Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.
Азбука веры Православная библиотека профессор Александр Дмитриевич Беляев Мнения средневековых богословов латинской церкви о времени и признаках пришествия антихриста
Распечатать

профессор Александр Дмитриевич Беляев

Мнения средневековых богословов латинской церкви о времени и признаках пришествия антихриста1

На Западе в средние века очень многие богословы написали толкования на Второе послание апостола Павла к фессалоникийцам и высказали свои суждения об антихристе и о времени и признаках его пришествия.

He следует, разумеется, придавать значение изъяснению учения апостола Павла об антихристе и о времени и признаках его пришествия, данному известным еретиком пятого века Пелагием, который написал толкование на оба Послания Апостола Павла к фессалонокийцам. Но так как учение об антихристе не имеет ближайшей связи с учением о сущности благодати, об отношении ее к естественным силам человека и о первородном грехе, которое Пелагий извращал, и так как мы заботимся о возможной научной полноте при изложении мнений богословов о рассматриваемом предмете, то мы не опускаем и толкования Пелагия.

По мнению Пелагия, отступление означает или беглеца от своего начальства, или отпадение народовот Римского царства; человек греха – дьявол; тайна беззакония заключается в тех, которые ложными учениями предуготовляют ему путь; держай означает то, что прежде, чем откроется антихрист, будет взято из среды царство, которое ныне держит (власть)2.

В толковании Пелагия есть только та своеобразная черта, что он под человеком греха разумеет дьявола. Такой взгляд на человека греха совершенно неверен. Некоторые выражения апостола Павла ясно показывают, что он говорил о настоящем человеке, имеющем тело, а не о духе.

Совершенно согласно с Пелагием, за исключением мнения, будто человек греха есть дьявол, изъясняет слова апостола об антихристе Примазий, Епископ Адруметский, писатель 6-го века. Он говорит, что отступление есть оставление истины, или своего начальства, или же отпадение народов от Римской империи, как это у Даниила изображено под видом зверя и истукана; что тайна беззакония действует в предшественниках антихриста; что держай означает обладающего властью; что царство Римлян будет удалено из среды прежде, чем откроется антихрист3.

Кассиодор, писатель того же века, полагал, что антихрист откроется тогда, когда Римская империя, которая задерживает его пришествие теперь, будет устранена, взята от среды4.

Седулий Скот, Младший, писатель 8-го или 9-го века, дал следующее изъяснение слов апостола Павла об антихристе. Отступлением апостол назвал или антихриста, который есть беглец, -беглец от истины, или от подчинения власти, – или отпадение народов от Римского царства, как об этом предсказано у Даниила под образом зверей. – Тайна беззакония – действование антихриста чрез своих членов, как об этом говорит Иоанн (Богослов). Тайна беззакония действует в тех, которые ложными учениями приготовляют превратный путь антихриста и о которых Иоанн сказал, что они вышли от нас в мир. Как Иисус Христос действует ныне чрез своих членов, так и антихрист. – Удерживающее означает препятствие тому, чтобы антихрист пришел. – Держай – царь римский и Римское царство. – Из среды будет означает то, что прежде, чем явится антихрист, будет устранено Римское царство. Антихрист явится в свое время, т. е., в благоприятное ему, в удобное для него время. Седулий приводит и другое, следующее мнение об удерживающем и держай. Теперь5 держит Нерон: тогда будет другой Нерон держать, и когда будет этот другой Нерон на царстве, тогда и родится антихрист, в срединном владении Нерона. Так как Апостол Павел говорил о Римском царстве, то он и не сказал о нем явно, чтобы не навлечь гонения, потому что империю ту считали вечной6.

Архиепископ Могунтинский Рабан Мавр, писатель 9-го века, приводит мнение Амвросия, что отступлением названо время то, т. е., антихристово, потому что тогда почти все отступят от благочестия и обратятся к антихристу. – Удерживающее означает то, что дьявол желал бы уже и теперь сделать все то, что будет совершенно антихристом; но Бог удерживает его, потому что установлено время кончины века сего, сообразно с чем позволит и ему явиться. – Удерживающее – определение Божие. Но, хотя и неявно, дьявол и теперь производит отступление, как бы в тайне ныне действует, в частных случаях, чрез своих, стараясь отвлечь от благочестия тех, которые приближаются к вере. Это и есть тайна беззакония7.

Гаймо, Епископ Гальберштатский, писатель 9-го века, разумел под отступлением отпадение всех царств от владычества и царства Римлян. – Тайна беззакония, по его мнению, означает преследование и убиение христиан, которое производил Нерон и поставленные им власти. Тайной названо это, потому что дьявол, убивая апостолов-мучеников чрез Нерона и его правителей, совершал уже чрез них, как своих членов, скрытно то самое, что он открыто сделает чрез антихриста, когда умертвит святых мучеников Илию и Еноха, и многих других. Эта тайна, начавшись с Нерона, который по тайному внушению от сатаны, отца своего, из ревности к идолослужению умертвил святых мучеников, продолжилась до Диоклетиана и Юлиана, которые убили много мучеников. Как Христос, глава всех избранных, задолго до своего пришествия, прикровенно и таинственно был предизображен, напр., в смерти Авеля, в жертвоприношении Исаака и в царе Давиде, который убил Голиафа, этот прообраз дьявола, которого Христос поразил в своих страданиях и смерти: так и дьявол, который будет в антихристе, предизображен таинственно и скрытно в членах своих – злых людях, злых царях. – Удерживающее и замедляющее пришествие антихриста означает то, что не разрушено еще Римское царство и не отпали от Римлян все народы. Антихрист придет в свое время, т. е., в подходящее для него и предопределенное ему Богом время, после того, как все царства отпадут от Римской империи. – Держай означает римское владычество над всем миром, которое во времена апостола принадлежало Нерону; а в лице Нерона апостол разумеет всех римских императоров. – От среды будет, т. е., пока не сокрушится владычество Рима. Сказано: «от среды», потому что все народы стекались в Рим, и он был как бы в средине мира, имея в окружности своей все народы; или Рим потому есть средина, что внутри его содержатся начало и концы8.

Диакон Флор, писатель 9-го века, в своем изъяснении учения Апостола Павла об антихристе руководствовался учением о том же предмете Блаженного Августина, которое изложено в сочинении последнего «О Граде Божием», в книге 20-й, и которое мы уже привели раньше.

По объяснению Атто, Епископа Ворчельского, писателя 10-го в., апостол, вразумляя фессалоникийцев, научает всех быть осторожными относительно времени и обстоятельств пришествия Иисуса Христа. Дьявол, имея явиться под именем Спасителя и обманывая святых, пожелает обольстить верующих во Христа и склонить к поклонению себе. Но чтобы бесстыднейший сатана не имел ни времени, ни случая для прельщения людей, на которое он рассчитывает, апостол обозначил время и признаки пришествия Господа; так как Господь придет не прежде, чем как наступит разрушение Римского царства, и явится антихрист. Ибо дьявол, зная, что Господь придет для его уничтожения, восхитит себе имя его, так чтобы и царство его казалось истинным, увлечет с собой тех, которые вместе с ним погибнут, сядет на престоле Господа, на престоле Христа, чтобы признавали Богом его, а не Сына Божия. Подражая Христу, сатана явится в человеке и сотворит чудеса, чтобы люди признали его за Бога. Это и будет открытие тайны беззакония. Тайна беззакония началась с Нерона, который, из ревности к идолам и по внушению отца своего – дьявола, умертвил апостолов, и продолжилась до Диоклетиана и позже – до Юлиана; потому что этими правителями пользуется сатана, обольщая людей идолослужением, пока будет стоять Римское царство. Это и выражено словами: «пока из среды будет». После разрушения царства Римского явится антихрист. Разрушение этого царства названо отступлением9.

По мнению Ланфранка, Архиепископа Кентеберийского, примаса Англии, писателя 11-го века, антихрист производит тайну беззакония своего в Нероне и в прочих своих членах, так как силой беззакония, которое он совершает чрез них, он показывает, каково будет то беззаконие, которое он совершит сам. – Выражением «держай» апостол обозначает Римское царство, по разрушении которого придет антихрист. – От среды будет – значит: скроется из вида людей10.

Алулф, писатель 12-го века, в своем Толковании на Второе Послание к фессалоникийцам говорит, что сократится дар пророчества, отнимется благодать, уменьшится добродетель воздержания, ослабеют и прочие добродетели прежде, чем дьявол вселится в антихриста11.

Валафрид Страбон в своем Толковании на Послание к фессалоникийцам дает следующее изъяснение учения апостола Павла об антихристе.

В словах об отступлении апостол прикровенно говорит о разрушении Римской империи, чтобы не раздражить Римлян и не возбудить их к преследованию Церкви. Или же говорит он это о духовном царстве Римской церкви, об отпадении от веры. – апостол говорит, что фессалоникийцы знают, что удерживает антихриста, и потому не говорит об этом открыто, а посему мы не знаем, о чем он говорит. Некоторые только предполагают, что это сказано о Римской империи, что она будет ниспровергнута, или будет взята от среды. И потому-то, т. е., что здесь разумеется Римская империя и ее падение, апостол и не пожелал писать об этом явно, чтобы не подвергнуться порицанию, будто он желает зла Римской империи, так как она считалась вечной. – Когда восстание Римской империи и подчинение Римской церкви достигнут вершины, тогда начнется отпадение от той и другой власти. А когда это отпадение совершится, тогда явится тот беззаконник, по исполнении времени милосердия, в которое полнота народов обратится к вере. Обнаружится отступление, и тогда наступит день Господень. – Уже в самих начатках обращения к вере обретается беззаконие, но тайное, т. е., прикрытое именем благочестия, когда люди желают, чтобы их признавали слугами Христа, между тем как они суть ложь. Как дьявол чрез Нерона и других умерщвлял мучеников: так чрез антихриста тогда сделают то же открыто, умерщвляя Илию и Еноха и многих других. И как Нерон и другие – тень будущего антихриста: так Давид и Авель – тень Христа. – «Пока не будет взят от среды», т. е., пока не будет извергнуто владычество Римской империи из среды мира, так как все и отовсюду стекались в Рим, как к главе. Или это означает то, что кто содержит веру, пусть содержит ее, пока она сама не охладеет. Или это означает то, что удерживающее антихриста, т. е., обращение к вере, пусть удерживает, пока само оно не будет взято от среды, пока не прекратится. Но может это означать и то, что беззаконие, теперь тайное, выйдет из среды, т. е., из обществ, так что человек в такой же мере не будет стыдиться любодействовать, или красть, как не стыдится гулять, или говорить. «Из среды будет» – означает, что из среды будет отступление, т. е., оно обнаружится открыто. И когда уже откроется отступление от истинного Бога, и от умножения беззакония уже охладеет любовь, тогда откроется беззаконник12.

Бруно, богослов 12-го века, основатель Картезианского ордена, разумея под Римским царством христианское царство, где бы оно ни находилось, утверждает, что когда мир отложится, как от светской власти этого царства – царей, так и от духовной – папы, тогда будет подготовлено антихристу владычество над неверными, которые, будучи членами антихриста, содействуют своему главе в разрушении веры; и когда это отступление совершится, тогда придет антихрист, в удобное для себя время. Этот мерзкий глава уже производит тайное беззаконие чрез своих членов, предшествующих ему. Но держай препятствует его открытию, его пришествию; это – христианская власть и единство веры. И они будут задерживать его пришествие дотоле, пока не будут взяты от среды, т. е., пока не будут устранены из общества. Или так: христианская власть и единство веры задерживают пришествие антихриста дотоле, пока беззаконие, которое теперь совершается скрытно, будет из среды, т. е., из общества, так что как теперь вера на виду в обществе, а беззаконие сокровенно: так, наоборот, во время антихриста вера будет в сокровенности, а беззаконие на виду; потому что члены антихриста будут стыдиться действий беззакония не более чем действий благочестия, и будет очень мало имеющих веру13.

По мнению Гуго-а-Сен-Викторска, известного схоластика 12-го в., под отступлением можно разуметь отпадение или от земного Римского царства, или от духовного царства Римской церкви, или от веры, или же оно означает самого антихриста. Слова же апостола о тайне беззакония означают то, что в Нероне и в других злых уже действует скрытно дьявол, который в антихристе будет свирепствовать явно. Почему же говорится, что в Нероне дьявол действовал тайно, между тем как Нерон явно отвергал Христа и знал тех, которые проповедовали Его? Потому что Нерон делал это по некоторому коварному внушению; или, что лучше, гонение то было как бы тенью и прообразом того гонения, которое будет чрез антихриста и которое будет гораздо более тяжким в сравнении со всеми предшествующими ему гонениями14.

О значении удерживающего и держай это тбогослов не дает никаких разъяснений и даже не упоминает об этом.

Гервей, Бургидоленский монах, писатель 12-го века, под отступлением разумеет отпадение – или всех народов от Римского царства, или множества церквей от Римского первосвященника, или множества людей от веры. Удерживающее означает то, что нет еще того, что будет пред пришествием антихриста: нет отпадения народов от Римской империи, нет отступления множества людей от религии, или от христианской веры, – отступления настолько сильного, что когда антихрист придет, люди тотчас его примут. – Держай, по его мнению, означает Римское царство. Но это мнение он высказывает со следующим ограничением, которое было высказано еще и раньше Августином: так как апостол говорит Фессалоникийцам, что они знают то, о чем он говорит, то он и не захотел говорить им об этом ясно; а потому мы, которые не знаем того, что они знали, или совсем не можем, или едва-едва можем проникнуть в то, что сам он подразумевал в этом месте. – Тайна беззакония, по мнению Гервея, означает Нерона и подобных ему императоров, или же она заключается в сердцах неверующих. Она будет действовать дотоле, пока из самой Римской церкви, которая есть средоточие и сердце церквей, не произойдет беззаконие, ради которого от нее отпадут многие церкви15.

Ученик Гуго-а-Сен-Виктора, знаменитый схоластический богослов 12-го века, Петр Ломбард говорит, что по учению апостола Господь придет для суда не прежде, как род человеческий отпадет от римской власти; но это не значит, что после этого отпадения Господь придет немедленно. Прикровенно говорит апостол о разрушении Римской империи потому, что если бы он сказал об этом ясно, то возбудил бы римлян на преследование Церкви. Или, продолжает Петр Ломбард, апостол говорит о духовной власти Римской церкви, или же об отступлении от веры; и смысл его слов будет такой, что Господь придет на суд не прежде, чем сначала наступит отпадение церквей от духовного подчинения Римской церкви, или людей от веры. Подобно некоторым другим схоластическим западным богословам, напр., Седулию и Гуго-а-Сен-Виктору, Петр Ломбард присовокупляет, что в некоторых кодексах Библии поставлено не discessio, а refuga, не отступление, а беглец, и в таком случае нет сомнения что это сказано об антихристе, как беглеце от Господа Бога; потому что если можно это сказать по справедливости обо всех нечестивых, то гораздо более о том, кого апостол далее описывает как человека греха и противника Христу. – Удерживающее, т. е., то, что замедляет пришествие антихриста, что служит причиной того, что он еще не является, состоит в том, что нет еще отступления. Задерживается его явление так, чтобы он явился в свое время, т. е., в благоприятное для него и определенное Богом. Теперь есть тайна беззакония, т. е., беззаконие скрытое, злые и лицемерные люди, находящиеся в церкви. А беззаконник, т. е., антихрист, откроется или явно обнаружится только тогда, когда уже раскроется отступление от истинного Бога, когда охладеет любовь многих и когда в полноте беззакония как бы будет уготован для антихриста трон16.

Фома Аквинат, схоластический богослов 13-го века, еще более знаменитый, чем Петр Ломбард, в Толковании на Послание к Фессалоконийцам говорит, что удерживающее есть Римское царство, но не само по себе, а как продолжающее существовать в Римской церкви, переменившееся из временного в духовное; a отступление есть отпадение от этого царства17. Как Христос пришел тогда, когда Римская империя владычествовала над вселенной: так, наоборот, отпадение от нее будет признаком пришествия антихриста18.

Николай Лирский в своем толковании на Послания к фессалоконийцам в слове отступление предпочитает видеть указание не на отпадение от Римской империи, или от Римской церкви, а на отпадение от католической веры. – Тайна беззакония, по его мнению, означает то, что антихрист типически предызображен в Антиохе Епифане, в Нероне и в других Римских императорах, гонителях христиан. – Удерживающее он склонен видеть в Римской империи, но не решительно. – Держай означает то, что кто содержит теперь католическую веру, пусть содержит ее твердо во время преследования Нерона и других последующих тиранов19.

Дионисий Картезианский в своем Толковании на Посланиек фессалоконийцам говорит, что отступление означает отпадение – или народов от Римской империи, или частных церквей от повиновения Римской церкви, или христиан от католической веры; а тайна беззакония означает то, что дьявол чрез Нерона и других тиранов совершает злодеяния, предызображающие злобу антихриста20.

Вот и все средневековые западные богословы, которые написали толкования на Послание апостола Павла к фессалоконийцам и изъяснили учение его об антихристе и о времени и признаках пришествия антихриста.

В заключение изложения их объяснений этого учения сделаем несколько замечаний о сущности, характере, достоинствах и недостатках их объяснений.

Средневековые западные толкователи рассматриваемого учения апостола Павла, если не все, то многие, были знакомы с толкованиями этого учения отцов и учителей Церкви, но только одних западных. Некоторые из них, напр., Петр Ломбард, прямо излагают мнение о рассматриваемом предмете Иеронима, Августина, Амвросия; а другие из средневековых богословов запада хотя и не приводят мнений отцов и учителей Западной Церкви, но, по-видимому, знали о них, или непосредственно, или из вторых рук, и отчасти руководствовались ими. Но возможно, что иные из них совсем не были знакомы с толкованиями отцов и учителей Церкви Западной.

Затем можно заметить, что толкования раннейших средневековых богословов Запада оказали влияние на позднейших толковников того же периода времени. Так, напр., Петр Ломбард, кроме Августина и Амвросия, постоянно ссылается на богослова Гайма, жившего за три века до Петра Ломбарда.

Характерная особенность вышеупомянутых средневековых богословов Запада та, что никто из них не ссылается ни на одного восточного отца и учителя Церкви. Мнений отцов и учителей Восточной Церкви не приводят не только те западные богословы, которые жили после отделения Запада от Востока, но и те, которые писали раньше разделения Церкви. Даже таки езнаменитые богословы, как Гуго-а-Сен-Виктор, Петр Ломбард и Фома Аквинат, которые своей ученостью, умом и обширными богословскими трудами приобрели всемирную известность и произведения которых в Латинской церкви даже служат образцами богословствования до настоящего времени 21, ровно ничего не говорят о толкованиях восточных отцов и учителей и не приводят их мнений. He может быть сомнения в том, что ни один из западных средневековых богословов не был знаком с толкованиями восточных отцов и учителей Церкви на Послание апостола Павла к фессалоникийцам. Даже толкования самых знаменитых отцов и учителей Востока, как, напр., Святого Златоуста и блаженного Феодорита, не были им известны. Можно думать, что с мнениями их богословы западные не были знакомы даже по слуху. Конечно, такое полное незнакомство западных богословов с богословскими произведениями Востока проистекало от незнания греческого языка. От незнания этого языка зависело и то, что не было сделано переводов святоотеческих творений с греческого на латинский, так что средневековые богословы Запада не имели возможности знакомиться с этими творениями хотя бы в переводах. Даже такое великое произведение, как Точное изложение православной веры Святого Иоанна Дамаскина, впервые было переведено на латинский язык только в 12 веке. Чтобы понять, насколько этот факт свидетельствует о совершенном отсутствии в средние века переводов на латинский язык святоотеческих творений Востока, нужно припомнить, что у средневековых богословов Запада догматика занимала первое, второе и третье место в ряду их прочих богословских трудов, поистине была царственной наукой. Схоластические средневековые богословы Запада приобрели всемирную известность своими Суммами теологии и догматическими трактатами. Напротив, их истолковательные труды совершенно неизвестны, а по другим богословским наукам они написали очень мало. Все это показывает, как далек был Запад от Востока еще раньше церковного отпадения первого от второго. А говорят, будто нетрудно достигнуть соединения Православной Церкви с Латинской, – говорят теперь, в конце 19-го века, когда Латинская церковь далеко-далеко отклонилась от православной истины!

Критика у средневековых западных богословов почти отсутствует. Те из них, которые приводят мнения своих предшественников, именно только приводят их, совсем и не думая подвергать их разбору и оценке. У них нет не только строго научной, основанной на доказательствах, критики; но большей частью они даже и голословно не говорят, какое из приводимых ими различных мнений об одном и том же предмете есть наилучшее и предпочтительнее, и какие заслуживают меньшего доверия и уважения. Мало того: они почти совсем не заботятся и о том, чтобы обосновать свои собственные мнения и показать их превосходство пред другими мнениями. Совершенное отсутствие ученой критики у огромного большинства средневековых богословов Запада и крайняя слабость ее у тех немногих из них, которые обнаружили зародыши ее, дают нам право сказать, что в отношении критики, как и во многих других отношениях, они сделали шаг назад в сравнении с богословствованием отцов и учителей Церкви.

Следуя Августину, некоторые средневековые западные богословы признавали учение апостола Павла об антихристе очень трудным для изъяснения. Так, монах диакон Флор слова апостола об удерживающем и держай называет темными и таинственными22. Другой монах Гервей Бургидоленский, также повторяя слова Августина, говорит, что мы или совсем не знаем, или едва можем угадывать, что обозначил этими выражениями апостол Павел23. Тоже говорит и Валафрид Страбо24.

Подобно отцам и учителям Церкви, никто из средневековых богословов Запада не сомневался в том, что апостол Павел днем Христовым, который не может наступить раньше пришествия антихриста, назвал день второго пришествия Христа и кончины мира. Следовательно, все они признавали, что антихрист явится пред вторым пришествием Христа, пред кончиной мира.

Петр Ломбард высказывает ту оригинальную мысль, что хотя Господь придет для суда не прежде, чем произойдет отпадение народов от Римской империи, но это н езначит, что Он придет немедленно после этого отпадения. Называем эту мысль оригинальной потому, что все отцы и учители Церкви, полагая что апостол отступлением назвал антихриста, тем самым выражали убеждение в том, что Иисус Христос придет вслед за отступлением, даже раньше, чем оно кончится, так как, по словам апостола, Господь Иисус истребит беззаконника явлением пришествия Своего (2Сол.2:8). Что касается до средневековых богословов, то хотя почти все они отличали отступление от антихриста, но в то же время полагали, что отступление будет непосредственно предшествовать явлению антихриста, или, как думал Рабан Мавр, будет даже современно антихристу25.

Рассматриваемое мнение Петра Ломбарда нельзя признать правильным. Хотя апостол и не говорит прямо, что день Христов настанет непосредственно за отступлением, тем не менее все строение и течение его речи показывает, что он ставит в близкое отношение по времени отступление и явление человека греха, так что нужно допустить, что отступление или будет предшествовать явлению антихриста, или будет сопровождать его, или будет и предшествовать ему, и сопровождать его. А так как Иисус Христос придет на землю еще при жизни антихриста, которого Он и уничтожит Своим пришествием, то ясно, что между временем отступления и днем Христовым во всяком случае нельзя полагать длинного промежутка. Мы полагаем, что хотя отступление начнется задолго до пришествия антихриста, но оно будет непрерывно продолжаться до его явления и при нем самом до самого конца, все более и более усиливаясь и возрастая, и к концу мира достигнет наивысшей вершины своей. Так как апостол указывает признаки приближения дня Христова, то нужно думать, что под отступлением он разумеет преимущественно то отступление, которое будет предшествовать антихристу: это отступление будет служить предвестником явления антихриста и следующего за ним вскоре пришествия Христа; а отступление, имеющее быть при антихристе, хотя тоже будет служить признаком приближения дня Христова, но только второстепенным; потому что в то время главным и гораздо более наглядным признаком приближения этого дня будет сам антихрист.

Все средневековые богословы без исключения в изображаемом у апостола человеке греха видели антихриста. Точно также все они признавали антихриста человеком, и только один Пелагий называет его дьяволом.

При объяснении понятий: отступление, удерживающее, держай, тайна беззакония, от среды будет, все средневековые западные богословы, за исключением Рабана Мавра и Алулфа, приплетали Римскую империю, находили в этих выражениях указание именно на нее. Не они первые высказали это. Что апостол во всех этих выражениях, или в некоторых из них дал прикровенное указание на Римскую империю и на ее цезарей, в особенности на Нерона, это мнение было высказано еще многими отцами и учителями Церкви, как восточными, так и западными. Но средневековые богословы, особенно раннейшие, по-видимому, придавали этому мнению больше значения в ряду других мнений, высказывали его с большим единодушием и настойчивостью и свой взгляд на Римскую империю и ее конечные судьбы применили к изъяснению слов апостола шире, нежели отцы и учители Церкви.

Что на Западе все отцы и учители Церкви и почти все богословы при изъяснении учения апостола Павла об антихристе постоянно имели в виду Римскую империю и полагали, что апостол именно на нее и на ее правительство указывает в словах: отступление, тайна беззакония, удерживающее, держай и от среды будет это понятно. В первые века христианства из мирских сил не было ни одной, которая могуществом превосходила бы Римскую империю, или хотя бы равнялась с ней. Она заполняла весь тогдашний свет, одолевала, сокрушала и поглощала всех, кто только осмеливался оказать ей сопротивление или вступал с ней в единоборство. Даже само христианство в течение нескольких первых веков распространялось почти исключительно в пределах Римской империи, и судьбы этой всемирной религии долгое время были связаны с судьбами этой всемирной империи самыми тесными узами. Мало-помалу сложилось понятие, что Римская империя непобедима и несокрушима, что она будет существовать вечно. За Римом даже и доселе удержалось название «вечного города». Такое представление о Римской империи составилось у язычников. Христиане, конечно, не могли признать эту империю и ее столицу вечными, так как они знали, что на земле нет ничего вечного, и что этот мир некогда будетиметь конец. Но ничто не препятствовало им допустить мысль о существовании ее до конца мира. И вот, под обаянием непобедимого могущества этой империи, понятие о ней, как вечной, они преобразовали в понятие пребывания ее до пришествия антихриста, до кончины мира. Мнение, что Римская империя будет существовать до пришествия антихриста и до самого конца сохранит свое могущество, и что именно о ней прикровенно говорит апостол Павел в рассматриваемых нами словах, было распространено и на Востоке, потому что в первые века христианства и Восток был подчинен Риму и входил в состав Римской империи, как и Запад. Но всё-таки на Востоке это мнение, как кажется, было распространено не столь широко, и к нему не имели здесь такого безусловного доверия, как на Западе.

Распространению, как на Западе, так и на Востоке, мнения о том, что апостол, указывая признаки приближения дня Христова, дал прикровенное указание на конечные судьбы Римской империи, благоприятствовали еще два побочных обстоятельства. С одной стороны, сама прикровенность речи апостола внушала убеждение, что он говорит о чем-то таком, о чем говорить ясно нельзя, небезопасно, а небезопасно было говорить именно о разрушении Римской империи; с другой стороны, пророчество Даниила о четвертом звере или о четвертом всемирно-могущественном царстве, которое признавали за Римское царство, располагало думать, что Римская империя будет существовать и будет могущественной до пришествия антихриста, и что только пред самим пришествием антихриста произойдет распадение этой империи на десять частей.

Свои мнения о всемирном могуществе Римской империи, о существовании ее до пришествия антихриста и об упадке и раздроблении ее пред пришествием антихриста средневековые западные богословы и прилагали к объяснению учения апостола об отступлении, об удерживающем и держай, о тайне беззакония и о взятии держащего от среды.

Сравнивая их изъяснения этих выражений с толкованиями их предшественников – отцов и учителей Церкви, мы находим частью сходство, частью различия между теми и другими.

О тайн ебеззакония они не сказали ничего, что не было бы высказано отцами и учителями Церкви. Подобно последним под тайной беззакония они разумели прообразы и предшественников антихриста, преимущественно Нерона и других жестоких римских императоров, или людей нечестивых и вместе с тем лицемерных.

Под удерживающим и держай все западные богословы первой половины средних веков разумели Римскую империю и ее правительство и власть, т. е., объясняли эти слова так же, как объясняли их многие отцы и учители Церкви Восточной и Западной. Только один Рабан Мавр, подобно Блаженному Феодориту, под удерживающим разумел определение Божие. Равным образом и взятие от среды держащего богословы этого периода времени понимали, как взятие от среды Римской империи, т. е., раздробление, упадок и разрушение ее. Они полагали, что в этих словах содержится та же мысль, какая заключается и в слове отступление.

Всего более оригинальности и разнообразия во взглядах средневековые богословы проявили при объяснении слова отступление. Большинство их под отступлением разумели отпадение народов от Римской империи. Раньше их это мнение было высказано Иеронимом, Амвросиастом и Лактанцием. В средние века оно было высказываемо и на Востоке, но не столь решительно и единодушно, как на Западе.

При этом кстати считаем нужным указать небольшую неточность, допущенную епископом Феофаном. Высказывая свое убеждение, что под отступлением должно разуметь то отступление от веры, которое будет при антихристе и которое произведет сам антихрист, а совсем не то отступление от веры, которое будет предшествовать явлению антихриста, Феофан говорит далее: «Инославные, западные толковники отступили от мысли святого Павла, разумея здесь то – подготовительное – отступление»26. Но отвергаемое им мнение об отступлении западных богословов возникло и даже распространилось на Западе еще раньше отделения его от Восточной Церкви, и следовательно, первоначально было высказано такими толковниками, которых нельзя назвать инославными. Кроме того, оно было высказываемо и на Востоке, хотя и немногими богословами.

Главное отличие изъяснений слова отступление у средневековых западных богословов от толкований его у отцов и учителей Церкви в том, что почти общепринятое у отцов и учителей Церкви мнение, будто отступлением апостол назвал самого антихриста, у средневековых богословов Запада потеряло вес. Только трое из них: Седулий, Гуго-а-Сен-Виктор и Петр Ломбард, упоминая о том, что в некоторых кодексах Библии поставлено не discessio (отступление), а refuga (беглец), высказывают предположение, что если признать правильным второе чтение, то здесь нужно видеть указание на антихриста. Но и они высказывают это предположение наряду с другими предположениями, которым притом они, по-видимому, отдают предпочтение.

Затем следует отметить ту любопытную особенность, что между тем как богословы первой половины средних веков, подобно отцам и учителям Церкви, под Римской империей разумели политическое царство, некоторые богословы второй половины средних веков, как, напр., Фома Аквинат, стали под Римской империей разуметь Римскую церковь, другие (Бруно) – вообще христианское царство, где бы оно ни находилось; а третьи, большинство, стали думать, что апостол Павел дал указание на Римское царство либо политическое, либо духовное, т. е., в последнем случае, на Римскую церковь. Немногие, как, напр., Петр Ломбард, наряду с этими мнениями высказывали еще предположение, что отступление может означать отступление от веры вообще.

Причина, почему во вторую половину средних веков изменилось само понятие о Римской империи, почему под Римской империей стали разуметь не одно только мирское или политическое царство, но и духовное царство – Церковь, или даже стали разуметь под этим именем исключительно только Римскую церковь, заключалась в том, что, с течением времени, могущество Римской империи, как политического царства, все более и более падало, а могущество Римской церкви, напротив, все более и более возрастало.

Вследствие такой перемены взгляда на то, что нужно разуметь под Римским царством, о котором будто бы апостол сказал прикровенно в своих словах о признаках наступления дня Христова, изменилось и само толкование слов апостола: удерживающее, держай, от среды взят будет и отступление.

Между тем как раннейшие средневековые богословы под удерживающим и держай, без всякого колебания, разумели Римскую империю, как политическое царство, для позднейших средневековых богословов это мнение не казалось уже безусловно верным. В мысли их об этом предмете произошло колебание и раздвоение. Соображаясь с обстоятельствами времени и с унаследованными от предшественников взглядами, они стали предполагать, что удерживающее и держай может означать или Римскую империю политическую, или Римскую империю церковную, т. е., Римскую церковь, или то и другое вместе. Соответственно этому изменилось толкование и выражения: от среды взят будет. Так, по мнению Бруно, держай означает христианскую власть и единство веры, а взятие от среды означает, что беззаконие, пока скрывающееся втайне, выйдет наружу. Фома Аквинат под удерживающим разумеет Римское царство, продолжающее существовать в Римской церкви. Николай Лирский хотя под удерживающим разумеет Римскую империю политическую, но не решительно. Притом же в слове держай он видит указание не на Римскую империю, а на тех людей, которые твердо держатся католической веры. Кстати скажем, что все вообще средневековые богословы Запада, кроме Николая Лирского, не полагали различия между удерживающим и держай. Правда, Гаймо говорит, что держай означает Римское владычество над вселенной, а удерживающее означает то, что не наступило еще отпадение народов от этой империи, что она еще не разрушена; но это различение очень тонкое, едва заметное: и удерживающее и держай все-таки означают одну и ту же Римскую империю.

Под отступлением, discessio, раннейшие средневековые западные богословы, без колебания, разумели отпадение народов от Римской империи, как политического царства, а позднейшие полагали, что отступление означает или отпадение народов от Римского царства политического, или отпадение церквей от Римской церкви, от единства веры с ней и от подчинения ей, или отпадение людей от католической веры, а иные полагали, что слово discessio означает и политическое отпадение народов от Римской церкви и от единства веры с ней, и отступление людей от веры. Вообще у всех средневековых богословов преобладало мнение, что под отступлением должно разуметь или политическое, или церковное отпадение народов от Рима, от подчинения ему и от единства с ним, государственного или церковного, или же нужно разуметь и то и другое отпадение вместе. Только весьма немногие из средневековых богословов предполагали, что под отступлением можно разуметь еще и отступление от веры, т. е., не от веры Римской церкви, а от веры вообще, от веры в Бога. Выходит как будто так, что они отпадение народов от Римской империи, или отпадение церквей от подчинения Римской церкви и от единства веры с ней считали важнее, нежели отпадение людей от веры в Бога. Это показывает, какое глубокое почтение питал Запад к Риму, как политическому, так и церковному. Почтение к Риму, как политическому царству, может показаться странным и непонятным. В самом деле, в средние века от прежней всемирной Римской империи, на троне которой восседали сначала языческие римские цезари, а потом христианские императоры, осталась одна тень. Уже в начале средних веков Римская империя распалась на две половины, и обе они были страшно обессилены борьбой с варварскими народами, лишились многих своих провинций, потеряли целые огромные страны, и даже обе в совокупности перестали быть царством непобедимым, всемирным. И чем далее шло время, тем более и Восточная, и Западная Римские империи распадались, разрушались и умалялись. Во вторую половину средних веков Восточная Римская или Византийская империя влачила самое жалкое существование, стала царством совершенно ничтожным во всех отношениях и к концу средних веков была окончательно завоевана турками. А относительно Западной Римской империи, начиная с 9-го века, трудно было даже сказать, где она существует – в Риме ли с окружающими его незначительными владениями или в основанной Карлом Великим Франкской монархии. Во всяком случае та Римская империя, всемогущая и всемирная, о которой говорили отцы и учители Церкви при объяснении учения апостола Павла об антихристе, уже не существовала, отпадение от нее множества входивших в состав ее народов уже совершилось, она распалась и разрушилась. Если бы теперь отступлением апостол назвал отпадение народов от Римской империи, вслед за которым должен явиться антихрист, то антихрист явился бы уже в средние века. Но он тогда не явился. Таким образом обнаружилась несостоятельность мнения, будто под отступлением нужно разуметь отложение народов от Римской империи. А между тем даже позднейшие средневековые богословы не оставляли этого мнения. Такое упорство в привязанности богословов к этому мнению, достоверность которого была если не уничтожена, то сильно подорвана самими событиями, можно объяснить недостатком здравой и смелой критики, подражательностью, недостатком самостоятельности, слепой привязанностью к укоренившимся мнениям и давним преданиям и, наконец, чрезмерным почтением и страхом пред Римской империей, которые, переходя как бы по инерции из поколения в поколение, продолжали владычествовать над умами даже и тогда, когда жалкие остатки прежней всемирной империи цезарей сами по себе уже не могли внушать людям ни страха, ни уважения. Правда, устойчивая привязанность богословов к этому мнению поддерживалась еще тем, что опору для него богословы находили и доселе находят в пророчестве Даниила о четвертом звере или о четвертом царстве, а также в предположении, что апостол не имел бы повода говорить прикровенно, если бы он говорил не о Римской империи.

Впрочем, во вторую половину средних веков, мнение, что отступлением апостол назвал отложение народов от Римской империи, хотя продолжало существовать, однако уже не пользовалось тем безусловным доверием, с каким относились к нему раннейшие богословы Запада. Хотя и позднейшие средневековые богословы неизменно повторяли его и даже ставили на первом месте, но рядом с ним они высказывали и другие мнения: предполагали, что апостол под отступлением разумел отпадение церквей от Римской церкви, или дал указание и на политическое отложение народов от Римской империи и на церковное отпадение их от Римской церкви.

Понятно, почему произошло такое видоизменение в объяснении слова отступление. Как ни сильно укоренилось мнение, что под отступлением должно разуметь отпадение народов от Римской империи, тем не менее умаление ее, распадение и разрушение, и отложение от нее народов было совершившимся фактом, для всех очевидным; а это не могло не поколебать доверия к установившемуся пониманию слова отступление. Привычка, сила предания, авторитет прежних богословов, продолжавшееся уважение к Риму и распространенное мнение, что под четвертым зверем, из которого возникает антихрист, должно разуметь Римскую империю, как последнее всемирное царство – все это побуждало богословов удержать старое мнение, что отступление означает отпадение народов от Римской империи; а, с другой стороны, разрушение Римской империи, за которым явление антихриста не последовало, заставляло отказаться от этого мнения. Находясь под давлением этих двух диаметрально противоположных требований позднейшие средневековые богословы не имели решимости склониться окончательно ни на ту, ни на другую сторону, а избрали средний путь. Они не отвергли совсем старого мнения, а только перестали считать его почти единственным и безусловно верным: наряду с ним они поставили другие мнения, не отдавая старому мнению предпочтения пред новыми. А иные из них стали думать, что новые мнения не исключают старого, что пред пришествием антихриста одновременно произойдут и политическое отложение народов от Римской империи, и отпадение церквей от повиновения Римской церкви и от единства веры с ней, и отступление людей от веры в Бога, и что у апостола все это выражено в одном слове отступление.

Что позднейшие средневековые богословы Запада наряду и в связи со старым мнением или в противоположность ему высказали не иное какое, а именно то мнение, что под отступлением должно разуметь отпадение церквей от повиновения Римской церкви и от единства веры с ней, т. е., отпадению в раскол и отпадение в ересь, то это вполне понятно. Между тем как Римская империя пред началом средних веков и в средние века все более и более ослабевала и упадала, Римская церковь, напротив, все более и более усиливалась, и достигла высоты своего величая и могущества именно во вторую половину средних веков, когда папы владычествовали над всей Западной Европой, когда они не только заправляли церковными делами ее, но и оказывали огромное влияние на политические судьбы ее. Таким образом всемирное могущество прежней Римской империи как бы перелилось в Римскую церковь, которая являлась наследницей, преемницей, или заместительницей ее. Естественно являлось предположение, не Римская ли церковь есть та могущественная сила, которая задерживает и будет задерживать явление антихриста дотоле, пока не наступит отпадение от нее подвластных ей церквей. Легко было додуматься до этого мнения, и еще легче было принять его, так как было очень удобно связать его и согласить со старым мнением: ведь город Рим по-прежнему считался столицей Римской империи и вместе с тем был резиденцией пап, был столицей всех западных местных церквей, всей Латинской церкви, и большинство народов прежней Римской империи принадлежало теперь к Латинской церкви. Вот почему у некоторых позднейших средневековых богословов старое мнение о политическом отпадении народов от Римской империи как бы слилось с новым мнением об отпадении церквей от Римской церкви.

Что касается, наконец, до мнения, что под отступлением должно разуметь отступление от веры, то многие из средневековых богословов совсем не высказывают его; другие, как Гуго-а-Сен-Виктор и Петр Ломбард, поставляют его в ряду других мнений и притом на третьем, последнем месте; а иные: Примазий, Рабан Мавр, Алулф и Николай Лирский, держатся этого одного мнения. Но замечательно, что и они не называют отступление безбожием, богоотступлением, а употребляют для обозначения этого состояния другие выражения. Примазий под отступлением разумеет оставление истины, Рабан Мавр – оставление благочестия, Алулф – оскудение добродетелей, Николай Лирский – отпадение от католической веры, т. е., быть может, не от веры вообще, а от веры, исповедуемой Латинской церковью. Только Гуго-а-Сен-Виктор и Петр Ломбард, называя отступление отпадением от веры, по-видимому, разумеют безбожие, но и они не употребляют этого слова. Как в предпочтении, какое средневековые богословы оказывали мнениям об отпадении народов от Римской империи, или церквей от Римской церкви при объяснении слова отступление, так и в нерасположении их придавать этому слову значение богоотступления, безбожия, или полного неверия, сказалось влияние характера времени на мысль и букву их изъяснений учения апостола. Как известно, в средние века почти совсем не было безбожия, не было его и среди христиан первых веков. Таким образом, ни прошлое, ни современное средневековым богословам состояние христианских народов не давало повода понимать отступление как богоотступление, как безбожие. Им и в голову не приходила мысль о том, что времена могут измениться, и что не только пред пришествием антихриста, но и раньше будут эпохи, в которые безбожие будет сильно распространено у христианских народов. А между тем хотя и можно в слове отступление находить указания и на политическое разложение народов или на отпадение их от повиновения власти и законам, и на отпадение от Церкви, т. е., на умножение ересей и расколов, и на отпадение от добродетели или на нравственный упадок человеческого рода, на распространение нечестия, так как все это действительно будет пред пришествием антихриста; но главным образом слово отступление означает отпадение от веры в Бога или безбожие, которое из всех видов отступления есть самое опасное, страшное и губительное.

* * *

1

Раннейшие средневековые богословы Латинской церкви были православными богословами, и потому их толкования должно бы отнести к предыдущей главе, но мы поставляем эти толкования во главу толкований позднейших латинских богословов по тесной связи их между собой.

2

Kritisch-exegetischer Kommentar über das Neue Testament begründet von Heinr. Aug. Wilh. Meyer. Zehnte Abtheilung. 5 und 6 Auflage. Die Thessalonicherbriefe. Völlig neu bearbeited von Lic. Theol. W. Bornemann, Professor und geistlichem Inspektor am Kloster U. L. Gr. Zu Magdeburg. Göttingen 1984, S. 564.

3

Migne. Patrol. Curs. Compl. Ser. lat. T. LXVIII. Col. 648. In. Epistolam II ad Thessalonicenses commentaria.

4

Migne. Patr. Curs. Compl. Ser. lat. T. LXX. Col. 1351–1352. Comp. Lexiones in Epistolas Apostolorum.

5

Теперь, т. е., во времена Апостола Павла.

6

Migne. P. C. C. Ser. lat. T. CIII. Col. 222–223. Collectaneum sive Explanationes in Epistolas Pauli. In Epistolam II ad Thessalonicenses.

7

Migne. P. C. C. Ser. lat. T. CXII. Col. 570–573. Enarrationes in Epistolas B. Pauli: Expositio in Epistolam II ad Thessalonicenses.

8

Migne. P. C. C. Ser. lat. T. CXVII. Col. 779–781. Expositio in Epistolas S. Pauli. In Epist. II ad Thessalonicenses.

9

Migne. P. C. C. Ser. lat. T. CXXXIV. Col. 658–659. Expositio Epistolarum S. Pauli. Epistola II ad Thessalonicenses.

10

Migne. P. C. C. Ser. lat. T. CL. Col. 343–344. In omnes D. Pauli Epistolas Commentarii. Epistola B. Pauli Apostoli ad Thessalonicenses II.

11

Migne Patr. Curs. Compl. Ser. lat. T. CLXXIX. Col. 1369–1370. Expositio super EpistolamII Beati Pauli Apostoli ad Thessalonicenses.

12

Bornemman – Die Thessalonicherbriefe. S. 566–567.

13

Migne. P. C. C. Ser. lat.T. CLIII. Col. 418–420. Expositio in Epistolas Pauli. Epistola II ad Thessalonicenses.

14

Migne. Patrol. Curs. Compl. Ser. lat. T. CLXXV. Col. 591. Questiones et decisiones in Epistolas D. Pauli. IX. In Epistolam II ad Thessalonicenses.

15

Migne P. C. C. S. lat. Т. CLXXXI. Col. 1392.

16

Migne P. C. C. Ser lat. Т. CXCII. Col. 316–320. Collectanea in Epistolas D. Pauli. In Epistolam II ad Thessalonicenses.

17

Bornemann. Die Thessalonicherbriefe. S. 570.

18

Die Theologie des Heiligen Paulus übersichtlich dargestellt von Lic. Theol. Simar, Privatdocent der Theologie an der Universitet zu Bonn. 1864. S. 234.

19

Bornemann. Die Thessalonicherbriefe. S. 570–571.

20

Ibid. S. 572

21

Имеем в виду собственно Фому Аквината, богословская система которого по распоряжению папы Льва XIII принята руководством при преподавании догматического богословия в семинариях.

22

Migne. Patrol. Curs. Compl. Ser. lat. T. CXIX. Expositio in Ep. S. Pauli.

23

Bornemann. DieThessalonicherbriefe. S. 568.

24

Ibid. S. 567.

25

Мнение Епископа Феофана, что под отступлением нужно разуметь не предшествующее антихристу, а сопровождающее антихриста и производимое антихристом богоотступление, очевидно, сходно с мнением Рабана Мавра.

26

Беседовательное толкование Второго Послания к Солунянам. Москва. 1873 г. Стр. 58–61.


Источник: Беляев А. Д. Мнения средневековых богословов латинской церкви о времени и признаках пришествия антихриста // Богословский вестник 1895. Т. 4. № 11. С. 161-184 (2-я пагин.)

Комментарии для сайта Cackle