Азбука веры Православная библиотека Прочее Горе горемычное. Старые и новые речи против пьянства и его ужаснейших последствий и добрые советы, как избавиться от него


Д.Г. Булгаковский

Горе горемычное. Старые и новые речи против пьянства и его ужаснейших последствий и добрые советы, как избавиться от него

Содержание

Введение I. Изречения Священного Писания против пьянства Новый Завет Ветхий Завет II. Мнения о пьянстве древнего и нового мира Свв. отцы и учители церкви Древние русские писатели Новейшие церковные проповедники Новейшие писатели и поэты Великие и ученые мужи, профессора, доктора, юристы и другие Мнение неизвестных авторов III. Проповеди против пьянства Беседа св. Иоанна Златоустого в неделю св. Пасхи (в сокращении) Слово св. Кирилла Философа ко всякому человеку о высокоумном Хмеле и худоумных пьяницах Поучение Феодосия Печерского о питии и чашах тропарных Слово о пьяницах (Составлено в конце XVII в. архимандритом Гавриилом) Слово о пьянстве из «Статира» (в сокращении) Слово о пьянстве инока Антония Подольского (в сокращении) Десять горьких гроздов пьянства (из соч. св. Димитрия Ростовского) Поучение о пьянстве св. Тихона Задонского (в сокращении) Слово протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского) в неделю 23-ю по Пятидесятнице (в сокращении) IV. Поэтические народные произведения Повесть о хмельном питии Притча о хмеле Горе (сказка) Пословицы и загадки о пьянстве V. Мнения простого народа нынешнего времени Суждения народа о пьянстве Беседы с народом VI. Добрые советы  

 

Введение

В «Горе горемычном» слышится то мудрое отеческое предостережение против пьянства, то грозный приговор неумолимого судьи, то мольба, похожая на плач матери. Ужаснейший порок человечества рассмотрен здесь с разных сторон, и видно, что на каждого, кто предан ему, он кладет свое позорное клеймо, никому не делает исключения, каждого ведет к неизбежному разрушению. Искалеченная душа, болезни тела, преждевременная старость и смерть, дети с наследственным расположением к болезням и порокам, разного рода преступления с убийствами и самоубийствами – все эти ужаснейшие спутники пьянства ярко обрисованы здесь.

Исподволь в пьянице умирают все человеческие достоинства, глохнет нравственное чувство, помрачается разум, черствеет сердце, делаясь неспособным чувствовать ни горе ближних, ни радость их.

Недаром в Священном Писаний Ветхого Завета во многих местах дается предостережение от этой страсти, как от змия. Нищету, помрачение разума, разврат и всякое бедствие и горе оно предвещает всем преданным этому пороку. По учению же Нового Завета, пьяницы не войдут в Царство Небесное.

Ученые древних времен и наши современники единогласно сходятся в мнениях, что пьянство такое зло, которое «захватывает все стороны человеческого бытия, разрушает его материальное благосостояние, физическое, умственное и нравственное». «Подрывая силы людей, алкоголь приготовляет хилое, больное телом и духом потомство, сеет болезни и смерть, производит ежегодно десятки тысяч душевнобольных и преступников, наполняет тюрьмы, больницы и каторжные места».

Из той же глубокой древности раздается кроткий голос свв. отцов и учителей церкви, богословов, подвижников-аскетов и пастырей современной православной и других христианских церквей. Все они учат, что от пьянства рождается всякий грех, гибнут душа и тело, что пьянство есть источник развращения нравов, дитя дьявола и матерь всякого бесчиния и непотребства; пьяница, по словам их, лишается образа и подобия Божия; самое вино сравнивают они с змием или ядом, а пьяниц с бесноватыми.

Все люди, ученые, философы, профессора, государственные деятели, доктора, поэты, юристы согласны между собою в том, что пьянство такое бедствие, с которым не могут сравниться ужасы ни войны, ни эпидемии. «Демон», «кровь сатаны», «змия», «бич рода человеческого», «смертоносный яд», вот имена, которые обыкновенно дают вину и проклятому пьянству.

«Недостанет силы оплакать несчастье в том доме, где заведется пьяница», говорит в своей проповеди почтеннейший Кронштадтский пастырь, отец Иоанн Сергиев: «ад, истый ад делается в нем, каждый день слезы и стоны. Пьяница всякий день пьянствует и все тащит из дому, чтобы пропить. О, ужасная страсть! Ужасное бешенство! Всякого больного можно лечить, а пьяницу и лечить ничем нельзя, если он сам не захочет решительно бросить пьянство».

Если бы могли раскрыться могилы умерших, сказал один из печальников трезвости, то миллионы людей, отравленных спиртными напитками, единогласно сознались бы перед нами, что главная причина несчастья, причиненного ими семейству и обществу, было их пьянство.

Гибельные последствия пьянства сознает и народ, что видно из записей, лично сделанных мною недавно после бесед с простыми людьми, изведавшими по опыту ужасные последствия пьянства.

Но как бы на были ужасны последствия этого порока пусть никто не отчаивается в исправлении пьяницы и никто не произносит над ним обвинительного приговора в окончательной форме. Его следует согреть любовью, забыть все, до чего он дошел, простить все возмутительные его поступки, как последствия расслабленного ума и разложившейся воли. He отталкивайте его от себя, как бы он ни опустился и как бы ни была слаба его решимость к исправлению; отдайте ему побольше вашей души и не бросайте его одного, и вы непременно спасете в человеке человека. Ни на минуту не следует забывать, что заповедь о любви к ближнему у всех народов выражается главным образом в помощи ближнему. Эту первую после любви к Богу заповедь в божественных законах, данных Христом для блага человечества, перенесите на больного человека во всей ее глубине и широте.

Если врач употребляет все свои знания, чтобы вылечить у больного рану на ноге или на руке, то тем более мы должны принести все в жертву, чтобы избавить больного от ран, поразивших его душу.

Ни в каком случае нельзя признать, что пьяница человек неизлечимый. Пусть никто не теряет светлой надежды в воскресение умершего с его лучшим будущим.

Мы не должны ослабевать в заботах о нем и тогда, когда встречаем от него несоответствующее отношение к себе, иногда грубое и унижающее, часто надменное и холодное. Все это происходит от того, что у алкоголика поражены нравственное чувство и воля, так что он не может ясно представлять себе, что честно, нравственно и благородно.

Пусть каждого в тяжелых трудах укрепляет та мысль, что когда удастся ему вырвать несчастного из пламени, спасенный снова сделается человеком и вечно будет считать себя должником своего спасителя.

Как бы часто больной ни нарушал своих обещаний больше не возвращаться к пороку, это не должно охлаждать сердец окружающих его, подрывать в них уверенность в том, что рано или поздно непременно наступит желанный час его обновления. Воскресение его, как плод неутомимых забот о нем, будет для тружеников самою лучшею наградою за все труды и страдания.

Д. Булгаковский

I. Изречения Священного Писания против пьянства

Новый Завет

Лк. 21:34. Смотрите за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством.

Рим. 13:13. Будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям, ни пьянству.

1Кор. 5:11. Я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается блудником или пьяницею.

1Кор. 6:10. Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы... Царствия Божия не наследуют.·

Гал. 5:19. Дела плоти суть: прелюбодеяние... пьянство.

Еф. 5:18. He упивайтесь вином, от которого бывает распутство.

Ветхий Завет

Притч. 20:1. Вино глумливо, сикера – буйна; и всякий, увлекающийся ими, не разумен.

Притч. 21:17. Кто любит веселье – обеднеет, а кто любит вино тук – не разбогатеет.

Притч. 23:20. He будь между упивающимися вином.

Притч. 23:21. Пьяница и пресыщающийся обеднеют.

Притч. 23:29–35. У кого вой, у кого стон? У кого ссоры? У кого горе? У кого раны без причины? У кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать вина приправленного. He смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид. Глаза твои будут смотреть на чужих жен и сердце твое заговорит развратное, и ты будешь, как спящий среди моря и как стоящий на верху мачты. И скажешь: били меня – мне не было больно; толкали меня – я не чувствовал. Когда проснусь – опять буду искать того же.

Сир. 19:2. Вино и женщины развратят разумных.

Сир. 26:10. Большая досада – жена, преданная пьянству, и она не скроет своего срама.

Сир. 31:29. Против вина не показывайся храбрым, ибо многих погубило вино.

2Ездр. 3:18, 23. О, мужи! как сильно вино! Оно приводит в омрачение ум всех людей, вьющих его. Оно делает ум царя и сироты, раба и свободного, бедного и богатого, одним умом. И всякий ум превращает в веселие и радость, так что человек не понимает никакой печали и никакого долга. И когда опьянеют, не помнят о приязни к друзьям и братьям, и скоро обнажают мечи. А когда истрезвятся от вина, не помнят, что делали.

Ис. 5:11, 12. Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры, и до позднего вечера разгорячают себя вином.

Ис. 5:22. Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкий напиток.

Иоил. 1:5. Пробудитесь, пьяницы, плачьте и рыдайте, все пьющие вино.

II. Мнения о пьянстве древнего и нового мира

Свв. отцы и учители церкви

Св. Василий Великий. Как вода противится огню, так вино потопляет умные мысли.

Как дым прогоняет пчел, так пьянство удаляет духовные дарования. Когда вино управляет пьяным, он уподобляется лошади без узды.

Св. Иоанн Златоуст. Дьявол никого так не любят, как пьяниц, потому что никто так не исполняет его злой воли, как пьяница. Убегай от вина, как от змия.

Пьяный жалок более мертвого: тот лежит без чувств и не делает ни добра, ни зла, а этот способен делать зло. Пьяный хуже бесноватого, потому что он по своей вине беснуется.

Св. Григорий Богослов. Пьянство, плотская любовь, ревность и бес равны между собою. К кому они пришли, у того погубят ум.

Вода – прекрасный напиток, она не нарушает ясности мыслей, а выпитая чаша вина мутит ум.

Климент Александрийский. Всякий человек, напившись вина, делается раздражительным, ослабевает умом, бывает многоречив.

Блаженный Иероним. Ни один вулкан не бушует с такой силою, как вино в пьяном человеке.

Ефрем Сирин. Кто любит упиваться, тот утратит многое: ибо говорит и делает он, что не должно, богатство свое, как чужое, расхищает и отдает врагам, потому что упоение омрачило у него ум.

Древние русские писатели

Иаков Черноризец. Будь всегда добрым стражем телу твоему; остерегайся пьянства, потому что оно· удаляет от нас Духа Святого.

Преп. Феодосий Печерский. Пьянством Ангела-Хранителя отгоняем от себя, а злого беса привлекаем, ибо бесы радуются нашему пьянству.

В пьяном человеке бес достигает всех своих коварных желаний, так что пьяный остается уже без наблюдения бесовского, ибо сам он делается бесом.

Никифор митр. Пьянство – дочь дьявола. Пьянство – матерь всякой злобы и всякой нечистоты и блуда.

Владимир Мономах. Остерегайтесь лжи и пьянства: в этих пороках душа и тело погибают.

Даниил Заточник. Дети убегают от урода, а Господь от пьяного человека.

Павел Высокий, монах. В пьянстве скрывается четыре беса: бес, наводящий мысли ко злу, второй бес – блудный, третий – побуждающий к ссоре и драке и четвертый – соблазняющий на всякий грех.

Св. Алексий, митр. москов. Пьянство погубляет душу, отнимает зрение очей, тело делает бессильным, сокращает жизнь телесную, истребляет в человеке страх Божий, отдаляет его от Бога и доводит до нищеты душевной и телесной.

Св. Кирилл Белозерский. Чтобы корчмы в твоей отчине не было, от нее великая пагуба душам; христиане пропиваются, а души их гибнут (из письма к кн. Андрею Можайскому).

Из Домостроя. Берегись пьянственного недуга, от этого порока вечное зло.

Когда зван будешь на свадьбу, не моги упиваться до пьянства, ни поздно сидеть, потому что во многом пьянстве и в долгом сидении бывает брань, и ссора, и бой, и, случаем, кровопролитие.

Из Стоглава. Пьянство и праздность, и играние – вечному злу начало есть и погубление.

Гавриил Демецкий, архим. Больше людей гибнет от пьянства, нежели на войне, и как человеку быть здоровым, когда у него в голове все перемешается, точно в котле, а в желудке все киснет, и бедная душа как бы в воде утопает. Что за удовольствие добровольно себя мучить и природу свою насиловать? Что за наслаждение – пить и напиваться; потом спать и снова с похмелья делаться пьяным?..

Антоний Подольский, инок. У дьявола есть такой обычай: он склоняет нас употреблять водку и всякое опьяняющее питие сначала не для опьянения, а ради веселия, а потом, мало-помалу, доводит и до пьянства. А когда мы становимся его рабами, он тянет нас к вину, как бы насильно, понуждая пить распалением жажды к опьяняющему напитку. И если мы до конца жизни останемся в рабстве у этой привычки, то непременно погибнем и телом, и душой...

Св. Димитрий Ростовский. Где пьянство, там диавол, там сквернословие и там демоны ликуют.

Иван Посошков. Безмерное питие ничего доброго не приносит, но токмо приносит ума порушение и здоровья повреждение, пожитков лишение и безвременную смерть. Кто будет пить безвоздержно, тот всего себя погубит, а того ради всячески надобно потщиться как бы пьянство из народа поубавить.

Св. Тихон Задонский. Привыкшим к сей пагубной страсти (к пьянству) надобно крепко вооружаться против мучительства ее, стоять, не поддаваться, молиться и призывать всесильную Божию помощь.

Скаредный и вреднейший порок есть пьянство. Оно есть причина многих зол и душевных и телесных. Оно лишает тело крепости, а душу ничто так не губит, как пьянство.

Никто так не угоден дьяволу, как в пьянстве пребывающий, потому что никто так не исполняет его воли, как пьяница.

Новейшие церковные проповедники

Платон, митр. москов. Пьянство есть источник развращения нравов и мать всякого бесчиния и непотребства.

Сергий, митр. москов. Нет надобности разъяснять, как пагубна страсть к вину; ее разрушительные следы видны, к сожалению, повсюду. Сколько несчастных, которые вином расстроили свое здоровье и довели себя до преждевременной смерти!..

Сколько семейств, в которых вино поселило и поддерживает раздор между супругами, между родителями и детьми. Сколько страшных преступлений, которых послабляющею причиною было опьянение преступников!..

Толмачев Б., прот. Слово Божие отсылает ленивых к муравью, чтоб научить их трудолюбию, а пьяниц нужно отсылать к скотам, чтоб научить их воздержанию.

Иоанн Кронштадтский, прот. Не достанет сил оплакать несчастий в том доме, где заведется пьяница: ад, истый ад делается в нем; каждый день слезы и стоны. Пьяница всякий день пьянствует и все тащит из дому, чтобы пропить. О, ужасная страсть! Ужасное бешенство...

Всякого больного можно лечить, а пьяницу и лечить ничем нельзя, если он сам не захочет решительно бросить пьянство...

Вполне разделяю ту мысль, что пьянство – зло общественное, размеры которого страшно велики, и что истинные размеры этого зла мало известны нашей публике. Могу подтвердить это массою примеров, взятых из моей личной жизни. Ежедневно, в течение многих лет, ко мае приходят сотни людей с разных сторон нашей дорогой родины, люди различного общественного положения, вместе со мною молятся Всевышнему Творцу о спасении целых семейств, невидимо гибнущих от порока пьянства. Тяжело слышать вопли несчастных о помощи, и нет средств единичными усилиями помочь этим страдальцам. Во имя спасения ежегодных человеческих жертв пьянства, тысяч невинно гибнущих детей и слабых женщин, во имя спасения людей от преступления, пороков и безнравственности, порождаемых пьянством, во имя, наконец, общественного порядка и спокойствия каждого – необходимо дружное содействие всего русского общества к возвышению нравов народа.

Байдаков В., прот. Пьяный, можно сказать, хуже всякого зверя, лютее дьявола. Зверь лютый свирепствует тогда, когда бывает голоден, а человек, когда напьется; сатана Бога боится, а пьяный не боится и Бога.

Новейшие писатели и поэты

Шекспир. О ты, незримая сила вина! если не дано тебе еще названия, так я назову тебя дьяволом.

Карамзин. Ныне будни сделались для крестьян праздником, и люди услужливые под вывескою орла везде предлагают им средство избавиться от денег, ума и здоровья.

Загоскин. Иностранцы все без исключения поражались русским народным пьянством; она почти в один голос утверждали, что ни один народ в мире не предан этому пороку в такой мере, в какой предан наш народ. Вино сделалось необходимым фактором, необходимой стихией народа в его праздничной и будничной жизни.

Достоевский, Ф. М. От пьянства народ загноился... От него иссякает народная сила, глохнет источник будущих богатств, беднеет ум и развитие.

Употребление спиртных напитков скотинит и зверит человека, ожесточает его, отвлекает его от светлых мыслей, тупит перед всякой доброй пропагандой, а главное неотразимо стоит над человеческой волей и вообще искореняет всякую человечность.

Некрасов.

За заставой, в харчевне убогой,

Все пропьют бедняки до рубля,

И пойдут, побираясь дорогой,

И застонут...

Толстой, Л. Н. Спиртные напитки – зло, дьявольское питье, от них люди делаются сначала как лисицы, потом как волки и, наконец, как свиньи.

Безобразие и, главное, бессмысленность нашей жизни происходит преимущественно от постоянного состояния опьянения, в котором находится в настоящее время большинство людей всех классов, званий и положений.

Лесков, Н. Ни мор, ни глад. ни огонь, ни меч дванадесяти язык не ознаменовали так своих губительных нашествий на нашу отчизну, как укоренившийся у нас страшный порок пьянства, пьянства буйного, дикого, отвратительного и иногда обессиливающего наше чернорабочее сословие.

Алмазов.

Есть в мире много сил великих,

Благих и кротких, злых и диких,

И каждой власть своя дана;

Но есть одна,

И нет ей равной:

To сила влаги своенравной,

To сила страшная вина!..

Великие и ученые мужи, профессора, доктора, юристы и другие

Алексеев, П. C., д-р. Пьянство во всех степенях своего проявления есть грех относительно самого себя и относительно своих ближних; быть навеселе столь же грешно, как быть мертвецки пьяным; перед совестью нет градаций проступков и более или менее тяжелых преступлений, как в писаных законах.

Сколько талантливых людей, наших современников, известных всем и каждому, погибает у нас на глазах от вина. Каждый праздник в городе, каждая ярмарка в селе, каждая сходка в деревне дают повод задуматься над вредом, причиняемым спиртом·.

Бако. Все преступления, совершающиеся на земле, не уничтожают столько род человеческий и не разоряют столько имущества, как пьянство.

Боголюбов, M., д-р. Кто не слыхал о случаях смерти от ожирения и слабой деятельности сердца, от сморщивания почек, от удара и размягчения мозга, вследствие разрыва кровеносных сосудов в мозгу, претерпевших едва заметное изменение, от катара желудка, бронхов и т. д. Виною всех этих болезней, окончившихся смертию, было злоупотребление алкоголем. Кто не слыхал об остром умопомешательстве, соединенном с дрожанием членов, которому исключительно подвержены пьяницы, или о хроническом расстройстве умственных способностей, или нервных страданиях, подобных, параличу, при котором верные друзья Бахуса, идя, волочат ноги, что, правда, встречается реже, чем общее или частное ожирение, которое, поражая внутренние благородные органы, дает о себе знать и внешним резким животом в виде бочки.

Бунге Г. проф. Употребление спиртных напитков даже в незначительном количестве за обедом вредно действует на человека, и признаки отравления встречаются также и у людей, употребляющих умеренно очищенное и виноградное вино.

Верно то, что спиртные напитки притупляют чувствительность, затушевывают на время чувство горя, страданий, как будто для того, чтобы эти чувства возвратить в более сильной степени; притупляют чувство голода, холода и усталости; но ложь бессовестная, что они восстановляют силы, ободряют организм и являются питательными. Уничтожая чувство голода и усталости, спиртные напитки приносят громадный вред человеку, уничтожая этого хранителя тела.

Пьющий спиртные напитки каждой рюмкой убивает не только себя, но и убивает и свое потомство, которое, зародившись от гноища, или умирает в утробе матери, или с трудом, с мучениями проживает свой недолгий век, наполняя собою дома умалишенных. Как известно, от употребления спиртных напитков гибли и теперь гибнут, и вымирали целые племена и народы.

Ни один человек, употребляющий спиртные напитки, хотя бы вино в самом умеренном количестве, не может быть свободным от того укора, что он является соблазнителем.

Каждый пьяница пил когда-то умеренно. И каждый, кто своим примером соблазняет других умеренно пить, соблазняет третьих к неумеренности. Он дает толчок движению, и уже не в его власти остановить это движение.

Гофбауер, д-р. В высшей степени опьянения человек не только не владеет собою, но чувства его ослабевают до того, что пьяный теряет сознание о своем внешнем существовании.

Гладстон. Пьянство производит больше вреда, нежели голод, войны и эпидемии.

Гуфеланд. Крепкие напитки – это текучее пламя, которое человек принимает в себя. Они страшным образом ускоряют жизненное истощение, и жизнь в собственном смысле делают горением. Они производят остроты в крови, накожные болезни, сухость и отвердение волокон, искусственную старость, водяную болезнь и, что всего хуже притупление, ужасное притупление чувства как с телесной, так и с духовной стороны.

Ильинский А. И., д-р. Большинство преступлений, преимущественно кражи, воровства и мошенничества, совершаются или под влиянием водки (в пьяном виде), или для приобретения водки, а на основании этого – употребление водки есть двоякое зло: нравственное и физическое. Физическое, – потому что водка ввергает в болезни, в нужду, в нищету; нравственное, – потому что страсть к водке подвигает человека к преступлению, чтобы добывать средства на приобретение водки, и лишает его честного имени, изгоняя из человеческого общества.

Ковалевский П. И., проф. Пьянство есть величайшее зло для человека, общества и государства; алкоголь один из наигубительнейших и презреннейших напитков, лишающих человека образа и подобия Божия и низводящий его к скотоподобному состоянию. Каждый честный и порядочный гражданин должен памятовать, что употребление, с целью пьянства, алкоголя позорно, низко и недостойно человеческого самосознания. Каждый гражданин должен памятовать, что пьянство вредит не только пьянице, но и его ближним, разоряя и обездоливая их, не только губит его жизнь и совершенно ни в чем невинное его потомство и таким образом губит и разрушает не только настоящее состояние семьи, общества и государства, но и его будущее.

В числе первых признаков алкогольного слабоумия является ослабление и падение нравственных начал. Человек, прежде религиозный, становится индифферентным и пребывание в церкви предпочитает пребыванию в кабаке. Взгляды более или менее идеальные, возвышенные заменяются у него реальными, более чувствительными. Общественные интересы, общественные дела уступают часто место личным интересам, особенно же существенному побуждению – выпить. Скоро и семейные привязанности глохнут. Пьяница всему предпочитает кабак и водку; все его знания, все способы добывания средств идут на одну жертву, на один алтарь – на водку. Такой человек забывает требования общественных условий, нравственных приличий и общепринятых законов в деле поклонения своему идолу. Ложь, обман, воровство, мошенничество – все это самые позволительные средства. Человек тихий, смирный, вежливый и приличный становится дерзким, нахалом, распутным и бродягой. Кабаки, дома терпимости и трактиры – его главные местопребывания; пьяницы, мошенники и публичные личности – его друзья и сотоварищи. И это делает гражданин, муж и отец семейства!

Колеридж, судья. Почти не бывает преступления, доходящего до моего ведения, которое не происходило бы от злоупотребления крепкими напитками.

Коппе Роберт, д-р. Врачебное учение о диэтической пользе, об укрепляющем здоровье действии алкоголя, этого сильно ослабляющего наркотического яда, представляет во всяком случае одно из современных медицинских заблуждений, и именно одно из величайших, губительных, злосчастнейших заблуждений, когда-либо в истории медицины бывших и впредь быть имеющих.

Кох, проф. Винный спирт не придает силы, а ослабляет, не молодит, а старит душу, тело, характер и расслабляет разум. Он не оживляет, а убивает. Как многое, он разоряет и разрушает. И не только грубое пьянство, а даже невинное с виду употребление алкоголя у многих уже повредило нервную систему, а у некоторых отняло жизненные силы. А сколько люди тратят денег на возможность губить себя винным спиртом!

Минор Л. С. д-р, прив.-доц. Алкоголь утоляет голод не потому, что он насыщает, а потому, что он притупляет чувствительные нервы желудка; он, кажется, согревает, а на самом деле он только расширяет сосуды кожи, и, временно сделав ее полнокровной и теплой, ведет к обильным потерям тепла и понижению температуры тела. Далее, людям кажется, что прием алкоголя укрепляет мышцы, увеличивает моторную энергию, но и это ошибочно: он только анестезирует, уничтожает крайне необходимое чувство усталости.

Пакин. Если бы раскрылись могилы, то многие тысячи людей, отравленных спиртными напитками, единогласно объявили бы нам, что главная доля несчастий и горя, которые они перенесли, произошла от употребления вина.

Пьянство – это зараза, величайшее из зол, гнетущих людей; величайшее из зол, во-первых, потому, что оно одновременно господствует во всех странах земного шара, во-вторых, потому, что нет никаких сил оставить его, и, в-третьих, потому, что гибельные последствия его передаются от поколения к поколению, тогда как чума, холера и другие заразы, сколько бы бедствий ни приносили с собой, все-таки чрез известное время прекращаются.

Алкоголизм поражает пьяницу вдвойне – в лице его самого и в лице его потомства. Пьянство предков поистине ужасно по своим последствиям для потомства, которое, благодаря ему, слабеет, хворает и глупеет.

Пинель, д-р. Нет ничего разрушительнее для человека, как злоупотребление спиртными напитками. Хотя сила привычки в этом отношении весьма велика, хотя все наставления самых умных людей могут оставаться без внимания, однако всегда необходимо и полезно указать человеку на один из самых обильных источников его болезней и слабостей.

Ракль, д-р. Алкоголизм угрожает человеку не только тем, что делает его неспособным к разумным действиям, но еще, кроме того, подвергает его опасностям, происходящим от расстройства мыслительных способностей, откуда происходит часто самоубийство и всякого рода несчастия.

Рам. Мнение, что спиртные напитки смягчают влияние холода на тело, принадлежит к числу величайших в мире заблуждений. Напротив того, они еще понижают способность организма к сопротивлению; производимое ими кратковременное согревание всегда сопровождается последовательною зябкостью.

Рем. Печальнее всего то, что дети, рожденные пьяницами, почти всегда имеют в себе гибельный зародыш болезни и делаются добычей страстей, заставляющих их преждевременно гибнуть или влачить печальную жизнь.

Терещенко. Нет на земле тягостнее рабства, какое налагает на людей пьянство. Вред от него неизъяснимый: поля остаются незасеянными, дома в развалинах, семейства с обнаженными детьми, они скитаются по миру, выпрашивают подаяние и пропивают выпрошенное. Пьянство производит еще другое страшное действие: оно мертвит просвещение и хоронит его заживо в могилу, – это подрыв, всему обществу.

Тюмель. Всякая водка, какого бы цвета она ни была, белая или красная, синяя или зеленая, какое бы имя она ни носила, из чего бы она ни была приготовлена, – из картофеля ли, из хлеба или риса – всякая водка есть яд или кровь сатаны.

Форель, A., проф. Алкоголь вызывает жажду, делается, благодаря привычке, искусственной потребностью и возбуждает желание пить все больше и больше. Он, как сирена, обольщает слабых людей плотским наслаждением, с неотразимой силой толкает их все дальше и дальше в свои сети, и если не задушит их самих, то поглотит их потомков.

Медленно, исподволь пьяница делается нелюдимее, чувственнее, глупее, нравственное чувство притупляется, усыпляется совесть, он делается лживым, лукавым и тупым. Быстро умирает в человеке человек, пока наконец какая-нибудь обессиливающая болезнь (катар желудка, случайный перелом ноги или просто истощение) не вызовет появления белой горячки.

Чиж, проф. Наиболее опасный для человечества яд – это алкоголь. Спиртные напитки погубили гораздо более людей, чем войны, революции, повальные болезни.

Алкоголь, ослабляя умственные способности и волю пьяницы, разрушает тем самым высшие нравственные понятия, – одним словом, ведет к безнравственности, преступности, потому что пьяница, лишенный руководства нравственных чувствований и понятий, поступает под влиянием эгоистических мотивов и даже чисто животных побуждений.

Шольц, д-р. Алкоголь – яд, особливо для детского мира, еще находящегося в стадии развития. Давать детям вино как это делается отчасти вследствие беспечности родителей, отчасти из ошибочного желания укрепить силы, – значит совершать преступление по отношению к будущему поколению.

Якубович, В.Ф., прив.-доц. Самым серьезным злом пьянства является наследственная передача этой страсти детям, Что касается приобретенного пьянства, развившегося у детей самостоятельно, без всякой наследственной подготовки, то существует немало случаев в медицинской литературе, показывающих, что в настоящее время уже на свете появилось еще более губительное зло, чем у взрослых – пьянство в нежном возрасте детства и юношества.

Обычай родителей давать детям спиртные напитки у нас сильно распространен во всех классах населения. В низших сословиях детей начинают приучать к водке уже в грудном возрасте, давая сначала по каплям, затем по наперстку и восходя постепенно до рюмок. Делается это с благою целью, так как в простом народе сильно распространено поверье, что если маленьким детям давать водку, то сделавшись взрослыми, они не будут пьяницами. Этот предрассудок имеет крайне губительные последствия для детского населения, так как влечет за собой крайне важные расстройства детского организма, развивает в детях наклонность к спирту и увеличивает смертность детей.

Янжул, И. И., проф. Пьянство господствует в России, губит наш народ и с этим грустным фактом необходимо считаться, не закрывая глаз и не умаляя зла. Насколько же зло велико, мы это видим из ежедневных наблюдений над народом. Пьянство слишком вкоренилось в нашу народную жизнь и искажает ее не только в экономическом, но и в семейном и чисто духовном отношении. Обеднение, семейный разлад, дикие кулачные расправы, часто доходящие даже до суда, все это обычный результат страсти к пьянству.

Мнение неизвестных авторов

Что такое пьянство? Это причина горя и бед русского крестьянина, причина расстройства его хозяйства и семейной неурядицы и беспросветной тьмы и. наконец, причина тюремного его заключения или каторги. На похмелье тащат в кабак последнюю худобу, под пьяную руку до полусмерти избивают жену или калечат детей, на сельских сходах пропивают мирскую правду, а во хмелю бьют смертным боем друга и недруга. Пройдитесь по любой деревне или селу в так, называемый, престольный праздник, и невольно сожмется сердце от того, что придется увидеть. На улицах все пьяны: мужики, бабы, подростки. Одни еще с грехом пополам держатся на ногах, другие успокоились в грязи, третьих рвет, а над всем стоит пьяный гомон, покрываемый отборной руганью. В избах не лучше: посреди пола храпит пьяный дед, а восьмилетняя внучка теребит его за ноги, приговаривая: «теперь я тебя не боюсь». В другой избе буйствует молодой мужик. Он избил мать, жену и отбивается теперь от полупьяных соседей, пришедших усмирять его. В третьей, еще идет попойка, и растрепанная, простоволосая старуха старается пройтись «павой», показывая, как в ее время плясали. Кругом грубые, неприличные шутки и пьяный смех.

* * *

Говорят, что будто вино утоляет голод, – это ложь. Оно только притупляет чувствительность желудка к голоду, а не насыщает. Неправда и то, что в холодную пору от вина человеку делается теплее. Самообман этот происходит от того, что алкоголь гонит кровь к коже, а пьяному кажется, что он согрелся от вина. Наблюдения показывают, что во время мороза пьяные скорее трезвых отмораживают себе руки, ноги, лицо и совсем замерзают. Неверно и то, что вино укрепляет человека. Замечено, что армии во время походов скорее устают выпившие, чем трезвые и в рабочих артелях тоже пьяные раньше устают трезвых.

* * *

Пьянство – это такая бешенная страсть, которая заглушает все помыслы и соображения до того, что несчастная жертва забывает все – и губит жену, детей, друзей, честь, доброе имя и все житейское счастье и с неудержимой быстротой становится добычей позора и смерти.

– Почему ты воздерживаешься от вина? однажды кто-то спросил спартанца.

– Потому, чтобы не иметь нужды в чужом уме, ответил тот.

* * *

He все заболевают одинаково, но на всех действует алкоголь одинаково – кому вредна рюмка, кому стакан. Один пьянствует долго, долго держится против вредного действия спирта, другого алкоголь сразу опрокидывает в могилу, как бы одним толчком смахивает с лица земли.

От маленькой искры часто бывает пожар. Всякий пьяница не сразу делается пьяницей, а втягивается понемногу. Бойся горячих напитков, как огня геенского.

* * *

Если когда человек бывает под властью дьявола, так это особенно в пьянстве.

* * *

Вино для человека и его потомства – яд.

* * *

Вино – злейший враг человечества.

* * *

Вино – кровь сатаны.

* * *

Вино – дух сатаны.

* * *

Вино – огненная вода.

* * *

Вино – это пойло к сумасшествию.

* * *

Вода разрушает дома, вырывает с корнем дубы, a от вина падают люди.

* * *

Хочешь погубить свою душу, будь пьяницей и ты помрачишь свой разум, и сердце твое будет неспособно чувствовать ни горе ближних, ни радости их.

* * *

Водка – предатель, враг наш, а не друг. Она самый опасный, соблазнительный яд для всякого, и она сгубила понапрасну много народу.

* * *

Много было предлагаемо лекарств от пьянства, но ни одно не может помочь без твердой воли, без непременного желания отстать от пьянства.

* * *

Алкоголь есть современный бич народов, который злее всех причин, производящих болезни и несчастья. Ужасные войны и эпидемии не так разрушительны и гибельны, потому что они преходящее зло, спиртные же напитки постоянное зло.

* * *

Вино губит телесное здоровье людей, губит умственные способности, губит благосостояние семей и, что всего ужаснее, губит душу людей и их потомство, и; несмотря на это, с каждым годом все больше и больше распространяется употребление спиртных напитков и происходящее от него пьянство. Заразная болезнь захватывает все больше и больше людей. Пьют уже женщины, девушки, дети. И взрослые не только не мешают этому отравлению, но, сами пьяные, поощряют их.

III. Проповеди против пьянства

Беседа св. Иоанна Златоустого в неделю св. Пасхи (в сокращении)

Что значит – не упивайтесь вином, в нем же есть блуд? Блудными мы называем тех молодых людей, которые, получив отцовское наследство, тратят все вдруг, без разбора: и одежду, и золото, и серебро, словом, все отцовское богатство расточают на блудниц и развратников. Так и пьянство, овладевая умом пьянствующих, как бы распутным юношею, и, пленив их рассудок, заставляет расходовать весь запас мыслей неосмотрительно и без всякой осторожности. Пьяный не знает, что нужно говорить и о чем молчать, но постоянно открывает рот; нет ни затвора, ни дверей на устах его; пьяный не умеет располагать речей своих с благоразумием, не умеет распоряжаться богатством мыслей, не умеет одно беречь, а другое издержать, но все тратит и извергает. Пьяный не видит и настоящих предметов, потому что пьянство превращает дни в ночи, свет во тьму; пьяный не видит даже того, что у него под ногами. Сверх сего, пьяницы подвергаются безумному унынию, неистовству, расслаблению, насмешкам, поношению. Пьянство есть добровольное неистовство, извращение мыслей; пьянство есть несчастие, достойное смеха, болезнь, достойная осмеяния, произвольное беснование, которое хуже умопомешательства.

Хочешь ли знать, как пьяница бывает хуже бесноватого? Бесноватого все мы жалеем, а от пьяницы убегаем, тому сострадаем, а на этого гневаемся и негодуем, потому что у того болезнь от несчастья, а у этого от беспечности, у того от злоумышления врагов, а у этого от дурного настроения мыслей. Пьяный терпит то же, что и бесноватый; так же кружится, так же приходит в исступление, так же падает, так же извращает глазные зрачки, так же трясется, лежа на земле, испускает изо рта пену, и уста его наполняются невыносимым зловонием. Такой человек неприятен для друзей, смешон для врагов, презирается слугами, отвратителен для жены, несносен для всех, противнее самых бессловесных. Бессловесные животные пьют столько, сколько чувствуют жажды, а этот по невоздержанию своему становится безрассуднее бессловесных. Особенно же тяжело то, что эта болезнь, производящая столько зол и столько несчастий, не считается пороком. За столами богачей бывает даже соперничество и состязание, кто более осрамит себя, кто более возбудит смеха, кто более ослабит свои нервы, кто больше изнурит свои силы, кто больше оскорбит общего Владыку. Пьяный жалок более мертвого. Тот лежит без чувств и не делает ни добра, ни зла, а этот способен делать зло. Хочешь ли, я скажу еще нечто важнейшее и ужаснейшее всего этого? Пьянствующий человек не может войти в Царствие Небесное. Кто говорит это? Павел. Слышал ли ты, в какой сонм он поместил его? Вместе с развратниками, блудниками, с идолослужителями, с прелюбодеями, c хульниками, с любостяжателями, с грабителями. Неужели же, скажет, пьяница и развратник одно и τо же? He говори мне этого, человек; я прочитал тебе Божественные заповеди; не требуй у меня отчета; спроси Павла, он ответит тебе. Я не могу сказать, вместе ли с ними, или не вместе с ними он подвергнется наказанию, но, что он, подобно идолослужителю, будет лишен Царства, это я могу утвердить со всею силою; а если это несомненно, то для чего ты требуешь у меня отчета в том, как велика мера этого греха? Если он останется за дверями, если он лишится Царства, если не получит спасения, если будет послан на вечное мучение, то для чего ты представляешь мне меры, вес и степени грехов?

Итак, умоляю, не заражайтесь пьянственной болезнью; тем же, кто уже заразился, помогайте выйти из беды. Когда пьяный придет в чувство, опишите ему все безобразие его.

Как после горячки остаются еще следы пагубного действия ее, так в душе и теле пьяного свирепствует буря и после того, как пройдет хмель. Бедное тело лежит расслабленное, как корабль, разбитый бурею; а еще беднее – душа, потому что и в расслабленном теле поднимается буря и разгорается похоть.

Как по укрощении волн во время бури, остаются следы разрушительного действия ее, так и здесь. Как там товары, так и здесь почти все доброе выбрасывается. Стяжал ли κτо целомудрие, стыдливость, кротость, смирение, все это пьянство повергает в море нечестья.

Какого же помилования ждать тем, которые бичуют себя такими бедствиями? Совершенно никакого.

Итак, позаботимся оберечь себя от этого недуга, чтобы получить нам настоящие блага благодатию и человеколюбием Господа Нашего Псуса Христа, Ему же слава и держава во веки веков.

Слово св. Кирилла Философа ко всякому человеку о высокоумном Хмеле и худоумных пьяницах

He дружитесь со мною, так говорит Хмель ко всякому человеку: к священникам, монахам, диаконам, к князьям, боярам, слугам боярским, купцам, богатым, убогим, нищим и монахиням, к женам большим и меньшим и ко всякой жене, и добро вам будет; ибо я силен, более всех плодов земных. Силен я в корне, велик и многоплоден в племени, а мать моя Богом сотворена.

Ноги у меня тонкие, утроба необъядлива, руки мои обдержат всю землю, голову имею высокомерную, умом неравен никому. А кто содружится, со мною и держится меня, и напивается до пьяна, тому беда. Прежде всего я сделаю того блудным, к Богу немолебным, ночью бессонным. А когда встанет от сна, он будет стонать, положу на сердце ему печаль и тоску. Вставши (с постели) с похмелья, он будет чувствовать себя больным: голова у него разболится, глаза не будут видеть света, на ум ничего доброе не пойдет, не захочет есть, с похмелья душа будет гореть, захочет пить, и когда выпьет одну чашу, захочет другую, третью, а потом больше и больше, пока снова не напьется. Так будет вести себя всю жизнь, и я раздую в нем телесные страсти, и ввергну его в большую погибель.

Если сдружится со мною князь и станет много пить, то я сделаю его несмысленным, и будет он пить всю ночь, а спать до полудня, и народу не будет управы: бояре начнут обирать людей, обижать вдовиц и сирот, и те будут плакать и вздыхать на князя. Увидев такого князя, люди разбегутся и княжества лишат его.

А если сдружится со мною священник и начнет напиваться, то я доспею к Богу немолебным и людям ненавистным, и будет лишен сана своего.

А если начнет дружиться со мною жена, какова бы она ни была и начнет напиваться, то я сделаю ее блудницей и к Богу немолебной, а роду и племени ее ненавистной.

Станет ли пить купец, кто бы он ни был, я доспею его к Богу немолебным и людям ненавистным, и будет он ходить в рубище.

Станет ли пить слуга княжеский, я доспею его к князю нелюбезным, и лишу его княжеского двора.

Богу нашему слава.

(Златая Цепь XIV века – Памяти старин. лит. Костомарова, т. I).

Поучение Феодосия Печерского о питии и чашах тропарных

У пьяного вся внутренность как от огня загорается, в горле начинает течь, во рту слюна пересыхает, губы слипаются, все тело разгорается, лицо делается красным, язык деревенеет, зрение слабеет, ум помрачается. После некоторого сопротивления хмель одерживает над человеком победу и, как царь, распоряжается им. Пьяный беспрестанно открывает рот для чаши, не зная меры, тело его переполняется вином, как губка водой; он делается малосильным, в жилах происходит ослабление, ноги двигаются плохо, взгляд становится безумным и он, как сумасшедший, говорит без смысла. В это время бес достигает всех своих коварных желаний, так что пьяный остается уже без наблюдения бесовского, ибо сам делается бесом.

О, человек, что ты делаешь с собой, губя свой ум, полюбив языческий обычай, потому что только язычникам приятно напиваться без меры. А ты сидишь весь день, забавляясь питьем, ничего не делаешь в пользу ни душе, ни телу, все продаешь за вино – и душу, и тело. Поистине удивительно: один час употребляешь на пищу, а весь день губишь на пьянство. Так не делают и бессловесные животные, хотя они и Бога не ведают и будущего суда не ожидают, да и житейских попечений нет никаких у них. Мне кажется, что они смеются над нами; если не говорят, то думают в роде того: «мы, твари неразумные, а и то, когда отъедим, тогда и пить перестаем, а эти ненасытные люди и отдыха не знают – все пьют, будто у них два желудка: один для пищи, а другой для питья, и льют вино в этот желудок как в бездонную посудину, покамест не взбесятся от пьянства.

Пьянство бывает двоякое: одно, когда с похвальбою говорят: тот не пьяница, кто напьется, да ляжет спать, а тот пьяница, кто толчется, бьется и ругается. А я хочу сказать, что и смирный человек, когда напьется, грешит, хотя и спать лег. Я даже не знаю, к чему его приравнять! Скотиной его назвать? Но он хуже скота. Зверем ли? Но он хуже зверя. Он, как болван, и как мертвец, валяется и смердит. Напившись по горло и ослабев, лежит этот смирный пьяница без движения и, это, в праздник, когда богобоязненные люди услаждают свои сердца божественным пением и чтением в церкви, мняще, что они предстоят пред Самим Богом; а тот, говорю, и головы своей поднять не может, отрыгая зловоние от безмерного питья. Скажи, чем он тогда отличается от язычника? Да умолкнет же тот, кто говорит, что хоть и напьюсь, но ничего худого не сделаю. Видишь, сколько зла делаешь ты против праздника. Буйный же пьяница не только сам себе вредит, но и другим: он оскорбляет людей благочестивых, а если к тому же имеет власть над другими, тогда двойное зло: боясь обличения за свой порок, он старается и других склонить к пьянству...

Пьяница хуже бесноватого: бесноватый страдает не по своей вине, и потому будет освобожден от вечных мук. К бесноватому пришедши священник молитвою прогонит беса, а к пьяному, если бы собрались священники со всей вселенной и сотворили молитву, то и тогда не могли бы ни избавить его от пьянства, ни прогнать самовольного пьянственного беса. О, горе! и опять скажу: о горе! пребывающим в пьянстве. Пьянством отгоняем от себя Ангела-Хранителя и привлекаем к себе диавола... Бесы радуются о нашем пьянстве и, радуясь, приносят к дьяволу пьянственную жертву от пьяниц. Сатана говорит им тогда: «я никогда так не радуюсь о жертвах языческих, как о пьянстве христиан, ибо пьяницы готовы исполнять все мои дела и потому они милее для меня язычников. Трезвых людей Бог хранит, а пьяных ненавидит и гнушается ими, один только я радуюсь за них, потому что пьяницы мои, а трезвые – Божии». И посылает дьявол бесов, говоря: «идите, поучайте христиан к пьянству и всякому делу моего хотения». Ангелы же святые поведали о том святым отцам с великою печалью, дабы они отклоняли христиан от пьянства, и святые отцы написали сие благочестное учение в своих книгах, учение верное и святое, и передали его христианам, дабы они жили по их учению и удостаивались жизни вечной. И кто слушает сего святоотеческого учения, и живет трезво, творя богоугодные дела, будет жителем Царства Небесного и наслаждаться благами вечными. А кто не слушает, тот будет осужден вместе с дьяволом на муку вечную.

Зная о сем, будем, братие, иметь заботу работать Богу в трезвом, а не в пьяном уме и хранить Его святые заповеди, и поживем в них день и ночь, прославляя Святую Троицу – Отца и Сына и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков, аминь.

(Учен. Зап., Импер. Акад. Наук 1836 г., кн. II, вып. 2).

Слово о пьяницах (Составлено в конце XVII в. архимандритом Гавриилом)

Ничто так не противно Богу, как чревоугодие, которое навеки лишает человека Его святой благодати. Поэтому святой апостол Павел говорит: яко во дни, благообразно да ходим, не козлогласовании и пиянствы (Рим. 13:13) и не многоядением, как бессловесные животные. Господь Бог ненавидит чревоугодников: Он не может пребывать в их душах, а воздержных любит и в их душах пребывает... Все мы называемся христианами, то есть учениками Христовыми: скажи мне, христианин, какой господин полюбил бы раба пьяницу, или какой учитель стал бы равнодушно смотреть на пьяницу-ученика?! Поэтому и твой Господь и Учитель Псус Христос ненавидит пьянство и чревоугодие. Смотри же, несчастный человек, как мерзко и гнусно пьянство; подумай, ты ведь только и отличаешься от скота тем, что получил разум, и чрез то доставлен господином всей твари неразумной. Но если ты пьянством лишаешь себя разума, то сам уподобляешься скотам бессловесным. Впрочем, пьяница хуже и неразумнее скота: известно, что никакой скот не станет пить больше того, сколько ему нужно, хотя бы ты и принуждал его к тому побоями, а пьяница пьет без всякой меры и оскверняет свои уста; не срамное ли это дело? А между тем пьяницы обыкновенно ни во что ставят свой порок, и даже за грех пьянство не считают; у них всегда есть разные оправдания и отговорки, они и слышать не хотят о том, что едва ли есть еще такой порок, который так разорял бы дома и влек за собой великий гнев Божий, как пьянство.

Послушай, человече, как грозно вопиет о сем пророк Исаия: горе вино пиющим и сикер – крепких напитков – гонящим, а о делах Божиих нерадящим... Какое же горе?· Пленени быша, и множество бысть мертвых, т. е. за пьянство Бог попустил войну и пленение, и разшири ад душу свою и разверзи уста своя, и снидут и славнии, и велицыи, и богатии. Вот сколько бедствий постигает людей за пьянство: и мор, и голод, и война... Видишь, что пьяницы совсем неспособны делать добро: вино пиюще, о делах Господних не радят и дел руку Его не помышляют (Ис. 5:11, 12). He о делах Божиих, а о своем чреве пекутся они. Они не во что вменяют самые благодеяния Божии: омраченные вином, они подобны мертвецам, и даже хуже мертвецов, потому что свою жизнь называют благополучием и удовольствием. Но что это за жизнь – быть подобным скоту? Что за удовольствие делаться безумным? Что пьяный, что безумный – одно и то же, потому что вино отнимает у человека ум, возбуждает в нем гнев и похоть блудную. Как печь испытывает крепость железа закалкою, говорит премудрый сын Сирахов, так вино испытывает сердца гордых пьянством (Сир. 31:30). He упивайтеся вином, запрещает святой апостол Павел, потому что в нем есть блуд (Еф. 5:18). Вот почему еще в Ветхом Завете Господь Бог заповедал священникам и всему роду их не пить вина и никакого опьяняющего напитка, под страхом смерти (Лев. 10:9). Что еще сказать о вине? Сколько происходит от него разных тревог, ссор, и драк, об этом говорит Соломон: кому горе? кому молва? кому судове? кому горести и свары? кому сини очи? He пребывающим ли в вине, и не назирающим ил, где пирове бывают? (Притч. 23:29, 30). Послушай, сколько людей загубило пьянство. Аммон, сын царя Давида, на пиру у брата своего Авессалома был напоен до пьяна и убит. Пьяный Олоферн убит в своей палатке Юдифью... Но зачем искать примеров в писании святом? Каждый день можем видеть и около себя множество подобных примеров. Пьянство – это страшная сеть дьявола, который постоянно ею ловит людей и во ад низвергает.

Известно также, что где царит пьянство, там нельзя никакой тайны укрыть; если хочешь узнать чью-нибудь тайну, то спроси у пьяного: он не только чужие тайны тебе расскажет, но и сам на себя что угодно наговорит. Пьяница лишает сам себя благодати Божией и вечного блаженства, навлекает на себя гнев Божий, и если не покается, то не избежать ему вечных мук, потому что через пьянство он отвращается от Бога и творит волю дьявола. Ничто так не угодно дьяволу, как пьянство и блуд: эти пороки – мать всякого зла, – известно, что в пьяном виде люди совершают множество преступлений, и ради блудной страсти творятся злодеяния без числа. Пьянство не только душе вредит, но и делу причиняет многие болезни: от него происходят подагры и другие болезни в ногах, болезни головы и желудка, падучая болезнь и чахотка, повреждение ума и много других.

Известно также, что больше людей гибнет от пьянства, нежели на войне. И как человеку быть здоровыми, когда у него в голове точно в котле, все перемешивается, а в желудке все киснет, и бедная душа как бы в воде утопает? Подумай, несчастный, что за удовольствие тебе добровольно себя мучить и природу свою насиловать? Что за наслаждение – пить и напиваться; потом спать и снова с похмелья делаться пьяным? Подумай, можешь ли ты избежать разных грехов, будучи пьян, когда и само пьянство-то есть смертный грех? Пьяный человек теряет и образ Божий, по которому он сотворен. Пьяный не пойдет и в церковь Божию, а если и придет, то каждый сторонится от него, потому что него исходит смрад, и своим кривляньем он многих соблазняет и наводит на грех. Он встает с головною болью и не ожидая, пока отойдет служба Божия, принимается опять пить не только до обедни, но иногда и до заутрени. Помыслим, братие, о нашей немощи; если уж и в трезвом-то виде иногда не можем удержаться от греха, то что сказать, если через пьянство потеряем ум добровольно? Если случится трезвому человеку впасть в какой-нибудь смертный грех, то он еще может сокрушить свое сердце и принести покаяние; а пьяный никогда этого не может сделать, разве в будущей жизни, когда пробудится во тьме и муках адских? Но тогда уже поздно будет... А сколько людей умирает от пьянства внезапной смертью! Один утонул, другой упал и расшибся, а тот умер прямо от вина... Убоимся же, братие, сего грозного Божьего наказания! He будем хуже несмысленных скотов! Скот знает веру и время, когда пить и есть, а ты не хочешь знать ни того, ни другого! Устыдись – не говорю уже людей, а скота несмысленного: видишь, и скот воздержнее тебя! А если видишь в себе этот порок, то моли Господа Бога, чтоб Он даровал тебе опомниться и познать меру в пище и питии, чтоб ты полюбил пост и строгость христианской жизни, чтобы, распиная плоть свою с ее страстями и похотями, угодить Господу Богу и с Ним царствовать во веки. Аминь.

Слово о пьянстве из «Статира» (в сокращении)

Чем отличается пьяный от бесноватого? Если дьявол, по Божию попущению, овладеет кем, то такой валяется на земле, источает из себя пену, скрежещет зубами и цепенеет, Но святой Златоуст говорит, что бес не только не препятствует такому человеку получить Царство Небесное, а еще помогает в этом, потому что бесноватый здесь на земле терпит муку, чтобы чистым отойти к небесному Владыке. А пьяница не те же ли мучения терпит, что и бесноватый, только без пользы для себя? Какого бесстыдства не делает бес чрез пьяницу? Упившись, он скрежещет зубами, терзает члены тела своего, выворачивает свои глаза и ничего не видит; как пес, бесстыдничает, чуждается своего жилища, валяется по земле; пена течет у него изо рта, как у бешеной собаки, страшное зловоние исходит из гортани его, так что трезвому и минуты невозможно пробыть близ него. И что сказать еще? Как исчислю все зло, происходящее от пьянства? Как опишу это дьявольское неистовство, человеческое душегубительство, бесовскую радость? Пьянство из человека свинью делает, и даже хуже свиньи. Это животное не так любит ходить по лугу и питаться разными плодами, как валяться в тине и обжираться нечистотами. Так и пьяница никак не хочет обращаться с хорошими людьми, разделять с ними трапезу по обычаю христианскому; он любит проводить время в корчемницах, в обществе с гнуснейшими тварями; здесь ест и пьет, и в тине греховной валяется; не мила ему и законная, добрая жена; он променяет ее на бесстыдных и грязных женщин. Разве такой – не хуже свиньи, не окаяннее бесноватого? Беснующийся возбуждает во всех жалость, а пьяница – отвращение. Беснующийся страдает не по своей воле, a по Божию попущению; а пьяница добровольно предается такому безобразию и неистовству. Все члены: и глаза, и уши, и ноздри свои – все сделал он вместилищем смрада и мокрот зловонных. А если бы еще можно было заглянуть в душу пьяницы! Она, бедная, скорчилась и оцепенела, как бы от жестокой вьюги и мороза. Ох, увы мне! Ох, горе, горе! Стыжусь и говорить более о том, что делает пьянство, какое зло производит; срам и беседовать об этом здесь, в церковном собрании. Что же делать?!.. Вижу, что зло пьянства возрастает и по всему христианскому миру властительски распространяется. Сколько есть на земле лютых зверей и гадов, в водах и на земле, – но всех их хуже пьяница! Они сверх меры не принимают пищи, не теряют природного смысла, не беснуются и до смерти не напиваются. А пьяница не знает ни в чем меры, ум теряет, а часто пьяный и умирает. Говорит же святой Златоуст: «во сколько лучше пьяницы осел, приличнее пес, умнее медведь! Все животные разумнее пьяницы. Когда им хочется пить и есть, то не превышают меры потребности, хотя бы их принуждали к тому силою. А пьяница всегда пресыщается и меры не знает. Каждый день он нагружает чрево свое, как ладью, которую готовит к потоплению, и доколе не знает сытости, пока пьянство, как буря, не опрокинет его окаянного тела, потопляемого винными мокротами, как бы волнами морскими. А царственная душа едва находит место в теле пьяницы, угнетенная скитается она в нем, а часто и исходит из него, гонимая зловонием». О, какой срам и поругание для человека! какая радость бесам! He так много удовольствия доставляют им бесноватые, как пьяницы. Пьяница не в состоянии идти прямо, спотыкается о камни, день называет ночью, глаза у него открыты, а под ногами ничего не видит. Что еще больше сказать мне вам? Сами знаете, что нет ничего хуже пьяницы: слуги над ним смеются, враги надругаются, друзья унижают его, умные люди жалеют; окаянен он перед Богом, тысячу раз виноват перед людьми; в нем унижено человеческое достоинство, он скорее зверь, а не человек. Пророк Иеремия уподобил его льву и медведю, – и справедливо. Наконец, не я, а премудрый Соломон так обличает пьяницу: «кому горе, кому молва, кому беды, кому свары, кому судове? He пребывающим ли в вине? Кому сини очи? He пьянице ли?» (Притч. 23:29, 30)

Есть у нас слово и до женщин. Если вы в мыслях представите себе пьяную женщину,·то можете ли вообразить себе что-нибудь более отвратительное и безобразное? Нет, ничто не сравнится с бесстыдством женщины, упившейся вином. Чем слабее сосуд, тем удобнее он «разбивается». Когда женщина обезумеет от вина, то лицо ее темнеет, багровеет, покрывается пятнами; тихий взор ее тускнеет, как бы закрывается облаком. Если она благородная, то слуги смеются над ней, перед глазами слуг своих она унижается и срамится. А как отвратительна женщина, проснувшаяся с похмелья! Из уст ее исходит зловоние от перегоревшего в ней вина, от полусгнившей, чрез меру съеденной пищи; она с трудом приподнимается; часто зевает; взор ее мутный и бессмысленный. Все ей нипочем; плачущие дети не обращают на себя ее внимания...

Итак, умоляю вас, братие, возненавидим душегубительное пьянство, убежим от него, как от злейшего врага, как причины всякого безобразия. А вместо того возлюбим воздержание – матерь добродетелей. Воздержанием прогоним от себя злого духа, который вводит людей в ров погибели...

Слово о пьянстве инока Антония Подольского (в сокращении)

Поистине многопотопна и обольстительна эта страсть – пьянство, и многие, от них же первый есмь аз, болезнуя сим недугом, совершенно в нем утопают, как тонет олово в воде. Ведь не для того дал нам Бог пищу и питие, чтобы мы предавались объядению и пьянству, а для подкрепления нашего тела и увеселения в приличное время. И сами-то мы не для того сотворены от Создателя, чтобы упиваться и жить подобно свиньям, а для прославления Творца – нашего Благодетеля, в Троице славимого Бога. Мы видим, что и бессловесные животные по природному влечению сами избегают вредных трав, а питаются полезными для них; будем же хотя им подражать в том, нам полезно и что вредно, Итак, внимай себе, человек; посреди сетей многих ходишь ты; сети скрыты врагом повсюду: смотри же внимательно, чтобы не быть добычею дьявола. Нельзя разграбить дом, пока не связан крепкий его хозяин: так и дьявол, чтобы расхитить душу человека, прежде старается связать и омрачить пьянством царя духа – ум наш. А когда ум помрачен, когда человек и сам не помнит, что делает. Поистине надо удивляться, как это мы любим то, что нам вредно, делаем то, что сами осуждаем, и так обманываем себя со дня на день, с часу на час, до конца нашей жизни Иисус Христос предостерегает нас: блюдитеся, да не отягчают сердца ваша объядением и пьянством (Лк. 21:34), и Апостол Петр говорит: бодрствуйте, зане супостат ваш дьявол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1Пет. 5:8). А мы, предаваясь пьянству, как можем ожидать себе милости от Бога? He знаю, за кого мне считать тебя, подобный мне пьяница, – за человека или за бессловесное животное? Считать ли тебя за человека? Но ты поступаешь подобно бессловесному. Считать ли тебя за скота? Но ты становишься хуже скота: скот так и сотворен неразумным животным, а ты – разумное Божие создание, и уподобляешься псам и свиньям, и тем позоришь свое разумное достоинство. Ты делаешь себя посмешищем врага-дьявола. И зачем ты, о несчастный пьяница, сам себя убиваешь, сам себя отравляешь и в будущей жизни готовишь себе вечную погибель! Если ты – разумное создание, то зачем же живешь подобно скоту неразумному? Да, если бы ты был и в самом деле скот, а не человек, то ведь и скот понимает, что ему полезно и что вредно: зачем же ты: касаешься вредного? Но ты – владыка твари бессловесной: почто же ты живешь хуже этой твари? Зачем ты лишаешь себя жизни вечной? Гнилой член отсекают, чтобы он не заразил всего тела: так должно отсекать и страсть, чтобы она не погубила нашу душу. Слышишь, что Господь говорит? Аз и Отец приидем и обитель у него, т. е. в душе христианина, сотворим (Ин. 14:23). Зачем же ты пьянством затворяешь для Владыки вход в твою душу? Почто позволяешь врагу поселиться в твоей душе и. будучи храм Божий, бываешь сосудом дьявола. И как дым отгоняет пчел, так и богомерзкое пьянство удаляет от нас милости милостивого нашего Бога. И как с закатом солнца наступает тьма, так и тогда, когда мы отгоняем благодать Святого Духа от себя и удаляем Ангелов-Хранителей наших, мы становимся игрушкой и жилищем нашего древнего губителя – дьявола. Когда я вспомню, что и такие праведники, как Ной и Лот, такой сильный муж, как Сампсон, будучи побеждены вином, подверглись поруганию: Ной – от собственного сына, Лот – от своих же дочерей, Сампсон от своей жены, то невольно задумываюсь и не знаю: что мне делать? Вижу, что я сам от себя погибаю, и, однакоже, опять то же самое делаю, и что для меня вредно, то считаю за полезное. Горе моему невоздержанию! Мысли мои непостоянны, как ветер, желание быть воздержаным – как роса, мое твердое намерение, как паутина, ветром разрываемая, и сам я, точно корабль, волнами отовсюду обуреваемый. И сколько людей погибло от пьянства, сколько умерло без покаяния – сколько таких, которые от него много бед понесли, много тяжких, неизлечимых болезней нажили, а некоторые и ума лишились, и попущением Божиим подверглись даже беснованию. Берегись же, чтобы и тебе не потерпеть чего-либо подобного. У дьявола есть такой обычай: он склоняет нас употреблять водку и всякое опьяняющее питие сначала не для опьянения, а ради веселия, а потом мало-по-малу доходит до пьянства. А когда мы становимся как бы его рабами, он тянет нас к вину, как бы насильно, принуждая пить расположением жажды к опьяняющему напитку. И если мы до конца жизни останемся в рабстве у этой привычки, то всеконечно погибнем и телом, и душой... Вот почему, будем, братие, всячески избегать водки, как бы злой губительницы наших душ и телес; будем помнить, что нет в ней никакой пользы, а только один вред, что сладость опьянения сменяется горечью, радость покрывается печалью. Будем лучше услаждаться вином духовным – чтением Божественных Писаний, займемся рукоделием и молитвою; заменим жажду к вину – жаждою ко всему духовному и богоугодному, и таким образом сначала будем бороться со своею мыслью греховною, как со злым врагом, а потом возрадуемся о победе над ним благодатию Господа нашего Псуса Христа, Ему же слава со Отцем и со Святым Духом ныне и присно, и в нескончаемые веки. Аминь.

Десять горьких гроздов пьянства (из соч. св. Димитрия Ростовского)

Знаменитый у древних Еллинов мудрец Анахарсис говорит, что виноградная лоза приносит три грозда: первый грозд услаждения, второй упоенья, а третий печали. Философ сие толковал так: умеренное употребление вина служит человеку в удовольствие и во здравие, ибо и жажду утоляет, и желудок укрепляет, и сердце веселит; неумеренное же порождает ссоры, возжигает гнев, возбуждает на брань и побои, затем следует обыкновенно не мало скорбей. А мы, если захотим внимательно рассмотреть силу пьянства и если назовем его виноградною лозою, то найдем на ней не три нравственных грозда, приносящих человеку вред и печаль, но гораздо более, а именно десять.

Первый грозд его есть помрачение ума, потемнение рассудка, потеря сознания, ибо от желудка, переполненного вином, винные пары поднимаются в голову, действуют на мозг и возмущают ум. Поэтому многие в состоянии опьянения не помнят себя, сами не знают, что делают и что говорят, точно безумные, и каково бы ни случилось зло, безчестие ли, или побои, на завтра они ничего не помнят. Над таковыми исполняется писанное в Причтах: биша мя и не поболех, и поругашася ми, аз же не разумех (Притч. 23:35).

Второй грозд есть бесстыдство: пьяный никого не стыдится, но, потеряв совесть, произносит скверные, хульные, нелепые, оскорбительные для целомудренного слуха речи; уста его бывают подобны стоялищу скотскому, наполненному смрадною нечистотою, а язык – лопате, которою выбрасывают эту нечистоту... Что же другое сердце этого человека, как не вместилище многих зол, из которых не может ничего выходить, кроме зла, по слову Евангелия: злый человек от злого сокровища сердца своего износит злое: от избытка бо сердца глаголют уста его (Лк. 6:45).

Третий грозд с лозы пьянства есть несоблюдение тайны. Пьяный откровенно рассказывает всем и каждому все те тайны, свои или чужие, которые тщательно скрывал в глубине своей души, сохраняя их в молчании, когда был трезв. Этого мало: что давно уже прошло и предано забвению, и то он припоминает. И как обычно пьяному извергать пищу из желудка, так же обычно и тайны открывать: и то, и другое – и пища, и тайны в пьяном не держатся.

Четвертый грозд содомской лозы пьянства есть возбуждение плотской похоти, почему и увещевает Апостол: не упивайтеся вином, в нем же есть блуд (Еф. 5:18).

Пятый грозд, полный яда змеиного, есть ярость, гнев, вражда, ссоры, брань и кровопролития. Упившись вином, люди восстают с яростью друг против друга. Вот почему и говорит с укоризною Приточник: кому горе? кому молва? кому судове? кому горести и свары? кому сокрушения вотще? кому сини очи? Не пребывающим ли в вине? и не назирающим ли, где пирове бываютъ? (Притч. 23:29–30). И премудрый сын Сирахов увещевает: в вине не мужайся, многих бо погуби вино (Сир. 31:29).

Шестый желчный грозд с лозы пьянства есть повреждение здоровья, изнеможение телесных сил, дрожание рук, головная боль, ослабление зрения, страдание желудка, стоны, немощи, преждевременная старость, умаление лет жизни и несчастная смерть.

Седьмый грозд – расточение имущества, потеря богатства, лишение выгод: делатель пьяный, говорит сын Сирахов, не будет богат (Сир. 19:1). Как много людей, которые из-за пьянства от большого богатства пришли в последнюю нищету. Пример сему – блудный сын, описанный в Евангельской притче.

Восьмой горький грозд – утрата спасения. Как вещественное богатство, так и духовные сокровища расточаются от пьянства, потому что пьяный имеет дерзость на все грехи. Какого греха трезвый гнушается, боится или стыдится, того самого греха не стыдится делать, не боится, не гнушается, когда бывает пьян. Есть повесть в книге Отечник (или Патерик) об одном египетском пустынножителе, которому бес обещал, что не будет более тревожить его никакими искушениями, если он однажды сделает который-нибудь из трех грехов, и предлагал на выбор: убийство, блуд и пьянство... «Один какой-нибудь из них сделай», говорил бес, «или убей человека, или соблуди, или упейся однажды, и будешь после того жить в мире: я уже не буду искушать тебя никакими соблазнами». И рассуждал сам с собой пустынник так: «человека убить – страшно, ибо это большое зло и за него угрожает казнь смертная и по Божию, и по человеческому суду. Сотворить блуд – стыдно, да и жаль осквернить хранимую дотоле чистоту телесную: мерзко оскверниться человеку, когда он еще не познал этой скверны. А напиться однажды, кажется, небольшой грех: ведь человек скоро сном отрезвляется. Пойду напьюсь, чтоб бес не докучал мне больше, и чтобы после спокойно было жить в пустыне». И вот, взял он свое рукоделие, пошел в город, продал его, вошел в корчму и стал пить, и напился; по действию сатаны, пришлось ему разговаривать с одной бесстыдною женщиной, и он прельстился и согрешил с нею... Вдруг приходит муж сей женщины и, застав пустынника в грехе с нею, стал бить его, а он в свою очередь схватился с ним, одолел его и убил... И сделал. пустынник тот все три греха: блуд и убийство, а начал с пьянства! И те грехи, коих боялся и гнушался трезвый, – теперь без страха совершил, будучи пьян, и погубил многолетние труды свои... Так пьянство дерзает на все грехи и лишает спасения, погубляя добродетель. Хорошо о сем говорит св. Златоуст: «если в ком пьянство найдет и целомудрие, и стыдливость, и благоразумие, и кротость, и смиренномудрие, – оно все повергает в пучину законопреступления»! А человек, который чрез пьянство лишился всех добродетелей, разве не лишает себя спасения и не отчуждает себя от небесного наследия? Справедливо говорит Апостол: пияницы Царствия Божия не наследят (1Кор. 6:10).

Девятый желчный грозд – гнев Божий: пьяница, преступая заповеди Божии, возбуждает на гнев Самого Бога своими грехами. Вот почему вопиет Исаия пророк: горе востающим заутра, и сикер гонящим, пиющим до вечера: вино бо сожжет я (Ис. 5:11).

Десятый, самый горький плод пьянства, есть всеконечная погибел души... Другие грешники, когда настанет их смертный час, могут каяться и сожалеть о грехах своих, потому что их ум трезв; а умирающий пьяница как может покаяться, когда он не помнит себя, когда он не сознает, что наступает его смерть, которой он вовсе не ожидал? А для умирающего без покаяния геенна неизбежна. Вот каковы нравственные грозды сего содомского винограда, т. е. пьянства; хотя на вкус они и кажутся вначале сладкими, но потом эта сладость превращается в горечь желчи, в яд змиев и аспидов!

Справедливо св. Златоуст считает пьяниц хуже псов и других бессловесных животных: «никакое животное», говорит он, не ест и не пьет более того, сколько нужно, и никто не может его принудить есть или пить, чем сколько требует его природа. А пьяница и без принуждения все больше и больше наполняет свое чрево, пока не повредит сам себе».

Поучение о пьянстве св. Тихона Задонского (в сокращении)

Скаредный и вреднейший порок есть пьянство. Оно есть причина многих зол и душевных, и телесных. Оно лишает тело крепости и подвергает всяким болезням, a душу ничто так не губит, как пьянство. От пьянства происходят и ссоры, и драки, сквернословия, и богомерзкие песни, блудные грехи и всякие соблазны. Вот почему св. Златоуст и говорит, что никто так не любезен дьяволу, как пьяница. И подлинно так: никто так воли его злой не исполняет, как пьяница: чего трезвый не решится сделать, на то смело решается пьяный человек. Пьяница – погибший человек, но сам этого не замечает; он утопает в болоте греха, и вовсе не думает о том, как бы из него выбраться; он валяется в грязи, как свинья, но отмыть от себя эту грязь не хочет, мало того, – он гневается на того, кто хотел бы его вытащить из этой погибельной пропасти. А слово Божие страшно гремит против этого порока: не льстите себе, не обманывайте себя: пьяницы Царствия Божия не наследят.

У многих есть худой обычай так подчивать гостей своих, что когда они пойдут домой, то не узнают той дороги, по которой в гости пришли. К такому угощению, как усильная просьба, так и низкие поклоны в обычай вошли. А злая плотоугодная человеческая хитрость выдумала и вид добрый, которым прикрывается зло, как яд подслащается медом: выпьем-де за здоровье того-то!.. Как будто тому, за кого пьют, от этого прибавится здоровья! И этот душевредный обычай многие не только не считают грехом, но и почитают за должное, за признак уважения, особого радушия, так что и угощение не будет угощением, если гостя до пьяна не напоишь. О, какое ослепление, какое безумие, какой обман душегубца-диавола! Послушайте, братия, какой вред бывает и самим радушным хозяевам от такого угощения, и тем, кого они так бесчеловечно угощают. Во-первых, пьяный человек решается на всякое зло, на всякий соблазн. Участником всех этих беззаконий, на которые дерзнет пьяный, бывает и тот учтивец, который так его угостил: будь этот человек в трезвом виде – он не произвел бы такого соблазна. У трезвого человека светится хотя малая искра разума, а у пьяного она совсем гаснет. Хотя трезвого и влечет похоть к беззаконию, но совесть все же вооружается против греха и отводит человека от падения, а пьяного похоть легко побеждает и совесть его становится бессильною. Во-вторых, от этих-то учтивых, но ядовитых угощений человек доходит и до страсти пьянственной, которая так им овладевает, что он уже и освободиться от нее не в силах. и часто бывает, что в таком погибельном безчувствии он и жизнь свою кончает, умирая без надежды вечного спасения. А тот «добрый» человек, или, лучше сказать, тот злодей, который напоил его допьяна, становится виновником его погибели: ведь тот, кто открывает дорогу к погибели, тот и виновен в погибели человека. В-третьих, этот учтивец, старающийся напоить своих гостей допьяна, сокращает их жизнь: ведь от пьянства, к которому он располагает гостей, происходят разные болезни, а от болезней и смерть преждевременная. В-четвертых, человек, развращенный этими усердными угощениями, становится несносным для своих домашних, для отца и матери, для жены, детей и друзей, становится ни к чему негодным и для своего отечества.

Вот, братия, к чему ведет это неразумное угощение водкой своих гостей! Вот сколько бед и зол происходит от этих радушных угощений.

Слово протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского) в неделю 23-ю по Пятидесятнице (в сокращении)

Вы слышали, возлюбленные братия, читанную сегодня Евангельскую повесть о бесноватом в Гадаринской стране и о исцелении его Иисусом Христом? Слышали, как бесы мучили несчастного человека и как он бедственно влачил свою жалкую жизнь? Видели божественную власть Иисуса Христа над бесами, над целым легионом их, т.е. над несколькими тысячами, вселившимися в несчастного человека? Видели внезапную погибель множества животных, так называемых нечистых, в которых вошли бесы по дозволению Спасителя?.. Бесноватые были прежде, они есть и ныне; только ныне – в новой благодати, бесы действуют скрытнее и хитрее, чем в то старое время, когда сила и власть их над людьми не была еще торжественно сокрушена и им было гораздо более простору в мире. И теперь, впрочем, бешеных людей – очень много. Кому из нас неизвестен нынешний род бесноватых или бешеных – пьяниц? Κτо не слыхал, кто не знает, как они, – если они мужчины и женаты, терзают и мучат – уже не говорю – сами себя, – своих жен, и если есть на беду дети, то и детей своих, как по действию бесовскому, они нередко или сами в петлю бросаются или доводят до смерти жен своих и детей своими побоями и терзаниями, и чего-чего не терпит иная жалкая женщина от пьяного мужа или дети – от пьяного отца! Недостанет сил оплакать несчастий в том доме, где заведется пьяница: ад, чистый ад делается в нем; каждый день слезы и стоны. Пьяница всякий день пьянствует и все тащит из дому, чтобы пропить. О, ужасная страсть, ужасное бешенство! Кто тут виноват? Конечно, сам пьяница, дошедший до этого демонского состояния, чрез свою алчность к вину. Всякого больного лечить можно, a пьяницу и лечить ничем нельзя, если он сам не захочет решительно бросить пьянства и не обратится всем сердцем к помощи Господа Иисуса Христа, Который Один своею благодатию может уврачевать эту ужасную гибельную страсть... Ищите усердно помощи у Спасителя, и Он непременно спасет вас, прогонит из вас бесовское полчище, которое вселилось в вас за ваше невоздержание, нерадение о себе, за леность и холодность к молитве, за маловерие и неверие, за удаление от Бога и от церкви.

IV. Поэтические народные произведения

Повесть о хмельном питии

Был некий человек, который невоздержно пьянственное питье пил, всегда упивался и не мог отстать от пьянства и злого запойства. Он оставил церковь и лишился здравого ума; убегал от умных людей, и все это делал ради злого пьянства, часто впадал в ярость. Отступала от него благодать Божия, и впал он в разум неискусен и начал делать худые дела. Предаваясь пьянству, он расточил все свое имение, оставил всякую заботу о своем доме, так что жену и детей своих довел до нищеты, и пошли они по миру. Около шести лет пребывал он в таком состоянии: день был для него ночью, а ночь принимал он за глубокую тьму.

Однажды пришел он в себя, обратился к Богу с молитвою, отогнал от себя пьянство воздержанием. Молитвами же и слезами душевное спасение и телесное здоровье получил. Раз он поймал Хмеля, связал ему крепко руки и ноги и подробно расспросил следующее.

– Буйственный Хмель! открой мне свой род и первоначальную славу свою и все свои злые козни и ухищрения, не скрывай от меня ничего, если хочешь, чтобы я выпустил тебя без обиды. Много лет ты имел надо мной власть, а теперь ты в моих руках, и твоя буйственная и бесстыжая голова в моей власти.

– Я, Хмель, из знатного я сильного рода, ответил он, я силен и богат; добра же у себя никакого не имею, a имею ноги тонки и утробу прожорливую, руки же мои обдержат всю землю. Голову имею высокоумную, а ртом я несовершен. Язык имею многоречивый, а глаза у меня бесстыжие. Вот моя пьянственная первоначальная слава!

Затем Хмель следующее рассказал о своем происхождении.

В древнее время был человек, имя ему Ной. Он был праведен, люди же тогда жили в великих грехах. И захотел Господь омыть скверну человеческих дел потопом и послал к нему, Ною праведному, Ангела Своего и повелел Ною построить ковчег. По благовестию ангельскому, Ной строил ковчег тринадцать месяцев; жене же своей не сказывал куда он ходит и что делает. Поспешник же мой – дьявол, желая меня, Хмеля, прославить, прикоснулся к жене Ноевой и сказал ей: «жена! скажи мне, куда ходит Ной, муж твой?»

– Крепок муж мой, ответила она, не говорит мне своей тайны.

– Послушай меня, жена, сказал дьявол, есть трава, вьется она по деревьям, имя ей – Хмель. Ступай и нарви цвету с этой травы, упарь и уквась ее и тем квасом напой мужа и он откроет тебе, куда ходит и что делает. И сошел Ной с горы по обычаю ради пищи и сказал жене своей: «жена дай мне квасу, я сильно хочу пить после работы». Жена налила чашу и подала ему. Ной выпил и, похвалив, сказал: «нет ли еще?» Жена дала ему еще две чаши. Напившись, он лег отдохнуть, жена же начала ласково выпытывать: «скажи мне, господин мой, куда ты ходишь и, что ты делаешь?» Ной рассказал ей все по порядку. На другой день, когда он взошел на гору и увидел, что ковчег его разорен, стал плакать. Ему явился Ангел Господень и сказал: «Зачем ты не послушал меня – открыл тайну жене своей; слова твои услышал дьявол и разорил ковчег твой».

С того времени стал я, Хмель, славен по всей земле, и стал я известен между людьми.

(По рукописи Московск. Архива Мин. Иностр. Дел № 230, л. 278. Начал. в Истор. Очерк. Буслаева, т. I, стр. 564).

Притча о хмеле

Жил один человек долгое время в непроходимом лесу; построил он себе здесь хижину. Однажды у него не стало пищи, и пошел он по лесу искать чего-либо съедобного. Спустя некоторое время, увидел он в одном месте красивую яблоню с яблоками. Сорвал он одно яблоко, съел и стал сыт. Тогда отшельник начал собирать яблоки, и вот в эту пору увидел на яблони траву, которая обвивалась по ней; он сорвал с нее одну смокву, и заговорила та трава человеческим голосом: «знаешь ли ты меня, человек, и слыхал ли про меня?» Великий ужас напал на отшельника, но когда он пришел в себя, то спросил: «кто ты, чей я слышу голос? Скажи мне о себе, ибо я не знаю тебя!» И был голос от той травы: «скажу тебе человек, о себе: я – Хмель». Спросил снова человек: «кто ты Хмель и какую силу имеешь в себе?» И была слово от той травы: «скажу тебе, человек, я Хмель, и открою тебе всю тайну о себе. Будь внимателен к моим словам. Я сильнее всех земных плодов и происхожу от сильного и многоплодного корня и от великого племени: мать моя Богом сотворена. Ноги у меня тонкие, утроба необъятная, голову держу высоко, язык у меня очень подвижной, рассудок непостоянный, глаза мрачные, я завистлив, спесив и богат, а руки мои держат всю землю, нрав я имею такой, если человек станет меня держаться, князь или боярин, архиерей или иерей, монах или черница, купец или кто другой, муж или жена, каждого развращу, от Бога удалю, перестанет и молиться; лишу его смысла и будет ходить без ума: будет стонать на постели; когда проснется, разболится у него голова, глаза не увидят света, руки дрожат, на душе мутит, и неохота ему браться за дело, ничто доброе на ум нейдет ему; одно и желание у него, как бы напиться.

Если соберутся у кого гости, а меня за столом не будет, то там не будет ни радости, ни веселья, и обед там не в обед. Иное дело, когда я бываю за обедом, тогда все веселы, и такой обед все хвалят, и много о нем говорят.

Если кто выпьет с похмелья рюмку, потом захочет другую, а дальше начнет лить больше и больше, пока совсем не напьется, то я отниму от него в то время все доброе, и вложу в душу греховные помыслы, и доведу его до глубочайшей погибели, сделаю его гордым и ленивым, напущу на него расслабление, и начнет он говорить всякие непристойные слова, будет к каждому приставать и браниться. Ему покажется, что он сильнее, богаче и лучше всех. Сказываю тебе, человече, если князь или боярин начнет держаться меня, то я сделаю, что они у Бога лишатся милости, а у царя любви, сделаю каждого хуже нищего и калеки. А если кто умрет от вина, то душа его пойдет в ад, и тело его не хоронят на кладбище.

Сказываю тебе: если сдружится со мною мастеровой человек, то я сделаю его ленивым, станут у него дрожать руки, и он не захочет ничего делать, и я сделаю его горьким пьяницей; он пропьется весь, разорю его дом; жена и дети пойдут по миру, и отступят от него все друзья и родные.

Еще сказываю тебе, человече: если начнет пить женщина, то я сделаю ее горькой пьяницей, и она сначала будет пить украдкою от мужа, и наведу на нее сначала похоть телесную, а потом доведу ее до разврата, и будет она посмешищем для других.

Слыхал ли ты, человече, о пьянице? От пьянства цари лишаются царств, сильный теряет силу, храбрый воин погибает, здоровый делается больным, и тот, кто прожил бы на свете много лет, умирает преждевременно.

Пьянство ум отнимает, мастерового человека делает никуда негожим, доводит богатого человека до нищеты; пьянство отлучает мужей от жен, а жен от мужей, пьянство ноги отнимает, доводит человека до страшной беды, лишает человека зрения; пьянство не пускает в церковь божию, не дает молиться Богу.

Знай, человече, на ком порванное платье? На пьянице. Кто ходит почти нагим? Пьяница. Кто кричит и бранится? Пьяница. Кто разбился, изувечил себя – переломил ногу, руку или голову? Пьяница. Кто сделался убийцею? Пьяница. Кто лишил сам себя жизни? Пьяница. Кто в грязи валяется? Пьяница. Пьяница и Богу не угоден, и людям противен, только одному дьяволу любезен. У кого язык длинен? У пьяницы. Все, что можно представить дурного, совмещается в пьянстве.

А когда окончится жизнь пьяницы, его ввергнут в огонь, где он будет вместе с сатаною.

О, человече, все, что я сказал тебе, заповедую, и внимай моим словам, брось смокву, которую ты сорвал, чтобы не видеть тебе от нея зла».

(Памятник старинной русской литературы, изд. граф. Кушелевым-Безбородко, под редакц. Костомарова, 1860 г. Импер. Публичн. Библ. т. XVII, № 41).

Горе (сказка)

В одной деревушке жили два мужика, два родных брата: один был бедный, другой богатый. Богач переехал на житье в город, выстроил себе большой дом и записался в купцы; а у бедного иной раз нет ни куска хлеба, a ребятишки – мал-мала меньше плачут да есть просят. С утра до вечера бьется мужик, как рыба об лед, a все ничего нет. Говорит он однажды своей жене: «дай-ка пойду в город, попрошу у брата, не поможет ли чем?» Пришел к богатому: «ах, братец родимый! помоги сколько-нибудь моему горю; жена и дети без хлеба сидят, по целым дням голодают». – «Проработай у меня эту неделю, тогда помогу!» Что делать? Принялся бедный за работу: и двор чистит, и лошадей холит, и воду возит, и дрова рубит. Через неделю дает ему богатый одну ковригу хлеба: «вот тебе за труды!» «И за то спасибо!» сказал бедный, поклонился и хотел было домой идти. «Постой! прихида-ка завтра ко мне в гости и жену приводи: ведь завтра мои именины». – «Эх, братец! куда мне? Сам знаешь: к тебе придут купцы в сапогах да в шубах, а я в лаптях хожу да в худеньком сером кафтане». – «Ничего, приходи! и тебе будет место! «Хорошо, братец! приду». Воротился бедный домой, отдал жене ковригу и говорит: «слушай, жена! назавтра нас с тобой в гости звали». – «Как в гости? Кто звал?» – «Брат, он завтра именинник. – «Ну,что-ж! пойдем».«Наутро встали и пошли в город, пришли к богатому, поздравили его и уселись на лавку. За столом уж много именитых гостей сидело; всех их угощает хозяин на славу, а про бедного брата и его жену и думать забыл – ничего им не дает; они сидят, да только посматривают, как другие пьют да едят. Кончился обед; стали гости из-за стола вылазить да хозяина с хозяюшкой благодарить, а бедный тож – поднялся с лавки и кланяется брату в пояс. Гости поехали домой пьяные, веселые, шумят, песни поют. А бедной идет назад с пустым брюхом; «давай-ка», говорит жене, «и мы запоем песню!» – Эх, ты, дурак! люди поют оттого, что сладко поели да много выпили, а ты с чего петь вздумал?» – Ну, все-таки у брата на именинах был; без песен мне стыдно идти. Как я запою, так всякий подумает, что и меня угостили... – Ну, пой, коли хочешь, а я не стану! Мужик запел песню, и послышалось ему два голоса. Он перестал и спрашивает жену: – это ты мне подсобляла петь тоненьким голоском? – Что с тобой? Я вовсе и не думала. – Так кто же? – He знаю! Сказала баба, а ну запой, я послушаю. Он опять запел; поет-то один, а слышно два голоса; остановился и спрашивает: «это ты, Горе, мне петь пособляешь?» Горе отозвалось: «да, хозяин! это я пособляю. – Ну, Горе, пойдем с нами вместе. – Пойдем, хозяин! Я теперь от тебя не отстану. Пришел мужик домой, а Горе зовет его в кабак. Тот говорит: «у меня денег нет! – Ох ты, мужичок, да на что тебе деньги? вишь, на тебе полушубок надет, а на что он? скоро лето будет, все равно носить не станешь. Пойдем в кабак, да полушубок побоку. Мужик и Горе пошли в кабак и пропили полушубок. На другой день Горе заохало, с похмелья голова болит и опять зовет хозяина винца испить. – Денег нет! говорит мужик. – Да на что нам деньги? Возьми сани да телегу – с нас и довольно! Нечего делать, не отбиться мужику от Горя; взял он сани и телегу, потащил в кабак и пропил вместе с Горем. На утро Горе еще больше заохало, зовет хозяина опохмелиться; мужик пропил и борону, и coxy. Месяца не прошло, как он все спустил, даже избу свою соседу заложил, а деньги в кабак снес. Горе опять пристает к нему: пойдем да пойдем в кабак. – Нет, Горе! воля твоя, а больше тащить нечего. – Как нечего? У твоей жены два сарафана: один оставь, а другой пропить надобно. Мужик взял сарафан, пропил и думает: «вот когда чист! ни кола, ни двора, ни на себе, ни на жене!» По утру проснулось Горе, видит, что у мужика нечего больше взять, и говорит: «Хозяин!» Что, Горе? – А вог что: ступай к соседу, попроси у него пару волов с телегою. Пошел мужик к соседу: «дай, просит, на времечко пару волов с телегою, я на тебя хоть неделю за то проработаю». «На что тебе? – В лес за дровами съездить. – Ну, возьми; только не велик воз накладывай. – И что ты, кормилец! Привел пару волов, сел вместе с Горем на телегу и поехал в чистое поле. – Хозяин! спрашивает Горе, знаешь ли ты на этом поле большой камень? – Как не знать! – А когда знаешь, поезжай прямо к нему. Приехали они на то месте, остановились и вылезли из телеги. Горе велит мужику поднимать камень. Мужик поднимает. Горе подсобляет. Вот подняли, а под камнем яма – полна золотом насыпана. – Ну, что глядишь? сказывает Горе мужику, таскай скорей в телегу. – Мужик принялся за работу и насыпал телегу золотом, все из ямы повыбрал до последняго червонца; видит, что уж больше ничего не осталось, и говорит: – посмотри-ка, Гope, никак там еще деньги остались? Горе наклонилось: где? я что-то не вижу! – Да вон в углу светятся! – Нет, не вижу! Полезай в яму, так и увидишь. Горе полезло в яму, только что опустилось туда, а мужик и накрыл ого камнем. – Вот эдак-то лучше будет! сказал мужик; не то коли взять тебя с собою, так ты, «Горе горемычное», хоть не скоро, а все же пропьешь и эти деньги! Приехал мужик домой, свалил деньги в подвал, волов отвел к соседу, и стал думать, как бы устроить себя; купил лесу, выстроил большие хоромы и зажил вдвое богаче своего брата. Долго ли, коротко ли – поехал он в город просить своего брата с женой к себе на именины. «Вот что выдумал!» сказал ему богатый брат; у самого есть нечего, а ты еще именины справляешь!» – Ну, когда-то было нечего есть, а теперь слава Богу! имею не меньше твоего; приезжай – увидишь. «Ладно, приеду!» На другой день богатый брат собрался с женою и поехали на именины, а у бедного-то голыша хоромы новые, высокие: не у всякого купца такие есть! Мужик угостил их, уподчивал всякими наедками, напоил всякими медами и винами. Спрашивает богатый у брата: «скажи, пожалуй, какими судьбами разбогател ты? Мужик рассказал ему по чистой совести, как привязалось к нему «Горе горемычное», как пропил он с Горем в кабаке все свое добро до последней нитки: только и осталось что душа в теле! как Горе указало ему клад в чистом поле, как он забрал этот клад, да от Горя избавился. Завистно стало богатому; дай, думает, поеду в чистое поле, подниму камень, да выпущу Горе – пусть оно дотла разорит брата, чтоб не смел предо мною своим богатством чваниться! Отпустил свою жену домой, а сам в поле поехал; подъехал к большому камню, своротил его в сторону и наклоняется посмотреть, что там под камнем?

He успел порядком голову нагнуть – а уж Горе выскочило и уселось ему на тего: «а! кричит, ты хотел меня здесь уморить! Нет, теперь я от тебя ни за что не отстану». – Послушай, Горе! сказал купец; вовсе не я тебя засадил под камень... – «А кто же, как не ты?» – Это мой брат тебя засадил, а я нарочно пришел, чтобы тебя выпустить. – Нет, врешь! один раз обманул, в другой не обманешь! Крепко засело горе богатому купцу на шею, привез он его домой, и пошло у него все хозяйство вкривь, да вкось. Горе уж с утра за свое принимается, каждый день зовет купца опохмелиться; много добра в кабак ушло! «Этак несходно жить» думает про себя купец, кажись довольно потешил я Горе; пора бы и расстаться с ним, да как? Думал, думал, и выдумал: пошел на широкий двор, обтесал два дубовых клина, взял новое колесо и накрепко вбил клин с одного конца в тулку. Приходит к Горю: «что ты, Горе, все на боку лежишь?» – А что ж мне больше делать? – Что делать? пойдем на двор в «гулючки» играть». А Горе и радо, вышло на двор. Сперва купец спрятался – Горе сейчас его нашло; после того черед Горю прятаться: «ну, говорит, меня не скоро найдешь! я хоть в какую щель забьюсь!» – Куда тебе! отвечает купец; ты в это колесо не влезешь, a τо – в щель! – В колесо не влезу? смотри-ка, еще как спрячусь! Влезло Горе в колесо; купец взял да с другого конца забил в тулку дубовый клин, поднял колесо и забросил его вместе с Горем в реку. Горе потонуло, а купец стал жить по старому, по прежнему.

(Афанасьева V, 34, – Хрестоматия Ореста Миллера).

Пословицы и загадки о пьянстве

Напился, как клюква, натянулся, как губка.

Где запивать, тут и ночевать.

Перед хмелем падко, во хмелю сладко, по хмелю гадко.

Иван пьет, а черт в стороне челом бьет.

Вина напиться, бесу предаться.

В пьяном бес волен.

На радости выпить, a rope запить.

В кабаке родился, в вине крестился.

Пьяному море по колено.

Пьяный решетом деньги меряет, а проспится, не на что решета купить.

Пьяному мнится сам-десять по пути.

Хлеб на ноги ставит, а вино валит.

Вешний путь не дорога, а пьяного речь не беседа.

Нет такого молодца, кто бы обманул винца.

Кабак яма – стой прямо.

В кабак пойдешь – суму найдешь.

Ныне гуляшки, завтра гуляшки, находишься без рубашки.

Кто винцо любит, тот сам себя губит.

Лучше знаться с дураком, чем с кабаком.

Вино сперва веселит, а потом без ума творит.

Вино с разумом не ладит.

Хмель шумит, ум молчит.

Пей воду – вода не смутит ума.

Пьяный – что бешеный, пьяный – что глупый.

Прощай разум, как встретился с вином.

С вином поводишься, нагишом находишься.

Вино уму не товарищ.

Счастлив тот, кто вина не пьет.

Дали вина, так и стал без ума.

Хмель не вода – человеку беда.

Вода не замутит живота: Бог строит церкви, а черт кабаки.

Высока у хмеля голова, да ногами жидок.

Горелка не девка, здоровью злодейка.

Кто жил вином, умрет от воды (от водянки).

Муж пьет – полдома горит, жена пьет – весь дом горит.

Водку полюбишь – семью погубишь.

Водку пить – подоконью бродить (ниществовать).

Без вина одно горе, а с вином старое одно, да новых два.

Запил и совесть пропил.

За ковш, так и за нож, за чарку, так и за драку.

Потерял честь хмелем.

С хмелиной спознаться – с честью расстаться.

Вино полюбил, Бога позабыл.

Храм Божий людей сзывает – звонит, а бес в кабак их гонит.

Смелым Бог владеет, а пьяным черт качает.

Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Много вина пить – беде быть.

В поле – полище,

Стоит голенище,

В той голенище

Ни ума со славой,

А боли, да хвори.

(Кабак).

Выгляну в окошко,

Стоит долгий Антошка,

В нем сусло и масло

И смерть человечья.

(Кабак).

Стоит море на пяти столбах,

Двое об нем спорят –

Один говорит: «Радость моя!»

Другой говорит: «Пагуба моя!»

(Стакан с вином).

На поле – полище

Стоит зеленище;

В том зеленище:

Сусло, масло, –

Легость, болесть

И смерть не далеко.

(Кабак).

V. Мнения простого народа нынешнего времени

Суждения народа о пьянстве

Всегда начинается понемногу: рюмка за рюмкой, а после и стаканчиками.

* * *

Начинаешь пить понемногу, а потом затянет тебя, как в петлю.

* * *

He пьешь – и не пьешь, а подойдет случай – то на прощанье, то при встрече, тебя и прорвет.

* * *

Кто не пьет, тот и не думает о вине, а человек, который пьет, только и думает о нем проклятом, думает как будто о деле.

* * *

От вина сам себя потеряешь.

* * *

Пьяный сам себя опускает, и никак, не может сообразить сам с собой.

* * *

Она проклятая (водка) от всего отобьет, глаза ни на что не глядят, все тебе сделается постыло.

* * *

Когда перепьешь и остановишься, делается с тобой тоска, скука, так что места себе не находишь.

* * *

Без вина все я вижу, а выпьешь ее – дурак-дураком.

* * *

На душе бывает тоска и мутит до тех пор, пока не выдохнется из пьяного дурной дух.

* * *

Вино всякого изведет.

* * *

Другой напустит на себя такую слабость, обленится, ну и пьянствует.

* * *

Рад бы не пить, да не стерпеть, тянет тебя, точно магнитом: то холодно, то от неприятности, то от товарищей не отстать.

* * *

Когда я пил, стал беднеть, на свет не хотелось глядеть, все было противно.

* * *

У пьяного все трясется: ноги трясутся, жилы трясутся, все тело трясется, и душа трясется.

* * *

Другой ходит разувши, раздевши, и не остается у него никакого сраму.

* * *

Прежде не имел я покоя – день и ночь пил, не знал .ни будней, ни праздников, а теперь, слава Богу, живу спокойно, по-человечески.

* * *

Когда не пьешь, все идет своим чередом, – весел, в разуме.

* * *

Прежде я пил, и горю моему не было конца; теперь не пью, и как мне хорошо жить – страсть. Смотрю, как народ колотится, мучается и все из-за баловства – проклятого вина. Ничего бы я не хотел, коли б Господь привел всегда бы так жить при своем уме, как теперь, это дороже всяких денег; теперь мне никакая беда не боязна.

* * *

Как я бросил пить? Да так: не стал и не стал, так и бросил.

* * *

Спрашиваешь: как я отстал от вина? Да так: стерпел раз, другой, так и пошло на лад. Когда не пьешь, так и не думаешь о вине. Когда не захочешь сам, так никто ничего не сделает, стоит только постановить на своем.

* * *

Отставать от вина мне было трудно, а все-таки отстал. День-другой переждал пить, а после куда легче стало терпеть, а как прошла неделя, а за ней другая, и совсем сделалось легко.

* * *

Пьянство – это такая напасть на человека, от которой гибнет человек, как муха.

Беседы с народом

1.

– Ты пьешь, извозчик?

– Грешен, пью помалости.

– Отчего ты не бросишь совсем пить, сам знаешь, что плохо делаешь?

– Рад бы, да не утерпеть – тянет тебя, что твой магнит: то холодно, то с земляками, то ради компании с товарищами. Другой раз и хотел бы выпить в пропорцию, да не угадаешь – смотришь, нагрузился до упаду. После жалеешь и денег, и себя, да не укусишь себя за локоть. Пройдет день – другой, забудешь старое, опять хватаешься за нее проклятую, и так идет в круговую из года в год. По деревням меньше пьют, там меньше денег, меньше и кабаков.

2.

– Пьешь ты, извозчик?

– Слава Богу, пошел десятый год, как в рот ничего не беру.

– Значит, раньше пил?

– Как же – пил, к ряду лет двадцать пил, да так, что не приведи Бог никому так пить. Еще бы маленько, порешил бы все, верно пришлось бы по миру пойти. Доходило до того, если говорить правду, что бывало у товарищей все как надо быть, а у меня все оборвано, общипано: что и говорить: одна напасть – эта водка, не приведи Бог никому с нею спознаться.

– Скажи мне, как ты отстал от вина?

– Как отстал? Да так, не стал пить и больше ничего, и опять стал, слава Богу, человеком, a τо ведь, бывало, только и мысли у тебя в голове, что о проклятом вине, а теперь оно и на ум нейдет.

– А как же другие говорят, что рады бы отстать от вина, да не стерпеть?

– Неправда! He хотят захотеть перестать пить, нравится вино, одним словом – распустились. Как это может быть, чтобы человек сам с собой не мог совладать, взяться только нужно за себя как следует, и беспременно на твое выйдет. Я теперь в жизнь не поверю, что будто нельзя отстать от вина, стоит только зарок положить не пить, побожиться перед иконой, а потом наблюсти за собой некоторое время, – куда денется эта самая проклятая привычка. Я говорю это все, как было со мной, думай, что и всякий так может сделать с собой. Известное дело – и дурное, и хорошее идет от самого человека. Что говорить, что нельзя стерпеть, другой и не пробовал отставать как нужно, а говорить с чужих слов, что нельзя бросить вино; такому человеку, видимо, не охота оставить пьянство, а говорит только для отвода глаз.

3.

– А ты, извозчик, на великий пост бросаешь пить вино?

– Как же, на все семь недель бросаю и, слава Богу, всегда содержал себя, как нужно, пиво – и то на это время бросаю.

– Ты бы, мой друг, попробовал не пить и на Святой неделе. Ведь стоит, я думаю, пересилить себя только в первые три-четыре дня, а после легко справиться с привычкой. Может быть, дал бы Бог, что и совсем бы перестал пить, – как бы хорошо это было, сколько у тебя было бы радости.

– Конечно так; вдобавок у меня жена и дети, и те были бы рады. Беда наша, что в нашем деле трудно не пить: то холодно – выпьешь, то товарищи пристают, и от них стыдно отстать.

– Значит, утерпеть можно, да только товарищи соблазняют, а иногда ради холода выпиваешь?

– Как не можно утерпеть, есть утерпеть нельзя, a пить – отчего же? Это наше одно баловство, глупость, своеволье. Я никому не поверю, чтобы человек не мог с собой справиться, все это наши одни отговорки. Надо будет праздником попробовать сделать зарок, a τо ведь нажрешься вина, делаешься прямо свиньей, забываешь и Бога и родную семью, и все тебе сделается не по душе, все опостылит.

VI. Добрые советы

Что сказать тебе, слабый человек? Что посоветовать, чтобы избавиться от пагубной страсти к вину и от ужаснейших страданий, которые ты сам терпишь и другим причиняешь? Как это случается, что человек самому себе делается врагом? Посмотри на себя: с каждым днем ты разрушаешь свое здоровье, с каждым днем преждевременно ближе и ближе подходишь к своей могиле. Другие заботятся насколько возможно продлить свою жизнь, отыскивают способы и средства к сохранению здоровья, а ты каждый день, отравляя себя вином, разбиваешь свою жизнь. Другие заботятся о благоденствии, а ты сам разрушаешь свое благоденствие. Каждый день ты пропиваешь твою душу, ум и сердце. Страсть довела тебя до ужаснейших последствий: ты потерял почти все – совесть, честь, благородство, дошел до нищеты, стал плохо соображать, начал тупеть, часто не отличаешь себя от всего постороннего. Больше этого несчастья нет на земле. Можно потерять имущество, жену, детей, быть нищим, но не потерять души, человеческого достоинства, самоуважения, а ты все это потерял. За такую жизнь осуждают тебя люди, осудит и Сам Бог.

Что делать с тобою обществу, семье, друзьям? Смотреть, как ты опускаешься с каждым днем все ниже и ниже, но ведь это для них такой крест, тяжелее которого едва ли что может быть на земле. В самом деле, как это обидно для человеческого достоинства; ради своей «утробы» ты часто не только губишь себя, но и разоряешь семью. He трогают тебя ни радости, ни горе, ни слезы близких, ты сделался совсем бесчувственным. У другого плачет мать-старуха, плачут жена, дети, – все они просят его не пить, жена кланяется в ноги своему другу-мужу. Умоляет пожалеть ее, она уже бедная в чахотке от горя, потому что разбились ее светлые надежды: из мужа вышел мучитель; дети целуют руки·у отца, со слезами упрашивают его не пить больше. Но он не слышит раздирающих душу стонов, жены, не видит горьких слез малюток, для него перестало существовать все святое и родное; он стал рабом своей ненасытной страсти.

Что же мне делать? спросишь ты. От тебя самого зависит пить, или не пить, начать новую хорошую жизнь, или продолжать позорную. He думай, что ты все потерял, что нет средств к возврату. Все потерять человеку невозможно, – хоть частица чего-либо доброго остается в тебе, и эта частица, как искра, может разгореться в большое пламя. Самый, по-видимому, потерянный, если только захочет и употребит усилия для борьбы со своей страстью, непременно сделается другим человеком. И это не мое мнение, а так бывает на деле. Я встречал людей, которые теперь считаются украшением общества, а между тем они когда-то были горькими пьяницами. А ты много ли употребляешь усилий, чтобы отстать от пьянства? Верь, что ничего доброго не делается без усилий и без трудов.

Я слышал от многих несчастных, что отказаться от вина будто бы не от них зависит, будто бы ими управляет какая-то роковая сила, от которой они не в состоянии избавиться. Так ли это? Однако, достает же терпения у самого горького пьяницы не пить, когда у него не бывает денег? Очевидно, тут нет никакой роковой силы, а все зависит от самого себя.

Ты говоришь, что пробовал отстать от пьянства, да не в силах бываешь долго крепиться. Если ты пробовал бороться с своею страстью, и тебе не удалось пересилить, пробуй другой раз, третий, четвертый, двадцатый, пробуй до тех пор, пока не победишь страсти. Верь, победа будет непременно на твоей стороне. У тебя есть сила сильнее всякой страсти, только эта сила находится в изгнании, верни к себе эту изгнанницу – волю твою, и ты легко справишься с своей пагубной привычкой. Чего тебе недостает для борьбы? Нет решимости? Но ведь решимость находится в тебе самом. Соберись с силами, и вслед за решимостью вступай в борьбу со своею страстью.

Ты говоришь, что сам не рад своей страсти. Так ли это? He рад? А зачем же протягиваешь руку к вину? Зачем не пропускаешь случая напиться? Зачем последнюю копейку тащить из дому на вино, оставляя голодать семью? Нет, не говори, что вино тебе противно. Если бы оно было противно, то бы не пил его и не искал случая напиться, а бежал, бы от того места, где пьют, как от заразы. А ты что делаешь? Все только говоришь, как вредно тебе пить, плачешься на свою слабость, а дальше этого не идешь. Очевидно, вино доставляет тебе удовольствие. В самом деле, по естественному порядку вещей, всякий выбирает то, что ему приятно и избегает всего неприятного. А ты как поступаешь? Сейчас называешь себя несчастным, проклинаешь свою судьбу; даешь зарок больше не пить, а через минуту протягиваешь руку к бутылке. Из этого видно, что тебе нравится разгульная, бесшабашная, получеловеческая жизнь. Ты всегда говоришь одно: «не стерпеть», и все спрашиваешь: как не хотеть того, чего хочется? Тут остается одно: попроси кого-нибудь из знакомых или родных не давать тебе вина, когда тебе захочется, и не пускать тебя никуда, несмотря на все твои мольбы, угрозы в слезы. Просидишь дома день – другой и будет тебе легче, а пройдет три-четыре дня, почувствуешь еще больше облегчения, и начнешь поправляться душой и телом.

Без сомнения, пьянство твое – болезнь твоей воли, страдающей бессилием. Значит, чтобы избавиться от этой болезни, необходимо восстановить и укрепить волю. Болезнь требует вина, а рассудок говорит о страшном вреде его и внушает не пить. Поэтому, если ты углубишься мыслию во все вредные последствия пьянства, тогда рассудок твой победит болезненное влечение. Следовательно, средства освободиться от болезни находятся в тебе самом, так как никто не в состоянии вложить в тебя ни своего ума, ни своей воли. Итак, когда тянет тебя к вину, при всем твоем сознании вреда его и твердой твоей решимости не пить – в этом обнаруживается требование твоей болезни. Но ведь от тебя самого вполне зависит, исполнить это требование или не исполнить, пить вино или не пить. Если ты пьешь, значит делаешь это в угоду своей болезни, и выходит, что болезненное влечение сильнее твоего ума, но разве это естественно? Притом болезнь твоя только частица твоего духовного существа, и к тому же частица пришлая; поэтому, когда человек со всеми своими духовными силами уступает этой частице, происходит нечто неестественное, противоречащее здравому смыслу. Вывод из всего этого один: ты не хочешь употребить, как следует, своей силы воли против твоей болезни. Употреби, и ты непременно освободишь себя от болезни, она не вытерпит твоего натиска и выйдет из тебя.

Пойми, что вся беда заключается в неустойчивости твоей, воли. Поэтому, чтобы воля твоя была тверда, тебе необходимо упражнять ее, укреплять. Мы имеем опыты развивать память, ослабевшую восстановлять. То же самое можно сделать и с волею, задавая ей ежедневно уроки. Чем больше мы упражняем ее, тем свободнее себя чувствуем.

И наоборот, если не делаем над собой никаких усилий, освобождая волю от всякой работы, мы легко подчиняемся влечениям, не разбирая, хороши ли они или нет. Итак, на каждом шагу упражняй свою волю, потому что она ослабла у тебя, она изменница твоя, она и спасительница твоя.

Верь, что нет ни одной страсти, которую бы человек не мог побороть. Надо только захотеть вступить в борьбу с нею и вести эту борьбу серьезно, с уверенностью в своих силах.

Я считаю при этом необходимым напомнить тебе, что между разными законами, управляющими деятельностью нашей души, существует закон, по которому раз совершенные действия, худые или хорошие, любят повторяться, иногда даже без участия нашего сознания. Этим-то законом, т. е. законом повторяемости, можно воспользоваться и при решимости отстать от пьянства. Если ты сегодня стерпишь и не выпьешь, то, без сомнения, на другой день и потом на следующий сделаешь это с меньшей затратой усилия, и чем больше будешь делать повторений в отказе себе вина, тем дальше будешь уходить от прежней привычки и тем прочнее будет образовываться новая привычка «к воздержанию». Может быть, у тебя первая схватка со страстью будет очень тяжела, зато вторая легче, а дальнейшие еще легче. В усилии состоит весь секрет вылечиться от пьянства. Как в приобретении добрых навыков, так и в искоренении худых привычек весьма часто случается так, что то действие, которое вначале казалось для выполнения тяжелым и неприятным, переходит мало-помалу в потребность. Тут уже меняются роли: как в приобретении худых привычек играет пагубную роль повторение, так теперь повторение играет спасительную роль.

Ведь трудно не исполнять того, к чему мы имеем влечение от природы, чего требует наше тело; вино же не только не нужно телу, а вредно, так как оно разрушает его по частям. Правда, страсть приучает его к вину, так что с течением времени организм начинает требовать его, как чего-то необходимого, но стоит только раз – другой отказать ему в требовании, и голос его умолкнет. Доктора свидетельствуют, что в случаях белой. горячки, когда пьяницы были поставлены в полную невозможность достать себе вина, ни один из них не умирал.

Еще напомню о том, что один и тот. же существует закон как к образованию привычек, так и к искоренению их. Вспомни, как ты привыкал к вину. Ты шел к своей страсти тихо, незаметно тебя затягивала мертвая петля. Такой же порядок именно порядок постепенности, существует и в приобретении добрых навыков. Надо только настоятельно требовать от себя исполнения задуманных планов, и всегда будет успех.

Но чтобы победить в себе страсть, необходимо прежде всего желать остаться победителем. Нет желания, нет победы. При желании же всякая страсть непременно исчезает. Слабый человек должен внушить себе, что перестать пить можно во всякую пору, стоит только твердо решиться на это. При этом не следует делать многих доводов, почему не должно пить. Скажи коротко и решительно: «я не должен пить, вино – моя пагуба», а чем больше будешь рассуждать об этом, почему нельзя пить, тем больше будешь стараться всякий раз представить извинений к нарушению трезвости.

Если ты сознаешь необходимость прекратить пьянство, скажи, что тебе мешает от желания перейти к самому делу? Чтобы достигнуть известной цели, недостаточно одних желаний и намерений. С добрыми желаниями рука об руку должно идти дело. Вот, если бы ты хотел не пить, а тебе препятствовала посторонняя сила, это иное дело. Впрочем, люди ведут борьбу даже с внешними препятствиями и разрушительными силами природы и, благодаря своей настойчивости, нередко остаются победителями. Ты вполне свободен в своем выборе и свободен в расположении к тому или другому действию. Страсть к вину – твоя собственность, твое создание. Скажи, что должен быть сильнее – ты или твое создание – твои привычки? Постыдно было бы сложить оружие перед своею собственностью, в предположении, что страсть непобедима. Нет, иди против нее с ожесточением, без сострадания, без снисхождения, не обращая внимания ни на мольбы, ни на угрозы ее. Непобедимых страстей нет. Вырывай ее с корнем, будет больно – терпи. Здесь всякая уступка с твоей стороны сделает тебя рабом. Помни, что страсть свою ты носишь с собою, и она, как сторож, замечает каждый твой шаг, рассчитывая, когда лучше приступить к тебе. Но как бы ни была страсть сильна, она умрет, когда будешь наносить ей удар за ударом.

По твоим словам, несколько месяцев ты продержался, но, к сожалению, опять стал пить, и сам не знаешь, как это случилось с тобой. В том-то и беда, что ты плохо следишь за собой. Нет, смотри за собой, как следует, шаг за шагом, и когда потянет тебя к вину, поставь на своем – не прикасайся, уходи подальше от того места, где можешь соблазниться, и не сходись с такими людьми, которые могут соблазнить тебя. Лучше порви с ними всякое знакомство. Когда представляется случай выпить, не останавливайся мыслью на том, уважительный ли это случай или неуважительный, следует ли выпить или нет. Лучше не разбирай и не обсуждай таких вопросов, иначе этот разбор может кончиться в пользу вина, потому что страсть твоя, как опытный адвокат, всегда может представить уважительные причины к тому, чтобы хоть рюмочку выпить.

Главное, не делай себе ни в чем поблажек, даже в самых малых вещах. Нет ничего хуже поблажек. He вступай с ними ни в какие сделки, потому что они часто предательски изменяют нам. Стой, как каменная стена, без поворота. He верь никому – ни себе, ни другим; тух нет веры, нет середины, нет снисхождения, – ни на шаг в сторону, ни на минуту послабления. Правда, в эту пору являются в голове разные резоны, в роде того: «немножко можно, немножко вреда не сделает». Тысячу раз это с тобой случалось, знаешь, как это немножко с каждым днем увеличивается, знаешь, что это немножко – твой предатель. He верь этим соблазнительным мыслям, гони их от себя прочь. Будь тверд, поставь на своем, скажи в ответ твоим соблазнителям: «нет, не хочу, и немножко нельзя». Повторяю, в борьбе со страстью не должно быть поблажек. Мне случалось видеть, чем кончались эти поблажки для слабого человека. Сегодня он решает не пить и действительно иногда целый месяц не пьет, а подвернется случай, ну и выпьет немножко. На другой день порция удваивается, и чем дальше, тем больше она увеличивается. Что это за борьба? Это не борьба, а какая-то игра с самим собой.

Когда начнешь борьбу и споткнешься, не падай духом. Споткнувшись, подымись и опять веди борьбу. Главное, не опускай рук, как это многие делают, при первой неудаче, считая себя бессильными для борьбы. В борьбе с страстями нет бессильных, это было бы страшным небесным наказанием.

Когда решишь больше не пить, убеди себя, так сказать заговори: никогда, ни при каких обстоятельствах и ни под каким предлогом: ни ради дружбы, ни ради родства, ни при свидании, ни при прощании не брать в рот ни одной капли – ни водки, ни пива, ни вина. Верь, что и твоя мрачная жизнь прояснится, и в твоей страдальческой жизни наступит светлый день воскресения; и пошлет тебе Господь Свою милость, и наполнится душа твоя миром и спокойствием, и будет жизнь тебе отрадой и счастьем.

Еще позволь предложить тебе один практический совет. Без подготовки не вступай в борьбу с своей страстью, иначе ты не одолеешь ее. Сначала проделай несколько упражнений, хотя бы над самыми малыми привычками, которых у каждого много. От этих упражнений развиваются выносливость и опытность – качества в высшей степени необходимые в борьбе. Предварительные упражнения могут быть разного рода. Возьму для примера чай. Ты иногда пьешь по три стакана чаю – пей по два, а если привык по два –– пей по одному. Если ты куришь, перестань курить: ты скажешь – тяжело, невозможно. Неправда, для человека с твердой решимостью многое возможно. Мне рассказывал один мой знакомый, что он сорок лет курил, выкуривая до 50 папирос в день. и вот уже пятый год, как бросил курить. Перестал он курить не вследствие болезни, а просто потому, что захотел оставить курить. Правда, в первое время его одолевала скука, тоска, он томился, места не находил, в голове появлялись самые разнообразные мысли против некурения, но он гнал их от себя, и с успехом одержал победу над своей стародавней привычкой.

В предварительных упражнениях закаляется воля, и человек приобретает мало-помалу власть над собой. Без этого трудно одолеть привычку к вину. Нельзя забывать того, что те или другие привычки слагаются у нас не вследствие размышлений, a от частых повторений. Как сталь закаляется в огне, так сила воли крепнет в упражнениях; а когда она окрепнет в небольшом деле, с нею потом не трудно одолеть и большое.

Ты все говоришь, что характера у тебя не хватает. Кто сказал тебе это? Каждый наделен от Творца достаточной силой для борьбы с страстями. А у тебя не хватает силы воли, чтобы раз навсегда отказаться от вина! Нет, это клевета на человеческую природу, клевета на самого себя и на Творца, наделившего тебя, как и всякого человека, всеми необходимыми способностями и силами.

Всякая страсть умирает голодною смертью, когда не дать ей пищи, какою она питается. У тебя страсть к вину, не давай ей вина, и она сначала заохает, застонет, а потом умрет.

Когда у тебя явится мысль выпить еще раз, последний раз и всего одну рюмочку, помни – не поддавайся искушению: нельзя ни одной капли. Выпить одну рюмочку хоть с наперсток – это все равно, что выпить·стакан или целую бутылку. Так и знай, что если поддашься искушению, я выпьешь хоть каплю вина, начнешь по-прежнему пить.

Еще один совет. Когда вступишь на новый путь, на каждом шагу наблюдай за собой, и не только в первое время, а в продолжение нескольких месяцев, может быть даже и нескольких лет. При этом имей в виду, что на каждом шагу встречаются разные поводы выпить: то горе, то радость, то несогласие в семье, то ссора с соседями и товарищами, то успехи по службе, то неприятности по должности. Какое жалкое заблуждение – пить с радости или пить с горя! Радость и без вина приятна, а горя вином не запьешь. Выпей хоть целое море. не уменьшишь горя, проспишься, a rope за плечами.

Когда совершенно перестанешь пить, не будь самонадеян, не думай, что для тебя уже не страшны никакие соблазны. Не полагайся на свою твердость, лучше убегай подальше от всяких соблазнов, представляя, что ты находишься на море, где бывает то тихо и спокойно, то неожиданно поднимается ветер, появляются волны, и ты не далек бываешь от кораблекрушения.

Беги от пьяной компании, как от огня или как от заразы, не подвергая себя без нужды опасности.

Старайся воздерживаться от всякого порочного дела, и особенно от распутства, потому что всякий грех – преддверие к вину, как и вино – дверь ко всякому греху.

Не обременяй себя тяжелой работой, потому что от переутомления расстраиваются нервы, а когда они неспокойны, человеку хочется напиться, в той уверенности, что вино успокоит нервы.

По ночам не сиди долго, во время ложись спать чтобы пораньше встать: раннее утро производит в душе жизнерадостное настроение, а долгое просиживание по ночам отзывается на другой день общею слабостью организма и расстройством нервов, и тогда человек ищет облегчения себе в вине.

Почаще обращайся с усердною молитвою к Богу, проси Его об укреплении тебя в трезвости и благодари Его за свое вступление на новый путь.

Комментарии для сайта Cackle