Главная » Духовная жизнь » Психология и духовная жизнь » Очерки православной психотерапии
Распечатать Система Orphus

Очерки православной психотерапии

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (3 голос: 4,67 из 5)

Легостаева Марина Вениаминовна

Оглавление

 

2.17. Стадии формирования страсти

 

 

Введение

Новое направление психотерапии начинает активно развиваться в России. Это не может быть просто случайностью или совпадением. Весь исторический контекст, в котором существует наша страна последние 100 лет является этому предпосылкой. Трудности и испытания, выпавшие на долю моих соотечественников, приводят к пробуждению духа. Это касается и отдельно взятых людей, но и семейных историй, за которыми стоят не только личные, но и социальные драмы нескольких поколений. (Революция, Гражданская война, Великая Отечественная война, сталинские репрессии, так называемые времена застоя и перестройки). Все эти события уложились совсем в небольшой исторический период – всего-то в 100 лет.

Традиционно опираясь на Восточное христианство, именно Россия имеет все возможности, (исторические и духовные), которые могут явиться благодатной почвой для расцвета такого уникального и интересного направления в психотерапии, как православная психотерапия.

Уникальность его связана с тем, что это направление опирается на вполне конкретную духовную традицию – это досконально разработанное учение о человеке, изложенное святыми отцами, принадлежащими восточной христианской церкви.

Возможно, именно сейчас, когда наука психология и психотерапия накопили большое количество эмпирического материала, мы можем проследить как два эти направления тяготеют к тому, чтобы пересечься в одной точке. Более 100 лет активного развития психотерапии приводит нас к пониманию того, что нельзя человека изучать в отрыве от духовности. А читая святоотеческие тексты, мы узнаем о том, что уже на заре христианства стало выстраиваться не просто теоретическое учение, а постоянно подтверждаемое опытом многих и многих людей направление – святоотеческая аскетика.

Так что же это такое – православная психотерапия?

Предлагаемые очерки – это попытка ознакомить читателя с этим новым направлением. Развитие его не было бы возможным, если бы Россия оставалась изолированной от западного общества. А именно открытость и доступность изучения психотерапевтических направлений, развитием которых занимались на западе, позволяет российским психологам и психотерапевтам творчески переосмысливать опыт своих западных коллег с учетом особенностей нашего исторического развития, нашего менталитета, наших духовных корней.

В Санкт-Петербурге образовано «Общество православных психологов». Работая рядом с людьми близкими по духу и мировоззрению (а это не только психологи из Санкт-Петербурга, но и из Москвы, и из других городов России, Украины, Белоруссии), мы осознаем огромный далеко еще не раскрытый потенциал этого направления.

Большое количество людей прямо или косвенно участвовали в создании этих очерков.

В связи с этим хочется выразить благодарность: священникам о. Владимиру Цветкову, который прочитал еще совсем сырой материал моей первой статьи полтора года назад и сделал свои замечания; о. Сергию Белькову – духовнику нашего общества; о. Валерию Швецову – с ним мы проводили вмести психотерапевтическую группу, опытным путем открывая для себя возможности совмещения психотерапии и православия.

Благодарю насельника Иоанно-Богословского Череменецкого монастыря инока Никиту (Ручка). Наши беседы на темы православной психотерапии оставили ощущение радости, взаимопонимания и поддержки.

Особую благодарность я выражаю Л. Ф. Шеховцовой – председателю общества. Благодаря ее силам, энергии и упорству общество существует и развивается, создавая благоприятные условия для работы.

Хочется выразить благодарность москвичке Елене Загородной, которая является редактором специального выпуска по христианской психологии журнала «Консультативная психология и психотерапия».

В написании моей первой статьи (а она явилась основой этой книжки) оказывали неоценимую помощь и поддержку Брылева Л.Г. и Зенько Ю.М. .Благодаря их бескорыстному и терпеливому участию эта статья была написана.

И конечно, огромная благодарность тем людям, которые обратились ко мне за помощью. Благодаря их мужеству и доверию, мы продвигались в решении их проблем. Каждый случай, оканчивающийся положительным результатом, укреплял нашу веру.

Очерки состоят из двух разделов. В первом разделе дается ответ на вопрос, какое место может занимать православная психотерапии среди других направлений психотерапии. Этот вопрос рассматривается не только теоретически, но и даются примеры из практики лечения невротических расстройств.

Во втором разделе рассматривается святоотеческий подход работы со страстями. Наряду с теоретическим изложением аскетической практики работы с помыслами, сделана попытка продемонстрировать, как такой подход может быть использован практикующим психологом.

Расположение материалов очерков выстроено в форме живого повествования связанного с моим внутренним личным поиском ответов, на поставленные вопросы. Надеюсь, что свою увлеченность этими вопросами и желанием получить вполне конкретные ответы, подтвержденные опытом, я сумела сохранить в этой работе. Смею надеяться, что этот интерес найдет отклик в сердцах неравнодушного и ищущего читателя.

Часть 1

О месте православной психотерапии при лечении невротических расстройств

1.1. Как возникла идея совместить психотерапию в ее современном понимании со святоотеческим подходом к человеку

Работая клиническим психологом, занимаясь психотерапией, я напрямую столкнулась с тем, что лечение невротических расстройств довольно сложный процесс, который далеко не всегда приводит к положительным результатам. Даже не смотря на то, что для этого используются весь арсенал психотерапевтических практик и все возможности широко развитой фармацевтической промышленности, часто результаты лечения дают весьма скромный результат, а иногда состояние человека даже ухудшается.

Мне, как практику, приходится работать не только с неврозами, но и с другими проблемами. Однако, именно на примерах невротических расстройств, которые напрямую связаны с внутриличностными конфликтами, мы можем увидеть, что для успешного проведения психотерапии нам не хватает чего-то очень важного. И это «самое важное» все время как бы ускользает из поля зрения секулярного психотерапевта, какой бы психотерапевтической школы он ни придерживался.

Поиску ответа на вопрос, что является этим «самым важным», его описанию и возможностей использования посвящены эти очерки. Мне представляется наиболее приемлемым сделать это именно на примерах невротических расстройств.

По форме изложения материала и по своему содержанию статья ни в коей мере не претендует на статус научной. Поэтому я назвала свои записи очерками. Это скорее попытка осмыслить такое распространенное сейчас явление, как невроз, и поделиться своим опытом. Осмыслить не только с точки зрения науки и медицины, но и с позиции православия. Это невероятно трудная задача уже и потому, что не выработан общий язык. Не существует даже общего языка между психотерапевтическими направлениями, не говоря уже о том, что язык православной аскетики практически не понятен неподготовленному читателю. Путаница в терминологии не только мешает изложению материала, но и допускает возможность искажения в восприятии. Эта задача так и осталась для меня нерешенной. Чтобы как-то справиться с поставленной задачей временами мне приходится говорить сухим научным языком, иногда я перехожу на язык, понятный верующему, и не воспринимаемый светским человеком. В статье намеренно приведены некоторые биографические факты, которые повлияли на мое представление о сути неврозов и их лечении. Я также обращаюсь к наследию русской классической литературы, поскольку она формировалась в рамках православной культуры. Такое смешение стилей не случайно. В данном случае – это оптимальная возможность выражения своей мысли о том, что живая вера познается опытным путем. Поиск Бога неотделим от личной истории человека. Присутствие Его мы можем увидеть во всей полноте нашего ежедневного бытия, в том числе и в факте возникновения невротического расстройства.

Большое влияние на меня оказало ознакомление со святоотеческим опытом православной аскетики. Когда-то, изучая психоанализ, я рассматривала его как возможность обучиться самопознанию. Всегда понимая, что познание самого себя, истинное и глубокое, может явиться той точкой отсчета, с которого начинаются изменения человека, я была удивлена и более того, потрясена тем, что мне открылось в святоотеческих текстах. Восточное христианство ставит познание человеком самого себя как одно из самых важных, приоритетных положений аскетики. К примеру, Климент Александрийский говорит, что кто познает себя самого, тот познает и Бога, а познав Бога, он будет подобен Ему. [цит. по свт. Димитрий, Митрополит Ростовский, 2002]

Это высказывание для нас будет восприниматься органично, если мы разделяем концепцию святоотеческой антропологии (науке о человеке). Согласно ей – человек это создание Божие, созданное Им по Своему Образу и призванное осуществится в Подобии Ему. И начало этого осуществления начинает происходить еще при земной жизни человека.

Жития святых – это пример исполнения антропологической заданности замысла Божия о человеке.

Святоотеческая аскетика дает нам не только утверждения такого рода, но она дает и инструменты, каким образом и при каких условиях происходит этот процесс. Начало ему, как уже было сказано, в самопознании.

Характерно, что классиком психоанализа отрицается возможность самопознания. Действительно, это необыкновенно трудный процесс. Святые отцы тоже нас предупреждают об этом. И все-таки, при определенных условиях, это возможно. Познание человеком самого себя возможно, если оно осуществляется без отрыва от Бога и церковных таинств.

Что нам дает самопознание?

Самое первое, что происходит в этом процессе – это открытие о себе, как о личности, которая лишена целостной психической структуры. Познавая себя, нам начинает открываться глубокая наша нарушенность, болезненность, внутренняя расщепленность. Это касается и чувств, и мыслей, и поступков.

Исходя из опыта психотерапевтической практики, мы знаем, как трудно бывает человеку описать свои чувства. Они противоречивы, неустойчивы, полярны (амбивалентны).

Внимательно наблюдающий за своим мышлением человек обязательно обратит внимание, что мышление наше разорвано, фрагментарно. Мысли прерываются, не додумываются до конца.

Ну и конечно, все знают, как бывает временами тяжело принять решение, сделать выбор.

То, что я описала выше – это обычное состояние обычного человека. Оно может иметь разные степени: от очень легкой невротизации до серьезных нарушений таких, как маниакально-депрессивный психоз, шизофрения, различного рода фобии.

Если это легкие степени, то они нами практически не замечаются, принимаются за норму. Это обычное состояние обычного человека. Замечать свою невротизацию человек начинает в том случае, когда она начинает доставлять неудобства в виде нарушенных отношений с другими людьми, соматических проявлений, внутренних психологических тяжелых состояний.

Придя к вере, будучи уже профессиональным психологом, я обратила внимание на неврозы. И сделала попытку разобрать эти состояния и способы их преодоления с учетом христианского мировоззрения и опыта святоотеческой аскетики. Для меня в первую очередь важно было увидеть результаты такой работы в практике психотерапевтических сессий. Для последовательного изложения материала нам следует уделить внимание некоторым аспектам теории. К сожалению, без этого не обойтись.

1.2. Понятие невроза. Медицинский подход

Что же это такое – невротическое состояние современного человека? Состояния, которые мы относим к разряду невротических, проявляются по-разному. Обычно человек хорошо осознает, что с ним «что-то не так».

Эти состояния могут доставлять массу неудобств.

Человек может описать свое состояние довольно точно, но справиться с этим не может. Прилагая неимоверные усилия, он все больше попадает в «ловушку» невроза.

В целом, к невротическим расстройствам можно отнести неврозы навязчивых состояний, различного вида фобии, депрессии, повышенную тревожность, мнительность.

Выглядит это иногда довольно странно для человека обычного. К примеру, молодая девушка жаловалась, что боится ездить в маршрутных такси. Она всегда внимательно осматривает пассажиров. У нее возникает страх, что кто-то из этих пассажиров может оказаться террористом. Само по себе ее опасение не вызывает недоумения. Да, вероятность этого не исключена. Но во всех других сферах своей жизни, эта девушка вполне адекватна.

Среди православных клиентов были такие, которые привязывали себя к тому, что если они не совершат определенное количество поклонов, то Господь на них обидится и накажет. И вот им трудно каждый раз выходить из храма. Ощущение, что они что-то не доделали для Бога их не оставляет, и жизнь превращается в постоянное «подсчитывание баллов», которыми они определяют свои заслуги перед Богом.

Мне пришлось работать с молодой женщиной, которая боялась заходить в большие магазины. У нее был страх, что охрана ее в чем-то заподозрит, ее начнут обыскивать и вдруг случайно найдут, чего она не купила. Она боялась расплачиваться. Ей казалось, что что-то может случиться с деньгами. Причем, рационально объяснить ей это не удавалось. Страх же был просто неконтролируемый, вплоть до потери сознания.

Другие типы состояний – это чувства тоски, печали, бессмысленности жизни. Иногда это довольно мягкие формы; иногда очень серьезные. В последнее время часто стали встречаться состояния, которые характеризуются острыми приступами страха, тревоги – так называемые панические атаки. Сам человек не в состоянии понять их причину. Часто эти состояния усугубляются ожиданием того, что они могут возникнуть неожиданно. И вот, вроде бы нормальный человек, постоянно находится в состоянии внутреннего напряжения в ожидании этих панических атак. Понимая абсурдность и иррациональность своих состояний, эти люди вынуждены скрывать их от коллег по работе и даже от своих близких.

Многообразие этих состояний настолько велико, что описать их все и классифицировать просто не представляется возможным. Условно их можно разделить на психогенные, (их связывают с различными комплексами, мнительностью, тревожностью) и ноогенные. Это такие неврозы, которые связаны с утратой смысла жизни. (В дальнейшем будет показано, что если мы хотим достичь в психотерапии устойчивого результата, то вопросов смысла человеческого бытия нам просто не обойти).

Многие из невротических состояний сопровождаются функциональными нарушениями различных органов тела. Все чаще к врачу на прием попадают люди, обошедшие многих специалистов.

Проведенные обследования не находят органических нарушений. Врач, к примеру, говорит: «Да, может болеть голова, может болеть сердце, но не до такой степени». Приходит момент, когда врач только разводит руками, не в состоянии поставить точный диагноз. Видя причину в расстройстве нервной системы, он рекомендует обратиться к психотерапевту. Мы уже привыкли говорить, что все болезни от нервов. Опыт показывает, что это не совсем так. Вероятно, причина возникновения многих невротических состояний находится в другой сфере.

Согласно современному определению, принятому в нашей стране, невроз – психогенное (как правило, конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, которое возникает в результате нарушения особо значимых жизненных отношений человека и проявляется в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений. Проще говоря, невроз развивается тогда, когда человек, в силу различных обстоятельств, не может найти подходящий выход из сложного положения, разрешить психологически значимую ситуацию или перенести трагедию.

Далеко не всегда можно определить причину невроза, если мы будем искать его корень в межличностных конфликтах. Очень часто приходится работать довольно долго, прежде чем удается найти причину, которая вытеснялась на протяжении длительного времени из сферы сознания. И далеко не всегда этой причиной, как мы привыкли думать, являются детские психологические травмы.

Имеются данные о том, что примерно каждый пятый невротический случай имеет ноогенную основу. В действительности мы убеждаемся, что едва ли не каждый невроз имеет духовные корни. Опираясь на опыт работы с невротиками, я постараюсь это показать наглядно. Также обосновать, почему принятые формы работы в секулярной психологии и медицине не дают значимого результата в работе с неврозом.

Зачастую из поля зрения человека выпадает причина возникновения его невротического состояния. И даже если ему и удается связать свои болезненные ощущения с психологической травмой или внутренним конфликтом, невротическое состояние его не проходит. Оно отражается на телесном здоровье. Естественно, и решение этой проблемы предполагается через прием лекарственных препаратов. Дальше этого, как правило, врач не идет.

Из поля зрения обычного врача-терапевта выпадает то, что человек существо целостное, духовное.

Более того, узкая специализация приводит к тому, что один врач лечит желудок, другой боли в суставах, третий выписывает препараты от давления…. Фрагментарный подход к проблеме желаемого результата не дает. Тело перестает справляться со своими функциями. Такое впечатление, что все органы начинают «взывать о помощи». О чем этот призыв? Нам предстоит ответить на этот вопрос.

Посмотрим, как решается проблема невроза в психиатрии. Основное место приложения сил психиатрии – это психотические расстройства (психозы). Но есть такая зона, которая называется пограничной. Это те расстройства, которыми могут заниматься как психиатры, так и психотерапевты. Некоторые невротические состояния относятся к этой зоне.

Психиатрический подход отличается от психотерапевтического тем, что при лечении расстройства применяются лекарственные препараты. А невротическое расстройство рассматривается как результат нарушения биохимического баланса головного мозга или других органов человеческого организма.

Более 15 лет назад я начинала свою деятельность клинического психолога в психиатрической больнице. У психологов имелась возможность присутствовать на клинических разборах сложных случаев, наблюдать развитие мысли врачей психиатров. Психиатр, прежде всего, заботится о правильной постановке диагноза. Но, диагноз – это всего лишь условная маркировка. Здесь очень много зависит от опыта врача, от того, на какой позиции он стоит. Если врач отвергает наличие духа у человека, то пробуждение духовности, он примет за патологию, и всячески будет стараться купировать это состояние лекарственными препаратами.

Часто приходилось наблюдать, как религиозные переживания пациентов, соприкосновение с миром духовным, воспринимались врачами, как патология, от которой следует человека обязательно освободить.

Если снова обратимся к трудам святых отцов, то там много внимания уделяется такому состоянию, как прелесть (прельщенность человеком самим собой). Это очень опасное состояние – крайняя степень гордыни. В прелесть человек может попасть не только из-за гордыни, но и исходя из своей духовной неопытности. Человек, душа которого не очищена от страстей покаянием, соприкоснувшись с духовным миром, принимает от него образы, помыслы, состояния. В его сознании происходит искажение реальности. Выглядеть это может, как серьезное нарушение психики. К сожалению, при таких состояниях сразу назначаются препараты, что приводит к «умерщвлению» человеческой духовности.

Проводя психодиагностику, клинический психолог находится в непосредственном контакте с врачом. Однако диагноз как таковой, это не самое главное, что интересует психолога. Важно понять какое нарушение личности стоит за этим, как оно возникло, возможно ли проведение психокоррекции. И каким образом ее проводить.

В то, уже далекое время, закрытая советская психиатрия стала понемногу приоткрывать свой тяжелый занавес. Возможность заграничных командировок и поступления гуманитарной помощи было основными мотивами, которые приводили к внутренним изменениям в структуре психиатрической клиники. По сути, сознание руководителей этой больницы оставалось на позиции психиатрии советского периода. Несмотря на то, что к нам стали приезжать специалисты из-за рубежа, а наши врачи стали ездить в командировки по обмену опытом (в основном это были Скандинавские страны), тяжелое колесо отечественной психиатрии продолжало вращаться по инерции. Фигура психолога в психиатрии оставалась по-прежнему больше декоративной. Но вот наступило время, когда кроме проведения психодиагностики нам, психологам, начинают доверять вести психотерапевтические группы, заниматься индивидуальной психотерапией. На одной из конференций мне было поручено сделать сообщение по результатам арт-терапии, проведенной с больными на отделении. Своим сообщением я пыталась донести мысль, что человеку, оставленному наедине с собой, с собственными мыслями и тревогами, выбраться из своего состояния, уповая только на препараты, сложно. Добавление групповой арт-терапии в тех условиях могло привести к более эффективному результату. Выражать свои чувства и мысли через проекцию творчества легче и безопаснее, если нарушены функции мышления. В то же время, опираясь на рисунок, легче выразить свое состояние в словесной форме. Для человека очень важно общение с другими участниками группы и группой вцелом. (Групповые психотерапевты знают выражение: группа, как целостное образование, всегда здоровее самого здорового члена группы). Рисунки больных от занятия к занятию менялись. Там появлялись другие цвета и сюжеты. Они наполнялись определенным содержанием. Все это было представлено на конференции психиатров. Сейчас такой взгляд на проблему вряд ли кем-то будет оспариваться, но тогда мое выступление воспринималось врачами, мягко говоря, с недоверием.

И хотя я наблюдала жизнь и работу психиатрической клиники изнутри, у меня возникало больше вопросов, чем ответов. Присутствуя на одной из конференций, я обратила внимание на то, что за границей от больного не скрывают его диагноз. Сообщение делала молодая женщина-врач, недавно вернувшаяся из Швеции. Видимо ее этот момент очень сильно поразил: больного призывают сознательно участвовать в борьбе со своим заболеванием, объясняя суть происходящего внутри него психического процесса.

Предполагалось, что человек должен понимать, что с ним происходит и внутренне, сознательно содействовать своему исцелению.

Сейчас, будучи уже православным психологом, когда я провожу психотерапию с клиентом, то ставлю это на одно из первых мест по условиям исцеления. Причем приходится рассматривать человека именно с позиции трехсоставности: дух, душа и тело. И в каждой из этих составляющих рассматривать нарушения, обнаруживать взаимосвязь и предлагать пути выхода из болезненного состояния. Человек должен принимать активное участие в своем исцелении.

Важным также является для человека вера в то, что он справится со своим состоянием, что это возможно. И возможно это сделать без лекарственного вмешательства. Имея в своей практике случаи исцеления, я имею право говорить об этом с уверенностью, и «заражаю» человека своей верой. Думаю, что этот фактор очень важен. Нам всегда надо знать, что уже есть прецедент, что это возможно. Активное участие человека в своем исцелении просто необходимо.

В те времена психотерапия в нашей больнице проводилась исключительно психологами. Молодые врачи тоже с интересом и энтузиастом брались за это дело. Однако практикующие психотерапевты с медицинским психиатрическим образованием склонны ускорить этот процесс назначением препаратов. Это, действительно, очень большой соблазн – скорее убрать симптом, не разобравшись с причиной его возникновения. Ведь иногда, чтобы получить результат, приходится работать довольно долго. Этот процесс временами напоминает детективный роман, временами археологические раскопки. Надо обладать достаточным терпением, чтобы не останавливаться, продолжать искать причину симптома, и предлагать разные формы и варианты того, как с этим справиться. Сейчас я бы добавила, что не только терпением, но и верой в то, что если состояние человеку попущено Богом, то есть в этом определенный смысл (послание). И без ответа на вопрос в чем же это «послание» мы рискуем не получить результат. Или результат будет не достаточно устойчив, «как дом, выстроенный на песке», который в любой момент может рухнуть. При стрессовых ситуациях, длительных психических нагрузках симптом, как правило, возвращается.

Вполне понятно желание врача, которому хочется быстрее убрать симптом. Многие психотерапевты, имея медицинское образование, искушаются этим желанием. И в результате проблема, оставаясь не решенной, как бы «глушится» лекарственными средствами. Назначение препаратов приводит к снижению тревожности, в некоторых случаях убирает депрессию. Однако в целом, эмоциональная сфера человека становится беднее, «уплощается». Он перестает чувствовать радость, развивается «окамененное нечувствие». Возможен вариант, когда пациент из состояния депрессии переходит в состояние мании. И этот циклический процесс закрепляется. Сгладить эту цикличность без лекарственного вмешательства становиться очень трудно, что требует огромного мужества и внутренней работы со стороны пациента. Это напоминает ломку у наркомана. К приему лекарств необходимо относиться очень осторожно. Если мы начинаем принимать препараты, то тем самым, мы даем возможность своему организму не участвовать в «производстве» необходимых ему гормонов и ферментов. Органы, отвечающие за их выработку, просто атрофируются. Таким образом, возникает зависимость от препаратов. В особо тяжелых случаях человек просто становиться регулярным пациентом психиатрических клиник, получает инвалидность.

О малой эффективности лечением препаратами можно судить по тому факту, что количество невротических расстройств с годами не становиться меньше. Не меньше и расстройств психотических. А количество препаратов продолжает расти. И разнообразие их увеличивается год от года.

Этот факт уже должен настораживать психологов и врачей. Что-то мы не до конца поняли о человеке.

Пока не будет в целом пересмотрено отношении к человеку, как к духовному существу, этот процесс будет продолжаться. И будут продолжаться жестокие попытки купировать пробуждающийся дух в человеке лекарственными препаратами.

1.3. Психоанализ и другие методы психотерапии в решении проблемы невроза

Лечением неврозов занимаются и врачи, и психиатры, и психотерапевты различных направлений. Количество этих направлений таково, что точной цифры никто не назовет. Если вы возьмете в руки «Психотерапевтическую энциклопедию» под редакцией Б. Д. Карвасарского, то, скорее всего, вы просто растеряетесь в этом море названий. Их уже невозможно ни сосчитать, ни классифицировать. В одной статье называлась цифра более 200. Все время происходит «изобретение» какого-то нового психотерапевтического метода лечения. И это тоже не случайность. Это говорит о том же самом, о чем нам говорит успешное развитие фармацевтической промышленности. Очевидно, что проблема не находит решения. И причина тому, что мы не имеем целостной концепции ее возникновения.

Для прояснения вопроса нам следует хотя бы немного рассмотреть несколько широко известных психотерапевтических направлений.

Психоанализ , в сущности, видит в неврозе результат психодинамических процессов. Психоаналитик, в соответствии с этим, пытается лечить человека, приводя в действие новые психодинамические процессы, например, перенос. (Под этим названием понимается перенос пациентом на психоаналитика чувств, испытываемых им к другим людям в раннем детстве, то есть проекция ранних детских отношений и желаний на другое лицо). Таким образом, выявляются и прорабатываются внутренние конфликты, приводящие к невротическим расстройствам.

Все аналитически ориентированные психотерапевтические методы направлены главным образом на то, чтобы прояснить в сознании пациента первичные условия возникновения условного рефлекса – именно внешнюю и внутреннюю ситуацию при первом проявлении невротического симптома. Предполагается, что корни проблемы коренятся в детских, вытесненных на бессознательный уровень переживаниях. Поэтому психоаналитическая терапия невротических расстройств может длиться годами. В этом процессе происходит медленное и последовательное исследование причин их возникновения. К сожалению, длительность процесса не всегда является гарантией результата. Далеко не всегда проведенный психоанализ освобождает человека от невротических симптомов.

Есть даже такой анекдот, который любят рассказывать психоаналитики, осознающие ограничения своего метода; Встречаются два психоаналитика, они не виделись 10 лет. Завязывается разговор, как обычно о работе, о клиентах. Один спрашивает другого: «Слушай, а как тот твой пациент, которого ты так долго лечил от энуреза (ночного недержания мочи)? Поправился?» На что другой уверенно отвечает: «Нет, но теперь он этим может гордиться!»

Трудности в лечении неврозов навязчивых состояний и фобий обусловлены еще и тем, что эти состояния усугубляются стремлением избежать ситуаций, вызывающих тревогу. Бегство от собственного страха путем избегания вызывающей страх ситуации, играет решающую роль в фиксации невротического паттерна реагирования по типу фобии. Такое представление о неврозе находит подтверждение, как в психоаналитическом подходе, так и у поведенчески ориентированных терапевтов.

Поведенческая психотерапия, связанная с теорией научения, определяет невроз как результат процессов научения или обусловливания. И в соответствии с этим предлагает воздействовать на невроз, организуя своего рода переучивание, переобусловливание. Сложности возникают в том, что невроз, как таковой – явный, фиксированный невроз – порождается не только первичными условиями, но и (вторичным) закреплением. Закрепляется же условный рефлекс страхом ожидания возникновения симптома. И если мы хотим, так сказать, «разомкнуть» закрепившийся рефлекс, важно, прежде всего, устранить страх ожидания. Сама терапия осуществляется, как медленное переучивание.

Поведенческий терапевт выстраивает свою терапию, определяя с клиентом иерархию фобий. К примеру, клиент боится ездить на лифте. Работа производиться т.о., что начинается с преодоления самого слабого страха. Человеку дается задание подойти к лифту, открыть, зайти, выйти. Если с этим заданием клиент справляется, то ему предлагается подняться сначала на один этаж. И так далее. Понятно, что такой способ тоже имеет свои ограничения.

Логотерапия или лечение смыслом – это направление в лечении неврозов, фобий и депрессий, которое разработал австрийский психотерапевт Виктор Франкл (1905-1997 г.)

На этом методе лечения следует остановиться подробнее, поскольку нам еще предстоит подойти к вопросам смысла, но не так, как это понимал Франкл, а так, как на этот вопрос отвечает святоотеческая антропология.

Рядом с датами 1942-1945 в биографии Франкла стоит короткая строчка: пребывание в нацистских концлагерях. Этот период жизни для него был настолько важным личным опытом, что послужил основанием для создания им нового направления в психотерапии. Названия его статей говорят сами за себя: «Человек перед вопросом о смысле», «Экзистенциальный вакуум: вызов психиатрии».

Мы можем только догадываться о том внутреннем опыте, который пережил В. Франкл. Несомненно, этот его личный опыт связан с «пробудившейся» духовностью, с его верой, с молитвой, с размышлениями о смысле жизни.

Западное материально пресыщенное общество столкнулось с типом неврозов, связанных с утратой смысла жизни в середине прошлого века. Именно в этом направлении развивалась мысль Франкла с 60-х годов прошлого столетия. До нашей страны эхо его славы докатилось на рубеже 80-х.

Работы Франкла сразу же завоевали внимание в нашей стране. Русский человек не может обойти такую важную «деталь» жизни, как поиск в ней смысла.

Подвижники православной веры тоже ставили этот вопрос перед собой. И давали вполне точные и исчерпывающие ответы. Ответы, которые наполняли их ежедневное бытие подвигом веры. Их опыт и знание в настоящее время нам просто необходимы. Развитие православной психотерапии без опытного изучения этих знаний просго невозможно.

Метод, который был предложен Франклом, получил название метода парадоксальной интенции. Терапевт, практикующий этот метод, требует от пациента, чтобы он захотел осуществления того (при фобии), или соответственно сам осуществил то (при неврозе навязчивых состояний), чего он так опасается. В этом случае идет переоценка смысла происходящего. Франкл указывает на то, что парадоксальное намерение (интенция) должно быть сформулировано в юмористической форме. Юмор дает человеку возможность занять дистанцию по отношению ко многим ситуациям, в том числе и к самому себе. И обрести тем самым, больший контроль над собой. Там где есть юмор, там не может быть страха. А как мы помним, именно страх от ожидания возникновения симптома является тем мучительным состоянием, которым характеризуется невротическое расстройство.

Благодаря возможности посмотреть на себя со стороны, человек как бы переводит фокус внимания со своего эго, убирая чувство собственной значимости, перестает тревожиться о впечатлении, какое он производит на окружающих. В психологии это носит название – децентрация. В православной аскетике этот процесс сродни освобождению от тщеславия (тщетная слава). Также можно сказать, что в этот момент человек лишен страсти человекоугодия. Он в доверчивой простоте смиряется перед Богом.

Франкл приводит ряд примеров, когда этот метод дает быстрые результаты.

Однако далеко не во всех случаях метод парадоксальной интенции срабатывает. Есть ряд невротических проявлений, к которым применить его невозможно. К примеру, работая с паническими атаками, которые могут возникнуть во время езды в автомобиле, я не могу сказать человеку: «Вам надо постараться захотеть, чтобы ваше сердце сейчас разорвалось». Мне приходилось использовать этот метод, но «модифицировано». В моей работе во многих случаях включался, если так можно выразиться, «ресурс веры». Опираясь только на себя, мы далеко не продвинемся. Опытно мы в этом убеждаемся постоянно.

Виктора Франкла, в более широком плане, относят к экзистенциально ориентированным психотерапевтам.

Экзистенциальная психотерапия (англ. existential therapy) выросла из идей экзистенциальной философии и психологии, которые сосредоточены не на изучении проявлений психики человека, а на самой его жизни в неразрывной связи с миром и другими людьми (тут-бытие, бытие-в-мире, бытие-вместе).

Главу под названием «Человек перед вопросом о смысле», Франкл начинает со слов: «У каждого времени свои неврозы – и каждому времени требуется своя психотерапия. Сегодня мы, по сути, имеем дело уже с фрустрацией не сексуальных потребностей, как во времена Фрейда, а с фрустрацией потребностей экзистенциальных. Сегодняшний пациент уже не столько страдает от чувства неполноценности, как во времена Адлера, сколько от глубинного чувства утраты смысла, которое соединено с ощущением пустоты». [ Франкл В., 1990, с.24]

Со времени написания этих строк прошло более 40 лет. И они по-прежнему актуальны. А возможно, еще и в большей степени. Именно Франкл обозначил особенность невроза нашего времени, как невроза ноогенного. НУС — (греческое nus – ум, мысль, разум), одно из центральных понятий древнегреческой философии: дух, разум, смысл, мысль.

Нас уже не удивляет растущее количество подростковых суицидов, ранний алкоголизм, наркозависимость, зависимость от компьютерных игр…. Все это приметы времени, напрямую связанные с отсутствием смысла в жизни у подростков и молодежи.

Находясь в бездуховном пространстве, душа не может найти выхода из этого тупика. И появляются суррогатные радости, появляются ложные идолы.

Радость от человеческого общения утрачивается. Мы разучились общаться. Созданный по Образу и Подобию Святой Троицы, человек призван к общению.

Он всегда пребывает в общении. Это общение происходит или с самим собой, или диалог с другими людьми, или это общение с Богом. Более того, наше общение полифонично. Одновременно могут присутствовать все три формы общения. Однако расплывчатые представления о Боге ограничивают возможности психотерапевтов экзистенциального направления. Истинное изучение, а соответственно и исцеление человека, не может происходить отдельно от процесса познавания Бога. Возможный полный ответ на проблему невротического проявления, находится не в плоскости земного бытия, в которой работает психотерапевт, а в вертикали духовности.

Новизна подхода Франкла заключается в том, что он предлагает человеку обратиться к изменению на ценностном уровне. К изменению сформировавшейся установки человеку приходится прибегать, когда он находится во власти обстоятельств, на которые не в силах повлиять. Однако в любых обстоятельствах человек свободен занять осмысленную позицию по отношению к ним.

Опыт показывает, что при психотерапии неврозов, так или иначе мы всегда выходим на вопросы смысла жизни. Этого необходимо касаться в том случае, если мы хотим получить устойчивый долгосрочный результат.

Есть еще такая форма работы, как групповая психотерапия. Групповая работа имеет свою динамику. Но, характерно то, что хорошо работающая группа постепенно переходит к вопросам о смысле жизни. Я это замечала много раз. И тут очень важно, какой концепции придерживается психотерапевт. Как бы мы ни старались проводить терапию, мировоззрение психотерапевта обязательно сказывается на группе. И для развития групповой динамики лучше, если психотерапевт заявит о своем мировоззрении участникам группы предельно ясно, и в самом начале групповой работы.

Правильной постановкой вопроса, согласно Франклу, является не вопрос о смысле жизни вообще, а вопрос о конкретном смысле жизни данной личности в данный момент. Каждая ситуация согласно его теории, несет в себе новый смысл, разный для разных людей. Но для каждого он является единственно истинным. Не только от личности к личности, но и от ситуации к ситуации этот смысл может меняться. В нахождении и отыскании смыслов человеку помогает совесть. Совесть Франкл определяет как смысловой орган, как интуитивную способность отыскивать единственный смысл, кроющийся для человека в каждой ситуации.

Этот момент, безусловно, очень важен в психотерапевтической работе. Поскольку далеко не все внутриличностные конфликты были сформированы так называемыми детскими травмами. При внимательной работе с клиентом начинают всплывать моменты, когда человек отказывался внимать голосу совести и совершал поступки исходя из соображений выгоды или безопасности. В христианстве это сопряжено с нарушением заповедей. Все более очевидным для меня, как для практикующего православного психолога, становится тот факт, что духовные законы существуют, хотя далеко не всегда очевидны (видимы нашими очами). И нарушение их не остается без последствий. Иногда, а возможно гораздо чаще, чем мы думаем, возникают ситуации или внутренние состояния, которые не объясняются детскими травмами. Или, если точнее выразиться, детскими травмами не дается исчерпывающего объяснения невротического состояния человека. Есть что-то еще, что остается «за кадром» жизненной хроники человека. Иногда эти состояния можно разрешить, только проанализировав моменты «отпадения человека от Бога». Зачастую невротические состояния «лечатся» глубоким покаянием.

Таким образом, несмотря на притягательность учения Франкла, мы видим ограничения в его понимании смысла человеческого бытия, по сравнению с тем, как это представлено в православной антропологии. С одной стороны, Бог занимает почетное место в теории Франкла, а религиозная вера – в практике логотерапии. С другой стороны, понятие религии используется им в столь широком смысле, что оно включает в себя и агностицизм Агностицизм (от греческого agnostos — недоступный познанию), философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания, получена объективная характеристика окружающей человека действительности.(от греч. недоступный познанию – философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания), и даже атеизм.

Чтобы полнее ответить на вопрос, в чем ограниченность учения Франкла о смысле, нам необходимо вопрос о сиуюминутном смысле, о смысле для каждой конкретной ситуации, перевести в рассматривание смысла вообще – в целом смысла человеческой жизни.

Ведь если мы не имеем ответа на этот вопрос, тогда вряд ли мы можем рассчитывать на истинное полное исцеление от невроза. В этом случае нам просто придется смириться, что невротическое состояние – это нормальное состояние человека. И все зависит только от степени его тяжести. Если состояние не очень беспокоит, то значит, его можно считать условно нормой. А начинать работать только тогда, когда оно причиняет неудобства. Примерно так рассуждают секулярные психотерапевты.

Однако есть точка зрения, согласно которой то, что мы принимаем за условную норму, это не норма. Таким видит человека православная антропология.

Таким образом, вопрос о том есть ли исчерпывающий ответ на вопрос о смысле человеческой жизни для лечения неврозов совсем не праздный. Именно от верного ответа на него зависит и результат психотерапии.

Нам важно увидеть, как легко может произойти подмена смыслов, каким образом и почему происходит эта подмена. И как реально на практике обретается этот истинный и безусловный смысл.

И тут мы снова обращаемся к православию. Но теперь уже к православным русским философам. Агностицизм (от греческого agnostos — недоступный познанию), философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания, получена объективная характеристика окружающей человека действительности.

1.4. Понятия смысла в русской православной мысли. Небольшое лирическое отступление

Представление Франкла о смысле, как о свободном выборе конкретной личности в зависимости от конкретной ситуации, есть то «слабое звено», которое не позволяет широко использовать метод Франкла в психотерапии. Психолог или психотерапевт, стоящий на позиции православия с такой трактовкой смыслов согласиться не может.

Христианство, как мировоззрение дает нам ответы на эти вопросы вполне точно и определенно. Для тех, кто не пожалеет времени и займется изучением этого вопроса, станет ясно, что практически не существует ни одной темы, ни одного вопроса, на которые бы христианское учение не дало исчерпывающего ответа. И эти ответы не теоретические измышления разума. Все они подтверждаются аскетическим личным опытом святых подвижников. В христианстве считается, что Истина открывается только сердцу, очищенному от страстей, а истинное богословие – это в первую очередь личный опыт богопознания. Только отвлеченными логическими построениями Истину обрести невозможно. За ними всегда должен стоять живой опыт.

Таким образом, мы подошли к пониманию того, что вопрос о смысле человеческой жизни – один из важнейших.

Для прояснения этого ключевого момента я предлагаю обратиться к наследию русской православной философской мысли. Работа под названием «Смысл жизни» была написана православным философом Евгением Николаевичем Трубецким в начале прошлого века.

Во вступлении к статье автор отмечает, что внешним поводом его труда явились мучительные переживания мировой бессмыслицы, достигшие в те дни необычайного напряжения. Россия стояла на пороге жесточайших страданий. Как всегда это бывает, искажения начинаются в сфере человеческого духа. Гордыня – название этому искажению. Человек начинает думать, что он может благополучно существовать в этом мире без Бога. Что он сам себе бог.

Затем эти искажения укрепляются в сознании и отражаются в действиях и поступках. Поэзия того времени отражает это очень точно. Позвольте мне привести строки из поэмы Сергея Есенина «Инония», опубликованной в 1918 году:

Не устрашуся гибели, Ни копий, ни стрел дождей, — Так говорит по Библии Пророк Есенин Сергей. Время мое приспело, Не страшен мне лязг кнута. Тело, Христово тело, Выплевываю изо рта. Не хочу восприять спасения Через муки его и крест: Я иное постиг учение Прободающих вечность звезд. Радуйся, Сионе, Проливай свой свет! Новый в небосклоне Вызрел Назарет. Новый на кобыле Едет к миру Спас. Наша вера – в силе. Наша правда – в нас!.» [Есенин С.А., Т.2, 2002]

Снова и снова человек в опьянении свободой, совершает первородный грех Адама, пытаясь устроиться в этом мире без Бога, возомнив в своей тварной ограниченности богом себя. И каждый раз это оборачивается трагедией личной и социальной.

Максимилиан Волошин описывает происходящее, как бы свысока, охватив взором всю Россию. Поэтическая интуиция автора очень четко ухватывает трагические последствия человеческой гордыни. Его поэма «Северовосток» (1920 г.) приводится не полностью:

Расплясались, разгулялись бесы

По России вдоль и поперек.

Рвет и крутит снежные завесы

Выстуженный северовосток.

Ветер обнаженных плоскогорий,

Ветер тундр, полесий и поморий,

Черный ветер ледяных равнин,

Ветер смут, побоищ и погромов,

Медных зорь, багровых окоемов,

Красных туч и пламенных годин.

Сотни лет тупых и зверских пыток, И еще не весь развернут свиток И не замкнут список палачей, Бред Разведок, ужас Чрезвычаек – Ни Москва, ни Астрахань, ни Яик Не видали времени горчей. …[Волошин М.А., 2009]

По учению святых отцов, Господь излечивает человека от гордыни тем, что попускает ему пережить скорби и страдания.

Жизнь духа начинает пробуждаться в страдании. Социальные процессы, положившие начало жестокому времени, требуют осмысления.

Работа князя Трубецкого «Смысл жизни» впервые была опубликована в 1918 году в Москве. Автор со всех сторон рассматривает проблему смысла, отвергая понятия так называемых ситуативных или субъективных смыслов. Для него вопрос о смысле – это вопрос о безусловном значении чего-либо, то есть о таком мысленном значении, которое не зависит от чьего-либо субъективного усмотрения, от произвола какой-либо индивидуальной мысли. Речь у него идет не о том, что значит данное слово или переживание для того или другого, а о том, что оно должно значить для всех.

Ниже приводимый его образный пример помогает нам осознать, как опасно доверять своему субъективному восприятию. Такое субъективное восприятие чего бы то ни было, в святоотеческой литературе называется «мнением». Мнение – это именно ложное субъективное восприятие, которое сформировалось на основе чувств, неполной информации, и выразилось в форме суждения или концепции. Святые Отцы рассматривают мнение, как форму прелести и всегда предупреждают, что с «мнениями» надо быть крайне осторожными. Они не могут отражать Истину именно в силу своей субъективности и ограниченности.

Если говорить о психотерапии, то причиной многих проблем являются те ложные установки, укорененные в сознании, которые воспринимаются человеком как истина. Сознательно, или чаще не осознавая этого, мы выстраиваем свою жизнь, следуя этим установкам. Психотерапевты работают с установками, которые имеют ограничительную функцию и не позволяют человеку продвигаться дальше к реальному познанию себя и беспристрастному видению ситуации.

Путь к внутренней свободе сопряжен с познанием истины. В Евангелие от Иоанна(8;32) написано: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными».

Вот какой простой и наглядный пример о возможном формировании ложного смысла происходящего приводит Трубецкой: «Положим, я сижу на берегу большой реки. Я вижу вдали что-то похожее на туман; потом впечатление проясняется; и я отчетливо воспринимаю какой-то дымок. Может быть, это — поднявшееся над рекой облако; может быть, это — дым отдаленной фабричной трубы или идущего вдоль берега паровоза. Но вот дымок, казавшийся сначала неподвижным, начинает приближаться, следуя извилинам реки; а вместе с тем мое ухо ясно начинает различать усиливающееся по мере приближения шлепанье по воде. И вдруг мне окончательно становится ясным несомненный смысл всего воспринимаемого, смысл, разом превращающий весь хаос моих восприятий во единую, целостную картину. Это — пароход идет вниз по течению! Все, что раньше мне представлялось или казалось, — облако, дым фабрики или паровоза — отбрасывается мною как только мое, мнимое, психологическое. Я нашел нечто сверхпсихологическое, что больше всех моих ощущений, переживаний, мыслей, общее искомое моих мыслей, которое ими предполагается и которое поэтому называется «с-мыслом». В отличие от всего того мнимого, кажущегося, что я отбросил, это мысленное содержание, сознаваемое мною как смысл, утверждается мною как общеобязательное. Раз для меня ясно, что я вижу и слышу пароход, идущий против течения, я требую, чтобы и все признавали то же самое. То же самое мысленное содержание должно выразить «с-мысл» переживаний и восприятий других людей, которые тут же рядом со мною смотрят вдаль в том же направлении и слушают». [Трубецкой Е.Н., 1994, с.6].

Неверное определение смысла приводит к заблуждениям, то есть блужданию вдалеке от Истины. Такое значение вопроса о смысле может быть показано на любом конкретном примере. Этот пример характерен и для психотерапии. Для решения проблемы важно ее верное обозначение. Исходя из этого обозначения, то есть смыслового содержания, принимается решение о путях ее разрешения. Если психотерапевт стоит на позиции фрейдизма, и видит в возникновении невроза только вытесненную сексуальность, то и решаться эта проблема будет соответственно. Потребовалось достаточно времени, чтобы психотерапия продвинулась к осознаванию того, что и логотерапия Франкла, предлагающая искать ситуативные смыслы, также приводит к заблуждениям, если эти смыслы не обращены к Богу.

В дальнейшем может возникнуть вопрос, а к какому Богу обращается человек. Ведь очень часто он обращается к своему «мнению» о Боге. А значит, оказывается в ложном представлении. И снова удаляется от Истины. Нахождение ответа на этот вопрос имеет решающее значение.

Человек – единственное живое существо, которое способно задавать вопрос о смысле своего бытия. По-видимому, он сотворен таким образом, что наличие этого вопроса в нем присутствует. И этот вопрос вынуждает его искать ответ, мучительно переживая состояние экзистенциального вакуума.

Русский человек особенно чувствителен к этому вопросу. Мы хорошо знаем это, сопереживая поиску героев Федора Михайловича Достоевского. Вопрос о смысле у Достоевского превращается в вопрос о Боге. И у Него же герои его романов находят ответ.

Роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» – это, по сути, поиск Раскольниковым Бога, вернее даже проверка своей жизнью, поступком, жесткий эксперимент над собой. И все ради того, чтобы найти ответ на вопрос: а есть ли Бог? Раскольников исследует такие философские понятия как свобода и своеволие. Он проверяет, существуют ли объективно нравственные законы, или это плод человеческого разума, выстроенных этим разумом этических норм. Причем это исследование Раскольников проводит не теоретически сидя за столом в кабинете, а всей своей судьбой. Ответ находится. И как говорится, он дорогого стоит. Он находит ту «драгоценную жемчужину», ради которой мы можем оставить все без сожаления. И ради обретения ее происходит примирение со всем, что ниспосылается нам Богом.

Но обрести Бога (поверить в Бога), это только начало. Надо знать, что с этим делать дальше. Ведь обретение Бога, подразумевает начало глубокой трансформации личности. В чем она заключается, каково наше участие в этом процессе? Какова конечная цель?

Коротко и ясно отвечает на эти вопросы наш современник о. Александр Мень: «Смысл жизни заключается в том, чтобы человек, созданный по образу и подобию Божию, приближался к своему Первообразу. Это одновременно и смысл и цель. Мы в себе открываем вот это заключенное в нас Царство, и в нас начинает говорить Вечность. И тогда мы поднимаемся над суетой, мы перестаем быть рабами повседневности, мы умеем мужественно сопротивляться обрушивающимся на нас несчастьям». [ Мень А. 1999, с.67]

Серафим Саровский на этот же вопрос ответил еще более кратко: «Смысл жизни в стяжании Духа Святаго». [Всемирный светильник, 1884, с.106]

Жизнь наша наделена смыслом изначально, знаем мы об этом или нет. И все ситуативные смыслы и выборы, так или иначе, должны определяться этим основным смыслом. Любой другой выбор не достигает цели, а следовательно, не способствует нашему исцелению, лишает внутреннюю структуру человека целостности. Собственно говоря, чем и характеризуется невроз – невыносимым состоянием внутренней расщепленности.

Для психотерапии характерны такие термины, как «субличность», «расщепленность сознания», «фрагментарность мышления». Иногда, говоря об одном человеке, оперируют понятиями: «внутренний ребенок», «внутренний родитель», «внутренний взрослый» (трансактный анализ Э.Берна). Все эти термины, используемые в различных направлениях психотерапии, отражает наличие внутреннего конфликта, нарушенной психической целостности.

Чтобы с этим справиться, нам следует ясно увидеть, в чем суть этого нарушения целостности. Как оно произошло? И каковы пути ее обретения, то есть, какими путями нам достичь исцеления. На эти вопросы мы находим самые полные ответы в святоотеческой антропологии.

Если исходить из предположения, что Господь попускает человеку скорби и страдания для исцеления души, то нам становится понятно, что невротические состояния даются человеку не случайно. Они призывают его к действию, к изменениям.

Сама невыносимость внутренних состояний, которыми характеризуется невроз, заставляет человека подняться над обыденной суетой и начать задавать себе вопросы, которые раньше его не беспокоили.

В наше время, когда невротическое состояние скорее норма, чем исключение, человек вынужден преодолевая его, обращаться к высшим ценностям.

Довольно часто в моей практике приходилось слышать от клиента примерно такую фразу: если бы не невроз, я бы не обратился (не обратилась) к Богу.

Оглядываясь назад, на свою жизнь, человек, исцелившийся от невроза, вполне осознанно может сказать: слава Богу за все! Это фраза отражает состояние глубокого примирения и с собой, и с людьми, и с Богом. В этом состоянии отсутствует сожаление о выпавших на долю скорбях и трудностях. А также отсутствует тревога за будущее.

Как правило, чтобы прийти к этому, необходима длительная внутренняя работа человека над собой. Видимо, не каждый человек на это способен. Эта работа требует от нас определенного мужества. И выполнить ее можно только совместными усилиями самого человека и Бога.

Господь нас все время ставит перед выбором и никогда не лишает нас свободы сделать этот выбор.

1.5. Возникновение невротических проявлений, как возможность обретения Истины

Православная психология рассматривает человека не просто как биологическое, наделенное высокоразвитой психикой существо, но и как существо духовное, Божественный смысл существования которому уже задан Творцом. Таким образом, проблема неврозов выступает как системное заболевание. Тело, душа, дух у человека падшего, греховного не действуют в своей целостности и по-разному влияют на выбор человека. В данном случае не означает, что невротик более греховен. Возможно, он более чувствителен к своей греховности, нежели обычный человек, даже если это им в полной мере не осознается.

Мы можем предположить, что исток невротической расщепленности восходит к духу. Отвержение Бога, непризнание себя существом тварным, призванным для осуществления себя согласно Промыслу Божиему, приводит к нарушениям в сфере душевной (психической).

Снова обращаемся к святоотеческой антропологии. Грехопадение привело к тому, что в человеческой природе появилось семя сатаны – склонность ко греху. Гордыня – это неправильная любовь человека к самому себе, вера в то, что в этом мире мы можем существовать автономно без Бога, опираясь только на себя и свои возможности. При таком свободном выборе в отношении себя, человек теряет благодать Божию, и происходят нарушения в сфере души и тела. В таком состоянии человек напоминает цветок, который, если бы умел разговаривать, заявил, что он прекрасно проживет без солнечного света.

Но жажда Бога в душе человека присутствует генетически. Она никуда не исчезала.

Эта жажда обретения Бога, если она не подкреплена внимательным наблюдением за собой и не опирается на христианское мировоззрение, приводит к возникновению суррогатных богов.

Истинный Бог подменяется идолопоклонством. В наше время, это проявляется в таких обыденных вещах: преклонение перед властью, наукой, искусством, материальным и социальным успехом, сексуальной привлекательностью. И даже обожествление своего ребенка или любимого человека обязательно приведет к ситуации, когда эти мифы будут рассеяны, а «идолы» разрушены.

Из Евангелия мы помним, что Господь на вопрос о том, какая первая заповедь отвечает: « Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя». (Мф: 22, 36)

Подтверждение того, что нам необходимо соблюдать приоритеты в расстановке этих заповедей, мы находим и в опыте психологического консультирования.

В последнее время в психологии стал широко использоваться термин «со-зависимость». Состояние со-зависимости возникает именно тогда, когда на первое место ставиться не любовь к Богу, а «любовь» к человеку. Почему здесь слово любовь взято в кавычки? Да потому, что если мы не имеем Бога в сердце, то наша любовь к человеку выражается в желании использовать, манипулировать, приспосабливать человека для своих нужд (эмоциональных, физиологических, интеллектуальных, материальных и прочих). И совсем неважно, муж ли это, жена ли, или ребенок.

Такое понимание любви нарушает межличностные отношения, создавая ситуацию потенциального конфликта или невротического состояния.

Отпадение от Бога порождает тревогу небытия, так называемую экзистенциальную тревогу, страх смерти. Нет такого направления психотерапии, которое бы глубоко и честно с этим работало. Эти проблемы лежат в сфере духа. Даже экзистенциальная секулярная психотерапия предлагает глушить эти состояния, подменять истинный смысл человеческого бытия различными сиюминутными смыслами. И тем самым уводит человека все дальше от самого себя, от своего самоосуществления в Боге, предлагая ему суррогатные радости в виде достижения чего-то, получения чего-то, владения чем-то.

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16:26)

Невротические состояния зачастую переживаются очень мучительно. И человек начинает задавать себе вопросы и искать ответы, которые, если бы не невроз, просто бы остались вне поля его сознания.

Мы научились избегать многих вещей, которые нам не нравятся. Современный человек сумел обеспечить себе довольно сытое и приятное существование, научился избегать боли, и многого чего другого, что составляет дискомфорт. Самое время забыть о Боге и предаваться радостям жизни.

Однако, Бог «рассудил» иначе. Он не может «оставить» создание свое во тьме неведения. И всякими внешними скорбными обстоятельствами или внутренними состояниями дискомфорта побуждает Он человека к поиску Истины, к обретению Царствия Небесного, которое внутри нас есть.

Давно отмечено, что невротические черты присутствуют в каждом человеке. И что разница между больной и здоровой психикой часто количественная.

Согласно христианскому представлению о человеке, наша природа искажена, деформирована грехом. Это отображается в расщепленности нашего сознания, нашей психики. Не прекращающиеся на протяжении истории порывы человека устроиться в этом мире без Бога обусловлены грехопадением. Человек в своей самости противится Божьему замыслу о себе, тем самым сопротивляется своему исцелению.

Исцеление невозможно без покаяния.

Без понятия о покаянии, как о внутреннем творческом акте и состоянии человеческой психики нам просто не обойтись.

Удивительное отличие христианского покаяния состоит в том, что на исповеди нам предлагается говорить только о своем личном соучастии в грехе. Мы не должны оправдываться или винить кого-то из людей в событиях и обстоятельствах нашей жизни. В любом нашем поступке есть всегда доля нашей личной вины. И вот эту долю мы должны осознать, увидеть, принять ответственность за нее на себя.

Иногда сравнивают психоанализ с исповедью. Ведь на приеме психоаналитика, от человека требуется его максимальная открытость. В тоже время «не запрещается» осуждать и обсуждать близких людей, и сваливать вину на них, или на обстоятельства жизни. Зачастую такая работа еще больше невротизирует клиента.

Классический психоанализ очень внимателен к мыслям и образам, которые возникают в сознании человека. Но разница между «исповедью» на приеме психоаналитика и исповедью в Церкви очень большая.

Покаяние, совершенное в исповеди – это одно из Таинств Церкви.

И совершается оно Духом Святым.

Что же это такое – христианское покаяние? В чем его сила?

1.6. Покаяние, как внутренний творческий акт, приводящий к исцелению

Что мы имеем в виду, когда говорим о покаянии? Для нас, обычных людей понятие покаяния связано с сожалением о своих грехах, с чувством вины и ощущением горечи, и иногда ужаса от того, что мы совершили вполне конкретные поступки в прошлом. Тем самым причинили боль, нанесли раны другим и самим себе.

Но в чем тут может быть творческий акт?

Чувство вины может невротизироваться, сожаление и ужас от прошлых поступков могут привести к унынию и даже к отчаянию. Состояние печали может стать хроническим, и продолжатся годами. Говоря языком клинического психолога, мы имеем на лицо полный аспект невротических проявлений.

Очевидно, что такое представление о покаянии с точки зрения православной аскетики является неполным. Горечь и ужас действительно составляют существенный элемент покаяния, но они не исчерпывают его, и как бы это для нас не было странным, даже не являются его наиболее существенной частью. Мы гораздо ближе подойдем к сути вопроса, если рассмотрим буквальный смысл греческого слова, обозначающего покаяние: метанойя (metanoia). Оно означает «изменение ума». Это не просто сожаление о прошлом, но фундаментальная трансформация нашей способности смотреть на вещи, новый взгляд на самих себя, на других и, что, пожалуй, самое важное – на Бога.

Покаяние – это не приступ угрызений совести и жалости к себе, но обращение, перенесение центра нашей жизни на Святую Троицу.

И это не одномоментный акт. Это путь длиною в жизнь. В этом суть православной аскетики. Исцелиться, означает вернуть когда-то нарушенную целостность. Этот процесс совершается в лоне Церкви Духом Святым.

Таким образом, получается, что покаяние это не просто творчество. Это акт со-творчества человека с Богом. Это Таинство. По словам святого прп. Иоанна Лествичника : «покаяние есть дочерь надежды и отвержение отчаяния» (Леств., с. 5). Процесс покаяния, совершаемый в акте личного максимально честного (доходить следует до той степени честности перед самим собой, на какую мы в этот момент способны) ответа на вопросы о себе. Предстояние перед Богом не может сопровождаться только упадком духа. Это всегда энергичное ожидание. Это не ненависть к себе (ненависть к себе, может быт изощренной формой гордыни), но утверждение своего истинного «я» как созданного по образу Божию. Каяться – значит смотреть не только вниз, на свои собственные недостатки, прегрешения, заблуждения, но и обязательно вверх – на любовь Божию. Это не только взгляд назад, полный боли и упреков к себе, но и одновременно взгляд вперед полный веры и надежды. Эту антиномию нам трудно понять, когда мы подходим к разговору о покаянии чисто интеллектуально. Святые отцы своим опытом нам показали, что можно иметь плач о грехах своих и одновременно следовать призыву апостола: «Всегда радуйтесь!». Это состояние, как и многое в христианстве познается только личным опытом. И оно ни в коей мере не соответствует шизофреническому расщеплению или эмоциональным скачкам по типу мания-депрессия. Это состояние приводит человека к целостности. И само по себе уже является целостным актом. Как всегда, о таких вещах, которые познаются только опытным путем, писать довольно трудно. Процесс этот непростой. Человек внутренне сопротивляется ему. Говоря языком психологии, здесь имеют место психологические защиты. Имеет смысл поговорить об этом, поскольку именно психологические защиты препятствуют этому творческому процессу.

Пауль Тиллих (1886-1965) в своей небольшой работе «Мужество быть», относящейся к философской классике нашего времени объединяет границы философии, теологии и психологии. Он пишет о том, что невротические защиты развиваются в особо чувствительных людях как страх перед состоянием своего небытия. Патологическая тревога заставляет человека укрываться в «безопасности» своего невроза. Это похоже на безопасность тюрьмы. Таким образом, невроз по Тиллиху – это способ избежать небытия путем побега от бытия. «Укрываясь в неврозе, личность прячется от невыносимого состояния тревоги, уберегая себя от крайней ситуации отчаяния». [Тиллих 1995, с.114]

Страх перед состоянием небытия, мне думается, возникает тогда, когда человек вытеснил свои грехи, и даже не хочет об этом думать. Обычному человеку, который не совершал каких-либо серьезных преступлений, кажется, что ему не в чем каяться. Мелкая ложь, обман, непрощенные обиды, человекоугодие, блуд, осуждение – все это не берется в расчет. Однако эти нераскаянные состояния и поступки могут служить причиной неосознанного страха перед небытием. Душа не может уйти из жизни без покаяния. Вспоминать же об этом зачастую не хочется. Это вызывает дискомфорт, неприятные ощущения, от которых человек хочет освободиться, просто не думая об этом. Таким образом, происходит вытеснение из зоны сознания в зону бессознательного.

Христианская вера дает человеку то реальное мужество, опираясь на которое можно преодолеть невыносимые невротические состояния. И более того, само преодоление этих состояний укрепляет веру. Развернуться в сторону своего греха мы можем только тогда, когда верим в целительную силу покаяния.

Возникновение невроза можно рассматривать как определенный рубеж, преодоление которого открывает возможность для новой жизни человека. Это некий пик переживаний, на котором человек решается сделать шаг в неизвестное. Шагнуть только на том основании, что больше находиться в неврозе он не может. Усилием веры, он решается шагнуть в неизвестное. Акт покаяния всегда требует определенного мужества.

Не случайно в православии святые называются подвижниками веры, подвижниками духа. В восточном христианстве святые почитаются особо. Это как старшие наши братья и сестры, которые во многом прошли этот путь и указывают нам, обычным людям, что этот путь возможен, что сделать это необходимо. И что другого пути у человека попросту нет.

З.Фрейдом невроз трактовался как вытесненная, подавляемая сексуальность. Вытесненная духовность приводит к гораздо более серьезным последствиям, чем вытесненная сексуальность. А отказ от воцерковления может явиться источником многих психопатологических отклонений, в том числе и психозов. Ниже это будет показано на конкретных примерах.

Воцерковление – это участие в Таинствах Церкви. Одними из них является таинство исповеди и причастия. Как было показано выше, важнейшее значение имеет покаяние. Все эти церковные Таинства призваны способствовать исцелению человеческой души.

Часто в психологической литературе встречаются призывы освободиться от разрушающих чувств: вины, обиды, зависти, гнева, уныния. Человека призывают «закрыть дверь в прошлое».

Тут изначально заложено одно очень существенное упущение. Когда человек делает это сам, то он получает именно то, что может получить – невротические состояния, или жалкую имитацию своего психического благополучия, в котором отсутствует вся полнота переживаний своего бытия.

К сожалению, секулярные психологи зачастую работают, как врачи косметологи, которые создают имитацию омоложения или красоты. Наверное, кого-то и такие варианты устраивают. Свобода выбора нам дарована Богом. Но надо помнить, что по-настоящему дверь в прошлое может закрыться только у того, кто встал на Путь покаяния. Это касается не только личности, но и социальных исторических процессов в государстве.

Итак, пробуждение и развитие духовности – это не роскошь, осуществляемая какой-то отдельно взятой личностью по своему усмотрению. Это необходимость. Человек создан таким образом, чтобы самоосуществиться от образа к подобию Божию. Осуществиться, – пройдя этот путь осмысленно, прилагая все свои интеллектуальные, эмоциональные усилия, соединяя их синергетически с Божественной энергией, ведущей нас ко спасению.

1.7. О пятой заповеди и о прощении обиды

Путь самопознания и самоанализа без Церкви опасен, в лучшем случае малопродуктивен. Мне представляется, что это является самым сильным ограничением психоаналитически ориентированной терапии. Известны случаи суицида при плохо проведенном анализе.

Психоанализ много времени посвящает детским травмам, нарушениям, связанным с отношениями с родителями. Это, действительно очень важная тема, несомненно, заслуживающая внимания.

Однако в процессе психоанализа у клиента довольно часто меняется отношение к собственным родителям, вплоть до ненависти.

Далеко не всегда психоаналитика интересует тема примирения с родителями, тема прощения.

Православная психология уделяет этому много места.

Библейские заповеди даны нам не случайно. Мы делаем ошибку, если начинаем воспринимать их, как чисто нравственный императив – некое этическое предписание, придуманное людьми для облегчения их взаимоотношений в социуме.

Пятая заповедь – это первая заповедь из шести заповедей, которые касаются человека в общем списке из десяти заповедей. Не случайно она стоит первой.

Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе . (Втор. 5:16)

Тема прощения и пятой заповеди очень важны для психотерапии, так же, как и соблюдение других заповедей. Это очень обширная тема, требующая специального рассмотрения. И мне бы не хотелось сейчас на этом останавливаться подробно.

Достаточно заметить, что психологически это можно объяснить приблизительно так: на протяжении всей нашей жизни образы матери и отца продолжают, так или иначе, существовать в нашем сознании. И хорошо, если это целостное положительное восприятие обоих родителей. Но, как правило, в реальности это не всегда так. Противоречивое, полярное восприятие родителей – это скорее норма в нашей жизни, чем исключение. Что означает это состояние и чем оно вредно? Оно нехорошо тем, что мы испытываем одновременно сложные противоположные (амбивалентные) чувства к родителям: любим родителей и в то же время не можем им простить свои детские обиды, детские травмы. Вот такое состояние (оно бывает разной степени выраженности) может приводить к внутреннему расщеплению, к невротическому конфликту, к нарушению внутренней целостности. Это состояние может отбирать энергию, силы у человека, лишать его творческого отношения к своей жизни, спонтанности, смелости при преодолении жизненных трудностей и неурядиц.

Можно сказать, что психическая энергия расходуется на то, чтобы удержать эти расщепленные части внутреннего человека, чтобы не позволить личности полностью рассыпаться и дойти до крайней степени – до шизофренического расстройства. Эти состояния обязательно оказывают влияние и на тело. Тело начинает болеть.

В психотерапии процесс примирения с родителями дает вполне очевидные результаты. У человека меняется общее состояние, часто уходит болезненная симптоматика, начинает проявляться творческий потенциал, улучшаются отношения с близкими людьми.

Процесс примирения с родителями не зависит, живы ли они или их уже нет. Примирение необходимо не только с живыми, но и уже ушедшими из жизни.

Прощение касается не только родителей. В целом это касается прощения обид братьям и сестрам, и прощения обид в целом. И даже «врагам».

Любой практикующий психотерапевт знает, как тяжело переживаются детские травмы, связанные с психологическим, физическим или сексуальным насилием. Как правило, неокрепшая детская психика вытесняет эти переживания в зону бессознательного. Вспоминать о них, соприкасаться с ними бывает для человека просто невыносимо. Зачастую эти травмы оказывают влияние на человека в течение всей его жизни, «калечат» судьбу. В этом случае, они особенно тяжелы для прощения. И я не представляю, как можно выстраивать работу по прощению, если не опираться на поддержку Бога. Прощение, которое опирается на гуманистические ценности, или на моральные императивы совершается на поверхностном, интеллектуальном уровне. Можно почти с уверенностью сказать, что это «прощение» не приведет к внутренней свободе, к истинному исцелению.

В одном из практических примеров, которые даны ниже, рассказывается как акт прощения «врагов» привел к прекращению приступов панических атак.

В практике психотерапевтической работы существуют определенные критерии, как внешние, так и внутренние, на которые вполне можно ориентироваться для определения насколько прощение состоялось.

Всегда следует помнить, что мы часто готовы обмануть себя, уговаривая, что мы уже всех простили. Особенно это свойственно христианам. И часто истинное глубокое прощение подменяется самовнушением. Вот почему невротические состояния могут присутствовать и у людей, посещающих церковь. Это особенно характерно для тех, кто церковную жизнь связывает больше с обрядовой стороной и пренебрегает глубокой работой по выстраиванию личных отношений с Богом.

По-настоящему простить глубокую обиду можно только с помощью Бога. Это дар Духа Святого.

Выстраивание личных отношений с Богом приводит человека к удивительному открытию. Оказывается, есть состояние необыкновенное по своему творческому потенциалу. И называется оно смирением. О нем следует поговорить отдельно.

1.8. Несколько слов о понятии смирения и результатах, к которым оно приводит

В акте истинного смирения перед Богом неврозы отступают. Им просто нет места. Логотерапия, опирающаяся только на тот единственный смысл человеческой жизни, который мы можем определить, как обожение, исцеление от страстей, приобретение внутренней свободы, осуществление себя в Боге дает возможность работать с такими состояниями, как страх смерти, панические атаки, тревога и так далее. В этом случае метод парадоксальной интенции наполняется несколько иным содержанием, а именно: благоговейным смирением перед Богом и одновременно дерзновенной решимостью «пойти до конца».

Смирение – это одно из основополагающих понятий святоотеческой аскетики. И истинный смысл его понятен далеко не сразу. В нем присутствует и радость обретения благодати, и отсутствие страстных привязанностей, и доверие Божиему промыслу о себе. В нем присутствует примирение со своим прошлым и отсутствует тревога за будущее.

И снова, как все, что есть истинное христианство, это удивительное творческое состояние познать можно только опытным путем. Это процесс со-сотворчества, также как и процесс покаяния. Со-творчества человека и его Создателя.

Часто запрос, формулируемый клиентом, звучит как кризис среднего возраста. По сути это не что иное, как сопротивление человека своему духовному развитию. Страх перед решимостью оставить позади своего «ветхого человека» и пойти осознанно и смело на рождение в себе «новой твари». Это действительно страшно. Иногда приходится отказываться от всех ценностей, на которых строилась предыдущая жизнь, окунаться в бездны собственной души, а там, как известно, можно встретиться с чем угодно. И без покаяния, без причастия вынести этот процесс невозможно. Эту возможность нам дарует только христианство.

Необходимо обратить внимание на следующий существенный момент. Вся секулярная психотерапия по своей сути ведет к укреплению эго, усилению самости. Ее цель – приспособить человека к земному существованию. Сделать это существование комфортным и удобным. Такой подход является противоположностью подхода к человеку в православной аскетике, идущей по пути смирения самости, тем самым приводящей к стяжанию благодати.

Таким образом, приходится признать, что из всех направлений психотерапии только духовно-ориентированная психотерапия является единственной возможной терапией в полном смысле этого слова.

Ценным опытом в развитии представления о сущности невроза, стала для меня работа в медицинском центре по работе с зависимостями. Под категорию зависимых попадали люди с наркотической и алкогольной зависимостью, а также с зависимостью от игровых автоматов. Потом это определение стало распространяться и на другие формы зависимости.

В православной аскетике есть понятие страсти. По своей сути, зависимость – ни что иное как страсть. Работать со страстями психологи не любят. Это забирает массу сил, редко дает удовлетворительные результаты. Для специалиста такая работа опасна эмоциональным выгоранием. Там же, где есть результаты, обязательно присутствует духовный аспект.

В то время я впервые узнала о таком понятии, как со-зависимость. Это довольно широко распространенное явление характеризуется тем, что в проблему вовлекаются близкие люди зависимых, члены их семьи. Их эмоциональные состояния, уклад семьи – все начинает подчиняться и зависеть от состояний своих зависимых близких. Выше уже говорилось о том, что духовные корни со-зависимости «произрастают» из нарушения приоритетов в соблюдении заповедей.

Мне приходилось также консультировать семейные пары, работать с депрессиями, неврозами, жертвами насилия и другими проблемами.

В это время в моей жизни начал назревать профессиональный и личностный кризис. Несмотря на то, что я постоянно обучалась, бывала на семинарах, проводимых психотерапевтами различных направлений, я совершенно ясно увидела ограниченность возможностей секулярного подхода. Моя вера, в то, что психология способна разрешить проблемы человеческого бытия, рассыпалась прямо на глазах. На самые главные человеческие вопросы, психология ответа не давала.

Именно в это время уходили из жизни мои близкие друзья. Подруга, психолог, совершила суицид. Другой, близкий мне человек, замечательный специалист, практикующий психотерапевт, не справляясь со своей депрессией, просто спивался.

Помню, как мои иллюзии распадались одна за другой. Это было очень тяжело – осознать, что мои надежды на психологию, как науку не оправдались. Зачастую она оказывалась бессильной в реальной практике работы. Конечно, что-то получалось, но дать исчерпывающие ответы на проблему человека, она не могла. Однако вопросы эти оставались и вынуждали продолжать искать ответ. И ответ нашелся.

Работая с зависимостями, я реально ощутила силу смирения. Именно смиренное принятие пациентом своего бессилия перед ситуацией, принятие своего состояния зависимости, могло быть началом излечения. Это было настолько явно и очевидно, что вопрос: «А что же такое смирение на самом деле? В чем проявляется его сила?», – стал для меня на долгое время самым важным вопросом. Понятие «нищеты духа» было тогда мне еще не знакомо.

О смирении много думал Ф.М.Достоевский, особенно во время работы над романом «Идиот». В подготовительных записях к роману дважды встречаем одну и ту же мысль: «Смирение – самая страшная сила, какая только может на свете быть». [Цит. по: Габалов Н. 2011, с.18]

Если исходить из того понимания слова «смирения», которое зачастую трактуется обыденным сознанием, как рабская покорность чужой воле, то эти высказывания Ф.М.Достоевского должны показаться странными, парадоксальны­ми. Но это говорит лишь о том, что в XX веке, в советскую эпоху, слово «смирение» в русском языке как бы утеряло часть своих возмож­ных смыслов – и нам теперь предстоит эти смыслы вновь обретать.

Смирение неравносильно внешнему самоуничижению. Оно есть самый источник возможности действия. В том числе спокойно и терпеливо выносить скорби. Это истинный момент веры, когда вся забота о себе, перекладывается на Бога в полном доверии Его промыслу. Происходит «капитуляция» перед Богом. И в какой-то момент для человека открываются новые возможности, до этого для него сокрытые. Если гордым Бог противиться, смиренным дает благодать.

Выражаясь психологическим языком, смирение дает свободу выбора, наполняет энергией, уводит от невротической беготни по кругу, давая возможность начать поступательное движение к Цели (осуществлять свою целостность). Смирением человек приходит к своему исцелению от страстей.

Мое легкое потрясение было вызвано тем, что на практике я в этом убеждалась все больше и больше. Лечение зависимости начинается с того, что человек смиренно признает свое бессилие перед заболеванием. Пока этого нет, то начинать работу с ним бесполезно.

Этот постулат следует перенести и на лечение невротического состояния.

1.9. Взгляд на психотерапию, как попытку науки обрести Истину, которая существует, но была утрачена вследствие рационального, материалистического подхода к проблеме человека

Научный подход включает в себя способы исследования явления, систематизацию полученных данных, постоянную корректировку новых и полученных ранее знаний. Для получения данных проводятся наблюдения и ставятся эксперименты. Для объяснения наблюдаемых фактов выдвигаются гипотезы и строятся теории. На их основании формулируются выводы и предположения.

Здесь имеется одно существенное упущение. Оно особенно важно, если это касается науки о человеке. А упускается из виду то, что человек, в нынешнем своем «ветхом» состоянии не может быть объективен. Его восприятие не может быть полным и целостным. И получается, что как и изучающий, так и предмет изучения изначально несут в себе эту искаженность. И все-таки процесс развития науки как бы по крупицам собирает целостную картинку о человеке. Однако чего-то в научном подходе к человеку всегда не достает. Это напоминает собирание картинки из паззлов. Но для ее целостного восприятия, как оказывается, всегда не хватает каких-то элементов.

Большое количество психотерапевтических подходов, отсутствие единого психотерапевтического языка, все это не способствует к выстраиванию «Вавилонской башни» психотерапии. При всех усилиях никак не дается психотерапевтам заявить о том, что ответы на вопросы о происхождении и лечении неврозов ясны и однозначны.

Каждый психотерапевтический метод выступает здесь в роли элементов, заполняющих пространство общей картинки на плоскости. Иногда он даже может быть очередным «кирпичиком» в строительстве башни, создавая иллюзию процесса строительства по вертикали. И все-таки, секулярная психотерапия, обреченная оставаться на плоскости, никогда не решит проблему нервоза.

Вероятно, это происходит потому, что ищутся эти ответы изнутри нашей горделивой самости.

По сути, метод парадоксальной интенции, предложенный нам Виктором Франклом, и вызвавший в свое время столько радостного удивления у психологов и их клиентов, – это один из возможных вариантов обретения смирения. При изучении православной аскетики для меня становится очевидным, что почти все хорошо работающие направления психотерапии берут за основу какую-нибудь аскетическую практику, пытаются выстроить на этом свою теорию, а иногда и целое направление. Такой подход очень напоминает сектантство.

К примеру, рационально-эмотивная терапия предлагает освободиться от ложных и ограничивающих установок и мыслей, запечатленных в сознании. Но взамен предлагаются другие установки, возможно и неплохие по содержанию, но если они лишены духовного основания, то рано или поздно, приведут к новым проблемам. Укрепление позиций самости, своего эго как способа облегчить состояние клиента, приспособить его к мирской жизни, далеко от понятия истинного исцеления.

Несколько выше я писала о том, что святые отцы нас предупреждают от опасности, какую заключает в себе такое разновидности прелести, как «мнение». (Об этом много говорится у Игнатия Брянчанинова в его проповедях и беседах).

Позитивная терапия предлагает во всем видеть только хорошее. Но тут возникает важный вопрос: хорошее относительно чего? И если уже вопрос поднимается так, как его ставил Иван Карамазов у Достоевского о страдании невинных детей, о смысле страдания, то тут позитивный подход бессилен. Этим занимается теодицея, как она представлена в восточном христианстве.

Такие направление психотерапии, как психосинтез, НЛПтрансперсональная психотерапия, гештальт терапия в своем арсенале имеют упражнения, приводящие к осознаванию человеком его трансцендентного бытия. И эти, на первый взгляд, вполне достойные упражнения могут быть опасны в еще большей степени, чем просто отношение к человеку как биологическому существу с развитой психикой. Опасность заключается как раз в том, что эта трансперсональность может трактоваться, каким угодно способом, и все больше уводить нас от Истины. Неискушенному в психологии и богословии человеку, это не просто заметить и уберечь себя от разрушения.

Вспомним, как В. Франкл предлагая свою теорию логотерапии, указывал на то, что смыслы ситуативны, и для каждого человека свой смысл.

Если мы вернемся к примеру Е.Н. Трубецкого с его ассоциацией про дымок от парохода, то понятно, что истинный смысл будет воспринят только человеком с хорошим зрением, который терпеливо дождался появления этого парохода, а не торопился давать объяснение. Понятно теперь, почему чтобы познать Истину, необходимо обладать особыми качествами. В православной аскетике разработанные такие понятия, как трезвение, внутреннее зрение, терпение, откровение… Истина познается только очищенным сердцем. Как же это достигается? Этот путь широко представлен святоотеческом опытом.

Все выше написанное нам необходимо для того, чтобы понять, откуда возникло и что собой представляет такое направление, как православная психология и психотерапия. Нижеследующие разделы даны для того, чтобы у читателя сложились более четкие представления об этом направлении. Оно возникло отнюдь не случайно, а является органическим продолжением развития психотерапевтической науки и практики. В предложенных читателю разделах излагаются концепция и методы православной психотерапии. А также дается ответ на вопрос: на что опирается в своей работе православный психолог?

1.10. Возникновения духово-ориентированной психотерапии как дальнейший эволюционный процесс развития психотерапевтического опыта

Многими реальными примерами из жизни человека, живущего во все времена, подтверждается евангельская фраза: «Не хлебом единым…».

Первый раз мы встречаем ее в Ветхом завете (Ветхий Завет, Второзаконие, 8:3). Моисей, успокаивая свой народ, утомленный сорокалетним исходом из египетского плена, говорил, что Бог не зря подвергал народ израильский таким испытаниям: «Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек».

В Новом Завете также встречается это выражение. В то время, когда Христос был в пустыне и держал сорокадневный пост, «приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мтф. 4:3,4).

В психологии нет единого взгляда на природу человека. Это напоминает известную притчу о слепых и слоне. Попытка слепых, у которых была возможность дотронуться до слона и дать его описание, оказалась крайне неудачной. Понятно, что каждый из слепых описал ту часть этого животного, которая попала в поле его ограниченного восприятия. Эта притча очень хорошо иллюстрирует множество разнообразных теорий в современной психологии. Очевидно, что ей недостает целостности, достигаемой в результате познания, как откровения, а не просто интеллектуального аналитического поиска, исследования и решения частных задач.

Несмотря на такое разнообразие теоретических представлений о психических качествах человека, психология накопила и множество эмпирических фактов. Она может много рассказать о человеке того, что важно, полезно и применимо на практике.

Психотерапия за время своего развития по различным направлениям наработала большой и разнообразный опыт практической помощи людям с психологическими проблемами. Его нельзя не учитывать. Но не все из этого опыта применимо в православной психотерапии и консультировании.

Дать целостное «описание слону» можно в том случае, если у нас есть возможность взглянуть на него в целом. Вот этот целостный подход к человеку и предлагают применять православные психологи и психотерапевты. Работая с человеком на плоскости души (психики), нельзя не учитывать ее связь с телом и духом, а также взаимное влияние всех этих трех составляющих человеческой личности.

Представления о человеке и о методах психотерапии в разное время определялись разными подходами.

Возникновение и развитие психотерапии совсем не случайно совпало с постепенным оскудеванием веры, утверждением и развитием материализма в западном христианском обществе.

Бог умер (нем. Gott ist tot) — это известное высказывание Ницше появилось в его книге «Весёлая наука» (1882г.):

«Величайшее из новых событий — что «Бог умер» и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия — начинает уже бросать на Европу свои первые тени» [Ницше, 2010 с.218].

Развитие психотерапии волнообразно происходило в рамках этого утверждения. Одна волна направлений сменялось другой волной. На смену поведенческой психотерапии пришел психоанализ, затем гуманистическая, экзистенциальная психотерапия….

Постепенно становилось понятным, что исключать силу духа в человеке мы не можем. Но как встроить это понятие в психотерапевтический процесс? Каким образом следует совместить науку и дух? Для практиков психотерапии все более очевидным становится такой важнейший фактор личности, как сила духа в человеке. Научному исследованию дух «не желает поддаваться».

Вот почему такой интерес вызвало учение В. Франкла. Основатель экзистенциального направления психотерапии, ставшего основой Третьей Венской школы психотерапии, он во время войны находился в застенках Освенцима. Франкл явился очевидцем того, что люди, имеющие смысл своего существования, не теряли внутреннюю силу (силу духа) и выживали. В статье «Основные понятия логотерапии» он пишет: «Наше поколение реалистично, потому что нам довелось узнать человека, каков он есть. В конце концов, человек изобрел газовые камеры; но человек был и тем, кто не теряя достоинства, шел в эти камеры с Иисусовой молитвой или «Shema Gisrael» на устах» [Франкл, 1997, с183].

Из трагической для России истории ХХ-го столетия нам известно много примеров, когда именно сила духа помогала выдерживать невыносимые испытания. Она же давала человеку силы достойно совершить свой уход из жизни в мир иной.

Наряду с Марселем (1889—1973) французским философом, основоположником так называемого католического экзистенциализма и Хайдеггером, (1889-1976) немецким философом-экзистенциалистом, Франкла можно назвать философом (психологом) порога. В его логотерапии мысль выходит за рамки атеизма, но не доходит до теологии, поскольку Франкл не принимает догматов.

В наше время в психотерапии идет «четвертая волна» – духовно-ориентированная психотерапия. Ее развитие осуществляется на базе различных религиозно-философских учений о человеке. Для западных психологов, не знакомых с православием и святоотеческим учением о человеке, это происходит чаще всего на стыке восточной философии и практики. Как таковые западные формы христианства оказались здесь бессильными.

Развивающаяся в России психология и психотерапия, ориентированная на Восточное христианство опирается на достижения психологии, христианской философии и богословия, а также на богатейшее наследие святоотеческого аскетического опыта и православной антропологии.

Не случайно именно в наше, полное искушений время, возрос интерес к православной психологии. И формируется она как междисциплинарная наука. В ее развитии принимают участие ученые психологи, философы, культурологи, психологи-практики, и конечно, богословы и священники.

1.11. Основополагающие принципы православной психологии и психотерапии, отличающие ее от других направлений

Практикующие в различных направлениях психотерапевты, избегают эклектического смешения. Это вполне правомерно. Действительно, как архитектурная эклектика говорит о дурном вкусе, так и работа психотерапевта, работающего в смешанных стилях, вызывает, по меньшей мере, недоумение у профессионалов. Но совсем другое дело, если мы рассматриваем православного психолога. Опираясь на вертикальную ось христианского мировоззрения, психолог, стоящий на позиции православия, имеет возможность использовать методики и техники, преломляя их через это свое мировоззрение. Он имеет возможность увидеть суть проблемы иначе. И, соответственно, предложить для нее другое решение.

В этой точке пересечения плоскости нашего временного и исторического бытия и духовной вертикали совершается исцеление человеческой личности. Линейная протяженность земного бытия сужается до той точки, где исходя из единственно подлинного смысла нашего земного существования, происходит и переоценка ценностей, и находятся верные решения для конкретной жизненной ситуации. Именно в этой точке можно обрести целостность мысли, чувства, слова, поступка. В этой точке Истины возможно обрести истинную свободу духа.

Православная психология берет за основу православное мировоззрение и исходит из христианской антропологии о понимании человека как Образа и Подобия Божия, как единства тела, души и духа. Таким образом, глубинный смысл человеческой жизни заключается в одухотворении и богоуподоблении, что осуществляется в результате развития добродетелей и преодоления страстей. Он (смысл) изначально нам уже задан Творцом. Все остальные ситуативные смыслы имеют значение, если только они подчиняются или хотя бы не идут в разрез с этим СМЫСЛОМ.

Православная психология основывается на представление о смерти как переходе души в иное состояние.

Восточное христианство всегда опиралось не только на Священное Писание, но и на Предание. Это богатейший опыт святых, опыт старцев. За два тысячелетия личным опытом многих людей были доказаны и воплощены в жизни Евангельские истины. Опыт святых, стяжавших Благодать Святого Духа еще при жизни, призывает нас к Исцелению, которое может начаться уже здесь и сейчас.

Личный духовный опыт, полученный во время земной жизни, получает свое дальнейшее развитие и определяет загробную участь человека.

Православная психология существенно отличается тем, что признает наличие мира ангелов и падших духов, а так же воздействия, оказываемые этим миром на человеческую душу.

Для православного психолога очевидно, что глубинное разрешение внутреннего конфликта происходит на невидимом фронте брани духовной. И поле битвы – это душа человека.

Святые отцы много пишут о влиянии демонических помыслов, образов на человека. Это воздействие может определять формирование различных психологических и соматических заболеваний, а также патологических зависимостей.

Таким образом, фундаментом православной консультативной психологии и психотерапии по сравнению с секулярными методами является христианское мировоззрение и аскетика. Соответственно вводятся основополагающие принципы:

Христоцентричность – определяет отношение к Богу. Это главный основополагающий, смыслообразующий и целеобразущий принцип, призывающий все соотносить с Господом Иисусом Христом, как он засвидетельствовал о Себе: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14:6).

Экклезиоцентричность — определяет отношение к Церкви. Только в Богочеловеческом теле Церкви может происходить единение человека со Христом: «Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (Ин. 15:4). Истинное исцеление возможно только в лоне Церкви. Оно осуществляется Духом Святым совместно с осознанным устремлением человека в направлении освобождения от страстей.

Антропоцентричность – определяет отношение к человеку. В свете Христовом за грехами и слабостью человека виден образ Божий.

Необходимая человеку помощь оказывается в
духовно-нравственном взаимном единстве психотерапевта и пациента; в устремленности направления к Богу и Церкви. Достижение единодушия и единомыслия возможно при содействии Божественной благодати и при условии воцерковления их обоих.

1.12. Требования к специалисту. Чем отличается православный психолог и психотерапевт от своих секулярных коллег

Соответственно существуют требования и к личности психотерапевта. Это личностно-нравственный аскетизм, определяющий отношение психотерапевта к себе и своей профессиональной деятельности. Постижение аскетического опыта психотерапевтом возможно только через личное воцерковление.

У современного невоцерковленного человека в сознании нарушена иерархия ценностей. Нет представления о связи духа, души и тела. Свои телесные заболевания он никак не связывает с нарушениями в душевной жизни. Мысли и чувства им не осознаются в должной степени, не говоря уже о духовной сфере. Чтобы это произошло, православный психолог, работая на «плоскости психики», держит ориентацию на «духовную вертикаль».

Понятно, что такой образ православного психолога, это некоторый идеал. Хорошо осознавая свои слабости и немощи, свою личную греховность, мы, однако же, уповаем на то, что невозможное человеку, возможно Богу. И это дает нам силы трудиться на этом поприще.

1.13. Задачи православной психологии и психотерапии

Исходя из принципов, на которые опирается православная психология и

психотерапия, можно сформулировать общую и частную задачи православной психотерапии.

Общая задача – оказание человеку помощи в преодолении его нарушенной целостности в связи с падшей природой; подведение к осознаванию страстных механизмов приведших к болезни или возникновению проблемы. Следовательно – исцелиться, прийти к внутренней свободе и радости, осуществить себя в полную свою меру. Это работа, которая обязательно затрагивает уровень смыслов и ценностей. Очень много тут зависит от того насколько глубока личная вера самого терапевта. Осуществление этого процесса происходит в лоне Церкви.

Частная задача – это оказание человеку помощи в решении его конкретных жизненных ситуаций или разрешении внутриличностного конфликта. Здесь используются и допускают психотерапевтические методы и техники. Соответственно, чем большим «арсеналом» техник и приемов владеет психотерапевт, тем лучше. Работа на «плоскости» конкретных психологических проблем на фоне общей болезни человечества в результате грехопадения, позволяет православному психотерапевту выйти за пределы «симптоматического лечения» и решать более важную задачу оказания помощи в преодолении духовного поражения. Важно при этом помнить о «вертикали духовности». Часто оказывается, что корень проблемы лежит именно в духовной сфере. На практике мы в этом убеждаемся постоянно.

1.14. Перечень проблем, по которым проводится консультирование.

1.15. Методы и подходы, которые использует православный психолог

Методы, используемые православным психологом, довольно широко используются в различных других психотерапевтических практиках. К основным методам относятся – метод самонаблюдения (интроспекции) и диалог.

Самопознание святыми отцами трактуется, как наука из наук. Далеко не все люди обладают врожденной способностью к самонаблюдению. Человек может быть социально адаптированным, иметь семью и материальное благополучие, но при этом быть далеким от понимания мотивов своих поступков, осознания своих чувств, ясного и последовательного выражения мысли. Одной из задач психотерапии является пробуждение интереса к этому процессу. Познание своего внутреннего человека, как это называется у святых отцов, приводит к пониманию, что это место основного приложения наших сил. Все остальное уже существует как проекция наших внутренних состояний. Возникающие конфликты, межличностные и социальные, в своей основе содержат внутренние неразрешенные конфликты тех личностей, которые вовлечены в эти отношения.

Чтобы исцелиться, приблизиться к своей целостности, надо преодолеть в себе психологическую расщепленность. Не случайно само понятие греха может трактоваться, как попадание мимо цели. Путь истинного исцеления – это задача всей жизни.

Истинное исцеление человека, не может происходить отдельно от процесса познавания Бога. Исходя из вышесказанного следует, что возможный полный ответ на весь комплекс психологических проблем находится не в плоскости земного бытия, в которой работает психотерапевт, а в вертикали духовности.

Важно не забывать, что зачастую Агностицизм (от греческого agnostos — недоступный познанию), философское учение, согласно которому не может быть окончательно решен вопрос об истинности познания, получена объективная характеристика окружающей человека действительности. жизнь духа пробуждается в страдании. Соответственно у православного психолога и у психолога светского разное отношение к страданию, и разные подходы в его преодолении.

При работе с человеком не только важно четко и верно формулировать проблему, но и отыскивать смысл происходящего.

В работе православного психолога и психотерапевта открываются совсем другие горизонты. Чтобы точнее выразить свою мысль, следует говорить даже не о горизонтах, которые все-таки, принадлежат к плоскости, а прибегнуть к объемному восприятию. Человек – создание духовное, а значит, он возвышается над этой плоскостью. Это как мост, как связующее звено между «дольним и горним». Такое представление о человеке отражается в символике христианского креста. Плоскость земного бытия пересекается с вертикалью духовного восхождения и самопознания. Причем, эта вертикаль – сам Христос.

В этой точке пересечения плоскости нашего временного и исторического бытия и духовной вертикали совершается исцеление человеческой личности. «Дурная бесконечность» (термин Е.Н. Трубецкого) земного существования сужается до той точки, где исходя из единственно подлинного смысла нашего земного существования, происходит и переоценка ценностей, и находятся верные решения для конкретной жизненной ситуации. Именно в этой точке, человеку становится возможным обрести целостность мысли, чувства, слова, поступка. В этой точке Истины человеку дается возможность вырваться к свободе духа из «невротического (греховного) рабства».

Ниже мне хочется привести несколько случаев из своей психотерапевтической практики. Затем, на примере показать один из возможных вариантов работы со страстями.

1.16. Случаи из практики православной психотерапии

Каждому времени свойственны свои проблемы. Каждому поколению свойственны свои неврозы, отражающие характерные внутренние конфликты.

Мы живем здесь (в России) и сейчас (в начале 21-го века). Это время обозначают, как кризис цивилизации. Россия не может находиться в стороне от глобальных проблем человечества. Осмысление исторических и социальных событий прошлого века, заставляет политических руководителей стран искать формы диалога, избегать вооруженных конфликтов, проявлять интерес к социальной сфере. Но человеку не укрыться в этом относительном благополучии.

Совсем не случайно, такие направления, как православная психология и психотерапия стали теоретически и практически развиваться именно сейчас так, как никогда до этого.

Становится все более очевидным, что вся работа должна происходить внутри человека на невидимом фронте брани духовной. И поле битвы – это душа человека.

Православному психологу приходится работать каждый раз с конкретным запросом человека, в конкретных условиях.

Работа происходит так, как она представляется наиболее целесообразной. Приходится консультировать и при приходе храма, и на дому, и в так называемых «полевых условиях», когда с клиентами, страдающими особыми формами фобий, приходится бывать именно в тех местах, и в тех ситуациях, где эти фобии сформировались. Таким образом, применяется весь арсенал накопленного психотерапевтического опыта. Нижеследующие случаи это подтверждают. Заранее хочу оговориться, что это не клинические отчеты. Психотерапия всегда имеет несколько «сюжетных линий». В полной мере процесс психотерапии никогда не отобразить. Для простоты изложения выбрано описание какого-то одного направления. Я намерено избегала специальной терминологии, пытаясь дать описание простым языком. Имена клиентов, по понятным соображениям, изменены.

1. Разговор с Татьяной, женщиной в возрасте около 50 лет произошел прямо в церковной трапезной. Это был именно разговор. Как оказалось, она в церкви уже около 20 лет. Узнав, что я психолог, прямо за чаем стала говорить о своей проблеме. Два года назад, на Новый год, она «застряла» в лифте. В этот момент у нее начался сильный астматический приступ. Ей казалось, что она прямо сейчас, в лифте умрет. И нет никого рядом, кто смог бы ей оказать помощь. С тех пор, она боится ездить в лифте, и на свой 9-й этаж вынуждена подниматься пешком. Как только она решается вызвать лифт, начинается состояние паники и возникает страх смерти. Как я уже указала, наша «терапия» проходила в форме обычной беседы за чаем. Разговор зашел о том, как она пришла к вере, как оказалась в церкви, какие отношения в семье, что дает ей ее вера. Разговор строился так, как будто я просто проигнорировала ее вопрос. Мы заговорили и о том, как Господь испытывает нашу веру, как ее укрепляет. Вспомнили ветхозаветный эпизод, когда Господь, испытывая веру Авраама, велел ему принести в жертву собственного сына. И как только вера была подтверждена решимостью Авраама, это испытание веры окончилось. И тогда я спросила, а в чем, собственно говоря, состоит ее собственная вера? Почему она сопротивляется? Если Господь усмотрел для нее уйти из жизни именно в лифте, ей надо это принять со смирением, решиться на это положившись на то, что Господь ее любит, заботится о ней, не поддаваясь панике (ведь она с Господом), сесть в лифт и проехать. Это явно была провокация с моей стороны. Интуитивно я чувствовала, что если она решиться на этот шаг, то в тот момент, когда внутренне соберется с духом. Потом говорили еще о ее детях, о болезни сына. Мы встретились снова через две недели. Понятно, что моим первым вопросом было: Ну как дела с лифтом? Я помню ее радостный ответ: «Катаюсь!». Встречались мы еще несколько раз, но уже говорили о других ее проблемах. Этот страх был ею преодолен.

Такая решимость на смерть – это, по сути, решимость на смерть собственного эго. Или как говорят святые отцы, ветхий человек в нас должен умереть. Психологически всегда очень страшно решиться на это. По-настоящему решиться может на это человек, уже доведенный своим неврозом до крайней степени истощения, когда единственным его ресурсом становится вера. Я встретила Татьяну снова через полгода. Мне было интересно, закрепился ли этот результат. Да, в лифте она едет, читая молитву. Для меня это доказательство того, что метод парадоксальной интенции (парадоксального намерения) может быть применен в полной мере, только верующим человеком.

2. Ко мне обратился мужчина 36 лет, по поводу так называемых панических атак. Это был плотного телосложения мужчина, хорошо одетый, приезжавший на дорогой машине. До этого он к психологу не обращался, пытаясь справиться со своим симптомом иглоукалыванием, массажем и лекарствами. Но это не дало результата. Потребовалось две встречи, чтобы он стал рассказывать о себе открыто и с доверием. Назовем его Николай. Он описал свои состояния, как приступы страха и паники. У него в этот момент возникает ощущение, что это приведет к потере сознания прямо за рулем, к остановке сердца. Все врачи, к которым он обращался, ничего не находя, посоветовали психотерапевта. Лет 10 назад Николай, стал увлекаться игровыми автоматами. В это время он уже был женат, была маленькая дочь. Его зависимость отражалась на материальном состоянии семьи, на отношениях с женой. Однажды, ему приснился сон, что он уронил свой крестик, и ползает в грязи, пытаясь его найти. Сон оставил сильный эмоциональный след. И это послужило поводом для прихода в церковь. Игровые автоматы были оставлены. В семью вернулся мир. Николай сменил работу. Его пригласили на ответственную должность в государственной структуре. Теперь его работа была связана с контролем и распределением. Этой новой работой он дорожил. В планах семьи было покупка квартиры, и рождение второго ребенка. Дочь подростала. Жена не работала. Все вроде бы хорошо. Но возникли эти странные состояния, с которыми он не мог справиться. В целом, у нас было 12 встреч. За это время кое-что было сделано. Мы коснулись его детских страхов, которые он перенес на отношения с начальником; разобрались в его отношениях с мамой, которая до сих пор активно вмешивалась в его отношения с женой. Работа строилась по трем направлениям. От него требовалось все большей осознанности своих чувств, мыслей в моменты возникновения панических атак. Второе направление – это работа с телом. Тело должно испытывать реальные физические нагрузки. Сидячая работа и наличие автомобиля этому не способствовали. Оказалось, что в прошлом он мастер спорта по плаванью. Николай стал регулярно посещать бассейн. Третьим направлением было – систематичное посещение храма, исповедь и причастие. Необходимость этого он и сам хорошо осознавал. Стала воцерковляться и его жена. Улучшение его состояния наступило только тогда, когда он рассказал, что особенностью его работы, является то, что он берет взятки. И это на его месте – норма. Иначе он на работе не останется. Надо делиться с начальством. Его панические атаки прекратились после того, когда он принял решение, как он мне объяснил, деньги не вымогать, а просто «не отказываться, если дают». Что проблема его панических атак лежит в духовной сфере, было для него открытием, судя по радости и удивлению, когда он об этом рассказал. Наша работа только подвела к этому. Думаю, что в большей степени повлияло то, что он стал серьезно и систематично воцерковляться.

Работу мы закончили с хорошим результатом. Через полгода я ему позвонила. Всегда важно знать, насколько этот результат оказался устойчивым. Набрав его сотовый номер, я получила ответ, что это номер служебный, и Николай давно уже уволился из этой организации. Как ни странно, но этот ответ почему-то мне принес облегчение. Видимо, его компромисс по поводу взяток должен был однозначно разрешиться. Я знаю, что он обсуждал этот вопрос со своим священником.

3.Галина 45 лет, вдова, живет вдвоем с дочерью. На первой встрече она выглядела вся какой-то темной. И лицо, и волосы, и одежда. Голос был без эмоциональных оттенков. Описала свои состояния, как панические атаки, которые возникают несколько раз в неделю, а иногда и в день. Принимает антидепрессанты. Два года посещает храм, исповедуется, причащается, читает утреннее и вечернее правило. Галина занимается тем, что профессионально убирает дорогие квартиры и коттеджи. Первая встреча всегда диагностическая. Узнаешь о том, как живет человек, каково его окружение, его работа, как и при каких обстоятельствах возник симптом. Важно выяснить был ли опыт психиатрии, консультировался ли до этого человек у психолога…. Иногда удается сразу дать какие-то рекомендации. Я оставила ей свою визитную карточку, не очень веря, что Галина готова к систематичной работе. Для этого ведь требуется решимость и определенная доля мужества. Быстрого результата я никогда не обещаю. Однако через неделю Галина мне позвонила. Работа стала проходить систематично и четко раз неделю в назначенный час на протяжении 5-ти месяцев. Несмотря на проделанную большую работу, панические атаки ослабевали, становились реже, но потом все-таки возникали с новой силой. Я уже стала склоняться к мысли, а не органические ли это нарушения головного мозга? Однажды, когда Галина в очередной раз мне сообщила, что паническая атака была с ней в маршрутном такси, я обратила внимание, что выражение лица ее было странным. Извиняющаяся улыбка…. Что это означает? Я начала задавать вопросы один за другим. Вся наша предыдущая работа привела к тому, что доверительные отношения были установлены, Галина много сделала для осознания своих внутренних состояний, вела дневник, и я могла рассчитывать, что в этот раз мы сможем продвинуться дальше. Как я уже отметила, болезненное состояние настигло ее в маршрутном такси, когда Галина возвращалась после работы домой. В этот день она чувствовала себя особенно уставшей. Как сама призналась, она делала много лишней работы, которую работодатели выполнять не требуют. Наоборот, они к ней хорошо относятся и не стремятся загружать лишней работой. Убирает у них она не первый год. Но что же заставляет ее делать лишнюю работу, выкладываться сверх силы? Может быть, необходимость заработать больше денег? Тут прозвучала неожиданная фраза: «Я как будто себя наказываю». И опять эта странная отрешенная извиняющаяся улыбка, которая дала мне основание думать, что в глубине души, есть что-то, подавленное, вытесненное в бессознательную сферу. Выражаемые чувства не соответствуют произносимым словам. Что это может быть? Только бы не потерять этот момент. Сейчас именно такой момент в психотерапии, когда может произойти перелом в осознании сути проблемы. Так и получилось… «Наказываю, не люблю себя»…. По ассоциативной цепочке мы подошли к ситуации из далекой юности Галины. Тогда Галина жила в Средней Азии. Закончив педучилище молодая красивая, энергичная девушка работала старшей пионервожатой в пионерском лагере какого-то особого значения. Комсомольцы стали замечать, что продукты, которые привозятся в лагерь для детей, потом вывозятся со склада по ночам на автомобилях. А детям достается совсем не то, что они должны были получать по статусу этого пионерского лагеря. Ребята решили провести расследование и сообщить об этом, кому следует. Галина считала себя обязанной это сделать. И открыто занялась расследованием. Но ее вера в справедливость привела к тому, что однажды вечером в лагерь подъехала милицейская машина. Старшей пионервожатой сообщили, что за пределами лагеря найден труп девочки, и ее пригласили для опознания. Оказалось, что никакого трупа не было. Ее отвезли на машине за пределы лагеря и три советских милиционера, во главе с офицером жестоко изнасиловали девушку. Это было очень сильным потрясением. Она никому об этом не могла рассказать. Трудно передать словами боль, стыд, унижение, которые испытала девушка. Сейчас Галина мне рассказывала этот случай. Я молчала…. Почему-то внутри промелькнула фраза: «Прощайте врагов ваших». Я задала несколько вопросов…. Осторожно предположила, что надо суметь простить. И совершенно неожиданно, Галина, взглянув мне прямо в глаза, твердо ответила: «Я тоже об этом сейчас подумала». Мы решили, что она на исповеди со своим духовником это обсудит.

Ее состояние значительно улучшилось. Это отразилось в целом, и на ее внешности. Изменилась манера одеваться. Откуда-то взялись и стильность формы, и тонкое сочетание цветов. Постепенно панические атаки совершенно прекратились. И этот результат устойчиво закрепился. Психотерапия продолжилась, но перешла на иной уровень.

4. Кто-то из православных знакомых Анны нашел для нее телефон диспетчера «Общества православных психологов Санкт-Петербурга». Мы договорились, что я перезвоню. Но все было некогда, и через несколько дней снова звонок. И очень просящий голос: «А вы будете со мной работать?». Дело в том, что Анна несколько лет уже не выходит из дома. Выйти на улицу ей не позволяют страхи. Оказалось, что Анна живет не так далеко от меня. И я вполне могу ее посетить, если грамотно распланирую свое время. Первое впечатление всегда очень важное. Меня встретила ее мама, женщина лет 50-ти, провела в просторную кухню. На диване спиной к окну, поджав ноги и закутавшись в плед, сидела молодая женщина. Свет, падающий из окна, не давал мне возможность ее хорошенько рассмотреть. Я предложила ей пересесть к столу, сама заняла позицию спиной к окну. В психотерапии важно все. Изменение позы, изменение выражения лица. Ничто не должно оставаться незамеченным. На меня смотрели испуганные глаза, с темными кругами под глазницами на неестественно бледном лице. Первая мысль, которая мелькнула у меня в голове: «Боже мой, неужели здесь можно что-то сделать? Это явная психиатрия! Но не надо торопиться с диагнозом. Посмотрим, может быть, все-таки есть за что зацепиться». Для того чтобы начать с ней работать было, по крайней мере, два момента, которые вселяли надежду. У Анны есть сильная мотивация справиться с проблемой. И второе, что тоже очень важно – не было опыта принятия сильнодействующих препаратов, иными словами – нет опыта психиатрии. «Господи, Ты видишь, она искала меня полгода, живет практически рядом, у нее два маленьких ребенка, не оставляй нас в этой ситуации, без Тебя ей не выбраться!» – молилась я про себя. Так началась моя работа с Анной, временами напоминавшая детективный роман. Я стала приходить каждую неделю. Анна с нетерпением ждала меня. Первое время ее рассказ о том, что произошло, строился очень сбивчиво. Она перескакивала с одного события жизни на другое. Иногда в ее рассказе было много подробностей, для меня не имеющих значения, но я не перебивала, не уточняла, не стремилась придать ее повествованию логическую связь и законченность. Это особая форма работы с клиентами в так называемых пограничных состояниях. Для себя я должна была выделить что-то, за что можно зацепиться, с чего начать. В психоанализе, с такими клиентами работают очень долго. Они именуются «доэдипальными». Тут главное присутствовать, слушать, устанавливать доверительные отношения. Я прекрасно понимала, что рассчитывать на быстрый результат не придется…. Ситуация оказалась следующей: Анна обратилась к целительнице-колдунье. Это была старая цыганка, которая сняла ее симптом, заговорив болезнь на раке. Да, на обычном раке. Требовалось купить рака, принести. Потом его растоптать и выбросить. Мне не хочется описывать все подробности этих языческих ритуалов. Да я и не старалась запоминать. Почему Анна так поступила, она объяснить не смогла. Более того, это ее саму удивляет. Она помнит только сильный страх за себя, за здоровье ребенка, и как единственный вариант на тот момент – это обратиться к знахарке. До этого ее в детстве тоже лечили какими-то заговорами. Ее дедушка практиковал какие-то странные магические ритуалы. Наша работа строилась на моем твердом убеждении в том, что сильнее Бога ничего быть не может. И все преодолимо только с Ним. Я вспоминала, как сама, когда еще начинала работать психологом, была далека от истинной веры, от церкви, бралась за очень сложные случаи. И в какой-то момент почувствовала истощение, эмоциональное выгорание. Нет, этого сейчас не произойдет. Я с Богом, я с Церковью, исповедуюсь, причащаюсь…. Ее состояние было не только психологическим. Она стала очень остро ощущать запахи, практически не выносила, когда дома готовили. О раках или креветках даже подумать не могла. Сразу начинались какие-то телесные реакции. Слабели ноги, подступал страх. Не могло быть и речи, чтобы выйти на улицу, в магазин, проводить ребенка в школу.

Вторым убеждением, на которое я опиралась, было: «вера без дел мертва». В нашем случае это означала, что Анна должна реальными поступками начать преодолевать страхи, откидывая их один за другим. Своего рода, поведенческая психотерапия. Пришел момент, когда я принесла вареные креветки. И предложила ей их съесть, почитав молитву. Я не настаивала, упирая на то, что она может отказаться. Но тем самым она покажет, что Богу не доверяет. Через некоторое время мы с ней ели креветки, потом и рака. Постепенно стали выходить на улицу, в магазин. Она начала готовить пищу, выносить запахи и спокойно есть креветки. Наступил момент, когда ее муж повез нас в храм. Она стала способна встречать детей из школы посещать храм, исповедоваться, причащаться. Психологически освобождаясь от внутренних страхов, она обретала одну за другой новые степени внешней свободы. Все это проходило через большое сопротивление. Страхи были велики, телесные симптомы уходили очень медленно. Каждый раз я возвращала ее внимание к осознаванию проделанной работы. Важно, чтобы в ее внутреннем опыте был опыт преодоления, казалось бы, непреодолимых ситуаций, опыт прохождения через свои страхи «с открытым забралом». Тот необходимый свой личный опыт, который укрепляет веру. Наша работа продолжалась полгода.

Когда-то Анна вела активный образ жизни, свободно водила автомобиль. На фотографиях той поры на меня смотрит красивая, самоуверенная девушка, которая чувствует свое превосходство от производимого своей внешностью впечатления. В то время Анна жила, не очень думая о Боге. То что, что с ней произошло, уже не воспринимается ей как случайность. Это заставило ее переосмыслить ценности, развернуться к вере и Церкви.

Прошло уже больше года с начала нашей работы. Сейчас Анна способна сама посещать храм. Я ее иногда там встречаю вместе с детьми. Страхи ее прошли, она вернулась к своему обычному образу жизни, водит автомобиль и способна совершать длительные поездки.

5.Молодая миловидная женщина Анастасия живет в пригороде. Работает в Санкт-Петербурге в пошивочном ателье. Обратившись за помощью весной, обозначив свою проблему, как фобию, она заявила, что ей необходимо с этим справиться обязательно, потому что в августе она планирует поехать на море. И эта фобия ей сильно будет мешать. Ее решимость меня порадовала. Даже установленные ею сроки могут быть использованы как стимулирующий фактор в процессе исцеления. (В данном контексте, исцеление понимается, как освобождение от симптома). Когда-то она уже обращалась к психологу по поводу своей проблемы. Симптом заметно утих, но два года назад проявился с новой силой. И уже приемы, которым ее научил психолог, не помогали. В таком случае, важно узнать, когда первый раз возник этот симптом, какая была проведена работа с другими психологами. А по поводу обострения, необходимо выяснить, что тогда происходило в жизни человека. А произошло вот что. Когда-то, когда Анастасия была подростком, она совершила кражу в гипермаркете. Ее отправили в милицию. И там с ней очень серьезно поговорили. Грозили детской комнатой милиции, даже судом. Сейчас, рассказывая об этом, Анастасия заметно волновалась. Вспоминать этот эпизод было стыдно. После этого у нее возник иррациональный страх посещения больших магазинов. Она стала избегать ходить в гости к людям, боясь, что ее могут оставить одну в комнате. А потом, окажется, что у людей что-то пропало. И подумают на нее. Такой эпизод тоже был в юности. Психолог, который с ней работал, опирался на трансактный анализ Эрика Берна. (Это известное, хорошо проработанное направление психотерапии, определенно имеющее свои положительные стороны). За последние два года произошло резкое ухудшение состояния. Оно ее буквально не отпускало. В магазине Анастасия испытывала состояние паники, совершенно терялась. Был даже случай, что на нее обратили внимание охранники, потом, извинившись, отпустили. По роду своей деятельности, ей приходилось часть своих должностных обязанностей выполнять одной в помещении, где находились материальные ценности. И эта часть ее работы, всегда вызывала также состояние паники. Естественно, что свою фобию она скрывала от коллег, пыталась справиться с напряжением, подавить страх. Но он временами усиливался до такой степени, что доводил ее практически до потери сознания. Что же произошло в ее жизни два года назад? В это время она познакомилась с молодым человекам. Это были романтические отношения, которые в какой-то момент совершенно неожиданно и по непонятной для нее причине были прерваны. Остались боль и недоумение: «Что я делала не так, что же во мне есть такое, что вот так можно со мной обойтись?» Такие ситуации сильно влияют на самооценку. Иногда требуется большая внутренняя работа по восстановлению, чтобы человек стал снова открыт для чувства любви. На бессознательном уровне формируются примерно такие установки: «Значит, я плохая, недостойна любви, что-то во мне не так, если так со мной обошлись… любить больно, просто невыносимо… я никогда больше себе этого не позволю». Анастасия именно в этот период своей жизни обратилась к вере, стала прихожанкой своего храма. Но симптом не проходил. В нашей работе использовались элементы психоанализа (прорабатывали страхи, начиная с детского возраста). Применялся также поведенческий подход. Причем это осуществлялось в т.н. «полевых условиях». Мы несколько раз посетили с Анастасией большой гипермаркет. При этом ей давалось задание по методу «парадоксальной интенции» — бояться, трястись так, чтобы все видели, как человек может бояться и трястись. Такое задание всегда вызывало смех. На море Анастасия поехала, как и планировала, в августе. После перерыва, мы продолжили работу. Результат был удовлетворительным. Она научилась справляться со своим состоянием самостоятельно, практически в любых условиях. Нами решалась задача не только убрать симптом, но и проработать условия его возникновения таким образом, чтобы он больше не возвращался. О том насколько результат устойчив, показывает время. Анастасия до этого была уже у психолога, получила временное облегчение. Это был светский психолог, которая видела трудности как раз в том, что Анастасия обратилась к Богу. Мне же представлялось это как раз тем потенциалом, на который можно опереться. В то же время использовались все, на мой взгляд, подходящие психотерапевтические техники: это аналитическое осознавание ситуации, поиск корней; поведенческий подход для разрушения возникших рефлекторных реакций психики на ситуацию; парадоксальную интенцию, чтобы убрать «страх от ожидания ситуации», т.е. смиренно и с радостью принять эту ситуацию, как Богом попущенную. Вот в этом последнем случае метод парадоксальной интенции уже приобретает совсем другое наполнение. Да и вся психотерапия строилась в рамках посещения клиенткой своего храма.

6. Первые слова Даши были: «Я не знаю, что со мной. Я не могу жить так, как я жила раньше. У меня начинается невроз». Даша, 25-летня очень красивая, современно одетая девушка, выглядела встревоженной, даже испуганной. Совсем недавно она жила «насыщенной интересной жизнью»; интересовалась различными направлениями психологии, участвовала в тренингах по позитивной психотерапии, читала психологическую литературу. Какое-то время жила в Италии, изучала язык, бывала во многих странах Европы. По всей видимости, в деньгах она не нуждалась. Сейчас все изменилось. Нарушился сон, все ее занятия утратили остроту интереса. Проблема началась с того момента, когда она пришла на исповедь в ближайший храм. После этой исповеди, у нее осталось очень тяжелое ощущение, что ей «остается только гореть в аду». Это ее так напугало, и произвело такое впечатление, что она ни о чем другом думать не могла. И что с этим делать, тоже не знала. Мы не сразу подошли к основной проблеме. Семь лет назад тяжело болея, умирал ее дедушка. Ему были ампутированы ноги. Даша, на тот момент была слаба духовно, чтобы развернуться лицом к этой ситуации. Она избегала соприкасаться с болью и страданием, отказывалась ухаживать за дедушкой, не посещала его в больнице. Исповедь не принесла ей облегчения, а наоборот, ей стали рисоваться картины ее одинокой и мучительной старости, как наказание за грех, а в довершение всего – муки вечные. Это совершенно лишило ее покоя, и отвратило от дальнейшего посещения храма. Важно суметь сделать так, чтобы этот опыт не был перенесен на всю Церковь, чтобы нашлись духовные силы не отворачиваться от Церкви, суметь увидеть силу и красоту православия, продолжать свой путь воцерковления…. Даша обратилась к другому священнику в другом храме. Батюшка со вниманием и сочувствием отозвался на ее мольбу о помощи. Ей было предложено поухаживать какое-то время за старым больным человеком. Такая возможность нашлась при этом же приходе. Даша ухаживала несколько дней за пожилой глубоко верующей женщиной. Несмотря на то, что она приходила всего на несколько часов, этот опыт укрепил ее духовно. С психологической стороны была проведена работа по примирению с дедушкой. Использовалась техника «разговора на двух стульях», но в несколько измененном варианте. В глаза бросалось сильное внутреннее сопротивление. Она стыдилась и меня, и своих слез, и своего поступка. Я спросила ее о том, снится ли ей дедушка, внимательно выслушала последний сон. Это было началом. Потом мы плавно перешли к тому, что она может сказать ему все, что она хочет, что наболело у нее в душе за это время. И вот, в какой-то момент барьер был разрушен. Это напоминало прорвавшуюся лавину. Не меньше 10-ти минут длился этот монолог со слезами. Это было и объяснение ему в любви, и просьба о прощении, и уверение в том, что она другая сейчас, и сейчас было бы все иначе, она ухаживала бы за ним и все бы для него делала. Важно, что этот монолог происходил в форме обращения к дедушке во втором лице. Психотерапевт в таких случаях как бы отходит в тень, доверяя процессу, и в тоже время внимательно наблюдая за состоянием клиента. После того, как монолог прекратился, внутренняя работа продолжает идти. И она должна закончиться интеграцией прожитых чувств и понимания происходящего на рациональном уровне. Часто клиенты, посетившие много психологических тренингов, обученные делиться своими чувствами, прерывают эту работу. Такую попытку сделала Дарья, пытаясь мне сразу объяснить, как легко она себя чувствует и что у нее внутри изменилось. Но не надо спешить с интерпретацией своих внутренних состояний. Пусть этот процесс завершится органично…

Все приведенные случаи довольно типичны. Моей задачей было показать, что к исцелению от невротических симптомов человек приходит, включая все свои ресурсы. И работа совершается на уровнях духа, души и тела. Если мы хотим получить устойчивый результат, то это следует учитывать. Иначе симптом просто трансформируется и найдет себе другую форму выражения. Или при возникновении стрессовой ситуации мы рискуем получить рецидив.

Довольно часто приходилось работать с клиентами, которые до обращения ко мне, обращались уже к другим психологам. Иногда работа с ними приносила определенные плоды. Симптом действительно убирался. Но как выяснялось позже, он скорее притуплялся, или компенсировался чем-то иным. Это можно назвать состоянием ремиссии. Но при стрессовой ситуации симптом возвращается или модифицируется в виде другого симптома. Это говорит о том, что при психотерапии не следует думать, что мы можем достичь устойчивого результата, обойдя тему смысла человеческой жизни. В парадигме христианского мировоззрения мы находим ответы на эти вопросы. Трудность заключается в том, что приходится работать, используя разную терминологию. Работать с верующим человеком в этом смысле намного легче. Однако и с верующими людьми, как я заметила, есть необходимость подробно останавливаться на таких понятиях, как страсть, искушение, духовная брань и так далее.

Дело в том, что часто даже у человека верующего существует какой-то ментальный разрыв в сознании. Бог им воспринимается отдельно от его жизни. Евангелие тоже никак не сочетается с пониманием того, что то, что в Нем написано – это обращение к человеку, в том числе и к нему лично.

Церковь часто воспринимается отдельно, как некая обрядовая организация.

Не смотря на особенности святоотеческой терминологии, все эти понятия могут обсуждаться и органично встраиваться в психотерапевтический процесс каждого конкретного человека, обратившегося за помощью. Живая конкретная работа с человеком всегда объемнее, нежели это можно выразить в плоскости изложения статьи. Суть заключается именно в том, что многие противоречия разрешаются опытом проживания этих противоречивых состояний, чувств. Это не может быть только интеллектуальным процессом примирения противоположностей.

В принципе, все направления психотерапии преследуют одну цель: привести психику в состоянии целостности. Об этом говорят сами термины, которые используются различными школами психотерапии: расщепленность сознания, фрагментарность мышления, амбивалентность чувств, субличность, внутренний ребенок, внутренний взрослый… Их можно перечислять и дальше.

В святоотеческой литературе мы часто встречаем понятие «внутренний человек». И Святые Отцы нас призывают к тому, что это есть точка приложения всего нашего внимания. Этого внутреннего человека необходимо познать, а затем исцелить, привести к целостности. Они учат нас тому, что причиной внутреннего расщепления этого человека являются в первую очередь наши страсти. Среди страстей особое место занимает гордыня.

Понятие гордыни – это понятие духовное. Не было ни одного клиента в моей практике, чтобы он пришел с запросом: «Помогите мне исцелиться от гордыни».

Но мы всегда видим ее разрушительные действия на человека опосредованно. Источником всех конфликтов: внутренних, межличностных, социальных является гордыня или отсутствие любви (благодати) в сердце человека.

Гордыня – это та почва, на которой произрастают все страсти. Гордыня прародительница и мать всех страстей, потому что именно она привела человека к тому, что он решил в этой жизни устроиться без Бога.

При психотерапевтической работе, опираясь не только на знания психотерапии, но и на христианское мировоззрение, для практика психотерапевта становится вполне очевидным, что невротические нарушения во многом имеют непосредственную связь со страстями.

Все невротические нарушения начинаются в сознании человека, в его искаженном образе мыслей; чувствах, вытесненных из сферы сознания; в его фантазиях; в образах, которые возникают в сознании.

Неврозы навязчивых состояний, характеризуются навязчивыми мыслями. Это такое состояние, когда мысли существуют как бы автономно, человек не может от них избавиться. Они возникают независимо от воли и желания человека. Это могут быть не только мысли, но и образы. Избавится от этого практически невозможно. Вот почему они называются навязчивыми. Человек начинает незаметно для себя поддаваться этим мыслям. Они уже как бы завладевают им. И он совершает поступки, говорит слова, принимает решения согласно этому. Часто эти поступки, слова и решения вызывают потом сожаление, отравляют существование.

В святоотеческой аскетике разработано учение, которое обозначается как борьба с помыслами. В психотерапии есть направление, которое называется рационально-эмотивная психотерапия. В некотором приближении оно похоже на то, что нам предлагает святоотеческая аскетика. Но, как всегда, что касается психотерапевтических направлений, здесь главный акцент делается на самостоятельную работу человека. Предполагается, что человек САМ, опираясь только на свои усилия, может изменить свое мышление, изменить свои эмоции. Действительно, в легких случаях это получается, но в серьезных случаях освободиться от навязчивых мыслей практически невозможно. Рационально-эмотивная терапия тут становиться бессильной.

Работа с помыслами совершается с помощью силы Святого Духа. И даже при сильных нарушениях, а именно: при расстройстве мышления по типу шизофренического, при эмоциональных расстройствах, если человек осознает, что характер этих нарушений лежит в духовной сфере, то и искать помощь он начинает тоже в духовной сфере – у Бога. При этом прилагая и свои личные усилия.

В следующем разделе делается попытка рассказать о святоотеческом учении работы с помыслами, и как это может использоваться в психотерапевтической практике.

На примере работы с блудной страстью мы можем посмотреть, как это делается.

ЛИТЕРАТУРА:

Волошин М.А. Стихотворения. Поэмы.М., Бао-Пресс, 2009 г.

Всемирный светильник Преподобный Серафим Саровский. М., Типография Н. Ефимова. 1884.

Габалов Николай. «Север» № 1-2/2011, Неизвестное об известном: «Держаться корней».

Димитрий Ростовский святитель. Алфавит духовный. М: Аксиос совместно с АНО «Развитие духовности, культуры и науки» . 2002 г.

Есенин С. А. Полное собрание сочинений: В 7 т. — М.: Наука: Голос, 1995—2002. Т. 2. Стихотворения.

Мень. А. Отвечает на вопросы. Фонд имени Александра Меня. М, 1999.

Ницше Ф. Веселая наука. СПб:, Азбука-классика, 2010.

Тиллих Пауль. Мужество быть. Избранное. М.: «Юрист», 1995.

Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. М., Республика 1994.

Франкл В. Человек в поисках смысла. М., Прогресс, 1990.

Франкл В. Доктор и душа. СПб.: Ювента, 1997.

Часть 2.

Современные аспекты блудной страсти. Взгляд психолога.

Чтобы перейти к рассмотрению святоотеческого учения работы с помыслами и применения его в практике психотерапии, нам необходимо коснуться нескольких теоретических аспектов.

Любая страсть – это возникновение духовного порядка. И всегда действие страсти отражается на других более низких уровнях: это уровне душевном (психическом) и уровне телесном.

Неопытному в духовной брани обычному человеку заметить эту взаимосвязь не всегда представляется возможным. Духовные проявления и их связь с материальным миром для нас не очевидны (скрыты от очей).

Современный человек, не зная ничего об искусстве духовной брани, постоянно попадает в ловушки зависимостей от внешних вещей или внутренних страстных состояний.

Современный мир нам дает широкие возможности, чтобы наши пристрастия развивались и укреплялись, тем самым порабощая нашу внутреннюю свободу.

Такое довольно распространенное явление как пристрастие к просмотру порносайтов является разновидностью блудной страсти.

Ранее говорилось о том, что работа со страстями требует от человека включения на всех уровнях бытия – духовного, смыслового, мировоззренческого, поведенческого.

Вот с этих сторон и будет рассмотрена эта тема.

Не случайно для примера выбрана именно блудная страсть. Почему именно она? Ответ на этот вопрос читатель получит в нижеследующих разделах.

2.1. Святоотеческое понимание блудной страсти.

Говоря о блудной страсти и ее психологических аспектах, мы не можем не коснуться христианского понимания смысла отношений мужчины и женщины – той задачи, которая поставлена перед нами Богом. Для получения ответа на этот вопрос мы в очередной раз обратимся к святоотеческой антропологии.

Отцы церкви рассматривают возникновение страстей, как искажение человеческого естества после совершенного человеком акта грехопадения. Согласно их учению, существует один главный источник греха – наше себялюбие, то есть неправильная любовь человека к себе. В этом и есть причина и начало всех страстей.

Блудная страсть не является исключением. Слова блуд, заблудиться, блуждать – все одного корня. Таким образом, впадая в блуд, человек начинает блуждать вдали от Истины. Подчинение блудной страсти неизбежно приводит его к духовному блуду, к отчуждению от Бога.

Господь в Своих притчах открывает нам сокровенные тайны духовной жизни и Царствия Небесного. Все мы помним притчу о блудном сыне. Эта притча о блуде телесном, о блуде духовном и о покаянии. В прямом и переносном смысле она раскрывает нам суть блуда (блуждание вдали от самого себя, от Бога, от истинной любви).

Человек создан Богом наделенным многими дарами. У него есть слово, у него есть разум, есть высокие чувства. Он имеет колоссальные возможности и могущество. Но вопрос в том, на что все это он тратит, на что расходует? Согласно святоотеческой антропологии у нас есть два пути. Один путь – путь усыновления Богу. Другой – потакание себе, своим страстям, прихотям. И это путь к смерти. В этой хорошо известной притче рассказывается о младшем сыне, который ушел от Бога. Сказано, что он ушел на страну далече и потратил свое. Почему Господь в Своей притче из множества страстей избрал блуд? Почему Он остановился именно на этой страсти?

2.2. Отношения мужчины и женщины.

Говоря о блудной страсти, можно сказать, что она как бы паразитирует на естественном влечении мужчины и женщины. Эта страсть связана с такой важнейшей сферой нашей жизни, как сексуальность.

Чтобы разобраться в этом вопросе, предлагаю вернуться к истокам.

Какими же и для чего сотворил нас Господь? Сотворил мужчину и женщину.

Читаем мы во 2-й главе Бытия (стихи 18-24): «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника».

Как это понимать, в каком смысле?

Какую реальную помощь Ева может оказать ему – ведь она уступает ему в силе? Западные богословы единственное объяснение слову помощник находили в функции деторождения. А для чего же еще, как не для рождения детей создана Ева? Жена создана не иначе, как чтобы муж господствовал над ней, а она имела к нему служебное отношение. Примерно так рассуждали и Августин, и Фома Аквинский.

Вероятно, для того времени, которое не знало еще женщин в политике, бизнесе, образовании, науке, медицине такой подход был вполне правомерен.

Традиционно христианская культура и цивилизация во многом основывались именно на роли женщины как служении мужчине.

К вопросу служения и слову «помощник» вернемся чуть позже.

А вот взгляд современного мужчины на женщину.

Мужчина, в данном случае- им является социолог и философ Кон И.С., в своем взгляде на женщину подменяет ее социальное стремление к эмансипации якобы тягой к равенству полов в постели.

Он почему-то полагает что «сексуальная революция» второй половины 20 века – была, прежде всего, женской революцией.

Вероятно, тут действует пресловутая «мужская логика», берущая свое начало еще от Адама. Ветхий Адам не умер. Все, что не поддается контролю и пониманию со стороны мужчины – причина этому Ева.

В данном случае забывается, что «основоположником» сексуальной революции был мужчина – создатель психоаналитического направления в психотерапии Зигмунд Фрейд. Мы можем предположить, что его взгляд на глубинную проблему человека был ограничен его нехристианским мировоззрением. Выше уже говорилось о том, что причиной невротического расстройства для Фрейда была вытесненная сексуальность. То есть подавление сексуального влечения в зону бессознательного. И из его теоретических выводов следовало, что необходимо раскрепостить человека в удовлетворении сексуальной потребности, и проблемы исчезнут. Действительно, если возможность сексуальное удовлетворение находится в иерархии ценностей, то оно будет оказывать влияние и на личность и на тело человека.

Но человек существо духовное. И духу по замыслу творца изначально отведено первое место. Самые серьезные проблемы у человека начинаются тогда, когда начинаются подмены смыслов и ценностей.

Для этого нам следует учиться отделять «зерна от плевел». Много полезного, используемого в практике психоаналитической работы, мы можем применять, консультируя наших клиентов. Вопрос состоит в том, как следует интерпретировать те или иные феномены бессознательного проявления человеческой психики. Но суть его заключается даже не в том, как интерпретировать, а с каких позиций, исходя из какого мировоззрения.

В этом контексте лишь хочется упомянуть имя психоаналитика-женщины Карен Хорни.

Она начинала свою деятельность как ученица Фрейда. Потом отошла от совместной деятельности с ним, поскольку во многих вопросах была не согласна со своим учителем. Позже она выстроила свою теорию неврозов, которая считается гораздо ближе к действительности, чем теория Фрейда.

О психоанализе, как психотерапевтическом направлении, мы говорили в первом разделе. И он, как направление психотерапии, продолжает развиваться. Возможно, когда-нибудь возникнет направление христианского психоанализа. По-крайней мере я этого совершенно не исключаю.

Вернемся к вопросу назначения мужчины и женщины.

Вот что пишет православный психолог Л.Ф. Шеховцова

«Не будем забывать, что и культура, и цивилизация – в основном продукт мужской деятельности. Вклад женщины в историю человечества – это традиционно семья, домашний очаг». [Шеховцова Л.Ф., Педагогика. 2005].

Далее она пишет: «И.С. Кон очень точно выразил мужскую ментальность сексуального поведения: овладеть женщиной как предметом, утвердиться через ее обладание, завоевание вне связи с эмоциональной близостью. Женщина для мужчины – объект, который не имеет своих переживаний, мыслей, внутреннего мира, т.е. в «субъектности» женщине, как правило, отказано. Мужчина не принимает во внимание чувства женщины, они для него как бы вынесены за скобку, как нечто несущественное, совсем необязательное. Для женщины же, наоборот, именно чувства являются самым важным в отношениях с мужчиной и в сексуальном контакте». (Понятно, что тут речь не о тех женщинах, которые сделали своей профессией зарабатывание на удовлетворении мужской похоти).

Шеховцова сравнивает отношения культуры и цивилизации, как отношения женщины и мужчины.

Культура – это сфера человеческого духа, человеческих отношений, где выражены ценности взаимопонимания и уважения. Это сфера познания и понимания науки и искусства. Цивилизация – это техническая сфера обеспечивания взаимодействия человека с миром, сфера технических устройств, облегчающих человеку жизнь, но и требующая за это дорогую плату (ухудшение экологии, стресс, и так далее) Культура – это сфера субъектов, цивилизация – объектная сфера.

Таким образом, женщина в отношениях с мужчиной является субъектом и вступает с мужчиной в субъектные отношения. А мужчина относится к женщине, как к объекту. Таким образом, можно сказать, что отношения женщины и мужчины символизируют отношения культуры и цивилизации: душевность, тонкость, любовь, жертвенность, с одной стороны. И обладание, техника (ловкость, хитрость – перевод техне с греч.), напор – с другой стороны». [Шеховцова Л.Ф., Педагогика. 2005].

Тема, которую мы затронули отнюдь не новая. Истоки ее восходят к рубежу 19-20 столетия. Интерес к ней и глубокое исследование ее, мы наблюдаем в работах русских религиозных философов, таких как Владимир Соловьев, Николай Бердяев, о. Сергий Булгаков и другие.

Предлагаю вернуться к тому вопросу, который мы обозначили: кем же все-таки является Ева Адаму?

Чтобы разобраться, о чем действительно идет речь, обратимся к тексту Библии. Еврейский оригинал книги Бытия повествует далеко не о помощнике. Употребленное здесь слово «эцер» куда глубже по содержанию, чем это видится на первый взгляд.

Так православный богослов и историк профессор Сергей Троицкий (1878-1972) предлагает переводить семитское ЭЦЕР, как «ВОСПОЛНЯЮЩЕЕ БЫТИЕ». «Ева выступает не просто помощницей, а той, которая будет стоять лицом к лицу с ним, с Адамом». [Петровский // Фома. год 2008, №6]

Такой перевод наполняет значение союза мужчины и женщины совсем иным смыслом. Муж и жена могут стоять лицом к лицу, как бы созерцая друг друга, проникая в глубины один другого, наполняясь новым содержанием. Они могут видеть друг в друге всю красоту образа Божиего.

Перед нами открывается сама вечность, которая через любовь соединяет двух в единое целое. Именно поэтому, как писал французский философ-экзистенциалист Габриель Марсель, сказать человеку: Я тебя люблю – то же что сказать ему: «Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь». Это же выражение мы встречаем и у Антония Сурожского. [Антоний митр. Сурожский.. С-Пб.: Сатисъ, 2010].

Иначе говоря, речь идет не столько о помощи в труде, в функции рождения детей, а о восполнении самого бытия.

И тогда получается, что содействие в труде, рождение и воспитание потомства мыслится, скорее, как последствие этого восполнения.

Выше мы рассматривали метафорическое назначение женщины и мужчины как социальное назначение культуры и цивилизации.

Муж обладает тем, чего не достает жене. А жена имеет то, чего не хватает природе мужчины. Она та, через которую он может стать чем-то большим. Он тот, посредством кого она вырастет в свою полную меру. Это различие – не взаимоотталкивающее, а взаимодополняющее и взаимообогощающее.

Они вместе только потому, что различны. Итак, согласно Библии, в совместной жизни Адама и Евы происходит полное изменение жизни человека, расширение его личности, Бог таким образом приводит человека к полноте бытия.

Так было задумано.

Но грехопадение все изменило. Изменились отношения между полами. В современном обществе между культурой и цивилизацией нет диалога и сотрудничества.

Все это плоды времени откровенного безбожного мировоззрения. То, что не связано благодатью, где отсутствует Дух Святой, обречено на распад, на разрушение. И к исцелению, к целостности мы приходим только с помощью Бога.

Там где намечается со стороны людей, или со стороны культуры и цивилизации искренняя заинтересованность, сотрудничество и взаимный диалог, в те отношения возвращается Святой Дух.

Но у истока проблемы стоят отношения мужчины и женщины. И пока мы до конца не поймем смысл любви между полами, мы с полной уверенностью можем говорить о себе, что мы далеки еще до христианства, как такового.

2.3. Каковы источники возникновения и развития блудной страсти?

Именно святоотеческий подход может нам открыть всю полноту представления о происхождении и развитии наших страстей. И только он может подсказать выход из все более усложняющейся ситуации, в которую человечество себя поставило.

Светская психология и психотерапия оказываются здесь бессильными или почти бессильными. Нельзя решать проблему человека, не учитывая его духовной составляющей. Видимо именно поэтому она так и не может разрешиться, несмотря на то, что существует масса психологических теорий и направлений психотерапии.

Согласно святоотеческому взгляду на человеческую природу, причиной отклонений от состояния целомудрия является не только наша греховность, но и демонические силы.

Православная психология разделяет эту точку зрения. Остановимся на этом подробнее.

Демоны влияют на людей через прилоги (мысли, чувства, образы, воспоминания и так далее). За многие тысячелетия своей пагубной деятельности они усовершенствовались в «искусстве» соблазнять. Человек перестает находиться в реальности, он попадает под их влияние, что можно уподобить гипнозу, опьянению или дурману. В этом состоянии человек воспринимает вещи не такими, какие они на самом деле есть, а в извращенном виде: то, что для него вредно и губительно, он принимает за верх счастья, а то, что действительно может дать ему счастье, он воспринимает как скучное и ненужное. Именно из-за внушений «беса блуда,» как отцы Церкви именуют нечистого духа, разжигающего в людях похоть, блудная страсть порой принимает чудовищные, самые отвратительные формы.

Святые отцы утверждают, что «бес блуда» – это один из сильнейших духов. Очевидно, что он паразитирует на энергии пола, которая лежит в основе нашего естества. Было предсказано святыми отцами, что одним из характерных признаков приближения конца мира будет повсеместное и ужасное засилье разврата, плотской распущенности и неукротимого сладострастия. Ощущая, что приближается их конец, демоны всю свою энергию бросили на разжигание в людях похоти, потому что именно через эту страсть легче всего человека удалить от Бога, именно через плотские страсти человек больше всего утрачивает свой богоподобный образ.

2.4. Как же развивается блудная страсть?

Снова обратимся к опыту святых отцов. Нам необходимо учиться применять их опыт, учитывая особенности нашего времени и менталитет современного человека.

Для развития блудной страсти нужен определенный образ. И поэтому чаще всего она начинается с образа.

Первый этап – когда нечистый образ появляется в уме человека, как в кино ил­­­­­и на экране телевизора. Но это еще не грех. Это лишь повод ко греху, прилог, искушение, приманка дьявола, которую он ставит перед нами. Дьявол предлагает нам приманку, обольстительный образ, внедряя его в наше сознание. Но мы можем внутренне отвергнуть этот образ, отключить от него свою волю. И тогда он останется внешним и чуждым для нас. Он становится нашим только в том случае, когда мы начинаем испытывать симпатию к нему и желание задержать его в нашем сознании. Если человек отвергнет страстный помысл или образ в самом начале, то выйдет из этой духовной битвы победителем.

В дальнейшем в статье будет дан пример психологической работы с зависимостью от просмотра порносайтов на основе разработанного в православной аскетике учения по борьбе с помыслами.

Для развития и укоренения этой страсти необходима вполне определенная «почва».

Почва, на которой паразитирует блудная страсть, ее источники возникновения и развития – это лень, объедание, злоупотребление алкоголем, праздность.

К сожалению, в наше время отношение к блудной страсти изменилось, как и отношение к другим страстям. Страсти стали поощряться, культивироваться.

Большинство современных людей пытаются всячески оправдать этот грех. Они воспринимают его как одну из моделей поведения современного

человека. Современная обезбоженная массовая псевдокультура поддерживает этот миф и распространяет его, отравляя сознание, в первую очередь молодых людей. У современного человека нет понимания, что: «Храм Божий свят: а этот храм – вы». (1Кор. 3:17)

2.5. Блуд как следствие гордости.

Уже говорилось о том, что возникновение страстей – это результат грехопадения. Иными словами, в момент, когда человек решает обойтись без Бога, ставит себя на Его место, переполненный гордостью, тщеславием и самообманом, искажается наша природа.

Таким образом, любая человеческая страсть является следствием гордости – высокомерным намерением человека устроиться в этой жизни самостоятельно, без Бога.

Мы знаем также, что все страсти связаны между собой и влияют одна на другую.

Блуд тоже является следствием гордости. Каким же образом это связано? Святые отцы считают, что если бы Господь дал возможность дьяволу полностью нами властвовать, то бесы разодрали бы нас на части. Но, по милости Божией, Господь попускает в нас действие дьявольской силы настолько, насколько мы можем выдержать, противостоя ей. И когда человек пребывает в гордыне (а она ослепляет), не может видеть в себе гордости – тогда Господь, чтобы его смирить, попускает блудному бесу напасть на него. И, видя и терпя эту пагубную, всегда заметную для него и всегда мучающую его страсть, человек может определить, что он горд.

Святые отцы считают, что бесу блуда попущено в нас действовать именно для того, чтобы смирить гордыню, потому что эта страсть настолько омерзительна, что каждый старается ее таить, скрыть, стыдится ее, не выпячивает. Но и тут наше время отличается тем, что блудом в его самых различных проявлениях гордятся и превозносятся.

Таким образом, мы видим, что бес блуда связан с бесом гордыни. Гордому промыслительно попускается особо сильная блудная брань, чтобы меньшим грехом излечить больший, слабейшей болезнью – сильнейшую. Но если человек сам вовремя смирит себя, то ему не понадобится это жестокое врачевание.

Господь же, иногда не спешит давать человеку освободиться от блудной страсти, чтобы не развилась гордость – самая опасная страсть.

Это нам помогает понять, что появление блудной страсти часто оказывается результатом нашей гордости или осуждения другого человека.

Хороший пример приводит Паисий Святогорец. Он рассказывает о том, что в какой-то момент на него напало сильное искушение блудной страсти. Он решил, во что бы то ни стало, справиться с этим искушением. Стал подниматься в гору, читая молитвы. Но брань не прекращалась, а только усиливалась. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что недавно осудил женщину за блудную страсть. И осудил сурово. В тот момент он не подозревал о возможной силе этой страсти, видимо, в глубине себя превознесся над ней. Как только он вспомнил этот эпизод, покаялся в своем осуждении, страсть оставила его. [Паисий Святогорец, М., 2003].

Это как раз пример того, что страсть нам посылается для удержания нас от гордыни. Она призывает к смирению и покаянию. Призывает к тому, чтобы не осуждать ближнего своего.

2.6. Блудная страсть и любовь.

На наших глазах начинают исполняться предсказания Святых отцов. Кажется, в истории человечества не было такого всеобъемлющего напора сексуальности, как в наши дни. Не осталось ни одной сферы социальной жизни, которая была бы не задействована в этом процессе. В ход пущено все: литература, искусство, телевидение, кинофильмы, музыка, реклама, мода, интернет, компьютерные игры. Сексуальное воспитание в школе так как оно проводится, тоже служит развитию этой страсти. В сознании людей внедряется мысль, что воздержание для человека вредно, а удовлетворение похоти – полезно. Необходимость удерживать плотские вожделения преподносится как «опасное дело, травмирующее психику». Целомудрие, скромность и стыдливость объявляются «комплексом неполноценности». Вокруг сексуальности выросла и богатеет огромная индустрия порнографии, растлевающая сердца молодежи и подростков.

Мы постоянно помимо своей воли подвергаемся потоку сексуальных стимулов.

В то же время нам надо помнить, что Библия нас не отворачивает от плотской любви. Священное предание своей основой всегда базировалось на Священном Писании.

Мы знаем, что в Библии нет ничего случайного. Обратимся к Песне Песней. Эта книга была включена в Священное Писание позже всех других. Среди иудейских богословов шли споры о каноническом достоинстве Песни Песней. Некоторые из них говорили, что книга, в которой даже нет упоминания имени Божьего, не может быть священной. Однако книга вошла в канон и была принята христианской Церковью.

При буквальном толковании мы видим в этой книге изображение земной любви. Главное содержание книги – это чувства влюбленных. О. Герасим (Павский) пишет, что два любящих лица – юноша и девица – выражают друг другу нежную и сильную любовь свою и превозносят друг друга до небес, сравнивая со всем, что могло представиться им прекраснейшего и великолепнейшего.

Между тем существует еще и мистико-аллегорическое толкование. Это не означает, что второе толкование исключает первое. Богословы считают, что нет оснований полностью отвергать буквальное толкование, поскольку Библия как книга, обращенная ко всем людям, не может обойти такую важную сторону человеческой жизни, как земная любовь. В ней раскрывается воля Божия о человеке. Ведь любовь и брак заповеданы нам свыше: «Оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут (два) одна плоть» (Быт. 2:24). Любовь в Песне Песней изображена, как мощная сила, которая одолевает все преграды.

И любовь здесь моногамна по своей природе. Поскольку для Жениха Невеста «единственная». Оба они находят в другом человеке свое второе я, без которого не могут жить. В радости соединения двоих осуществляется замысел Бога, конечная цель которого – единство и гармония всех. Мы можем относиться к земной любви как к школе, подготавливающей нас к высшей форме любви – любви к Богу.

Теперь о мистическом смысле.

Глубокий мистический смысл Песни Песней заключается в том, что земная любовь здесь становится символом отношений между Богом и человеком. Слово Божие учит нас о высоком достоинстве чистой человеческой любви. И брак в Церкви – это одно из ее таинств. Православный богослов С. Н. Троицкий отмечал, что это единственное из семи таинств, основание которому было положено Богом изначала, еще в Ветхом Завете.[Цит. по: Мень А.М. 2003].

Не умеющий любить людей, Бога не сумеет любить. Вот почему любовь, настоящая любовь так опасна для врага. Любящие люди всегда подвергаются нападкам врага, всегда искушаются. Любовь укрепляется испытаниями. А если она разрушается, то что-то было уже не то в сердце человека. Видимо, были там и лукавые мысли, и жажда повелевать, и надмеваться над другим. Возможно, за любовь принималось что-то совсем иное.

Отличить любовь от иного чувства, сохранить ее, пронести через свою жизнь – это путь к Богу. Это подвиг духа.

Мы привыкли думать, что с помощью Бога нам даются силы выносить скорби и болезни. Да, это так. Обычно именно в состоянии скорбей человек обретает Бога. Зачастую, в серьезных жизненных испытаниях только на Бога приходится надеяться.

Но Господь нам дает и величайшие дары, которые нам также без Него не понести. Любовь между мужчиной и женщиной – это всегда Дар, это чудо, это новое знание о себе, о человеке, о Боге. И понести этот Дар мы в состоянии только с Богом. Своими силами, человеку никогда не справиться с искушениями, которые будут вставать на пути двух любящих душ.

2.7. Суть блудной страсти в контексте смысла и назначения любви, исходя из Нового Завета.

В том греховном состоянии, в каком мы существуем на земле, нам не познать Бога полностью. Он нам открывается только отчасти. Но мы можем двигаться в этом направлении, продолжать этот поиск на протяжении всей жизни.

В связи с этим получается, что оставлять свою любовь, предавать ее, уходить в блуд – это оставлять Христа. Наверное, неслучайно, что именно христианство – это полное Откровение Бога Троицы – принесло людям откровение о моногамном браке, в котором можно расти и развиваться духовно. А супружеские венцы приравнялись к венцам мученичества, потому что сохранить любовь, пронести ее через жизнь – это подвиг духа.

Человек именно через любовь может снова вернуться к своей нарушенной целостности, обрести полноту своего бытия в мире. Это возможно через общение в любви с другими людьми, миром и Богом. В такой своей полноте Бог не открывался людям ни в какой другой религии. Именно в христианстве нам явилась великая тайна и откровение Бога Троицы – Бога Любви.

А где мы можем научиться любви, как не в своей семье, как не в христианском браке? Ведь не случайно для христианина семья – это малая Церковь.

Именно любовь приближает нас к познанию Бога, обучает чему-то такому, что раньше нам было не доступно. Хотя где-то в глубине души мы всегда знали, что это такое. Ведь каждая человеческая душа, по слову Тертуллиана (жившего на рубеже 2 и 3 веков) – христианка. Мы несем эту память, это знание Христа с рождения. Вот только в своем интеллектуальном блуде теряем это знание.

«В Новом Завете (грех любодеяния) получил новую тяжесть, потому что тела человеческие получили новое достоинство. Они сделались членами Тела Христова, и нарушитель чистоты наносит уже бесчестие Христу, расторгает единение с Ним… «Любодей казнится смертью душевной, [от него] отступает Святой Дух, согрешивший признается впавшим в смертный грех… залог неминуемой гибели… если этот грех не уврачуется благовременно покаянием». [Свт. Игнатий (Брянчанинов), епископ. СПб., 1905, с. 358].

Любые отношения человека, любая деятельность, в которой нет присутствия Духа Святого, приводят к тому, что в душе поселяются бесы. А Бог удаляется все дальше.

Апостол Павел гово­рит: ничто не должно обладать мною… тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела… Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа (1Кор. 6:12-19).

«Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1Кор. 3:17), – говорит Священное Писание… Усиленно сопротивляйся демону блуда; не соглашайся увлечься помыслом, потому что от искры разгораются угли и от дурной мысли умножаются дурные пожелания. Старайся истреблять и воспоминания о них». [Прп. Ефрем Сирин. М., 1881, с.202].

В Библии о любви сказано много. Вот что мы встречаем о ней в посланиях апостола Павла:

«Все у вас да будет с любовью» (1Кор. 16:14)

«Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Иоанн. 13:34)

«…постоянно любите друг друга от чистого сердца» (1Петр. 1:22)

«Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф. 5:25; Кол. 3:19)

А так пишет о любви Антоний Сурожский: «Любовь — удивительное чувство, но оно не только чувство, оно — состояние всего существа. Любовь начинается в тот момент, когда я вижу перед собой человека и прозреваю его глубины, когда вдруг вижу его сущность. Конечно, когда я говорю: «вижу», я не хочу сказать «постигаю умом» или «вижу глазами», но — «постигаю всем своим существом». Если можно дать сравнение, то так же я постигаю красоту, например, красоту музыки, красоту природы, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только воспринимая то, что передо мной находится, не будучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: «Боже мой! До чего прекрасно!». Тайна любви к человеку начинается в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним властвовать, без желания каким бы то ни было образом воспользоваться его дарами или его личностью — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась». [Антоний митр. Сурожский. Сатисъ, 2010. с.21].

2.8. О целомудрии

У каждой страсти есть ее противоположность. Блуду противостоит целомудрие.

Однако ошибочно думать, что целомудрие – это понятие, которое касается только телесных отношений.

Целомудрие заключается в том, чтобы с мудростью хранить цельность своей души, а при вступлении в брак, и души другого человека. Целомудрие превращает телесные отношение в браке в благоговейное соединение двоих. Такое соединение двух людей телесными отношениями является как бы завершением того единства, которое живет в их душах.

Воспитанием целомудрия современного ребенка не занимается, к сожалению, сейчас ни школа, ни общество. Это приводит к печальным результатам.

Десакрализация интимной сферы, снятие покрова романтической тайны (недаром – таинство брака!) с любовных отношений влечет за собой нарушения в переживаниях любовного чувства как чего-то личного и касающегося только двоих. В результате эти нарушения ведут к подавлению либидо, к оскудеванию репертуара любовных переживаний. Психотерапевты в последнее время отмечают юношескую импотенцию среди молодых здоровых юношей, так хорошо знающих сексуальную технику по эротическим фильмам. Т.о. происходящие процессы в душевном устроении молодого человека лишают его в будущем полноценных любовных переживаний, в том числе и сексуальных. Возникают препятствия для создания полноценной семьи.

Те, кто занимается воспитанием детей: родители, воспитатели, педагоги должны помнить, что целомудрие – это чувство, которое дается человеку с рождения, и в дальнейшем должно быть сохранено, взлелеяно, и бережно взращено. Трудности этого процесса заключаются в том, что на целомудрие непосредственное влияние оказывает вся среда, в которой развивается и формируется сегодняшний человек.

Как все самое ценное и чистое, целомудрие, прежде всего, формируется и развивается в семье. По крайней мере, семья может заложить тот фундамент чистоты и прочности, который всегда поможет ребенку в трудную минуту противостоять греху. И даже, если человек падает, то именно основы любви, верности, чести, привитые в детстве, дают ему силы подняться, обратиться к покаянию.

Семья начинается с верного выбора. Как хочется сделать верный выбор и не ошибиться. Сделать выбор на всю жизнь!

2.9. Проблема супружеской неверности

Внебрачные отношения (прелюбодеяние) – практически мало исследованная область супружеских отношений. Научное изучение их с помощью опросов, хотя бы и анонимных, является сложным делом, поскольку получаемая информация связана с традиционно не одобряемым в обществе явлением, а, значит, может быть неполной или искаженной. При всех изменениях сексуальной морали последних десятилетий в сторону большей терпимости, например, к добрачным связям, отношение к внебрачным связям значительно менее терпимое.

Что же толкает человека к внебрачным отношениям?

Хочется отметить, что зачастую мотивом, приводящим к неверности, является эмоциональная неудовлетворенность в браке одного или обоих супругов. Что же это такое?

Эмоциональная неудовлетворенность, тоска, уныние….

«Узнал я, что бес уныния предшествует бесу блуда и уготовляет ему путь», – пишет Иоанн Лествичник (Леств. Сл.27, 49).

Это утверждение согласуется с тем, что привыкание, ощущение потери новиз­ны от отношений — все это порождает, в частности, уны­ние. И избавиться от этого состояния люди пытаются не глубоким анализом этого состояния, не работой по поиску причины внутри себя, а решают эту проблему внешним способом, через внешние объекты или новые отношения.

Однако, как известно, внутреннюю пустоту ничем кроме Бога не заполнить. И поэтому многие супружеские пары изначально обречены проходить через кризисы. Мужчина и женщина могут состоять в брачном союзе, но испытывать и тоску, одиночество и бессмысленность бытия.

Современный человек все больше приучается бежать от внутренней боли. Ситуация в семье часто может приводить к состояниям, когда нам больно. Ведь больно бывает от самых близких людей. Внутренняя психологическая боль многими светскими психологами трактуется, как что-то инородное, что надо быстрее убрать, сделать так, чтобы стало комфортно и легко. Это противоречит православному подходу.

В новых отношениях человек пытается справиться с той внутренней пустотой, которая в нем существует, путем страстных переживаний новизны чувств и отношений. И часто не понимает, что глубинная причина этой пустоты в его оторванности от Бога. Искать Бога в себе задача не легкая. Она требует духовного мужества, терпения. Тем более, если дается такое искушение, как страсть.

Страсть привлекает, возбуждает, манит. В ней есть опьяняющая радость и ожидание, что вот теперь-то я и буду счастлив.

Однако, если мы желаем духовно возрастать, то к своим кризисам внутренним и внешним, к своей боли мы должны развернуться с уважением. И посмотреть на происходящее с нами с безусловным доверием Богу. И именно у Него черпать силы для того, чтобы справляться с ситуацией. Выдерживая ситуацию и все труднопереносимые чувства, связанные с ней, мы духовно развиваемся. Одновременно наши отношения имеют шанс на развитие. Если же мы просто избегаем боли, заглушаем ее блудными отношениями (или любой другой формой зависимости), то тем самым мы утрачиваем возможность глубинной личностной трансформации в Боге.

2.10. Обычные заблуждения, характерные для нарушения супружеской верности.

Возвращаясь к пороку прелюбодеяния, можно сказать, что он, помимо самого страстного влечения, а иногда просто похотливого желания, основывается еще и на нескольких вполне на­ивных повторяющихся заблуждениях.

Позволяющий себе неверность в браке супруг убеждает себя, что «никто не узнает» его похождений. Но ведь сердце чувствует, что мистически это не только не сокрыто ни от кого, но об этом знают вообще все: и небо, и земля, и дети, и жена или муж. И это сначала на не­осознаваемом уровне, а затем откроется воочию. Из святоотеческой литературы мы знаем, что сопутствующими страстями, которые поддерживают блуд и взаимно усиливают друг друга, являются уныние, тщеславие, объедение и пьянство.

Еще одна иллюзия состоит в том, что в отношениях телесных будто бы нет духовной порочности. Это действительно иллюзия. Человек как существо целостное не может не участвовать в каждом процессе целиком. Моногамный брак подразумевает от человека (мужчины или женщины) полного, целостного участия в супружеских отношениях. Участия духа, души и тела. И именно нежелание участвовать целиком (а это происходит при супружеских изменах) приводит к усилению внутренней расщепленности, а тем самым к удалению от Бога.

2.11. Духовный аспект нарушения супружеской верности.

Мы помним из Евангельского сюжета, что целостная структура человека (дух-душа-тело) была нарушена грехопадением. Человек мучительно страдает из-за нарушения своей целостной структуры. Прийти же к целостности возможно только освободившись от страстей. Блудная страсть (как впрочем, и любая другая страсть), усиливает эту расщепленность.

Она разрушает структуру личности. Ведь человеку приходится скрываться, обманывать, заботиться о том, чтобы не узнали об этом муж или жена. И даже если эта страсть совершается довольно открыто, она, тем не менее, внутренне опустошает человека, духовно его обессиливает. А это приводит к тому, что происходит отчуждение души от тела. В результате частой смены партнеров человеку все труднее чувствовать любовь или даже симпатию. В какой-то момент, он с удивлением отмечает, что просто перестает испытывать какие-то чувства. А зачем? Ведь они только мешают, приводят к привязанности. Это неудобно, больно, некомфортно.

Чувства начинают отделяться от разума, от тела. Если вдруг и возникло какое-то чувство, то его надо подавить. Это лишнее, это мешает, создаст ненужные проблемы. Таким образом, человек приучается просто сексуально использовать другого человека. А к своему телу относиться как к машине. Начинается просто погоня за получением сексуального удовольствия, которое удивительным образом притупляется. Ведь все приедается. И блуднику требуется все больше новых отношений, новых связей. Но, к сожалению, все они перестают удовлетворять.

И действительно — это всегда некое душевное омертвление, пугающая пустота одиночества. Блудник — это образ духовного странничества. Недаром блудные дела называются похождениями. Блуд, блуждания, заблудший, потерянный, богооставленный — все это один смысловой синонимический ряд.

2.12. Психологический подход к проблеме нарушения супружеской верности

Мы касаемся сейчас важных вопросов. Они настолько сложны, что давая какие-то схемы и жесткие правила, мы рискуем совершить непоправимую ошибку. Понятно одно, что сексуальные отношения только в браке в полной мере достойны, чисты и прекрасны. Однако, и там, если желание сексуального наслаждения ставится выше, чем добрые отношения и преданность супругов друг другу, то интимные отношения могут превращаться во зло. В этом случае утрачивается истинная духовная сущность брака как возможность совместного возрастания в полную свою меру во Христе.

При психологическом консультировании семьи сразу можно заметить, что понятия измена и верность носят субъективный характер. Каждый партнер супружеской пары и супружеская пара в целом имеют свое собственное представление о верности и измене. Понятно, что в православных семьях такое представление существует более определенно. И этот момент является положительным фактором, когда приходится консультировать православную семью.

По-разному рассматривают семейные кризисы светские и православные психологи. Соответственно, и выходы из них предлагаются тоже разные.

Тема отношений мужчины и женщины неисчерпаема. Здесь легко скатиться как в один полюс (ханжество и морализаторство), так и в другой – последовать девизу, что миром правит любовь, а следовательно, позволено и оправдано все то, что мы именуем любовью.

И все же хочется отметить, что мы не призываем к тому, что надо сохранять любые отношения, во что бы то ни стало. Все мы совершаем ошибки. Есть браки, которые изначально деструктивны. Возможно, решение о вступлении в брак принималось без должной степени ответственности.

Молодым людям, не имеющем опыта в жизни, а тем более духовного опыта очень трудно верно понять и свои чувства, и определить мотивы вступления в брак. И поэтому не случайно, что через какое-то время люди начинают ощущать себя одинокими и чужими друг другу. Брак может стать тюрьмой духа. Тогда развитие отношений в браке может идти не в сторону взаимного возрастания в Боге, а создает угрозу для физического или психологического состояния одного из супругов или детей. При таком варианте возможным положительным выходом для разрешения этой ситуации будет являться развод.

Довольно часты случаи в практике консультирования, когда люди обращаются и с тем, что они утратили способность любить и не способны на длительные отношения. У них всегда есть партнеры, но в душе одиночество и боль. Это касается и мужчин, и женщин.

К сожалению, происходящие в обществе процессы по «легализации секса» не могут не коснуться всех сфер, в том числе и принципов психологического консультирования. В этом контексте, как следствие ду­ховной и профессиональной деградации выглядят советы теперь уже многих секулярных психологов, призывающих к тому, что если, мол, у вас половая несовмести­мость с мужем (женой), или депрессия, или еще какие-то трудности, то — заведите себе любовницу (любовника). Это не выход из ситуации. А всего лишь способ загнать проблему вглубь. Если человек начинает эксплуатировать любовь в угоду своей плоти, то это равносильно духовной деградации.

Мы ошибаемся, если думаем, что Церковь запрещает прелюбодеяние про­сто из принципов христианской морали. Не в этом дело. Любящие друг друга мужчина и женщина образуют особое единство, а блуд создает трещину, раскол, черную дыру. Если в единстве союза двух любящих, в семье ощущалось присутствие Духа Святого, и это была какая-то невыразимая словами теплая обстановка любви и доверия, совместной деятельности и радости, то после совершения прелюбодеяния постепенно эта внутренняя атмосфера разрушается.

Как было сказано выше, только психологически мы не в состоянии справиться ни с одной страстью. Человек своими силами не может сделать ничего. И только обратившись за помощью к Духу Святому, мы способны меняться и продвигаться на пути своего исцеления.

Но что же все-таки делать, если у людей действительно существует несовместимость? В этом случае надо разбираться в каждой конкретной ситуации, но твердо знать, что нравственное падение не дает ни ду­шевного, ни физического комфорта. Напротив, такие советы порождают еще целый ряд проблем и пережи­ваний.

2.13. Невротическая сексуальная зависимость как страх перед смертью

Одержимость сексом помогает современному человеку скрывать свой страх перед смертью. Мы, люди ХХI-го века, практически не защищены от этого страха, поскольку утратили веру в бессмертие своей души, которой были вооружены поколения, опиравшиеся на христианские догматы. И в связи с утратой веры утеряна общезначимая цель в жизни. Смерть у человека неверующего вызывает страх, и соответственно, мысли о ней практически всегда подавляются.

Получается, чтобы доказать свое бытие, свою потенцию, человек стремится постоянно доказывать себе, что он жив. Психотерапевты экзистенциального направления считают, что половая активность – это самый удобный способ заглушить внутренний ужас перед смертью, поскольку смерть есть символ абсолютной импотенции, полного бессилия и конечности.

Свою внутреннюю опустошенность, состояния одиночества, связанные с отсутствием духовной жизни, человек пытается заполнить плотскими душевными переживаниями. Он даже не понимает, что проблема его состояния лежит в другой плоскости. И в этом случае блуд становится чем-то сродни наркотику. Действительно, сексуальные отношения без любви способны давать на какое-то время успокоение, а потом все возвращается с еще большей силой.

Таким образом, возникает зависимость от ощущений, связанных с блудом. Она формируется и развивается, как и прочие формы зависимостей.

И, как любая форма зависимостей, в своем глубинном варианте – это наше неосознаваемое, непереносимое переживание чувства богооставленности.

В практике семейного консультирования существует форма работы, когда к консультанту обращаются пары перед вступлением в брак. И вместе с ним будущие супруги проясняют мотивы своего решения, наличие общих ценностей и смыслов, то есть того основания, на чем будет строиться семья.

Эти консультации проводятся с целью помочь молодым людям сделать верный выбор при создании семьи, прояснить несоответствие в ценностях, в вопросах воспитания будущих детей – определить тем самым зону потенциального конфликта.

Очень часто бывает, что основой, основным мотивом при создании семьи служит сексуальное влечение. Если это является основной причиной, то несомненно, что при утихании этого влечения люди начинают испытывать неудовлетворенность в браке.

2.14. Психологические аспекты избавления от блудной страсти на основе аскетического учения борьбы с помыслами

Человек, захваченный страстью, постепенно разрушает свою личность.

Первый шаг к освобождению от страсти-зависимости – это осознание, что зависимость сформировалась, и что она уже владеет тобой. До тех пор, пока человек думает, что он в любой момент сможет справиться самостоятельно, он находится в «очаровании», т.е. не способен реально оценить действительность и погружается в зависимость все больше. Сознание при этом всегда находит оправдание любому поступку.

Если есть осознание ситуации, осознание своего бессилия и желание избавиться от страсти, то, значит, и дадутся силы и возможности с этим справиться. «Сила Моя в немощи совершается» (2 Кор. 12:9).

Господь начинает помогать человеку тогда, когда он, осознавая свое бессилие, тщетность всех своих усилий, взывает к Нему о помощи.

Современному человеку, ориентированному на внешнюю жизнь и деятельность, необходимо учиться проявлять внимание к «своему внутреннему человеку», то есть обучаться внимательному наблюдению за своими мыслями и чувствами. А также без лукавства осознавать, каким образом формируются наши страстные желания, как мы им потакаем, интеллектуально оправдываем. Одним словом, используя святоотеческую терминологию, нам следует обучаться трезвению и «духовной брани».

Необходимо помнить, что самому человеку без Божией помощи с искушениями не справиться. Но если просишь, даются благодатные силы противостоять им.

Работа с помыслами – это целое искусство. Начинаем с наблюдения себя.

2.15. Как вести работу по самонаблюдению.

Работая с клиентами, я часто рекомендую на некоторое время отложить «пленение». Сказать себе – это от меня никуда не денется. И посвятить пять-десять минут тому, чтобы описать процесс «захвата помыслом». В сознании эти стадии иногда очень трудно отследить. Когда мы записываем, то постепенно начинаем улавливать, что за чем следует. Тренируется наше внимание к внутренней жизни, «внутреннему человеку». И вот после таких тренировок человеку все лучше удается улавливать начало – прилог. Все это начинает удаваться только тогда, когда получается наблюдать за процессом внутренней брани немного со стороны.

Важно помнить и такой момент, что психика наша очень консервативна, инертна. Чтобы переучить себя мыслить и чувствовать иначе, требуется довольно много времени. Обязательно будут «падения». Однако не стоит опускать руки. Надо вновь и вновь продолжать борьбу. Любой опыт «падений» должен максимально осознаваться.

Падения должны нами проживаться с сокрушением и покаянием, но не приводить к отчаянию. Для развития процесса наблюдения за помыслами полезно вести дневник. Прописывайте в своем дневнике все моменты падений и побед. Описывать следует как бы со стороны, стараясь быть бесстрастным. И тогда навык работы с помыслами будет развиваться, что позволит вырваться из плена греха.

Опираясь на святоотеческое учение борьбы со страстями, мы рекомендуем «алгоритм» освобождения от страсти, предлагаемый святителем Феофаном Затворником.[7]

Однако надо помнить, что это всего лишь схема. Конкретный живой пример работы всегда и сложнее, и многограннее.

В данном случае приводится пример работы с блудной страстью – зависимость от просмотра порносайтов.

2.16. Для достижения успеха необходимо сформировать крепкое намерение.

Первое, что необходимо – это прояснить и укрепить мотивацию. А для этого надо ответить (желательно письменно) на ряд вопросов:

подумать о том, как будет хорошо, когда я преодолею страсть блуда (у меня наладятся отношения с девушками, в дальнейшем я смогу создать хорошую семью; уйдет тревога, напряжение; я стану радостнее, внутренне свободнее…)

почему мне не хочется бороться со страстью (я не верю, что у меня это получится; мне придется уделять этому время, у меня его мало, мне надо обращать внимание на свою внутреннюю жизнь, а я это не умею….)

описать последствия страсти (страх, что это повлечет за собой одиночество, не будет устойчивых отношений, не будет семьи, я все больше замыкаюсь от людей, привыкаю снимать напряжение и тревогу таким способом и не знаю, как это можно делать иначе…)

твердо ли я решаюсь на борьбу (см. п.1 да надо решаться, но справлюсь ли?)

мобилизовать свою волю и попросить Бога о помощи (сам не справлюсь, но с Божией помощью справлюсь…)

Утвердиться в своем намерении (мотивации) – важно, поскольку именно тут мы будем черпать силы при неудачах и ошибках. Силы нам нужны для того, чтобы ни в коем случае не сдаваться, а продолжать работать над собой дальше. Успех обязательно придет, если набраться терпения и всегда помнить, что без помощи Бога в этой борьбе не устоять.

Вспомним, что страсть рождается в душе человека не сразу. Святые отцы говорят, что начинается она с прилога (приражения). По-славянски приразиться – значит столкнуться с чем-то.

2.17. Стадии формирования страсти.

Процесс формирования страсти условно разделяют на четыре стадии.

Первая стадия – увидеть в себе возникновение прилога.
Прилог возникает в сознании человека от впечатлений от увиденного, по какой-либо другой причине или как образ, навязанный врагом – дьяволом. Но прилог приходит помимо воли человека, без его соизволения и участия. Человек сам волен принять прилог в сердце или отринуть его.

Вторая стадия – прилог принят, он уже обдумывается, делается своим. Отцы называют это также сочетанием или собеседованием с помыслом.

Третья стадия – это склонение к помыслу, или сосложение, когда воля человека уже подчинилась влиянию греховной мысли и человек уже готов перейти к действиям. Мы помним слова Господа в Евангелии: «Из сердца исходят злые помыслы…(Мф. 15:19). Грех начинается «со злого помысла» о нем. И апостол Иаков пишет: «Похоть же, зачав, рождает грех, а содеянный грех рождает смерть» (Иак. 1:15).

Четвертая стадия – пленения помыслом. Греховный помысел переходит в действие (поступок, слова).

Для человека неискушенного в духовной брани заражение страстными помыслами происходит намного быстрее. Начальные этапы развития помыслов (прилог-сочетание-сосложение) часто проходят вообще не замеченными, и только на уровне пленения, если начинается борьба с развивающимися страстями, выходят наружу.

Мы говорили уже, что мысли наши далеко не всегда наши, а приходят от «врага». Зная это, Святые отцы предлагают не пугаться их, и не впадать в уныние от собственной греховности. Это и есть один из моментов духовной брани. Помыслов не нужно бояться, но и не нужно беседовать с ними. А также следует себя ограждать от искушений. Ведь каждый человек сам хорошо знает, что для него является ситуацией искушения.

Вот очень важный момент, на который обычные психологи не обращают внимания и даже не рассматривают. Нам же следует пристальнее вглядеться в него. То, о чем сказано ниже, открывается нам только святоотеческим опытом.

Необходимо воспринимать помыслы как что-то внешнее, не имеющее к нам отношения. Необходимо помнить, что самому без Божией помощи с искушением не справиться. А внутренне спокойно, трезво наблюдать за развитием помысла может человек, уже имеющий некоторый духовной опыт и очищенное покаянием сознание. В этом случае ему даются благодатные силы противостоять им.

Итак, желающему освободиться от страстей надо обучаться тому, чтобы умерщвлять дурные помыслы в зародыше, «разбивать младенцев их о камень» (см.: Пс. 136: 9). А зародыш помысла есть (как уже было сказано выше) – прилог.

Начинать борьбу с помыслами необходимо с молитв ко Господу, святым и ангелу-хранителю. Это важно для того чтобы мы удерживались приписывать успехи духовной брани нашим собственным стараниям, а только помощи Божией.

2.18. Пример работы по самонаблюдению с помыслом блуда.

Пример тот же. Человек испытывает сильное искушение войти в порносайт….

Прилог

Я сегодня очень устал, пойду включу компьютер и расслаблюсь…

Что необходимо сделать, чтобы страсть не развивалась дальше: я же знаю, что обязательно зайду в порносайт. Господи, помоги мне удержаться!

Сочетание

Да ничего особенного, я просто включу и посмотрю почту, это ведь ничего не значит…

Чтобы помысел не развивался дальше надо переложить мысли на благое.

Да, но ведь я себя знаю, лучше, если я попробую расслабиться иначе. Пойду – покатаюсь на велосипеде… Я знаю, что для меня лучше избегать пока искушений.

Сосложение

Да ничего страшного, все сидят в этих сайтах. Никто от этого не умер. Да и вообще, почему именно сегодня. Ведь я сейчас устал и какой… вообще мне нужен велосипед?

Тут необходимо до наступления пленения суметь посмотреть на себя со стороны. Увидеть свою духовную слабость и как, по сути во внутреннем диалоге происходит общение и разговор с бесом. И тогда реально задать себе вопрос: что я выбираю Христа или дьявола? (Господи, помоги мне не предавать Тебя!)

Пленение

Да и вообще, причем здесь Христос? Я думать об этом не хочу…

Приведенный пример не может служить идеальной схемой во всех случаях. Внутреннюю жизнь человека конечно нельзя ограничивать схемами и алгоритмами. Но для лучшего понимания сути процесса нам приходится к этому прибегнуть. По-настоящему работа с помыслами – это и есть суть православной аскетики – науки из наук.

В монастырях монашествующие исповедовали свои помыслы старцу. Нам, мирянам, многим, лишенным духовного руководства, необходимо не только избавляться от греховных помыслов и не допускать их в свою душу, но и заполнять ее мыслями другими – и все это осваивать личным опытом духовной брани.

В идеале эта работа является частью аскетической практики, выработанной Восточным христианством. Она приводит к чистому сознанию, внутреннему безмолвию, к постоянному молитвенному предстоянию перед Богом – тому, что именуется в православной аскетике ИСИХАЗМОМ. Но это уже совсем другая тема для разговора. И нам следует здесь остановиться….

2.19. О перспективах развития православной психологии и психотерапии

Приведенный выше пример работы со страстью блуда вполне может применим и к другим страстям. Каждая страсть может быть рассмотрена с нескольких сторон. Это и святоотеческий подход, и психологические ее аспекты и проявления. Это и педагогические приемы. Такое глубокое и многостороннее изучение заслуживает каждая страсть. Поскольку любая из них (не только страсть блуда) ведет нас к несвободе, к внутреннему рабству. В Новом Завете апостол Павел говорит: «К свободе призваны вы, братья!» (Гал. 5, 13).

Мы же не умеем ею распорядиться достойно, плохо понимая, что это за чувство (оно способно вызвать тревогу) и подменяем свободу своеволием, тем самым попадая в рабство греха. Христианство – это дарованная нам возможность обрести свободу во Христе.

«И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32)

Заключение.

Смею надеяться, что приведенный выше материал дает некоторое представление о православной психотерапии и о работе православного психолога.

Поскольку православная психология и психотерапия находятся в своем становлении, в настоящее время начинает издаваться много литературы на эту тему. Не смотря на то, что авторов объединяет общая тема, по своему содержанию литература эта очень разная. Этой темой увлечены и священники, и врачи, и психологи. И излагают ее очень широко: от чисто святоотеческого понимания Церкви, как лечебницы духа до попыток объяснения любого телесного заболевания, как неисповеданного греха. Это говорит не только о глубине темы, которой мы коснулись, но и о разном понимании слова психотерапия.

Мне же, однако, представляется, что мы должны придерживаться понимания значения психотерапии, как о лечении психики, об исцелении души человека, о приведении всех разрозненных ее частей к единому целому.

При этом мы не должны отказываться от изучения ведущих направлений психотерапии, умело использовать эти знания на практике.

К сожалению, многие авторы просто не имеют представления о психотерапии, как таковой, в каких формах она существует и развивается на западе. У них существует довольно предвзятое представление по отношению к психотерапии.

Как мне видится, нам следует избегать крайностей и искать именно средний путь.

А перед психологами и психотерапевтами, получившими академическое образование и желающим работать в этом направлении, стоят вполне конкретные реальные задачи. Вот их приблизительный перечень.

Если говорить языком святых отцов, то корень всех проблем находится в гордыне. А следовательно, особое внимание требуется уделить психологическому исследованию гордыни. Уже говорилось о том, что гордыня – это духовное заболевание. И напрямую психологи с этим не работают. На душевном (психологическом) уровне мы видим только ее разрушающие последствия.

Не менее важно рассматривать добродетели, как противоположную сторону страсти. Ведь чтобы достичь результата мы должны знать не только от чего должны уйти, но видеть перед собой четкое направление: куда нам следует двигаться. Противоположные стороны гордыни – это любовь, смирение. И это также важнейшие темы психотерапевтического процесса.

Также необходимо с психологической точки зрения проработать каждую заповедь. Выше говорилось, что нарушение заповедей приводит к духовным искажениям. Это отражается на душевном и на телесном уровне. Когда я пишу проработать, то это означает внимательно отнестись к практическому психотерапевтическому опыту, соотнося его с опытом Святых Отцов. Мы касались, как примера, нарушения пятой заповеди, где говорится об отношениях с родителями.

Если мы хотим получить устойчивый результат в борьбе со страстью, то необходимо работать в направлении развития христианского мировоззрения.

Процесс выстраивания христианского мировоззрения не быстрый, а временами трудный и болезненный, каким является процесс любого рождения. А здесь происходит рождение новой личности во Христе. Православная Церковь дает нам возможность принести покаяние. И это единственная возможность пересмотреть свои поступки, мысли и чувства, чтобы уйти от соблазнов повторения, и одновременно не впасть в состояние тоски и уныния от осознанности своей греховности и нищеты духовной.

Методология православной психологии требует выработки общего языка понятий. В процессе ее формирования необходимо определить общую цель, сформулировать задачи и четко обозначить вопросы, которые требуют насущного ответа. Все разногласия и трудности в принципе преодолимы, поскольку специалисты, занимающиеся этими вопросами, стоят на позиции христианского мировоззрения и принадлежат к Православной Церкви. Объединение в лоне Церкви является залогом того, что этот процесс завершится, преодолев все трудности и искушения.

Реальность перед нами ставит задачи. Вопросов много. И на них необходимо искать ответы. При этом нам всегда необходимо осознавать свою личную человеческую немощь и подверженность страстям.

Таким образом, мне представляется, что в развитии православной психотерапии скрыты глубочайшие возможности. Она имеет все шансы на то, чтобы стать одним из важнейших психотерапевтических направлений сегодня. Ее огромному потенциалу, несомненно, предстоит еще открыться.

Заключение.

Возвращаясь к притче о блудном сыне, с которой мы начали этот раздел, хочется этим и закончить. Господь дал нам свободу, дал возможность выбора. Этот выбор мы должны сделать сами: умирать от голода в чужой стране, как это делал блудный сын, или вернуться в дом Отца. (Лк. 15:16)

В самом начале этих очерков, я обратила внимание на трудности темы, которую мы затронули. И одной из трудностей является то, что не выработан общий язык для изложения этой темы, или, если угодно, проблемы. Видимо одной из причин этого является то, что христианство это больше, чем религия. Это суть нашего бытия. И на каком бы языке мы не говорили, язык ли это святых отцов, или философов, или поэтов, или же язык психотерапии, если мы говорим максимально честно и без лукавства, то это будет всегда об одном и том же – об отношениях человека и Бога.

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует…

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит…

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры… но о ней не просит…

Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

Как ни скорбит пред замкнутой дверью:

«Впусти меня!- Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»

Ф.И. Тютчев, «Наш век»(1851).

ЛИТЕРАТУРА:

Антоний митр. Сурожский. Таинство любви. Беседы о христианском браке. С-Пб.: Сатисъ, 2010.

Прп. Ефрем Сирин. Творения иже во святых отца нашего Ефрема Сирина. 3-е изд. М., 1881. Ч. I, С. 202.

Свт. Игнатий (Брянчанинов) епископ. Сочинения епископа Игнатия (Брянчанинова). Т. I. Аскетические опыты. 3-е изд. СПб., 1905.

Мень Александр протоиер. Исагогика. М, 2003

Паисий Святогорец. Духовная борьба. Слова. Том 3. М., 2003

Петровский И. Была ли Ева помощницей Адаму // Фома. год 2008,№6

Феофан Затворник святитель. Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться. М.: Лепта Книга, 2007.

Шеховцова Л.Ф. Сексуальная революция женскими глазами // Педагогика. 2005, №7.

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru