Александр Алексеевич Алексеев

XV. О почитании святых угодников

Приступая к собеседованию с вами, братия мои, о почитании святых угодников, нужным считаю прежде всего обратить ваше внимание на те вопросы, какие в данном случае задают себе нередко некоторые крещеные евреи, «верно ли, спрашивал меня однажды крещеный еврей, что у христиан есть святые угодники, почивающие нетленными, а если есть, то должны ли мы молиться им, и, наконец, могут ли угодники помогать молитвам нашим?» На это я отвечал ему, как мог. Что у христиан есть святые угодники, об этом верно и непреложно свидетельствуют, сами святые угодники, нетленно почивающие в святых обителях русской земли, как – то: в Киево-Печерской, Сергиево – Троицкой и Почаевской лаврах и во многих других православных обителях и храмах. Я, со своей стороны, к доказательству того, что верование православных христиан в нетление святых мощей истинно и священно, считаю не лишним передать здесь то, что самому мне удавалось видеть и слышать относительно этого от православных пастырей. По принятии христианства, я, хотя и почитал святых угодников, хотя и молился им, однако нередко подвергался искушению. Желая утвердить свое слабое верование, я ездил в лавру преподобного Сергия, поклонялся и новгородским угодникам, и с того времени всякое сомнение относительно мощей святых угодников исчезло во мне.

Упомяну сначала о поклонении новгородским угодникам, так как это последовало прежде. По прибыли моем в учебный полк, квартировавший тогда в селе Медведе, Новгородской губернии, я познакомился с полковым священником, отцом Г., у которого жил почти безвыходно; раз во время домашней вечерней беседы, в которой участвовал один офицер, зашла как – то речь о святых угодниках. После долгого нашего разговора, священник, поняв, верно мою слабую сторону, сказал: а бывали ли вы у наших новгородских святых угодников?

–       Нет, батюшка, сказал я; при всем моем искреннем желании поклониться им, не успел этого сделать, так как я шел в полк не по своей воле, а начальник наш – офицер не позволил нам провести лишний день в Новгороде.

–       Очень жаль, сказал священник. Вы тогда совсем иначе думали бы об них. Вот и они, продолжал он, указывая на офицера, прежде так же рассуждали; но поклонившись святым угодникам, они тверже стали веровать святости и нетлению святых мощей их.

–       Да, да, сказал офицер, я – грешный человек, был такой маловер, что даже в те минуты, когда удавалось мне стоять пред святыми мощами, когда видел их собственными глазами, я все – таки сомневался в них. Поверите – ли, что раз, подходя с другими православными к святым мощам новгородских угодников, я вместо того, чтобы приложиться к ним, стал отступать назад, давая дорогу другим; делал же я это с затаенною целью: оставшись почти последним, я подошел и приложился к руке угодника, и хотя я как нельзя лучше видел мощи, но не веря и собственным глазам, дерзнул осязать губами, сжимая ими несколько раз руку святого, чтоб лучше убедиться; точно ли это тело, и убедившись принес сердечное раскаяние пред святым угодником, моля его со слезами простить меня грешного ; с того времени вольнодумство мое в отношении к святым угодникам исчезло, теперь я искренно верую нетлению мощей, и ничто в мире не поколеблет веру мою.

–       Слышите ли, сказал священник, как душеспасительно поклоняться святым угодникам? Не напрасно же набожные христиане, горя любовью к угодникам Божиим, нередко оставляют свои дома, свою родину и с ломтем черствого хлеба идут за сотни и тысячи верст, чтобы только поклониться им. И послушали бы вы, что они передают о них, какие сладкие воспоминания оставляет в душе их путешествие к святым угодникам и поклонение им. «Поверите ли, батюшка, говорил мне как то раз один странник – богомолец, побывав однажды у святого угодника, так уже тебя и тянет к нему; бывало идешь в Киев, или к новгородским угодникам, просто земли под собою не слышишь; а церковная служба, совершаемая в храмах и обителях, и особенно в Киево-Печерской лавре? Разве можно забыть ее? Нет, она оставляет такое отрадное воспоминание, которое трудно и передать».

Пастырская речь так благотворно отозвалась во мне, что я пламенно возжелал сходить в Новгород на поклонение святым мощам; но пред тем мне хотелось очистить душу свою от того, что нередко смущало ее.

–       Прошу вас, батюшка, сказал я, выслушать меня великодушно и не смущайтесь тем, что я предложу вам вопрос, который не совсем – то свойственно было бы мне, как христианину, предлагать вам.

–       Прошу вас, не стесняться, сказал священник, – говорите, пожалуйста. Это гораздо лучше будет для надлежащего вашего верования, чем если бы вы стали скрывать смущающие вас мысли.

–       Скажите мне, батюшка, почему только в Новозаветной Церкви есть святые мощи? Разве в Ветхом Завете люди не угождали Богу? Однакож их мощей не видим.

–       Чтож из этого? сказал священник; верно, Господу Богу угодно различным образом прославлять святых Своих, – одних так, других иначе. Ведь, кажется, Ной, Авраам, Исаак и Иаков, Моисей, Давид и прочие были все праведные люди, однако никто из них не был, подобно Илии и Еноху, живым взят на небо; неужели и в этом деле станем указывать Богу? Знайте и то, что ветхозаветные святые мужи, как ни угождали Богу, но живя до устроения Святой Церкви Христовой и будучи, так сказать, связаны узами прародительского греха, не могли в такой степени проявлять Божественную силу, каковую проявляли во все времена новозаветные святые.

–       Допустим, что это так; но позвольте вас, батюшка, вот о чем еще спросить: есть ли указание в священном Писании на святые мощи?

–       Есть. Так, например; в псалмах Давида сказано: яко неоставиши душу мою во аде, ниже даси преподобному твоему видити истления (Псал. 15, 10). Вам, как христианину и человеку, читавшему священное Писание, должно быть известно, что царь Давид говорил это не о самом себе, а о потомке своем Мессии Иисусе Христе. Иисус Христос, как первый из всех праведных, называемый по еврейски мушиах цидкехо – Мессия праведный, точно не видел тления; подобно ему не испытали тления и многие христианские праведники, мощи которых видим мы нетленными доселе.

–       Как ни кажется мне истинным все сказанное вами, батюшка, относительно нетленности мощей святых угодников Божиих, как ни удивляет меня приведенный вами текст, но не могу здесь не заметить, что последние слова указанного вами стиха в еврейском тексте имеют такое значение: «ты не дашь видеть преподобному твоему глубину преисподнюю». И естественно было Давиду просить Бога о избавлении от преисподней. Патриарх Иаков, как ни был свят, а также желал избегнуть ее. Когда продан был Иосиф и окровавленная его сорочка доставлена была отцу, то он, узнав ее и заключив, что Иосиф погиб, начал плакать говоря яко сниду к сыну моему, сетуя, во ад. (Быт. 37, 35). Правда, тут употреблены не те слова, которые значатся в приведенном вами тексте.: здесь сказано; сойду в шеойло, – в могилу, а там употреблены слова: шухас – тление, но мысль та же.

–       Как же это так: слова, говорите, не те, а мысль будто бы та?

–       Это ничего не значит; раввины, объясняя это, говорят и о том, почему Иакова так ужасала могила: не угодно ли послушать?

–       Говорите.

–       Патриарху Иакову известно было, что каждый человек, как бы он ни был свят, а по смерти должен сойти в могилу и обязан проходить все двенадцать мытарств, в которых многое приходится претерпевать, и преимущественно грешникам; одни только молитвы об умершем могут облегчить его участь, особенно когда молитва произносится при общественном богослужении в синагоге кадышем20. У Иакова было двенадцать сыновей, следовательно он мог рассчитывать, что они после смерти его, умолят о нем Бога и он будет избавлен от мытарств и не сойдет в шеойло – в могилу21. Но вот он узнает, что один из сыновей его погиб, – одного кадыша уже нет, а следовательно придется ему пройти хоть одно мытарство, об этом-то он и печалится.

–       Полноте верить таким вздорным толкам; смотрите на священное Писание, как христианин, без примеси Талмуда. Неужели вы не можете понять ясных слов патриарха? Ведь он прямо говорит, что скорбь и сетование о погибшем сыне для него так велики и невыносимы, что сведут его в могилу. Не так ли и мы иногда выражаемся, когда случится и нам какое либо горе; и мы говорим, что это несчастие может свести нас в могилу? Согласитесь и с тем, что между приведенным мною текстом из Псалма и словами патриарха нет ничего общего. Напрасно хотите вы опровергнуть сущность священного текста, свидетельствующего о нетлении тела Мессии. Слово шухас значить именно тление – истребление (Быт. 6, 17), а не ад, или могила, как шеойло. А что останки святых людей могут совершать чудотворения, это ясно можете видеть из того, что от прикосновения к костям пророка Елисея воскрес мертвый. Впрочем лучше всякого свидетельства, которое могло бы быть приведено мною, могут свидетельствовать о себе сами святые угодники. Послушайтесь меня, постарайтесь побывать у новгородских угодников, – и поверьте, что ваша вера к ним и вообще к святым мощам упрочится. Кстати, на этой же неделе (была Страстная неделя) открыты бывают мощи.

– Завтра же, батюшка, я отправлюсь в Новгород. Сказав это, я попросил священника благословить меня в путь и ушел.

Часов в десять утра я сходил к командиру, просил его отпустить меня в Новгород. Командир не отказал мне в этом; но выразил сожаление о том, что я, страдая давно глазами, решаюсь в такую ненастную погоду пускаться в путь. Но желание мое было так велико, что я просил командира не удерживать меня и, получив отпускной билет, отправился в дорогу. Не смотря на дурную погоду, я прошел верст восемь довольно скоро и без усталости; но сделав еще версты две, при усилившемся ветре, не мог идти далее и подумал: «хоть бы вы, святые угодники новгородские, помогли мне продолжать путь». Стоя почти неподвижно, я заметил что с проселочной дороги на большую выезжает крестьянин; когда он подъехал ко мне, я просил его посадить меня на телегу. «Тебе, служба, до деревни Шимска?» спросил крестьянин. – Да, отвечал я. – «Ну, так садись, подвезу». В дороге мы, как водится между попутчиками, – поразговорились; крестьянин сказал, что он едет в город искать облегчения своей немочи (т. е. болезни), я посоветовал ему обратиться к славившемуся тогда в Новгороде доктору Европеусу.

–       К немцу Иван – Сакичу? проговорили крестьянин.

–       Да. Сказал я.

–       Бывал я у него, да и у всех перебывал, а толку от их лекарств никакого не было; у меня, батюшка, страшная одышка – водяная, вишь, говорят лекари, ее трудно вылечить; надо верно уж лучше обратиться к святым угодникам Божиим: они нам, православным помогают лучше всяких лекарев. Часто наши деревенские больные едут к новгородскими, угодникам и оттуда возвращаются здоровыми.

Простодушные слова крестьянина о святых угодниках немало повлияли на мою душу, я благодарил Бога и святых угодников, пославших мне такого человека.

И крестьянин в свою очередь, выражал удовольствие, узнав, что путешествие мое в Новгород имеет одинаковую цель – помолиться святым угодникам. «Я уж, служивый, говорил он, свезу тебя в город и там остановимся вместе у моего знакомого ямщика».

Поутру на третий день в Великий пяток приехали мы в город и не медля отправились в Софийский собор. Выслушав часы, мы вместе с прочими многочисленными богомольцами пошли прикладываться к святым – мощам, которые были тогда все открыты. Подойдя к раке святого князя Мстислава, (нареченного во святом крещении Георгием), православные падали на колени и горячо молились святому; можно было заметить, что у каждого из них одно было на уме – усердная молитва и прошение к угоднику Божию; а у меня, грешного, кроме молитвы, было некоторого рода любопытство; я не спускал глаз со святого угодника, желая вполне убедиться в непреложном его существовании; но приложившись к нетленной руке святого и осязав вполне, то, в чем иногда я, недостойный, сомневался, я уверовал в нетление мощей святых угодников Божиих и вера моя стала выше всякого сомнения. Глазам моим представился целый ряд мощей святых угодников Божиих: именно, Никиты епископа новгородского, благоверного князя Владимира, благоверной княгини Анны, Иоанна архиепископа, князя Феодора. Увидя всех их почивающими нетленно уже несколько веков, я отбросил, как сказано, всякое сомнение и уже с должным христианским благоговением стал прикладываться к святым мощам, прославляя в душе своей Господа, так дивно прославляющего святых своих.

Теперь скажем несколько слов по поводу вопроса, который задают себе некоторые крещеные евреи, именно: должно ли почитать святых угодников и следует ли прибегать к ним с молитвою? Да, отвечаю, непременно должно. Если мы, братия, искренно любим Бога и чтим Его, то также свято должны чтить святых угодников, благоугодивших пред Ними и ходатайствующих за нас, по Его же милостивому изволению. Иначе и быть, не может. Возьмем в пример, хоть следующее, ведь Корей, Дафан и Авирон были почтенные израильтяне и, по-видимому, не менее других готовы были чтить Иегову; но они не хотели знать угодников Божиих; они восставали на первосвященника Аарона и были вместе с участниками бунта строго наказаны Богом: первые в присутствии всего Израиля – низринуты в пропасть, а сообщники их сожжены огнем.

Относительно того, должны ли мы обращаться к святым угодникам с молитвою и могут ли молитвы их споспешествовать нам, находим немало тому указаний в священном Писании. Так, например, в книге Бытия сказано, что когда Авимелех, царь герарский, отнял у Авраама жену, то, явившись ему ночью, Господь объявил, что он должен умереть за это; но когда Авимелех сказал, что он чист и невинен в отношении к Сарре, которую он принял не как жену Авраама, а как сестру его, и стал просить помилования у Бога: то Господь сказал: и Аз познах, яко чистым сердцем сотворил сие и пощадих тя; и ныне же отдаст жену мужу, яко пророк есть, и помолится о тебе и жив будеши (Быт. 20, 6. 7). Ведь судя по понятиям тех из нас, которые рассуждают, что нет надобности обращаться к молитвам угодников Божиих, то Авимелеху можно бы и самому о себе помолиться; но нет, Господь внушает ему обратиться к святому: и помолится он о тебе, говорит Господь. Вот и еще пример, указывающий важность молитвы угодников Божиих. Известно, что после тяжкого согрешения израильтян – поклонения златому тельцу, Господь так прогневался на них, что намеревался совершенно истребить этот народ и только молитвами Моисея израильтяне были помилованы: и ныне, говорит Господь Моисею, остави Мя, и возъяри вся гневом на ня, потреблю их и сотворю тя в язык велик; и помолися Моисей пред Господом Богом, – и умилостивился Господь (Исх. 32, 10 – 14). Эти примеры показывают, как важна и спасительна молитва святых и как необходимо прибегать к ним. Если бы вы, братия мои, прочли еще то, что говорится в христианских священных книгах, относительно жизни и деяний святых угодников Божиих, и узнали о том, что делали они в разные времена для христиан, прибегавших к ним с верою, то я убежден, что почитание святых угодников сделалось бы для вас бесспорным, священным предметом. Да и мы сами разве не читали некогда по еврейскому молитвеннику, утром и вечером, таких молитв: «Господи, Боже отец наших, Боже Авраама, Исаака и Иакова, Боже крепкий и сильный! помнящий благочестие предков наших, ниспосылающий Спасителя и спасение нам, ради их заслуг» (кн. Сидер 66 стр.). А в торжественный праздник кущей, евреи, сидя в шатрах, то и дело вспоминают в молитвах заслуги праотцев своих, Авраама, Исаака, Иакова, Иосифа, Моисея, Давида и прочих, чтобы их заслугами снискать помилование себе у Бога22.

Когда евреи выражаются в благожеланиях друг другу, то говорят: «заслуги праотцев наших (схис – овыс – овысена) да споспешествуют нам к тому, чего просим себе у Бога». Да, для израильтян надежда на заслуги праотцев составляла всегда какой – то оплот их верований и очень понятно, почему они питали такую надежду на святых; на себя надеяться они не могли, потому что хорошо знали, каковы были их собственный дела; сам Моисей не раз им говорил, что они люди жестоковыйные (Втор. 4, 7), и что в землю обетованную входят они отнюдь не за свои заслуги и не ради своей праведности, а ради завета, им же клялся Господь отцам их, Аврааму, Исааку и Иакову (Втор. 9, 5, 6).

Верование в ходатайство святых и теперь у евреев так сильно, что они утверждают, будто без праведников и Мир не может существовать, будто он (мир) зиждется на твердых столбах праведников (цадиков) которых бывает уж никак не менее 36 (ламедвув цадиким), и что – не будь хоть одного – мир рушился бы и город не устоял, если бы в нем не было цадиков. Конечно, мы, как христиане, никак не можем думать, что без еврейских цадиков мир не мог бы существовать и всякий город погиб бы без цадика; есть очень многие места и города, где нет и не было еврейских цадиков, где ни пахло еврейским духом, а однако город стоял себе и доселе стоить невредимо. И зачем евреи прибегают хоть к мнимому еврейскому святому Мееру Балнесу? Вы знаете хорошо, братия, какие пожертвования и сборы делают евреи для этого мнимого святого «Меера Балнеса»23. Кто таков этот Меер Балнес, какие чудеса он творил, когда и над кем? Ни один еврей на такие вопросы не даст должного ответа: «не мое дело, скажет он, о сем рассуждать, мой долг слепо верить, – и только».

Если для евреев так священно почитание неведомых угодников в роде Меера Балнеса, пред которым и мы братия, некогда благоговели; то сколько же должны быть теперь для нас, как христиан, досточтимы христианские святые угодники, так давно прославленные Господом и могущие споспешествовать нам всегда и во всем!

О бесчисленных чудесах и знамениях, совершенных христианскими святыми угодниками в разные времена, могут свидетельствовать те бесчисленные христиане, которые испытывали и доднесь испытывают их благодатную силу.

Вот как отзывался о святом Николае чудотворце человек, бывший еще в иудействе: «я этого Божьего старичка, говорил мне в Саратове один еврей, указывая на икону святителя Николая, чту более чем своего чудотворца – Меер Балнеса, именно потому, что испытал над собою милость его. В 1845 году, начальник саратовской губернии предписал всем становым выслать всех евреев из этой губернии. В силу этого приказа, и я должен был выехать из саратовской губернии. Делать было нечего, и я стал собираться в путь. Вечером зашел ко мне священник, любивший нередко беседовать со мною о вере: я сказал ему свое горе. «Жаль, сказал священник: но нечего делать, на вас видимо сбывается то, что сказано о Израиле в священном Писании: не упокоит тя Господь во языцех, ниже будет стояние стоп ноги твоея, и расеет Тя Господь Бог твой во вся языки, от края земли даже до края ея (Втор. 28, 65). И за что же все это, как не за неверие ваше в Мессию? А вот, если бы ты принял христианство, то Господь помиловал бы тебя, и ты остался бы здесь; и какое бы спасение было для души твоей, да и в жизни своей был бы ты гораздо счастливее! Подумай – ко хорошенько, из-за чего ты упорствуешь? Я, кажется, немало уже доказывал, тебе святость православной веры; доказывал также немало и то, что ожидаемый вами Мессия давно пришел. Крестись же, любезный Гирш! Господь наш Иисус Христос и угодник Божий Николай (при этом он указал на икону его) помогут тебе остаться здесь». Поговорив со мною не мало, он ушел, а я стал собираться в путь. Осматривая тщательно свои комнаты, чтобы не позабыть чего-нибудь, я как то с особенным вниманием взглянул на образ святого Николая, находившийся с давнего времени в занимаемой мною комнате, и сказал про себя: «о, если бы, в самом деле, чтимый христианами святитель Николай помог мне остаться в этом имении! Тогда бы я познал, что он истинный угодник Божий». Ночью явился мне во сне какой – то муж с следующими словами: «ты вчера призывал меня на помощь, и вот я, раб Божий Николай, пришел к тебе не скорби, – ты останешься здесь». Пробудившись от сна, я заключил, что сон этот есть ничто иное, как следствие расстроенного воображения, и снова заснул, но сновидение повторилось и те же слова слышал я в другой раз. Что же вы думаете? Поутру прислал за мной помещик и объявил, что он упросил станового оставить меня еще на некоторое время в его имении. Я невольно вспомнил предсказание святого Николая Чудотворца; возвратившись в квартиру, я готов был упасть на колени пред его иконой; но будучи евреем, не осмелился этого сделать; признаюсь, в душе своей я поклонялся святому Николаю уже с той минуты, как сбылось его предсказание. Я робко подошел к иконе и поцеловал ее, с меня как будто какая тяжесть свалилась, и с тех пор я стал особенно почитать христианских угодников и охотнее слушать наставления доброго священника, рассуждавшего со мною о вере, и, после некоторых собеседований, я окончательно убедился, что для спасения души моей нужно принять христианство, почему и решился креститься». Теперь скажу несколько слов и о себе – о том, какую великую милость явили и мне угодники Божии. В 1855 году, будучи поражен параличом, отправился я из Саратова в Москву лечиться. Там я пользовался у всех известных врачей, но без всякого успеха. Потеряв надежду на выздоровление, я уже намерился ехать в Саратов и перед отъездом зашел за благословением к покойному высокопреосвященному Филарету, взяв с собой имевшуюся у меня рукопись.

Войдя к владыке, я, отрекомендовал себя, подать ему рукопись. Архипастырь окинул ее глазами и, узнав содержание ее, заключавшееся в собеседованиях с евреями о Христе, спросил меня: «а веруешь ли сам искренно и чистосердечно в Господа нашего Иисуса Христа? не сомневаешься ли в тех истинах, о которых здесь пишешь?» Слова его так озадачили меня, что я не мог скрыть религиозного недуга души своей и сказал: «Владыка! не без того! как человек; впадаю нередко в, искушение, особенно в вере, в которой недавно просвещен». – «Но знаешь ли ты, возразил архипастырь, что христианин, колеблющийся в своем веровании, не может достойно называться христианином? Какая польза в том, что будешь лишь именоваться христианином, а сердцем будешь далеко стоять от Христа! Величайший грех приемлет на душу тот из вас, кто клялся Христу быть верным ему в вере, но не соблюдает ее». Архипастырь что – то еще многое говорил, но расстроенное сердце мое не способно было вместить все им сказанное. После назидательного наставления архипастырь спросил: «давно ли ты болен?» и, узнав, что я более года поражен параличом и лечился безуспешно, сказал: «а обращался ли ты за помощью к Небесному врачу и Его угодникам?» Я покраснел и молчал, Архипастырь, поняв из моего смущения, что я не прибегал к этому спасительному средству, сказал: «а ведь истинный сын Православной Церкви, побывав в Москве и особенно находясь в таком положении, в каком ты, непременно сходил бы помолиться, – вот хоть бы святителю Божию Алексию – митрополиту, почивающему здесь в Чудовом монастыре. Обратись с верою к нему – он несомненно, поможет тебе».

Из митрополичьего подворья, я, по внушении архипастыря, прямо отправился в Чудов монастырь. Подъехав к Церкви, я попросил извосщика снести меня к раке Святителя. Войдя в храм и видя много молящихся на коленах пред святым угодником, я тоже хотел поклониться, – но зная, что колена мои так расслаблены, что не могут вынести даже самого легкого прикосновения к ним, не вдруг мог решиться это сделать; но помолившись, я начал осторожно опускаться, – и каково уже было мое удивление? я не только без боли сделал поклон, но даже простоял несколько минут на коленях довольно спокойно. Весь этот день и ночь я провел очень хорошо и не чувствовал тех страданий, какие испытывал я в течение года моей болезни.

Почувствовав облегчение по молитве святителя Божия Алексия, я возимел желание прибегнуть и к преподобному Сергию. Как ни представлялась мне, больному, ужасною и неудобною поездка, но стоило было только пожелать, и Господь послал мне человека, который довез меня благополучно в обитель Преподобного. Повергаясь с молитвою у подножия ног святого угодника в числе многих других богомольцев и разных страдальцев, притекших отовсюду в духовную лечебницу преподобного Сергия, я, недостойный, в числе других больных, тоже получил облегчение. По истине, братия, говорю, как христианин, что никакое лечение, которое приходилось мне испытывать, ни гальванизм, ни минеральные воды, не могли произвести того действия, какое произвела на меня только одна молитва пред святым угодником Божиим. Да, преподобный Сергий, к которому я прибегал, сделал то, что я стал и пищу принимать, как следует (а до этого, что бы я ни съел, расслабленный мой желудок тотчас же извергал вон), мог сидеть без боли и даже с помощью костылей стать ходить. Вот, братия мои, плоды, которые пожинают христиане, прибегавшие к святым угодникам. Молитесь и вы им, – и благо вам будет. Они сделают для вас то, чего вы без посредства их никогда не достанете.

* * *

20

Кадышами называются сыновья умершего, которые в течение целого года по смерти родителя, после каждого общественного Богослужения, становятся пред так называемым кивотом Аароновым в произносят длинную молитву о спасении души умершего (женщины не могут это делать), которую все молящиеся заключают громким аминь. От того – то еврей особенно радуется, когда у него родится сын, которому он и приговаривает: «рости скорее, ведь ты мой дорогой – кадышь – молвтвенник».

21

Евреи верят, что как только опустят тело умершего в могилу, то тотчас начинается загробный суд, которого не могут избегнуть и праведники и даже дети. Оказавшихся грешниками, ангелы наказывают немилосердно. (См. Кн. Эц – гахаим).

22

В Талмуде (кн. Гдулос – Мойше), между прочим, сказано что праведники имеют такую силу пред Богом, что когда они проходят мытарства, то грешники могут уцепиться за них и быть проведены ими в рай, и что Моисей, проходя мытарства, много таких переносил на своих плечах в рай. В книге Эц – гахаим сказано: «что один праведник (раввин), еще при жизни, молитвою своею помогал грешникам; так он однажды, посетив кладбище, накануне нового года (евреи в этот день ходят на кладбище молиться об усопших), увидел страдающего грешника, начал молиться о нем Богу, и грешник был тотчас помилован.

23

В каждом еврейском доме имеется кружка, привозимая в общины евреев каким нибудь Иерусалимским их собратом, и еврей считает священною обязанностью уделить из всего им приобретенного, даже из лихвенных процентов, посильную лепту угоднику чудотворцу своему Меер Балнесу. По накоплении кружечного сбора, является уполномоченный обществом иерусалимских евреев в обирает эти денежки. Конечно, из собранной суммы ни копейки не тратится для Меера Баднеса; у евреев ведь не ставятся свечки угодникам и некому ставить и ничего другого такого, как у христиан, не делается; естественно, что собранными денежками пользуются сами празднолюбы – евреи.


Источник: Беседы православного христианина из евреев с новообращенными из своих собратий об истинах святой веры и заблуждениях талмудических, с присовокуплением статьи о Талмуде / соч. А. Алексеева. - 3-е изд., доп. и испр. - Новгород : тип. М. Сухова, 1878. - 320 с.

Комментарии для сайта Cackle