Азбука веры Православная библиотека Библия с толкованиями Экзегетика мессианских текстов Ветхого Завета на примере пророчества Исаии об Эммануиле (Ис. 7:14-16)


прот. Димитрий Юревич

Экзегетика мессианских текстов Ветхого Завета на примере пророчества Исаии об Эммануиле (Ис. 7:14–16)

Содержание

1. Герменевтический подход к толкованию ветхозаветных пророчеств 2. Ближайший исторический смысл пророчества Исаии 3. Отдаленный пророческий смысл в словах Исаии 4. Филологический анализ пророчества Исаии 5. Филологический и богословский анализ контекста пророчества 6. Отдаленный пророческий смысл  

 

1. Герменевтический подход к толкованию ветхозаветных пророчеств

Адекватное толкование ветхозаветного текста – проблема, с которой столкнулась христианская Церковь с самого начала своего существования. Первые христиане веровали во Иисуса Христа не столько будучи убежденными ветхозаветными пророчествами о Нем, сколько исходя из Его учения и дел – в частности, Его чудес и Его превышающего человеческое понимание воскресения из мертвых. Вера в воскресение Христово была центральным пунктом кредо ранних христиан, как это видно из послания святого апостола Павла к Коринфянам: «если Христос не воскрес, то вера ваша напрасна» (1Кор. 15:14).

Евангельские события позволили современникам узнать в них исполнение пророчеств Ветхого Завета о пришествии Мессии-Христа. Эти пророчества носят несколько различный характер, позволяющий разделить их на две группы.

Первую составляют пророчества, единственным буквальным содержанием которых является весть о будущих событиях, связанных с пришествием Мессии. Например, слова Михея о рождении Владыки Израиля в Вифлееме (Мих. 5:2), которые, как видно из Евангелия, понимались иудеями периода позднего Второго храма в буквальном смысле, поскольку на вопрос Ирода Великого, где должен родиться Мессия, книжники, не колеблясь, ответили: «в Вифлееме Иудейском» (Мф. 2:5–6). Предсказание Малахии (Мал. 3:1) о приходе Илии перед пришествием Мессии многие иудеи отнесли к Иоанну Крестителю (Мф. 11:10; Мк. 6:15). Непосредственно на время пришествия Мессии указывало благословение Иаковом своего сына Иуды (Быт. 49:10) – это произойдет, когда цари из колена Иудова окончательно потеряют реальную власть, что случилось при Ироде Великом. Пророчество Даниила о семидесяти седминах также позволяло исчислить время прихода Мессии, причем точкой отсчета было начало восстановления Иерусалима (Дан. 9:25). К прямым и непосредственным пророчествам относится и повествование Исаии о страданиях Слуги Господня (52:13–53:12).

Пророчества второй группы (называемые иногда «пророчествами двойного исполнения») были не столь очевидны для иудеев периода Второго храма, могут быть не столь очевидны и для современного читателя. Возможно, именно такие пророчества, записанные «в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах», объяснял Господь Иисус Христос Своим ученикам после воскресения (Лук. 24:44). Особенность пророчеств второй группы в том, что они имеют двоякий смысл: ближайший исторический и отдаленный пророческий, относящийся ко временам прихода Мессии и наступления мессианского царства. Эта двойственность смысла – не искусственна и не является натяжкой христиан. Она обусловлена, с одной стороны, особенностями библейского текста, с другой – историческим процессом приготовления народа Израилева к принятию Мессии. Господь – это Бог истории, Который принимает активное участие в жизни Своего народа.1 2 Сообразуясь с косностью и инерционностью человеческого мышления, Бог постепенно готовил Свой народ к пониманию пришествия Мессии. Откликаясь на исторические события, важные и порой драматичные для современников, Господь желал через интерес к ним указать не только на их ближайшее разрешение, но через это начертать более важные события отдаленного времени, связанные с пришествием Избавителя.

Возведение воли о будущем в связи с текущим моментом вызвано стремлением запечатлеть пророчество в сознании современников и сохранить в памяти потомков. Без такой привязки к истории пророчество утратило бы свой динамизм и свое ближайшее содержание, столь ценное в глазах современников пророка.

Например, после грехопадения Адама, происшедшее через змия, Бог возвещает о вражде, которая отныне будет между змием и Евой, причем семя Евы поразит змия в голову, хотя само претерпит удар в пяту. Здесь прежде всего имеется в виду конкретная историческая ситуация – на протяжении всей истории продолжается вражда рода человеческого и семейства змеиных, и, конечно, человек имеет больше шансов убить змея, ударив его ногой в голову. Или слова Господа через пророка Нафана Давиду о строительстве храма Иерусалимского (2Цар. 7:13–16), которые в ближайшем смысле относятся к его сыну Соломону: «Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки. Я буду ему Отцом, и он будет Мне Сыном. <…> И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки» (2Цар. 7:13–16).

Отдаленный смысл становится более понятным по мере хронологического приближения к Царству Мессии и полностью открывается только с Его пришествием. Поэтому апостол Павел утверждает, что лишь с учетом событий Нового Завета можно правильно понять пророчества Ветхого: Иисусом Христом «снимается покрывало» при чтении ветхозаветного Писания (2Кор. 3:14). В этом анализ пророчеств двойного исполнения имеет сходство с типологическим методом толковании Священного Писания,3 который рассматривает свершившиеся исторические события как «прообразы» или «типосы» событий мессианского времени, по принципу блаж. Августина: «должно искать тайну не только в слове, но и в самом событии».4 Иногда типологическое толкование Ветхого Завета обусловлено еще и особенностями библейского текста (в повествовании о Мелхиседеке, например; Быт. 14:17–19), но так бывает не всегда.

При толковании пророчеств двойного исполнения типосом является ближайшее историческое событие, которое должно вскоре произойти и поэтому столь важно для современников. В приведенных примерах это – способность человека поразить змея в голову, или воцарение Соломона и постройка им Первого иерусалимского храма. Но имеется важное отличие от традиционной типологии: существование отдаленного мессианского смысла обязательно следует из особенностей библейского текста пророчества. В книге Бытия змий описан как осмысленное существо, способное разговаривать, притворяться, обманывать, значит, кроме змея, пророчество относится и к другой личности – диавола, который который будет поражен «рожденным от Жены». Несмотря на могущество и расцвет иудейского царства при Соломоне, он не царствовал вечно, да и династия Давида в конце концов утратила свое политическое значение. Поэтому идеи пророчества Нафана рассматривались как предсказание о вечном царствовании Мессии не только ранними христианами, но и некоторыми иудеями Палестины периода Второго храма, что видно из кумранской несектантской рукописи «Сын Божий» (4Q246)5.

Особенно ярко текстуальные особенности и двоякий смысл пророчества видны при толковании знаменитого места Исаии 7:14–16, где возвещается о рождении младенца Еммануила.

2. Ближайший исторический смысл пророчества Исаии

Описанное в 7 главе книги Исаии событие относится к царствованию иудейского царя Ахаза (примерно к 735 году до Р. Х.), когда его северные соседи – сирийский царь Рецин и израильский царь Факей – при поддержке Египта заключили альянс для противодействия экспансии Ассирии. Ахаз, приглашенный принять участие в альянсе, категорически отказался, понимая сложность борьбы с могущественной державой, и готовился встретить ассирийцев как нейтральная сторона. Желая привлечь на свою сторону военный ресурс Иудеи, а также иметь на юге буферное государство, Факей и Рецин напали на Иудею и осадили Иерусалим, желая свергнуть Аха-а и поставить на престол Давида свою марионетку – некоего «сына Тавеила» (Ис. 7:1–6). Ситуация осложнялась из-за одновременного вторжения с запада филистимлян.

Ахаз должен был или по принуждению вступить в альянс, или попросить помощи извне, или уповать на помощь Бога, веруя, что Господь сохранит Свой народ и династию Давида, поскольку из нее должен родиться Мессия. Будучи человеком малорелигиозным, он решил прибегнуть к политическому решению, обратившись за помощью к Ассирии, и тем самым поставил себя в зависимость от нацелившейся к походу в Палестину воинственной империи. Он видел ближайшее преимущество союза с Ассирией – защиту от агрессивных северных соседей, что, действительно, вскоре было обеспечено («и пошел царь Ассирийский в Дамаск, и взял его, и переселил жителей его в Кир, а Рецина умертвил», 4Цар. 16:9,). Но Ахаз не учитывал духовную сторону альянса с Ассирией – неизбежность введения в Иудее элементов языческого ассирийского культа, что позже и произошло (4Цар. 16:10–18). Особенно оскорбительным для благочестивых иудеев должно было стать то, что Ахаз в качестве первого взноса по своему вассальному договору с Ассирией отправил золото и серебро не только из царской казны, но и из сокровищницы Иерусалимского храма (4Цар. 16:8).

В драматических обстоятельствах осады Иерусалима Факеем и Рецином пророк Исаия, встретив Ахаза у водопровода верхнего пруда, обращается к нему от имени Господа с призывом не бояться северных соседей и не заключать союза с Ассирией, дабы избежать позорного подчинения – ведь защитником Иудеи является Сам Господь, Который призвал Свой народ и хранит его! Слова пророка не обрадовали царя, не пожелавшего публично признать свою политическую ошибку. Тогда Исаия предлагает царю просить «знамения у Господа Бога» (7:11). Не имеющий надежды на Бога Ахаз отвергает слова Исаии, лицемерно ссылаясь на формальное исполнение им заповеди Ветхого Завета, запрещающей испытывать Господа (Втор. 6:16). В ответ Исаия, заметив, что своим аргументом царь ставит в затруднение не только обращающегося к нему пророка, но через это – Господа, произносит знаменитое пророчество:

«Итак Сам Господь даст вам знамение (nix); се, Дева (паЬвл) во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему; Еммануил.

Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее» (7:14–16).

Как будет показано ниже, в библейском словоупотреблении слово nais может указывать как на деву, так и на молодую женщину, в зависимости от контекста речи. Для современников святого пророка, озабоченных опасностью осады Иерусалима, конечно же, ближайшим и наиболее волнительным был текущий исторический момент. В его контексте слово nais могло быть понято ими как «молодая женщина», причем конкретная, известная слушателям (слово употреблено с определенным артиклем). Она родит младенца, и это станет своеобразным временным индикатором событий – прежде, чем младенец начнет различать добро и зло, т. е. придет в сознательный возраст (примерно 2–3 года), прекратится осада Иерусалима и войска противника отступят. До этого же момента, в тяжелое время военных действий, скудный рацион жителей Иудеи будут составлять преимущественно молоко и мед (см. стих 22 той же главы). Имя младенца – Еммануил, т. е. «с нами Бог» – в таком случае будет символом того, что Бог не оставил Свой народ.

Как известно, через 3 года, в 732 г. ассирийский царь Феглафелласар завоевал столицу Сирии Дамаск до Р. Х. и сверг Рецина; еще десять лет спустя – захватил Израильское царство и его столицу Самарию (4Цар. 17).

3. Отдаленный пророческий смысл в словах Исаии

Приведенное выше объяснение не в состоянии исчерпывающе объяснить библейский текст. Отталкиваясь от текущего исторического момента, Исаия возвестил о событии отдаленного будущего – о приходе Мессии. Ведь именно ради этого события и сохранялась царственная династия Давида, именно ради этого маловерный и нечестивый Ахаз был избавлен от нашествия врагов – а не за личные заслуги.

То, что слова Исаии имеют отдаленный смысл, впервые было отмечено в Септуагинте. Вместо более подходящего для древнееврейского термина nais греческого слова ν€άνις, указывавшего на молодой возраст безотносительно понятия девственности, переводчики Семидесяти использовали другое древнегреческое слово – παρθένος, означающее деву. Образцовым для христиан пониманием слов Исаии стало Евангелие от Матфея, где евангелист связывает пророчество с непорочным и бессеменным рождением Сына Божия от Девы Марии (Мф. 1:18–23).

С тех пор не прекращаются, то утихая, то возгораясь с новой силой, дискуссии о справедливости такой интерпретации. К сожалению, на протяжении истории не обошлось без взаимных обид и упреков – христиане упрекали иудеев в искажении текста Ветхого Завета, в том, что якобы вместо древнееврейского слова hlira, означающего «деву», в еврейских текстах Ветхого Завета была сделана корректура на на менее определенное слово nais, и что якобы только Септуагинта сохранила правильное чтение.6 Христианам делали замечание в том, что они пользуются не подлинным текстом, а переводом на другой язык, ведь перевод всегда предполагает толкование и смещение смысловых акцентов.

Первое обвинение можно считать беспочвенным после находок кумранских библейских рукописей. В Великом свитке Исаии (1QIsa), датируемом I веком до Р. Х., стоит слово nalyn, что отбрасывает сомнения в подлинности чтения масоретского текста. Вторая претензия – в христианской натяжке толкования – полностью упраздняется при филологическом и богословском анализе целостного контекста как самого пророческого стиха, так и других глав книги пророка. Более того, оказывается, что пророк Исаия очень удачно и осознанно подобрал и использовал слово nais, а не nlina.

4. Филологический анализ пророчества Исаии

Загадку использования слова nais у пророка Исаии можно решить, выяснив те значения, в которых оно используется в Священном Писании Ветхого Завета – этому способствует то, что оно встречается там всего семь раз (случаи, когда множественной формой этого слова назван музыкальный инструмент – во Псалме 45:1 и 1 книге Параллипоменон 15:20 – во внимание не принимаются).

Впервые – в отношении будущей невесты Исаака, Ревекки, вышедшей за водой к колодцу (Быт. 24:43); чуть ранее о ней было сказано, что она – «дева (nlira), которой не познал муж» (Быт. 24:16; LXX: θυγκτέρ€ς των κνθρωπων – дочь человеческая; термин θυγκτέρ€ς, древнегреч. θυγκτηρ).

Второй раз – применительно к Мариами, молодой сестре трехмесячного младенца Моисея, жившей с родителями и еще не бывшей замужем (Исх. 2:8). LXX читают πκι,δί,ον (среднего рода) – дитя, отроковица.

Следующие два вхождения слова в библейский текст (Псал. 68:26 MT = 68:25 KJV = 67:26 LXX и Син. пер.; Песн. 1:3 = 1:2 Син. пер), говоря о хоре иерусалимских девушек (во мн. числе – niais), подразумевают лишь их молодой возраст.

В пятый раз niais упоминаются в книге Песнь Песней 6:8 наряду с «царицами» и «наложницами», причем «аламот» выделены из числа как первых, так и вторых, чем подчеркивается, что они непорочны. Кто же эти niais? В следующем стихе (6:9) используется параллелизм, и вновь упоминаются «царицы» и «наложницы», а niais названы иначе – tins, т.е. «дочери» царя Соломона; значит, по возрасту они младше цариц и наложниц, и Синодальный перевод правильно дает в обоих случаях чтение «девицы».

Шестой раз nais встречается в рассматриваемом тексте у пророка Исаии (7:14).

Седьмое вхождение слова в библейский текст находится притчах Соломона 30:18–19, где премудрый царь Израилев рассуждает о загадочных вещах: «Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути nsa к nais».

При интерпретации последнего образного выражения в контексте трех предыдущих, которые предполагают некоторое протяженное движение в пространстве для достижения цели (непонятно, как летит орел в небе, как изгибает препятствия змей на скале, как находят мореплаватели маршрут в море), можно сделать вывод, что здесь имеется в виду загадка добрачных любовных стремлений жениха к невесте, когда преодолевая препятствия, возлюбленные находят друг друга. В таком случае nais также не исключает понятия девственности, и вполне корректным предстает текст Синодального перевода: «путь мужчины к девице». Увы, некоторые толкователи видят здесь эвфемизм, призванный указать на брачные отношения мужчины и молодой, но, по их мнению, еще незамужней женщины; тогда понятие девственности исключается.7 На первый взгляд, такое понимание находит определенное подтверждение в греческом переводе Семидесяти, читающем в данном случае ν€0της – указание на молодой возраст. Но эта интерпретация не вполне согласуется с предыдущими образами, приводимыми Соломоном – там нет эвфемизмов, а есть явно выраженный поиск пути (орел – еще в небе, корабль – еще в море), без констатации достижения цели, что скорее свидетельствует о добрачных, возвышенных отношениях между юношей и девушкой.

Признавая последний случай как спорный, можно сделать вывод: в библейском употреблении слово «альма» указывает на молодой возраст, но при этом не исключает понятия девственности.

Значит, когда пророк Исаия использовал данное слово, он сознательно стремился к тому, чтобы то, что звучит в историческом ближайшем контексте как «молодая женщина», для отдаленных потомков могло быть понято как «дева»! Тем более, что пророчество имело отдаленный мессианский смысл.

5. Филологический и богословский анализ контекста пророчества

Рождение младенца должно стать «знамением» от Господа. Использованное Исаией древнееврейское слово nix означает «знак» или «памятный знак» – например, так названы 12 камней, сложенные на память перехода через Иордан (книга Иисуса Навина 4:5–7). Именно оно употребляется при заключении Господом завета – с человечеством после потопа, затем с потомством Авраама и с народом Израилевым – и используется как отличительный и непреходящий признак завета: радуга – знак завета с землей (Быт. 9:13); обрезание – знак завета с потомками Авраама (Быт. 17:11); суббота – знак завета с сынами Израилевыми (Исх. 31:17). Но завет – это не только юридически понимаемый договор, это обещание взаимной верности между Господом и Его народом. Поэтому использование слова nix Исаией не случайно и в ближайшем историческом контексте: Ахаз потерял упование на Господа как хранителя Израиля, Ахаз забыл о завете, который Господь заключил со Своим народом, а традиционные знамения, которые есть у Израиля (например, субботний день) более не вразумляют Ахаза. Поэтому Господь даст новый знак Своего завета и Своей верности Израилю.

При рассмотрении характера знамения надо отметить еще один смысловой оттенок этого термина: знамение часто проявляется чудесным, сверхъестественным или необычным образом. «Знамением» верности Господа Своему слову стали для Израиля кадильницы Корея и его сообщников, которые дерзнули приступить к жертвеннику вместо священников и за это были поглощены землей (Числ. 16), «знамением» стал расцветший жезл Ааронов, подтвердивший установление Господа о священстве (Числ. 17), «знамениями» названы во Второзаконии те чудеса, которые сотворил Господь в Египте, чтобы избавить Своих людей из рабства (Втор. 7:19, 11:3 и др.). Поэтому Исаия имеет в виду не только ближайшее рядовое событие, которое послужит «индикатором» скорого освобождения от опасности; Исаия утверждает здесь, что Господь в отдаленном будущем покажет чудесный знак верности своему завету. И это важно для Исаии в первую очередь – ибо если Господь верен Завету, Он не только сохранит Свой народ в данный момент, но и пошлет ему Избавителя в будущем.

В чем же заключается «знамение»? Что необычного, если молодая женщина родит сына и сама назовет его «с нами Бог»? Этот вопрос справедливо задавали христианские толкователи данного места Исаии, подчеркивая, что основной смысл пророчества Ис. 7:14 относится ко времени пришествия Мессии и Его бессеменного рождения от Девы.8

Другое знамение, связанное с рождением младенца, заключается в его необычных свойствах, о чем Исаия говорит в 9-ой главе:9 Он не только будет царствовать на престоле Давида «до века», но и будет назван «Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (9:6–7). Как и пророк Нафан, Исаия говорит здесь об отдаленном воплощении Сына Божия. Богословский смысл этих пророчеств становится понятным только при прочтении книги Исаии в целом – в частности, тех глав (особенно 52 и 53), где он описывает страдания и прославления Слуги Господа – Мессии. Его описание настолько соответствует деталям новозаветных события, что христианские авторы называют Исаию «новозаветным евангелистом».

6. Отдаленный пророческий смысл

Нет никаких свидетельств о том, что во времена Исаии родился выдающийся деятель, к которому относили бы вышеприведенные понятия. Не произошло в тот период и обновления Завета с Богом. Только спустя семь веков Иисус из Назарета явит необычные знамения и возведет Завет Божий на качественно Новый уровень. Он будет воплотившимся Сыном Божиим, на котором исполнились до того непонятные слова Нафана, Исаии и других пророков.

Поэтому, упоминая пророчество Исаии, святой евангелист Матфей делает это не для того, чтобы, ссылаясь на пророчество, доказать подлинность евангельского события или придать авторитет своему повествованию. Евангелист раскрывает прежде неясный мессианский смысл слов Исаии через происшедшее чудесное новозаветное событие – рождение младенца Иисуса от Девы Марии. Использование же Исаией слово nal? явилось единственно возможным вариантом для того, чтобы, не исключая исторический смысл, поведать и об отдаленной пророческой перспективе. Что было бы невозможно, если бы он употребил nlra – ибо тогда слова пророка теряли бы историческое значение и ценность в глазах современников.

* * *

1

Англ. double fulfillment prophesies. См., например: Blomberg C. G. Interpreting Old Testament prohetic literature in Mathhew: Double fulfillment // Trinity Journal, 2002, Spring (эл. вариант: http://www.findartides.com/p/artides/mi_qa3803/is_200204/ai_n9065158).

2

Флоровский Г., прот. Откровение и истолкование // Флоровский Г., прот. Догмат и история. М., 1998, с. 22.

3

Рождественский А., прот. Лекции по Священному Писанию Ветхого Завета, читанные студентам СПбДА в 1912–1913 уч. году. СПб., 1912 [литография], с. 3

4

Августин Иппонский, блаж. In Psalm. 68, sermo II, 6. PL 36, 858.

5

Юревич Д, свящ. Пророчества о Христе в рукописях Мертвого моря. СПб., 2004, с. 83–121.

6

Иустин, Филосов и мученик, св. Диалог с Трифоном иудеем, 84. Нафанаил, еп. О Святой Библии: Предисловие // Лопухин А. П. Библейская история Ветхого Завета. Монреаль, 1986, с. XVIII.

7

h3 См. об этом: Дик. Э. Канон как контекст для толкования // Библия в современном мире: аспекты толкования. М., 2002, с. 58.

8

Иустин Филосов и мученик, св. Диалог с Трифоном иудеем, 84.

9

О правомерности отождествления Еммануила из Ис. 7:14 и младенца из Ис. 9:6–7 , см., напр.: Holmyard H. R. The Linkage Between Isaiah 7:14 and 9:6 // Journal of Biblical Studies, 2001, 1:1, Jan-Mar. (эл. вариант: http://joumalofbiblicalstudies.org/Issue1/Artides/linkage_between_isaiah_7.htm).


Источник: Юревич Д., свящ. Экзегетика мессианских текстов Ветхого Завета на примере пророчества Исаии об Эммануиле (ис. 7:14-16) // Экзегетика и герменевтика Священного Писания. Выпуск 1. Сборник материалов I и II Богословских научных конференций, проходивших в МДА 29.10.2005 и 22–23.11.2006. Сергиев Посад, 2007. С. 86-96.

Комментарии для сайта Cackle