Азбука верыПравославная библиотекапротоиерей Александр ГорскийМитрополиты Московские со времени разделения митрополии Всероссийской на две половины
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf Оригинал (djvu)
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


протоиерей Александр Горский

Митрополиты Московские со времени разделения митрополии Всероссийской на две половины

   

1. Феодосий * 2. Филипп II-й

 


1. Феодосий

   Преемником св. Ионе, по его избранию и по соборному определению, назначен был один из старейших между иерархами русскими, архиепископ ростовский, Фeoдocий. Побуждением к такому избранию было желание устранить всякие смуты и недоумения в наследовании престола митрополии: потому что н юго-западной Руси явился тог да свой митрополит, Григорий, ученик Исидоров, присланный из Рима, и король польский Казимир предлагал в. князю московскому пpинять его на место престарелого Ионы1.
   По кончине св. Ионы , пастыри великороссийской Церкви не замедлили собраться Москву , для поставления Феодосия (9 мая 1461 г.), а отсутствующие прислали свои повольные грамоты на то2. Вместе с сим они повторили данное еще при жизни св. Ионы обязательство не отступать от союза с Церковью московскою и не входить ни в какие сношения с незаконным митрополитом, явившимся в литовской Руси3.
   Число епархий, оставшихся за митрополией московскою, было невелико: но их архипастыри пребыли неизменно-верными своему обету. Между ними первое место занимал архиепископ новгородский св. Иона. Другую арxиeпискoпию, в Ростов, предоставлено было занять спасскому игумену в Москве Трифону, который еще будучи настоятелем Кирилова Белоезерского монастыря показал свое усердие к в. князю Василию Васильевичу, во время его борьбы с мятежным племянником. — Затем следовали епископы. суздальский Филипп, заступивший потом место митрополита Феодосия,— рязанский Евфросин, — тверской Геннадий, — коломенский Геронтий, будущий преемник митрополита Филиппа, — сарский Вассиан, в то время имевший пребывание в Москве на Крутицах, и пермский св. Иона.
   О прежнем служении митрополита Феодосия4 известно, что он около десяти лет был архимандритом Чудова монастыря5, и потом возведен на кафедру ростовскую (1454 г ). На другой год после своего поставления, он подвергся было осуждению за то, что в навечерие богоявленьева дня, случившееся тогда в воскресенье, разрешил мирянам мясоядение , а инокам употребление сыра , яиц и рыбы. Митрополит, св. Иона, призвав епископов на Собор в Москву, угрожал снять сан с apxиeпиcкoпa ростовского за такое отступление от устава церковного. Но добровольное смирение Феодосия и ходатайство за него великой княгини отвратили исполнение сей угрозы, Феодосий принес пред собором раскаяниe в своем проступке и обещался впредь неизменно соблюдать правила устава6. Строгая взыскательность Первосвятителя русского, без сомнения, сделала архипастыря ростовского еще внимательнее в наблюдении за своею паствою. От вверенного ему духовенства он требовал, чтобы оно являлось к нему для принятия наставлений о своих обязанностях. И замечая, в продолжение четырех лет, мало усердия в исполнении сего требования, назначил наконец , в одном из городов обширной своей епархии, в Белозерске, частный Собор для всех игуменов, священников и диаконов в январе 1459 г., под угрозою отлучения за непослушание. В особенности возмущало Феодосия свободное разрешение духовенством третьих и четвертых браков в его епархии7.
   Как пастырь учительный, Феодосий, и на кафедре митрополии, не оставлял вразумлять свою паству наставлениями. Прославляя Бога, чудодействующего чрез святых своих, пространным словом возвестил он Церкви, как инок Чудова монастыря Наум, издавна имевший одну ногу скорченную и иссохшую, после семилетнего пребывания в обители св. Алeкcия и по усердной молитве пред святыми мощами его, восстал от немощи в силе, и стал владеть больною ногою, как и здоровою8. Известны еще два слова его: одно на Рождество Пресв. Богородицы, другое на день св. Апостол Петра и Павла9.
   В непродолжительное правление митрополией, заботливость архипастыря наиболее возбуждали дела Церкви новгородской. Новгород доживал тогда последние годы своей вольности, и в тревожном состоянии не всегда мог соблюдать мирный отношения и к великим князьям и к своим союзникам. Сам архиепископ новго­родский должен был искать ограждения своих прав у митрополита.
   По вступлении на престол в. князя Иоанна Ва­сильевича, когда явился в Москву архиепископ новгородский, с миром принял его митрополит Феодосий10. Видя в нем опору доброго согласия между Новгородом и Москвою, и с своей сторо­ны заботясь об удержании иерархии новгородской за своей митрополией, он грамотой утвердил иерархические права архиепископа, обязуя духовенство быть в неизменном послушании своему святи­телю, и в тоже время утверждая за кафедрой софийской все её владения11. Споручниками мира между Новгородом и Москвой поставлены два Богом про­славленные мужа, хранители Новгорода и Москвы: в Москве установили праздновать пр. Варлааму Хутынскому, воспоминая особенно последнее его чудотворение, совершившееся в присутствии великого князя12, и поставили придел во имя пр. Варлаама при созидаемой в. князем церкви Иоанна Предтечи у ворот Боровицких13. А св. Иона, возвратившись в Новгород, поставил церковь во имя пр. Сергия в своем городе14. И доколе сей архипастырь оставался на престоле новгородском, дотоле удерживал грозу, уже готовую разразиться над Новгородом.
   Митрополит Феодосий отстаивал права архиепископа новгородского и в отношении к Пскову. Враждуя с Немцами и не получая помощи от Нов­города, между тем, по своим иерархическим отношениям к Новгороду, обязанные доставлять архиепископy известную дань и разные доходы с земель и вод, состоявших в псковской области, судимые его наместником Псковичи решились разо­рвать свой союз с Новгородом: остановили сбор доходов с владений архиепископских, и послали просить в. князя, чтобы он дозволил дать им своего епископа15. Великий князь, на желание их иметь своего епископа, посоветовав­шись с митрополитом, отвечал, что не может согласиться на их волю, потому что во Пскове искони епископа не бывало, и Псков доселе не имел у себя престола. — А митрополит Феодо­сий, по жалобам архиепископа послал сильную грамоту во Псков против нарушителей должного повиновения архипастырю. Представляя, что владения кафедры новгородской, купленные ли то будут, или приобретенные в дар, суть стяжание церковное, Богу посвященное, назначаемое для совершения бескровной жертвы за почивших отцев и праотцев и за живых, он говорит: если кто насилием и грабежем обидит своего брата, тот, в отмщение неправды, по закону градскому подвергнется жестокому наказанию. Так и Бог не оставит своей Церкви в обиду судьям неправедным, но воздаст им отмщение. Церковь Божия никого не обижает, и ни от кого не должна терпеть обиды16.-Жители Пскова наконец изъявили свою покорность архипастырю новгородскому.
   Но не одни внешние дела занимали внимание митрополита. С горячим усердием заботился он и о внутреннем усовершенствовании своего духовенства. Со своим строгим нравственным характером, он требовал от духовных как неуклонного соблюдения своих высоких обязанностей, так и внимательного наблюдения за вверенною им паствою. Каждую неделю собирал он к себе священников московских и предлагал им духовные наставления. С неудовольствием смотрел он на то, когда духовное звание избирали только, как более легкое по способам содержания. Тем более не мог терпеть, когда лица священные оскорбляли свой сан зазорною жизнью. В особенности подвергались укоризнам от него вдовые священники и диаконы. Предписывая им идти в монастырь, или отставляя от мест и подвергая значительным пеням недостойно живущих, он раздражил против себя многих. Церквей было много, а достойных быть служителями алтаря видел он не многих. Вследствие сего несколько церквей оставалось довольно времени без священников. Этим не могли быть довольны ни миряне, ни духовенство17.
   Первые заботы об исправлении духовенства произвели сильный ропот в столице. Феодосий, замечая нерасположение к себе, решился оставить свой престол, и удалился в келью Чудова монастыря (13 сент. 1464 г.). Здесь взял он на свое попечение одного расслабленного, ходил за ним, омывал его струпы. Под конец жизни своей перешел в Сергиеву лавру, где игуменом был в то время Спиридон, полупивший иноческое образование в Чудове монастыре. Около девяти лет по удалении с престола провел Феодосий в смиренных подвигах, и скончался в обители Сергиевой18.
   Непродолжительное правление святителя Феодосия ознаменовано еще некоторыми примечательными событиями в истории Церкви русской.
   После того, как пермский святитель Питирим убит был в Усть-выме дикими Вогулами19, на престол его, обагренный мученической кровью, возведен был Иона, которого память также достойно ублажается Церковью. Продолжая подвиг первосвятителя пермского Стефана, он распространил веру Христову в Перми великой, на берегах Камы, крестил князя пермского и учредил там церкви и монастыри20.
   В Ярославле, в монастыре Спасопреображенском, прославились чудотворениями (1463 г.) нетленные мощи св. Феодора Ростиславича Черного, князя смоленского и ярославского, и чад его Константина и Давида21.
   Но особенно примечательным событием для Церкви русской было единственное в летописях наших поставление митрополита во св. земле, на кафедру Кесарии Филипповы. В начале 1464 г. прибыл в Москву Иосиф, брат и протосинкелл патриарха Иерусалимского Иоакима, который еще великому князю Василию Васильевичу прислал разрешительную и благословенную грамоту. Знаем о тебе, — писал патриарх, -что ты человек благочестивый и православный, наследник и преемник православных и христолюбивых родителей, и ближний сын и друг Церкви христовой. И поелику всегда являлся ей послушным вирою, покорностью и почтением: то мы И имеем тебя благословенна ото Бога и прощенна 22 . -Теперь, при в. князе Иоанне Васильевиче, тот же патриарх Иоаким сам отправился в Россию, для исходатайствования пособия к восстановлению Церви Гроба Господня , потерпевшей много от землетрясения, бывшего в Иерусалиме. Верх сего храма пал. Султан египетский, под властью которого состояла тогда Палестина , воспользовавшись сим несчастием, требовал с христиан большого окупа за дозволение возобновить св. храм, и наконец, едва согласился на сумму в 5500 венецианских золотых. В залог уплаты сей суммы он взял у патриарха многие священные вещи. — Но до шедши до Кафы, патриарх Иоаким заболел здесь и скончался, и только успел послать просительные грамоты к в. князю московскому и к митрополиту, как о вспомоществовании гробу Господню, так и о поставлении нареченного на митрополию кесарийскую Иосифа. «Тьма беззаконных, — писал патриарх, насильно объяла веру благочестивую и св. места, начиная от града Иерусалима и до св. града Константинова. С ними покрылись мглою 6eзверия и многие другие страны, которые прежде помогали св. Христову гробу, как то: земля Болгарская, Сербская, Трапезонтская и другие. Но мы слышали, что святая наша истинная вера блюдется ненарушимо в земле русской, и от времен Богопросвященного Владимиpa сияет благочестием, как свет солнечный."- Исполняя волю патриарха, митрополит Феодоcий 4 марта хиротонисал Иосифа в митрополита и разослал по своей митрополии увещательный послания о милостыне. «Поспешите узреть лице Господне, -писал Феодосий, — как те святые жены мироносицы, зело рано притекшие к св. гробу Христову. Подайте и вы, вместо лира, милостыню на искупление Христова гроба и на созданиe святой Божией Церкви. Эта милостыня не нищему, но самому Вышнему Творцу, Христу23. — Иосиф, собрав милостыню, отправился из России в Палестину чрез Константинополь, но не дошедши до своей епархии скончался24 — Кто же быль патриарх иерусалимский? По всей вероятности, это был тот же самый первосвятитель Иоаким, который вместе с патриархами александрийским Филофеем и антиохийским Дорофеем, соборною грамотою (1443 г.) отверг мнимое соединениe церквей на Соборе флорентийском25. Непоколебимость великого князя московского, Василия Васильевича, в православии, особенно могла быть драгоценна в глазах сего пастыря, потому что он сам, в стеснении и нуждах, отверг все искушения со стороны yнии. Господь не судил ему видеть своими очами цветущее в Poccии православие, но гроб его остался в земле, которая, Промышлением Божественным предназначалась, хотя еще не вскоре, в достояние державе православной.

2. Филипп II-й

   На место отрекшегося от митрополии Феодосия, Собор русских святителей избрал суздальского епископа Филиппа. В этом соборе участвовали apxиeпископ, ростовский Трифон, сам Филипп суздальский и епископы коломенский и сарский. Прочие прислали свои «повольные» грамоты26. 11 ноября 1464 г. Филипп возведен на престол первосвятительский. Целость митрополии московской вновь ограждена обязательством владык русских не отступать от кафедры св. Петра к митрополиту литовскому Григорию. Напротив того, от митрополита литовского перешел в московскую митрополию епископ черниговский и брянский Евфимий, которому м. Филипп и дал свою прежнюю епископию суздальскую27.
   Григорий литовский, не совсем довольный отношениями к епископам своей митрополии и домогаясь распространить свое влияние и на епархии великороссийские, обратился было к патpиapxy константинопольскому Симеону и хотел, склонив его на свою сторону, чрез него подчинить себе всю Церковь русскую. Для того отправил к нему своего посла, диакона Мануила, с богатыми дарами и с обещанием еще больших. Но патриарх, при всем своем убожестве, при всем стеснении от иноверных, отказался от даров и не дал благословения Григорию на замышляемое дело. Впрочем, согласился отправить в Москву своего посла вместе с Григориевым, для предложения восстановить прежнее единство митрополии. Так писал к великому князю из Константинополя посвященный в Москве Феодосием на митрополию кесарийскую Иосиф. Но в. князь, по совещании со своим митрополитом и епископами и со своею матерью и братьями, положил решительно не принимать никаких послов ни из Константинополя, ни от Григория28.
   Дела церковные в Пскове и Новгороде требовали особенного внимания митрополита Филиппа, как это было и при его предшественниках.
   Псковитяне, не получив от митрополита Феодосия согласия на учреждение у них особой кафедры епископской, хотя и покорились решению власти, но недовольные своими отношениями к архиепископу новгородскому хотели исправить некоторые беспорядки своими распоряжениями. Духовенство возревновало о пресечении беспорядков, давно уже таившихся в его собственных членах. Еще митрополиту Фотию они жаловались на дерзость некоторых вдовых священников, вопреки правилам церковным , вступавших во второй брак29. По зло не было прекращено запрещениями первосвятителя. Тяжкие бедствия, постигшие Псковскую землю в последние годы, заставили псковитян обратить более строгое внимание на себя. По два года (1465. 1466.) свирепствовала, по всей земле Псковской и Новгородской, моровая язва, начинаясь осенью и продолжаясь до глубокой зимы. В те же годы два жестокие пожара опустошили город Псков. В июле 1468 г., едва успели снять жатву с полей, как начались дожди и шли непрерывно до октября. Сжатый хлеб сгнил на полях; травы унесло водою; земли остались незасеянными на следующее лето. Видя гнев Божий, иноки и священники псковские, от всех пяти соборов, в октябрь того же года явились на вече к князю и посадникам, и объявили: «видите и сами, чада духовные, какую милость посылает на нас Господь с небеси, ожидая нашего и вашего обращения. Ныне мы решились поддержать упадшее от слабости некоторых житие духовенства. Но здесь правителя над нами нет: он далеко в Новгороде. Просим вашего содействия, будьте нам споборниками. Есть и на вас поречение: и вы вступаетесь иногда не по праву в дела церковные. Хотим поддержать свои права духовные и над вами». Князь и посадники отвечали: «это ваше дело, Божие священство. А мы вам поборники на всякий благий совет». Получив такой ответ, духовенство псковское составило из номоканона выписку о правилах жизни для клира церковного, и в особенности постановило удалять от священнодействия вдовых; это постановление внесло для хранения в «ларь» общественный30, а для наблюдения за исполнением сего приговора избрало двух священников псковских. Но дело скоро расстроилось. Один из этих священников, справедливо или несправедливо обвиненный в нарушении своей обязанности, убежал к apxиeпископу в Новгород и раскрыл ему самовольные распоряжения его паствы. Apxиeпископ Иона не замедлил лично явиться в Псков, чтобы принять свои меры. Призвав к себе посадников и духовенство, он стал им выговаривать: «кто осмелился без моего ведома постановлять такие правила? Я сам хочу судить ваши дела». «Ты здесь не надолго, — отвечали ему посадники и духовные,-а таких беспорядков, какие укоренились в духовенстве, и которые смущают Церковь Божию, вдруг исправить не возможно. Нам нельзя и сказать тебе, до какой наглости доходит беззаконие. А времена ныне последние. Притом, по грамоте договорной, в недавнее время заключенной с тобою, нам предоставлено управлять всеми делами церковными здесь, на основании номоканона, с твоим наместником из среды нас». В следствие таких представлений определение или грамота псковская не была уничтожена: архиепископ новгородский сам сознался, что дело требует внимания, однако же не решился ни к чему приступить, без разрешения митрополита. В Москве, может быть, помня смуты, какие произвела в духовенстве строгость митрополита Феодосия, не спешили решением затруднительного вопроса. М. Филипп довел об этом до сведения великого князя, — снесся еще раз с архиепископом новгородским и, по довольном размышлении, положил: самовольное распоряжение Псковичей отменить , как несообразное с иерархическим порядком; грамоту уничтожить, а наблюдение за жизнью и нравами духовенства, по-прежнему, предоставить apxиепископу. С этим решением отправлен был в Псков боярин от в. князя, и другой посол от митрополита, а третий от apxиeпискoпa новгородского. Псковитяне еще три месяца медлили исполнить, определение высшей иерархической власти, и наконец 5 января 1470 г. вынули свою грамоту из ларя, разодрали ее, и вскоре отправили к архиепископу посадника и бояр с объявлением, что они полагаются во всем на распоряжение своего святителя. — Владыка Иона действительно прислал во Псков требование, чтобы явились к нему священники и диаконы вдовые. Но Псковитяне жаловались, что это требование не имело других последствий, кроме новых сборов, в пользу казны архиепископской. Вдовым стали выдавать на право священнодействия особые грамоты со взносом известной суммы31. Трудно было каким-нибудь общим распоряжением удовлетворить с одной стороны строгой ревности, а с другой — не менее законным требованиям справедливости. Распоряжение, которым все вдовые лишаемы были права священнодействия, было также далеко от правосудного решения, как и снисходительное послабление к нечисто живущим во вдовстве.
   Но жалобы и неудовольствия Псковитян вскоре замолкли пред грозными судами, совершившимися над Новгородом. Давняя неприязнь его с московскими великими князьями открылась во всей силе, после кончины миролюбивого архипастыря Ионы (5 ноября 1470 г.), друга и единомышленника св. Ионы митрополита. Недовольные великим князем московским, Новогородцы задумали искать себе покровителя в короле польском Казимире. Один из главных членов этой партии был прежний ключник архиепископа Ионы, монах Пимен, который неправедно успел обогатиться сокровищами казны архиепископской. И, так как с отделением от великого князя московского нельзя было искателю престола новгородского надеяться на поставление от митрополита московского, то он соглашался и на рукоположение от Григория: «пошлите меня хотя в Киев, — говорил он своим приверженцам, — я и там добуду поставление.» -Но жребий, которым избирались архипастыри в Новгороде, ему не пoблaгoпpиятcтвoвaл. Избран Феофил, бывший ризничим при Ионе, и 15 ноября возведен на двор архиепископский. В Москву отправили за «опасною» грамотой для приезда его на посвящение32; самого Пимена с бесчестием изгнали. Но недолго торжествовала сторона благоразумных и осторожных. Возобновились сношения с королем польским, и заключен был с ним договор, в котором встречаем и имя нареченного на архиепископство Феофила. Охраняя свою веру, Новгород требовал от короля, чтобы его наместники в Новгороде были непременно веры греческой, чтобы он не вступался в суды владычние, церквей римских во всей области Новгородской не ставил. Что касается до поставления архиепископа, то в договоре сказано было: «а где будет нам, Великому Новгороду любо в своем православном хрестьянстве, ту мы владыку поставим»33.
   Слыша о замыслах новгородских, митрополит Филипп, по слову великого князя, старался вразумить Новгородцев и успокоить своими грамотами. С удивлением слышу, — писал он в Новгород — что приходят вам на сердце мысли беззаконные: забыв благорасположение к вам великого князя и мое, пренебрегая старыми обычаями, вы приступаете к государю чуждой, латинской веры. Вспомните, дети, царствующий град Константинов не дотоле ли стоял непоколебимым, доколе сияло в нем благочестие, как солнце? А как оставил он истину, как царь и патриарх соединились с Латинянами ради золота, не впал ли Царьград в руки поганых, — не в руках ли Турок и ныне? И вы не страшитесь такого же наказания от Бога? — Сколько лет прадеды и отцы ваши держались неотступно великих князей русских; а ныне, на конце последних времен, когда бы особенно надобно было позаботиться о спасении своей души в православии, вы, все оставя, хотите предаться латинскому государю. — Ты, сын мой, Феофил, и вы, архимандриты и весь священнический чин, вразумляйте своих детей духовных, не вводите души христианские в погибель34. — Но напрасно ждал митрополит добровольного обращения Новгородцев; напрасно ждал прибытия Феофила в Москву; от него не было даже никакого известия о случившемся смятении. Чрез несколько месяцев Филипп вторично писал в Новгород; — уведомляя, что великий князь давно уже хотел «сесть на коня» и отмстить свои оскорбления Новгороду, но был умолен предстательством митрополита и своей матери, в. княгини, — что напрасно вольные мужи новгородские позволяют себе увлекаться замыслами людей молодых, «которые не навыкли доброй старине, чтобы стоять за благочестие.» Пастыри воздадут ответ и за единую овцу, погибшую от их нерадения; а здесь не один, не два, а бесчисленное множество православных людей вводится в соблазн35. — Когда и это пастырское вразумление было пренебрежено, великий князь двинул свои полки. Но первосвятитель, уповавший на торжество правого дела, не оставил ходатайствовать пред великим князем за виновных, когда они изъявят покорность. Еще не сходились на битву полки новгородские с московскими, как митрополит прислал к великому князю в поход свою грамоту, в которой писал: ты послал грозу свою, меч свой на землю новгородскую, и сам сел на коня, чтоб наказать чувствительно проступившихся пред тобою. Молим Господа Бога и Пречистую Богоматерь, да исполнит Господь все прошения твои, но и да умилостивит твое пречестное сердце. Просим тебя, Государь: когда отчина твоя, великий Новгород, раскается и будет просить помилования, не презри моления нашего, утоли свой гнев, прими их челобитье, удержи свой меч от пролития крови христианской. Припоминаем тебе слово Господа: будите милосерди, якоже Отец ваш небесный милосерд есть36.
   Битва шелонская решила правое дело великого князя московского (14 июля). Чтобы не увеличить кровопролитие, он не пошел в Новгород, произвел суд над главными виновниками возмущения, взял окуп и заключил новый договор, в котором первым условием было постановлено: не предаваться королям польским и не принимать от них к себе никаких князей. А об избрании архиепископа сказано: «на владычество нам, великому Новгороду, избирати себе по своей старине, а ставитися нашему Владыке в дому Пречистыя у гроба св. Петра чудотворца, на Москв, у вас у великих князей, и у вашего отца у митрополита, который митрополит у вас, у великих князей на Москве ни буди; а ниде нам Владыки, опричь московского митрополита не ставити». К этому прибавлено: «а пошлину митрополиту от Владыки имати по старине, а лишняго не прибавляти»37. Смирив крамолу, великий князь возвратился в свою столицу и торжественно был встречен митрополитом и всем духовенством (1 сентября), как победитель. Чрез три месяца явился и Феофил в Москву для поставления в архиепископа, и 15 декабря митрополитом и собором русских епископов возведен в сей сан. Но это был уже последний Владыка, избранный самим Новгородом по своим старым обычаям.
   Юное государство московское росло, крепло в силах под державною рукою Иоанна; разновластие уничтожалось. Начала государственного устройства принимали более правильный вид; внешние враги приходили в страх. Наступало время, когда Россия, свергнув с себя иго, тяготившее над нею два века с половиною, должна была занять почетное место в среде государств европейских, чтобы в последствии иметь на них влияние, предназначенное в судьбах Промысла. Сам Господь воспитывал и приготовлял ее к высокому служению рядом бедствий, — возвышением дома князей московских, — и попечением бдительных пастырей Церкви.
   С падением Константинополя не стало между европейскими государствами достойного представителя православной веры. Промысл Божий видимо вручил этот высокий жребий России чрез тех, которые всего менее расположены были содействовать возвышению православия.
   Один из братьев последнего императора Константинопольского, Фома Палеолог, владевший слабым участком в Морее, после несчастных распрей с своим братом Димитрием, ищет наконец себе убежища в Риме (1460), где просвещенный, но не твердый в православии, изменивший ему на Соборе Флорентийском Виссарион, облеченный доверенностью пап, пользуется всем своим влиянием, чтобы чрез них подвигнуть народы запада на сокрушение могущества магометанского. Непрерывные успехи оружия Магометова заставляют государей Европы страшиться за личную безопасность. Папа Пий II-й, своими воззваниями на Соборах и чрез легатов, успевает собрать суммы для войны с Турками, созвать толпы новых крестоносцев, выпросить у Венеции корабли для священного похода, хочет сам отправиться с ними против врага веры и поработителя народов; но в Анконе, где этому новому ополчению надлежало сесть на суда, умирает (15 ав. 1464]. Преемник его Павел ИИ-й, хотя не с такою ревностью, однако же поддерживает это дело. Виссарион продолжает действовать со всем усердием в пользу своих соотечественников. Когда Фома Палеолог скончался в Риме (12 мая 1465), осиротевшее его семейство, двое сыновей и дочь, продолжают получать от папы тоже пособие к содержанию, каким пользовался их отец. — Но зависимость от папы вела к другому искушению. Виссарион распорядился, чтобы младолетных детей приучали жить во всем сообразно с обычаями римскими; чтобы они имели при себе латинских священников, ходили в латинские церкви, преклоняли колена не только пред папою, но и пред кардиналами38. Старшего из братьев папа пожаловал титлом деспота, а сестре их Софии неожиданно выпал жребий властвовать в стране, где свободно исповедуется вера, в которой царевна воспитана.
   Виссарион, занятый мыслью о соединении, сколько можно, больших сил против Турок, предложил руку Софии лишившемуся первой супруги (25 апр. 1467 г.) великому князю московскому Иоанну. Прибывший из Рима с этим предложением, Грек Юрий Траханиот (11 Февр. 1669) объявил, что царевна, по любви к своей вере, отказывается от брака с иноверным государем, и этим устранил сомнения касательно ее православия. Великий князь, после совещания с митрополитом Филиппом и с своею матерью, не отверг сделанного предложения, но, для объяснения всех обстоятельств дела, отправил в Рим жившего в Москве и принявшего веру православную из Венециан монетчика Ивана Фрязина. Принятый папой ласково, Иван Фрязин привез великому князю живописное изображение царевны, с требованием, чтобы за невестой было отправлено почетное посольство.
   Но не ранее, как уже чрез два года отправлено было из Москвы посольство за царевною. В последнее время, несогласия с Новгородом, а потом война могли отвлечь внимание великого князя. В январе (17 ч.) 1472 года он отпустил Ивана Фрязина вторично в Рим с грамотами к папе и Виссариону; а в след за тем отправил и посла своего князя Феодора39. Но, при проезде чрез польские владения , посол был задержан в Киеве королем Казимиром и там скончался. Иван Фрязин один явился к папе, с верющей грамотой, от великого князя. Павла II-го он уже не застал в живых (сконч. 26 июля 1471 г.); преемником ему был Сикст IV. Виссарион пользовался тогда таким уважением, что едва сам не был избран на престол вместо Сикста. Одним из первых дел нового папы было снаряжение Флота против Турок под начальством кардинала Караффы.
   При таких приготовлениях весьма охотно было принято папой желание великого князя московского. Объявив в собрании кардиналов (22 мая) о сем намерении, Сикст настойчиво отражал сомнения некоторых присутствующих о правоверии великого князя московского. Он уверял, что Россия явила пример своей приверженности к римскому престолу, прислав своего митрополита на Собор во Флоренции и потом приняв на его место другого (Григория в литовской Руси); что, для устранения дальнейших несогласий с Церковью римской, она готова принять к себе легата, который на месте может исследовать обряды церковные и указать заблуждающим путь истины. ­­­- Судя по латинским известиям, в которых единственно описывается прием послов московских, много укреплял и поддерживал папу в таких видах Иван Фрязин, не открывший Римлянам перемены своей веры. И тем это для него было удобнее, что грамотою великого князя предоставлялось ему самому раскрыть личные виды и намерения великого князя. 1-го июня совершено было обручение Софии с представителем Великого князя в храме св. Петра. И потом, в новом собрании кардиналов (12 июня), приступили к рассуждению вместе с послом о способах, какими может помочь великий князь московский! общему предприятию западных государей против Турок, и к достижению этой главной цели всех сношений папских с князем московским40.
   В октябрь 1472 г. София вступила во владения будущего своего супруга. Ее сопровождали легат от римского папы Антоний и Греки. Приверженность её к православной Церкви, вопреки внушениям Виссариона, выразилась в первом же городе православного исповедания, во Пскове. Встреченная духовенством и посадниками с крестным ходом, вошла она в Собор св. Троицы, слушала молебен, приложилась ко кресту и ко святым иконам, и даже заставила легата приложиться к образу Пресвятой Богородицы. Антоний вошел в город с отличиями, присвоенными его сану, именно в пурпуровой одежде и в предшествии распятия, и соблазнял народ тем, что, вошедши в соборный храм, не воздал поклонения св. иконам, и не знаменался св. крестом41. Слух об этом скоро дошел и в Москву. Великий князь спросил совета у своей матери и бояр, дозволить ли Антонию явиться в Москву с распятием? Одни не хотели спорить против этого; другие говорили: не бывало в нашей земли, чтобы вера латинская пользовалась такою почестью; так поступил только Исидор, — и он погиб. — Тогда великий князь предложил вопрос на разрешение митр. Филиппу. Первосвятитель русский с твердостью отвечал: «нельзя тому быть, чтобы легат вошел в город с такою почестью. Если же ты дозволишь ему так войти, то он в одни врата войдет, а я в другие выйду из города. Кто хвалит чужую веру, тот не друг своей». — Итак, еще не допуская до Москвы за 15 верст, послали сказать легату, чтобы он скрыл свой «крыж». 12 ноября София прибыла в Москву. Митрополит встретил ее в церкви временно устроенной над мощами св. Петра. Коломенский протоиерей Ocия совершил бракосочетание42.
   Чрез несколько дней легат изъявил желание беседовать с митрополитом о причинах несогласия между церковью римской и греческой. Но Филипп уже приготовился к прению , изучив из книг главнейшие ответы православные на мнения латинские. У нас были известны тогда писания патриархов константинопольских: Фотия, Михаила Керуллария и Германа, антиохийского Петра, также Никиты Стифата, в которых опровергалось ученее об исхождении Духа Святого и от Сына, о совершении евхаристии на опресноках, о посте в субботу, о безженстве священников и проч. Были и свои опыты в прении с Латинянами, митрополитов Иоанна, Никифора и др. Недавние события, смутившие покой православных: измена Исидора на Соборе Флорентийском и притязания Григория литовского на управление всей Церковью русской, все это постоянно держало пастырей наших в готовности действовать оружием слова против лжемудрований латинских.— Кроме того митрополит призвал для рассуждения с легатом одного книжника, т. е. хорошо знакомого с книгами такого рода, Никиту поповича, и частью пользуясь его словами, частью сам входя в прение с легатом, привел Антония в беззащитное положение, так что он прекратил спор, объявив: «со мною нет книг». Самое безобидное толкование такого ответа конечно было бы то, что Антоний не имел при себе таких книг, какими на Соборе флорентийском. Латиняне старались доказать свое учение о Духе Святом. Но символ веры неповрежденный, правила церковные, обличающие все отступления Латинян, крепкое убеждение русских в неизменности исповедуемого ими православия, воспитанное веками, были неотразимым оружием против поздних вымыслов; его нельзя было победить никакими книгами, тем более поврежденными. Итак, легат, присланный для исследования обрядов нашей веры на месте, должен был возвратиться в Рим с неблагоприятными вестями: ни царевна не вняла урокам Виссариона, ни Церковь русская не изъявила готовности следовать мнениям римским. Да и поход против Турок не состоялся.
   В последнее время своей жизни митрополит Филипп занят был сооружением нового соборного храма в Москве. Созданный святителем Петром, храм стал приходить в ветхость: своды его треснули, нужно было поддерживать их деревянными подпорами. К тому же, случившийся 1 авус. 1471 г. пожар и истребивший почти все здания в Кремле, повредил один из приделов Успенского собора в честь вериг св. Апостола Петра, так что предел сей, через три дня после пожара, разрушился43. Побуждаемый такими обстоятельствами, митрополит Филипп в туже осень приступил к заготовлению нужных материалов для огромного сооружения44. Не имея достаточных для сего средств в своей казне, он обложил монастыри и церкви известною суммою на сооружение соборного храма, и потом пригласил усердие князей, бояр и торговых людей к вспомоществование благому предприятию своими добровольными пожертвованиями. Все работы вверил он двум русским мастерам: Кривцову и Мышкину. Образцом для них должна была служить Успенская соборная церковь во Владимире, созданная Андреем Боголюбским и распространенная братом его Всеволодом Георгиевичем: но при этом митрополит Филипп хотел, чтобы новый храм, соответственно большему населению и достоинству Москвы, превышал церковь Владимирскую во всех размерах.
   Весною следующего года начали копать рвы, укреплять их сваями и наполнять камнями. 30 апреля, разобрав наперед притворы и алтарную стену храма, стоявшего 146 лет, митрополит, в присутствии великого князя, матери его и братий, при стечении всенародного множества, торжественно заложил новый храм, полутора саженями длиннее и шире Владимирского.
   По принятым размерам для нового храма, нужно было коснуться и рак, в которых покоились мощи первых иерархов московских: св. Петра, Феогноста, Киприана, Фотия и Ионы. Через месяц по заложения храма, когда уже здание было выведено на сажень вышиной и на этой высоте предполагалось устроить помост храма, митрополит приступил к перенесению св. мощей в устроенный для рак их новые места, или кивоты. 29 мая, вместе с епископом сарским Прохором и собором духовенства, в присутствии великого князя и всего великокняжеского дома, совершив сперва надгробное пение о преставившихся, он повелел перенести раки с мощами святителей Киприана и Фотия, в новоустроенное для них покоище на правой стороне храма у стены. Потом приступили к гробнице, скрывавшей в себе останки св. Ионы, почившего назад тому 11-ть лет. Особенно возбуждено было чувство живых свидетелей его святых подвигов, когда, по снятии верхней деки его гроба, тело его обретено нетленным, и снова предстал очам их знакомый образ святителя, и благоухание наполнило весь храм. Плоть прилипнула к костям праведника, но составы тела его не разрушились. Со слезами радости все благословляли Бога, прославляющего своих угодников. Сила Божия открылась еще явственнее в исцелениях, тогда же совершившихся от мощей св. Ионы45.-Раку его поставили на левой стороне храма.
   Разбирая далее церковь, нашли в пределе св. великомученика Димитрия, тело великого князя Георгия Даниловича, убиенного в орде, которое сам храмоздатель собора, св. Петр, положил в новостроимой им церкви. Митрополит Филипп, совершив над ним надгробное пение, дал ему место в новом своем храме там же, где предназначалось быть приделу дмитриевскому.
   Приближалось время вести стену у жертвенника, где стоял гроб св. Петра митрополита. Митрополит Филипп доложил великому князю о желании своем изнести мощи святого из земли и положить их в новой церкви на том же месте, но на поверхности. Великий князь отвечал: «это дело не наше, а твое. Сам ты ведаешь, что нужно делать. Собери к себе епископов». Послав за епископами, митрополит призвал между тем к себе находившихся в Москве святителей, равно архимандритов и священников, наиболее разумных, на совещание. И, когда все согласились с его мнением, 14 июня ночью пришел он с духовенством в церковь и приказал священникам разобрать склеп над гробом св. Петра. Все, впрочем, объяты были страхом, недоумевая, угодно ли cиe будет святому. И когда открылись мощи святителя, блистающие яко свет, и распространяющие благоухание по всему храму, тогда все собрание исполнилось неописанной радости. Изумление и радость тем были торжественнее, что гроб святителя найден весь распавшимся от огня, и даже ризы, которыми облачен был святый, поверх тела были опалены, — а самые мощи, и одежды, находившиеся под ними, сохранились все в целости. «Слава неизреченным судьбам твоим, Владыко, восклицает современный повествователь. Камень не выдержал силы огня: а мощи святого угодника твоего, во уверение твоей Божественной силы, соблюлись невредимы от огня »46. — Разрушение каменного гроба от огня объясняли в то время так: когда Тохтамыш обманом взял Москву, тогда разорил он и гроб святого, чая обрести в нем сокрытое золото или серебро. Но не нашедши ничего, и выходя из Москвы, Татары зажгли город. Тогда, вероятно, подвергся действию огня и гроб святителя. — Из разрушенного огнем гроба митрополит Филипп переложил св. мощи в новую раку и, до времени, поставил их близ мощей св. Ионы, чтобы торжественно перенести их на предназначенное место, вкупе с собором епископов.
   1-го июля митрополит открыл торжество пренесения с архиепископом ростовским Вассианом и четырьмя епископами: суздальским, рязанским, коломенским и сарским. Накануне совершена была вечерня при гробе святого, и потом молебное пение к Пресвятой Богородице и святителю, в присутствии великого князя, его сына, матери и братьев. Ночью христолюбивые князья и другие благоговейные миряне, один за другим, приходили в собор для принесения своих тайных молитв угоднику Божию. Рано утром ударили к утрене. Служба совершалась таже, что и на память преставления святителя (21 декабря). По окончании утрени, сам великий князь , его сын Иоанн и братья, подъяв священные мощи своего духовного отца, перенесли их на уготованное место, при всенародном пении: Господи помилуй и каждении святительском47. «Зрелище было столь умилительно, — говорит современник, — что и каменосердечный не мог не плакать». По пренесении совершено было паки молебствие ко святому: все стремились приложиться к мощам его, на то время открытым. А некоторые благоговейные священники во все время, как мощи были открыты, видели над ними парящего в высоте голубя48.
   Литургии нельзя было совершить в разобранном храме: митрополит совершал ее в своей Ризположенской церкви, a прочие епископы в Архангельском соборе. Но на будущее время, чтобы не прерывалось здесь приношение бескровной жертвы, и для почести святого, устроена была, внутри строящегося храма малая деревянная церковь, которая заключала в себе и раку св. Петра, — и здесь ежедневно совершалась потом литургия. Между тем, для ознаменования торжества и на последующие времена, положено было ежегодно праздновать пренесение мощей св. Петра 1-го июля повсеместно, а иноку святогорскому Пахомию Сербу, в то время жившему в монастыре пр. Сергия, и прославившемуся составлением житий и канонов в честь многих святых русских, поручено составить слово и службу на пренесение49.
   С ревностью заботился первосвятитель московский о скорейшем устроении великолепного храма: но ни храмоздателю, ни самому зданию не суждено было дождаться его окончания.
   В начале следующей весны, именно 4 апреля, в великий пост, случился ночью в Кремль большой пожар. Пламя быстро достигло до митрополичьего дома, и истребило его совсем. Митрополит должен был удалиться в монастырь св. Николая на Никольской улице. По к утру, когда пожар стал утихать, он пришел в малую деревянную церковь Успенского собора и начал со слезами петь молебен у гроба св. Петра. Узнав об этом, пришел сюда и великий князь, и, думая, что митрополит скорбит о потере дома и имущества, утешал его обещанием своей помощи. Но святитель Филипп, видно, чувствовал в себе иное побуждение к слезам; душа его послышала зов в другой мир. Изнемогая телом, стал он просить великого князя, чтобы отпустил его на покой в монастырь. Великий князь, отклоняя его от такого намерения, предложил, для временного успокоения, богоявленское подворье Троицкого Сергиева монастыря, находившееся тут же в Кремле и уцелевшее от пожара. Обессилевший старец приведен был сюда, и немедленно потребовал к сe6e духовного отца, приобщился св. тайн и освятился св. елеем. Приготовив себя таким образом к исходу в иную жизнь, он обратился мыслью к зданию, которое должен был оставить недоконченным. Стал просить великого князя единственно о том, чтобы довершена была начатая церковь, и в особенности приказывал казначею великого князя Владимиру Григорьичу Ховре и сыну его Ивану Голове, позаботиться об успешном окончании дела50. « Все готово уже, — говорил умирающий архипастырь — только позаботьтесь», — и ночью скончался.
   Смерть открыла новый подвиг почившего святителя. На теле его нашли тяжкие вериги железные, — и никто не знал об этом подвиге самоумерщвления, ни духовный отец, ни даже келейник. Напрасно великий князь допытывался, кто делал ему вериги: от одного кузнеца, крещеного от Татар, узнал только, что митрополит велел ему приковать к цепи одно звено. Но и за это разглашение тайны, виновный понес наказание: ему казалось во сне, что сам святитель, обличив его нескромность, бил его веригами. Встав от сна, наказанный чувствовал боль во всем теле, от которой избавился не ранее месяца, по молитве к оскорбленному им святителю51.
   В характере управления митрополита Феодосия можно было приметить более строгости: правление Филиппа представляет более кротости и снисходительности. До нас дошло его послание к игумену Троицкого Сергиева монастыря Спиридону , о прощении старца Памвы, чем-то оскорбившего братию св. обители. Митрополит не властно, но убеждением и просьбой старается склонить настоятеля к оставлению вины согрешившему. «По благодати Божией, по воле великаго князя и по моему благословению, вошел ты дверми в великую ограду Христова стада; при нашем благословении соделался добрым пастырем словесных овец. Но к духовному разумению надлежит привлекать удицею благих словес, а не свирепостью и жестокостью. Посему пишу к тебе, сын мой, о согрешившем пред вами старце Памве, и благословляю тебя сотворить с ним милость, во славу Божию и ради меня. Повели его разрешить, дай ему прощение в вине его и сам помири его с своею братиею, со старцами, а взятое у него имущество, ради моей просьбы, отдайте ему всё»52.

1   Подробнее о сем сказано в жизнеописании св. Ионы. Прибавления к изданию Творений св. Отцев. 1846. стр. 263.
2   Акт. Историч. Т. И. N 69. На поставлении упоминаются только трое: суздальский, коломенский и сарский. Софийский. 1. летоп. в полн. Собр. Летоп. Т. 5. стр. 273.
3   Акт. Историч. Т. 1. N 275.
4   М. Феодосий прозывался Бывальцев. Другого, современного Феодосию, Бывальцева Митрофана прославляет пр. Иосиф волоколамский, как великого старца. О святых отцах в монастырях русских, стр. 13., в Чтен. Истор. обществ. 1847. N 7.
5   Как сам он говорит в повести об исцлении инока Наума. Полн. Собр. Р. Лет. Т 6. cтp 326.
6   Исповедание Феодосия пред Собором, в Акт. Истор. Т. 1 N 57. О ходатайстве в. княгини в некоторых летописях замечено. «а взя у него (архиепископа Феодосия) село Петровское от печалования» Полн. Собр. Летоп. Т. 6 стр. 181.
7   Окружная грамота в Акт. Истор. Т. 1. N 64.
8   Полн. Собр. Лет. Т. 6 стр. 325.
9   Слово на Рождество Богородицы начинается «да отверзутся всяка уста днесь славословию.» О другом слове в известиях. И. Академии наук но отдел. Словесности Т. 2. стр. 321 и след.
10   Акт. Ист. Т. 1 N 73. Новгор. 2 лет. под. 6971 г. в Новг. Собр. Летоп. Т. 3. стр. 141.
11   Акт. Ист. Т. 1. N 77.
12   Оно и было описано дьяком митрополичьим Родионом Кожухом. Описание помещено в Соф. 2 летоп. Полное Собр. Лет., Т. 6. cтp. 320. О празднованиии пр. Baрлааму, там же, cтp. 181.
13   Летопис. типограф. 1781. стр. 259.
14   Новгор. 2 лет. под 1463 г.
15   Об удержании доходов в продолжениe двух лет. в Псков. 1 летоп. под 1465 г. О прошении себе епископа- там же под 1463 г. Полн. Собр. Летоп Т. 4.
16   Акт. Ист. Т. 1. № 277.
17   Соф. 2 лет. стр. 186.
18   Истор. Госуд. Росс. Т. 6. пр. 629. под 1473 г. замечено из летописей «преставился прежде бывший Феодосий митрополит в Сергиеве монастыре; туже и пололжен.» Слич. Историч. Опис. Свято-Троицк. Сергиевы лавры. 1852. стр. 63.
19   Архангельск. летоп. под 1455 г. «Того же лета проходил вогульский князь Асыка, да сын его Юмшан, ратью с Вогуличи на Вычегду, да владыку Питирима пермского убили.»
20   Летоп. типограф, под 1402 г. Память св. Ионы, почивающего вместе с Герасимом и Питиримом на Усть-выме, чтится 6 июня. Жители Чердынского уезда, Обвинского и Ильвинского станов, в 1639 г. писали, что они изстари несут повинности вмести ст. Пермичами, «как и Пермь в крещение приведена». Это может указывать на пределы приобретений хрнстианских при св. Иoне. Акт. Арх. Экспед. Т. 3 стр. 435.
21   Об открытии и свидетельствовании сих мощей, по распоряжению епископа ростовского, см. в Соф. 2 летоп. стр. 185.
22   Акт. Ист. Т. 1. № 72 Ч. XVI.
23   Акт. Ист. Т. 1. N 78.
24   Ист. Госуд. Росс. Т. 6 пр. 629 под 1464 г.
25   История Флорентийского Собора. М. 1847— стр. 190.
26   Летоп. типограф, cтp. 261.
27   Там же.
28   Акт. Археогр. Экспед. TIN. 80.
29   Грам. Фотия писана около 1427 г.; она не издана.
30   Так назывался ящик, в котором хранились вечевые уставы, грамоты и др. общественные дела.
31   Псков. 1 летоп. и 2-я в Полн. Собр. летоп. Т. 4. и 5.
32   Напечат. в Акт. ИИст. Т I. № 279.
33   Акт. Арх. Эк. Т. I. № 87.
34   Aкт. Ист. Т. I. № 280.
35   Акт. Истор. Т. I. № 281; писана в марте 1471.
36   Акт. Истор. Т. I. № 282. Писан в июне 1471.
37   Акт. Арх. Эк. Т. I. №. 91. Договор заключен 11-го августа.
38   Письмо Виссариона к наставнику их, помещено у Францы. Histor. Byzantin. ed. Bonn. 1838. p. 416.
39   О сем упоминает Татищев. Чтения Истор. Общ. 1847. г. № 4. ст. 27.
40   Сведениями о действиях послов в Pиме обязаны мы церковным летописям Райнальда, из которых извлечение сделано в Иcтopии Госуд. Poсс. Т. 6. гл. 11.
41   Псков 1 лет. стр. 244. и cлед. Ч. XVI
42   Со. 3 лет. стр. 197. В других летописях венчание приписывается самому митрополиту. Почему вызван был для совершения брака протоиерей коломенский, это объясняется в указанной летописи тем, что протоиереи московские и сам духовник в. князя были вдовые. Верно видели во вдовстве неблагоприятную примету для брачующихся.
43   Полн. Собр. Летоп. Т. 6. с. 190.
44   Никонов. Летоп. ч. 6 с. 35. См. и далее о создании церкви с. 35 — 43.
45   Степени. кн. ч. 2. с. 89. Полн. Собр. Лет. Т. 6. с. 196.
46   Слово (Пахомия) на пренесение честных мощей иже во святых отца нашего, в иерарх великого чудотворца Петра, митрополита всея Руси, в Рк. Москов. Д. Академии № 96.
47   В слове на пренесение мощей сказано: яко присне час священнаго препесения, тогда убо сам самодержец своима рукама, с сыном своим и с братиею, якоже бы рещи , царскую власть тому (т. е. святому Петру) покорив, или, рещи паче, преобидев, со многим смирением и любовью, и слезы от радости изливая, яко же достоит духовному си отцу и святителю, — честныяя и священныя мощи вземше, с ними же мнози князи и бояре, последствующе архиереи (т. е. м. Филиппу) с кандилы и со свещами честно предходяху. Народи же множество тако же последующе и от радости слезы испушающе, и глаголюще «Господи помилуй», призываху.
48   На это есть намек и в службе на пренесение, именно в 5-й песни второго канона «Божественную благодать в честнем твоем пренесении зряще, попремногу священная твои чада радуются, зраком бо голубиным извещает всем любящим тя Духа Святаго спребывание».
49   Служба сия впоследствии отнесена к 24 августа, т. е. ко дню вторичного пренесения мощей св. Петра, именно во храм, построенный иностранцем Аристотелем и освященный м. Геронтием в 1479 г. Но и доныне в канонах сего дня сохранились следы первоначального их назначения. В краегранесии или акростихе канонов сказано: «повелением благочестиваго велнкаго князя Иоанна всея России, благословением Филиппа митрополита всея России, благодарное сие пение принесеся дар руку многогрешнаго Пахомия Сербина». — Слово Пахомиево принято в Макарьевские Четьи-минеи и помещено также под 24 числом августа, но без имен писателя и с дополнением о вторичном перенесении мощей св. Петра.
50   Владимир Григорьич еще в 1450 г. построил каменную церковь Воздвижения креста Господня, в Москве. Никон. Лет. ч. 5. с. 217.
51   Полн. Собр. Летоп. Т. 6. с. 197.
52   Акт. Историч. Т. I. № 278.


Источник: Митрополиты Московские со времени разделения митрополии Всероссийской на две половины // Прибавления к Творениям св. Отцов 1 857. Ч. 16. Кн. 2. С. 210-246 (1-я пагин.).

Помощь в распознавании текстов