Господь открывает апостолам Божество Свое и призывает к Себе труждающихся и обремененных... (Мф. 11:27–30)

Апостолы радовались детской радостью, что и бесы им повинуются о имени Господа, и Господь возблагодарил Отца Своего Небесного за то, что открыл Он тайны Своего спасительного промышления о людях этим простосердечным младенцам. Но дабы они не подумали, что Он Сам по Себе не имеет той же силы и власти, как и Отец, Господь прямо и открыто сказал им: ВСЕ ПРЕДАНО МНЕ ОТЦЕМ МОИМ, не так предано, как будто Я не имел прежде, но так, что у Меня и у Отца Моего власть одна. «Не подумай, – замечает блаженный Феофилакт, – что Ему все предано как рабу, напротив, – как Сыну. Если бы Он не был одного естества с Отцом, то и не было бы Ему предано. Смотри, говорит: «все предано Мне» – не Господом, но «Отцем Моим», т.е. как благообразное дитя, родившись от благообразного отца, говорит: мое благообразие передано мне от отца моего, так надобно понимать и слова Христовы».

Святитель Афанасий Александрийский толкует: «Мне предан человек как Врачу, чтобы уврачевать его от угрызения змия, предан как Жизни, чтобы воскресить его мертвого, предан как Свету, чтобы просветить его тьму». «Все, что имеет Отец, есть Мое» (Ин. 16:15). «Христос говорит так сообразно с целями домостроительства, воздавая почтение Отцу» (Е. Зигабен). Господь говорит как бы так: чему тут дивиться, что Я – Владыка и Господь всего? Я имею и нечто большее. Люди могут соблазняться Моим убогим видом, могут мне не верить, потому что они не знают Меня. И НИКТО НЕ ЗНАЕТ СЫНА, никто из сотворенных существ, ни люди, ни Ангелы, не знают, Кто есть Сам в Себе, в Божественном Существе Своем, Сын, КРОМЕ ОТЦА, это знает один Отец Мой, Мне единосущный; и те, которые думают, что Я оскорбляю Бога, когда именую Себя Сыном, Ему единосущным, сами не знают Моего Отца; И ОТЦА НЕ ЗНАЕТ НИКТО, КРОМЕ СЫНА, – Отца, живущего в свете неприступном, никакое существо не может постигнуть и познать вполне, кроме Сына, от вечности сущего в лоне Отчем. Никто не имеет об Отце такого знания, какое имеет о Нем Сын. Святитель Кирилл Александрийский так толкует слова Господа: «Мы имеем равное знание: Я знаю Отца, знаемый Отцем, и Отец знает Меня и знаем Мною. Но вся тварь лишена такого Нашего знания, ибо как можно ей, не причастной Нашему естеству, участвовать в этом знании? Впрочем, некоторые получают слабое некое созерцание, ибо Я, сколько возможно, открываю тем, кому хочу, знание об Отце». «Видишь, – говорит блаженный Феофилакт, – у Отца и Сына сила одна, потому что открывает и Отец и Сын. Так Он показал Свое совершенное равенство с Отцем». «Господь, – замечает святитель Златоуст, – не разумеет здесь какого-то неведомого Бога, Который никому не открыл Себя, но прикровенным образом показывает невозможность полного о Нем познания, ибо мы и Сына не знаем так, как должно знать. Об этом ясно говорит Павел: «Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1Кор. 13:9). Заметь же и то, когда Он говорит это: когда они получили доказательство силы Его из самых дел, когда не чудодействующим только Его видели, но и сами, во имя Его, могли производить такие чудеса. Потом, когда говорит: «и открыл то младенцам», показывает, что и это – Его же дело, ибо – «Отца не знает никто, – говорит Он, – кроме Сына», И КОМУ СЫН ХОЧЕТ ОТКРЫТЬ. Бог вполне открывает Себя человеку, насколько сам человек это откровение вместить может, но открывает в Сыне и через Сына; а чтобы познать Его в Сыне, нужно верой в Него и любовью к Нему привлечь к Себе благодать и благоволение Самого Сына. Сын хочет всякому человеку открыть Отца, но для этого нужно, чтобы человек сам был способен и достоин принять такое откровение».

Почему же Господь говорит здесь только о Себе и об Отце, но не сказал ясно о Святом Духе? «Потому, – отвечает один толковник (Е.Зигабен), – что еще не пришло время учить о Нем. Необходимо было прежде напечатлеть в умах учеников познание Сына, а затем открыть им и о Святом Духе». Показав ученикам Своим равенство с Отцом Своим, Господь изрекает глубоко трогательные, исполненные Божественной любви и неизреченного милосердия слова, обращенные уже не к апостолам только, но и ко всему народу, ко всем людям, ко всему роду человеческому – всех веков и времен, а следовательно и к нам, грешным: ПРИДИТЕ КО МНЕ ВСЕ ТРУЖДАЮЩИЕСЯ И ОБРЕМЕНЕННЫЕ, – не тот или другой приходи, но идите ко Мне все утружденные и обремененные, воздыхающие под игом Закона и разных преданий человеческих, или томимые скорбью о своих грехах, все, у кого болит душа, как у Давида (Пс. 50:5, 37:5), когда он говорил: «грех мой всегда предо мною, беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя отяготели на мне»; придите не для того, чтобы Я подвергнул вас истязанию, но чтобы Я разрешил грехи ваши; придите не потому, что Я требую от вас славы, но потому, что требую вашего спасения, вашего же счастья: И Я УСПОКОЮ ВАС! Я сниму с вас иго ветхозаветных обрядов и преданий человеческих, Я облегчу иго ваших болезней и скорбей, дам вашему бедному, измученному сердцу мир в общении со Мной, и вы успокоитесь, как усталые путники, пришедшие на ночлег и сложившие тяжелые ноши свои. ВОЗЬМИТЕ ИГО МОЕ НА СЕБЯ И НАУЧИТЕСЬ ОТ МЕНЯ, соделайтесь Моими учениками, взирайте на Меня, подражайте Мне. Не бойтесь, не смущайтесь приступать ко Мне, ИБО Я КРОТОК И СМИРЕН СЕРДЦЕМИ потому в общении со Мной вы НАЙДЕТЕ ПОКОЙ страждущим ДУШАМ ВАШИМ, покой еще здесь, на земле, в мире совести, в благодатной радости о Боге, наипаче же «Я успокою вас» в будущей блаженной вечности. Не скрываю от вас, что Я предлагаю вам не удовольствие, а иго, не льготы, а бремя, но не бойтесь этого ига: ИБО ИГО МОЕ БЛАГО, И не страшитесь бремени, БРЕМЯ МОЕ ЛЕГКО. «Мои заповеди не тяжки», Я никого не отвергну из-за его бедности греховной, Я снизойду к нуждам каждого, кто придет ко Мне. Первый человек, «в чести не пребудет», не разумеет превосходства своего ангелоподобного состояния и, обманутый искусителем, добровольно «уподобится животным, которые погибают» (Пс. 48:3), и вот тяжелое иго легло на рамена всех сынов Адамовых; человек, подобно несмышленому животному, всегда труждается без успокоения, обременяется без облегчения. Как впряженный скот, он не имеет сил сам себя разрешить от этого ига.

В этом состоянии обретает его Христос и переменяет злое и тяжкое иго страстей погибельных на иго заповедей спасительных. И Христовы заповеди суть иго, потому что скотские похоти надлежит обуздать, зверские страсти укротить; но это иго заповедей есть иго благое, потому что ведет человека из состояния скотоподобного в состояние истинно человеческое, ангелоподобное и даже богоподобное, – есть бремя легкое, потому что Господь, возлагающий его, в то же время благодатно подает соразмерную силу и нести его. И чем охотнее человек несет благое иго Христово, тем более сам становится благим, а чем более он становится благим, тем легче для него становится исполнять благие заповеди, так что наконец он творит волю Господню с большей легкостью и удовольствием, чем собственную, и таким образом иго на раменах его совсем исчезает или превращается в крылья, которые непрестанно несут его на Небо! Вот почему многие, живо чувствуя эту благодатную легкость, не только носили всецело иго необходимых заповедей, но и добровольно приложили к нему иго советов евангельских: отреклись не только от любостяжания, но и от самого стяжания; не только отказывали плоти своей в наслаждении, но и ограничивали самые необходимые ее требования. «Человек, знающий за собой грех, – поучает святитель Филарет Московский, – не труждаешься ли ты? не обременен ли? Чувствуя уязвленную совесть, не усиливаешься ли ты бежать сам от себя, подобно тому, как раненый олень бежит по лесу, но уже не может убежать от раны, которую несет с собой и только истощает силы? Не мечешься ли иногда, как рыба, поглотившая уду, безполезными однако же порывами, потому что иго, тебя вяжущее, находится внутри тебя? Не медли, приди ко Иисусу Христу: «Вот, Агнец Божий, Который берет на себя грех мира!» Человек, подвизающийся в добродетели! Не труждаешься ли и ты? И ты не обременен ли? Путь добродетели идет в гору: крут, узок, усеян тернием; там, где, по-видимому, кончится «наша брань» против крови и плоти, вновь начинается брань «против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф. 6:12). Приди ко Христу: иго Христово благо, а бремя Его легко: с Ним и самый безсильный может сказать: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4:13). Человек, застигнутый бедствием, страданием, печалью! Тебя не нужно и вопрошать, находишься ли ты в числе труждающихся и обремененных. Собери же остатки расточенных сил, приблизься ко Христу; Он может самое страдание растворить радостью.

Его это дело, что Иов после потери имения и детей благословляет Бога и в несносной болезни на гноище не соглашается роптать: что Петр, в темнице и в оковах, как будто на празднике, поет всенощную песнь; что Павел радуется в страданиях; что Киприан на смертный себе приговор отвечает: «Слава Богу!»". «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я», – глаголет Иисус Христос – «успокою вас»


Комментарии для сайта Cackle