(Толкование протестантов)

Дополнительные материалы: статьи, карты, таблицы

Введение

Р. К. Спраул

Библия это Книга книг. Ее также можно назвать величественным сборником, вобравшим в себя 66 книг.

Мы традиционно называем ее Священным Писанием. Эта книга неповторима и священна, потому что ее истинный Автор свят. Она священна, потому что ее содержание свято и призвано освятить нас.

Библия книга богодухновенная, т.е. вдохновленная Богом. Она излагает не просто выдающиеся знания, не просто человеческую мудрость. Ее называют богодухновенной не из-за сверхъестественного способа ее передачи через земных писателей, а благодаря ее источнику. Это не просто книга о Боге, это книга от Бога. Поэтому Церковь исповедует, что Библия это «vox Dei», т.е. непосредственно «глас Божий».

Библия нормативная книга. Церковь определила, что Библия «норма норм, не подчиняющаяся нормам».

Мы можем использовать и иные эталоны для оценки нашей жизни, но все-таки основополагающие нормы должны диктоваться Библией. Библия не просто «первая среди равных» она не имеет аналогов среди других эталонов. Христос славен как Господь господствующих и Царь царей, и потому мы подчиняемся Его Слову как норме норм, эталону истины и абсолютному установлению для народа Божиего.

Бог Господь неба и земли, Он единственный обладает возможностью налагать на Свое творение не подлежащие обсуждению обязательства. И делает Он это с помощью письменного слова. Реформаторы ХVI в. признавали за Библией этот исключительный авторитет, выражая свою уверенность ключевой фразой «Sola Scriptura» «одним Писанием». Реформаторы не пренебрегали иными авторитетами и не отрицали ценность предания и символов веры, однако они выделяли превосходящий всё вероучительный авторитет Библии «единственного непогрешимого правила веры и жизни».

Бог призывает всех христиан к праведной жизни. Наша вера должна быть детской, но думать мы должны, как взрослые. Такая вера и такое мышление нуждаются в изучении Божиего Слова. Подлинный ученик размышляет о нем постоянно. Наша цель больше, чем знание; наша цель мудрость и плод внутреннего и внешнего послушания.

Данная учебная Библия названа Женевской, так как она продолжает традицию первой Женевской Библии. В Швейцарии, Женеве, возведена мемориальная стена в честь деятелей Реформации ХVI в. Этот памятник включает статуи великих вождей Кальвина, Беза, Фареля и Нокса. Их фигуры обрамлены надписью «Post tenebras, lux» «После тьмы свет».

Свет Реформации был по сути библейским светом. Лютер перевел Библию, которая до этого была доступна для чтения лишь специалистам, на разговорный немецкий язык. На английский язык Библия была переведена Виклифом, а затем Вильямом Тиндэйлом. Однако переводчики подверглись жестоким преследованиям: в 1536 г. Тиндэйла сожгли на костре. Во времена правления Марии Тюдор (1553–1558 гг.) реформатское движение было подавлено. Людей принуждали к участию в католической мессе, богослужения на английском языке проводить запрещалось, от священников требовался обет безбрачия. На кострах было сожжено 288 человек, в том числе и архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер.

Эти преследования заставили многих бежать из Британии на материк. Самые одаренные библеисты из числа переселенцев направились в Женеву. Там они приступили к осуществлению нового перевода Библии на английский язык. Женевская Библия увидела свет в 1560 г.; ее текст точно соответствовал оригиналу и был доступным для понимания. Это была первая английская Библия, в которой использовалось деление текста на стихи, что «весьма полезно для запоминания» и для поиска и сравнения фрагментов Писания. На полях она содержала комментарии, основанные на реформатских принципах.

Женевская Библия царила в англоязычном мире сотню лет. Шекспир пользовался именно этой Библией. Библия короля Иакова была издана в 1611 г., однако заняла место Женевской Библии лишь полвека спустя. На кораблях пилигримов-пуритан Женевская Библия прибыла к берегам Нового Света. Американские колонисты воспитывались на Женевской Библии. Они ее читали, изучали, стремились жить по ее канонам.

Реформатские верующие исповедуют христианство в изложении вселенских соборов. Идеи, отличающие реформатских верующих, обусловлены принятием Библии в качестве верховного авторитета в вере и жизни. Слова Библии истинны, ее содержание действенно. Она излагает обетование Бога, ее Автора, о том, что ее слова не вернутся к Нему тщетными, не исполнив Его воли.

Цель издания Новой Женевской учебной Библии донести до современных христиан истину Реформации. Первое издание Женевской Библии сыграло значительную роль в период Реформации. Написанная на языке повседневного общения и снабженная вспомогательными материалами и комментариями, она раскрыла перед читателями все богатство Священного Писания. Она стала домашней Библией в английских семьях. С тех пор вышло множество переводов и учебных изданий Библий, однако ни одно из них не вобрало в себя суть реформатского богословия.

Предлагаемое издание учебной Библии призвано помочь читателю осмыслить великие доктрины и темы христианской веры, содержащиеся в Писании. Доступная и ясная, склоняющая к размышлениям и молитве, Новая Женевская учебная Библия дает современное изложение того знания, которое произвело переворот в ХVI в.

Издание включает:

комментарии, способствующие пониманию Писания и применению его в жизни;

статьи, углубляющие познание реформатского богословия, ключевых доктрин и библейских тем;

карты и таблицы, иллюстрирующие общий историко-социальный контекст;

вступительные статьи к блокам книг, отдельным книгам и их план;

систему параллельных мест;

краткую Симфонию;

указатель богословских статей.

Новая Женевская учебная Библия является эффективным пособием для изучения Писания в свете реформатского учения и способна удовлетворить потребность в богословски консервативной учебной Библии, которая прослеживает развитие нашего христианского наследия.

Предисловие

Цель

В предисловии к изданию 1611 г. авторизованной версии, широко известной как Библия короля Иакова, переводчики заявляют, что их целью было не «создать новый перевод... а сделать хороший перевод еще лучше». Многим обязанные труду Вильяма Тиндэйла и других библеистов, они сочли наиболее уместным исправление и улучшение английских версий, которые возникли в результате Реформации ХVI в. Согласуясь с целью библеистов, создавших Библию короля Иакова, переводчики и редакторы настоящей книги не преследовали цель ввести новшества. Русский синодальный перевод Священного Писания, положенный в основу русскоязычного издания Новой Женевской учебной Библии, не претерпел никаких радикальных изменений.

Русский синодальный перевод Библии

В 1996 г. исполнилось 120 лет русскому переводу Священного Писания, известному как синодальный перевод Библии. Выходом в свет синодального перевода завершился процесс создания русской Библии. Если в Западной Европе в эпоху Реформации в считанные десятилетия создавались переводы Священного Писания на живые, разговорные европейские языки, то в России этот процесс растянулся на века, и русская Библия, некогда зародившаяся в недрах Библии славянской, постепенно прокладывала себе путь к умам и сердцам людей, мечтавших читать Слово Божие на доступном и понятном им языке.

Предыстория русской Библии связана с изданием славянской Библии, начало которой положили византийские миссионеры братья Кирилл и Мефодий. Переводя греческую Библию на старославянский литературный язык, Кирилл и Мефодий, как явствует из дошедших до нас источников, имели целью обращение в христианство лишь западных и южных славян. Когда началось обращение восточных славян, славянская Библия уже существовала, поэтому христианизация Киевской Руси изначально сопровождалась внедрением и распространением славянской Библии. И это было вполне естественно и оправданно, поскольку процесс дифференциации славянских языков еще не создал непреодолимых языковых барьеров и восточные славяне X–XI вв. прекрасно понимали содержание славянской Библии.

И все же язык славянской Библии для восточных славян родным языком не был. И хотя в 1056–1057 гг. в Великом Новгороде путем тщательной и кропотливой переписки была создана великолепная пергаментная рукопись, известная под названием Остромирово Евангелие, столетие отделяет официальную дату крещения Руси от появления русско-славянской Библии. Этот факт явился закономерным и неизбежным следствием того, что подавляющим большинством населения Киевской Руси, населения неграмотного, Библия воспринималась только на слух и была одним из компонентов устной проповеди, а устная проповедь как средство христианского просветительства прежде всего требовала, чтобы читаемый библейский текст был понятен и доступен слушающим. Русификация славянской Библии была одним из способов решения этой задачи. Так возникла русско-славянская версия перевода Священного Писания, которая от славянского текста отличалась не только фонетической и грамматической русификацией, но и внесением в текст дополнительных слов и выражений, выполняющих пояснительные функции, а также исключением из текста некоторых слов и выражений с целью сделать его структурно более простым и тем самым более ясным. Лучшим памятником раннего этапа процесса создания русско-славянской Библии является Мстиславово Евангелие.

В XIII-XIV вв. процесс дальнейшей русификации русско-славянской Библии успешно продолжался, языковая форма библейского текста все более упрощалась. Однако этот процесс проходил без сверки и соотнесения русско-славянской версии с греческой, из-за чего в русско-славянской Библии начали накапливаться расхождения с первоисточниками. И хотя эти расхождения не приводили к принципиальным разночтениям, все же они искажали чистоту библейского текста, а их количественное возрастание уже само по себе являлось реальной угрозой для сохранения Священного Писания в неповрежденном виде.

В самом конце XIV в. митрополит Московский Алексий решает исправить накопившиеся искажения в русско-славянской Библии, соотнося ее с греческой. Так был создан Чудовский Новый Завет максимально дословная редакция русско-славянского Нового Завета, заключавшаяся главным образом в калькировании русско-славянскими языковыми средствами строя греческих фраз.

Однако в большинстве своем русско-славянские библейские рукописи XV в. выполнены в доалексиевских традициях. Именно на основе этих рукописей Новгородским архиепископом Геннадием был создан первый славянский полный свод библейских книг знаменитая Геннадиевская Библия. Геннадиевская Библия знаменовала собой новый этап в процессе совершенствования русской славянской Библии: ряд книг был либо переведен с Вульгаты (латинской Библии), либо редактировался по ней.

В XVI в. появились первые печатные издания русско-славянской Библии. Самым известным из них является созданная в 1580 г. в Остроге на Волыни Острожская Библия, возродившая алексиевскую традицию грецизации русско-славянского библейского текста.

В XVIII в. Острожская Библия прошла радикальную грецизирующую правку и в новой редакции была напечатана в 1751 г.

Так вышло в свет первое издание Елисаветинской Библии (именно этот текст используется в настоящее время русской православной церковью в богослужебной практике).

В начале XIX в. окончательно назрело и оформилось решение о необходимости создания именно русского, а не русско-славянского перевода Священного Писания. И под эгидой Российского Библейского Общества в первой четверти XIX в. были осуществлены переводы на русский язык некоторых библейских книг. Однако переводческая деятельность была приостановлена закрытием Российского Библейского Общества (в 1825 г.) и крайне негативным отношением к самой идее создания русского перевода Библии, доминировавшим в церковно-правительственных кругах вплоть до 1850 г., когда работа над русской Библией

возобновилась. Переводы, подготовленные в 1810–1820 гг., подверглись значительной славянизации и грецизации и во второй половине XIX в. обрели стиль более архаичный, чем первоначальный. В таком же стиле создавались и переводы тех библейских книг, которые не были выполнены в первой четверти XIX в. (до запрещения деятельности Российского Библейского Общества).

Переводы, выполненные в период с 1810-го по 1825 гг. и отредактированные в начале 1860-х первой половине 1870-х гг., собранные воедино, составили свод библейских текстов, который называется русской Библией 1876 г., или синодальным русским переводом Библии. Последнее название обусловлено тем, что русская Библия 1876 г. была напечатана «по благословению Святейшего правительствующего синода». Этот перевод библейского текста использован в русском издании Новой Женевской учебной Библии.

Синодальный перевод характеризуется грецизированностью и привнесенной архаичностью. Грецизированность состоит не только в том, что в тех частях текста, которые переведены с греческой Библии, строй русских фраз часто калькирует строй фраз греческих, но и в том, что в этих частях текста встречаются слова и целые фрагменты, не имеющие соответствий в еврейской Библии.

Эхо Реформации, достигшее в XIX в. Российской империи, вызвало зарождение и распространение протестантизма христианской евангельской веры, основанной на авторитете Священного Писания. Естественным и необходимым следствием этого явилось создание протестантской русской Библии как особого варианта русской Библии 1876 г. Протестантская Библия представляет собой синодальный перевод, очищенный от привнесений, существующих в греческой Библии и не подтверждающихся Библией еврейской.

Оформление

Оформление текста Библии призвано повысить наглядность и значимость Священного Писания:

подзаголовки разделов помогают читателю легко определить тему и перемены в сюжетной линии;

курсивом выделены слова, отсутствующие в оригинале, но вводимые для ясности русского перевода;

нумерация стихов выполнена легко различимым шрифтом;

наклонным шрифтом в Новом Завете выделены цитаты из Ветхого Завета;

оставленный в скобках [ ] текст взят из Септуагинты и оставлен в этом издании для облегчения изучения альтернативных переводов Священного Писания;

в синодальном переводе Ветхого Завета священное имя Бога (Яхве) переводится с древнееврейского словом «Господь» или «Бог». Это правило соблюдается также в новозаветных цитатах Ветхого Завета.

Текст Ветхого Завета

Древнееврейский текст Библии дошел до нашего времени благодаря кропотливой работе древних книжников, которые поколение за поколением переписывали оригинальный текст. К VI в. по Р. Х. эстафету приняли масореты, которые сохраняли Священное Писание еще пять столетий в форме, известной под названием «масоретский текст». Главными из масоретских школ считались Вавилонская, Палестинская и Тиверийская. Однако к Х в. в среде масоретов выделилась династия бен-Ашер из Тиверии. После нескольких редакций текст бен-Ашера в ХII столетии стал единой признанной формой еврейского Писания.

В 1516–1517 гг. Даниель Бомберг издал первую раввинскую Библию; вслед за этим, в 1524–1525 гг., последовало второе издание, подготовленное Яковом бен-Хайимом и выпущенную тем же Бомбергом. Текст бен-Хайима был употреблен в большинстве последующих изданий еврейской Библии, а также положен в основу первых двух выпусков критического издания Ветхого Завета, вышедшего под редакцией Рудольфа Киттеля («Biblia Hebraica», 1906 и 1912 гг.). В 1937 г. благодаря Паулю Кале увидело свет третье издание «Biblia Hebraica». Это издание основывалось на самой поздней рукописи бен-Ашера, Ленинградском кодексе Б19 а (1008 г. по Р. Х.), которую Кале ставил выше текста бен-Хайима.

Текст Нового Завета

Текст Нового Завета опирается на огромное количество рукописей, как никакое другое произведение античной литературы. Более пяти тысяч греческих, восьми тысяч латинских и еще множество рукописей на других языках свидетельствуют в пользу достоверности Нового Завета. Протестанты, католики и православные консервативные или либеральные пользуются одним основным текстом Нового Завета. До возникновения книгопечатания (ок. 1450 г.) на протяжении веков были обнаружены лишь незначительные разночтения в рукописных копиях.

В рукописях существуют различные варианты написания слов, их порядка и т. п. Как правило, это не отражается на переводе и никоим образом не влияет на содержание текста.

Другие различия, обнаруживаемые в рукописях, такие, как упущение или включение слова, части предложения или абзацев, не должны затмевать высочайшую степень согласованности древних источников. Читатели Библии могут быть полностью уверены в том, что самые значительные различия в современных переводах Нового Завета вызваны не разночтениями в манускриптах, а пониманием переводчиками задачи перевода: насколько необходимо дословно передавать оригинальный текст, а также тем, какое значение имеет для переводчика богодухновенность Библии, решится ли переводчик на парафразу, тогда как дословный перевод будет вполне ясно и точно передавать оригинал.

В основу новозаветного перевода положен традиционный текст грекоязычных церквей, впервые опубликованный в 1516 г. и позже названный «Textus receptus», или признанный текст. Хотя этот текст подтверждался сравнительно небольшим количеством доступных в то время рукописей, последние были лишь представителями гораздо большего круга рукописей, о существовании которых узнали позже. В конце ХIХ в. Брук Весткотт и Фентон Хорт утверждали, что в IV в. этот текст претерпел официальную редакцию церкви, однако полное отсутствие исторических доказательств этого факта привело к пересмотру данной теории. В настоящее время широко распространено убеждение, что Византийский текст, в значительной степени подкрепляющий «Textus receptus», имеет такой же авторитет при определении текста Нового Завета, как Александрийский или любой другой. Чтения из «Textus receptus», принадлежность которых к первоначальному тексту Нового Завета сомнительна и которые оспариваются «критическим текстом» или «текстом большинства», отмечены на полях (см. «Примечания на полях»).

Начиная с 80-х гг. ХIХ в. большинство переводов Нового Завета на европейские языки основывались на относительно небольшом количестве манускриптов, обнаруженных в основном в конце ХIХ начале ХХ вв. Эти переводы исходят в первую очередь из двух рукописей, Ватиканского и Синайского кодексов, в силу их древности. Греческий текст, полученный из этих источников и связанных с ними папирусов (это самые древние из имеющихся папирусов), известен как Александрийский текст. Однако некоторые ученые не без основания сомневаются в истинности вышеназванных кодексов, так как они во многих местах не согласуются друг с другом, а Синайский кодекс не содержит значительного числа фрагментов.

Третье воззрение новозаветной науки состоит в том, что наилучший текстуальный тип должен быть сводной редакцией, которая призвана впитать в себя большинство существующих греческих рукописей. В научной литературе эта редакция называется «текст большинства», так как подавляющее число таких рукописей обнаруживает бесспорную согласованность. Несмотря на позднюю датировку многих из них и отсутствие в их числе рукописей, датированных ранее V в., обычно их текст проверяется с помощью папирусов, античных переводов и цитат из ранних отцов церкви. «Текст большинства» сходен с «Textus receptus», однако в нем исправлены те разночтения, в пользу которых практически нет аргументов.

Сегодня ученые едины во мнении, что новозаветная текстология постоянно меняется. Лишь немногие ученые по-прежнему считают «Textus receptus» по существу нормативным, да и то лишь благодаря его исторической репутации: он был базисным текстом для Лютера, Кальвина, Тиндэйла и переводчиков версии короля Иакова, а также синодального перевода. Вот уже около ста лет большинство ученых следует «критическому тексту» (названному так потому, что он составлен на основе принципов текстологии, или «критики текста»), который в значительной степени опирается на Александрийский текст. И лишь совсем недавно некоторые специалисты отказались от «критического текста» (который весьма похож на текст, выпущенный под редакцией Весткотта и Хорта) и обратились к более эклектичному варианту. И, наконец, небольшой, но постоянно расширяющийся круг ученых предпочитает «текст большинства», который ближе других к традиционному тексту (за исключением книги Откровение).

Примечания на полях

На полях библейского текста расположены важные пояснительные примечания, альтернативный перевод, ссылки на параллельные места и указатели цитат Ветхого Завета в Новом.

Ссылки на наиболее важные моменты в Ветхом Завете приводятся в традиционной форме.

В настоящем издании примечания к тексту Нового Завета не выносят оценку разночтениям, а лишь указывают рукописные источники чтений. В них содержится объективная информация без таких тенденциозных фраз, как «в наиболее авторитетных рукописях отсутствует» или «в самых надежных рукописях читается». Такие суждения не являются абсолютными, а зависят от текстологических воззрений. Подача четко определенного набора текстовых вариантов в данном издании призвана помочь всем читателям, независимо от их текстологических воззрений.

Примечания к тексту, указывающие на значительные вариации в греческих рукописях Нового Завета, разделены на два класса:

1. Текст NU Эти варианты, не совпадающие с традиционным текстом, в основном представляют Александрийский и Египетский тексты, освещенные в разделе «Текст Нового Завета». Они содержатся в 27-м издании «критического текста» Novum Testamentum Graece, вышедшем под редакцией Нестле Аланда (N), и в 4-м издании международной организации United Bible Societies «Объединенные библейские общества» (U), отсюда аббревиатура «NU».

2. Текст M

Эта помета обозначает различия между «текстом большинства» и традиционным текстом (такие различия также обсуждены в разделе «Текст Нового Завета»). Необходимо отметить, что отметка «M» означает чтения из опубликованного «Greek New Testament According to the Majority Text», независимо от того, какой текстологической традицией они подкрепляются: подавляющим, веским или частичным большинством.

Примечания к тексту Библии отражают научные достижения последних 150 лет и помогут читателю в сличении различных рукописных традиций Нового Завета. Обычно такая информация в русских переводах Нового Завета отсутствует.

Введение к разделам

Введение в Пятикнижие

Первую, самую важную, часть еврейской Библии и христианского Ветхого Завета составляют пять книг (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), называемые обыкновенно «Законом» или «Пятикнижием» (греч.: «пятитомный»). Новый Завет (Лк. 24,44) упоминает о трехчастном делении еврейской Библии на «Закон», «Пророки» и «Писания». Пятикнижию отводится главное место и при объединении книг Ветхого Завета по разделам в христианских Библиях, опирающихся на греческий перевод семидесяти толковников, т. н. Септуагинту (ок. 150 г. до Р.Х.).

Автор и время написания

Обозначения Пятикнижия как «книги Моисеевой» (Неем. 13,1; 2Пар. 25,4), «книги Закона Моисеева» (Неем. 8,1), «Закона Господа» (1Пар. 16,40; Ездр. 7,10), «книги Закона Божия» (Неем. 8,18) встречаются главным образом в текстах, написанных после вавилонского пленения. Что касается упоминаний о «книге закона (Моисеева)» в более ранних книгах Библии (напр. Нав. 1,8; 8,34; 4Цар. 14,6; 22,8), то неясно, относятся ли они к Пятикнижию в целом или к каким-то его частям. Подобные названия Пятикнижия есть и в Новом Завете (Мф. 12,5; Мк. 12,26; Лк. 16,16; Ин. 7,19; Гал. 3,10). Это еще раз подчеркивает богодухновенность Пятикнижия и непререкаемый авторитет Моисея. Через Моисея Бог Израиля ок. 1400 г. до Р.Х. записал Свои заповеди.

Помимо этих, есть и другие свидетельства авторства Моисея. В Ин. 5,46 Иисус говорит: «Моисей... писал о Мне», а по дороге в Эммаус Он разъясняет ученикам сказанное о Нем в Писании, «начав от Моисея» (Лк. 24,27). Да и в самом Пятикнижии сказано, что основной его составитель Моисей: он оставил подробный свод законов книгу завета (Исх. 24,3–7), он же и разъяснил закон, как о том свидетельствует Второзаконие (31,24–26).

Однако в последние два столетия большинство ученых, не признающих свидетельства самой Библии об авторстве составляющих ее книг, считали, что Пятикнижие создано после вавилонского пленения и что его редакторы объединили в своей переработке по крайней мере четыре более ранних памятника письменности. Опираясь на варианты имени Бога (напр., Бог Элохим, и Господь Яхве), различия словаря (напр., еврейские слова со значением «служанка»), повторяющиеся эпизоды (напр., с женами патриархов Быт. 12,10–20; 20,1–19; 26,1–11) и законы (напр., предписания Пасхи: Исх. 12,1–20; 21–23; Втор. 16,1–8), а также на теологические расхождения, исследователи выделили в Пятикнижии повествование яхвиста (ок. 950 г. до Р.Х.), повествование элохиста (ок. 850 г. до Р.Х.), автора Второзакония (ок. 622–587 гг.) и священнический текст (ок. 500 г. до Р.Х.). Во второй половине нашего столетия эта точка зрения существенно изменилась.

Литературные исследования и археологические данные показывают, что выделенные тексты содержат гораздо более ранний материал, возможно, частично восходящий к Моисею.

Обращение к древним традициям Ближнего Востока позволяет предположить, что Моисей использовал литературные источники. Некоторые из них легко отождествить (напр., Быт. 5,1; Числ. 21,14); идентификация других затруднена стилевыми изменениями (ср. Быт. 1,1 2,3 и Быт. 2,4–25). И, наконец, пророки, которые вслед за Моисеем возвещали народу слово Божие (ср. Втор. 18,15–20), внесли в текст современные им языковые и исторические особенности, а также некоторые эпизоды, такие, как Быт. 36,31 (см. Введение в Бытие) и послесловие книги Второзаконие (Втор. 34,1–12).

Единство

Пятикнижие сложный по структуре памятник письменности, составленный из нескольких отдельных книг, и в то же время это связное и непрерывное изложение событий от сотворения мира до смерти Моисея. Не учитывать эту особенность значит искажать текст. Книга Бытие отличается своеобразнейшей художественной структурой, которую скрепляет многократно повторенное: «Вот родословие...». Целостность Исхода очевидна благодаря пронизывающим его смысловым связям. Например, данный народу в гл. 19–40 закон основан на обстоятельствах исхода Израиля из Египта, описанных в гл. 1–18; 19,3–6. Не зная этого описания, невозможно понять закон. Когда народ Израиля вышел из Египта, Бог привел его к горе Хорив той самой, у которой впервые явился Моисею (Исх. 3,1–12).

Этим знамением Бог подтвердил избрание Моисея. Левит определенно книга для священников. Книга Числа рассказывает о 40-летнем странствовании Израиля в пустыне на пути в Ханаан. Ход повествования в ней резко меняется (10,11–13). Здесь с точностью до дня указано, когда Израиль снимался со стоянки и выступал в путь. Если в Исходе мы видим прообраз того, как через пасхального агнца (Христа) приходит избавление от рабского служения греху и сатане, то Числа изображают духовные блуждания всех детей Божиих по бесплодной и полной опасностей пустыне в поисках земли обетованной и предостерегают от подражания малодушному упрямству древнего Израиля. Злейший враг Израиля он сам. Второзаконие состоит из трех обращений Моисея к народу на равнинах Моава, в которых он излагает закон (Втор. 1,1–5).

И в то же время книги эти связаны непрерывностью повествования. Исход связан с Бытием упоминанием о числе израильтян, пришедших в Египет (Быт. 46,26.27; Исх. 1,1). Иосиф перед смертью связал соплеменников клятвой вынести его кости из Египта, когда Бог явится освободить их (Быт. 50,25), и Моисей исполнил эту клятву (Исх. 13,19). Левит 1–9 можно рассматривать как дополнение к Исх. 25,40. Последняя Глава книги Исход описывает устройство скинии, а первая Глава книги Левит порядок совершаемых в ней богослужений. Обряд посвящения в сан священника изложен в Исх. 29, а впервые совершается в Лев. 8,9. Запреты на пищу в книге Левит объясняет история исхода (Лев. 11,45). Числа во многом связаны с Исходом и книгой Левит. Во всех трех книгах общие литургические принципы и установления, и описанные действия происходят главным образом в Синайской пустыне. В книге Второзаконие Моисей, в первый раз обращаясь к народу, кратко вспоминает историю, происшедшую с Израилем между Синаем и Моавом, изложенную в Числах, а во втором обращении к народу часто ссылается на исход и даже повторяет, с незначительными изменениями, Десять заповедей и ответ Израиля (Быт. 20 и Втор. 5).

Содержание

Пятикнижие соединяет в себе и историю, и закон. Независимыми друг от друга их назвать нельзя: историческое повествование разъясняет закон. Например, закон обрезания был дан в рассказе о том, как Бог заключил завет с Авраамом и Саррой (Быт. 17,9–14); в истории о человеке, который собирал дрова в субботу (Чис. 15,32–36), несоблюдение субботы объявлено тяжким прегрешением. Но, как уже говорилось, содержание Пятикнижия в основном сводится к тому, что Бог заключил заветы с патриархами, избавил от египетского рабства их потомков, уже ставших народом, а они обязались соблюдать закон, данный им Богом на Синае согласно завету и подробно разъясненный Моисеем во Второзаконии (6,20–25).

Бытие кончается смертью Иосифа в Египте (50,26), Исход облаком славы Господней, покрывшей скинию собрания в Синайской пустыне (Исх. 40,34–38); Левит словами: «Вот заповеди, которые заповедал Господь Моисею для сынов израилевых на горе Синай», (Лев. 27,34); Числа так же, только вместо «на горе Синай» «на равнинах моавитских» (Чис. 36,13), а Второзаконие смертью Моисея в земле моавитской и выбором его преемника Иисуса Навина.

Бог решил вывести народ израильский из Египта, чтобы Израилю стать народом святым, посвященным служению Богу. Благословение Божье должно было распространиться через Израиль на все народы земли. Согласно Посланию к галатам, это великое обетование, данное Аврааму, проповедано Иисусом Христом и осуществилось Его смертью и воскресением. Благодатная сила Пятикнижия не мистическое его влияние, а его богодухновенность как результат действия Духа Божия.

Введение к историческим книгам

Собрание книг в протестантском Ветхом Завете, известных как «исторические книги», начинается с Книги Иисуса Навина и завершается Книгой Есфири. В них изложена история древнего Израиля: завоевание Ханаана Иисусом Навином, разделение царства на Израиль и Иудею, падение обоих царств под ударами Ассирии и Вавилона и восстановление Иудеи в послепленный период в VI в. до Р.Х. Каждая из этих двенадцати книг рассказывает о важнейших событиях Божиего управления народом завета.

Книги Ветхого Завета первоначально были написаны на пергаментных свитках и в таком виде существовали в течение многих столетий. Определенная систематизация книг произошла только с введением понятия «кодекс» (компоновка книг, осуществленная христианами вначале на материале книг Нового Завета), когда отдельные книги Ветхого Завета были систематизированы соответственно их содержанию. Хронологический порядок двенадцати исторических книг протестантской Библии продиктован знаменитой Септуагинтой (греческим переводом Ветхого Завета), систематизированный христианами в период первых четырех веков новой эры.

В еврейской Библии исторические книги следуют в ином порядке. Книги Иисуса Навина, судей и царств сгруппированы вместе как «ранние пророки» и составляют первую часть второго раздела еврейского канона, который называется «Пророки». Вторая часть этого раздела канона «поздние пророки» представлена книгами Исаии, Иеремии, Иезекииля и двенадцати «малых пророков». Книги Паралипоменон, Ездры и Неемии образуют третий раздел еврейского канона, известный как «Писания». Наконец, книги Руфи и Есфири входят в особый подраздел из пяти книг, помещенный в «Писания» и известный как «Праздничные свитки», поскольку, согласно иудейской традиции, эти свитки читались в определенные дни религиозных праздников (Книга Руфи в праздник Пятидесятницы, Есфири в праздник Пурим; другие «свитки» это Песнь песней Соломона, Книга Екклесиаста и Плач Иеремии).

Систематизация исторических книг в еврейском каноне позволяет выделить два важнейших тематических блока исторических книг. Первая группа книг была создана в специфическое время израильской истории и посвящена главным образом теологическим вопросам. Ученые определили, что книги Иисуса Навина, судей и царств («ранних пророков»), скрупулезно воссоздающие историю Израиля, были окончательно оформлены в период вавилонского пленения (некоторые фрагменты книг были написаны значительно ранее этого периода; см. Введение к названным книгам). Сходным образом книги Паралипоменон, Ездры и Неемии, сформировавшие вторую группу книг, связанную со вторым тематическим блоком, были упорядочены в послепленный период. И хотя между учеными существуют расхождения относительно того, являются ли эти книги плодом труда одного автора или группы людей, они не утрачивают ни своего богословского, ни исторического значения.

Книги Иисуса Навина, судей и царств рассматриваются учеными как книги второзаконнической истории, которым книга Второзаконие послужила первоосновой в теологическом плане. Построенные на повествовании Моисея о спасительных деяниях Божиих, совершенных Им для Его народа, начиная от обетования Аврааму и прихода израильтян к границам земли обетованной, «книги второзаконнической истории» продолжают это историческое повествование от завоевания израильтянами земли под руководством Иисуса Навина до переселения царя Иехонии в Вавилон (4Цар. 25,27–30). Краткое заключение, сообщающее о том, что Иехония был освобожден из темницы и оставлен жить при дворе вавилонского царя, позволяет отнести время упорядочения «книг второзаконнической истории» к периоду вавилонского пленения. Эти книги являются серьезной попыткой последовательного воссоздания истории Израиля и Иудеи с привлечением древних ближневосточных историографических материалов.

Значение этих книг отнюдь не исчерпывается их историческим интересом. В них представлена жизнь народа завета в условиях царского правления (Втор. 17,14–20; ср. 1Цар. 8,10–18) и отражена в историческом контексте фундаментальная богословская концепция: благословение за послушание Господу и кара за непокорность (Втор. 28). Действительно, основная богословская тема «книг второзаконнической истории» может быть сформулирована следующим образом: «Грех приносит наказание; покаяние дарует прощение» (см. повторяющиеся периоды отпадения от Бога, покаяния и обращения в Книге судей). Возобновляющийся в истории Израиля и Иудеи грех идолопоклонства достигает своей кульминации и оборачивается для народа завета безоговорочным изгнанием из земли обетованной (Втор. 28,47–68; 4Цар. 17,7–23; 23,26.27). Последний из авторов «книг второзаконнической истории» в освобождении из темницы Иехонии усматривает отблеск надежды, что покаяние вновь принесет прощение. Однако для него это остается только надеждой.

Книги Паралипоменон, Ездры и Неемии начинают историческое повествование о судьбе народа Божиего с момента, когда эта надежда стала реальностью. Ездра и Неемия (первоначально это была одна книга) воспроизводят историю Иудеи от провозглашения Киром позволения первым иудейским пленникам возвратиться в Палестину (ок. 538 г. до Р.Х.) до восстановления Иерусалима (ок. 400 г. до Р.Х.). В этих книгах рассказывается о восстановлении храма при Зоровавеле, возведении городских стен при Неемии и возобновлении религиозной жизни при Ездре. Книги Паралипоменон предсказывают историю избранного народа от Адама (в родословиях) до указа Кира о возвращении в землю обетованную, уделяя основное внимание Иудее и правлению царя Давида и его потомков. Приблизительно наполовину книги Паралипоменон состоят из заимствований из книг Самуила и царств.

Содержание книг главным образом сосредоточено на вопросе, как народ Божий отвечал на Его милостивое содействие восстановлению Иудеи. Поскольку вавилонское пленение явилось наказанием за несоблюдение обусловленной заветом верности Господу, авторы этих книг сконцентрировали внимание на уроках, которые можно извлечь из израильской древней и современной истории, чтобы на их опыте восстановить религиозную чистоту народа. Ездра и Неемия смотрят на деяния Божии как на предпосылки для возрождения Его народа и подчеркивают необходимость для вновь образующейся общности сохранять свою отделенность от остальных народов и никоим образом не допускать впадения в идолопоклонство, как это случалось в прошлом. Богословское осмысление данного вопроса в книгах Паралипоменон предлагает два аспекта. Во-первых, в Паралипоменоне внимание сосредоточено на важности храма, храмового богослужения и священства для руководства религиозной жизнью народа Божиего. Во-вторых, там особо подчеркивается руководящая роль дома Давидова для истинного управления и храмом, и народом.

По прошествии времени стало ясно, что воссоздание общины, сплоченной вокруг царя потомка Давидова, уже не осуществится. Люди читали в книгах Паралипоменон о славной истории правления царя Давида, о том, как Давид и его потомки (особенно Соломон) хранили истинное поклонение Господу в Иерусалиме, и в этих исторических параллелях усматривали указание на грядущего в будущем Сына Давидова, Мессию, Который явится истинным вождем и руководителем религиозной жизни народа Божиего. История Божиих спасительных деяний, сотворенных Им для Своего народа, не заканчивалась Есфирью, спасшей еврейский народ от истребления его персами, ни даже Ездрой или Неемией, немало сделавших по возвращении его в землю обетованную.

Введение к поэтическим книгам

Наиболее характерной особенностью еврейской поэзии является повторяемость мыслей прием, называемый параллелизмом. Какая-либо идея провозглашается, а затем особо подчеркивается, т.е. повторяется, но уже выраженная иными словами. Встречающиеся в Библии примеры параллелизма в основном классифицируются по трем категориям: синонимический (второй компонент повторяет первый), антитетический (второй компонент параллельной конструкции противопоставляется первому) и синтетический (второй компонент развивает и дополняет первый, частично повторяя его). Однако художественные приемы поэтической литературы далеко не исчерпываются этими тремя категориями параллелизма. Так, например, имеются построения на основе эмблематического параллелизма, когда один из компонентов конструкции представлен идиоматически, а второй разъясняет его смысл. В случае ступенчатой параллельной конструкции основная мысль формируется постепенно, каждый новый компонент дополняет сказанное новой деталью. Характерные примеры названных конструкций: Пс. 112,7 (синонимическая параллельная конструкция); Пс. 146,10 (антитетическая); Притч. 25,4.5 (эмблематическая); Суд. 5,30; Пс. 28,5.6 (ступенчатая).

Компоненты параллельных конструкций обычно взаимно разъясняют друг друга. Две дефиниции к одному понятию делают его более ясным и четким, поскольку подходят к его определению с разных сторон. В случае синонимического ряда, когда компоненты конструкции практически идентичны, методом повтора достигается особый эффект от акцентуации высказывания.

Представляется весьма полезным рассмотреть разновидности параллельных конструкций на простых примерах, поскольку довольно часто эти художественные приемы используются для создания сложных речевых фигур. Так, Пс. 91,12–15 является примером соединения синонимического и эмблематического параллелизма для создания образа (праведник уподобляется цветущему дереву и определяется как тот, кто плодоносит и потому пребывает в доме Господнем; плоды это хвала праведности Божией). Сопоставления и антитезы параллельных конструкций являются ключами к пониманию текста и источником художественного богатства еврейской поэзии.

Метрика и ритмика еврейских поэтических произведений продолжают оставаться предметом дискуссии. Если такой прием, как параллелизм конструкций, не только отчетливо проступает в оригинале, но и сохраняется при переводе на другие языки, то о метрике этого сказать нельзя, как, впрочем, и об аллитерации, рифме и других моментах, обусловленных звучанием живой речи. Следует отметить, что ритм в древнееврейской поэзии это не совсем то, что понимают под этим в европейской поэзии. Параллелизм это смысловой ритм. Каждая строка древнееврейской поэзии распадается на две или более части. Каждая такая часть содержит от двух до четырех ударных древнееврейских слова. При определении ритма поэзии считаются лишь важные, значимые слова. Размер в строке древнееврейской поэзии может быть различным: 3†3; 3†2; 2†2; 2†2†2; 3†2†2. Иногда древнееврейский метр хорошо чувствуется и в переводе: «Закон Господа совершен, укрепляет душу; откровение Господа верно, умудряет простых» (Пс. 18,8).

В этом стихе две строки, каждая из которых состоит из двух частей. Метр в обеих строках одинаков: 3†2.

Некоторые псалмы по своей структуре состоят из стансов. Наличие такой структуры можно вывести из содержания (Пс. 106), имеющегося припева (Пс. 41; 42), из акростической структуры (Пс. 118). Стансы состоят из строф.

Акростих это стихотворное произведение, в котором каждая последующая полустрока, строка, куплет или строфа начинается с последующей буквы древнееврейского алфавита. Так написаны псалмы 9; 24; 33; 36; 110; 111; 118 и 144. Совершенно очевидно, что эту особенность нельзя полностью сохранить при переводе с древнееврейского на другие языки.

В качестве примечания к разделу о древнееврейской поэзии следует напомнить, что многие псалмы исполнялись под аккомпанемент музыкальных инструментов.

Для поэзии вообще (не только еврейской) характерно разнообразие и богатство смысла при лаконизме выразительных средств. Мысли как бы переходят одна в другую, и читателю предоставляется самому находить и определять эту смысловую взаимосвязь. Например, в псалмах часто наблюдается как бы смешение понятий, присутствие внешне никак не связанных мыслей, которые тем не менее поясняют одна другую и обусловливают то, что будет сказано далее. Однако сложность восприятия поэтического языка следует отнести к его неоспоримым достоинствам. Истинная поэзия всегда требует усилий, необходимых как для понимания, так и для запоминания ее.

Введение к книгам мудрости

Книги Иова, притчей и Екклесиаста относятся к книгам мудрости. Термин «мудрость» и его синонимы, например, «знание», используются в этих книгах гораздо чаще, чем в других книгах Библии. Отличным от пророческих и исторических книг Ветхого Завета является и характер изложения истины. Так же, как и авторы исторических книг, писатели книг мудрости основываются на наблюдении и изучении. Но им в большей степени, чем историкам, присущи рефлексия и размышление. В отличие от исторических, в книгах мудрости не говорится об истории Израиля. В них только упоминается о Моисее, законе и царях. Авторы концентрируют внимание на положении человека в аспекте вечности и рассматривают вопрос отношения творения к Творцу. Особое внимание уделяется проблеме страдания человека.

Глубина истин и поэзия в книгах мудрости сходны с пророчествами. Но пророки как посланники Божии передают божественные послания применительно к конкретным ситуациям. Они также предсказывают будущее. Мудрецы же говорят о вневременных и внеситуационных проблемах: о сущности жизни, угодной Богу.

Поэтические книги Библии, например, Псалтирь (Пс. 8,4,5), также касаются тем, сходных с темами, содержащимися в книгах мудрости, поскольку мудрость неотъемлемая часть человеческой культуры и литературной традиции, присущей не только Израилю, но и другим цивилизациям. Однако библейская мудрость уникальна, потому что основанием ее всегда является Бог Авраама Отец Иисуса Христа. У мудрости имеется источник «страх Господень» (Притч. 9,10).

Дух Божий в Своем откровении богодухновенным авторам библейских книг мудрости раскрывает основополагающие истины языком прямым и доступным, как, например, в Книге притчей, или же глубоко образным и требующим размышлений, как, скажем, в Книге Екклесиаста. Однако любая истина Библии: касается ли она повседневной жизни, быта, семейных отношений или же отношения к премудрости Божией и восприятия ее исходит от Бога и является Его словом.

Введение к книгам пророков

Идея пророческого служения в Ветхом Завете представлена отношениями, которые сложились между Моисеем и Аароном. Когда Моисей отказался лично выступать от имени Бога, Бог избрал Аарона, чтобы тот был «глашатаем» при Моисее (Исх. 4,12–16). Аарон должен был стать «устами» Моисея и говорить от его имени. Функция Аарона при Моисее позднее была осмыслена как функция Моисеева «пророка» (Исх. 7,1.2). Точно так же пророком Божиим является тот, кто возвещает слова Бога. Когда Бог не считает возможным говорить открыто (как говорил из горящего куста, или при вручении Закона, или когда Илия услышал голос Божий в тихом веянии ветра), Он говорит со Своим народом устами тех людей, которые избраны Им, чтобы служить рупорами Божиего откровения.

Божие откровение в ветхозаветный период, как об этом сказано в Евр. 1,1, доносилось до людей «многообразно» (т.е. различными путями), и уникальное явление ветхозаветного пророческого служения является прекрасной тому иллюстрацией, поскольку откровение приходило к пророкам в видениях, состояниях транса, посредством загадочных явлений, внутреннего побуждения, знамений и чудес. Невероятно трудно обобщить все аспекты служения, которое охватывало огромный временной период и проявлялось в разнообразнейших ситуациях, но составить представление об этом служении вполне возможно, поскольку оно запечатлено в словах самих пророков, а их деяния вряд ли можно рассматривать как результаты исключительно их личных усилий.

Ветхозаветное пророчество не является чем-то темным и хаотичным, оно не ведет человека к эгоцентризму, не вовлекает в оккультизм и не направляет на путь саморазрушения. Будучи голосом Божиим, пророки увещевали, предупреждали и поддерживали народ. Греху, давно и прочно утвердившемуся в человеческом сердце, они противопоставили слово Божие.

История ветхозаветного пророческого служения подразделяется на три основных периода. О пророках, чье служение приходится на ранний период монархии в Израиле и Иудее, нам известно только то, что сообщают о них исторические книги. Такие выдающиеся в истории Израиля пророки, как Самуил, Нафан, Илия и Елисей, относятся к этому «доклассическому» периоду израильского пророческого служения. Поскольку названные пророки не записывали свои пророчества, нам куда больше известно о том, что они делали, чем о том, что они говорили. «Классический» период израильского пророческого служения восьмой и седьмой века до Р.Х. уже представлен первыми собраниями письменно зафиксированных пророчеств. Плеяда пророков этого периода оказалась как бы замкнутой между двумя страшными катастрофами падением Израильского царства под натиском Ассирии (израильские пророки Амос и Осия и иудейские Исаия и Михей) и покорением Иудейского царства Вавилоном (Софония, Наум, Аввакум и Иеремия). И, наконец, пророки изгнания и периода после плена, которые возвещали народу слово Божие как в тяжкие годы вавилонского плена (Иезекииль и Даниил), так и после возвращения из плена (Аггей, Захария и Малахия).

Содержание протестантского канона Священного Писания показывает, что служение пророков как провозвестников Царства Божиего сменилось временем молчания периодом между последним пророком Ветхого Завета Малахией и Иоанном Крестителем, служение которого было на рубеже двух заветов. Малахия предсказал, что приходу Мессии будет предшествовать возвращение Илии (Мал. 4,5.6). Это отнюдь не означало реинкарнацию Илии слова пророка подразумевали, что Иоанн Креститель будет наделен силой и властью Илии. Характер и служение Иоанна Крестителя представляли как бы совокупность особенностей, свойственных его предшественнику на пророческом поприще. Иоанн являл собой личность, отделенную от остальных людей, но его служение состояло в том, чтобы заставить этих людей слушать. Он появлялся перед царями и терпел от них гонения. Смысл его служения состоял в том, чтобы призвать людей покаяться и возвратиться к Богу. Он предсказал пришествие Иисуса Христа и Его величие. Во всем этом он походил на пророков Ветхого Завета. У Иоанна Крестителя были ученики (Лк. 7,19; Ин. 1,35–37; ср. Деян. 19,1–5), подобно тому как у ветхозаветных пророков были служители-помощники (3Цар. 19,19–21; 4Цар. 5,20) и последователи, известные под названием «сыны пророков» (4Цар. 2,3–7,15; 4,38; 6,1–3; ср. 1Цар. 10,10–12). Основываясь на свидетельствах о взаимоотношениях между Иеремией и Варухом (Иер. 36,4. 14–18,32), можно вполне обоснованно предположить, что «сыны пророков» заботились о письменной фиксации предсказаний, произносимых пророками, а также о сохранении тех книг, которые известны нам как книги пророков и которые названы именами пророков. Пророческие книги имеют характерную особенность в них часто представлены небольшие выдержки, которые (только если их собрать воедино) указывают на то, что принадлежат они именно данному пророку. В них присутствует эпический элемент, привносимый повествователем, а потому восстановить исторически подлинные слова пророка в их оригинальном виде бывает невозможно.

Пророческие книги были написаны на отдельных свитках задолго до того, как стало возможным представить большую книгу в виде одного цельного издания. Поэтому и не вызывает удивления факт, что в окончательном каноне Писания в отношении пророческих книг допускается некоторая вариативность. Ветхий Завет, полученный протестантскими церквами, по своему содержанию идентичен еврейской Библии, несмотря на различие в порядке следования книг. В общем, как это наблюдается и с книгами Нового Завета, порядок расположения пророческих книг отражает компромиссное решение, призванное сгладить дискуссионные моменты, связанные с вопросами языка, датировкой и идентификацией книг. Книги Исаии, Иеремии и Иезекииля общепризнанных «больших пророков», расположенные в хронологическом порядке, возглавляют собрание пророческих писаний. Небольшие книги «малых пророков» (в еврейской Библии объединенные в одну книгу) следуют за ними, также в хронологической последовательности. В еврейской Библии Плач Иеремии и Книга пророка Даниила (последнего из «больших пророков» в протестантском каноне) отнесены к «Писаниям» наряду с книгой Иова, Псалтирью, а также другими книгами, например, Ездры и Неемии, принадлежащими к тому же историческому периоду.

Слова пророков это обращение Бога к Своему народу. И хотя они характеризуются широким спектром индивидуальных стилей изложения, в них присутствует ряд актуальных тем и образов, рассмотреть которые будет весьма полезно.

1. Часто присутствует тема брака, поскольку Господь таким образом выражал ту теснейшую близость, которая существовала в Его отношениях с Его народом и была основана на Его торжественном обещании (Иез. 16,8–14; Ос. 2,14–20). 2. Судебный процесс (евр. «риб»), или тяжба, образ, посредством которого выражено отношение Бога к людям, нарушившим свой договор с Ним (Ос. 12,3; Мих. 6,1–3). Упоминание действий, характерных для зала суда, таких, как показание свидетелей и формальное обвинение, усиливает обличительную направленность. Пророки часто обличали людей богатых, облеченных властью, а также принадлежавших к религиозной элите, за то, что они притесняли бедных. Пророки упрекали весь народ в том, что нет «богопознания на земле» (Ос. 4,1). Люди знали о Боге, но у них не было с Ним живых отношений, основанных на вере и доверии к Нему.

3. Пророчества о других народах, являющиеся, по сути, речами, обращенными против врагов народа Божиего и осуждающими каждого, кто предается грехам (Иер. 46–51; Иез. 25–32). Израиль, к сожалению, не всегда выглядел более праведным, чем его соседи.

4. Нравственное учение пророков решительно направлено против греховных волеизъявлений. Пророки осуждали бесчестность, жестокость, гордость и нечестивость. Они угрожали возмездием за ложные верования, но куда более сурово обличали искажение истинной религии, особенно те ритуалы, которые оставляли сердца пустыми.

5. Проблема истинных и ложных пророчеств, которая проявляется в противостоянии пророков Господа прочим «пророкам», как поклонявшимся ложным богам (подобно пророкам Ваала, 3Цар. 18,22), так и тем, кто говорил ложь, прикрываясь именем Божиим (пророк Анания, Иер. 28). Доказательство того, что пророчество исходит от Бога и пророк не является самозванцем, проистекало из права пророка передавать Божественное слово (Втор. 18,20–22). Пророчество истинного пророка неизменно должно исполниться, даже если оно касается событий отдаленного будущего. Жизнь самого пророка должна согласоваться со словом Божиим. Наконец, пророческое служение должно соответствовать характеру Самого Бога и Его учению.

6. Многие пророчества касаются пришествия Мессии. В Своей земной жизни Иисус исполнил все, что было предсказано о Нем ветхозаветными пророками. Ветхозаветные пророчества являются неоспоримым свидетельством исключительного статуса Иисуса эпицентра пророческого слова. В Новом Завете сказано, что «свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (Откр. 19,10) и что «все обетования Божии в Нем «да» и в Нем «аминь» (2Кор. 1,20).

Пророчества часто изложены в поэтической форме. Это обстоятельство, а также их соотнесенность с исторической ситуацией, далеко отстоящей во времени, делает перевод пророчеств и их толкование весьма затруднительным. Поэтому необходимо уделять особое внимание контексту, в который заключено пророчество, чтобы дать ему правильное истолкование. Пророки обращали свои наставления и обличения к представителям всех слоев общества и бичевали каждое из проявлений греха. В религиозном отношении пророки были последовательными монотеистами, в социальном неутомимыми поборниками справедливости, в духовном провозвестниками Царства Божия, объявившими о пришествии в мир Иисуса Христа.

Выдающееся служение ветхозаветных пророков завершилось с приходом Иисуса последнего и самого великого Пророка, как Он Сам сказал о Себе. (см. Лк. 7,24–28). Все пророки, бывшие прежде, указывали на Него. Когда же Он пришел пророчества исполнились и утратили свою ориентацию на будущее. В день Пятидесятницы весь народ Господень получил Духа Святого (Деян. 2,17; ср. Числ. 11,29), и пророческий дар продолжал присутствовать в ранней Церкви (Деян. 21,10. 11; Рим. 12,6; 1Тим. 4,14; Откр. 1,3). Однако новозаветные пророки были наделены новой властью их вдохновлял Христос. И в этом состоит их отличие от пророков Ветхого Завета.

Служение Самого Слова продолжили апостолы, а затем это служение приняла церковь, основанная на апостольском свидетельстве. Благая весть уже не провозглашается многими способами «многообразно», как это было характерно для пророков Ветхого Завета (Евр. 1,1). Но тем не менее пророки древнего Израиля во все века продолжали оставаться для церкви глашатаями слова Божиего и по прошествии столетий остаются голосом Божиим, обращенным к Его народу.

На грани двух заветов

Мойзес Сильва

Ко времени, когда история ветхого завета приближалась к завершению, еврейское общество было отрезвлено, разделено и исполнено ожиданием. Оно отрезвело, потому что народ осознал свою греховность, навлекшую на него суд Господень. Оно было в разделении: хотя многие иудеи возвратились из изгнания и желали по-прежнему поклоняться Богу в Иерусалиме, гораздо большее число их осталось в Персии, иные же осели в Египте и в других местах (это иудейское рассеяние известно под названием «диаспора»). Но в первую очередь эти люди были охвачены ожиданием. Они помнили обетование, данное Богом при заключении завета с их праотцом Авраамом. Они помнили о крепкой руке Господней, выведшей евреев из египетского рабства. И они жаждали нового исхода, когда ожидаемый ими Мессия явит спасительные судьбы Божии Своему народу.

За последней страницей ветхозаветной книги пророка Малахии начинается первая Глава Евангелия от Матфея. Между ними более четырех столетий. И дело не только в хронологии. Иудеи были свидетелями коренных перемен, произошедших за это время в культурах соседних народов; и сами они неизбежно претерпели серьезные внутренние преобразования. В последней трети IV в. до Р.Х. Персидская империя была сметена вихрем побед Александра Македонского, в результате которых большая часть Ближневосточного региона приобщилась к обширному эллинистическому миру. С этого момента судьбы иудейского народа в большой степени определялись необходимостью противостоять, приспосабливаться или бросать вызов греческой культуре.

Птолемеи. После смерти Александра Македонского в 323 г. до Р.Х. и раздела его империи на царства Израиль оказался под управлением одного из греческих полководцев Александра, Птолемея, владения которого простирались от Египта до южных областей Сирии. Сохранилось мало сведений об истории Иудеи за более чем столетний период владычества Птолемеев. По-видимому, иудеи, возглавляемые своим первосвященником, сохраняли значительную свободу в религиозной жизни, так же, как и известную степень самоуправления. Первосвященническая должность, имевшая первоначально сугубо религиозные функции, при отсутствии в Иудее царской власти становилась ее главным политическим символом. Ясно, однако, что народ стал испытывать все возрастающее влияние греческого образа жизни.

Иудейская колония в Александрии, столице империи Птолемеев, как будто процветала при Птолемеях. Находясь в эпицентре языческой культуры, она наиболее остро ощущала необходимость считаться с новым окружением. Некоторые иудейские интеллектуалы стремились познакомить язычников с историей евреев. Другие пытались сочетать библейскую религию с греческой философией; несколько позднее этот процесс достиг кульминации в аллегорических толкованиях Филона Александрийского. Среди различных литературных свершений в конце третьего века до Р.Х. был сделан перевод Пятикнижия с еврейского языка на греческий. Этот труд вместе с позднейшими переводами других книг ВЗ обычно называют Септуагинтой (или переводом семидесяти). Поскольку новозаветные авторы писали на греческом, они, цитируя Ветхий Завет, часто пользовались этим переводом. Неудивительно, что он сыграл значительную роль в распространении Евангелия в грекоязычном мире.

Селевкиды. Другой полководец Александра, Селевк, стал правителем огромной области, которая, в конечном итоге, простерлась от западного побережья Малой Азии (современная Турция) до Вавилона и дальше на восток. Эта так называемая империя Селевкидов спустя некоторое время сделала своей столицей Антиохию Сирийскую, лежащую к северу от Израиля, и представляла собой постоянную угрозу птолемейским правителям. В 198 г. до Р.Х. селевкидский (или «сирийский») правитель Антиох III сумел овладеть Иудеей.

Нет сомнений, что эта перемена сильно отразилась на жизни иудеев. Однако лишь с приходом к власти Антиоха IV в 175 г. до Р.Х. Иудея вступила в один из самых тяжелых периодов своей истории. Антиох IV, известный также под именем Епифан («богоявленный», «славный»), почувствовал угрозу со стороны римлян, которые медленно, но неотвратимо продвигались на восток. В попытке укрепить и сплотить свою империю Антиох ускорил процесс эллинизации в земле обетованной.

Немалое число евреев как будто приветствовало такое развитие событий и принимало новую культуру, фактически теряя при этом свою религиозную исключительность. Такое отступничество только укрепило решимость большинства иудеев противиться политическому курсу Антиоха. Из-за своего непонимания характера иудаизма Антиох начал то, что, вероятно, было первым в истории религиозным гонением. Рукописи еврейского Священного Писания сжигались, соблюдение субботы было запрещено, обрезание объявлено вне закона; нарушителей предавали смерти. В 167 г. Антиох осквернил Иерусалимский храм, воздвигнув в нем статую Зевса и принеся в жертву греческому богу свиней, акция, в которой многие иудеи увидели исполнение пророчества о «мерзости запустения» (Дан. 9,27).

Вскоре после этого кощунства вспыхнуло так называемое восстание Маккавеев. Первоначально под водительством Иуды (прозванного Маккавеем, что означало «молот») небольшие иудейские отряды противостояли и раз за разом побеждали большие селевкидские формирования. Эта партизанская война привела к освобождению Иерусалима и последующему освящению оскверненного храма (в 164 г. до Р.Х.). Это событие и поныне отмечается евреями как праздник «Ханука». История этих и некоторых последующих событий рассказана в Первой книге Маккавейской, которая входит в группу книг, называемых апокрифами (Римско-католическая церковь, включающая эти книги в свои издания Библии, называет их второканоническими; в православной Библии они именуются неканоническими).

Хасмонеи. Вкусив победы, иудеи не удовлетворились тем, что просто отвоевали право исполнять предписания своей религии. Борьба велась за политическую свободу, которую они утратили еще в VI в. до Р.Х. После смерти Иуды его братья Ионафан и Симон продолжили войну до 142 г., когда Иудее была дарована независимость и установилась династия Хасмонеев (по имени предка Маккавеев Хасмонея).

Но борьба с эллинизацией не была окончена. Еще до обретения независимости Ионафан Маккавей использовал свое дипломатическое влияние, чтобы получить должность первосвященника, хотя и не принадлежал к роду, имевшему на это законное право (род Садока). По мнению многих ученых, именно это событие заставило группу иудеев отойти от своего народа и основать ессейскую общину Кумрана, у Мертвого моря. Считая себя подлинным Израилем, кумраниты, толкуя ветхозаветные пророчества, утверждали, что они исполняются в их среде, и чаяли последней неизбежной войны, в которой будут уничтожены враги Божии. Большая часть обширной литературы кумранитов «свитки Мертвого моря» была найдена в 1947 году.

Хасмонейские правители, занимавшие верховные должности и в среде священства, постепенно переняли греческий образ жизни. В целом они пользовались поддержкой саддукеев аристократической группы, которая стремилась сохранить политическую стабильность. Эта консервативная «партия» признавала авторитетным только Пятикнижие (остальные книги были для них менее весомыми) и на этом основании отвергали учение о воскресении (ср. Мф. 22,23–33; Деян. 23,6–8). Историческое происхождение саддукеев, как и фарисеев, не может быть определено с точностью. Обе группы впервые упоминаются историком Иосифом Флавием в связи с правлением Иоанна Гиркана I (134–104 гг. до Р.Х.).

Фарисеи, первоначально не составлявшие политической группировки, могут считаться на протяжении большей части этого периода партией оппозиции. Они сопротивлялись эллинизации иудейской жизни, развили обширное устное предание и стремились сохранить иудейские законоположения о чистоте. Однако своими толкованиями они ослабили многие требования библейского закона. Эта практика снизила критерии Божией святости и способствовала развитию иллюзии, будто человек может угодить Богу своими собственными усилиями (Мк. 7,1–13; Лк. 18,9–14).

Римляне. Несмотря на отдельные периоды благоденствия, династия Хасмонеев, раздираемая внутренней борьбой, была не в состоянии противостоять наступлению римлян. В 63 г. до Р.Х. полководец Помпей занял Иерусалим. Постоянные беспорядки в конце концов привели к тому, что римляне даровали Ироду (идумеянину по рождению, обращенному в иудейство) титул царя иудейского, который он носил с 37 г. до своей смерти в 4 г. до Р.Х.

Послушный Риму Ирод правил успешно. Возведение им великолепных зданий и сооружений (например, постройка морского порта в Кесарии, этого поразительного инженерного сооружения) прославило его имя среди современников. Особо следует отметить, что он взялся за восстановление Иерусалимского храма. Это грандиозное предприятие было начато Иродом в 20 г. до Р.Х. и продолжалось после его смерти (Ин. 2,20; Мк. 13,1). За свою строительную деятельность его прозвали великим. К сожалению, пороки Ирода затмили его достоинства. Эгоистичный, завистливый и подозрительный, он порой вел себя, как безумец, вплоть до того, что убил собственных сыновей.

Итак, в преддверии новозаветной истории иудейский народ был подчинен иноземной силе, находился под непосредственным управлением даровитой, но деспотичной личности, и его надежды на спасение все еще не осуществились.

Введение к Евангелиям и Деяниям апостолов

Историческая ситуация

Ирод Великий, умерший вскоре после рождения Иисуса, завещал престол в Иудее и Самарии своему сыну Архелаю (Мф. 2,19–22). Архелай, унаследовавший пороки своего отца и не имевший его достоинств, через десять лет был свергнут с престола. В результате Иудея и Самария оказались под непосредственным правлением Рима, которое осуществляли сменявшие друг друга прокураторы, в частности, Понтий Пилат, занимавший этот пост во время земного служения Иисуса Христа.

Галилею (где прошла большая часть жизни и служения Иисуса) и Перею Ирод завещал другому своему сыну, Ироду Антипе, который вскользь упоминается в Евангелиях (напр., Мф. 14,11–12; Лк. 23,6–15). Правление Антипы было продолжительным, однако в 39 г. по Р.Х. внуку Ирода Великого Ироду Агриппе удалось изгнать Антипу и захватить власть над Галилеей и Переей. Спустя два года друг детства Агриппы Клавдий, ставший к этому времени римским императором, сделал его царем Иудеи и Самарии. Агриппа, управлявший уже всей территорией, был весьма любим иудеями, однако царствование его было непродолжительным. Он начал гонения на некоторых апостолов (Деян. 12,1–4.19–23). В 44 г. по Р.Х. он получил достойное воздаяние за свои прегрешения и умер.

Страна снова перешла под власть римских правителей, хотя небольшая часть ее оставалась в руках Агриппы II (Деян. 25,13 26,32). Разногласия между иудеями и римлянами в этот период значительно обострились и в конечном счете привели к восстанию в 66 г. по Р.Х. Эта война оказалась для народа иудейского национальной катастрофой, и в 70 г. по Р.Х. Иерусалим был разрушен.

Особенности новозаветного повествования

За исключением Пятикнижия, основные исторические книги Ветхого Завета (Книга Иисуса Навина, Книга судей израилевых, Первая, Вторая, Третья и Четвертая книги царств) в иудейской традиции принято называть «старшими пророками». Они представляют собой пророческие поучения, одновременно утешающие и назидающие. Аналогичным образом Евангелия и Деяния апостолов не дают точного описания исторических событий. Запечатленные в них факты тщательно отобраны, дабы наиболее ярко и четко донести благую весть нового завета.

По своему характеру Евангелия не могут быть отнесены к жанру жизнеописаний или биографий. В двух из них ничего не говорится о рождении Иисуса, а из Его детства известно только одно событие (Лк. 2,41–52). Кроме того, значительная часть каждого из четырех Евангелий посвящена последней неделе земной жизни Иисуса, что также не свойственно жизнеописаниям. В книге Деяния главными действующими лицами являются только два апостола, Петр и Павел. Автор Деяний уделяет примерно столько же места рассказу о жизни Павла в узах, сколько он отводит описанию его трех миссионерских путешествий, осуществленных Павлом в течение семи лет. Это свидетельствует о том, что Евангелия и Деяния были написаны ради возвещения некоей вести.

Проблема синоптических Евангелий

Даже при поверхностном знакомстве с четырьмя Евангелиями бросается в глаза близкое сходство первых трех (от Матфея, Марка и Луки), особенно заметное при сравнении с четвертым от Иоанна. За очень редкими исключениями поучения Господа или события, описанные в Евангелии от Иоанна, не встречаются в первых трех Евангелиях (ср., напр., Ин., гл. 3; 9; 11; 14). С другой стороны, у трех первых евангелистов имеется очень много общего материала, который преподносится примерно с одних и тех же позиций. Поэтому первые три Евангелия принято называть синоптическими, а авторов их синоптиками (греч.: «смотрящие вместе», «дающие общий обзор»).

Вместе с тем в синоптических Евангелиях различий оказывается едва ли не больше, чем совпадений. Иногда материал записан совершенно одинаково, а иногда имеются небольшие, но весьма существенные расхождения. В некоторых случаях порядок изложения событий не совпадает. Каково же происхождение этих книг? В какой степени их авторы использовали труды друг друга? Имелись ли в их распоряжении какие-то иные материалы, откуда они могли заимствовать сведения для написания своих Евангелий?

В настоящее время общепринята следующая точка зрения. Первое Евангелие было написано Марком, а Матфей и Лука стали продолжателями его традиции (Мк. 2,1–22; ср. Мф. 9,2–17; Лк. 5,18–38). Вместе с тем у Матфея и Луки есть материал, имеющий важное значение, который отсутствует у Марка (напр., Мф. 7,24–27; Лк. 6,47–49). Этот факт побуждает многих ученых предположить, что Матфей и Лука имели в своем распоряжении некий документ, не сохранившийся впоследствии. Такой подход известен в библейской науке под названием «теория двух источников». Кроме того, совершенно очевидно, что Матфей и Лука, независимо друг от друга, имели еще и другие источники информации, которые и нашли отражение в Евангелии каждого из них.

Разумеется, изложенная выше гипотеза никак не может объяснить всех трудностей, возникающих в связи с проблемой синоптиков. Поэтому нет ничего удивительного в том, что существуют и иные теории. В частности, можно встретить доказательства тому, что первым евангелистом был Матфей. Реже встречаются доводы в пользу того, что первое Евангелие написано Лукой. Некоторые ученые склонны считать, что написанию этих произведений предшествовал период устного предания, что, собственно, и обусловило их литературную взаимосвязь. Большинство специалистов по НЗ продолжают принимать «теорию двух источников» в качестве рабочей гипотезы, признавая при этом, что множество вопросов остаются неразрешенными.

В конечном счете, доминирующим фактором было водительство Божие посредством вдохновения. Бог может равно использовать естественный ход истории и личный вклад евангелистов при осуществлении своих замыслов (ср. Лк. 1,1–4).

Введение к посланиям

Христианская вера основывается на исторических событиях, о которых рассказано в повествованиях Ветхого и Нового Заветов. События как таковые часто могут быть истолкованы по-разному; нам же требуется собственно Божие истолкование их значения. Исторические книги Нового Завета не бесстрастные отчеты, это богословские сочинения.

Новозаветные послания не следует рассматривать как личные письма преходящего значения. Они имеют официальный характер в силу своей апостольской авторитетности. С другой стороны, нельзя считать их и формальными богословскими трактатами. Это действительно письма, написанные по поводу конкретных событий и ситуаций. Новозаветные послания являют нам богословие в действии, они пояснение истин Евангелия в их применении в жизни церкви.

Новозаветные книги следует читать так, как мы читаем письма, с начала до конца. Кроме того, следует вникнуть в проблемы, вызвавшие написание каждого послания. Правильное понимание первоначальной обстановки поможет применять наставления посланий соответствующим образом. Внимательное осмысление прочитанного покажет, что Слово Божие по-прежнему живо и действенно (Евр. 4,12.13).

Жизнь и писания апостола Павла

По премудрому промыслу Божию Савл из Тарса, позднее известный под именем «Павел», великий апостол язычников, стал орудием возвещения «тайны» благовестия (Еф. 3,2–6). Знакомый с эллинистической культурой и получивший хорошее иудейское образование, он был вначале яростным противником христианства. Однако личное откровение Иисуса Христа привело Савла к обращению и последующему апостольскому служению (Деян. 9,1–22).

Мы почти ничего не знаем о первых десяти лет служения Павла в Киликии и Сирии (Деян. 9,30; 11,25.26; Гал. 1,21; 2,1). В конце же 40-х гг. по Р.Х. его миссионерская деятельность широко развернулась. Посланные Антиохийской церковью, Павел и Варнава возвещали Евангелие на острове Кипр и в городах Галатийской области в центре Малой Азии (Деян. гл. 13; 14). Как считают некоторые ученые, по возвращении в Антиохию Павел написал свое Послание к галатам, чтобы противодействовать влиянию иудео-христиан, которые хотели навязать церквам из язычников исполнение обрядовых предписаний Моисеева Закона. Другие ученые датируют это послание более поздними годами, относя его ко времени третьего путешествия.

После встречи с другими апостолами в Иерусалиме (Деян., гл. 15) Павел отправился в следующее путешествие, на этот раз в сопровождении Силы (ок. 50–52 гг. по Р.Х.).

Они посетили некоторые из ранее основанных церковных общин, попутно привлекли к сотрудничеству Тимофея и начали благовествовать в Европе. В ряде крупных городов, таких, как Филиппы, Фессалоника (оба в северной провинции Македонии) и Коринф, были основаны церкви (Деян. 15,36 18,22). Находясь в Коринфе, апостол написал два послания к фессалоникийцам, которые вследствие жестокого гонения очень нуждались в ободрении и наставлениях.

Третье путешествие (около 53–57 гг. по Р.Х.) снова привело Павла в Галатию, затем он продолжительное время живет в Ефесе (Деян. гл. 19). Во время пребывания там Павел услышал тревожные вести о разделениях, падении нравов и других проблемах, возникших в Коринфской церкви. Письмо, известное как Первое послание к коринфянам, является откликом Павла на эту ситуацию. Возможно также, что Послание к галатам было написано приблизительно в это же время.

Благовествуя в Македонии, он узнал от Тита, что община в Коринфе покаялась. В ответ на это и предваряя свое посещение, апостол написал Второе послание к коринфянам. Прибыв в Коринф, апостол написал Послание к римлянам, которое содержит основополагающее возвещение о спасении. Спустя три месяца апостол отправился обратно в Иудею (Деян. 20,1 21,16).

В Иерусалиме Павла арестовали. Два года провел он в заключении в Кесарии (Деян. 21,27 24,27). После того, как он потребовал суда кесарева, апостол был отправлен в Рим и, по крайней мере, еще два года дожидался приема у императора (Деян. 27,1 28,31). Так называемые «послания из уз» (к ефесянам, филиппийцам, колоссянам и к Филимону) были, вероятно, написаны Павлом в Риме в конце 50-х или начале 60-х гг. Некоторые ученые полагают, что одно или несколько из этих посланий были написаны во время заключения Павла в Кесарии, а может, еще раньше во время его пребывания в Ефесе.

Хотя книга Деяния святых апостолов ничего не сообщает о том, что произошло затем с Павлом в Риме, по всей видимости, он был освобожден. Возможно, Павел проследовал на запад до самой Испании (Рим. 15,24), затем на восток в Ефес и другие города Эгейского региона (1Тим. 1,3; Тит. 1,5; 3,12). Возможно, в этот период были написаны Первое послание к Тимофею и Послание к Титу. В середине 60-х гг. апостол снова был взят под стражу. Из Рима, незадолго до своей казни, он написал Второе послание к Тимофею (2Тим. 4,6–18).

Служа истине, апостол Павел не только принес благую весть об искуплении, дарованном Иисусом, во многие места, покрытые духовным мраком, он также оставил в своих посланиях сокровище христианского учения, глубины которого церковь еще не исчерпала.

Соборные послания

Кроме Послания к евреям, которое стоит особняком, так называемые соборные послания во многом отличаются от посланий апостола Павла. Они названы по имени авторов, а не получателей; отчасти это объясняется скудными сведениями об общинах, которым они были адресованы. Слово «соборные» отражает мнение, что, в отличие от посланий апостола Павла, они не привязаны к определенному историческому событию. Это не совсем верно, так как их авторы обращаются к конкретным проблемам общин, которым пишут. Некоторые ученые называли соборные послания «трактатами на все времена», поскольку они посвящены спорным вопросам, с которыми сталкивались все христиане в критические моменты жизни.

Богосоловские статьи Образ Божий в человеке

Писание учит, что Бог сотворил человека по Своему образу (Быт 1:26–27, Быт 5:1, Быт 9:6, 1Кор 11:7, Иак 3:9), так что люди походят на Бога как никакое иное из земных созданий. Особое достоинство человека состоит в том, что люди (мужчины и женщины) могут отражать в своей плоти святой образ Бога. Это именно то, для чего люди созданы, и в определенном смысле мы являемся людьми лишь в той степени, в какой мы исполняем это предназначение.

В книге Бытие (Быт 1:26–27) конкретно не говорится, в чем именно заключается образ Божий в человеке, однако контекст делает это совершенно ясным. Быт 1:1–25 представляет Бога как Личность: разумную (обладающую интеллектом и волей), творческую, способную управлять созданным Ею миром, и совершенную (все, что создано Богом, прекрасно). Ясно, что образ Божий включает в себя все эти качества. Быт 1:28–30 повествуют, как Бог благословил созданных Им людей и поручил им управлять всем творением в качестве Его полномочных представителей. Таким образом, способность людей вступать в общение и взаимоотношения с Богом и с другими людьми выступает как еще одна грань Божьего образа.

Следовательно, образ Божий в человеке после его сотворения заключался в том, что: 1) он стал «душею» или «духом» (Быт 2:7), т.е. самосознающей личностью, обладающей богоподобной способностью к знанию, мышлению и действиям; 2) он стал существом с безупречной нравственностью качеством, утраченным при грехопадении, но находящимся в процессе восстановления благодаря Христу (Еф 4:24, Кол 3:10); 3) он господствует над окружающей средой; 4) человек имеет тело, посредством которого воспринимает действительность, выражает себя и проявляет свою власть и 5) обладает данным ему Богом бессмертием.

Грехопадение исказило Божий образ не только в Адаме и Еве, но и во всех их потомках, т.е. во всем человеческом роде. Мы сохраняем образ Божий структурно, в том смысле, что мы сохранили свое человеческое естество, но оно не функционально, поскольку теперь мы являемся рабами греха, неспособными использовать свои силы для отражения в себе Божьей святости. Восстановление в нас образа Божьего начинается с возрождения, но лишь тогда, когда мы будем полностью освящены и прославлены, мы сможем в совершенстве отражать Божий образ в своих мыслях и делах, для чего, собственно, и было создано человечество и что реально исполнил в Своем человеческом естестве воплощенный Сын Божий (Ин 4:34, Ин 5:30, Ин 6:38, Ин 8:29,46).

Тело и душа. Два пола

Каждое человеческое существо в этом мире состоит из материального тела, одушевленного нематериальной сущностью, которая является средоточием его личности. Писание называет эту сущность «душой» или «духом». Слово «душа» подчеркивает сущность личности как индивидуального самосознания, а слово «дух» передает такие аспекты личности, как ее происхождение от Бога, зависимость от Него и отдельное бытие от тела как такового.

То, как эти термины употребляются в Библии, приводит нас к выводу, что человек обладает (и в то же время сам является) душой и духом. Однако ошибочно полагать, что душа и дух это две разные субстанции. Трихотомическое представление о человеке, как о состоящем из тела, души и духа, неверно. Распространенное представление, что душа якобы является органом, с помощью которого мы сознаем только этот мир, а дух независимый от души орган для общения с Богом, пробуждающийся у человека в момент его возрождения, идет вразрез с библейским учением. Более того, подобный взгляд ведет к порочному антиинтеллектуализму, отделяющему духовное озарение от богословской мысли и обедняющему и то и другое: богословие рассматривается как «душевное», а не духовное, а духовное восприятие как не связанное с изучением богооткровенной истины.

Слияние души с телом важная часть Божьего замысла относительно человека. Через тело мы познаем окружающий мир, пользуемся различными вещами и наслаждаемся ими, а также общаемся с другими людьми. Когда Бог сотворил человеческое тело, в нем не было ничего дурного или порочного, и если бы грех не вошел в него, то болезни и старение, ведущие к смерти, никогда не стали бы частью человеческого опыта (Быт 2:17, Быт 3:19–22, Рим 5:12). Однако теперь человек порочен во всей своей психофизической сущности, о чем свидетельствуют его пагубные физические и умственные устремления, враждующие как друг с другом, так и с законами мудрости и праведности.

В момент кончины человека его душа покидает умершее тело, но это не то счастливое освобождение, которое мыслили древнегреческие философы и приверженцы некоторых культов. Христиане надеются не на спасение от тела, а на спасение тела. Мы стремимся к участию в воскресении Христа посредством нашего телесного воскресения. Хотя в настоящее время доподлинно неизвестно, какими будут ожидающие нас прославленные тела, мы знаем, что между ними и нашими нынешними телами существует некая преемственность (1Кор 15:35–49, Флп 3:20–21, Кол 3:4).

Два пола, мужской и женский, также входят в замысел Божьего творения. Мужчины и женщины равно являются образом Божьим (Быт 1:27), а следовательно, равным является и их достоинство. Взаимодополняющая природа двух полов призвана вести их к взаимообогащающему сотрудничеству (см. Быт 2:18–23) не только в браке, продолжении рода и в семейной жизни, но и в иных сферах жизни. Сознание различия между лицом другого пола и самим собой должно служить школой, научающей взаимопониманию, открытости, уважению, служению и верности.

Грехопадение человека

В Послании к римлянам Павел утверждает, что все человечество по природе своей виновно, находится под властью греха и смерти, и ему не избежать Божьего гнева (Рим 1:18–19, Рим 3:9,19). Причину этого Павел видит в грехе одного человека, Адама, которого он, проповедуя в Афинах, охарактеризовал как нашего общего прародителя (Деян 17:26, Рим 5:12–14 ср. 1Кор 15:22). Слова апостола находят подтверждение в истолковании истории, записанной в книге Бытие (Быт 3) и содержащей рассказ о грехопадении, изначальном отходе человека от Бога и благочестия ко греху и погибели. Основные моменты этой истории, как они видятся через призму толкования Павла, таковы.

1. Бог создал первого человека представителем всего его потомства, как позднее Он сделал Иисуса Христа представителем всех избранных Божьих (Рим 5:15–19 ср. Рим 8:29–30, Рим 9:22–26). Действия обоих представителей влекли за собой последствия для всех, кого они представляли, и несли им в первом случае горе, во втором благо. Это установленное Богом правило, согласно которому Адам смог определить судьбу своих потомков, иногда называют заветом труда, хотя данное выражение не является библейским.

2. Бог создал первому человеку все условия для счастливой жизни и обещал, что такое положение сохранится для него и его потомков, если он засвидетельствует свою верность послушанием, и прежде всего в том, что не будет есть плодов с дерева, названного деревом познания добра и зла (Быт 2:17). Вопрос, главным образом, заключался в том, захочет ли Адам, чтобы Бог Сам объяснил ему, что является добром, а что злом, или он станет искать решение самостоятельно, игнорируя сказанное Богом.

3. Адам, подстрекаемый Евой, которую ввел в соблазн змей (замаскированный сатана, 2Кор 11:3,14, Откр 12:9), оскорбил Бога тем, что съел запретный плод. В результате этого, во-первых, то умонастроение безбожного самопревозношения, в котором Адам совершил свой грех, стало неистребимой чертой его характера и перешло от него к его потомкам (Быт 6:5, Рим 3:9–20). Во-вторых, Адама и Еву объяло чувство нечистоты и вины, заставившее их стыдиться и бояться Бога и, следует сказать, вполне справедливо. В-третьих, они подпали под проклятие и, став причастными страданию и смерти, были изгнаны из Эдема. Однако в то же самое время Бог начал являть им Свое спасительное милосердие: Он сделал им кожаные одежды, чтобы прикрыть их наготу, и обещал, что однажды семя жены поразит змея в голову. Так Бог предвозвестил о Христе.

Хотя этот рассказ носит несколько образный характер, книга Бытие требует, чтобы мы читали ее как подлинную историю. В этой книге Адам через родословие (Быт 5, Быт 10, Быт 11) связывается с патриархами, а через них и с остальным человечеством, что делает его таким же реальным участником исторического процесса, какими были Авраам, Исаак и Иаков. Все главные лица книги Бытие после Адама, за исключением Иосифа, представлены как грешники, виновные в том или ином прегрешении, но Иосиф тоже был смертен, и смерть его описана так же подробно, как и смерть почти каждого из героев повествования (Быт 50:22–26). Утверждение Павла: «в Адаме все умирают» (1Кор 15:22) лишь открыто выражает то, что в книге Бытие подразумевается.

Можно справедливо утверждать, что рассказ о грехопадении дает нам убедительное объяснение извращенности человеческой природы. Паскаль сказал, что учение о первородном грехе кажется оскорблением разуму, но, будучи принятым, оно делает понятным то положение, в котором находится человек. Он был прав, и это же можно сказать относительно самого повествования о грехопадении.

Божий завет благодати

Заветом в Писании называется торжественное соглашение, достигнутое путем переговоров или предложенное в одностороннем порядке, которым договаривающиеся стороны путем взаимных обещаний, требований и обязательств связываются постоянными, точно определенными отношениями (в качестве примера можно привести брачный завет, Мал 2:14).

Когда Бог заключает завет со Своим творением, Он Сам устанавливает условия, как это показывает Его завет с Ноем и всеми живыми созданиями (Быт 9:9). Когда Адам и Ева нарушили условия «завета дел» (см. Быт 3:6), Бог не уничтожил их, но объявил им Свой завет милости, пообещав послать Спасителя (Быт 3:15). Основание Божьего завета Его обещания, как это следует из Его завета с Авраамом. Бог призвал Авраама пойти в землю, которую Он хотел дать ему, и обещал благословить его и через него все племена земные (Быт 12:1–3). Авраам внял Божьему призыву, потому что верил в Божье обетование; именно эта вера в обетование была зачтена ему в праведность (Быт 15:6, Рим 4:18–22). Божий завет с Израилем на Синае принял форму типичного древневосточного договора о суверенитете, т.е. завета, в котором вассальный князь или народ в одностороннем порядке присягали на верность верховному властелину. Хотя синайский завет требовал покорности Божьим законам под угрозой наложения проклятия, он был продолжением завета благодати (Исх 3:15, Втор 7:7–8, Втор 9:5–6). Бог дал Свои заповеди народу, который Он уже выкупил и на который заявил Свои права (Исх 19:4, Исх 20:2). Обетования Божьего завета были подкреплены символическими прообразами, содержавшимися в законе, данном Моисею. Неспособность израильтян сохранять завет Божий выявила нужду в новом искуплении и новом завете, чтобы народ Божий стал воистину Его народом, а Бог их Богом (Иер 31:31–34, Иер 32:38–40 ср. Быт 17:7, Исх 6:7, Исх 29:45–46, Лев 11:44–45, Лев 26:12).

Божий завет с Израилем был приготовлением к пришествию Самого Бога в лице Его Сына для исполнения всех Его обетовании и для наполнения реальным смыслом того, что было выражено в законе символически (Ис 40:10, Мал 3:1, Ин 1:14, Евр 7–10). Иисус Христос, Посредник нового завета, предложил Себя как истинную и последнюю жертву за грех. Он исполнил закон в совершенстве и как второй Адам (второй Глава человеческого рода и его представитель перед Богом) стал наследником (вместе со всеми верующими в Него) всех изложенных в завете благословений прощения, мира и общения с Богом в обновленном Им мироздании. Символические и временные установления, существовавшие для передачи этих благословений, были отменены полной реализацией того, чему они служили предзнаменованием.

Как объясняется в Евр 7–10, через Христа Бог ввел в действие лучший вариант Своего вечного завета с грешниками (Евр 13:20) с лучшими обетованиями (Евр 8:6), основанный на лучшей жертве (Евр 9:23), предложенной лучшим первосвященником в лучшем святилище (Евр 7:26–8:6). И этот новый завет гарантирует нам лучшую, чем прежний завет мог выразить, надежду на вечную славу с Богом в лучшей, т.е. небесной, стране (Евр 11:16 ср. Евр 11:40).

Исполнение ветхого завета Христом открыло дверь веры язычникам. Выражение «семя Авраамово», относившееся прежде к определенной общине, с которой Бог заключил Свой завет, получило во Христе новое содержание. Новым «семенем Авраама» стали язычники и иудеи, верой соединенные со Христом (Гал 3:26–29), и ни один человек, стоящий вне Христа, не может находиться в завете с Богом (Рим 4:9–17, Рим 11:13–24).

Целью всех Божьих действий, связанных с заветом, остается, как это всегда было, собирание и освящение «народа завета» «из всех племен и колен, и народов и языков» (Откр 7:9), которые однажды станут наследниками нового Иерусалима в обновленном мире (Откр 21:1–2). Здесь отношения завета найдут свое самое полное воплощение «они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр 21:3). К этой цели Бог ныне направляет весь ход мировой истории.

Рамки завета включают в себя всю сферу Божьей милости, которую Он проявляет по Своему изволению Христос продолжает Свое небесное служение, оставаясь Ходатаем нового завета (Евр 12:24). Спасение это спасение, обетованное заветом. Оправдание и усыновление, возрождение и освящение это милости, обещанные заветом. Избрание это избрание Богом членов общины, с которой Он заключил завет. Церковь, крещение и вечеря Господня, соответствующие обрезанию и пасхальной трапезе Ветхого Завета, это установления, основанные на завете. Божий закон это закон завета, и его соблюдение является самым истинным выражением благодарности за милости завета и верности нашему Богу, с Которым мы находимся в отношениях завета. Вступая в завет с Богом, в ответ на Его вступление в завет с нами, все верующие проходят необходимое посвящение, которое совершается как в личном общении с Богом, так и за Господней трапезой. Понимание завета милости помогает нам правильно оценить все чудеса Божьей искупительной любви.

Крещение младенцев

Многие церкви традиционно практикуют крещение детей верующих родителей, полагая, что это согласуется с волей Божьей, выраженной в откровении. С этим, однако, не согласно мировое братство баптистов, которое включает в себя и многих известных протестантских мыслителей.

Подобные взгляды баптистов связаны с их убеждением, что членами местных общин могут быть лишь те, кто публично исповедал свою веру. Эта позиция часто подкрепляется утверждением, что Христос установил крещение главным образом для публичного исповедания веры и что такое исповедание является неотъемлемой составной частью акта крещения, и, следовательно, крещение младенцев вообще не является крещением. Поэтому баптистские церкви обычно перекрещивают тех людей, которые были крещены во младенчестве, но пришли к вере, уже будучи взрослыми; с баптистской точки зрения, они рассматриваются как некрещеные. Реформатское богословие отвергает мнение, согласно которому крещением является только крещение по вере, и выступает против исключения детей верующих родителей из сообщества верующих. Эти разногласия относительно состава зримо явленной Церкви и лежат в основе дискуссий о крещении младенцев как таковом.

Практика крещения детей никак не комментируется не предписывается и не запрещается Новым Заветом (хотя упоминания о крещении целых семей предполагают и детское крещение). Крещение детей основывается также на параллелях с Ветхим Заветом, где обрезание младенцев предписывалось законом и являлось символом и образом будущего завета благодати (Быт 17:1, Рим 4:11, Кол 2:11–12), а также олицетворяло принцип семейной (или церковной) солидарности завета. Еврейских младенцев подвергали обрезанию не для того, чтобы сообщить им статус участников завета, но чтобы подтвердить этот статус, который они, по суверенному Божьему изволению, уже приобрели в силу своего происхождения.

Дети верующих родителей имеют статус детей завета и поэтому могут принять крещение так же, как еврейские мальчики обрезание. Ветхий Завет создает прецедент, и нет никаких Божьих указаний относительно его неправомочности.

Новый Завет развивает принцип семейной солидарности завета. В Первом послании к коринфянам (1Кор 7:14) Павел, решая вопрос о том, допускает ли Бог такой брак, в котором только один из супругов стал христианином, ссылается на непреложность того факта, что дети от подобного брака относительно и условно «святы», т.е. посвящены Богу и приняты Им в ту общность, к которой принадлежит родитель-христианин. Таким образом, принцип солидарности детей и родителей остается в силе, как на это указывал и Петр в своей проповеди, произнесенной в день Пятидесятницы (Деян 2:39). Но если младенцы разделяют со своими родителями статус участников завета, это позволяет, при прочих равных условиях, преподать им видимый знак этого статуса и их принадлежности к общине завета; и церковь не имеет права отказывать им в этом. Законность детского крещения подтверждается и тем фактом, что обрезание, как знак принадлежности к общине завета, было установлено и прямо заповедано Самим Богом (Быт 17:9–14).

Оспаривая такой вывод, баптисты утверждают, что, во-первых, обрезание было, прежде всего, знаком этнической принадлежности к еврейству, поэтому проведение параллелей между ним и христианским крещением недопустимо; во-вторых, в новозаветную эпоху требование личной веры, обретенной до крещения, является абсолютным, и, в-третьих, обычаи, которые прямо не признаются и не одобряются Писанием, не должны проникать в церковную жизнь.

Безусловно, все взрослые члены церкви должны лично исповедовать свою веру перед церковью, и потому в общинах, где крестят младенцев, установлена конфирмация или ее эквивалент. Христианское воспитание детей баптистов и педобаптистов (сторонников крещения младенцев) похоже: их посвящают Богу в младенчестве либо через крещение, либо через обряд посвящения (который некоторые рассматривают как «сухое крещение»), а затем воспитывают, уча жить для Бога, после чего они сами публично исповедуют свою веру во время конфирмации или крещения (которое некоторые рассматривают как «водную конфирмацию»). После этого они пользуются статусом полноправных членов общины, если только не подвергаются дисциплинарному наказанию за какое-либо прегрешение. Продолжающиеся между баптистами и педобаптистами споры касаются в сущности не воспитания, а того вопроса, каким именно образом Бог определяет принадлежность к Его Церкви.

«Вот имя Мое»: откровение Бога

В современном мире имя человека является лишь своего рода опознавательным знаком: его можно без всякого ущерба сменить на другое. Однако библейские имена имеют глубокую традицию, согласно которой содержат в себе определенную информацию, характеризующую их носителей. В Ветхом Завете постоянно выражается радость по поводу того, что Бог сделал Свое имя известным Израилю, и в псалмах вновь и вновь возносится хвала Божьему имени (Пс 8:2, Пс 112:1–3, Пс 144:1–2, Пс 148:5–13), означающему здесь Самого Бога, открывшего Себя словом и делом. В самой сердцевине этого самооткровения стоит имя, с которым Бог разрешил Израилю обращаться к Себе. Современные ученые пишут «Яхве», тогда как традиционно произносят его как «Иегова», а в русском переводе Библии его обычно заменяют словом «Господь».

Бог открыл это имя Моисею, когда говорил с ним из тернового куста, горевшего не сгорая. Бог сначала назвал Себя Богом, заключившим завет с патриархами (Быт 17:1–14), а затем, когда Моисей спросил у Него, какое Божье имя Он может назвать народу (так как древние полагали, что молитва может быть услышана лишь в том случае, если правильно названо имя того, кому она адресована), Бог сначала сказал: «Я ЕСМЬ КТО Я ЕСМЬ», а затем сократил это имя до «Я ЕСМЬ» (в русском переводе: «СУЩИЙ») и наконец назвал Себя «Господь» (по-еврейски: Яхве имя, которое произносится так же, как и выражение «Я ЕСМЬ»), «Бог отцов ваших» (Исх 3:6,13–16). Это имя во всех его формах провозглашает вечную, самодостаточную, самовластную, суверенную сущность Бога Его сверхъестественный образ бытия, символом которого послужил горящий куст. Можно сказать, что этот куст иллюстрирует три различные стороны неисчерпаемой жизни Бога. «Вот имя Мое навеки», сказал Он, имея в виду, что народ Божий должен всегда представлять Бога живым, правящим, всемогущим Царем, и именно таким являет Его образ горящего куста.

Позднее, когда Моисей просил позволения увидеть славу Божию, Бог возвестил Свое имя «Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий правду и являющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех, но не оставляющий без наказания...» (Исх 34:6–7). Из горящего куста Бог ответил на вопрос, каким образом Он существует, здесь Он отвечает на вопрос, каков Он в Своих действиях. Это основополагающее оповещение о сущностных качествах Бога эхом звучит в последующих Писаниях (Неем 9:17, Пс 85:15, Иоиль 2:13, Ион 4:2). Все это часть Его «имени», т.е. частичное раскрытие Им Своей природы, за которое Он достоин вечного поклонения.

В Новом Завете слова и дела Иисуса, воплощенного Сына Божьего, составляют полное откровение о мыслях, взглядах, образе действий, планах и целях Бога Отца (Ин 14:9–11 ср. Ин 1:18). Слова «да святится имя Твое» в молитве Господней (Мф 6:9) выражают желание, чтобы Бог был почитаем и восхваляем, как того заслуживает великолепие Его полного откровения.

Закон Божий

Человек был создан не автономным, т.е. вольным поступать, как ему заблагорассудится, а теономным, т.е. обязанным соблюдать законы своего Творца. Соблюдение этих законов не представляло трудности, поскольку Бог устроил человека таким образом, что благодарное повиновение приносило бы ему величайшее счастье. В исполнении закона долг сочетается с наслаждением, как это было у Иисуса (Ин 4:34 ср. Пс 111:1, Пс 118:14–16,47–48,97–113,127–128,163–167). Падшее человеческое сердце не любит закон Божий, и потому, что это закон, и потому, что он Божий. Но те, кто знает Христа, не только любят закон и желают хранить его из благодарности за оказанную им милость (Рим 7:18–22, Рим 12:1–2), но и Сам Дух Святой ведет их к такой степени послушания, какой они прежде не знали (Рим 7:6, Рим 8:4–6, Евр 10:16).

Нравственный закон Бога пространно изложен в Писании: в Десяти заповедях, других установлениях Моисея, в проповедях пророков, в учении Иисуса и в новозаветных посланиях. В законе нашли отражение святой характер Бога и те цели, которые Он ставит перед сотворенными Им человеческими существами. Бог повелевает нам вести себя так, чтобы это доставляло Ему радость, и запрещает делать то, что оскорбляет Его. Иисус выражает суть нравственного закона в Двух великих заповедях: люби Бога своего и люби ближнего своего (Мф 22:37–40), на которых, как Он сказал, утверждаются все наставления Ветхого Завета о нравственности. В нравственном учении Христа и Его апостолов старый закон углубляется и переосмысливается применительно к новым условиям жизни в Царстве Божьем, где царствует Спаситель, и в наступившую после дня Пятидесятницы эпоху Духа, на протяжении которой народ Божий призван жить небесной жизнью в миру (Ин 17:6–19).

Библейский закон существует в нескольких различных видах. Нравственный закон предписывает отдельным лицам и общинам правила поведения, соблюдение которых является нашим долгом. В политических законах Ветхого Завета общие принципы нравственного закона изложены в применении к условиям существования Израиля как теократического государства, как Божьего народа на земле. Законы Ветхого Завета о ритуальной чистоте, пище и жертвоприношениях имели временное действие, и Новый Завет упразднил их (Мф 15:20, Мк 7:15–19, Деян 10:9–16, Евр 10:1–14, Евр 13:9–10), поскольку их символическое значение оказалось исполненным.

Соседство в книгах Моисея нравственных законов с правовыми и обрядовыми нормами говорит о том, что жизнь под водительством Бога необходимо рассматривать не в каждом отдельном ее аспекте, а только во всей ее многогранной целостности, а также о том, что авторитет Бога как законодателя придает равную силу всем содержащимся в законе положениям. Однако законы носили разный характер и служили для разных целей. Политические и обрядовые законы имели ограниченное приложение, тогда как из самого контекста и из всего содержания учения Иисуса ясно следует, что Божий нравственный закон имеет неизменное и всеобщее действие (Мф 5:17–19 ср. Лк 16:16–17).

Бог требует от каждой личности безусловного подчинения не только тому, о чем прямо говорится в законе, но и тому, что вытекает из него косвенным образом. Закон связывает «всего человека... полным подчинением навеки» (Мф 15:7–8, Мф 23:25–28).

Слово Божье: Писание как откровение

Христианство это истинное поклонение и служение истинному Богу, Творцу и Искупителю человечества. Это религия, основанная на откровении: никто не смог бы узнать истину о Боге, никто не смог бы общаться с Ним лично, если бы Бог Сам прежде не сообщил о Себе людям. Но Бог именно так и поступил, и шестьдесят шесть книг Библии, тридцать девять из которых были написаны до прихода Христа и двадцать семь после, составляют истолкование, выражение и воплощение откровения Бога о Самом Себе. Бог и благочестие две взаимосвязанные темы Библии.

Писание это, с одной стороны, свидетельство благочестивых людей о Боге, Которого они любили и Которому служили; с другой поскольку в момент написания своих сочинений писатели находились под Божьим руководством Писания являются собственно Божьим свидетельством и учением, изложенным в доступной человеку форме. Церковь называет эти Писания Словом Божьим, потому что как их авторство, так и содержание являются божественными.

Убедительное свидетельство, что Писание исходит от Бога и всецело исполнено Его премудрости и истины, дают нам Иисус Христос и Его апостолы, учившие от Его имени. Иисус, воплощенный Бог, рассматривал Библию (Ветхий Завет) как написанные Его Небесным Отцом наставления, которым Он был обязан повиноваться не меньше, чем другие люди (Мф 4:4–10, Мф 5:17–20, Мф 19:4–6, Мф 26:31,52–54, Лк 4:16–21, Лк 16:17, Лк 18:31–33, Лк 22:37, Лк 24:25–27,45–47, Ин 10:35), и которые Он пришел исполнить (Мф 26:24, Ин 5:46). Павел называет Ветхий Завет полностью «богодухновенным», т.е. произведением Божьего Духа («дыхания»), таким же, как и все творение (Пс 32:6, Быт 1:2), и говорит, что Ветхий Завет был написан для «наставления в праведности» (2Тим 3:15–17, Рим 15:4, 1Кор 10:11). Петр также утверждает божественное происхождение библейского учения (1Пет 1:10–12, 2Пет 1:21); то же делает своей манерой цитировать Ветхий Завет и автор Послания к евреям (Евр 1:5–13, Евр 3:7, Евр 4:3, Евр 10:5–7,15–17 ср. Деян 4:25, Деян 28:25–27).

Поскольку учение апостолов о Христе является откровением истины в словах, преподанных Богом (1Кор 2:12–13), Церковь справедливо рассматривает подлинные писания апостолов как заключительную часть Писания. Уже Петр относился к посланиям Павла как к Писанию (2Пет 3:15–16), а Павел однозначно называет Писанием Евангелие от Луки (1Тим 5:18 ср. Лк 10:7).

Сама идея о письменных указаниях от Бога как основе для благочестивой жизни восходит к Десяти заповедям, которые Бог Сам начертал на каменных скрижалях, а затем побудил Моисея записать эти законы и историю взаимоотношений Бога с Его народом (Исх 32:15–16, Исх 34:1,27–28, Чис 33:2, Втор 31:9). Знание этих законов и жизнь в соответствии с ними всегда рассматривались в Израиле (вождями народа и самим народом) в качестве единственной предпосылки истинного богопочитания (Нав 1:7–8, 4Цар 17:13, 4Цар 22:8–13, 1Пар 22:12–13, Неем 8, Пс 118); и принцип, что все должны руководствоваться Писанием, перешел в христианство.

Что говорит Писание то говорит Бог, потому что таинственным образом (и эта таинственность сопоставима только с глубочайшей тайной Божьего воплощения) Библия является человеческой и в то же время полностью божественной книгой. Следовательно, все разнообразнейшее содержание Библии исторические повествования, пророчества, поэтические произведения, песни, философские размышления, проповеди, статистические выкладки, послания и все прочее должно приниматься как исходящее от Бога, и все, чему учат библейские писатели, должно почитаться как властные наставления Самого Бога. Христиане должны быть благодарны Богу за Его дар написанное Слово и сознательно строить свою веру и свою жизнь исключительно на основании этого Слова.

Бог есть свет: святость и справедливость Бога

Когда Писание называет Бога или одно из лиц Троицы «святым» (Лев 11:44–45, Нав 24:19, 1Цар 2:2, Пс 98:9, Ис 1:4, Ис 6:3, Ис 41:14–16,20, Ис 57:15, Иез 39:7, Амо 4:2, Ин 17:11, Деян 5:3–4,32, Откр 15:4), то это слово обозначает все то, что отличает Бога от нас и что заставляет нас благоговеть и преклоняться перед Ним. Оно охватывает все стороны Его превосходящего наше разумение величия и нравственного совершенства и является отличительной характеристикой всех Его качеств, указывающей на «божественность» Бога. Главное в этой концепции, однако, чистота Бога, которая не может мириться с какой бы то ни было формой греха (Авв 1:13) и потому заставляет грешников постоянно испытывать в Его присутствии чувство самоуничижения (Ис 6:5).

Одним из выражений Божьей святости является Его праведность, означающая, что в любых обстоятельствах Бог поступает по правде. Бог проявляет справедливость, когда Он выступает как законодатель и судья и когда исполняет Свои обетования и прощает грехи. Его нравственный закон требует от людей поведения, соответствующего Его собственному, «свят, праведен и добр» (Рим 7:12). Бог судит справедливо, воздавая каждому по его заслугам (Быт 18:25, Пс 7:12, Пс 95:13, Деян 17:31). Его «гнев», т.е. Его законная активная неприязнь ко греху, полностью оправдан в своих проявлениях (Рим 2:5–16), а Его конкретные «суды» (наказания, карающие за зло) славны и достохвальны (Откр 16:5–7, Откр 19:1–4). Когда бы Бог ни исполнял принятые Им, согласно завету, обязательства спасать Свой народ, это всегда акт праведности, т.е. справедливости (Ис 51:5–6, Ис 56:1, Ис 63:1, 1Ин 1:9). Когда Бог оправдывает грешников по вере их во Христа, Он делает это на справедливой основе, поскольку наказание за наши грехи возлагается на Христа, заместившего нас в роли приговоренного к смерти преступника, и таким образом в самой форме, которую Бог избрал для проявления Своего оправдывающего милосердия, Он показывает Себя совершенно и абсолютно справедливым (Рим 3:25–26), а наше оправдание оказывается юридически законным.

Когда Иоанн говорит, что Бог есть свет и что в Нем нет никакой тьмы, этот образ утверждает святую чистоту Бога, которая делает невозможным общение между Ним и сознательными грешниками, из чего следует, что главнейшей заботой христиан должно быть стремление к святой и праведной жизни (1Ин 1:5–2:1, 2Кор 6:14–7:1, Евр 12:10–17). И в Новом, и в Ветхом Заветах постоянно встречаются призывы к верующим, возрожденным и прощенным, стремиться к тому, чтобы их святость соответствовала святости Самого Бога (Втор 30:1–10, Еф 4:17–5:14, 1Пет 1:13–22).

Три цели закона

Писание раскрывает нам замысел Бога, согласно которому Его закон должен действовать трояким образом. Кальвин классически сформулировал эту идею как «тройная польза закона».

Первая цель закона быть зеркалом, отражающим для нас как совершенную праведность Бога, так и нашу греховность и несовершенство. «Закон приказывает нам, и мы пытаемся исполнять его требования, но, изнемогая под законом ввиду нашей слабости, мы осознаем необходимость просить о благодати» (Августин). Закон предназначен для того, чтобы давать нам знание о грехе (Рим 3:20, Рим 4:15, Рим 5:13, Рим 7:7–11) и, показывая нам нашу нужду в прощении и опасность вечного осуждения, в которой мы находимся, вести нас к покаянию и вере во Христа (Гал 3:19–24).

Вторая цель закона ограничивать зло. Будучи не в силах изменить человеческое сердце, он может сдерживать беззаконие своими угрозами суда, особенно в тех случаях, когда заповеди закона Божьего поддерживаются положениями гражданского права, предусматривающими наказание за совершение преступлений (Втор 13:6–11, Втор 19:16–21, Рим 13:3–4). Таким образом закон обеспечивает общественный порядок и способствует защите праведных людей от беззаконных.

Третья цель закона направлять возрожденные души на добрые дела, совершение которых предусмотрено для них Богом (Еф 2:10). Закон говорит детям Божьим, что именно является угодным их Небесному Отцу. Закон можно назвать их «семейным кодексом». Христос имел в виду эту третью функцию закона, когда говорил, что тех, кто становится Его учениками, следует учить всему, что Он заповедал (Мф 28:20), и что именно повиновение Его заповедям служит доказательством любви к Нему (Ин 14:15). Христианин свободен от закона как от системы, следование которой якобы приносит спасение (Рим 6:14, Рим 7:4–6, 1Кор 9:20, Гал 2:15–19, Гал 3:25), но «закон Христов» является для него правилом жизни (1Кор 9:21, Гал 6:2).

Пророки

Пророки, книги которых составляют более четверти общего объема Ветхого Завета, были призваны Богом стать орудиями и проводниками Его откровения. Они были людьми Божьими, стоявшими в Его совете (Иер 23:22), понимавшими Его мысли и способными возвещать их народу. В них и через них говорил Бог Святой Дух (2Пет 1:19–21, Ис 61:1, Мих 3:8, Деян 28:25–27, 1Пет 1:10–12). Они знали Бога, и именно отсюда проистекала та уверенность, которая позволяла им начинать пророчества словами «так говорит Господь» или «слово Господне», утверждая, что через них говорит Сам Яхве.

Пророчество включало в себя предсказание, но обычно основным его содержанием были Божий предупреждения и увещевания, обращенные к Его народу и относящиеся непосредственно к той ситуации, в которой народ в данный момент находился. В предсказаниях говорилось о приходе после очистительных судов посланного Богом Царя и установлении на земле Его Царства. Главной заботой пророков было привести народ к покаянию в надежде, что таким образом удастся избежать Божьих судов. Пророки были, прежде всего, реформаторами, проводящими Божий закон в жизнь и призывающими народ сохранять верность завету с Богом и не нарушать его.

Проповеди пророков сопутствовала их молитва за народ: они говорили с Богом о людях так же искренне, как и с людьми о Боге. Пророки несли служение ходатайства за народ (Исх 32:30–32, 1Цар 7:5–9, 1Цар 12:19–23, 2Цар 19:4 ср. Иер 7:16, Иер 11:14, Иер 14:11).

Бедой Израиля были лжепророки. Профессионально связанные с официальным религиозным культом, они говорили людям то, что те желали услышать, и пересказывали собственные сны и мнения, а не слово Бога (3Цар 22:1–28, Иер 23:9–40, Иез 13).

Одна из книг Нового Завета, Откровение, заявляет о себе как об истинном и достоверном пророчестве, полученном непосредственно от Бога (от Бога Отца через Иисуса Христа, Откр. 1,1–3; 22,12–20). В служении апостолов Божий наставления передавались Его народу прямо от Него, как это было и в пророческом служении Ветхого Завета, хотя форма передачи откровения стала иной. Пророки новозаветного периода и апостолы (Еф 2:20, Еф 3:5) являются толкователями исполнения во Христе пророчеств Ветхого Завета.

Демоны

«Демон», «бес» или «дьявол» этими словами обычно переводят греческие «даймон» и «даймонион», традиционные для Евангелий обозначения враждебных Богу и человеку духовных существ, от которых Иисус в годы Своего земного служения освобождал людей, ставших их жертвами. Демоны это падшие ангелы, бессмертные создания, служащие сатане (Иисус отождествлял Веельзевула, считающегося их князем, с сатаной, Мф 12:24–29): они, примкнув к восстанию сатаны, были изгнаны с небес и ныне ожидают последнего суда (2Пет 2:4, Иуд 1:6). Их умы постоянно настроены на противление Богу, добру, истине, Царству Христа и благополучию людей; они обладают реальной, хотя и ограниченной, свободой действий, пусть даже, по образному выражению Кальвина, они всюду волочат за собой свои цепи и не могут надеяться на победу над Богом.

Уровень и интенсивность проявления демонических сил в людях во времена Христа были выше, чем когда бы то ни было: ни во времена Ветхого Завета, ни позже не происходило ничего подобного. Несомненно, это было частью отчаянной битвы, в которой сатана пытался защитить свое царство от наступления на него Христа (Мф 12:29). Писание открывает, что демоны обладают знанием и силой (Мк 1:24, Мк 9:17–27); используют в своих целях физические и душевные недуги людей (Мк 5:1–15, Мк 9:17–18, Лк 11:14); признают и боятся Христа, подчиняясь Его власти (Мк 1:25, Мк 3:11–12, Мк 9:25), хотя, по словам Самого Иисуса, иногда Он мог изгонять их только благодаря молитвенным усилиям (Мк 9:29).

Христос дал двенадцати апостолам и другим семидесяти ученикам власть и силу изгонять бесов Его именем (т.е. Его властью, Лк 9:1, Лк 10:17). Экзорцизм (изгнание демонов) совершается в случае необходимости и в наше время. В XVI в. лютеранская церковь отменила экзорцизм, полагая, что победа Христа над сатаной навеки подавила агрессивность бесов, однако это решение было преждевременным.

Сатанинское воинство демонов использует и более тонкие стратегические методы, такие, как обман людей и лишение их мужества, и демоны проделывают это самыми разнообразными способами. Сопротивление демоническим проискам является сущностью духовной войны (Еф 6:10–18). Демоны могут причинять немало неприятностей возрожденным душам, в которых живет Дух Святой, однако они не могут помешать Богу спасти Его избранных, не могут они и избежать предназначенных им в конце времен вечных мучений. Как дьявол является Божьим дьяволом (как назвал его Лютер), так и демоны являются Божьими демонами побежденными врагами (Кол 2:15), и их ограниченная власть оставлена им на время лишь для того, чтобы это способствовало славе Божьей в той борьбе, которую ведет с демонами Его народ.

Чудеса

В Писании нет единого слова для обозначения чудес. Идея чуда включает понятия, выражаемые тремя различными терминами, которые можно перевести на русский язык как «чудо», «могучее деяние» и «знамение».

Чудо важнейшее из этих понятий подразумевает воздействие, произведенное событием или явлением. Чудо вызывает у наблюдающих его несомненную уверенность в Божьем присутствии и в Его силе. Провидение и предвидение, так же как и природные феномены, можно относить к разряду чудесного, поскольку в них явлены «вечная сила Его (Бога) и Божество» (Рим 1:20).

Могучие деяния (деяния силы) указывают на присутствие в библейской истории совершенных Богом сверхъестественных актов, в которых действовала сила, сотворившая мир из ничего. Так, воскрешение мертвых, которое трижды совершал Иисус (Лк 7:11–17, Лк 8:49–56, Ин 11:38–44) и по одному разу Илия, Елисей, Петр и Павел (3Цар 17:17–24, 4Цар 4:18–37, Деян 9:36–41, Деян 20:9–12), является действием этой созидательной силы, и его нельзя объяснить простым совпадением или естественной работой природных сил. То же самое касается и физических исцелений, о которых многократно повествуют Евангелия; в них также проявляются сверхъестественные силы воссоздания и восстановления.

Знамение, как слово, обозначающее чудо (в таком смысле оно постоянно используется в Евангелии от Иоанна, где описаны семь основных чудес), означает, что чудеса что-то собой знаменуют, другими словами, что в них содержится некое сообщение. Почти все чудеса в Писании происходили во времена исхода, пророков Илии и Елисея, во времена земного служения Христа и после, во времена Его апостолов. Прежде всего, знамения удостоверяют полномочия самих чудотворцев как Божьих представителей и посланников (ср. Исх 4:1–9, 3Цар 17:24, Ин 10:38, Ин 14:11, 2Кор 12:12, Евр 2:3–4), и, кроме того, они свидетельствуют о силе Божьей, спасающей и осуждающей. Чудеса, описанные в Библии, отнюдь не бессмысленны, не иррациональны и в еще меньшей степени совершены ради собственно чуда. Они непосредственно служат Божьим целям и являются выражением Его могущества и святости.

Вера в чудесное неотъемлемая часть христианства. Воплощение и воскресение Иисуса два величайших чуда Священного Писания лежат в основе христианской веры. Все, кто отрицает историчность фактов жизни Иисуса и Его воскресения, тем самым отрицают свою веру. Нет ничего иррационального в вере в то, что Бог, Который сотворил мир, может вторгаться в него действием Своей созидающей силы. Не вера в чудеса, а сомнение в их возможности из области иррационального.

Правдивость речи, клятвы и обеты

Правдивость в отношениях между людьми, особенно между христианами, является божественным повелением (Еф 4:25, Кол 3:9), а обычай говорить правду охарактеризован в Писании как неотъемлемый признак истинного благочестия (Пс 14:1–3). Бог запрещает ложь, обман и злонамеренное искажение истины (Исх 20:16, Лев 19:11). Иисус возводит начало лжи к сатане (Ин 8:44), а те, кто, подобно сатане, лжет с целью нанести ущерб другим людям, сурово осуждаются Писанием (Пс 5:10, Пс 11:2–5, Пс 51:3–6, Иер 9:3–6, Откр 22:15). Единственный способ признать достоинства наших ближних, в коих запечатлен образ Божий, это признать за ними право на истину. Правдивость является проявлением подлинного уважения к Богу и ближним, основой истинной религии и истинной любви.

В девятой заповеди Бог запрещает лжесвидетельство (Исх 20:16), и, исходя из того принципа, что всякий негативный аспект предполагает существование противоположного ему позитивного (заповедь, запрещающая что-либо делать, тем самым требует от нас делать противоположное), Вестминстерский большой катехизис говорит:

«От нас требуется исполнение следующих обязанностей сохранение и утверждение правдивости в отношениях между людьми, сохранение и утверждение доброго имени нашего ближнего, а также нашего собственного, изложение и отстаивание правды, чистосердечное, искреннее, свободное, ясное и полное высказывание правды, и только правды в суде и везде, где это требуется».

Клятва это торжественное заявление, при котором Бог призывается в свидетели правдивости утверждения или обещания с правом наказать любое проявление лжи. Писание одобряет клятву в особо ответственных случаях (Быт 24:1–9, Езд 10:5, Неем 5:12 ср. 2Кор 1:23, Евр 6:13–17). Во времена Реформации анабаптисты отвергали такую практику, что было составной частью их отказа от участия в делах мира сего. Они ссылались на осуждение Иисусом клятв, как если бы это было осуждением клятвы как таковой, а не клятвы лживой, служащей прикрытием истинных намерений клянущегося (Мф 5:33–37 ср. Иак 5:12).

Обеты Богу следует рассматривать как благочестивые клятвы и относиться к ним с такой же серьезностью (Втор 23:21, Екк 5:3–5). То, что заверено клятвой или обетом, следует выполнить любой ценой, чего бы это ни стоило (Пс 14:4 ср. Нав 9:15–18). Бог требует, чтобы мы серьезно относились не только к Его словам, но и к своим собственным. Однако «никто не может давать обет сделать что-либо, запрещенное Словом Божьим, или что-либо, препятствующее выполнению обязанностей, заповеданных в нем» (Вестминстерское исповедание, 22 7).

Сатана

О сатане, вожде падших ангелов, как и о них самих, полная информация содержится лишь в Новом Завете. Сатана означает «противник» (враг Бога и Его народа), и именно так он называется в Ветхом Завете (1Пар 21:1, Иов 1:2, Зах 3:1–2). В Новом Завете сатане даются названия, раскрывающие суть его личности: дьявол (греч.: «диаболос»), что означает «обвинитель» (обвинитель народа Божьего, Откр 12:9–10); Аполлион (Откр 9:11), что означает «разрушитель», «искуситель» (Мф 4:3, 1Фес 3:5) и злобный (в русском переводе «лукавый», 1Ин 5:18–19). Выражения «князь мира сего» и «бог мира сего» указывают на сатану как на личность, возглавляющую ту часть представителей человеческого рода, которая ведет безбожный образ жизни (Ин 12:31, Ин 14:30, Ин 16:11, 2Кор 4:4 ср. Еф 2:2, 1Ин 5:19, Откр 12:9). Иисус сказал, что сатана всегда был убийцей и отцом лжи т.е. первым лжецом и покровителем всех последующих лжецов и обманщиков (Ин 8:44). Наконец, сатану отождествляют со змеем, обманувшим Еву в Эдемском саду (Откр 12:9, Откр 20:2). Сатана, каким его представляет Писание, это воплощение злобы, ярости и жестокости, направленных против Бога, против истины Божьей и против тех, над кем Бог простер Свою спасающую любовь.

Павел, указывая на изощренность сатаны в искусстве обмана, говорит, что он может принимать вид ангела света и выдавать зло за добро (2Кор 11:14). А разрушительная жестокость сатаны раскрывается в описаниях его как «рыкающего льва» (1Пет 5:8) и «дракона» (Откр 12:9). Сатана, бывший заклятым врагом Христа (Мф 4:1–11, Мф 16:23, Лк 4:13 ср. Лк 22:3,53), ныне является врагом христиан; он всегда стремится отыскать их слабые места, направить их активность в неверном направлении и подорвать в них веру и надежду (Лк 22:32, 2Кор 2:11, 2Кор 11:3–15, Еф 6:16). Сатану следует воспринимать серьезно, поскольку коварство и хитрость делают его опасным, но не вдаваться в крайность и не впадать в ужас перед ним: он поверженный враг. Сатана сильнее нас, но Христос одержал над ним верх (Мф 12:29), и христиане тоже восторжествуют над ним, если противостанут ему, вооружившись теми средствами, которыми снабдил их Христос (Еф 6:10–13, Иак 4:7, 1Пет 5:9–10). «Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире» (1Ин 4:4).

Признание реальности существования сатаны, серьезное отношение к его враждебным проискам, знание его стратегии и с учетом того обстоятельства, что мы постоянно находимся в состоянии войны с ним, не означает принятия дуалистической концепции двух богов, одного доброго, а другого злобного, ведущих между собой непримиримую борьбу. Сатана сотворен, его природа сверхчеловеческая, но не божественная. Он обладает большими знаниями и огромной силой, но он не всеведущ и не всемогущ, он не вездесущ, и он уже побежденный мятежник, имеющий силы не более, чем Бог позволил ему иметь, и к тому же, приговоренный к погибели в огненном озере (Откр 20:10).

Общее откровение

Божий мир это не щит, скрывающий от людских взоров силу и величие Создателя. «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс 18:2). Сам естественный порядок вещей убедительно свидетельствует о существовании Творца мироздания. Павел излагает ту же мысль в Рим 1:19–21 и в Деян 17:28, призывая греческого поэта в свидетели того, что люди суть божественные творения. Павел также утверждает, что доброта Творца открывается в Его благодеяниях (Деян 14:17 ср. Рим 2:4) и что по крайней мере некоторые из требований Его святого закона совесть каждого человека признает справедливыми (Рим 2:14–15). Кроме того, каждый человек испытывает внутренний страх перед неизбежным судом, на котором ему придется нести ответ за совершенные дурные поступки (Рим 1:32) Эти очевидные факты и составляют содержание общего откровения.

Откровение называется общим, потому что его получает каждый в силу самого факта своего существования в Божьем мире. Так происходит с самого начала человеческой истории. Бог последовательно раскрывает Свои качества всему человечеству, поэтому отказ благодарить Творца и праведно служить Ему в любом случае является грехом против знания. И слова о том, что кто-то якобы не обладает этим знанием, не могут восприниматься всерьез. На основании вселенского Божьего откровения Его силы, достославности и нравственных требований Павел выносит приговор всему человеческому роду как греховному и виновному перед Богом в том, что не служит Богу так, как должно (Рим 1:18–3:19).

Бог пополнил это общее откровение дальнейшим откровением о Самом Себе как о Спасителе грешников через Иисуса Христа. Это откровение, данное в истории, воплощенное в Писании и поныне открывающее погибшим врата спасения, обычно называется особым или специальным, откровением. Оно включает в себя подробное словесное изложение того, что общее откровение повествует нам о Боге.

Первородный грех и всеобщая греховность

Писание характеризует грех как всеобщее искажение человеческой природы, повлиявшее на каждую клетку каждой отдельной личности (3Цар 8:46, Рим 3:9–23, Рим 7:18, 1Ин 1:8–10). Оба Завета характеризуют грех как восстание против установленных Богом правил, игнорирование поставленной Им цели, нарушение Божьего закона, оскорбление Божьей праведности нечистотой грешника. Кроме того, грех является преступлением, за которое грешник будет отвечать перед Богом-Судьей. Эта нравственная ущербность очень активна грех это сила иррациональной, негативной и мятежной реакции, направленной против Бога. Это дух богоборчества. Корень греха гордость и враждебность к Богу, тот самый дух, который проявился в первом прегрешении Адама. За греховными действиями всегда стоят греховные мысли, побуждения и желания, в которых тем или иным образом выражается упрямое противление падшего сердца тому праву, которое Бог предъявляет на наши жизни.

Грех можно исчерпывающе определить как неподчинение Божьему закону, проявляемое в действиях, привычках, оценках, взглядах, склонностях, побуждениях и образе жизни. Писание ярко иллюстрирует различные аспекты греха (см. напр. Иер 17:9, Мф 12:30–37, Мк 7:20–23, Рим 1:18–3:20, Рим 7:7–25, Рим 8:5–8, Рим 14:23). Лютер говорил, что Павел написал Послание к римлянам, чтобы придать греху соответствующее ему значение (Гал 5:16–21, Еф 2:1–3, Еф 4:17–19, Евр 3:12, Иак 2:10–11, 1Ин 3:4, 1Ин 5:17).

Первородный грех, т.е. грех, присущий нам от рождения, это не библейское выражение (его впервые употребил Августин), но оно помогает осознать присутствие греха в нашей душе. Концепция первородного греха утверждает не то, что грех свойствен самой природе человека, как она была создана Богом («Бог сотворил человека правым», Екк 7:29), и не то, что процессы воспроизводства и деторождения сопряжены со грехом (нечистота, о которой говорится в Лев 12, Лев 15, была только символической и обрядовой, а не нравственной и реальной), а, скорее, что грех сопутствует каждому человеку с момента его рождения. Эта греховность выражается в нечистых помышлениях сердца, предшествующих каждому греховному действию, внутренняя греховность является корнем и источником всех соделанных грехов, она передается нам самым реальным, хотя и символическим, образом от Адама, нашего первого представителя перед Богом. Концепция первородного греха доказывает, что мы являемся грешниками не потому, что грешим, а что мы грешим, потому что являемся грешниками, от рождения порабощенными греху.

Чтобы охарактеризовать общее проявление первородной греховности, часто используется выражение «всеобщая порочность», которое подразумевает нравственное и духовное разложение человеческой природы в принципе, не всегда полностью и до конца актуализированном (ибо не настолько плох человек, насколько мог бы быть). Это означает, что каждая частица наша затронута грехом, и потому всякое наше действие не может быть настолько хорошо, насколько должно было быть, и, следовательно, ничто из того, что мы делаем, не имеет цены в глазах Бога. Что бы мы ни делали, мы не можем заслужить Божию милость, и, если бы не Его благодать, мы бы погибли.

Всеобщая порочность влечет за собой полное бессилие, т.е. такое состояние человека, при котором он неспособен искренне и чистосердечно ответить Богу и Его слову (Ин 6:44, Рим 8:7–8). Павел называет эту невосприимчивость падшего сердца состоянием смерти (Еф 2:15, Кол 2:13). Вестминстерское исповедание (9 3) поясняет: «Человек, впав в состояние греха, полностью утратил всякую способность к желанию духовного блага, которым сопровождается спасение, таким образом, в естественном состоянии человек совершенно не расположен к добру, мертв во грехе и неспособен собственными усилиями изменить себя или приготовить себя к спасению». Эту тьму может рассеять только слово Божье (Лк 18:27, 2Кор 4:6).

Самобытие Бога

Дети иногда спрашивают «Кто создал Бога?». Самым понятным ответом на их вопрос является следующий. Бог никогда не нуждался в том, чтобы Его создавали, потому что Он был всегда. Он существует иначе, чем мы. Мы, Его создания, обладаем бытием зависимым, производным, конечным и преходящим, а бытие нашего Творца вечно, самодостаточно и необходимо необходимо в том смысле, что Бог никогда не прекратит Своего существования, потому что такова Его вечная природа.

Самобытие Бога основополагающая истина. Свидетельствуя афинским идолопоклонникам «о неведомом Боге», Павел объясняет им, что этот Бог, Создатель мира, «не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам давая всему жизнь и дыхание и все» (Деян 17:23–25). Бог имеет жизнь в Самом Себе и из Самого Себя черпает Свою неиссякаемую энергию (Пс 89:2–5, Пс 101:26–28, Ис 40:28–31, Ин 5:26, Откр 4:10).

Множество богословских ошибок порождено ложным предположением, будто условия, рамки и ограничения нашего собственного конечного существования применимы также и к Богу. Мы порой обедняем себя, усваивая слишком узкие и ограниченные представления о Боге. Осознание истины о самобытии Бога способствует осознанию Его величия и жизненно важно для нашего духовного здоровья.

Понимание слова Божьего

Все христиане имеют право не только изучать наследие веры, которым владеет церковь, но и сами толковать Писание. Римская церковь ставит это право под сомнение, поскольку полагает, что отдельные верующие могут истолковать Писание неверно. Это правда, однако знание следующих истин исключает такую опасность.

Библия богодухновенна, и ее слова не перестают быть словами Бога, однако Библия также и произведение людей. И понимание этого является основополагающим: ни «аллегорическая» теория, ни какая-либо иная, игнорирующая индивидуально-авторский стиль изложения смысла, не могут быть приемлемыми.

Каждая книга написана не как закодированное сообщение, а в форме, понятной тому кругу читателей, которому она, прежде всего, была адресована. Это верно и в отношении тех книг, язык которых изобилует символикой как, например, книги Даниила, Захарии и Откровение. Их основная мысль всегда ясна, несмотря на то, что отдельные детали могут быть завуалированы. Так что если мы понимаем авторскую манеру словоупотребления, знакомы с культурно-исторической средой, в которой жили автор и его читатели, то располагаем всеми необходимыми предпосылками для адекватного восприятия изложенных мыслей. Однако, читая библейский текст, мы не сможем достичь духовного понимания, т.е. постичь реальность Бога, Его отношение к людям, Его подлинную волю и наше личное отношение к Нему сейчас и в будущем до тех пор, пока с наших сердец не будет снята пелена и мы не станем едины с автором в его стремлении познавать и прославлять Бога и угождать Ему (2Кор 3:16, 1Кор 2:14). Необходимо молиться, чтобы Дух Божий возбудил в нас это стремление и открыл нам в тексте Писания Бога (см. Пс 118:18–19,26–27,33–34,73,125,144,169, Еф 1:17–19, Еф 3:16–19).

Каждая книга занимает свое особое место в Божьем откровении благодати, которое начинается в Эдемском саду и достигает своей вершины в Иисусе Христе, в событии дня Пятидесятницы и в апостольском Новом Завете. Об этой особенности книг следует всегда помнить, изучая текст. Например, ветхозаветные псалмы созвучны помыслам и стремлениям благочестивого сердца в любую из эпох, но их содержание изложено в терминах тех понятий (цари, царства, благосостояние, богатство, войны, долголетие), в которых мыслилась благодатная жизнь в дохристианскую эру.

Каждая книга Библии продукт одного и того же божественного разума, поэтому содержание всех шестидесяти шести книг является взаимосвязанным и взаимосогласующимся. Если мы пока еще этого не видим, то причина в нас, но никоим образом не в Писании. В Писании нет противоречий, а, напротив, одно место поясняет другое. Этот здравый принцип истолкования Писания с помощью Писания иногда называют «аналогией Писания» или «аналогией веры».

Каждая книга предлагает читателю неизменную истину о Боге, человеке, благочестии и безбожьи но в применении к конкретным ситуациям, которые, в свою очередь, служат иллюстрациями этой истины. Кульминационным моментом толкования Библии является переосмысление этой истины в контексте нашей собственной жизненной ситуации таким способом мы узнаем о том, что Бог говорит нам посредством Писания в данный момент. Примерами такого переосмысления могут служить осознание Иосией Божьего гнева, грядущего на Иуду за неисполнение закона (4Цар 22:8–13), толкование Иисусом Быт 2:24 (Мф 19:4–6) и цитирование Павлом Быт 15:6 и Пс 31:12 для подтверждения истинности оправдания верой (Рим 4:1–8).

Из Писания нельзя извлечь ни прямо, ни косвенно ни одно положение, которое со всей определенностью не опиралось бы на текст Писания, то есть не было бы четко и недвусмысленно выражено одним или несколькими авторами.

Тщательное и молитвенное соблюдение этих правил служит отличительным признаком каждого христианина, «верно преподающего слово истины» (2Тим 2:15).

Бог есть любовь: Божественные благость и верность

Объясняя выражение «Бог есть любовь», чаще всего говорят о том, что, согласно откровению, данному через жизнь и учение Христа, бесконечная жизнь триединого Бога это жизнь взаимной любви и взаимного почитания между Лицами пресвятой Троицы (Мф 3:17, Мф 17:5, Ин 3:35, Ин 14:31, Ин 16:13–14, Ин 17:1–5,22–26). В связи с этим указывают, что Бог создал ангелов и людей, чтобы они прославляли своего Творца в совместном радостном обмене этой божественной любовью соответственно их собственной тварной природе. Однако когда Иоанн говорит, что «Бог есть любовь» (1Ин 4:8), он имеет в виду (как он сам далее и объясняет), что Бог спас грешников через Иисуса Христа. «Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1Ин 4:9–10).

Как и везде в Новом Завете, местоимения «мы» и «нас» (в смысле объектов божественной любви) означают «нас верующих». Ни здесь, ни в любом другом месте слова «мы» и «нас» не относятся к каждому человеку лишь на основе его принадлежности к человеческому роду. Когда в Новом Завете говорится, что Бог возлюбил и искупил мир (Ин 3:16–17, 2Кор 5:19, 1Ин 2:2), то под миром здесь подразумеваются избранные Божий, рассеянные по всему миру, среди всех народов (ср. Ин 10:16, Ин 11:52–53), а отнюдь не все и каждый, кто существовал в прошлом, существует в настоящем или будет существовать в будущем.

Беспредельная искупительная любовь проявляется как одна из граней того качества, которое Писание называет Божьей благостью (Пс 99:5, Мк 10:18). Благость это великодушие и благородство, с которыми Бог относится ко всем Своим созданиям (Пс 144:9,15–16) и которые ведут всех грешников к покаянию (Рим 2:4). Другой стороной благости является милость, т.е. проявление милосердия и доброты к тем, кто попал в беду, и избавление их от бед и напастей (Пс 106:135), а также долготерпение и снисходительность к тем, кто упорствует в своих грехах (Исх 34:6, Пс 77:38, Ион 3:10–4:11, Рим 9:22, 2Пет 3:9). Однако высшим выражением Божьей благости является любовь, спасающая грешников, заслуживающих осуждения, более того, спасающая ценой смерти Христа на Голгофе (Рим 3:22–24, Рим 5:5–8, Рим 8:32–39, Еф 2:1–10, Еф 3:14–18, Еф 5:25–27).

Следующим аспектом Божьей благости и достохвальности является Его верность. Люди лгут и нарушают данное слово, Бог никогда. Даже в самые тяжкие времена можно сказать «милосердие Его не истощилось, велика верность Твоя!» (Плач 3:22–23, Пс 35:6 ср. Пс 88 особенно Пс 88:2–3,15,25,34,38,50). Даже когда обстоятельства столь безнадежны и запутаны, что вынуждают усомниться в Божьей верности, следует помнить и верить, что Бог сдержит Свои обетования, данные верующим, и настанет день, когда можно будет сказать «Все сбылось ни одно слово не осталось неисполнившимся» (Нав 23:14–15).

Бог-Творец

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). Не существовало никакой «протоматерии». Он совершил это простым «да будет». Он захотел, чтобы мир был, и его желание вызвало мир к бытию, и подчинило его такому порядку вещей, при котором мир существует отдельно от Него Самого, но полностью зависит от Его воли. Отец, Сын и Святой Дух вместе участвовали в акте творения (Быт 1:2, Пс 32:6–9, Пс 148:5, Ин 1:1–3, Кол 1:15–16, Евр 1:2, Евр 11:3).

Акт творения является для нас тайной, в нем заключено больше, чем мы способны понять. Мы не можем ничего создать, произнеся «да будет», и мы не знаем, как это смог сделать Бог. Сказать, что Он сотворил мир «из ничего», значит признать тайну, но не объяснить ее. В частности, мы не можем осмыслить ни того, каким образом зависимое бытие может быть самостоятельным бытием, ни того, каким образом ангелы и люди в своем зависимом бытии могут оставаться существами, способными свободно принимать решения, за которые они несут моральную ответственность перед своим Создателем. Однако Писание учит нас, что все обстоит именно так.

Пространство и время измерения, в которых существует сотворенный порядок вещей, однако Бог находится вне их и, в отличие от нас, нисколько ими не связан.

Поскольку мировой порядок не является самосотворенным, он не может и сам себя поддерживать, тогда как Бог совершенно самодостаточен. Стабильность вселенной зависит от постоянной божественной поддержки, без которой всякое создание, включая нас самих, прекратило бы свое существование, поддержание миропорядка это особое служение Божественного Сына (Кол 1:17, Евр 1:3). Как говорил афинянам Павел «Он, будучи Господом неба и земли, не требует служения рук человеческих Сам дая всему жизнь и дыхание и все ибо мы Им живем и движемся и существуем» (Деян 17:24–28).

Мы не в силах понять, ни в какой степени Бог в своей деятельности по поддержанию миропорядка продолжает творить новое, ни всего того, что невозможно объяснить в рамках привычного нам мира, но нет сомнения в том, что Его мир в любой своей точке открыт для действия Его созидающей силы.

Знание, что Бог создал окружающий нас мир и нас самих как часть этого мира, является основой истинной религии. Все должны восхвалять Бога как Творца, ибо Его творения обладают удивительным совершенством, разнообразием и красотой, и такие псалмы, как 103 й, дают образец хвалы, которая должна звучать из наших уст. Мы должны верить в Бога как в суверенного Господа, имеющего вечный замысел, согласно которому происходят все события и складываются все судьбы без исключения, и обладающего властью искуплять, воссоздавать и обновлять Свое творение. Такая вера будет рациональной, если мы будем помнить, что Тот, в Кого мы верим, является всемогущим Творцом. Осознание, что само наше существование ежесекундно зависит от Бога Творца, помогает нам жить жизнью, посвященной, преданной, благодарной и верной Ему.

Бог видит и знает: божественное всеведение

Слово «всеведущий» означает «знающий все». Писание говорит, что очи Бога обращены на все (Иов 24:23, Пс 32:13–15, Пс 138:13–16, Прит 15:3, Иер 16:17, Евр 4:13), что Он испытывает все сердца и наблюдает за путями каждого человека (1Цар 16:7, 3Цар 8:39, 1Пар 28:9, Пс 138:1–6,23, Иер 17:10, Лк 16:15, Рим 8:27, Откр 2:23), другими словами: Он всегда знает все обо всем и обо всех. Также Он знает будущее не хуже, чем прошлое и настоящее, а события, которые никогда не случатся и относятся только к области возможного, не хуже, чем события, действительно имеющие место (1Цар 23:9–13, 4Цар 13:19, Пс 80:15–16, Ис 48:18). Он не испытывает необходимости искать информацию о чем-либо; все Его знание всегда и непосредственно находится в Его сознании. Авторы Библии склоняются в благоговейном трепете перед этой способностью Божественного разума (Пс 138:1–6, Пс 146:5, Ис 40:13–14,28 ср. Рим 11:33–36).

Божье знание неразрывно связано с Его полновластием, Он знает каждую вещь как саму по себе, так и в связи со всеми другими вещами, потому что Он Сам создал ее, поддерживает ее существование и заставляет ее в каждый момент времени функционировать в соответствии с Его замыслом (Еф 1:11). Идея о том, что Бог, все зная и предопределяя, не держит все под Своим контролем, является не только не библейской, но и просто бессмысленной.

Верующему знание о Божьем всеведении дает уверенность в том, что он не будет забыт и что Бог позаботится о нем согласно Своему обещанию (Ис 40:27–31); неверующему мысль о Божьем всезнании должна внушать ужас, напоминая о том, что он не может ни спрятаться от Божьего ока, ни скрыть от Него свои грехи (Пс 138:7–12, Пс 93:1–11, Ион 1:1–12).

Божественное провидение

«Дела Божьего провидения заключаются в непрерывной заботе о Его творениях и в мудром, святом и полновластном управлении всеми их действиями» (Вестминстерский краткий катехизис, Q. 11). Если акт творения был однократным проявлением божественной силы, ставшим причиной бытия мира, то провидение является постоянным проявлением все той же силы, посредством которой Творец, в соответствии со Своей волей, поддерживает бытие всех творений, Сам участвует во всех событиях и направляет все к установленной Им цели. Бог всецело управляет Своим миром. Его рука может быть невидима для людей, но она простерта надо всем творением.

Некоторые полагают, что Бог знает будущее, но не управляет им; что Он поддерживает мировой порядок, но не вмешивается в него; что Он осуществляет общий надзор за событиями, но не вникает в детали. Библия решительно отвергает все подобные попытки ограничить Божье провидение.

Библия ясно учит, что Бог проявляет Свою провиденциальную власть над вселенной в целом, Пс 102:19, Дан 4:32, Еф 1:11 над физическим миром, Иов 37, Пс 103:14, Пс 134:6, Мф 5:45 над животным миром, Пс 103:21,28, Мф 6:26, Мф 10:29 над жизнью народов, Иов 12:23, Пс 21:29, Пс 65:7, Деян 17:26 над рождением человека и его жизненной участью, 1Цар 16:1, Пс 138:16, Ис 45:5, Гал 1:15–16 над внешними коллизиями человеческой жизни, Пс 74:7–8, Лк 1:52 над явлениями, кажущимися случайными или незначительными, Прит 16:33, Мф 10:30 в защите праведных, Пс 4:9, Пс 5:13, Пс 62:9, Пс 120:3, Рим 8:28 в удовлетворении нужд Своего народа, Быт 22:8,14, Втор 8:3, Флп 4:19 в ответах на молитвы, 1Цар 1:19, Ис 20:5–6, 2Пар 33:13, Пс 64:3, Мф 7:7, Лк 18:7–8 и в разоблачении и наказании нечестивых, Пс 7:13–14, Пс 10:6.

Чтобы описать действенное присутствие Бога в мире и в действиях разумных существ, требуется дополнить вышеизложенное некоторыми примерами. Скажем, человек предпринимает действия, событие вызвано естественными причинами, сатана вершит козни, но всем этим управляет Бог. Далее: люди могут идти наперекор воле Божьей, как она выражена в заповедях, и тем не менее они выполняют Его волю, согласно которой вершатся все мировые события. Мотивы людей могут быть злыми, но Бог обращает их действия во благо (Быт 50:20, Деян 2:23). Но! Хотя грехи человеческие в Божьем ведении, Бог не является инициатором греха (Иак 1:13–17).

Бог присутствует во всем, что происходит в Его мире, не повреждая природу вещей, не нарушая естественных процессов и не подавляя свободную волю людей.

О зле (нравственном, духовном и физическом), заразившем мир Божий, Библия говорит: Бог допускает зло (Деян 14:16); Он использует зло в качестве наказания (Пс 80:12–13, Рим 1:26–32); Он извлекает из зла добро (Быт 50:20, Деян 2:23, Деян 4:27–28, Деян 13:27, 1Кор 2:7–8); Он использует зло для испытания и воспитания тех, кого Он любит (Мф 4:1–11, Евр 12:4–14), и, наконец, однажды Он полностью избавит Свой народ от силы и присутствия зла (Откр 21:27, Откр 22:14–15).

Учение о божественном провидении убеждает христиан, что они не находятся во власти слепых сил (судьбы, случая, удачи, рока); все, что происходит с ними, заранее предусмотрено Богом, и каждое очередное событие является новым призывом верить, повиноваться и радоваться в сознании того, что все в мире служит нашему духовному и вечному благу (Рим 8:28).

Один и три: троичность Бога

Ветхий Завет постоянно напоминает о том, что есть только один Бог, Бог Творец, давший людям откровение о Себе, и что поклонение и любовь должны предназначаться исключительно Ему (Втор 6:4–5, Ис 44:6–45:25). Новый Завет соглашается с этим (Мк 12:29–30, 1Кор 8:4, Еф 4:6, 1Тим 2:5), но говорит о трех божественных лицах: Отце, Сыне и Святом Духе (Рим 8, Еф 1:3–14, 2Фес 2:13–14, 1Пет 1:2). Историческая формулировка догмата о Троице стремится обозначить и охранить эту тайну, а не объяснить (поскольку ее объяснение лежит за пределами нашего понимания), и это ставит нас перед, возможно, самой трудной проблемой из тех, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться человеческому разуму. Однако эта формулировка истинна.

Доктрина о Троице вытекает из исторических фактов искупления, изложенных и истолкованных в Новом Завете. Иисус молился Своему Отцу и учил Своих учеников делать то же. Он также убеждал их в Своей божественности, и вера в Его божественность и в справедливость принесения Ему поклонения и молитв является основой учения Нового Завета (Ин 20:28–31 ср. Ин 1:1–17, Деян 7:59, Рим 9:5, Рим 10:9–13, 2Кор 12:7–9, Флп 2:5–6, Кол 1:15–17, Кол 2:9, Евр 1:1–12, 1Пет 3:15). Иисус обещал послать «другого Утешителя» (первым был Он Сам), и греческое слово «параклетос» обозначает в данном случае многогранное личное служение советчика, защитника, помощника, утешителя, союзника, приверженца (Ин 14:16–17,26, Ин 15:26–27, Ин 16:7–15). Этим другим Утешителем, пришедшим в день Пятидесятницы, чтобы исполнить обещанное Иисусом служение, был Святой Дух, признаваемый с самого начала третьим божественным Лицом: солгать Ему, как сказал Петр вскоре после Пятидесятницы, значит солгать Богу (Деян 5:3–4).

Поэтому Христос предписывает креститься «во имя (единственное число: один Бог одно имя) Отца и Сына и Святого Духа» трех Личностей, являющихся единым Богом, Которому и вверяют себя христиане (Мф 28:19). О трех Лицах упоминается и в повествовании о крещении Самого Иисуса: Отец признал Иисуса Своим Сыном, а Дух явил Свое присутствие в жизни и служении Сына (Мк 1:9–11), а в 2Кор 13:13 мы находим тринитарное (троичное) благословение. Это лишь некоторые из наиболее убедительных примеров, доказывающих, что Новый Завет изображает Бога единым в трех Лицах. Хотя здесь нельзя найти специальных терминов, свойственных «историческому тринитаризму» (учению о троичности Бога), тринитарная вера и тринитарное мышление пропитывают его страницы, и в этом смысле учение о Троице является библейской доктриной.

Ключевое утверждение данной доктрины состоит в том, что единство единого Бога сложное понятие. Три личных субстанции, или ипостаси, являются равными по значению и одинаково вечными центрами самосознания. Каждая из них имеет собственное «Я», вступающее в отношения с двумя «Ты», и каждая обладает полнотой божественной сущности наряду с двумя другими ипостасями. Это не три роли, исполняемые одной личностью (в этом сущность модализма), и не три бога, действующих воедино (тритеизм). Говоря о Троице, мы утверждаем, что Бог един и что Отец, Сын и Дух Святой отдельные Личности. В этом утверждении суть учения о Троице, истина о Боге, открытая через слова и дела Иисуса и утверждающая реальность спасения, о котором говорится в Новом Завете.

Практическая важность учения о Троице в том, что оно требует от нас уделять равное внимание и воздавать равную честь всем трем Лицам Троицы.

Духовная природа Божества

«Бог есть дух», сказал Иисус, обращаясь к женщине-самарянке (Ин 4:24). Обладая всеми свойствами личности, Бог, однако, в отличие от нас, живет не в теле и потому не ограничен ни пространством (Он повсюду пребывает во всей Своей полноте), ни временем (для Него не существует «настоящего момента», к которому Он был бы, подобно нам, привязан). Богословы говорят о Божьей свободе от всяческих рамок и ограничений как о Его беспредельности и необъятности (3Цар 8:27, Ис 40:12–26, Ис 66:1). Поскольку именно Он поддерживает существование всех вещей в мире, то все сущее постоянно находится в Его разуме, входя в Его всеобъемлющий замысел, «и нет никого, кто мог бы противиться руке Его» (Дан 4:31–32, Еф 1:11).

Бог не подвержен изменениям. Будучи абсолютно совершенным, Он не может меняться ни к лучшему, ни к худшему, а поскольку Он находится вне времени, время не может изменять Его, как оно изменяет все сотворенное (2Пет 3:8). Бог все время действует, постоянно обновляя мир (Ис 42:9, 2Кор 5:17, Откр 21:5), с нерушимым постоянством проявляя Свою совершенную сущность. Именно неизменность Божия гарантирует верность словам, которые Он изрек, и замыслам, которые Он предначертал (Чис 23:19, Пс 32:11, Мал 3:6, Иак 1:16–18). Именно Его незыблемым постоянством можно объяснить, почему Он изменяет Свое отношение к людям, если они изменяют свое отношение к Нему (Быт 6:5–7, Исх 32:9–14, 1Цар 15:11, Ион 3:10).

Бог не подвержен страстям. Это не означает, что Бог бесстрастен и бесчувствен, а свидетельствует, что все Его чувства, как и все Его действия, являются сознательным, добровольным волеизъявлением и одной из сторон Его безграничного бытия Писания упоминают о Божьих эмоциях (радости, скорби, гневе, наслаждении, любви, ненависти и др.), и было бы большой ошибкой забывать о том, что Бог испытывает чувства, хотя эти чувства превосходят любые эмоциональные переживания смертных существ.

Во всех Своих мыслях и действиях Бог участвует всем Своим существом. Эту Его целостность иногда называют «нераздельностью Бога». Одним из удивительнейших качеств личности Бога является то, что Он способен одновременно уделять полное и безраздельное внимание каждой вещи и каждому живому существу в каждой точке вселенной в прошлом, настоящем и будущем (ср. Мф 10:29–30).

Бог есть Дух, и поклоняться Ему следует в духе и истине, как об этом сказал Иисус (Ин 4:24). «В духе» означает от сердца, обновленного Святым Духом. Никакие обряды, жертвоприношения или правила благочестия не создадут истинного почитания, если не будет участвовать сердце, побужденное к поклонению Святым Духом. «В истине» означает на основе божественного откровения, вершиной которого является воплощенное Слово, Иисус Христос, Который и есть Истина (Ин 14:6). В Духе «близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине», где бы они ни находились (Пс 144:18 ср. Евр 4:14–16). Благодаря явлению Христа Бог позволил ограниченным, грешным созданиям считать Его, вечного и безграничного, своим Господом. Бог связан со Своим народом обетованиями завета, верными и неизменными, как Он Сам.

Истинное Богопознание

В 1Тим 6:20–21 Павел предупреждает Тимофея относительно «лжеименного знания (греч. гносис), которому предавшись, некоторые уклонились от веры». Павел критикует здесь те религиозно-философские тенденции, которые во II в. по Р.X. развились в гностицизм. Приверженцы гностической системы верований и гностического образа жизни учили верующих видеть в христианстве всего лишь первый робкий шаг на длинном пути к «знанию» и убеждали их двигаться по этому пути дальше. Эти учителя рассматривали материальный мир как не имеющий никакой ценности, а тело считали тюрьмой для души. Исчерпывающий ответ на все запросы человеческого духа они видели в мистическом озарении. Гностики отрицали какое-либо существенное значение греха для человека, а предлагаемое ими «знание» сводилось к упражнениям в мистицизме и отречению от мира.

Иисуса они считали сверхъестественным учителем, который выглядел, как человек, хотя и не был им в действительности, воплощение и искупление были ими отвергнуты, а призыв Христа к жизни в святой любви подменялся в каждом частном случае либо аскетизмом, либо вседозволенностью. Послания Павла к Тимофею (1Тим 1:3–4, 1Тим 4:1–7, 1Тим 6:20–21, 2Тим 3:1–9), послание Иуды (Иуд 1:4,8–19), Второе послание Петра (2) и два первых послания Иоанна (1Ин 1:5–10, 1Ин 2:9–11, 1Ин 2:18–29, 1Ин 3:7–10, 1Ин 4:1–6, 1Ин 5:1–12, 2Ин 1:7–11) открыто обличают ту теорию и практику которые позднее стали отличительными признаками гностицизма. В противоположность гностицизму Писание говорит о «познании» Бога как об идеале духовной личности полноте веры, приносящей спасение и вечную жизнь и порождающей любовь, надежду, послушание и радость (см, напр, Исх 33:13, Иер 31:34, Дан 11:32, Ин 17:3, Гал 4:8–9, Флп 3:8–11, 2Тим 1:12). Это знание имеет интеллектуальный (познание истины о Боге, Втор 7:9, Пс 99:3), волевой (вера, повиновение и поклонение Богу соответственно познанной истине) и нравственный (следование справедливости и любви Иер 22:16, 1Ин 4:7–8) аспекты. Главным объектом веры-знания является воплощенный Бог Иисус Христос, Посредник между Богом и людьми, через Которого мы приходим к познанию Его Отца как Отца нашего. Вера ищет познания Христа и Его силы (Флп 3:8–14). Знание зиждется на завете с Богом и имеет двусторонний характер: мы знаем Бога как своего Господа, Он знает нас (Ин 10:14, Гал 4:9, 2Тим 2:19).

Свобода и рабство воли

Чтобы правильно понять положение, в котором оказались люди в результате грехопадения, необходимо уяснить различие между свободой действий и свободой воли.

Свобода действий отличительный признак человека как такового. Все люди действуют свободно в том смысле, что они сами решают, что им делать, избирая угодное на основе своего собственного понимания добра и зла, и своих личных склонностей. Поэтому они несут нравственную ответственность перед Богом и другими людьми за свой добровольный выбор. Свободой обладал Адам как до грехопадения, так и после него: он имел желания и намерения и посредством воли мог воплотить их в действиях. Такой же свободой обладаем и мы и сохраним эту способность после воскресения. Прославленные святые сохраняют свободную волю, но, укрепленные благодатью, они не грешат. Их свободное волеизъявление сугубо человеческое свойство, принадлежащее человеческой натуре, но они склоняют свою волю только к добру. Их сердца полностью переродились, и они своим свободным выбором избирают только то, что праведно.

Христианские учители, начиная со II в. по Р.Х., определяют свободу воли как способность делать нравственно верный выбор в заданных ситуациях. Августин утверждает, что первородный грех лишил нас этой способности. После грехопадения наше человеческое сердце уклонилось от Бога оно в плену у греха и ничем, кроме возрождающей благодати, его из этого плена не вызволить. Тому же учил Павел (Рим 6:16–23). Только освобожденная воля свободно и чистосердечно избирает праведность. Постоянная любовь к праведности т.е. сердечная склонность к образу жизни, угодному Богу, одна из характеристик той свободы, которую дает Христос (Ин 8:34–36, Гал 5:1,13).

Вездесущий и всемогущий

Бог присутствует повсюду, однако не следует думать, что Он наполняет Собой пространство, поскольку Бог не имеет физических измерений. Как чистый Дух, Он присутствует исключительно во всем, но мы, существа, ограниченные телом, не в силах представить это. Одно, тем не менее, ясно: Он присутствует в каждом месте во всей полноте Своего бытия и Своего могущества, и души, нуждающиеся в Его помощи, в какой бы точке земного шара они ни находились, через молитву общаются с Богом во всей Его нераздельности. Поскольку Бог вездесущ, Он способен в одно и то же время уделять все Свое внимание миллионам людей. Понимаемая таким образом вера в Божию вездесущность отражена в Пс 138:7–10, Иер 23:23–24, Деян 17:24–28. Когда Павел говорит о «вошедшем» Христе как о «наполняющем все» (Еф 4:10), он также выражает здесь идею о том, что Христос доступен каждому человеку во всей полноте Его силы. Отец, Сын и Святой Дух одинаково вездесущи, хотя личное присутствие прославленного Сына является не физическим (в теле), а духовным (через Святого Духа).

«Знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено» (Иов 42:2). Так Иов свидетельствует о Божьем всемогуществе, означающем, что Бог обладает властью делать все, что Он пожелает в Своей совершенной мудрости и Своем великодушии. Из этого не следует, что Бог может все. Он не может грешить, лгать, изменять Свою природу или игнорировать требования диктуемые Его святостью (Чис 23:19, 1Цар 15:29, 2Тим 2:13, Евр 6:18, Иак 1:13,17). Бог не может создать квадратный круг, поскольку само понятие квадратного круга внутренне противоречиво, не может перестать быть Богом. Но все, что Он желает и что обещает, Он может исполнить и обязательно исполнит.

Преувеличивал ли Давид, когда говорил «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя! Господь твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, скала моя, на Него я уповаю, щит мой, рог спасения моего и убежище мое» (Пс 17:2–3)? Преувеличивал ли другой псалмопевец, заявляя «Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах» (Пс 45:2)? Вряд ли, если они знали, что Бог вездесущ и всемогущ. Знание о Божьем величии (а вездесущность и всемогущество являются аспектами Его величия) естественным образом порождает великую веру и великое поклонение.

Божия слава

Цель Бога Его слава, однако этот тезис нуждается в подробном объяснении, поскольку его легко истолковать превратно. Он свидетельствует не об эгоизме Бога, как иногда представляют, а о Его любви. Разумеется, Бог желает чтобы Ему воздавали должное и восхваляли Его величие и благость. Он хочет, чтобы Его ценили по достоинству. Но являющаяся Его целью слава это фактически двусторонние отношения, а именно с Его стороны это откровения, в которых Бог открывает Свою славу Своим творениям, а с их стороны это поклонение, в котором они воздают Ему славу в благодарность за то, что они видели и что получили. В этих актах откровения осуществляется общение любви для которого и созданы разумные Божьи творения и ради которого были искуплены Христом падшие человеческие существа. Видеть славу Божию и воздавать Богу славу именно в этом истинное предназначение человеческой природы и именно это приносит радость как людям так и Богу (ср. Соф 3:14–17).

В Ветхом Завете слово «слава» ассоциируется с ценностью, богатством, великолепием и достоинством. Когда Моисей просил показать ему Божию славу, Бог ответил ему, объявив Свое имя (т.е. открыв Ему Свою природу, Свой характер, Свою силу, Исх 33:18–34:7, см. статью «Вот имя Мое, откровение Бога» к Исх 3:15). За этим объявлением последовало вселяющее трепет физическое явление облако, сияющее ярким пламенем (Исх 24:17). Эту славу Божьего присутствия называют «шехиной» или «шехиной славы». Она появлялась в ответственные моменты библейской истории как знак живого присутствия Бога (Исх 33:22, Исх 34:5 ср. Исх 16:10, Исх 24:15–17, Исх 40:34–35, Лев 9:23–24, 3Цар 8:10–11, Иез 1:28, Иез 8:4, Иез 9:3, Иез 10:4, Иез 11:22–23, Мф 17:5, Лк 2:9 ср. Деян 1:9, 1Фес 4:17, Откр 1:7). Новозаветные писатели утверждают, что слава Божия ныне открыта в Иисусе Христе (Ин 1:14–18, 2Кор 4:3–6, Евр 1:1–3).

Бог прославил Себя в акте спасения не поддающимся сравнению умалением Себя, Своей все превосходящей любовью и Своим неограниченным могуществом. Спасение от Господа, и те, кого Он спас, ничем не могут воздать Ему за свое спасение (Ис 42:8, Ис 48:11). Заслуга спасения не принадлежит никому, кроме Бога. Именно поэтому реформатская теология так отстаивает принцип «Одному только Богу слава» (soli Deo gloria), и мы должны утверждать этот принцип каждым днем своей жизни.

Премудрость и воля Божии

Под словом «премудрость» в Писании понимается способность избирать лучшую и благороднейшую цель и использовать для ее достижения наиболее приемлемые и действенные средства. Ветхозаветные книги мудрости Иова, Притчи, Екклесиаст, Псалтырь, особенно Пс 18, Пс 36, Пс 103, Пс 106, Пс 146, Пс 148 посвящены не только и не столько религиозной практике (в узком смысле), сколько вопросам морали в семейной, общественной и деловой жизни. В Новом Завете к литературе мудрости можно отнести Послание Иакова, содержащее ясные предписания относительно христианской жизни. В свете библейских книг мудрости христиане понимают мудрость как «страх Божий», т.е. благоговейное поклонение и служение Богу, и в постижении ее видят смысл жизни (Прит 1:7, Прит 9:10, Екк 12:13).

Божия премудрость видна в Его созидательной, охранительной и искупительной работе: в том, что Он избрал Своей целью утверждение Своей собственной славы (Пс 45:11, Ис 42:8, Ис 48:11) и решил осуществить это, во-первых, созданием удивительного многообразия мира и человеческих индивидуальностей в нем (Пс 103:24, Прит 3:19–20), во-вторых, нежной заботой о Своих созданиях (Пс 144:13–16, Деян 14:17) и, в-третьих, искупительной «премудростью Христа распятого» (1Кор 1:18–2:16) и возникшей благодаря ей вселенской церковью (Еф 3:10).

Проявления Божьей премудрости являются выражением Его воли (в двух различных аспектах). Во-первых, Божия воля это «Его вечная цель, соответствующая намерению Его воли, посредством которой Он заранее предопределил ради Своей собственной славы все, что происходит» (Вестминстерский краткий катехизис, Q. 7). Именно о Божьей воле, относящейся к происходящим в мире событиям, говорится в Еф 1:11. Во-вторых, Божия воля это Его повеления, т.е. наставления, данные Им в Писании относительно того, как должны и как не должны поступать люди. Иногда это называют предписанием Его воли; именно в этом смысле о воле Божьей говорится в Рим 12:2, Еф 5:17, Кол 1:9, 1Фес 4:3–6. Некоторые из этих требований коренятся в святом характере Бога, которому мы должны подражать: таковы принципы Десяти Заповедей и двух главных (Исх 20:1–17, Мф 22:37–40 ср. Еф 4:32–5:2). Другие требования являются просто божественными установлениями к этому разряду относятся обрезание, законы Ветхого Завета о жертвоприношениях и чистоте, а также крещение и Вечеря Господня, соблюдаемые и в наши дни. Но все заповеди того и другого характера являются одинаково обязательными для нашей совести; и в Божий план событий (Его предвечный замысел) уже включены «добрые дела» послушания, которые верующие должны будут совершить (Еф 2:10).

Иногда бывает трудно, даже невозможно поверить, что повиновение Богу, создающее для нас, живущих в этом мире, дополнительные проблемы, является частью предопределенного Богом плана, цель которого прославление Его и наше собственное благо (Рим 8:28). Но мы прославляем Бога уже самой своей верой в то, что так оно и есть и что однажды мы увидим это собственными глазами, ибо Его премудрость превосходит все и никогда не бывает бессильной.

Бог царствует: абсолютное всевладычество Божье

Утверждение Божьего абсолютного всевладычества, проявляемого Им в творении, провидении и благодати лежит в основе библейской веры и библейского прославления Видения Бога, сидящего на престоле, т.е. царствующего, встречаются в Писании постоянно (3Цар 22:19, Ис 6:1, Иез 1:26, Дан 7:9, Откр 4:2 ср. Пс 10:4, Пс 44:7, Пс 46:9–10, Евр 12:2, Откр 3:21). В Писании последовательно проводится мысль, что Господь (Яхве) владычествует как Царь, осуществляя власть как над великим, так и над малым (Исх 15:18, Пс 46, Пс 92, Пс 95:10, Пс 96, Пс 98:1–5, Пс 145:10, Прит 16:33, Прит 21:1, Ис 24:23, Ис 52:7, Дан 4:31–32, Дан 5:21–28, Дан 6:26, Мф 10:29–31). Божье владычество абсолютно Он хочет того, что Сам избирает, и исполняет все, что пожелал. Никто не может остановить Его руку или помешать исполнению Его замыслов.

Разумные Божий творения, ангелы и люди обладают свободой воли (властью самим решать, что им делать). Если бы это было не так, мы не были бы существами нравственными, ответственными перед Богом Судьей, и было бы невозможно проводить различие, как это делает Писание, между порочными целями, которые ставят себе люди, и благими намерениями Бога, полновластно управляющего человеческими действиями, оказывающимися не чем иным, как предусмотренными способами достижения Его целей (Быт 50:20, Деян 2:23, Деян 13:26–39). Однако сам факт существования свободы воли поражает нас своей таинственностью: контроль Бога над нашими свободными, совершаемыми по нашему собственному усмотрению поступками является столь же полным, как и Его контроль над всеми прочими явлениями, но мы не знаем, как это происходит. Однако Бог, несмотря на Свое абсолютное всевладычество, не является создателем греха. Напротив, Бог даровал существам нравственным способность соизмерять их помыслы, слова и поступки критериями Его праведности.

В Пс 92 о абсолютном всевладычестве Бога говорится, что оно 1) обеспечивает стабильность вселенной защищая ее от сил хаоса (Пс 92:1–4), 2) подтверждает достоверность всех Божьих слов и повелений (Пс 92:5) и 3) призывает всех людей поклоняться Его святости (Пс 92:5). Весь псалом выражает радость, надежду и уверенность в Боге.

Синкретизм и идолопоклонство

Хотя существует только один Бог и только одна истинная вера, именно та, которой учит Библия, наш отступнический мир (Рим 1:18–25) всегда изобиловал различными религиями. Вековая тяга к синкретизму (усвоению аспектов одной религии другою и их смешению) оказывает влияние и на нас. Более того, в наше время, благодаря возобновлению аналитических попыток объединения религий и процветанию так называемых «религий нового века», в которых на популярном уровне смешаны восточные и западные идеи, синкретизм проявляет себя особенно ярко.

Давление не ново с этой стороны. Завоевав Ханаан, израильтяне постоянно испытывали соблазн внести в культ Яхве (Иеговы) поклонение богам и богиням плодородия и сделать изображения Самого Яхве, несмотря на то что подобные вещи были строго запрещены законом (Исх 20:3–6). Главный духовный вопрос состоял в том будут ли израильтяне помнить, что Яхве Бог, заключивший с ними завет вседостаточен для них и что Он требует от них такой верности, которая исключает поклонение другим богам и расценивает его как духовное прелюбодеяние (Иер 3, Иез 16, Ос 2). Это испытание израильский народ, строго говоря, не выдержал.

Синкретизм был широко распространен в Римской империи в первые века христианства политеизм был хорошей почвой для всевозможных культов. Учители христианства вели неуклонную борьбу за сохранение веры от ассимиляции с гностицизмом (религиозно-философским течением, игнорировавшим воплощение Христа и искупление, поскольку его приверженцы видели корень зла не в грехе, а в невежестве), а позже с неоплатонизмом и манихейством религиозно-философскими системами, которые, подобно гностицизму, рассматривали спасение прежде всего как освобождение от физического мира. Эта борьба закончилась победой христианства, и выработанные в ходе ее классические формулы символа веры, касающиеся Троицы и воплощения, стали частью его вечного наследия.

Писание сурово осуждает зло идолопоклонства. Идолы осмеиваются как иллюзорная небыль (Пс 113:12–15, Ис 44:9–20), повергающая, однако, своих почитателей в рабство пустым предрассудкам (Ис 44:20). Павел добавляет к этому что через идолов действуют демоны, превращая их в реальную духовную угрозу, и потому общение с идолами не проходит для людей безвредно (1Кор 8:4–6, 1Кор 10:19–21). Современная секуляризованная культура благосклонно относится к религиозному синкретизму, различным формам колдовства и оккультизма, надеясь с их помощью заполнить ощущаемый людьми духовный вакуум, поэтому библейские предостережения против идолопоклонства (в любом его виде) должны быть прочно закреплены в сердцах верующих (1Кор 10:14, 1Ин 5:19–21).

Ангелы

Ангелы (греч «ангелос» означает «вестник») одна из двух разновидностей существ, обладающих личностью и созданных Богом (вторая люди). Ангелов существует великое множество (Мф 26:53, Откр 5:11). Они разумные создания, обладающие нравственными качествами, бестелесны и, как правило, невидимы, хотя и способны являться людям в подобии физического тела (Быт 18:2–19:22, Ин 20:10–14, Деян 12:7–10). Ангелы не женятся и не умирают (Мф 22:30, Лк 20:35–36). Они могут передвигаться с одного места на другое, и множество их может помещаться на крошечном пространстве (см. Лк 8:30, где речь идет о падших ангелах).

Ангелы, подобно людям, были испытаны, и некоторые из них впали в грех. Множество ангелов, успешно выдержавших испытание, утверждены ныне в состоянии святости и бессмертной славы. Их обитель небеса (Мф 18:10, Мф 22:30, Откр 5:11), где они постоянно поклоняются Богу (Пс 102:20–21, Пс 148:2) и откуда они, по Божьему повелению, отправляются исполнять свое служение для христиан (Евр 1:14). Это «святые» и «избранные» ангелы (Мф 25:31, Мк 8:38, Лк 9:26, Деян 10:22, 1Тим 5:21, Откр 14:10), которым действием Божьей благодати, совершаемым через Христа, открывается Божественная премудрость и слава, неведомые им ранее (Еф 3:10, 1Пет 1:12).

Святые ангелы охраняют верующих (Пс 33:8, Пс 90:11–12), в особенности детей (Мф 18:10), и постоянно наблюдают за происходящим в церкви (1Кор 11:10). Исходя из Писания, можно заключить, что ангелы больше, нежели люди, осведомлены о божественных предметах (Мк 13:32) и что они исполняют специальное служение для верующих в час их смерти (Лк 16:22), но подробности этого нам неизвестны. Следует отметить, что в то время, как мир следит за христианами, надеясь увидеть их падение, добрые ангелы наблюдают за верующими в надежде увидеть в их жизни торжество благодати.

Таинственный «Ангел Господень», или «Ангел Божий», часто появляющийся в ранней ветхозаветной истории и иногда отождествляемый с Богом, а иногда отличный от Него (Быт 16:7–13, Быт 18:1–33, Быт 22:11–18, Быт 24:7–40, Быт 31:11–13, Быт 32:24–30, Быт 48:15–16, Исх 3:2–6,14,19, Исх 23:20–23, Исх 32:34–33:5, Чис 22:22–35, Нав 5:13–15, Суд 2:1–5, Суд 6:11–23, Суд 13:3–23), в определенном смысле является Богом, действующим как вестник Самого Себя, и часто Его рассматривают как явление Бога Сына еще до Его воплощения.

Действия ангелов часто знаменовали собой великие поворотные события в осуществлении Божьего плана спасения (во дни патриархов, во времена исхода и дарования закона, в период плена и восстановления израильского народа, в моменты рождения, воскресения и вознесения Иисуса Христа). Важную роль будут исполнять ангелы и во время второго пришествия Христа (Мф 25:31, Мк 8:38).

Божий замысел: предопределение и предвидение

Предопределение слово, которое часто используется для обозначения того обстоятельства, что Бог заранее назначает все события мировой истории прошлые, настоящие и будущие. И такое употребление этого слова вполне допустимо. Однако в Писании и классической теологии слово «предопределение» имеет более конкретное значение как Божье решение, принятое в вечности до сотворения мира и касающееся конечной участи каждого индивидуума. Фактически Новый Завет говорит о предопределении, или избрании (что одно и то же), только как о выборе Богом отдельных грешников для спасения и вечной жизни (Рим 8:29, Еф 1:4–5,11). Писание также свидетельствует, что Бог заранее определяет и судьбу тех, кто в конечном счете не будет спасен (Рим 9:6–29, 1Пет 2:8, Иуд 1:4), поэтому реформатское богословие трактует Божье предопределение как включающее и Его решение спасти некоторых людей от греха (избрание), и Его решение осудить остальных за их грех (осуждение).

Иногда утверждают, что Бог избрал отдельных индивидуумов для спасения на основании предвидения того, что они изберут Христа как своего Спасителя. Такое понимание предвидения означает пассивное отношение Бога к тому, что люди собираются сделать, без предопределения Им этого действия.

Однако «предузнать» в Рим 8:29, Рим 11:2 (ср. 1Пет 1:20) означает «предвозлюбить» и «предназначить». Здесь не идет речь о предсказании сторонним наблюдателем того, что должно произойти далее (Быт 18:19).

Поскольку все люди по природе мертвы во грехе, т.е. отстранены от Бога и невосприимчивы к Его призывам, то ни один человек, слушающий Евангелие, не способен прийти к покаянию и вере без внутреннего одухотворения, которое может дать только Бог (Еф 2:4–10). Иисус сказал «Никто не может придти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего» (Ин 6:65 ср. Ин 6:44, Ин 10:25–28). Грешники избирают Христа только потому, что Бог избрал их для этого выбора и побудил их к этому через обновление их сердец.

Хотя все человеческие поступки свободны в смысле самоопределения, ни один из них не выходит из-под Божьего контроля в том, что касается Его вечного замысла и предназначения.

Поэтому христиане должны благодарить Бога за свое обращение, надеяться на то, что Бог сохранит их в благодати, в которую Он их призвал, и с уверенностью ожидать Его конечного торжества в соответствии с Его замыслом.

См. статьи «Избрание и осуждение» (к Рим 9:16–18) и «Действенное призвание составные части обращения».

Брак и развод

Брак это особого рода отношения между мужчиной и женщиной, которые вверили себя друг другу, заключили завет на всю жизнь (Быт 2:24, Мал 2:14, Мф 19:4–6).

«Брак был установлен для того, чтобы муж и жена могли оказывать друг другу взаимную помощь, для увеличения численности человеческого рода за счет появления законного потомства и для роста церкви за счет прибавления святого семени, а также для предотвращения всякой нечистоты (половой распущенности и безнравственности)» (Вестминстерское исповедание, 24 2). В своем идеальном виде (как его учредил Бог) брак служит для того, чтобы мужчина и женщина могли дополнять друг друга и помогать Богу в Его творческой работе по созданию новых людей. Брак предназначен для всего человечества, но Божия воля состоит в том, чтобы люди, принадлежащие к Его народу, вступали в брак только со своими единоверцами (1Кор 7:39 ср. 2Кор 6:14, Езд 9:10, Неем 13:23–27). Нельзя достичь полной близости, если супруги не соединены друг с другом в вере.

Используя в качестве иллюстрации отношение Христа к Церкви, Павел показывает, каким должен быть истинно христианский брак Он подчеркивает особую ответственность мужа как руководителя и защитника жены и указывает, что призвание жены принимать своего мужа в этой роли (Еф 5:21–33). Различие ролей в семье не означает, однако, что жена ниже мужа, как носители образа Божьего они обладают равным достоинством и равной ценностью и должны исполнять свои семейные роли на основе взаимного уважения, которое коренится в признании данного факта.

Богу ненавистен развод (Мал 2:16), однако Он предусмотрел такую ситуацию с целью защитить разведенную жену (Втор 24:1–4); это, как сказал Иисус, было сделано «по жестокосердию вашему» (Мф 19:8). Учение Иисуса о браке (Мф 5:31–32, Мф 19:8–9) естественно понимать в том смысле, что супружеская неверность (грех прелюбодеяния) разрушает брачный завет и дает право на развод (хотя предпочтительнее было бы примирение), но тот, кто разводится с женой по менее веской причине, становится виновным в прелюбодеянии, если женится вновь и заставляет тем самым прелюбодействовать свою прежнюю жену, поскольку она тоже бывает вынуждена вступить в новый брак. Иисус четко формулирует принцип, согласно которому любой случай развода и повторного брака является нарушением установленного Богом порядка отношений между полами. На вопрос. «Когда развод позволителен?» Он ответил, что развод непозволителен всегда (Мф 19:3–6), но поскольку сердца людей ожесточены, развод, хотя и остается злом, иногда может быть дозволен.

Павел говорит, что христианин, оставленный своим неверующим партнером, более «не связан» (1Кор 7:15). Это, по-видимому, означает, что христианин может считать брачные отношения прекращенными. Следует ли из этого, что в таком случае позволителен повторный брак? Этот вопрос остается предметом споров, и единого мнения не существует Вестминстерское исповедание (24.5,6) с предусмотрительной мудростью, отражающей размышления реформатских богословов о процитированных выше местах Писания, заявляет:

«В случае совершения прелюбодеяния после брака невиновной стороне позволительно хлопотать о разводе и после развода жениться вновь, как будто виновная сторона умерла.

Хотя развращение человека столь велико, что приходится изучать доводы, оправдывающие непозволительное разлучение тех, кого Сам Бог соединил в браке, однако ничто, кроме прелюбодеяния или преднамеренной измены, которую не в силах исправить церковь или гражданские власти, не может быть достаточной причиной расторжения брачных связей, каковое совершается посредством установленной в обществе процедуры; разводящиеся не могут действовать по собственной воле и собственному усмотрению».

Учение Иисуса

Иисус был воплощенным Сыном Бога. Его учение, данное Ему Отцом (Ин 7:16–18, Ин 12:49–50), пребудет вовеки (Мк 13:31) и в конце времен будет судить тех, кто слышал его (Мф 7:24–27, Ин 12:48). Важность учения Иисуса невозможно переоценить. Иисус учил так же, как это обычно делали иудейские раввины, излагая Свое учение не в пространных и последовательных лекциях, а в кратких речениях Среди Его высказываний большую долю составляют притчи, поговорки, ответы на самые разные вопросы и утверждения, связанные с какими-то конкретными ситуациями.

Все Его публичное учение было отмечено вызывавшей удивление авторитетностью (Мф 7:28–29, Мк 1:27, Ин 7:46), однако часть его была изложена в виде своего рода загадок, что требовало от слушателей работы мысли и духовного прозрения (они должны были иметь «уши, чтобы слышать», Мф 11:15, Мф 13:9,43, Лк 14:35). У Иисуса имелись причины, чтобы лишь намеками говорить (к примеру) о Своей мессианской роли, об искуплении, воскресении и Своем будущем царствовании во-первых, лишь сам ход событий мог сделать эти вещи ясными для людей, а во-вторых, Его стремлением было сначала посредством Своего влияния привлечь людей в число Своих учеников, а затем уже учить их на основе установленных близких отношений; Он избегал давать подробные богословские наставления непосвященным (Мф 11:25–27, Мк 4:11–12). Как бы то ни было, утверждения Иисуса предельно ясны, а многие фрагменты новозаветных посланий служат подстрочными примечаниями к сказанному Иисусом.

В учении Иисуса наличествуют три действующих лица, о которых Он постоянно упоминает. Первым является Его божественный Отец, Который послал Его на землю и руководил Им и к Которому ученики должны были научиться обращаться как к своему Небесному Отцу; вторым народ, как отдельные личности, так и группы людей, которым адресовались Его постоянные призывы к покаянию и новой жизни; третьим Он Сам как Сын Человеческий и Мессия Израиля.

В свидетельствах Иисуса о Его Отце, о народе и его нужде, о Своей собственной мессианской роли можно выделить три главные богословские темы.

1. Царство Божье. «Царство» это реальность, приходящая вместе с Иисусом как исполнение Божьего замысла относительно мировой истории, о котором неустанно свидетельствовали пророки Ветхого Завета (Ис 2:1–4, Ис 9:6–7, Ис 11:1–12:6, Ис 42:1–9, Иер 23:5–6). Царство сопровождает Иисуса, а чудеса являются его знамениями (Мф 11:12, Мф 12:28, Лк 16:16, Лк 17:20–21). Царство становится реальным в жизни личности, когда она в вере покоряется господству Христа, и этот важный акт приносит ей спасение и жизнь вечную (Мк 10:17–27, Ин 5:24). Царство будет проповедоваться и возрастать (Мф 24:14, Мф 13:31–33) до тех пор, пока Сын Человеческий, ныне царствующий на небесах, вновь не появится на земле, чтобы собрать Своих избранных со всех концов земли.

2. Спасительный труд Иисуса. Сойдя с небес, чтобы привести избранных волей Отца грешников к славе, Иисус умер за них и теперь призывает и привлекает их к Себе, прощает их грехи и хранит их в безопасности до дня воскресения (Лк 5:20–23, Лк 7:48, Ин 6:37–40,44–45, Ин 10:14–18,27–29, Ин 12:32, Ин 17:1–26).

3. Этика семьи Божьей. Новая жизнь, которая дается грешникам как свободный (т.е. без условий) дар Божьей благодати, должна иметь свое, новое, проявление. Те, кто живет милостью, сами должны проявлять благодарность; те, к кому явлена великая любовь, сами должны проявлять великую любовь к другим людям; те, кто живет благодаря полученному прощению, сами должны прощать; те, кто познал Бога как своего любящего Небесного Отца, должны без огорчения принимать то, что посылает им Его провидение, во все времена полагаясь на Его охранительное попечительство. Одним словом, дети Божий должны быть похожи на своего Отца и на своего Спасителя, а следовательно, не походить на людей мира сего (Мф 5:43–48, Мф 6:12–15, Мф 18:21–35, Мф 20:26–28, Мф 22:35–40).

Церковная дисциплина и отлучение от церкви

Христианское понятие дисциплины включает вопросы воспитания, научения и развития. Поскольку без дисциплины невозможно духовное здоровье, она является обязательным признаком истинной церкви. Только там, где верующих с заботой и ответственностью приучают к дисциплине в поклонении Богу, в христианской учебе и личном посвящении, в общении с другими верующими и в служении (Мф 28:20, Ин 21:15–17, 2Тим 2:14–26, Титу 2, Евр 13:17), уместно и целесообразно прибегать к дисциплинарным методам исправления. Дисциплина не только характеризует членов церкви, но, поддерживая и сохраняя правила веры и нормы жизни, помогает следовать им. Поскольку верующие должны быть святыми, не оскверненными мирской моралью, необходима демаркационная линия между миром и церковью. Новый Завет ясно показывает, что мерам дисциплинарного воздействия принадлежит важное место в воспитании церквей и отдельных личностей (1Кор 5:1–13, 2Кор 2:5–11, 2Фес 3:6,14–15, Титу 1:10–14, Титу 3:9–11).

Иисус установил церковную дисциплину, уполномочив Своих апостолов запрещать или позволять определенные действия и поступки, «вязать и разрешать» грехи т.е. прощать или оставлять в силе (Мф 18:18, Ин 20:23). «Ключи царства», данные Петру и определенные как власть связывать и разрешать (Мф 16:19), и обычно интерпретируемые как власть учить и налагать наказания даны Христом всей церкви в целом, а соответствующие полномочия осуществляются ее пастырями.

Вестминстерское исповедание (30 3) провозглашает: «Церковные порицания необходимы для исправления и приобретения согрешивших братьев, для удержания других от подобных же согрешений, для очищения от закваски, которая может заразить все тесто, для отстаивания чести Христа и святого исповедания Евангелия, а также для предотвращения гнева Божьего, который справедливо пал бы на церковь, если бы состоящие в ней отъявленные и упорные грешники нарушали завет и оскверняли подтверждающие его печати (таинства)».

Среди церковных взысканий известны (в порядке возрастания их тяжести) замечание, недопущение до Вечери Господней и исключение из общины (отлучение), которое описывается как предание согрешившего человека сатане, князю мира сего (Мф 18:15–17, 1Кор 5:1–5, 1Кор 11:1, 1Тим 1:20, Титу 3:10–11). Грехи, совершенные публично, т.е. открытые всей церкви, должны и исправляться публично, в присутствии церкви (1Тим 5:20 ср. Гал 2:11–14). Иисус учит, как поступать с теми, кто нанес кому-либо личную обиду: таковых следует наказывать частным образом, в надежде, что не потребуется подвергать их публичному наказанию в присутствии всей церкви (Мф 18:15–17).

Цель церковного взыскания во всех его формах не наказание ради наказания, а побуждение к покаянию и возвращению заблудшей овцы. В конечном счете существует только один грех, за который член церкви должен быть отлучен, нераскаянность. Когда раскаяние очевидно, церковь объявляет грех отпущенным и снова принимает согрешившего в братское общение.

Законничество

Новый Завет рассматривает христианское послушание как совершение «добрых дел». Христиане должны «богатеть добрыми делами» (1Тим 6:18 ср. Мф 5:16, Еф 2:10, 2Тим 3:17, Титу 2:7,14, Титу 3:8,14). Добрым является такое дело, которое совершается в соответствии с установленной нормой праведности (данной в откровении Божьей воли, т.е. в Его нравственном законе), исходя из праведного побуждения (любви к Богу и к людям) и с праведной целью (прославить Бога).

Законничество это искаженное послушание, которое не в силах порождать добрые дела. Его главный недостаток в том, что оно извращает побуждения и цели, рассматривая добрые дела, главным образом, как способ заслужить благосклонность Бога. Такое отношение порождает презрение к тем, кто не исполняет подобного труда. Наконец, эгоистичные цели, которые культивируются законничеством, изгоняют из сердца смиренную доброту и деятельное сострадание.

В Новом Завете мы сталкиваемся с различными проявлениями законничества Фарисеи полагали, что уже сам их статус детей Авраама достаточен для того, чтобы Бог был доволен ими, и считали, что своим повседневным соблюдением закона, вплоть до мельчайших деталей, они делают себя особенно угодными Богу

Поборники иудаизма также были законниками они призывали христиан из язычников стать прежде иудеями, т.е. пройти через обрезание, соблюдение праздников и обрядового закона, и этим снискать себе Божию милость. Иисус опровергал заблуждения фарисеев, Павел поборников иудаизма.

Фарисеи, противостоявшие Иисусу, мыслили о себе как об абсолютных исполнителях закона, однако, придавая огромное значение мелочам, пренебрегали тем, что действительно имело существенное значение (Мф 23:23–24). Своей казуистикой они сводили на нет дух и цель закона (Мф 15:3–9, Мф 23:16–24), к человеческим же преданиям они относились как к части утвержденного Божьим авторитетом закона и таким образом связывали совесть людей там, где Бог освободил ее (Мк 2:16–3:6, Мк 7:1–8). В душе они были лицемерами и искали одобрения людей (Лк 20:45–47, Мф 6:1–8, Мф 23:2–7).

Апостол Павел осуждал обскурантизм апостолов иудаизма, отрицавших самодостаточность Христа как Спасителя (Гал 3:1–3, Гал 4:21, Гал 5:2–6). Мысль о необходимости выполнения дополнительных (к Евангелию) условий является стержнем их учения. Павел отвергал саму эту идею, независимо от того, кто ее высказывал (Кол 2:8–23), поскольку она преграждала путь ко спасению. Как и Христос, Павел критиковал тех, кто пытался налить молодое вино в старые мехи.

Последний суд

Неизбежность Божьего суда это фундамент, на котором строится новозаветное учение о спасающей благодати. Павел особо подчеркивал эту неизбежность. По словам Павла, Иисус Христос спасает нас от «грядущего гнева» (1Фес 1:10) в «день гнева и откровения праведного суда от Бога» (Рим 2:5, Ин 3:36 ср. Рим 5:9, Еф 5:6, Кол 3:6, Откр 6:17, Откр 19:15). Через все Писание проходят слова «негодование», «ярость» и «гнев», которые показывают, с какими чувствами святой Создатель вершит суд над грехом. А Новый Завет многократно возвещает о грядущем суде, которым Иисус Христос завершит дело Своего посреднического царства, выступая в роли Судьи, вершающего суд от имени Отца (Мф 13:40–43, Мф 25:41–46, Ин 5:22–30, Деян 10:42, 2Пет 3:7, Иуд 1:6–7, 2Кор 5:10, 2Тим 4:1, Евр 9:27, Евр 10:25–31, Евр 12:23, Откр 20:11–15). Когда Иисус Христос вновь придет на землю и история завершится, все люди жившие во все времена, будут воскрешены для суда и займут места перед престолом Христа. Это событие, безусловно, невозможно представить, поскольку человеческое воображение бессильно перед тем что великий Бог хочет и может совершить.

На этом суде каждый должен будет дать отчет о себе Богу, а Бог через Христа «воздаст каждому по делам его» (Рим 2:6 ср. Пс 61:13, Мф 16:27, 2Кор 5:10, Откр 22:12). Возрожденные христиане которые, как слуги Христа, научились любить праведность и желать славы святых небес, получат признание и, на основе Христова искупления и своих личных заслуг, будут награждены тем, к чему они стремились. Остальных в наказание за их собственные провинности постигнет участь соответствующая безбожной жизни, которую они избрали (Рим 2:6–11). Тяжесть их вины будет оцениваться с учетом того, как велико было их знание о Боге (Мф 11:20–24, Лк 11:42–48, Рим 2:12).

Этот суд продемонстрирует совершенную Божию справедливость. Неудивительно, что в мире грешников, в котором Бог «попустил всем народам ходить своими путями» (Деян 14:16), свирепствует зло и у людей возникают сомнения, действительно ли Бог справедлив, если Он всемогущ, и всемогущ ли Он, если справедлив. Но для Бога судить справедливо дело Его славы, и последний суд будет Его окончательным ответом, опровергающим всякие подозрения, что Он якобы перестал заботиться о праведности (Пс 49:16–21, Откр 6:10, Откр 16:5–7, Откр 19:1–5). Что касается тех людей, которые утверждают, что принадлежат Христу, то их дела (Мф 12:36–37) будут свидетельствовать о том, является ли их исповедание действительно плодом возрожденного сердца (Мф 12:33–35) или же продуктом лицемерной религиозности (Мф 7:21–23). В судный день станет известно все обо всех (1Кор 4:5), и каждый получит от Бога соответственно тому, чем он (или она) является в действительности. Те, у кого исповедуемая ими вера не повлекла изменения образа жизни, не породила ненависти ко греху и стремления к упорному труду в служении Богу и людям погибнут (Мф 18:23–35, Мф 25:34–46, Иак 2:14–26). Бог заранее оповестил о суде и призвал всех и каждого покаяться и возлюбить жизнь более, чем смерть (Втор 30:19, Лк 13:24).

Священные установления

Иисус Христос ввел два установления, обязательных для соблюдения Его последователями: крещение, посредством которого человек раз и навсегда получает посвящение (Мф 28:19, Гал 3:27), и Вечерю Господню, регулярно совершаемое установление воспоминания (1Кор 11:23–26). В католической и православной церквах эти обряды носят название «таинств». Писание не содержит никакого обобщающего термина для этих двух обрядов и соответствующих им ветхозаветных ритуалов, как то: обрезания всех представителей мужского пола как обряда посвящения (Быт 17:9–14,23–27) и ежегодного празднования Пасхи как обряда воспоминания (Исх 12:1–27). Однако библейское учение оправдывает общую классификацию этих ритуалов, поскольку все они представляют собой внешние знаки и печати, удостоверяющие подлинность заключенного с Богом завета.

Латинское слово «сакраментум», переводимое на русский язык как «таинство», подразумевает священный обряд. Изучение самих установлений породило концепцию таинства как учрежденного Христом ритуального действия, в котором воспринимаемые органами чувств знаки сообщают нам Божию благодать во Христе и благословения Его завета. Они делают верующих законными обладателями этих благословений, а те, в свою очередь, благоговейно принимая таинства, выражают этим свою веру и преданность Богу. Таинства направлены на то, чтобы «провести видимое различие между теми, кто принадлежит к церкви, и остальным миром и торжественно посвятить их на служение Богу во Христе согласно Его Слову» (Вестминстерское исповедание, 27 1).

В средние века к таинствам были ошибочно причислены пять других обрядов (конфирмация покаяние, брак, рукоположение и миропомазание). Кроме того, что эти обряды не установлены Христом, они не являются печатями, подтверждающими пребывание в завете с Богом и «не обладают такой же природой таинств, как крещение и Вечеря Господня, потому что в них не имеется какого бы то ни было видимого знака Божьего присутствия и их совершение не заповедано Богом» (там же, 25 39).

Таинства справедливо рассматриваются как способ сообщения благодати, поскольку Бог делает их средствами для укрепления веры в Его обетования и для побуждения людей к делам веры. Действенность таинств зависит не от веры или добродетелей служителя, но от верности Бога, Который даровал нам эти знаки и Которому угодно, что мы используем их. Зная это, Христос и апостолы не только говорят о знаке как о самом предмете, символизированном этим знаком, но утверждают, что принятие знака равносильно принятию самого предмета (Мф 26:26–28, 1Кор 10:15–21, 1Пет 3:21–22). Как проповедь Слова делает Евангелие слышимым людям, так таинства делают его видимым.

Таинства укрепляют веру путем согласования христианских убеждений со свидетельством наших чувств. Этот факт хорошо иллюстрируется ответом на вопрос 75 Гейдельбергского катехизиса. Ключевым в этом отрывке является слово «несомненно»:

«Христос повелел мне есть от этого преломленного хлеба и пить из этой чаши в память о Нем, и этим дал мне уверенность в том, что во-первых, Его тело было преломлено на кресте ради меня, и Его кровь была пролита за меня, и это так же несомненно, как то что я вижу собственными глазами преломленный для меня хлеб и предлагаемую мне чашу, а во-вторых, что Своим распятым телом и Своей пролитой кровью Он кормит и питает мою душу для вечной жизни, и это так же несомненно, как то, что я чувствую вкус хлеба и вина данных мне как несомненные знаки тела и крови Христа».

Откровение о божественном призвании: крещение Иисуса

Существует преемственность между Иоанновым крещением покаяния (Мк 1:4) и крещением во имя Троицы, установленным Иисусом (Мф 28:19). И то и другое были символами очищения и имели целью прощение грехов (Мк 1:4, Деян 2:38). Однако эти два крещения не тождественны, и те, кто был крещен Иоанном, нуждались также в принятии христианского крещения (Деян 19:5). Христианское крещение это акт посвящения, указывающий на вступление в особые отношения со Христом, уже пришедшим на землю; Иоанново крещение было подготовительным обрядом, свидетельствовавшим о готовности к приходу Христа и к Его суду (Мф 3:7–12, Лк 3:7–18, Деян 19:4).

Крещение Иоанна было радикальным нововведением. До него лишь от обращенных в иудаизм язычников требовалось прохождение символического омовения. Однако Бог через Иоанна повелевает всем иудеям публичным омовением засвидетельствовать свое покаяние.

Большинство иудейских вождей рассматривало требование Иоанна как еретическое и оскорбительное (Мф 21:25–26).

Иисус, несмотря на протесты своего двоюродного брата, настоял на принятии крещения от Иоанна (Мф 3:13–15). Исполняя Свою роль Мессии, рожденного под законом (Гал 4:4), Иисус должен был подчиниться всем требованиям, которые Бог предъявлял Израилю, и отождествиться с теми, чьи грехи Он пришел понести Его крещение показало миру, что Он пришел, чтобы занять место грешника на Божьем суде Именно в этом смысле сказано, что Он был крещен, дабы «исполнить всякую правду» (Мф 3:15 ср. Ис 53:11).

Крещение Христа стало откровением Троицы. Отец говорил с неба, а спустившийся голубь был знаком помазания Духом. Появление голубя не означает, что Иисус не был прежде исполнен Духом; Он был отмечен как носитель Духа, Которому надлежало крестить Святым Духом (Ин 1:32–33) и таким образом положить начало эре Духа, эпохе исполнения надежд Израиля (Лк 4:1,14,18–21).

Грех, не имеющий прощения

Предупреждение Иисуса о том, что есть грех, не подлежащий прощению, в той или иной форме присутствует в трех Евангелиях это «хула на Духа Святого», которая может быть выражена словами, открывающими помышление сердца (Мф 12:33–37 ср. Рим 10:9–10). В частности, когда оппоненты Иисуса заявляли, что те добрые дела, которые Он совершал для них, движимы не Божьей силой, а силой дьявола, они являли пример именно этого греха. Иисус проводил различия между грехом против Духа Святого и остальными грехами (совершенными как словом, так и действием). Библия учит, что Бог прощает кровосмешение, убийства, ложь и даже, как было с Павлом, преследование церкви (Деян 9:1).

Непростительный грех отличается от всех прочих своей направленностью против Святого Духа. Именно Дух Святой трудится над тем, чтобы просветить разум грешника (Еф 1:17–18), открыть ему и объяснить Евангелие (Ин 14:26), склонить душу к покаянию и обращению к праведности (Деян 7:51). Дух не только поясняет Слово Божье, но и открывает разум к пониманию его (2Кор 3:16–17). Когда Его влияние сознательно и умышленно отвергается, тогда такое безответственное отношение классифицируется как преднамеренный и, более того, злонамеренный акт, в результате которого сердце становится нечувствительным к Богу, покаянию и вере (Евр 3:12–13). Бог в подобном случае позволяет решению человека укрепиться и доминировать. Бог делает это не без причины, но в ответ на выпады против Его любви.

Человек, который испытывает раскаяние, т.е. отвращается от грехов, в которых повинен, не страдает очерствением сердца и, следовательно, не совершает греха, который Бог может счесть не подлежащим прощению. Все, кто рожден свыше, не могут совершить непрощаемый грех, поскольку они движимы Духом, а Бог не может разделиться в Себе и действовать против Себя (1Ин 3:9).

Другие фрагменты Писания, касающиеся греха, не подлежащего прощению, Евр 6:4–6, Евр 10:26–29, 1Ин 5:16–17. Они поясняют, что такого рода прегрешение предполагает жестокосердное упорство вопреки знанию об истине, полученному от Бога, и что такой грех отнюдь не общее явление. Иисус сказал: «всякий грех и хула простятся человеку, а хула на Духа не простится» (Мф 12:31).

Откровение славы: преображение Иисуса

Описанное в трех Евангелиях (Мф 17:1–8, Мк 9:2–8, Лк 9:28–36) и, очевидно, задуманное для того, чтобы Петр, Иаков и Иоанн увидели его и позднее засвидетельствовали о нем (ср. 2Пет 1:16–18, Ин 1:14), преображение было выдающимся событием в откровении Божественности Иисуса. Изменение, происшедшее с Богочеловеком во время Его молитвы (Лк 9:29), в определенном смысле было предвестием грядущего: оно было мгновенным переходом от сокрытия Его божественной славы, которым отмечены Его земные дни, к откровению этой славы, которую мы увидим во время Его второго пришествия.

Яркий свет, излучаемый Иисусом, когда Его лицо изменилось (Лк 9:29), был не чем иным, как Его славой, неотъемлемо присущей Ему как Божьему Сыну (Евр 1:3). Голос с неба подтвердил Богосыновство Иисуса, засвидетельствованное видением.

Преображение было также выдающимся моментом в откровении Царства Божьего. Моисей и Илия олицетворяют закон и пророков, свидетельствовавших об Иисусе, место которых заступил теперь Он Сам. «Исход», о котором Моисей и Илия говорят с Иисусом (Лк 9:31), это Его смерть, воскресение и вознесение. Предстоящий исход не был для Иисуса способом оставить этот мир, но средством искупления Его народа, так же как исход из Египта, совершенный под руководством Моисея, был средством избавления израильского народа от рабства.

Ад

В Новом Завете ад рассматривается как конечное местопребывание тех, кто будет приговорен к вечной погибели на последнем суде (Мф 25:41–46, Откр 20:11–15). Ад считается местом огня и тьмы (Иуд 1:7–13), плача и зубовного скрежета (Мф 8:12, Мф 13:42,50, Мф 22:13, Мф 24:51, Мф 25:30), погибели (2Фес 1:7–9, 2Пет 3:7, 1Фес 5:3) и мучений (Откр 20:10, Лк 16:23). Хотя эти выражения кажутся, скорее, символическими, чем буквальными (огонь и тьма, с точки зрения обычной логики, являются взаимоисключающими понятиями), однако реальность, которую они выражают, по своему ужасу превосходит всякие символы. Учение Нового Завета убеждает нас в том, что так же, как небеса на самом деле прекраснее, чем мы можем себе представить, так и ад кошмарнее, чем мы можем вообразить. Таковы проблемы, которые ставит перед нами вечность, и ныне мы должны относиться к ним реалистично. В основе понятия ада враждебные отношения с Богом; Бог в аду не отсутствует, а присутствует во гневе и неудовольствии. Божий гнев подобен всепожирающему огню (Евр 12:29), и ад это суд Бога над теми, кто оказывал Ему открытое неповиновение, кто был привержен ко грехам, которые Ему отвратительны (Рим 2:6–12). Согласно Писанию, ад нескончаем (Иуд 1:13, Откр 20:10). Всякие рассуждения о «втором шансе», якобы предоставляемом человеку после смерти, или о полном уничтожении безбожных, являются спекуляциями, не имеющими под собой библейского основания. Ад это личный выбор человека. Те, кто окажется там, поймут, что они сами приговорили себя к нему, возлюбив тьму более, чем свет, решив не признавать Создателя своим Господом. Они предпочли греховную вседозволенность праведному самоотречению, отвергнув Бога, сотворившего их (Ин 3:18–21, Рим 1:18,24,2628–32, Рим 2:8, 2Фес 2:9–11). Общее откровение ставит перед лицом этой проблемы все человечество, и, с этой точки зрения, ад представляется проявлением Божьего уважения к человеческому выбору Каждый получает то, что он сам избирает: либо всегда быть с Богом, либо навсегда остаться без Него. Находящиеся в аду будут знать не только то, за какие дела они заслужили ад, но и то, что они сами, в своих сердцах, избрали для себя эту участь. Цель библейского учения об аде заставить нас ценить, с благодарностью принимать и здравомысленно предпочитать Христову благодать, которая одна может спасти нас от ада (Мф 5:29–30, Мф 13:48–50). Бог милостиво заботится о нас, Он не хочет «смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез 33:11).

Рождение Иисуса от девы

Евангелия от Матфея (Мф 1:18–25) и от Луки (Лк 1:26–56, Лк 2:4–7) две взаимодополняющие, хотя и полностью независимые истории, едины в том, что рождение Иисуса было следствием чудесного зачатия. Мария зачала не от мужчины, а благодаря созидательному действию Святого Духа (Мф 1:20, Лк 1:35).

Большинство христиан без колебаний принимали факт рождения Иисуса от девы, пока в XIX в либеральное богословие не поставило под сомнение возможность чудес. С тех пор этот вопрос стал главным в дискуссиях о христианском супернатурализме (веры в сверхъестественное) и Божественности Иисуса. Модернизм, стремящийся очистить веру от всего сверхъестественного и представить Иисуса не более чем единственным в своем роде благочестивым и проницательным учителем, окружил рождение от девы духом неразумного скептицизма.

В действительности же рождение от девы гармонично согласуется со всем, что Новый Завет говорит об Иисусе. Извечные Божественность и слава Христа которыми Он обладал до сотворения мира (Ин 1:1–9), логично предполагают, что Он должен был прийти в мир сообразно тому великому делу, которое Ему надлежало исполнить (Мф 1:21–23, Лк 1:31–35).

Примечательно, что Матфей и Лука придают гораздо большее значение исполнению через это уникальное рождение Божьего искупительного плана, чем девственному зачатию как физическому чуду или орудию апологетики.

Нельзя утверждать, что девственное рождение единственный способ, которым Иисус мог войти в мир и отождествиться со Своим народом. А раз так, рождение Иисуса фактически указывает на Его Божественность и на Его отличие от других людей. Оно провозглашает, что Иисус рожден таким необычным образом по той причине, что Он не причастен греху, как остальное человечество после грехопадения. Мария не была исключением, не более чем Давид или Петр, но о ее грехах не упомянуто. Через Свою искупительную смерть Иисус стал ее Спасителем и Спасителем Своей Церкви, куда входит также и Мария.

Молитва

Бог создал и искупил нас для того, чтобы иметь с нами общение; важнейшим способом общения с Богом является молитва. Бог говорит с нами через Библию, которую раскрывает нам Святой Дух, дающий нам одновременно и саму способность понимать. Затем мы говорим Богу о себе, о своих близких и других людях, живущих в Его мире, и наша речь строится как ответ на сказанное Им. Эта удивительная беседа продолжается на протяжении всей нашей жизни.

Библия учит нас молиться как наедине (Мф 6:5–8), так и сообща, группами (Деян 1:14, Деян 4:24). В молитве должны присутствовать поклонение и хвала, покаянное исповедание грехов с просьбой о прощении и благодарение за полученные милости, а также прошения и ходатайства за себя и других людей. Молитва Господня (Мф 6:9–13, Лк 11:2–4) включает в себя поклонение, прошения и исповедание, а псалмы образцы молитв, содержащих все четыре элемента.

Прошение, в котором молящиеся смиренно признают свои нужды и выражают свою веру в Бога и зависимость от Его мудрости и благости, это тот элемент молитвы, который наиболее широко представлен в Библии. Прошения, как и другие аспекты молитвы, обычно обращены к Отцу, как это показывает Молитва Господня, но молитва может быть обращена и ко Христу, как в те дни, когда Он был во плоти (Рим 10:8–13, 2Кор 12:7–9), и к Святому Духу (Откр 1:4).

Иисус учит, что обращаться к Отцу следует во имя Его, т.е. во имя Иисуса (Ин 14:13–14, Ин 15:16, Ин 16:23–24). Это значит призывать Его как посредника, облегчающего нам доступ к Отцу, и ожидать от Него поддержки, как от ходатайствующего за нас перед Отцом. Мы можем приносить Богу свои нужды, проявляя пылкую настойчивость (Лк 11:5–13, Лк 18:1–8), и знать, что Он ответит на нашу молитву. Однако мы должны помнить, что Бог, Который лучше нас знает, что хорошо для нас, может отвергнуть некоторые наши просьбы. Если Он отказывает нам, то только потому, что у Него есть для нас нечто лучшее. Например, Бог отказал Павлу в исцелении от «жала», которое тот имел в своей плоти (2Кор 12:7–9). Сказать «Да будет воля Твоя», отказываясь от собственных предпочтений и полагаясь на мудрость Отца, как поступил в Гефсимании Иисус (Мф 26:39–44), лучший способ выразить веру в благость Божьих замыслов.

Молясь о других людях, мы приносим Богу их нужды и ходатайствуем за них. Поступая так, мы выражаем любовь Божию к ним. Моисей образец такого молитвенного ходатайства в Ветхом Завете. А в Новом это главное, что делал Иисус в Своем земном служении (см. Ин 17). Некоторые молитвы показывают, что слава Божия является конечной целью молитвенного ходатайства. Так, Молитва Господня, прежде всего провозглашая славу Божию, делает славу имени Его целью наших прошений и ходатайств.

Царство Божье

Тема Царства Божьего проходит через оба Завета, сосредоточивая внимание на той цели, к которой Бог направляет ход мировой истории. Во времена ветхого завета Бог объявил о Своем желании царствовать (Дан 4:31–32), управляя и руководя человеческими жизнями и обстоятельствами через Своего избранного Царя (Мессию из рода Давида, Ис 9:6–7) в золотом веке благодати. Божье Царство как мировая реальность возникло с приходом Иисуса и существует там, где люди с покаянием, верой и послушанием признают господство Иисуса. Иисус восседает на небесном престоле как Правитель всей вселенной (Мф 28:18, Кол 1:13), Царь царей и Господь господствующих (Откр 17:14, Откр 19:16). Золотой век благодати это нынешняя эра спасения от греха и общения с Богом, ведущая к будущему состоянию неомрачимой радости в воссозданной вселенной. Царство Божье уже присутствует в настоящем, хотя во всей своей полноте оно осуществится только в будущем (Лк 11:20, Лк 16:16, Лк 17:21, Лк 22:16–18,29–30).

Царство Божье пришло на землю не только как милость, но и как суд, что и предсказывал его предтеча Иоанн Креститель (Мф 3:1–12). Те, кто покорно принял слово Иисуса и доверил свою судьбу в Его руки, обрели милость, те же, кто не захотел этого сделать, были осуждены. Задача церкви посредством верной христианской жизни и свидетельства сделать невидимое Царство видимым. Евангелие Христа по-прежнему остается Евангелием Царства (Мф 4:23, Мф 24:14, Деян 20:25, Деян 28:23,31), благой вестью о праведности, мире и радости во Святом Духе. Церковь должна являть окружающим реальность жизни Царства, чтобы ее учение вызывало доверие.

Пришествие Царства Божьего означает начало нового этапа в осуществлении исторической Божьей программы искупления. Все символическое, временное и несовершенное в установлениях, которые Бог дал Израилю, ушло в прошлое. Полностью изменилось содержание понятий «народ Божий» и «семя Авраамово» они стали означать общность верующих в Иисуса (Гал 3:16,26–29). Совершилось излияние Духа, и новый образ жизни во Христе и со Христом стал реальностью этого мира. Зародилась новая общность всемирного церковного братства и началась глобальная евангелизация (Мф 28:19–20, Еф 2:11–18, Еф 3:6,14–15, Кол 1:28–29, Откр 5:9–10, Откр 7:9).

Воскресение Иисуса

В божественном акте воскресения Иисуса участвовали все три Лица Божества (Ин 10:17–18, Деян 13:30–35, Рим 1:4). Это было не просто оживление физического тела, снятого с креста для погребения, а скорее, изменение человеческого естества Иисуса, позволившее Ему теперь свободно появляться, исчезать и невидимо перемещаться из одного места в другое (Лк 24:31,36). Воскресение было творческим обновлением Его первоначального тела, которое теперь стало прославленным и бессмертным (Флп 3:21, Евр 7:16,24). Сын Божий пребывает на небесах именно в этом теле и останется в нем навсегда. Павел, заглядывая в будущее, говорит (1Кор 15:50–54), что в момент второго пришествия Христа точно такое же изменение произойдет с телами истинных христиан, которые будут жить на земле в то время, и выражает уверенность (2Кор 5:1–5), что те христиане, которые не доживут до второго пришествия, будут «облечены» в свои новые тела (в «небесное наше жилище») в результате преобразования. Оно произойдет либо в то самое время, когда тело возвратится в прах, либо некоторое время спустя (Быт 3:19).

Христианство основывается на факте воскресения Иисуса как исторического события, произошедшего в определенное время и в определенном месте. Это событие широко освещено во всех четырех Евангелиях, авторы которых обращают особое внимание на факт пустой гробницы и на явления Христа, происходившие уже после Его воскресения. На реальности воскресения настаивает и книга Деяния (Деян 1:3, Деян 2:24–35, Деян 3:15, Деян 4:10, Деян 5:30–32, Деян 13:33–37). Павел рассматривал воскресение как неоспоримое доказательство того, что свидетельство об Иисусе как о Судье и Спасителе является истинным (Деян 17:31, 1Кор 15:1–11,20).

Воскресение Иисуса продемонстрировало Его победу над смертью (Деян 2:24, 1Кор 15:54–57), засвидетельствовало Его праведность (Ин 16:10) и указало на Его божественную сущность (Рим 1:4). Следствием Его воскресения было вознесение и Его нынешнее небесное царствование. Воскресение гарантирует верующим прощение и оправдание уже в настоящем, а также надежду на вечную жизнь во Христе (Ин 11:25–26, Рим 6, Еф 1:18–2:10, Кол 2:9–15, Кол 3:1–4).

Вознесение Иисуса

Вознесение Иисуса было деянием Его Отца, которым Он удалил Его из поля зрения учеников, вознеся вверх (знак возвеличения) на облако (символ Божьего присутствия, Деян 1:9–11). Вознесение было не путешествием в пространстве, а второй частью (после воскресения) возвращения Иисуса из глубин смерти в высоты славы. Иисус Сам предсказал Свое вознесение (Ин 6:62, Ин 14:2,12, Ин 16:5,10,17,28, Ин 17:5, Ин 20:17), а Лука описал его (Лк 24:50–53, Деян 1:6–11). Павел тоже отмечает это событие и заявляет, что в результате него Христос обрел Свою власть (Еф 1:20, Еф 4:8–10, Флп 2:9–11, 1Тим 3:16), а автор Послания к евреям использует эту истину для ободрения малодушных (Евр 1:3, Евр 4:14, Евр 9:24). Тот факт, что Иисус Христос Господь вселенной, дает надежду и ободрение верующим.

С одной стороны, вознесение было восстановлением той славы, которой Сын обладал до Своего воплощения, с другой прославлением Его человеческой природы таким образом, как этого не происходило никогда прежде, а с третьей началом царствования Христа в такой форме, которой прежде оно не имело.

Вознесение устанавливает три факта:

1) личную власть Христа. Вознесение означает восшествие на престол. Сидеть по правую руку Отца означает занимать положение главы исполнительной власти при монархе (Мф 28:18, 1Кор 15:27, Еф 1:20–22, 1Пет 3:22),

2) духовную вездесущность Христа. Находясь во святилище небесного Сиона (Евр 9:24, Евр 12:22–24), Иисус доступен всем призывающим Его (Евр 4:14) и силен помочь им, в какой бы точке мира они ни находились (Евр 4:16, Евр 7:25, Евр 13:6–8),

3) небесное служение Христа. Царствующий Господь ходатайствует за Свой народ (Рим 8:34, Евр 7:25). Хотя ходатайство является частью служения Христа (Ин 14:16), суть Его ходатайства вмешательство в ход событий, а не мольбы к Отцу от нашего имени (как если бы Он был просто нашим доброжелателем, не обладающим каким-либо положением или властью). Пользуясь Своей неограниченной властью, Иисус ныне щедро посылает нам те блага, которые приобрел Своим страданием за нас. Со Своего престола Он постоянно посылает Святого Духа для исполнения Им Своего народа (Деян 2:33, Ин 16:7–14) и для приготовления его к служению (Еф 4:8–12).

Иисус Христос Бог и Человек

Учения о Троице и боговоплощении стоят рядом. Догмат о Троице гласит, что Христос является истинным Богом, а догмат о боговоплощении что Христос является истинным Человеком. Вместе они провозглашают абсолютную реальность Спасителя, о Котором сообщает Новый Завет, Сына, пришедшего от Отца и по воле Отца, чтобы стать заместителем грешников на кресте (Мф 20:28, Мф 26:36–46, Ин 1:29, Ин 3:13–17, Рим 5:8, Рим 8:32, 2Кор 5:19–21, 2Кор 8:9, Флп 2:5–8).

Учение о Троице было принято на Никейском соборе (Никейский символ веры 325 г. по Р.Х.), который осудил арианскую ересь, противопоставив ей утверждение, что Иисус и Отец обладают единой «субстанцией», или «сущностью». Различие между Отцом и Сыном существует только внутри Божественного единства, и Сын является Богом в таком же смысле, что и Отец. Заявляя, что Отец и Сын «единосущны» и что Сын «рожден», а не сотворен (что соответствует определению «единородный», Ин 1:14,18, Ин 3:16–18), Никейский символ веры однозначно выразил Божественность Иисуса Христа.

Решающим событием для выработки церковью догмата боговоплощения стал Халкидонский собор (451 г. по Р.Х), на котором церковь отвергла как несторианскую ересь о том, что в Иисусе одновременно пребывали не одна, а две личности Сына Божия и человека, так и евтихианскую, утверждавшую, что Божественность Иисуса поглотила Его человеческую сущность. Отвергнув оба заблуждения, церковь подтвердила, что Христос единая богочеловеческая Личность, обладающая двумя природами, или естествами, т.е. двумя разными типами способностей к познанию, самовыражению и действию, что две природы соединены в единой Личности неслиянно и нераздельно и что каждая природа сохраняет свои качества. Иными словами, все, что есть в нас, и все, что есть в Боге, присутствовало, присутствует и всегда будет реально и различимо присутствовать в едином Христе. Таким образом, халкидонская формула решительно отстаивает полную человеческую сущность Господа.

Воплощение таинственное чудо в сердце исторического христианства является центральным событием свидетельства Нового Завета. Иисус изначально пришел к евреям, вера которых основана на учении о существовании одного Бога. Апостолы были израильтянами, однако они и новозаветные писатели учили, что следует поклоняться Иисусу Мессии и верить в Него. Тем самым они свидетельствовали, что Он является Богом не менее, чем человеком. Поразительно, что такое свидетельство смогло утвердиться на еврейской почве.

Евангелие от Иоанна предпосылает свидетельству очевидца (Ин 1:14, Ин 19:35, Ин 21:24) утверждение (Ин 1:1–18), что Иисус является вечным божественным Логосом (Словом), участником акта творения и источником жизни и света (Ин 1:1–5,9). Став «плотью», Логос открылся как Сын Божий источник «благодати и истины» (Ин 1:14), «Единородный от Отца» («Единородный Бог» именно так сказано в тексте лучших греческих рукописей Евангелия от Иоанна, Ин 1:18). Это Евангелие содержит множество изречений Иисуса, начинающихся словами «Я есмь» утверждениями, имеющими особое значение, поскольку слова «Я есмь» (греч.: «эго эйми») использованы в греческом переводе Ветхого Завета (Исх 3:14) для передачи имени Божия. Поэтому во всех случаях, где, согласно Иоанну, Иисус произносит «Эго эйми», присутствуют косвенные утверждения Его Божественности. Примерами этому являются стихи Ин 8:28,58 и семь заявлений Иисуса, согласно которым Он:

1) хлеб жизни, податель духовной пищи (Ин 6:35,48–51),

2) свет миру, изгоняющий тьму (Ин 8:12, Ин 9:5);

3) дверь овцам, открывающая доступ к Богу (Ин 10:7–9);

4) Пастырь добрый, ограждающий от опасности (Ин 10:11–14);

5) воскресение и жизнь, побеждающие смерть (Ин 11:25);

6) путь, истина и жизнь, ведущие к общению с Отцом (Ин 14:6);

7) истинная виноградная лоза, залог плодородия (Ин 15:1,5).

И как кульминация всего исповедание Фомы. «Господь мой и Бог мой» (Ин 20:28), после которого Иисус произнес благословение на всех, кто разделяет веру Фомы (Ин 20:29–31).

Павел говорит об Иисусе, что «в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол 2:9 ср. Кол 1:19); прославляет Иисуса как Сына по образу Отца и как соработника Отца в сотворении и сохранении всего сущего (Кол 1:15–17); объявляет Его Господом, к Которому каждый должен обращать свои молитвы о спасении, как обращали их к Яхве (Иоиль 2:32, Рим 10:9–13); называет Его «сущим над всем Богом» (Рим 9:5), «Богом и Спасителем» (Титу 2:13) и молится Ему лично (2Кор 12:8–9), взирая на Него как на источник божественной благодати (2Кор 13:13). Вывод однозначен: вера в Божественность Иисуса основа богословия и религии Павла.

Автор Послания к евреям, обосновывая совершенство верховного первосвященства Христа, начинает с утверждения полной Божественности и, следовательно, неповторимости Иисуса как Сына Божия (Евр 1:3–12). Затем он отмечает совершенную человечность Христа (гл. 2). Совершенство и верховное первосвященство Христа обусловлены, по его словам, соединением бесконечной и неисчерпаемой божественной жизни с полным человеческим опытом искушения и страдания (Евр 2:14–17, Евр 4:14–5:2, Евр 7:13–28, Евр 12:2–3).

Новый Завет запрещает поклонение ангелам, но повелевает поклоняться Иисусу, открыто и прямо указывая на богочеловеческого Спасителя и Господа как на объект веры, надежды и любви Религия, не исповедующая этого, не является христианской.

Возрождение и новое рождение

Возрождение это действие Божье, посредством которого Он обновляет человеческое сердце мертвое по причине грехопадения к жизни. Возрождением Бог оказывает воздействие на природу человека, затрагивая ее самые глубинные аспекты, оно не предполагает никаких предварительных действий или приготовлений со стороны грешника, получающего новую жизнь от Бога.

Возрождение (или рождение свыше) необходимо, поскольку все потомки Адама и Евы закоснели в грехе и потенциально неспособны ни к чему доброму. Павел писал ефесянам, что люди по природе своей мертвы из за грехов и беззаконий, а потому удалены от Бога и лишены всякой надежды. И не в силу их заслуг, а исключительно по Собственному изволению и из любви Бог сказал слово, способное оживить мертвых.

Ставшие классическими выражения «родиться вновь» и «родиться свыше» (Ин 3) раскрывают истинный смысл возрождения. Иисус говорил, что тот, кто не родится свыше, не сможет увидеть Царство Божье. Без Божьей благодати грешники не могут найти ту единственную дверь, через которую можно войти в Царство, поэтому Иисус сказал «без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:5) и, говоря о спасении, провозгласил «невозможное человекам возможно Богу» (Лк 18:27)

Иисус был удивлен тем, что Никодим не понимает требования родиться вновь. Из Ветхого Завета Никодим должен был знать, что он грешник и нуждается в новой жизни. Он также должен был знать писания пророков, которые предрекли, что Бог заменит каменные сердца на «плотяные», способные исполнять волю Божию, что Бог будет воскрешать умерших, возвращать зрение слепым и пошлет благую весть всем, кто не чает спасти себя сам.

Возрождение это дар Божьей благодати. Это не поддающаяся осмыслению сверхъестественная работа Святого Духа, действующего в нас, в результате которой мы переходим от состояния духовной смерти к жизни в Духе. Возрождение меняет предрасположенность нашей души, обращая ее к Богу. Плод возрождения вера. Возрождение рождает веру.

Дети также могут быть возрожденными (рожденными свыше), но их вера, естественно, не такая осознанная, как у взрослых. Многие христиане хорошо помнят сам момент своего рождения свыше, другие же, особенно получившие новую жизнь в детстве, не имеют таких воспоминаний. Однако важным является само знание, что мы рождены свыше и живы духовно, а не время и место нашего возрождения.

Смиренное послушание Иисуса

Под смирением в Писании понимается не нарочитая набожность и не отказ от ответственного служения, а знание того места, которое предназначил нам Бог, и решимость оставаться на этом месте вопреки искушениям сменить его на более престижное. Быть смиренным значит принимать Божье водительство, независимо от того, подразумевает ли оно яркую славу лидера (Моисей проявлял смирение в лидерстве, Чис 12:3) или неизвестность слуги. Когда Иисус говорил, что Он «кроток и смирен сердцем» (Мф 11:29), Он указывал на Свое сознательное следование тому замыслу, который Его Отец имел относительно Его земной жизни.

Три Лица Святой Троицы вечны и независимы, в равной степени обладают всеми свойствами и качествами Божества и всегда действуют в тесном единстве, однако каждое Лицо проявляет в этом единстве Свою индивидуальность, которая заключается в том, что Христос смиренно подчиняется воле Отца, Дух Святой посылаемый Отцом и Сыном, исполняет их волю. Он спасает грешников, производя работу в их сердцах.

Волю Отца относительно Христа иногда называют «заветом искупления», поскольку она имеет форму взаимных обещаний и соглашений между двумя сторонами. Вестминстерское исповедание излагает это соглашение (цель, установленную Отцом и принятую Сыном) следующим образом:

«Богу, по Его предвечному определению, угодно избрать и назначить Господа Иисуса, Своего Единородного Сына, Посредником между Богом и человеком, Пророком Священником и Царем, Главой и Спасителем Его Церкви, Наследником всего и Судьей мира, Он от вечности предопределил даровать Ему народ, чтобы тот был Его потомством и в определенное время был Им искуплен призван, оправдан, освящен и прославлен» (8 1).

Христос исполнил этот завет последовательно смирением и прославлением. В Своем смирении вечный Сын должен был оставить Свою предвечную славу и через воплощение принять естество человека. В Своем воплощении Он жил жизнью бедняка и страдальца, был отвергнут Своим народом и умер позорной и мучительной смертью, как преступник (2Кор 8:9, Гал 3:13, Гал 4:4–5, Флп 2:6–8).

В Своем прославлении Христос воскрес из мертвых, вознесся на небеса и ныне, по повелению Отца, властвует как Царь над миром и Церковью. Вместе с Отцом Он посылает Духа Святого завершить искупление, которое Он Сам совершил для нас. Привлекая врученных Ему людей к Себе (Ин 12:32), ходатайствуя за них (Рим 8:34, Евр 7:25, Ин 17), охраняя, направляя их и заботясь о них, как пастух заботится о своих овцах (Ин 10:27–30), Он, в соответствии с замыслом Отца, приводит все новых и новых сынов во славу (Евр 2:10) и будет продолжать это дело, пока все избранные Божий не придут к покаянию и новой жизни (2Пет 3:9).

Во всем этом Сын повинуется Отцу с истинным смирением, живя в естественном, добровольном и радостном подчинении. Вместе с тем неуклонно выполняется и та цель Отца, в соответствии с которой Сын получает поклонение и славу, равные поклонению и славе, воздаваемым Самому Отцу (Ин 5:19–23).

Искупительное подчинение Христа имеет две стороны активную и пассивную. В Своем активном подчинении Он исполнил закон Божий вместо Своего народа, служа Богу и творя добро. Эта Его праведность передается верующим как дар, по вере в Него, и обеспечивает их праведность пред Богом. В Своем пассивном подчинении Христос уплатил за грешников выкуп Богу. Он сделал это ценой мученической смерти на кресте. Слово «пассивное» в данном случае означает «заместительное», но отнюдь не бездеятельное, равнодушное или безразличное. Иисус пришел исполнить волю Отца, а не избежать ее, и Он выполнил ее от всего сердца.

Предопределенное искупление

Предопределенное искупление, которое иногда называют «частным», или «ограниченным», искуплением это исторический термин, принятый в реформатском богословии и обозначающий цель, которой, по замыслу Бога, послужила смерть Иисуса Христа. Не ставя под сомнение ценности принесенной Христом жертвы и Божьего приглашения ко всем, кто слышит Евангелие (Откр 22:17), учение реформатской церкви основывается на том, что смерть Христа удалила грехи всех избранных Божьих, сделала возможным их приход к вере через возрождение и сохраняет их в вере для славы. В этом действенном, результативном смысле Христос умер не за каждого человека. Доказательством этому служит то, что и Писание и наш опыт свидетельствуют: не все люди спасены.

Некоторые полагают, что Христос умер за всех и поэтому все без исключения спасены. Такая доктрина называется «фактический универсализм». Согласно другой точке зрения, Христос умер за всех, но смерть Его не обладает спасительной силой без веры и покаяния. Иными словами Он умер для всеобщего спасения как принципиально возможного, но спасение конкретной личности Его смерть не подразумевает. Это учение называется «гипотетический универсализм». Согласно третьей доктрине, смерть Христа, имеющая непреходящую ценность, дает спасение только некоторым, тем, кто был предопределен к нему заранее. Это и есть предопределенное, или ограниченное, искупление.

Писание не говорит, что все будут спасены (как то утверждает фактический универсализм). Две другие доктрины, согласные в этом вопросе, расходятся во взглядах на цель, во имя которой умер Христос. Писание говорит, что Бог избрал для спасения огромное множество людей из нашего падшего рода и послал в мир Христа, чтобы спасти их (Ин 6:37–40, Ин 10:27–29, Ин 11:51–52, Рим 8:28–39, Еф 1:3–14, 1Пет 1:20). О Христе постоянно говорится, что Он умер за определенных людей, и при этом ясно подразумевается, что Его смерть обеспечила их спасение (Ин 10:15–18,27–29, Рим 5:8–10, Рим 8:32, Гал 2:20, Гал 3:13–14, Гал 4:4–5, 1Ин 4:9–10, Откр 1:4–6, Откр 5:9–10). Перед смертью Он молился только за тех, кого Отец дал Ему, а не за «мир» (Ин 17:9,20). Молитва Иисуса возносилась за тех, за кого Он собирался умереть. И Он обещал им, что спасет их. Этот фрагмент подтверждает мысль о предопределении спасения. Ветхий Завет с его акцентом на избирательном характере благословения, также подтверждает ее. То, что Христос заповедовал возвещать о Нем повсюду, не противоречит учению о том, что на кресте Он умер за избранных Богом. Все, кто приходит ко Христу в вере, найдут милость (Ин 6:35,47–57, Рим 1:16, Рим 10:8–13). Евангелие говорит о Христе, знающем Своих овец. Он умер за них, Он зовет их по имени, а они слышат Его голос. Это и есть Евангелие, которое Он велел Своим ученикам проповедовать по миру, дабы спасти грешников.

Утешитель: служение Святого Духа

Перед смертью Иисус обещал Своим ученикам, что Отец и Он Сам пошлют им «другого Утешителя» (Ин 14:16,26, Ин 15:26, Ин 16:7). Утешитель или советник (греч. «параклетос» «дающий поддержку») это помощник, советчик, союзник и защитник. Слово «другого» указывает, что первым Утешителем был Сам Иисус, и дает обещание прихода Заместителя, Который после ухода Иисуса продолжит начатое Им дело учительства и свидетельствования об истине (Ин 16:7–8).

Служение Утешителя это деятельность, проистекающая из Его личностного бытия. В Ветхом Завете много говорится о роли Духа в сотворении мира (Быт 1:2, Пс 32:6), в откровении истины (Ис 61:1–6, Мих 3:8), в обличении силой (Исх 31:2–6, Суд 15:14–15, Ис 11:2) и во внутреннем обновлении человека (Пс 50:12–14, Иез 36:25–27). Однако только в Новом Завете открывается, что Дух Божественная Личность, единосущная Отцу и Сыну. О Духе сказано, что Он говорит (Деян 1:16, Деян 8:29, Деян 10:19, Деян 13:2), учит (Ин 14:26), свидетельствует (Ин 15:26), проницает (1Кор 2:10), имеет волю (1Кор 12:11), ходатайствует (Рим 8:26–27). Все перечисленное свойства личности.

Божество Духа проявляется и в том, что Дух Святой стоит в одном ряду с Отцом и Сыном в благословениях (2Кор 13:13, Откр 1:4–6) и в формуле крещения (Мф 28:19). Солгать Духу Святому то же, что солгать Богу. Дух Святой назван «семью духами» в Откр 1:4, Откр 3:1, Откр 4:5, Откр 5:6, по всей вероятности, потому, что семь число, символизирующее божественное совершенство и полноту присутствия Духа в Церкви что, в свою очередь, символизируется семью церквами (Откр 1:11–20). Божественное совершенство Духа провидчески засвидетельствовал Захария (Зах 3:9, Зах 4:2,10), число «семь» выражает это совершенство и полноту Духа. Дух Святой третье Лицо Святой Троицы, равное Отцу и Сыну в славе и достойное равного с Ними поклонения, любви и послушания.

Главное служение Утешителя свидетельствовать об Иисусе Христе и прославлять Его, показывая Его ученикам, Кто Он (Ин 16:7–15) и Кем является для них, (Рим 8:15–17, Гал 4:6). Дух просвещает (Еф 1:17–18), возрождает (Ин 3:5–8), освящает (Гал 5:16–18), преображает (2Кор 3:18, Гал 5:22–23) и одаряет народ Божий необходимыми для служения дарами (1Кор 12:4–11).

Служение Духа Святого как Утешителя во всей полноте началось в день Пятидесятницы, после вознесения Иисуса (Деян 2:1–4). Иоанн Креститель предсказывал, что Иисус будет крестить в Духе (или Духом, как в Синодальном переводе, Мк 1:8, Ин 1:33), согласно ветхозаветному обетованию об излиянии Духа Божьего в последние дни (Иер 31:31–34, Иоиль 2:28–32). Это обетование повторил также Иисус (Деян 1:4–5). День Пятидесятницы ознаменовал начало завершающей эры мировой истории, которая продлится до второго пришествия Христа.

Для всех, кто пришел к вере в день Пятидесятницы и после него, принятие Духа в полноте новозаветного благословения стало одним из аспектов их обращения и нового рождения (Деян 2:38, Рим 8:9, 1Кор 12:13). Все способности, необходимые для служения, которые позже проявляются в жизни христианина, должны рассматриваться как вытекающие из этого первоначального крещения Духом, соединяющего грешника с воскресшим Христом.

Миссия Церкви в мире

Слово «миссия» (лат) буквально означает «посылание». Слова, которые произнес Иисус, обращаясь к Своим первым ученикам, а в их лице и ко всем Своим будущим последователям, «как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин 20:21 ср. Ин 17:18), все еще остаются в силе. Вселенская церковь и, следовательно, каждая поместная община и каждый христианин в ней посланы в мир для исполнения совершенно определенной и ясно изложенной задачи.

Эта задача имеет два аспекта. Первый и главный, это свидетельствование о Евангелии по всему миру, приобретение новых учеников и основание новых церквей (Мф 24:14, Мф 28:19–20, Мк 13:10, Лк 24:47–48). Церковь повсюду проповедует Иисуса Христа как воплотившегося Бога Господа и Спасителя и провозглашает Божье приглашение обрести жизнь через покаяние и веру (Мф 22:1–10, Лк 14:16–24). Образцом исполнения этой основной задачи является служение апостола Павла, основателя церквей и благовестника, возвещавшего благую весть всему миру, насколько позволяли ему силы и обстоятельства (Рим 1:14–29, 1Кор 9:19–23, Кол 1:28–29). Второй аспект все христиане и, следовательно вся земная церковь призваны к делам милосердия и сострадания, бескорыстной любви к ближним, с сочувствием и щедростью откликающейся на всякую человеческую нужду (Мф 25:34–40, Лк 10:25–37, Рим 12:20–21). Сострадание было тем внутренним аспектом любви к ближним, который заставлял Иисуса исцелять больных, кормить голодных и учить невежественных (Мф 15:32, Мф 20:34, Мк 1:41, Лк 10:1), и те, кто стал во Христе новой тварью, должны следовать Его примеру. Совершая дела милосердия, христиане исполняют вторую великую заповедь, а также соучаствуют в том, что Спаситель превращает грешников в людей, любящих Бога и своих ближних (Мф 5:16 ср. 1Пет 2:11–12).

Хотя Христос предсказывал, что проповедь Евангелия позднее будет обращена и к не-евреям (Мф 24:14, Ин 10:16, Ин 12:32), Его земное служение обращено «к погибшим овцам дома Израилева» (Мф 15:24). Павел, апостол язычников, во время своих миссионерских путешествий всегда приходил сначала к евреям (Деян 13:42–48, Деян 14:1, Деян 17:1–4,10, Деян 18:4–7,19). Сам Бог предусмотрел для евреев право первыми услышать благую весть (Деян 3:26, Деян 13:46, Рим 1:16), и потому церковь продолжает считать своей первоочередной миссией проповедь Евангелия евреям. Как сказал апостол Павел, «от них Христос по плоти, сущий над всем Бог» (Рим 9:5).

Значение спасения

Главная тема христианского Евангелия спасение. Спасение это образное слово, употребляемое в разнообразных контекстах и передающее идею избавления от опасности или беды и достижения безопасности. Евангелие возвещает, что Бог, Который спас израильтян из Египта, Иону из чрева рыбы, псалмопевца от смерти и воинов от гибели в бушующем море (Исх 15:2, Ион 2:10, Пс 114:8, Деян 27:31), спасет всех верующих во Христа от греха и его последствий.

Точно так же, как эти земные избавления были целиком заслугой Бога и их нельзя причислить к тем случаям, когда люди спасают себя сами с Божьей помощью, так будет обстоять дело и со спасением от греха и смерти. «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф 2:8). «У Господа спасение» (Ион 2:10). От чего же спасены верующие? От своего прежнего положения, когда они находились под Божьим гневом, под властью греха и под владычеством смерти (Рим 1:18, Рим 3:9, Рим 5:21); от своего естественного состояния, при котором ими управляли мир, плоть и дьявол (Ин 8:34, Рим 8:7–4, 1Ин 5:19); от страхов, порождаемых грешной жизнью (Рим 8:15, 2Тим 1:7, Евр 2:14–15), и от многих дурных привычек, которые были частью этой жизни (Еф 4:17–24, 1Фес 4:3–8, Титу 2:11–3:6).

Каким образом верующие спасаются от всего этого? Через Христа и во Христе. Отец так же заинтересован в превознесении Сына, как и в спасении погибающих (Ин 5:19–23, Флп 2:9–11, Кол 1:15–18, Евр 1:4–14); и утверждать, что избранные были предназначены для возлюбленного Сына, Христа, будет так же справедливо, как и то, что Христос был предназначен для возлюбленных избранных (Мф 3:17, Мф 17:5, Кол 1:13, Кол 3:12, 1Пет 1:20, 1Ин 4:9–10).

Наше спасение включает в себя, во-первых, то, что Христос умер за нас, а во-вторых, то, что Христос живет в нас (Ин 15:4, Ин 17:26, Кол 1:27), и мы, живущие во Христе, соединены с Ним в Его смерти и в Его жизни воскресения (Рим 6:3–10, Кол 2:12,20, Кол 3:1). Этот жизненно важный для нас союз, сформировавшийся в момент и в результате нашего нового рождения и поддерживаемый с Божьей стороны Духом, а с нашей стороны верой, предполагает, что мы находимся с Богом в отношениях завета, в смысле нашего вечного избрания во Христе (Еф 1:4–6). От начала было назначено, что Иисус станет нашим представителем перед Богом, нашим главой, и тем, кто понесет на Себе наш грех (1Пет 1:18–20 ср. Мф 1:21), и мы были избраны для того, чтобы быть действенно призванными, подобными Его образу и прославленными Божьей силой (Рим 8:11,29–30).

Верующий спасен от греха и смерти, но для чего он спасен? Для того, чтобы и в земной жизни, и в вечности жить в любви к Богу, Отцу, Сыну и Духу, и к своим ближним. Источником любви к Богу является знание о Божьей искупительной любви к нам, а свидетельством любви к Богу является любовь к ближним (1Ин 4:19–21). Цель Бога: сейчас и в будущем по-прежнему выражать во Христе Свою любовь к нам, а нашей целью должно быть неизменное выражение любви к трем Лицам единого Божества через поклонение и служение во Христе. Жизнь в любви и поклонении это наша надежда славы, наше спасение сейчас и наше счастье вовеки.

Значение спасения

Главная тема христианского Евангелия спасение. Спасение это образное слово, употребляемое в разнообразных контекстах и передающее идею избавления от опасности или беды и достижения безопасности. Евангелие возвещает, что Бог, Который спас израильтян из Египта, Иону из чрева рыбы, псалмопевца от смерти и воинов от гибели в бушующем море (Исх 15:2, Ион 2:10, Пс 114:8, Деян 27:31), спасет всех верующих во Христа от греха и его последствий.

Точно так же, как эти земные избавления были целиком заслугой Бога и их нельзя причислить к тем случаям, когда люди спасают себя сами с Божьей помощью, так будет обстоять дело и со спасением от греха и смерти. «Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар» (Еф 2:8). «У Господа спасение» (Ион 2:10). От чего же спасены верующие? От своего прежнего положения, когда они находились под Божьим гневом, под властью греха и под владычеством смерти (Рим 1:18, Рим 3:9, Рим 5:21); от своего естественного состояния, при котором ими управляли мир, плоть и дьявол (Ин 8:34, Рим 8:7–4, 1Ин 5:19); от страхов, порождаемых грешной жизнью (Рим 8:15, 2Тим 1:7, Евр 2:14–15), и от многих дурных привычек, которые были частью этой жизни (Еф 4:17–24, 1Фес 4:3–8, Титу 2:11–3:6).

Каким образом верующие спасаются от всего этого? Через Христа и во Христе. Отец так же заинтересован в превознесении Сына, как и в спасении погибающих (Ин 5:19–23, Флп 2:9–11, Кол 1:15–18, Евр 1:4–14); и утверждать, что избранные были предназначены для возлюбленного Сына, Христа, будет так же справедливо, как и то, что Христос был предназначен для возлюбленных избранных (Мф 3:17, Мф 17:5, Кол 1:13, Кол 3:12, 1Пет 1:20, 1Ин 4:9–10).

Наше спасение включает в себя, во-первых, то, что Христос умер за нас, а во-вторых, то, что Христос живет в нас (Ин 15:4, Ин 17:26, Кол 1:27), и мы, живущие во Христе, соединены с Ним в Его смерти и в Его жизни воскресения (Рим 6:3–10, Кол 2:12,20, Кол 3:1). Этот жизненно важный для нас союз, сформировавшийся в момент и в результате нашего нового рождения и поддерживаемый с Божьей стороны Духом, а с нашей стороны верой, предполагает, что мы находимся с Богом в отношениях завета, в смысле нашего вечного избрания во Христе (Еф 1:4–6). От начала было назначено, что Иисус станет нашим представителем перед Богом, нашим главой, и тем, кто понесет на Себе наш грех (1Пет 1:18–20 ср. Мф 1:21), и мы были избраны для того, чтобы быть действенно призванными, подобными Его образу и прославленными Божьей силой (Рим 8:11,29–30).

Верующий спасен от греха и смерти, но для чего он спасен? Для того, чтобы и в земной жизни, и в вечности жить в любви к Богу, Отцу, Сыну и Духу, и к своим ближним. Источником любви к Богу является знание о Божьей искупительной любви к нам, а свидетельством любви к Богу является любовь к ближним (1Ин 4:19–21). Цель Бога: сейчас и в будущем по-прежнему выражать во Христе Свою любовь к нам, а нашей целью должно быть неизменное выражение любви к трем Лицам единого Божества через поклонение и служение во Христе. Жизнь в любви и поклонении это наша надежда славы, наше спасение сейчас и наше счастье вовеки.

Небесное царствование Иисуса

Описывая нынешнее пребывание Христа во славе, обычно говорят что Он «восседает на небесах». Новый Завет рисуя небесные деяния Иисуса, изображает Его готовым к действиям (Деян 7:56, Откр 1:12–16, Откр 14:1) ходящим среди Его народа (Откр 2:1) и устремляющимся на битву (Откр 19:11–16), но чаще всего нынешнее положение Христа выражается утверждением что Он сидит по правую руку Отца не отдыхая, но управляя. Это образ властвующего Христа.

В псалме 109 Бог сажает Мессию как царя и священника справа от Себя как царя чтобы положить врагов Его под ноги Ему (Пс 109:1), и как священника, чтобы Он служил Богу и распространял Божию благодать (Пс 109:4).

Власть Христа распространяется на все существующие власти ангельские и человеческие (Мф 28:18, 1Пет 3:22). Его царством в самом прямом смысле является Церковь (Его тело), которую Он возглавляет как Глава и управляет ею посредством Своего Слова и Духа (Еф 1:22–23). Государство уже не является более формой Божьего Царства, каковым оно предстает в Ветхом Завете. Царство Христа нельзя установить с помощью меча (Ин 18:36), однако Христос использует мирскую власть для поддержания мира и порядка и повелевает Своим ученикам повиноваться земным правителям (Мф 22:21, Рим 13:1–7). Христиане черпают великое утешение в том, что Христос Господь всего, и стремятся творить Его волю во всех сферах своей жизни, напоминая себе и другим, что все люди подотчетны Христу как Судье, независимо от социального статуса и семейного положения (Мф 25:31, Деян 17:31, Рим 2:16, 2Кор 5:10).

«Восседание» Христа продлится до тех пор, пока все Его и наши враги, включая смерть, не будут полностью уничтожены. Смерть, последний враг, истребится, когда Христос в Свое второе пришествие воскресит мертвых для суда (Ин 5:28–29). После этого задача посреднического царства будет выполнена и Христос торжественно передаст царство Отцу (1Кор 15:24–28).

Вера и дела

Вера является средством или орудием спасения. Именно верой христиане получают оправдание перед Богом (Рим 3:26, Рим 4:1–5, Гал 2:16), верой живут на земле (2Кор 5:7) и укрепляют свою надежду (Евр 10:35–12:3).

Веру нельзя определить ни как уверенное, оптимистическое мировоззрение, ни как пассивную ортодоксию. Вера это ответ, направленный на Объект веры и определяющий Его Христианская вера это доверие живому Богу и Его обетованиям, исполненным Иисусом Христом. Это призывная сила Евангелия, поскольку Евангелие может быть воспринято только через благодатную работу Святого Духа. Христианская вера это личный акт, вовлекающий разум, сердце и волю и направленный к живому Богу а не к идолам или абстрактным идеям.

Веру традиционно рассматривают как состоящую из трех ступеней знания, согласия и доверия. Первой является знание (или знакомство) с Евангелием, вторая согласие, или распознавание что Евангелие является правдой, третья ступень доверие, т.е. внутренне осознанное вручение себя Богу. Эти ступени тесно связаны мыслью что христианская вера возможна только в том случае, если Евангелие известно и правда его принята (Рим 10:14). Кальвин определял веру как «твердое и уверенное знание о Божьей милости к нам, основанное на доверии к обещанной во Христе свободе открытое нашему разуму и запечатленное в нашем сердце» (Institutes, III, 27).

Посредством веры мы имеем Христа, исполнившего вместо нас закон. В силу этого мы оправданы через веру, без выполнения закона. Но поскольку вера соединяет нас со Христом, она не бездеятельна и не безжизненна Направленная к Богу и укорененная в Нем, она живет и действует любовью (Гал 5:6), стремясь творить «добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять» (Еф 2:10). Оправдание дается по одной лишь вере, однако оправдывающая вера не замыкается на себе.

Когда Иаков говорит, что вера без дел мертва, он имеет в виду веру, знающую Евангелие и даже согласную с ним, но ограниченную и неполноценную из-за отсутствия в ней доверия к Богу. Вера, не отмеченная возрастанием и развитием, не приносящая плодов праведности свидетельствует, что она не имеет ничего общего со свободным Божьим даром во Христе, каковым должна являться. Обладающие такой верой не спасут себя утверждением своей самоправедности, поскольку их вера создана их личными усилиями и лишь называется именем Господа (Рим 10:13). Только Бог может спасти, никто сам себя спасти не может (Мк 10:27). Павел отмечает, что добрые дела отнюдь не влияют на возможность спасения, Иаков утверждает, что спасающая вера это вера, упокоенная в живом Боге.

Даже если мы истинно верим, наши добрые дела никогда не будут совершенными. Они принимаются Богом только благодаря милосердию Христа (Рим 7:13–20, Гал 5:17). Делая угодное Богу, мы этим выражаем свою любовь к Нему, Бог же обещал вознаградить нас за наши дела (Фил 3,12–14;2Тим 4,7.8). Мы не делаем Бога нашим должником, во всяком случае, не более, чем когда мы впервые поверили в Него. Как заметил Августин, вознаграждая нас, Бог милостиво венчает Свои же собственные дары.

Пастыри и пастырское попечение

Апостолы призывали всех христиан наблюдать друг за другом с любовной заботой и молитвой (1Ин 3:16–18, 1Ин 5:16, Гал 6:1–2, Евр 12:15–16), но они также назначали в каждой общине старших, называвшихся «пресвитерами» (Деян 14:23, Титу 1:5), которым вменялось блюсти членов общины, как пастухи блюдут овец (Деян 20:28–31, 1Пет 5:1–4), научая их собственным примером (1Пет 5:3) избегать всего вредоносного и тяготеть ко всему доброму. В силу своих обязанностей пресвитеров называли также «пастухами» (греч. «пойменес»), или «пастырями» (Еф 4:11), и «блюстителями» (епископами, от греч. «епископой» «надзиратель», «блюститель», Деян 20:28 ср. Деян 20:17, Титу 1:5 ср. Титу 1:7, 1Пет 5:1–2), а также и другими словами, отражавшими их руководящую роль (1Фес 5:12, Евр 13:7,17,24). Община, со своей стороны, должна была признавать авторитет поставленных ей Богом руководителей и следовать их указаниям (Евр 13:17).

Подобный образец присутствует уже в Ветхом Завете, где Бог является Пастырем Израиля (Пс 79:2), а цари, пророки, священники и старейшины (местные руководители) призваны быть Его помощниками, т.е. исполнять роль «подпасков» (Чис 11:24–30, Втор 27:1, Езд 5:5, Езд 6:14, Езд 10:8, Пс 76:21, Иер 23:1–4, Иез 34, Зах 11:16–17). В Новом Завете Иисус Пастырь добрый (Ин 10:11–30) и Пастыреначальник (1Пет 5:4), а пресвитеры Его подчиненные. Апостол Петр называет себя «со-пастырем» Христу (1Пет 5:1), напоминая, вероятно, о том, что духовное пастырство было особой задачей, которую Иисус поставил перед ним, восстанавливая его на служение (Ин 21:15–17).

Некоторые пресвитеры были и учителями (1Тим 5:17, Титу 1:9, Евр 13:7), а в Еф 4:11–16 сказано, что Христос дал церкви пастырей и учителей, чтобы те сделали каждого члена церкви пригодным для служения, обнаружив и развив в нем духовные дары. Среди руководителей общин во времена апостолов могли быть учителя, которые не являлись пресвитерами (2Тим 2:2), и пресвитеры, которые не занимались учительством, а также те, кто и руководил, и учил.

Пастырская роль пресвитеров требовала от них зрелости, твердого христианского характера и упорядоченной личной жизни (1Тим 3:1–7, Титу 1:5–9). Искренность и верность в пресвитерском служении будут щедро вознаграждены (Евр 13:17, 1Пет 5:4 ср. 1Тим 4:7–8).

Полнота человеческого естества в Иисусе Христе

Иисус был Человеком, удостоверившим самых близких к Нему людей в том, что Он был также и Богом, поэтому Его человечность не ставится под сомнение. Осуждение Иоанном тех, кто отрицал «Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (1Ин 4:2–3, 2Ин 1:7), направлено против «учителей» которые подменяли учение о боговоплощении идеей что Иисус якобы был сверхъестественным существом (не Богом), и только казался человеком но в действительности им не был, что Он был учителем но за грехи людей не умирал.

В Евангелиях показано, что Иисусу были свойственны такие несовершенства человеческой природы, как голод (Мф 4:2), усталость (Ин 4:6) и боль (Ин 11:35–38). Послание к евреям подчеркивает, что если бы Иисус не был так хорошо знаком с тяготами человеческого существования слабостью, искушениями, болью, Он не был бы готов к тому, чтобы помогать нам когда и мы встречаемся с подобными испытаниями (Евр 2:17–18, Евр 4:15–16, Евр 5:2,7–9). Но Его человеческий опыт является гарантией того, что в любой момент нашего хождения с Богом мы можем обращаться ко Христу в полной уверенности, что Он испытал все это и потому является именно тем Помощником, Который нам необходим.

Христиане, сосредоточенные на Божественности Иисуса, иногда полагают что, умаляя Его человеческую природу, они тем самым делают Ему честь. Например иногда утверждают что Иисус только притворялся голодным и уставшим, поскольку как сверхчеловек Он был выше проблем человеческого существования. Однако боговоплощение, напротив, означает, что Сын Божий был одной Личностью, имевшей две природы, и что Его человеческая природа во всем, кроме греха, подобна нашей.

Также ошибочны представления, будто две природы Иисуса позволяли Ему иногда жить в его человеческом естестве, а иногда в божественном.

Иисус не мог согрешить, но мог подвергаться искушениям. Сатана искушал Его ослушаться Отца, пытаясь зародить в Нем самодовольство, самолюбование и самопревозношение (Мф 4:1–11). Искушение избежать креста было постоянным (Лк 22:28, где греческое слово, переведенное в синодальном переводе как «напасти», можно перевести также как «искушения», ср. Мф 16:23 и молитву Иисуса в Гефсимании). Будучи Человеком, Иисус не мог преодолеть искушения без борьбы, но поскольку Он был Богом, для Него естественно было творить волю Отца (Ин 5:19–30) и, следовательно, сопротивляться искушению, и сражаться с ним до полной победы.

Поскольку Его человеческое естество было полностью подчинено Его божественной природе, Он не мог не победить в этой борьбе. Совершенно очевидно, что Он испытал внутренние искушения во всей их остроте и силе и победил их для Своего народа. Из событий в Гефсиманском саду известно, какой мучительной была Его борьба. Для нас счастье Его победы в том, что «как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр 2:18).

Осознание человечеством своей вины перед Богом

Люди по природе своей склонны принимать ту или иную форму религии, но при этом не поклоняться Своему Создателю, несмотря на то, что Его откровение о Самом Себе делает Его известным всему человечеству. Ни атеизм, ни монотеизм не являются врожденными качествами. Атеизм является реакцией против существующего представления о Боге (или богах) а монотеизм может возникнуть только после ознакомления со специальным откровением. Писание объясняет такое положение дел, открывая, что греховный эгоизм и неприятие требований Создателя вовлекли человечество в идолослужение, суть которого в том, что поклонение и почитание воздаются не Богу Творцу, а каким-то иным силам, существам или предметам (Ис 44:9–20, Рим 1:21–23, Кол 3:5). Таким образом отступники «подавляют истину» и «изменяют славу нетленного Бога в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся» (Рим 1:18,23).

Люди не могут полностью подавить в себе осознание существования Бога и страх перед судом в этой и в будущей жизни, Сам Бог не позволяет им сделать это. Людям всегда присуще некое ощущение правды и неправды, а также сознание своей подотчетности святому Божественному суду. В нашем падшем мире каждый человек с неповрежденным сознанием обладает совестью, которая осуждает его, напоминая время от времени, что он должен понести наказание за совершенное зло, и когда совесть говорит подобным образом это воистину голос Бога.

В некотором смысле падшее человечество действительно несведуще о Боге, потому что та ложь, в которую людям хочется верить и в которую они действительно верят, искажает и извращает подлинное Божье откровение. Однако, с другой стороны, все люди сознают существование Бога, ощущают свою вину и со страхом предчувствуют ожидающий их суд, которого они хотели бы избежать. Только евангелие Христа может избавить человека от этого ощущения вины и принести в его сердце мир.

Искупление

Искупление подразумевает возмещение ущерба, компенсацию за обиду или уплату долга. Результатом искупления является примирение с враждующей стороной и восстановление нарушенных отношений.

В Писании говорится, что все люди нуждаются в искуплении своих грехов но они не в состоянии достигнуть его. Мы оскорбили своего Создателя, самой природе Которого свойственно ненавидеть грех (Иер 44:4, Авв 1:13) и наказывать его (Пс 5:5–7, Рим 1:18, Рим 2:5–9). Нельзя рассчитывать на принятие нас Богом и общение с Ним до тех пор, пока не будет совершено искупление а поскольку даже самые лучшие наши поступки содержат элемент греховности, то все, что мы делаем в надежде загладить свою вину, лишь усугубляет ее и ухудшает наше положение, поскольку «жертва нечестивых мерзость пред Господом» (Прит 15:8). Поэтому собственной праведностью (Иов 15:14–16, Ис 64:6, Рим 10:2–3) искупить свою вину перед Богом невозможно.

Однако на этом фоне человеческой безнадежности Писание открывает любовь, благость, милосердие и сострадательность Бога, Который Сам совершил искупление. Божия удивительная милость является средоточием библейской веры. Начиная с книги Бытие и заканчивая книгой Откровение, она сияет захватывающей дух славой.

Когда Бог вывел израильский народ из Египта, Он сделал частью скрепленных заветом отношений систему жертвоприношений главным в которой было пролитие крови непорочных животных и принесение этой крови в жертву, «чтобы очищать души ваши» (Лев 17:11). Эти жертвоприношения имели символическое значение (в качестве «символов» они указывали на совершенную жертву за грех в будущем). Хотя грехи и оставались без наказания, если жертвы за них приносились подобающим образом в действительности грех изглаживала не кровь животных (Евр 10:4), а кровь Того, Кому эти животные служили прообразом, безгрешного Сына Божьего Иисуса Христа, Чья смерть на кресте искупила все грехи как совершенные до нее, так и после (Рим 3:25–26, Рим 4:3–8, Евр 9:11–15).

Согласно Новому Завету, кровь Христа была пролита в жертву (Рим 3:25, Рим 5:9, Еф 1:7, Откр 1:5). Как совершенная жертва за грех, смерть Христа была нашим выкупом, т.е. платой, которая освобождала нас от вины и наказания за грех (Рим 3:24, Гал 4:4–5, Кол 1:14). Смерть Христа была Божьим деянием, которое Он совершил, чтобы примирить нас с Собою. «Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его» (Рим 5:10, 2Кор 5:18–19, Кол 1:20–22). Крест умилостивил Бога угасил Его гнев на нас, покрыв наши грехи и тем самым изгнав их от глаз Его (Рим 3:25, Евр 2:17, 1Ин 2:2, 1Ин 4:10). Крест произвел такое действие, потому что Христос в Своем страдании отождествился с нами, такими, какими мы являемся, и принял на Себя назначенную нам кару «проклятие закона» (Гал 3:13), став нашей заменой и восприняв наши грехи, список которых Бог пригвоздил к Его кресту как состав преступлений, за которые Ему предстояло умереть (Кол 2:14 ср. Мф 27:37, Ис 53:4–6, Лк 22:37).

Крещение

Христианское крещение, имеющее форму ритуального омовения (как и дохристианское Иоанново крещение) является знаком от Бога, знаменующим внутреннее очищение и отпущение грехов (Деян 22:16, 1Кор 6:11, Еф 5:25–27), произведенное Духом возрождение и новую жизнь (Титу 3:5), а также постоянное присутствие Святого Духа как Божьей печати, служащей свидетельством и гарантией того что данный человек будет навеки сохранен во Христе (1Кор 12:13, Еф 1:13–14). Крещение по сути своей знаменует союз со Христом в Его смерти, погребении и воскресении (Рим 6:3–7, Кол 2:11–12), являющийся источником и первопричиной нашего спасения (1Ин 5:11–12). Крещение по вере удостоверяет принявших его в том, что им безвозмездно дан Божий дар новой жизни во Христе. В то же время это обязует их изменить свой образ жизни и начать жить как преданные ученики Иисуса.

Христос заповедал Своим ученикам крестить людей во имя Отца, Сына и Святого Духа (Мф 28:19). Это означает, что отношения завета с Богом, в которые официально вводит крещение, представляют собой принятие нас всеми тремя Лицами Троицы. Когда Павел говорит, что израильтяне «крестились в Моисея» (1Кор 10:2), он имеет в виду, что они были подчинены Моисею и поставлены под его руководство. Крещение во имя Триединого Бога означает посвящение себя Богу и подчинение Ему.

Внешний знак не может автоматически или магически сообщать знаменуемые им внутренние благословения. В Новом Завете не содержится указаний, как именно следует совершать крещение. Заповедь крестить может исполняться путем погружения, окунания или кропления, все три способа соответствуют значению греческого глагола «баптизо» и символическому требованию прохождения под очищающей водой и выхода из нее.

Избрание и осуждение

Слово «избирать» подразумевает выбор или отбор. Согласно Библии, еще до сотворения мира Бог избрал среди человеческого рода тех, кого Он захотел искупить привести к вере, оправдать и прославить в Иисусе Христе (Рим 8:28–39, Еф 1:3–14, 2Фес 2:13–14, 2Тим 1:9–10). Этот Божественный выбор является выражением свободной и суверенной Божьей милости и никак не заслужен самими избранными. Бог не обязан оказывать грешникам никаких милостей. Его естественное отношение к ним осуждение, поэтому сам факт что Он решил спасти кого-то из нас, является достойным удивления чудом.

Доктрина избрания, как и всякая истина о Боге, включает в себя тайну и иногда вызывает споры. Однако в Писании доктрина избрания предстает как пастырское учение, помогающее христианам видеть, как велика благодать, спасающая их и в ответ побуждающая к смирению, доверию, радости, хвале, верности и святости. Это семейная тайна детей Божьих. Мы не знаем кого еще Он избрал среди тех, кто не является верующим, как не знаем и того, почему Он избрал именно нас. Мы знаем лишь то, что, во-первых, если бы мы не были избраны для жизни, мы не были бы сейчас верующими, и, во-вторых, что как верующие, мы можем рассчитывать на то, что Бог закончит в нас то доброе дело, которое Он начал (1Кор 1:8–9, Флп 1:6, 1Фес 5:23–24, 2Тим 1:12, 2Тим 4:18). Поэтому знание об избрании рождает благодарность и уверенность.

Петр говорит, что мы должны стараться «делать твердым (наше) звание и избрание» (2Пет 1:10), т.е. несомненным для нас самих. Избрание узнается по его плодам. Павел знал об избранности фессалоникийцев, поскольку видел их веру, надежду и любовь, внутренние и внешние изменения в их жизни, произведенные евангелием (1Фес 1:3–6).

Осуждением называется неизменное решение Бога относительно тех грешников, которых Он не избрал для жизни. Его решение это, в сущности, решение не изменять их, а оставить творить грехи и в конце концов подвергнуть суду за дела их. Когда в каких-то частных случаях Бог предает их собственным грехам, т.е. удаляет препятствия на пути тех греховных дел, которые они желают творить, это уже представляет собой начало суда. В Писании это явление, неизбежно ведущее к отягчению вины, называется «ожесточением» (Рим 9:18, Рим 11:25 ср. Пс 80:13, Рим 1:24–28).

Осуждение библейская реальность (Рим 9:14–24, 1Пет 2:8), но как доктрина оно не должно открыто проявляться в поведении христиан. Бог содержит в тайне, кто именно избран Им, а кто осужден, до последнего суда. И до этого времени Божий призыв к вере и покаянию должен проповедоваться всем такова воля Божия.

Христиане и государственная власть

Государственная власть это инструмент, предназначенный Богом для управления человеческим обществом и поддержания в нем порядка. Она представляет собой всего лишь один из целого ряда подобных инструментов к числу которых относятся также власть служителей в церкви, родителей в семье и учителей в школе. Каждый из этих инструментов имеет свою сферу действия в мире, руководимом Христом, Который управляет творением и определяет границы каждой из этих сфер. В нашем падшем мире эти властные структуры являются установлениями Божьей «общей благодати» (благого провидения), которая, как мощный бастион защищает мир от анархии и социального распада.

Основываясь на Рим 13:1–7, 1Пет 2:13–17, Вестминстерское исповедание следующим образом характеризует сферу государственной власти:

«Бог верховный Господин и Царь всего мира, учредил гражданские власти чтобы они подчиняясь Ему, стояли над народом ради Его славы и общественного блага с этой целью Он дал им власть использовать меч для защиты и поддержки делающих добро и для наказания делателей зла. Гражданские власти не могут присваивать себе право распоряжаться Словом и таинствами или власть иметь ключи от Царства Небесного» (23 1,3).

Поскольку государственная власть существует ради благополучия всего общества, Бог дал ей власть меча, т.е. право на законное применение силы для проведения в жизнь справедливых законов (Рим 13:4). Христиане должны признавать ее как часть установленного Богом миропорядка (Рим 13:12). Правительство может собирать налоги, необходимые для выполнения им своих функций (Мф 22:15–21, Рим 13:6–7). Но если оно запрещает людям то, что требует от них Бог, или, напротив, требует то, что запрещено Богом, христиане не могут этому подчиняться, и тогда проявления гражданского неповиновения неизбежны (Деян 4:18–31, Деян 5:17–29).

Взаимодействие сфер церковной и государственной власти происходит на этическом уровне. Церковь, на основании Слова Божьего, может комментировать этику правительства и проводимой им политики, но не должна сама заниматься политикой. Если же оценка церковью правительственной политики толкнет христиан на политические акты, то им, в таком случае следует осознавать, что они действуют как гражданские лица, а не как представители церкви.

Христиане должны требовать от правительства добросовестного исполнения предназначенной ему роли. Им следует молиться за гражданские власти, повиноваться им и в то же время наблюдать за ними (1Тим 2:1–4, 1Пет 2:13–14), напоминая, что Бог поставил их управлять государством, защищать его граждан и поддерживать порядок.

Просвещение и приведение к сознанию

Знание о божественном это не просто формальное знакомство с библейским текстом и теологическими идеями. Это осознание реальности и справедливости деяний Триединого Бога о которых повествует Писание. Естественный «душевный человек» (1Кор 2:14), не имеющий Духа, как бы хорошо ни был знаком с христианскими идеями, остается лишенным глубинного их понимания и подобен слепому вождю слепых (Мф 15:14). Только Святой Дух, проницающий «глубины Божий» (1Кор 2:10), может принести это осознание в затемненные грехом умы и сердца. Вот почему это осознание называется «духовным разумением» («духовный» означает «полученный от Духа», Кол 1:9 ср. Лк 24:25, 1Ин 5:20). Те, кто наряду со здравым словесным назиданием «имеет помазание от Святого» знают истину (1Ин 2:20).

Работа Духа по сообщению этого знания людям называется «просвещением». Это не передача нового откровения, а работа внутри нас, которая делает нас способными понимать и принимать откровение Библии читаем ли мы об этом, слышим ли в проповеди или от учителей. Грех так затемняет наш ум и нашу волю, что сила Писания может не затронуть нас. Однако Дух раскрывает наши умы и настраивает наши сердца таким образом, что мы начинаем понимать то, что Бог открывает нам (2Кор 3:14–16, 2Кор 4:6, Еф 1:17–18, Еф 3:18–19). Просвещение это раскрытие наших сердец для богооткровенной истины, чтобы мы могли адекватно воспринимать изложенное в священных текстах.

Теология протестантизма, вскоре после Реформации, определила просвещение как акт благодати, который проявляется в два этапа. Соприкасаясь со служением Слова, человек переживает первый этап просвещения. Это общее, внешнее просвещение подготавливает человека ко второму этапу внутреннему служению Святого Духа, которое ведет к спасению. Дух говорит через закон, обличающий человека в грехе, и через Евангелие, дающее знание о Божьей благодати (ср. Лк 1:79). Благодаря просвещению Духом, служение Слова становится действенным призванием к спасению.

Просвещение Духом, ведя ко спасению (Евр 6:4, Евр 10:32) продолжается в течение всей жизни верующего. Дух Святой ведет нас ко все более глубокому пониманию Бога (Ин 16:13), одновременно побуждая к раскаянию в грехах и внушая уверенность в Божьей благодати и в нашем избрании. Мы получаем просвещение через служение Слова и через молитву, благодаря размышлениям о Боге и Его откровении и живя жизнью, соответствующей обретенному откровению.

Освящение: Дух и плоть

Как это изложено в Вестминстерском кратком катехизисе (35) освящение «действие свободной Божьей благодати которым все наше человеческое существо обновляется по образу Божьему и получает способность все более и более умирать для греха и жить для праведности». Это длительная работа Бога в наших сердцах, освобождающая нас от греховных привычек и создающая чувства, склонности и добродетели, свойственные Самому Христу. Не следует полагать, что грех полностью истребляется, но он лишен возможности прогрессировать и производить свое разрушающее действие.

Основное значение слова «освящение» отделение для Бога, для Его пользования. Бог же работает в тех, кого Он называет Своими, чтобы им «быть подобными образу Сына» Его (Рим 8:29)

Нравственное обновление, в процессе которого мы все дальше уходим от того, чем мы были, совершается вселяющимся в нас Святым Духом (Рим 8:13, Рим 12:1–2, 1Кор 6:11,19–20, 2Кор 3:18, Еф 4:22–24, 1Фес 5:23, 2Фес 2:13, Евр 13:20–21). Бог призывает Своих детей к святости и Сам милостиво дает нам то, что требует от нас (1Фес 4:4, 1Фес 5:23).

Возрождение это рождение, а освящение рост. В возрождении Бог насаждает в нас ранее не известные нам чувствования стремление к Богу, к святости, к почитанию и прославлению имени Божьего, стремление молиться, любить служить, поклоняться и угождать Богу, стремление проявлять любовь к ближним и приносить им пользу. В освящении Святой Дух «производит и хотение, и действие по Своему благоволению», Он исполняет нас новыми угодными Богу стремлениями (Флп 2:12–13). Христиане все более уподобляются Христу по мере того, как в них формируется нравственный облик Иисуса («плод праведности», 2Кор 3:18, Гал 4:19, Гал 5:22–25).

Возрождение мгновенный единичный акт, пробуждающий человека от духовной смерти к воскресению. Оно как таковое является исключительно делом Божьим.

Освящение однако, в определенном смысле является совместным действием. Оно представляет собой продолжающийся процесс сотрудничества, в котором от возрожденных людей, живых для Бога и освобожденных от власти греха (Рим 6:11–18), требуется упражнять себя в постоянном послушании. Божий метод освящения это не человеческая активность, опирающаяся на собственные силы и не пассивность, вызванная расчетом, что Бог все сделает за нас, а целенаправленные усилия освящаемого в полном сознании им своей зависимости от Бога (2Кор 7:1, Флп 3:10–14, Евр 12:14). Зная, что без поддержки Христа мы не можем делать ничего доброго, и что Он готов дать нам силу для всякого благого дела (Флп 4:13), мы всегда пребываем во Христе, неотступно прося Его о помощи, и мы получаем эту помощь (Кол 1:11, 1Тим 1:12, 2Тим 1:7, 2Тим 2:1).

Совершая труд освящения святых Своих, Бог имеет цель привести их к жизни по Его нравственному закону, разъясненному и явленному Самим Христом. Любовь, смирение и терпение Христа высочайший образец для подражания всем грешникам (Рим 13:10, Еф 5:2, Флп 2:5–11, 1Пет 2:21).

Внутри самих верующих происходит борьба противоположных стремлений. Дух поддерживает в них желания и стремления возрожденной души, тогда как их падшая природа, т.е. унаследованные от Адама инстинкты («плоть»), сопротивляется Духу и влечет назад ко греху. Конфликт Духа и плоти протекает весьма остро. Павел, приводя в пример самого себя, говорит, что он бессилен делать то, что считает добром, и не может удержать себя от делания того что добром не является (Рим 7:14–25). Этот конфликт и это разочарование будут сопровождать христианина до тех пор, пока он будет находиться в теле. Однако, следя за собой, молясь о помощи против искушения и взращивая в себе противоположные грехам добродетели, он может с помощью Духа Святого «умерщвлять», т.е. делать безжизненными, ослаблять до предела отдельные дурные привычки и в этом смысле все более и более «умирать для греха» (Рим 8:13, Кол 3:5). Христианин одержит много частных побед в этой нескончаемой битве со грехом, и Бог не пошлет ему такого искушения, которому невозможно было бы противостоять (1Кор 10:13).

Вечеря Господня

Вечеря Господня это акт поклонения Богу, принимающий форму ритуальной трапезы, в ходе которой христиане преломляют хлеб и принимают вино в память о своем распятом Господе и в ознаменование нового завета заключенного с Богом.

«Наш Господь Иисус в ночь, в которую Он был предан, установил таинство Своего тела и крови, называемое Вечерей Господней, чтобы оно соблюдалось Его Церковью до конца мира для напоминания о том, что Он в Своей смерти Сам принес Себя в жертву. Вечеря Господня является печатью, подтверждающей все благословения принадлежащие истинным верующим, а также их духовной пищей и условием их возрастания в Нем, исполнением их обязанностей перед Ним и залогом их общения с Ним и друг с другом как членов Его мистического тела» (Вестминстерское исповедание, 29 1).

Фрагменты Писания, на которых основано вышеприведенное утверждение, это повествования об учреждении Вечери (Мф 26:26–29, Мк 14:22–25, Лк 22:17–20, 1Кор 10:16–21, 1Кор 11:17–34). Проповедь Иисуса (Ин 6:35–58) о Себе как о хлебе жизни и о необходимости питаться Им, вкушая Его плоть и пия Его кровь была произнесена задолго до установления самой Вечери, и лучше понимать эту проповедь как относящуюся к тому, что Вечеря символизирует (общение со Христом через веру), нежели к самой Вечере.

Во времена Реформации вопросы о природе Христова присутствия в Вечере и об отношении этого обряда к самому факту Его искупительной смерти вызывали яростные споры. Римская католическая церковь учит, что Христос присутствует посредством транссубстантивации (как это было определено Четвертым Латеранским собором в 1215 г.). Транссубстантивация означает, что вещество хлеба и вина чудесным образом преобразуется в вещество тела и крови Христа, так что хлеб и вино уже не являются хлебом и вином, хотя внешне и кажутся ими. Учение Лютера, позднее названное теорией «консубстантивации», согласно с тем, что тело и кровь Христа присутствуют в хлебе и вине и под видом хлеба и вина, хотя хлеб и вино остаются при этом хлебом и вином. Восточные православные церкви и часть англикан утверждают во многом то же самое. Цвингли отверг представление о том, что прославленный Христос, пребывающий ныне в небесах, может присутствовать в каких-либо предметах таким образом, что Его присутствие можно передать словами «телесно», «физически» или «в определенном месте». Кальвин придерживался того взгляда, что хлеб и вино не претерпевают изменений (он соглашался с Цвингли в том, что слово «есть» в выражении «сие есть Тело Мое сие есть Кровь Моя» означает «представляет», а не «является»). Христос же через Святого Духа дарует верующим истинное блаженство от Своего личного присутствия, славным и реальным образом привлекая их к общению с Собой на небесах (Евр 12:22–24), хотя это общение не поддается конкретному описанию.

Все реформаторы настаивали на том, что у стола хлебопреломления мы благодарим Христа за совершенное Им дело искупления, а не повторяем, обновляем, предлагаем вновь, представляем или совершаем вновь дело искупления, как это утверждается римско-католической доктриной мессы.

Вечеря Господня содержит три аспекта. Во-первых, это обращенное в прошлое воспоминание о смерти Христа. Во-вторых, это происходящее в настоящем совместное участие во Христе через веру. В-третьих, это направленное в будущее ожидание пришествия Христа и ободрение, обретаемое в этом ожидании. Такое поклонение, которым христиане напоминают себе, что Христос пострадал за них, является всемирным отличительным признаком христианской веры.

Любовь

Христианство в сущности представляет собой отклик людей на откровение о Творце как о Боге любви. Невзирая на нелюбовь людей, Отец отдал Сына, Сын отдал Свою жизнь, а вместе Отец и Сын посылают Духа чтобы спасти грешников от погибели и привести их к славе. Вера в эту удивительную реальность Божественной любви и подчинение ей порождают и поддерживают любовь к Богу и ближним, чего требуют от нас две великие заповеди Христа (Мф 22:35–40). Наша любовь должна выражать нашу благодарность за Божию милосердную любовь к нам и подражать ей (Еф 4:32–5:2, 1Ин 3:16).

Христианская любовь отличительный признак христианской жизни. Мерилом и проверкой любви к Богу служит чистосердечная и безусловная покорность Ему (Ин 14:15–23, 1Ин 5:3), а мерилом и проверкой любви к ближним служит готовность отдать за них свою жизнь (1Ин 3:16 ср. Ин 15:12–13). Рассказанная Иисусом история о доброте, проявленной самарянином к традиционному врагу иудею, является образцом, по которому мы можем определять степень собственной любви к ближнему (Лк 10:25–37).

Христианская любовь к ближним описана в 1Кор 13:4–8. Она являет полное пренебрежение личными интересами. Любовь к ближнему ищет блага ближнего и оценивается по тем результатам, которых она добивается в этом. Любовь это не эмоция, а принцип действия. Она заключается в том, чтобы трудиться для людей из чувства сострадания к их нуждам, независимо от того, приятны они или нет. Ученики Иисуса познаются именно по их деятельной любви друг к другу (Ин 13:34–35).

Воскресение и прославление

Иисус был первым, кто воскрес из мертвых к вечной славе, будучи уже неподвластным смерти как возмездию за грех (Деян 26:23). И, вернувшись в этот мир, Он воскресит Своих слуг, даровав им такую же обновленную жизнь, какой обладает Сам (1Кор 15:20–23, 2Кор 5:1–5, Флп 3:20–21). Более того, Он воскресит весь человеческий род, но те, кто не принадлежит Ему, будут воскрешены для осуждения (Ин 5:29) и второй смерти за свои грехи (Откр 2:11, Откр 21:8). С теми христианами, которые будут живы в момент Его пришествия, произойдут удивительные изменения (1Кор 15:50–54).

Существует преемственность между смертным телом и телом воскресения. Иисус воскрес в том же теле, в котором Он умер. Павел сравнивает связь между телом воскресения и смертным телом со связью существующей между семенем и растением, которое вырастает из этого семени (1Кор 15:35–44). Однако, наряду с преемственностью, здесь также очевидно и различие. Наше нынешнее тело, подобное телу Адама, является природным и земным, подверженным слабости и смерти. Но воскресшие тела, как и тело Христа, будут духовными, поскольку они создаются и поддерживаются Святым Духом и будут принадлежать к вечному, нерушимому бессмертному и небесному (1Кор 15:45–54).

Однако так же, как воскресший Христос был узнан учениками, несмотря на изменения, произведенные в Его теле воскресением, и воскресшие христиане смогут узнать друг друга. За пределами этого мира нас ждет радостное воссоединение с верующими, которых мы любили в этом мире и которых смерть забрала от нас. Все это подразумевается в 1Фес 4:13–18. Павел с подлинно пастырской заботой ободряет тех, кто горевал по поводу утраты своих возлюбленных братьев и сестер во Христе.

Прославление это преобразование, которое освобождает нас от всех грехов и делает достойными вечно пребывать с Богом (1Кор 13:12). Святые будут служить Богу и прославлять Его всем своим естеством и от всего сердца. Наше стремление быть с Богом и наслаждаться Его любовью исполнится пребыванием в общении со Святой Троицей (Иов 19:26, Мф 5:8).

В Рим 8:30 Павел заканчивает описание того процесса, посредством которого Бог спасает Своих избранных, используя глаголы прошедшего времени «кого оправдал, тех и прославил». Во времена Павла, как и в наши дни, прославление могло относиться лишь к будущему возрожденного человека, за исключением Самого Иисуса, но Павел с очевидностью заключает, что, поскольку наше прославление уже здесь и сейчас является осуществленной частью Божьего плана спасения, его можно считать свершившимся.

Достоверность Писания

Почему христиане верят, что Библия является Словом Божьим и что ее шестьдесят шесть книг единое откровение Божье об искуплении, совершенном Спасителем Иисусом Христом? Дело в том, что Бог Сам подтвердил это посредством того, что называют внутренним свидетельством Святого Духа. В Вестминстерском исповедании читаем:

«Свидетельство церкви побуждает и заставляет нас с глубочайшим почтением относиться к Священному Писанию. Божественность предмета изложения, действенность учения, великолепие стиля, согласованность всех частей, возвышенная цель, заключающаяся в воздании всей славы Богу, предлагаемое полное описание единственно возможного пути спасения человека, множество других несравненно превосходных качеств и вытекающее отсюда полное совершенство вот доводы, с помощью которых Писание более чем убедительно доказывает, что оно воистину является Словом Божьим, и тем не менее наша полнейшая убежденность и уверенность в его непогрешимой истинности и божественном авторитете основана прежде всего на внутреннем действии Святого Духа, свидетельствующего через Слово и посредством Слова в наших сердцах» (1 5).

Свидетельство Духа о Писании подобно Его свидетельству об Иисусе приведенному в Ин 15:26, 1Ин 5:7 (ср. 1Ин 2:20,27). Это не сообщение новой информации а просвещение прежде затемненных умов, наделение их способностью воспринимать божественное и ощущать его ни с чем не сравнимое воздействие в одних случаях воздействие евангельского Иисуса, в других воздействие слов Священного Писания. Дух сияет в наших сердцах, даруя нам свет познания славы Божьей не только в лице Иисуса Христа (2Кор 4:6), но и в учении Священного Писания. Результатом этого свидетельства является такое состояние ума, при котором мы со всей очевидностью воспринимаем Божественность Спасителя и Божественность Писания (Иисуса как Божественной Личности, Писания как Божественного слова) с такой полнотой, непосредственностью и убедительностью, с какой мы ощущаем вкус и цвет, и уже не сомневаемся ни в Божественности Христа, ни в Божественности Библии.

Бог удостоверяет, что Священное Писание Его Слово, не силой человеческих аргументов (как бы сильны они ни были), не одним только свидетельством Церкви (убедительным и впечатляющим). Бог делает это посредством всепроникающего света и преображающей силы, которыми Писание само свидетельствует о своей Божественности. Это воздействие и есть свидетельство Духа «через Слово и посредством Слова». Доводы и свидетельства других людей, как и наш личный опыт, могут подготовить нас к принятию этого свидетельства, но приобщение к нему, как и приобщение к вере в божественную спасительность Христа является исключительной прерогативой суверенного Святого Духа.

Оправдание и заслуги

Учение об оправдании, вызвавшее наибольшие споры во времена Реформации, являлось центром благовестия апостола Павла (Рим 1:17, Рим 3:21–5:21, Гал 2:15, Гал 5:1) определяя направленность его проповедей (Деян 13:38–39) и его личную духовную жизнь (2Кор 5:13–21, Флп 3:4–14). Другие авторы Нового Завета излагают в сущности эту же доктрину, однако протестанты которые утверждают и защищают ее на протяжении уже почти пяти веков, заимствуют свои термины преимущественно у Павла.

Оправдание Божественный акт, в результате которого Бог прощает грешников и принимает их как праведников ради Христа, налаживая таким образом с ними прерванные из-за грехопадения отношения. Этот оправдательный приговор является Божьим даром праведности (2Кор 5:21).

Вынесение Богом оправдательного приговора может казаться странным, ибо провозглашение грешников праведными предстает как абсолютно несправедливое действие судьи, а подобное запрещено Божьим законом (Втор 25:1, Прит 17:15). Но фактически это справедливый приговор, потому что он основан на праведности Иисуса Христа. Как «последний Адам» (