и т. п.). Произошло это после того, как по образцу и в подражание первого и долгое время единственного в своем роде "Акафиста Пресвятой Богородице" стали сочинять другие, повторяющие его формальную структуру гимны, которые также стали называть акафистами — Господу Иисусу Христу, Божией Матери в связи с различными Ее иконами и праздниками, а также святым, — весьма различные по своей богословской и поэтической ценности. Особенно акафистное творчество развилось во П-м христианском тысячелетии, в том числе в православной России, сохраняя свое значение и доныне.
В современной богослужебной жизни Православной Церкви византийский Акафист Пресвятой Богородице продолжает занимать первенствующее и исключительное положение, о чем свидетельствует тот факт, что он, единственный из всех акафистов, вписан в богослужебный устав. Его твердое место — в Постной Триоди, на утрене субботы пятой седмицы Великого поста, в связи с чем эта суббота называется "Субботой Акафиста" или "Похвалой Пресвятой Богородицы".
В композиционном отношении Акафист представляет собой большое по объему и сложное, но в то же время весьма стройное произведение. Он состоит из тринадцати кондаков (более кратких, в определенной степени законченных строф) и двенадцати икосов (более развернутых строф, начало которых аналогично кондакам). Кондаки и икосы чередуются друг с другом. Главная особенность и основное содержание икосов заключается в двенадцати каждый раз различных обращений к Богородице, начинающихся со слова "Радуйся" — греческого приветствия "хайре" (или "хере"). Эти обращения представляют собой молитвенно-поэтические вариации на тему приветствия, с которым обратился Архангел Гавриил к Пресвятой Деве Марии в день Благовещения: "Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою" (JIk. 1, 28). Поэт вкладывает их в уста кого-либо из участников евангельской или церковной истории: Ангела Гавриила, младенца Иоанна Крестителя, находящегося еще в утробе Елизаветы, пастухов, волхвов, верующих, Церкви и т. п. Каждый икос заканчивается одним и тем же рефреном "Радуйся, Невесто неневестная". Кондаки заканчиваются "Аллилуиа" (евр. "Слава Тебе, Боже"), за исключением первого кондака, имеющего окончание икоса: "Радуйся, Невесто неневестная". Именно подобная схема и была взята последующими поэтами как предмет подражания, отчего она стала формой жанра, наполняемой различным содержанием.
Внутреннее же богатство и красоту Акафиста — ив богословско- догматическом, и в молитвенно-богослужебном, и в художественно- поэтическом отношениях — оценивают только в превосходной степени. Можно сказать, он представляет собой удивительное сочетание, кажется, трудно сочетаемых вещей: догматическую точность и глубину, сравнимую с точностью и глубиной вероопределений Вселенских соборов, и изумительное поэтическое изящество, делающее Акафист литературно-художественным шедевром. Вообще, такое сочетание характерно для лучших произведений христианской гимнографии византийской эпохи, которые употребляются в богослужении Церкви вплоть до наших дней.
Вместе с тем, все это одновременно составляет и некоторую трудность восприятия смысла Акафиста — в особенности для того, кто плохо знаком с вероучением Церкви, да еще если учесть, что Акафист, как и все молитвословия в Русской Православной Церкви, читается или поется на церковнославянском языке. Плюс к этому, церковнославянский текст Акафиста, будучи дословным переводом греческого подлинника, точно воспроизводит и его сложную, витиеватую синтаксическую структуру, свойственную ранневизантийской поэзии.
Правда, при переводе не могли не быть утрачены ряд неотъемлемых особенностей оригинального, т.е. греческого текста Акафиста, — особенностей, связанных с его ритмикой и фонетическими соответствиями (аллитерациями) внутри каждой пары хайретизмов (т.е. приветствий, начинающихся с "Радуйся"), а они действительно сгруппированы попарно, так что образуется по шесть пар в каждом икосе, не считая повторяющегося финального "Радуйся, Невесто неневестная". По количеству слогов первая и последняя пара — всегда самая короткая, а к середине они удлиняются. Кстати, указанная парная структура хайретизмов в русской богослужебной традиции выражена, по крайней мере, музыкально: все кондаки, кроме первого и иногда тринадцатого, а также все начала икосов обычно читаются священником, а сами хайретизмы поет хор, причем на две (или четыре) все время повторяющиеся мелодические строки.
Но самой удивительной особенностью греческого текста Акафиста является, наверное, фонетическая игра слов. Конечно, сохранить ее при переводе оказывается совершенно невозможным, так что удерживается лишь идейное соответствие хайретизмов внутри пар. Например, уже первая пара хайретизмов первого икоса, которая по-славянски переведена как "Радуйся, Еюже радость возсияет; Радуйся, Еюже клятва исчезнет", по-гречески (в русской транскрипции) будет звучать так: "Хайре, ди хэс хэ хара эклампсей; Хайре, ди хэс хэ ара эклейпсей" (ударные слоги подчеркнуты), где "хара" (радость)/"ара" (клятва) и "эклампсей" (возсияет)/ "эклейпсей" (исчезнет) образуют аллитерации, а хайретизмы в целом ритмически соответствуют друг другу. Подобные соответствия во множестве встречаются в греческом тексте акафиста (на некоторые из них будет указано).
Кроме того, Акафист в греческом подлиннике имеет алфавитный акростих, согласно которому чередующиеся кондаки и икосы начинаются каждый раз с новой буквы греческого алфавита в их строгой очередности — от альфы ("Ангел предстатель...") до омеги ("О всепетая Мати..." — по-славянски это видно как раз только на примере первого икоса и последнего, тринадцатого кондака).
Главным, повторяющимся хайретизмом является приветствие "Радуйся, Невесто неневестная" — выразительный пример того, как бывает трудно перевести на современный язык церковнославянскую фразу, смысл которой в общем понятен, но передать который, при этом сохранив высоту стиля и благоговейную почтительность, почти невозможно. И все-таки, речь идет о приснодевстве Богородицы — одной из самых дорогих для Церкви тайн, связанных с Богово- площением, о которой в символе веры говорится: "и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы..." Дева Мария — Невеста, у Которой нет жениха, или мужа, в плотском смысле (именно такое значение имеет слово "неневестная"), но Которая безмужно, бессеменно стала Матерью Господа нашего Иисуса Христа.
Акафист имеет большое апологетическое значение для Церкви — как для Православной, так, кстати, и для Католической. Дело в том, что то почитание, которым окружена личность Пресвятой Богородицы в Православной Церкви, прямо проистекает из главного, исходного и уникального христианского догмата — догмата о Богово- площении, о том, что Слово (Сын Божий) стало плотью, человеком (Ин. 1, 14). Боговоплощение происходит при свободном участии Девы Марии, точнее, при ее смиренном, но осознанном согласии содействовать "совету превечному", т. е. осуществлению предвечного замысла Божия: "Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему" (Лк. 1, 38). Одним из первых на эту важную сторону пришествия Христова обратил внимание апостол и евангелист Лука — именно поэтому только в Евангелии от Луки мы читаем рассказ о Благовещении Деве из Назарета, "обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария" (Лк. 1, 27). Вслед за св. Лукой свою радость по поводу снисхождения Бога к человеку Церковь выражает в почитании Пресвятой Богородицы, с личностью и служением Которой так логично связать все без исключения стороны христологической тайны Боговоплощения. Акафист Пресвятой Богородице являет собой яркий и, пожалуй, непревзойденный пример того, как при всей развернутости хвалы, адресованной, кажется, исключительно к Деве Марии, все в нем подчинено тайне человеческого спасения во Христе и ни в ком другом.
Литература:
Киприан (Керн), архим. Литургика. Гимнография и эортология. М. 1997. С. 32-34;
Аверинцев С. С. Поэтика ранневизантийской литературы. М. 1977. С. 231-236;
Акафист в истории православной гимнографии. // Православный церковный календарь на 2001 г. М. 2000. С. 108-111.
АКАФИСТ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ
КОНДАК I
Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице; но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся, Невесто неневестная.
икии I
Ангел предстатель с небесе послан бысть рещи Богородице: Радуйся! И со безплотным гласом воплощаема Тя зря, Господи, ужасашеся, и стояше, зовый к Ней таковая:
Радуйся, Еюже радость возсияет. Радуйся, Еюже клятва исчезнет.
Радуйся, падшаго Адама воззвание. Радуйся, слез Евиных избавление. Радуйся, высота, неудобовосходимая человеческими помыслы.
Радуйся, глубино, неудобозримая и ангельскима очима .
гадуися, яко еси царево седалище". Радуйся, яко носиши Носящаго вся. Радуйся, звездо, являющая солнце. Радуйся, утробо Божественнаго воплощения. Радуйся, Еюже обновляется тварь. Радуйся, Еюже покланяемся Творцу.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 2
Видящи святая Себе в чистоте, глаголет Гавриилу дерзостно: преславное твоего гласа неудобоприя- тельно души Моей является: безсеменнаго бо зачатия рождество како глаголеши, зовый: Аллилуиа.
Икос 2
Разум недоразумеваемый разумети Дева ищущи, возопи к служащему: из боку чисту Сыну како есть родитися мощно, рцы ми; к Нейже он рече со страхом, обаче зовый сице:
Радуйся, совета неизреченнаго таиннице. Радуйся, молчания просящих веро. Радуйся, чудес Христовых начало. Радуйся, велений Его главизно. Радуйся, лествице небесная, Еюже сниде Бог.
Радуйся, мосте, преводяй сущих от земли на небо. Радуйся, Ангелов многословущее чудо. Радуйся, бесов многоплачевное поражение. Радуйся, Свет неизреченно родившая. Радуйся, еже како, ни единаго же научившая. Радуйся, премудрых превосходящая разум.
Радуйся, верных озаряющая смыслы.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 3
Сила Вышняго осени тогда к зачатию браконеискус- ную, и благоплодная тоя ложесна, яко село показа сладкое, всем хотящим жати спасение, внегда пети сице: Аллилуиа.
ИкосЗ
Имущи богоприятную Дева утробу, востече ко Ели- савети: младенец же оноя абие познав сея целование, радовашеся, и играньми яко песньми вопияше к Богородице:
Радуйся, Отрасли неувядаемыя розго.
Радуйся, Плода безсмертнаго стяжание. Радуйся, Делателя делающая человеколюбца. Радуйся, Садителя жизни нашея рождшая. Радуйся, Ниво, растящая многоплодие щедрот. Радуйся, Трапезо, носящая обилие очищения. Радуйся, яко рай пищный процветаеши.
Радуйся, яко пристанище душам готовиши. Радуйся, приятное молитвы кадило. Радуйся, всего мира очищение. Радуйся, Божие к смертным благоволение.
Радуйся, смертных к Богу дерзновение.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 4
Бурю внутрь имея помышлений сумнительных, целомудренный Иосиф смятеся, к Тебе зря небрачней, и бракоокрадованную помышляя, Непорочная: уведев же Твое зачатие от Духа Свята, рече: Аллилуиа.
Слышаша пастырие Ангелов, поющих плотское Христово пришествие, и текше яко к пастырю, видят Сего, яко агнца непорочна, во чреве Мариине упасша- ся, Юже поюще реша:
Радуйся, Агнца и Пастыря Мати. Радуйся, дворе словесных овец.
Радуйся, невидимых врагов мучение. Радуйся, райских дверей отверзение. Радуйся, яко небесная срадуются земным. Радуйся, яко земная сликовствуют небесным. Радуйся, Апостолов немолчная уста. Радуйся, Страстотерпцев непобедимая дерзосте.
Радуйся, твердое веры утверждение.
Радуйся, светлое благодати познание.
Радуйся, Еюже обнажися ад.
Радуйся, Еюже облекохомся славою.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 5
Боготечную звезду узревше волсви, тоя последова- ша зари: и яко светильник держаще ю, тою испытаху крепкаго Царя: и достигше Непостижимаго, возрадова- шася, Ему вопиюще: Аллилуиа.
Видеша отроцы халдейстии, на руку Девичу создав- шаго руками человеки, и Владыку разумевающе Его, аще и рабий прият зрак, потщашася дарми послужити Ему, и возопити Благословенней:Радуйся, Звезды незаходимыя Мати. Радуйся, заре таинственнаго дне. Радуйся, прелести пещь угасившая.
Радуйся, Троицы таинники просвещающая. Радуйся, мучителя безчеловечнаго изметающая от начальства.
Радуйся, Господа Человеколюбца показавшая Христа.
Радуйся, варварскаго избавляющая служения. Радуйся, тимения изымающая дел.
Радуйся, огня поклонение угасившая.
Радуйся, пламене страстей изменяющая.
Радуйся, верных наставнице целомудрия.
Радуйся, всех родов веселие.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 6
Проповедницы богоноснии бывше волсви, возвра- тишася в Вавилон, скончавше Твое пророчество: и проповедавше Тя Христа всем, оставиша Ирода яко буесловяща, не ведуща пети: Аллилуиа.
Возсиявый во Египте просвещение истины, отгнал еси лжи тьму: идоли бо его, Спасе, не терпяще Твоя крепости, падоша. Сих же избавльшиися вопияху к Богородице:
Радуйся, исправление человеков.
Радуйся, низпадение бесов. Радуйся, прелести державу поправшая. Радуйся, идольскую лесть обличившая. Радуйся, море, потопившее фараона мысленнаго. Радуйся, каменю, напоивший жаждущия жизни. Радуйся, огненный столпе, наставляяй сущыя во тьме.
Радуйся, покрове миру, ширший облака. Радуйся, пище, манны приемнице. Радуйся, сладости святыя служительнице. Радуйся, земле обетования. Радуйся, из неяже течет мед и млеко. Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 7
Хотящу Симеону от нынешняго века преставитися прелестнаго, вдался еси яко Младенец тому, но поз- нался еси ему и Бог совершенный: темже удивися Твоей неизреченней премудрости, зовый: Аллилуиа.
Икос 7
Новую показа тварь, явлься Зиждитель нам, от Него бывшим, из безсеменныя прозяб утробы, и сохранив ю, якоже бе, нетленну, да чудо видящее воспоим
79
ю вопиюще:
Радуйся, цвете нетления. Радуйся, венче воздержания. Радуйся, воскресения образ облистающая. Радуйся, ангельское житие являющая. Радуйся, древо светлоплодовитое, от негоже питаются вернии.
Радуйся, древо благосеннолиственное, имже покрываются мнози.
Радуйся, во чреве носящая Избавителя плененным. Радуйся, рождшая Наставника заблуждшим. Радуйся, Судии праведнаго умоление. Радуйся, многих согрешений прощение. Радуйся, одеждо нагих дерзновения.
Радуйся, любы, всякое желание побеждающая.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 8
Странное рождество видевше, устранимся мира, ум на небеса преложше, сего бо ради высокий Бог на земли явися смиренный человек, хотяй привлещи к высоте, Тому вопиющыя: Аллилуиа.
Весь бе в нижних, и вышних никакоже отступи неописанное Слово: снизхождение бо божественное, не прохождение же местное бысть, и рождество от Девы бого-
92
приятныя, слышащия сия:
Радуйся, Бога невместимаго вместилище. Радуйся, честнаго таинства двери. Радуйся, неверных сумнительное слышание. Радуйся, верных известная похвало.
Радуйся, колеснице пресвятая Сущаго на херувимех. Радуйся, селение преславное Сущаго на серафимех. Радуйся, противная в тожде собравшая. Радуйся, девство и рождество сочетавшая. Радуйся, Еюже разрешися преступление. Радуйся, Еюже отверзеся рай.
Радуйся, ключу царствия Христова. Радуйся, надеждо благ вечных. Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 9
Всякое естество ангельское удивися великому Твоего вочеловечения делу: неприступнаго бо, яко Бога, зряше, всем приступнаго человека, нам убо спребывающа, слышаща же от всех: Аллилуиа.
Икос 9
Ветия многовещанныя, яко рыбы безгласныя видим о Тебе, Богородице: недоумевают бо глаголати, еже
како и Дева пребывавши, и родити возмогла еси; мы
10е)
же, таинству дивящеся, верно вопием:
Радуйся, Премудрости Божия приятелище. Радуйся, промышления Его сокровище. Радуйся, любомудрыя немудрыя являющая. Радуйся, хитрословесныя безсловесныя обличающая.
Радуйся, яко обуяша лютии взыскателе. Радуйся, яко увядоша баснотворцы. Радуйся, афинейская плетения растерзающая.
Радуйся, рыбарския мрежи исполняющая.
Радуйся, из глубины неведения извлачающая.
Радуйся, многи в разуме просвещающая.
Радуйся, кораблю хотящих спастися.
Радуйся, пристанище житейских плаваний.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 10
Спасти хотя мир, иже всех Украситель, к сему самообетован прииде, и, Пастырь сый, яко Бог, нас ради явися по нам человек, подобным бо подобное призвав, яко Бог слышит: Аллилуиа.
Стена еси девам, Богородице Дево, и всем к Тебе прибегающим: ибо небесе и земли Творец устрой Тя, Пречистая, вселься во утробе Твой, и вся приглашати Тебе научив:
Радуйся, столпе девства. Радуйся, дверь спасения. Радуйся, начальнице мысленнаго наздания. Радуйся, подательнице божественныя благости. Радуйся, Ты бо обновила еси зачатыя студно.
Радуйся, Ты бо наказала еси окраденныя умом Радуйся, тлителя смыслов упраждняющая. Радуйся, Сеятеля чистоты рождшая. Радуйся, чертоже безсеменнаго уневещения.
Радуйся, верных Господеви сочетавшая127.
Радуйся, добрая младопитательнице девам128.
Радуйся, невестокрасительнице душ святых129.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 11
Пение всякое побеждается, спростретися тщащееся ко множеству многих щедрот Твоих: равночисленныя бо песка песни аще приносим Ти, Царю Святый, ничтоже совершаем достойно, яже дал еси нам, Тебе вопиющым: Аллилуиа130.
человечеству — Дева Мария. В Ней, как в брачном чертоге, Бог соединился с человеком, и вся Церковь, как, прежде всего, Сама Богородица, стала невестой Христовой (отсюда — "уневещение"), однако произошло это не по плотским законам зачатия, а "бессе- менно", чудесно.
127	По смыслу близко к предыдущему хайретизму: в Богородице верные (верующие) сочетаются с Господом.
128	
Возврат к теме девства, затронутой в первом хайретизме этого же икоса. Богородица — добрая кормилица, воспитательница юных дев.
129	Опять упоминание о Новом Завете и о Царстве Божием как о браке — о том, что святые души, истинно верующие в Богово- площение, а значит, и в Богородицу, таким образом достойно приготовляются к браку, украшаются, как невеста (ср. Мф. 22, 11-12; Ис. 61, 10).
130	Перевод: «Всякое пение побеждается (т.е. оказывается недостаточным, безуспешным, терпит поражение), пытаясь приноровиться, быть соответственным множеству многих щедрот (милостей) Твоих, ибо, когда мы приносим Тебе, Царь Святый, многочисленные, как песок, песни, не совершаем ничего, что было бы достойно (равно) тому, что Ты дал нам, восклицающим Тебе: Аллилуиа».
Светоприемную свещу сущым во тьме явльшуюся, зрим Святую Деву: невещественный бо вжигающи огнь, наставляет к разуму божественному вся, зарею ум
131
просвещающая, званием же почитаемая сими:
Радуйся, луче умнаго солнца.
Радуйся, светило незаходимаго света.
Радуйся, молние, души просвещающая.
Радуйся, яко гром, враги устрашающая.
Радуйся, яко многосветлое возсияваеши
134
просвещение
Радуйся, яко многотекущую источаеши реку.
Радуйся, купели живописующая образ.
Радуйся, греховную отъемлющая скверну. Радуйся, бане, омывающая совесть. Радуйся, чаше, черплющая радость. Радуйся, обоняние Христова благоухания. Радуйся, животе тайнаго веселия. Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 12
Благодать дати восхотев долгов древних, всех долгов решитель человеком, прииде Собою ко отшедшим Того благодати: и раздрав рукописание, слышит от всех сице: Аллилуиа.
Икос 12
Поюще Твое рождество, хвалим Тя вси, яко одушевленный храм, Богородице: во Твоей бо вселився утробе, содержай вся рукою Господь, освяти, про- слави, и научи вопити Тебе всех:
Радуйся, селение Бога и Слова.
Радуйся, святая святых большая. Радуйся, ковчеже позлащенный Духом. Радуйся, сокровище живота неистощимое. Радуйся, честный венче царей благочестивых. Радуйся, честная похвало иереев благоговейных. Радуйся, Церкве непоколебимый столпе. Радуйся, царствия нерушимая стено.
Радуйся, Еюже воздвижутся победы.
Радуйся, Еюже низпадают врази.
Радуйся, тела моего врачевание.
Радуйся, души моея спасение.
Радуйся, Невесто неневестная.
Кондак 13
О, всепетая Мати, рождшая всех святых святейшее Слово! Нынешнее приемши приношение, от всякия из- бави напасти всех, и будущия изми муки, Тебе вопиющих: Аллилуиа.
Сей кондак (тринадцатый) читается трижды, затем вновь читается первый икос и поется первый кондак.
8	Прежде всего, комментарий грамматического характера, актуальный для всего церковнославянского текста Акафиста: в церковнославянском языке имеется звательный падеж со своим окончанием, утраченный в современном русском языке. Поскольку все без исключения хайретизмы суть обращения к Богородице, Ее именования стоят в звательном падеже. Больше всего это бросается в глаза, когда применяются существительные женского рода: окончание "а" меняется на "о" или "е": невеста / невесто; высота / высоте; глубина / глубинно; звезда / звездо; розга / розго; лествица / лествице и т. д. Имена мужского рода получают окончание "е": мост / мосте; двор / дворе. На существительных среднего рода ("воззвание", "избавление", "древо") это не отражается.
Параллелизм третьей пары хайретизмов состоит в противопоставлении высоты глубине, в чем отражается все безграничное — и ввысь, и вглубь — величие Пресвятой Девы. При этом о высоте говорится как о цели стремления человеческого разума (помыслов), жаждущего подняться как можно выше в поисках истины, но не всегда достигающего успехов, а о глубине, наоборот, говорится как о цели стремления ангелов — небожителей, удивляющихся тому, что происходит на земле, и также не могущих что-либо "удобоузреть". Наверное, в этом скрыта и тонкая ирония, имеющая в виду, что Боговоплощение остается непостижимой тайной и для людей, и для ангелов.
9	Богородица, как предоставившая материнскую утробу Сыну Божию, в церковных песнопениях часто именуется царским троном (царевым седалищем, по-греч. "катедра", отсюда "кафедра") Христа-Бога — Царя всей Вселенной.
78
Повествование движется дальше по Евангелию: речь идет уже о событиях Сретения. Необходимы два предварительных пояснения по поводу отдельных слов. "Прелестный" — "лживый", "обманчивый" (ср. прим. 56 и 69). Словом "век" часто переводится греч. слово "айонос" ("эон"), которое имеет в виду не просто отрезок времени, а все мироздание, понимаемое в историческом аспекте, как имеющее начало и конец (см., напр., Тал. 1, 4; Евр. 1, 2). В этом значении синонимом слова "век" будет "мир". Именно в таком, широком значении о "жизни будущаго века" говорится и в Символе веры.
Перевод: «Когда Симеон собирался покинуть (преставитися от) нынешний обманчивый век или мир (Лк. 2, 25-32), Ты (Христе), предал Себя (вдался еси) ему как Младенец, но он узнал в Тебе и совершенного Бога. Поэтому (темже) он удивился Твоей неизреченной премудрости, взывая: Аллилуиа».
74 Для сохранения семантической связи нужно было бы перевести не "Зиждитель", а "Творец", однокоренное со словом "тварь",
как в греческом тексте.
Перевод: «Творец (Зиждитель), явившись нам, - тем, кто были
созданы Им (от Него бывшим), - показал (тем самым) новую тварь
видя чудо, воспевали Ее (утробу, т. е. Деву), восклицая: Радуйся...»
Боговоплощения на их нравственный и богословский смысл. Текст 8-го кондака обращен в нам, молящимся. В нем, как и далее, делается традиционное для темы Боговоплощения противопоставление необъятности, неограниченности, "высоты" Бога ограниченности, "земности" человека. Собственно, это и есть то единственное чудо, которое сравнимо лишь с чудом самого творения мира из ничего и перед которым удивляются ангелы и человеки.
Перевод: «Увидев удивительное (странное) Рождество, отрешимся ("странное"/ "устранимся" — игра слов, сохраненная в славянском переводе) от мира, обратив ум к небесам (т.е. к Богу). Ибо сего ради высокий (пребывающий над нами, на небесах) Бог явился на земле как смиренный человек, желая привлечь к (Своей) высоте тех, кто воспевает Ему: Аллилуиа».
Q9
Перевод: «Весь был причастен к нижним (т.е. к земным, к людям), но и от вышних не отступил (т.е. не разорвал связи) непознаваемое Слово (см. Ин. 8, 23), ибо это было не пространственное перемещение (смена места), а божественное снисхождение и рождество от Девы, принявшей Бога и слышащей сие: Радуйся...»
105	В 9-м икосе затрагивается тема соотношения человеческой мудрости, философских поисков и христианского богословия, прежде всего, христологии. При этом подчеркивается тщетность попыток полностью постигнуть и исчерпать тайну Богово- площения, выразить ее с помощью даже того богатого арсенала, который накопила человеческая мудрость, философия уже ко временам составления Акафиста.
Перевод начала икоса: «Ораторы многословные, когда говорят о Тебе, Богородица, выглядят перед нами как рыбы безгласные, ибо не знают, как говорить о том, что Ты и Девой пребываешь,
и родить смогла. Мы же, удивляясь таинству, с верой восклицаем: Радуйся...»
123	"Наказала" — одно из тех слов, значение которых по-славянски резко отлично от значения по-русски. "Наказать" — по-слав. значит "научить", "вразумить". Богородица, как Та, через Которую явился истинный Бог, тем самым вразумила окра- денных умом. "Зачатые" и "окраденные" по-гречески созвучны: "сюллефтентас" и "сюлетентас".
131	Перевод: «Как светоносную свечу, явившуюся находящимся во тьме, мы видим Святую Деву, ибо, возжигая невещественный (нематериальный) огонь (точнее, по-греч., свет) и просвещая ум зарею (озарением), она наставляет к божественному разумению (т.е. разумению о Боге) всех, кто почитает Ее такими призывами: Радуйся...»
134	"Воссиять просвещение" — см. прим. 67.