Азбука веры Православная библиотека протоиерей Александр Петрович Рождественский Новый труд о книге пророка Малахии: отзыв о книге проф. П.В. Тихомирова: «Пророк Малахия»
Распечатать

протоиерей Александр Петрович Рождественский

Новый труд о книге пророка Малахии: отзыв о книге проф. П.В. Тихомирова: «Пророк Малахия»

Не только в нашей богословской литературе, но и за границей редко можно встретить чисто ученое сочинение, написанное живым литературным языком, способное по местам увлечь внимание и ученого специалиста, и обыкновенного читателя, интересующегося предметом исследования. Сочинение г. П. Тихомирова именно таково: несмотря на свой устрашающий обьем (более 600 страниц убористой печати в большую 8-ку), оно читается легко и во многих местах интересно для любого богословски-образованного человека. Что же касается внутренних достоинств сочинения, то и с этой стороны, оно смело может быть признано образцовым.

Посвятив свой обширный труд всестороннему исследованию небольшой книги пророка Малахии («имать в себе главы 4», по славянской Библии, а стихов – 55), автор разделил свою книгу на две части, обычные в такого рода сочинениях: исагогическую и истолковательную. В предисловии к книге указываются те общие задачи, какие преследовал автор в своей ученой работе, особенно в истолковательной ее части и приводится длинный список источников и пособий, какими он пользовался. И дальнейшее знакомство с его работой убеждает в том, что высказанные в предисловии общие положения проведены автором на деле.

Обосновав деление исагогической части своего исследования на три главы, г. П. Тихомиров говорит в первой главе об имени и личности пророка Малахии. В Библии не содержится никаких данных о личности пророка, сведения о нем, находящиеся в предании, ненадежны, само имя его, буквально означающее «вестник мой» и далее в той же книге, (Мал.3:1) имеющее определенный смысл: «вестник» или «ангел Ягве», порождает недоумения, – отсюда понятно, почему еще в древности был распространен взгляд, что מַלְאָכִי в Мал.1:1 не есть собственное имя пророка. Некоторые христианские писатели почитают самого пророка Малахию не человеком, а ангелом, посланным от Бога на землю для проповеди; другие, считая имя Mal’aki нарицательным, отожествляют писателя последней пророческой книги с Ездрой или с первосвященником Иисусом, с пророком Аггеем, или с Мардохеем; третьи признают существование особого пророка, писателя последней пророческой книги, но имя «Малахия» считают не собственным, а почетным прозванием, полученным пророком за его общественную деятельность. Подобных воззрений держатся и некоторые новые ученые; основания их сомнений в принадлежности пророку имени «Малахия» с особой подробностью раскрыты известным защитником Библии от нападок на нее отрицательной критики, Генгстенбергом, в его «Христологии». Автор подробно разбирает эти основания, особенно то, которое опирается на грамматическую форму имени מלאכי и находит их недостаточными для того, чтобы не признавать имени «Малахия» за собственное имя пророка; в частности, этимологический разбор имени дает автору даже некоторые положительные основания в пользу признания имени Mal’aki за сокращение несомненно собственного имени Mal’akijah. Другие мнения, отожествляющая Малахию с Ездрой или почитающие это имя за псевдоним или nomen officii, также оказываются неосновательными. Гипотеза об анонимности книги Малахии, защищаемая новыми ее комментаторами, также не выдерживает критики автора. Она основывается на предполагаемой невозможности публичной пророческой деятельности в послепленное время, на невозможности, будто бы, собственного имени с значением «ангел Ягве», на литературном сродстве надписания книги Малахии с Зах.9:1 и Зах.12:1, где употребляется то же заглавие: וחיח דְּבַר אשָּׂמַ «бремя слова Ягве», наконец, на совокупной силе всех частных данных в пользу анонимности. Но все эти доводы сторонников анонимности книги Малахии, при внимательном их рассмотрении, оказываются совершенно неубедительными и автор заканчивает свое изыскание, по вопросу об имени пр. Малахии, словами Каспари, которые и он считает справедливыми: «все пророки, от которых остались нам в свящ. каноне писания, называли себя а надписании своих книг, тем именем, какое они получали при рождении, и имена прочих ветхозаветных пророков тоже суть их действительные имена», – следовательно, таково же и имя пророка Малахии.

Конец первой главы посвящен автором рассмотрению преданий и гипотез о личности пр. Малахии. Ни иудейские, ни христианские предания об этом пророке не заслуживают доверия: они, – позднего происхождения и взаимно противоречивы. Отказываясь от всяких гипотез о личности пророка, автор рассматривает, как образец таких бесплодных гипотез, предположения г. Грецова, автора «критико-экзегетического исследования» о книге пр. Малахии (Москва, 1889) и выясняет их полную произвольность.

Вторая глава содержит описание эпохи пророка Малахии и определение времени его проповеди. Здесь прежде всего предлагаются общие данные для характеристики времени деятельности пророка и для установки termini а quo и ad quem; несомненно, что деятельность пророка относится к послепленному времени и именно ко времени персидского владычества (536–332 г. до P. X., по счету автора); это видно из чуждого еврейскому языку слова פֶּחָח для обозначения областеначальника: оно явилось в Библии под воздействием уже халдейского и персидского владычества. Начальный предел времени деятельности пророка (terminus а quo) определяется тем, что в книге говорится о храме и о разных подробностях храмового богослужения так, что является мысль о довольно уже длинном промежутке времени, протекшем после построения храма и начала в нем богослужения, – значит, пророк Малахия проповедовал уже после 516 г. до P. X., – года окончания постройки храма. Упоминание Малахии об опустошении Идумеи не может служить бесспорным указанием времени его деятельности; Идумея не раз, и прежде и после этого времени, могла быть и бывала жертвой военных нашествий. Конечный предел, terminus ad quem, деятельности Малахии определяется свидетельством сына Сирахова о «двенадцати пророках» (Сирах.49:12), откуда видно, что собрание книг малых пророков в одну с общим названием תְּרֵיסַר δωδεκαπρόφητον совершилось значительно раньше написания книги Сираховой, т. е., по более или менее вероятным предположениям, около 250 г. до P. X. Но можно взять еще более ранний предел, именно, окончание персидского владычества над евреями и начало македонского, т. е. 332-й г. до P. X.

Автор проводит и далее свою попытку определить время деятельности пророка Малахии, и старается найти более точное время в этом 184-летнем промежутке, между 516 и 332 годами до P. X., выходя при этом из сравнения книги Малахии с близкими к ней по времени книгами Ездры и Неемии. События, описанные во второй половине книги Ездры и в книге Неемии, падают как раз на указанный промежуток, и автор значительно облегчает свою задачу, – найти время деятельности Малахии, – разделив этот промежуток времени на 7 частей: 1) время от 516 до 458 года до P. X.; 2) 458-й год, как время совершения событий, описанных в Езд.7–10 главах; 3) промежуток между 458 и 445 годами; 4) 445–433 г., как время первого управления Неемии, описанное в его книге; 5) время после 433 г. до второго прибытия Неемии; 6) период его второго управления страной, и 7) время после Неемии. Прилагая содержание книги Малахии к каждому из этих периодов, автор последовательно устраняет те из них, которые не совпадают с данными пророческой книги, и таким образом, получает более близкое определение времени деятельности Малахии. Прежде всего, устраняются два периода управления Иудеей Неемии, так как он, по его собственным словам, не брал областеначальнической подати, в противоположность тяжким поборам прежних областеначальников (Неем.5:14–15), тогда как Малахия говорит о существовании этой подати в его время; значит, он пророчествовал не в то время, когда страной правил Неемия. Далее, автор предлагает подробное описание состояния иудейства по книгам сначала, – Ездры, потом, – Неемии, сопоставляет с этим немногочисленные черты, рассеянные в книге Малахии, дающие возможность заключать о состоянии иудеев в его время. После этого описания возможно уже сделать выводы относительно современности событий. Именно, «с весьма большой вероятностью Малахию можно считать предшественником Ездры» (стр. 71), так как Малахии приходится обличать грубые проявления пороков современных ему иудеев, ко времени же Ездры, повидимому, эти проявления стали менее грубыми; сила и самоуверенность законопреступников были сломлены за время, протекшее между проповедью Малахии и началом деятельности Ездры. Такой вывод заранее исключает предположения о том, что Малахия был современником Ездры или его продолжателем. Но автор рассматривает отдельно каждое из этих предположений и указывает основания, по которым они должны быть отвергнуты, причем попутно опровергается и мнение Э. Мейера, будто книга пророка Малахии содержит осуждение развода евреев с иноплеменными женами, совершавшегося по требованию Ездры. Таким образом, автор принимает для времени деятельности Малахии первый из намеченных семи периодов, а второй отвергает. Теперь он рассматривает отношение Малахии к остальным пяти периодам, заключавшим в себе время Неемии, до и после него. Опять рассматривается каждый из этих периодов отдельно, подробно разбираются основания, приводимые в их пользу и намечаются данные, говорящие против них. Окончательный вывод: «деятельность пророка падает на время пред прибытием в Палестину Ездры, т. е. до 458 года» (стр. 86).

Для частнейшего определения времени деятельности пророка на протяжении 56 лет от 516 до 458 года, автор не находит достаточных исторических данных, но все-таки предполагает, что Малахия пророчествовал ближе к концу этого периода, в первой половине 5-го века до P. X., вскоре после 484 года.

Переходя к самой книге пр. Малахии, автор в III главе передает ее содержание, устанавливает происхождение и указывает ее особенности. Здесь главнейшим вопросом является разделение книги на отделы, так как верное понимание пророческой книги много зависит от правильного разделения ее на речи, имеющие каждая свою особую главную мысль, адресованные к разным слушателям, произнесенные по разным поводам и не в одно время. За исключением надписания в Мал.1:1, все остальное содержание книги разными учеными разделяется далеко неодинаково; одни делят книгу на шесть отделов, другие меньше, третьи больше. Подробно рассматривая отдел за отделом, автор отмечает достоинства и недостатки каждого из этих способов деления и намечает наиболее верный. Сам автор видит в книге Малахии шесть отдельных речей: 1) Мал.1:2–5, – о любви Бога к Иакову и ненависти к Исаву, 2) Мал.1:6; Мал.2:9, – обличение священников, презирающих имя Бога Израилева, 3) Мал.2:10–16, – обличение браков с язычницами и разводов с законными женами, 4) Мал.2:17; Мал.3:5, – о вестнике Ягве и пришествии Господнем, 5) Мал.3:6–12, – о неизменяемости Ягве и лукавстве сынов Иакова, и 6) Мал.3:13–24, – о великом дне Господнем. Отделы эти ничем не связаны между собой, каждый является совершенно самостоятельной речью; какой-либо общей мысли, господствующей над всей книгой и определяющей подробности раскрываемого содержания, автор у пр. Малахии не находит; книга Малахии представляет собой сокращенную запись в разное время произнесенных речей пророка. Для подтверждения этой мысли, особо рассматриваются и разрешаются два вопроса: 1) если обличения пророка были произнесены устно, то могли ли они быть произнесены зараз и в том виде, как они теперь находятся в книге, и 2) есть ли основания думать, что пр. Малахия действительно произносил свои обличения. Первый вопрос решается отрицательно, ввиду отсутствия связи между речами, второй положительно: пророк действительно произносил публично свои обличительные речи, в разное время и перед разными слушателями и книга его представляет сокращенную запись или резюме этих речей. Рейнке утверждает, что народ во времена Малахии в большинстве не понимал еврейского языка, употребляя в разговорной речи язык арамейский; автор восстает против этого мнения, разбирает основания, приводимые в его пользу и настаивает на той мысли, что во времена Малахии евреи еще понимали по-еврейски и что, следовательно, нет препятствий принять действительное, публичное произнесение Малахией своих речей, записанных им в книгу в сокращенном виде.

Особенности книги пр. Малахии указываются автором внутренние и внешние. Ведя речь о внутренних особенностях книги или ее литературной характеристике, автор останавливается, во-первых, на приемах изложения и раскрытия мыслей и во-вторых, на особенностях содержания или мировоззрении пророка. Зенгер, специально исследовавший литературные приемы Малахии, находит четыре особенности его изложения: диалогическую форму речи, историческое доказательство раскрываемых истин, иронию, как прием обличения, и гиперболичность образов и суждений. Подробно рассматривая каждую из этих особенностей, автор указывает объяснение диалогической формы писаний пророка в исторических условиях устной его проповеди и отвергает упреки в (талмудически-) школьном влиянии, будто бы отразившемся в этой особенности. Любовь пророка к историческому доказательству объясняется религиозно-нравственным миросозерцанием современников Малахии, нуждавшимся в опоре и оправдании именно в исторических фактах прошлого. Иронию у пр. Малахии автор допускает только с большой осторожностью, в виду отдаленности от нас времени его проповеди, гиперболичности же его речей, он не соглашается признать, находя только один случай гиперболы во всей книге (Мал.3:9). Многие из толкователей пытаются дать эстетическую оценку стиля Малахии, но ввиду субъективности их заключений, автор отказывается от такой оценки, хотя сам охотнее стал бы на сторону благоприятных отзывов, чем отрицательных. Пытаясь изложить «мировоззрение» пророка, автор заявляет, что ввиду скудости исторического материала, ему приходится ограничиться лишь указанием содержания этого мировоззрения, т. е. круга идей, стремлений и чаяний пророка, без надлежащего объяснения его из своих условий. Описывая, далее, внешние особенности книги пр. Малахии, автор разрешает вопросы о ее подлинности, – она стоит в науке весьма твердо, – о неповрежденности, положении ее в каноне, как «печати пророков», вопрос же о языке и переводах, ввиду зависимости его от детального рассмотрения самого текста книги, автор отлагает до комментария и приложений после него.

Вторая часть книги г. Тихомирова, комментарий, как и естественно, гораздо обширнее первой, исагогической: комментарий занимает 433 страницы, исагогическая часть, – всего 134 страницы. Нет нужды подробно, шаг за шагом, излагать результаты ученой работы автора над текстом книги пр. Малахии и отмечать добытые им результаты толкования каждого стиха, – достаточно указать общие приемы его экзегетической работы. Разделив книгу пророка Малахии на шесть речей, кроме надписания, автор, для удобства толкования, не ограничиваясь существующим делением текста на стихи, делит его, кроме того, на более мелкие отделы (§§), обнимающие то целое предложение, а то и часть его, или даже одно только слово, – в зависимости от того, сколько критической работы приходится на долю той или другой фразы; иногда рассмотрение одного только слова требует целых страниц (напр., מַשָׂא стр. 139–152, לוֹגָּד стр. 232–238, מַַלְאָכִי стр. 420–431, אָו стр. 527–530 и др.), иногда же сравнительно длинное предложение не требует большого труда для определения правильного смысла пророческих слов. Прежде толкования того или другого текста, автор устанавливает правильное чтение его, пользуясь существующими для этого в науке средствами. Он относится с доверием к масоретскому еврейскому чтению и только в тех случаях, когда есть серьезные основания для признания его испорченным в том или другом месте, прибегает к его исправлению, при помощи древних свидетелей текстуального предания, – переводов: семидесяти, отрывков Акилы, Феодотиона и Симмаха, затем, – таргума, вульгаты, сирского и арабского. Когда текст уже установлен, автор дает подробный грамматический разбор его и затем, – всестороннее толкование, точно определяя выражаемое каждым словом понятие, устанавливая логическое соотношение понятий в предложении и общий смысл речи. В результате такого толкования является точный перевод каждого стиха на русский язык, причем в качестве вспомогательных средств для своего перевода, автор привлекает целый ряд других переводов, как древних, так и новых, как иностранных, так и русских. Этот собственный перевод автора и ставится им в начале толкования каждого стиха, после масоретского текста и греческого LXX-ти. Толкование третьей речи предваряется, а четвертой заканчивается несколькими словами, восстановляющими в памяти читателя сказанное раньше об общем их смысле.

В конце книги помещено несколько приложений, именно: приложение I – о ненависти Иеговы к Исаву и о Божественном предопределении», – по поводу догматических недоумений, вызываемых Мал.1:2–4 Приложение II – «разбор католического толкования минхи в Мал.1:11 в смысле новозаветной евхаристической жертвы», – здесь автор обстоятельно разбирает доводы Рейнке в пользу этой католической теории и приходит к заключению, что по духу, «с ретроспективно-христианской точки зрения», может быть, предвозвещаемая Малахией минха и близка к евхаристии, но отсюда не следует, что в этом смысле можно толковать саму букву пророческого текста. Приложение III – «о толковании некоторых мест в книге пр. Малахии в мессианском смысле». Такими местами являются: Мал.1:4–5, Мал.3:1–5, Мал.19:23–24, но о первом автор говорит подробно в комментарии, здесь же идет речь только о местах из 3-й главы (речи четвертая и шестая), с целью подробнее раскрыть в применении к этим местам ту точку зрения, с которой мессианский смысл оказывается в полном согласии с смыслом историческим. В приложении IV, автор делает несколько выводов относительно текста, языка и переводов книги пророка Малахии, основываясь на том, что указано уже в комментарии, а небольшое приложение V содержит поправки и дополнения к некоторым местам исследования.

Из сделанного обзора содержания книги П.В. Тихомирова видно, что автор, полно и всесторонне исчерпал те вопросы, какие ученая любознательность может поставить относительно книги пр. Малахии, как в целом, так и в отдельных ее частях. Автор с очевидной любовью к своему предмету положил на него много труда и обнаружил замечательную способность разбираться в массе противоречивых мнений относительно некоторых частей взятого им предмета, тонкость логического и психологического анализа и редкое умение отрешиться от субъективных влечений, отдать должное даже заведомо неприемлемым теориям. В частности, следует отметить еще следующие достоинства работы. При установке текста, как мы видели, автор пользуется совершенно правильным методом; он исходит из доверия к еврейскому масоретскому тексту и исправляет его только там, где есть к тому веские основания; отдает должное древнейшему из библейских переводов, – LXX, но не преувеличивает его достоинств и ясно видит его недостатки; остальные переводы ставит каждый на свое место, в зависимости от их исторического происхождения и последующей судьбы. При отыскании точного смысла еврейских слов, автор не полагается на существующие словари, а всегда сам проверяет их, приводит целые ряды цитат из Библии, где употребляется разбираемое слово, – особенно в тех случаях, когда таких мест немного и на основании употребления старается определить, как первоначальный смысл слова, так и дальнейшие его значения. При толковании каждого места, автор не позабывает наводить справки в святоотеческой литературе и часто полностью приводит выдержки из толкований св. отцов; но при этом, не преувеличивает значения этих толкований, отмечая, как их достоинства, так и недостатки, – особенно то, что большая часть св. отцов толковали не еврейский текст, а перевод LXX. Обильно пользуясь новой экзегетической литературой, как отрицательного, так и положительного направления, автор старается брать все цитаты из первых рук и неопустительно отмечает, если приводит то или другое сведение из чужих рук, всегда тщательно указывая, кем разделяется то или другое мнение, как передают известное место новые ученые толкователи. В тех случаях, когда мнения новых ученых отличаются оригинальностью или тщательностью аргументации, или же являются наиболее характерными в ряду себе подобных, – они приводятся автором полностью, со всей аргументацией и разбираются самым тщательным образом. Особенно приятно отметить при этом постоянное стремление автора быть строго объективным; при оценке чужих мнений, он руководится только научной правдой и никогда не соблазняется поступиться ей в угоду предвзятым теориям, как бы иногда ни казалось это выгодным для традиционного толкования. Он нигде не увлекается и видимой ученостью представителей отрицательно-критической школы и принимая от них доброе, всегда отмечает недостатки их научных приемов. Напр., неоднократно, отмечается их пристрастие к произвольным исправлениям еврейского текста, часто не имеющим для себя ни малейшего основания в текстуальном предании, вызываемым только догадками авторов относительно тех воззрений, какие будто бы свойственны были священному писателю. Сам автор делает поправки в масоретском тексте, – и без них, конечно, обойтись невозможно, – но делает их там, где они вызываются твердым свидетельством древних представителей библейского текста-переводов и на основании их показаний. Конъектуры автора представляются нам очень удачными, значительно улучшающими текст. Трудно было бы отметить все удачные мысли автора, но некоторые из них, не можем не указать. Рассуждая о происхождении книги пророка Малахии, автор высказывает мысль о том, что речи пророка, изустно произнесенные, были записаны им не в полном, а в сокращенном виде; эта мысль многое объясняет, не только в книге Малахии, но и в других пророческих книгах. Для объяснения слова מַשָּׂא «бремя», автор подробно рассматривает (на стр. 144–147), то место из книги пр. Иеремии (Иер.23:33–38), из которого выясняется смысл этого слова в применении к пророческим речам и объяснение автора дает ключ к правильному пониманию этого пророческого термина. На стр. 326, перед толкованием третьей речи, автор высказывает предположение о том, что «текст этой речи тенденциозно попорчен еврейскими книжниками» и в некоторых местах дальнейшего комментария это предположение подтверждает довольно вескими доводами. Мысль о порче евреями некоторых мест Библии (напр., хронологии патриархов) высказывалась неоднократно и всякое подтверждение ее весьма ценно для библейской науки; тем более, ценно такое подтверждение из уст автора, ученое беспристрастие которого доказано многими местами его книги. При объяснении Мал.3:10, автор прекрасно воспользовался гипотезой о диалогической форме речи пророка Малахии, рассматривая начало этого стиха, как слова обличаемых пророком нарушителей завета отцов, – иначе смысл речи пророка был бы очень темен и непонятен; нужно бы и в самом тексте русского перевода поставить эти слова в кавычки и в скобках прибавить пояснительную фразу: «говорите вы». Как и следовало, особенно тщательно протолкованы автором мессианские места книги пр. Малахии; здесь указаны обыкновенно все существующие и когда-либо существовавшие способы объяснения этих мест и дана должная их оценка. Особенно это нужно сказать о толковании пророчества о посольстве Илии пред пришествием дня Господня, въ Мал.3:23; здесь (стр. 557–568) дается очерк истории толкования этого места, как иудейскими учеными, так и христианскими.

Не в качестве недостатков сочинения г. Тихомирова, а в качестве мест, вызывающих недоуменные вопросы с нашей стороны, укажем некоторые стороны его почтенного труда. Соглашаясь с автором, что речь о тексте и переводах книги пр. Малахии может идти только на почве комментария книги (стр. 136), мы не видим все-таки оснований относить этот отдел исагогической части к концу книги; и анализ содержания, и рассуждения о личности пророка, одним словом, все, входящее в исагогическую часть, также должно твердо опираться на толковании книги, и однако, автор не нашел возможным, вместо введения, отнести все это к послесловию. При толковании текста, автор почти везде, где разбирает чтение LXX-ти, приводит и славянский перевод, не выделяя его из числа других переводов библейских; ввиду того употребления, каким пользуется у нас славянская Библия, для читателя было бы удобнее видеть славянский текст в самом заголовке стиха, непосредственно под греческим. Что же касается русского перевода, то и нам кажется более удобным принятый автором порядок, при котором в заголовке стиха ставится его собственный перевод, добытый после ученого разбора текста, а синодальный приводится наряду с другими новыми переводами. Здесь же, отметим, что автор принимает в своей книге не тот порядок глав, какой обычен в славянской и русской библиях; так в книге Малахии 4 главы, у автора, – 3; в примечании 5 на стр. 539, он говорит, что «во многих изданиях с этого (Мал.3:19) стиха начинается 4-я глава», – но для этого замечания должно было бы найти более видное место. В комментарии, по местам чувствуется недостаток в общих заключениях к отдельным речам; в этих заключениях можно бы было рельефнее выставить общий смысл каждой речи, добытый толкованием.

Переходя от этих замечаний чисто формального свойства к самому содержанию книги П.В. Тихомирова, отметим следующее. Устанавливая terminum ad quem написания книги Малахии, автор принимает мнение Корнилля, что собрание книг малых пророков в одну совершилось около 250 года до P. X., но terminus ad quem для книги Малахии отодвигает назад до 332 года, т. е. времени прекращения персидского владычества над евреями (стр. 40). Можно было бы еще дальше назад отодвинуть возможный предел времени написания ветхо-заветных книг, если бы принять во внимание завершение ветхозаветного канона при Ездре. Автор, со слов Куенена, презрительно относится к преданию о великой синагоге (стр. 85), но и в этом предании следует отделить часть истины от примеси фантазии, – и тогда, сами собой падают гипотезы о написании книги Малахии после Ездры-Неемии, гипотезы, с которыми автору довольно трудно было считаться (стр. 76 и дал.). И в рассуждении, о положении книги в каноне, автору следовало бы обратить внимание не только на мнения Корнилля и Драйвера, но и на исследования о каноне ученых положительного направления, хотя бы, напр., Н. Дагаева: «История ветхозаветного канона». Везде, в своем исследовании, автор употребляет имя «Иегова» вместо принятого в русской библии перевода «Господь»; это, конечно правильнее, но как сознает и сам автор (стр. 153–154, особенно примечание 1 на стр. 154), чтение «Иегова» основано на «заведомо неправильной вокализации» и было бы удобнее принять чтение «Ягве». Мал.1:11 автор переводит в будущем времени: «велико будет имя Мое среди народов», – еврейский текст может быть с одинаковой вероятностью переведен, как будущим, так и настоящим, и прошедшим временем, но автор утверждает, что исторические обстоятельства не соответствовали пониманию слов пророка в настоящем или прошедшем времени (стр. 233–239). Однако, можно было бы вспомнить указы Навуходоносора (Дан.3:98–100, Дан.4:34), Дария (Дан.6:25–27), Кира (2Пар.36:23, Езд.1:1–4) и др., где Бог израильский прославляется перед всеми народами земли. Это относится и к переводу Мал.1:14 (стр. 261–266): «и имя Мое страшно будет среди народов». Относительно Мал.2:3, автор заявляет, что он «строго говоря, присоединяется к Новаку, Велльгаузену и Смиту, отказывающимся дать перевод и толкование» конца этого стиха, «и признает текст весьма рано и безнадежно испорченным». Это касается собственно фразы: אֵלָיי אֶתְכֶם שָׂאוְנָ, которую автор предположительно переводит, в связи с предыдущим, так: («вот Я подсеку вам мышцу и разбросаю помет на лица ваши, – помет праздничных жертв ваших, –) и выбросят вас вместе с ним». Так передана последняя фраза и в синодальной библии. Может быть, следовало бы опустить в еврейской фразе три буквы אבו и читать ее так: אלי אתם אתםשׂוב («праздничных жертв ваших), которые вы приносите ко Мне»; подобный оборот, без относительного местоимения אשר, встречается здесь же, всего через один стих (Мал.2:5, стр. 296). В Мал.2:9, выражение לכל־חעם, автор переводит: «в глазах всего народа»; с точки зрения, не раз высказанного им самим принципа, каждое слово подлинника по возможности переводить одним словом, – лучше было бы принять синодальный перевод: «пред всем народом» (стр. 320–323). Слова: יְעֹגֶח עֵר в Мал.2:12, автор переводит: «будящего и откликающегося», хотя сам заявляет, что «самы текст масоретский в данном случае кажется ему весьма подозрительным» (стр. 355). Здесь можно бы принять конъектуру Велльгаузена, опирающуюся на чтение LXX: זְעֹגֶח עֵד «свидетеля и ответчика»; в контексте речь идет о браках, а браки у евреев с древнейшего времени заключались при свидетелях (Руф.4:11), позднее скреплялись письменным договором (Тов.7:13), некоторые случаи развода также требовали участия свидетелей (Втор.22:15–21 и др.). И в Мал.2:14, таким свидетелем является Сам Ягве, так что получается яркое противоположение; лживые свидетели, вместе с вероломными мужьями-ответчиками, истребятся (ст. 12), а вместо них, на защиту обиженных, неподкупным свидетелем выступит Сам Ягве; как из древне-еврейской практики, так и из Мал.3:5 видно, что «свидетель» был в то же время и обвинителем, в случае спора одной из сторон против удостоверяемого им факта. Этими соображениями, думается, достаточно оправдывается возможность и в 12-м стихе чтения עֵד «свидетель» вместо масоретского עֵר. Конец Мал.3:5-го стиха: גִיוּאיְרֵ וְלאֹ автор переводит: «и тех, которые Меня не боятся» (стр. 473); не следует ли здесь видеть один из примеров пророческой иронии и переводить: «ведь они не боятся Меня!» В Мал.3:14, слова: קְדֹרֵנִּית וּחָלַכְג, автор переводит: «ходим в черном одеянии», но сам же сознается, что «неизвестно, надевались ли в пост именно черные одежды; вретище и пепел еще далеко с ними не тождественны» (стр. 520) и вообще, прибавим, Библия не свидетельствует о том, что существующий у нас обычай надевать черные одежды в знак траура существовали и у древних евреев. Между тем, для наречия קְדֹרֵנִּית, как и для глагола קָדַר от которого оно происходит, не совсем установлено значение: «черно», «быть черным», а только «быть грязным, мрачным, темным». Поэтому, не споря против возможности переносить на ветхозаветное время обычай черных одежд в знак траура, все-таки считаем более правильным данное место книги Малахии переводить, как в русской синодальной библии: «ходим в печальной одежде» или с иностранным словом: «ходим в трауре»; возможно, что здесь разумеется просто грязная одежда, долго не переменяемая в знак печали, осыпанная пеплом и прахом, которым посыпали голову. В Мал.4:2–3 (по иному счету Мал.3:20–21) радость праведников о спасении Господнем изображается, как радость «тельцов, выпущенных из стойла», – здесь во 2-м стихе вместо «выступите и взыграете», в речи о тельцах, удобнее было бы сказать проще: «выйдете и взыграете», а в 3-м слово אֵמֶר лучше переводить не «пеплом», а «пылью», так как имеется в виду пыль, подымающаяся из под копыт скачущих тельцов (стр. 549–550). На стр. XIX предисловия, автор заявляет, что «тексты библейские, имеющие филологический интерес, он дает в своем переводе с еврейского, в остальных случаях приводит по переводу Св. Синода или венскому»; но едва ли удобно один и тот же текст в разных местах книги приводить в двух разных переводах, как делает автор с молитвой Ездры (Езд.9:7–9); на 5 стр. приводит ее в одном переводе, а на 119 стр. в другом. Имя греческого лексикографа Исихия, автор называет то «Гезихий» (стр. 192, прим. 2 и др.), то «Гизихий» (стр. 252), то «Исихий» (стр. 209); кодекс Marchalianus Q правильнее было бы по-русски называть Маршалиановым или Маршалиановским (от имени René Marchal’a), а не Мархалианским, как у автора (стр. 7, прим. 2; стр. 217, прим. 1 и др.); напрасно также автор вводит немецкое слово «штатгальтерство» для обозначения управления Иудеей назначенными от персидских царей областеначальниками; если не нравилось ему последнее слово, то можно было бы взять «губернаторство» или др. под.

Достоинства книги П.В. Тихомирова указаны нами выше. Автор положил на свою ученую работу много усидчивого труда и бесспорно доказал замечательную способность разрешать самые сложные вопросы библейской науки. Избранную им для специального исследования книгу пророка Малахии, он изучил полно и всесторонне. Поэтому, я с полным убеждением признаю книгу проф. П. Тихомирова: «Пророк Малахия», заслуживающей полной премии митрополита Макария.

Э.-о. проф. Свящ. А. Рождественский


Источник: Рождественский А.П. Новый труд о книге пророка Малахии: отзыв о книге проф. П.В. Тихомирова: «Пророк Малахия» // Христианское чтение. 1906. № 10. С. 606-618.

Комментарии для сайта Cackle