Кто Матерь Моя? и кто братья Мои?.. (Мф. 12:46–50)

Чего не придумывали книжники и фарисеи, чтобы отвлечь народ от Господа Иисуса, чтобы унизить Его, заставить замолчать? Какой только клеветы не распространяли о Нем? Они говорили о Нем, что Он «любит есть и пить вино», что в Нем обитает сам Веельзевул, князь бесовский, что Он «вышел из Себя», лишился здравого разума, и потому не следует слушать Его. И эти безсовестные клеветы они постарались довести до сведения Его Пречистой Матери и братьев Его, сыновей Иосифа, обручника Пресвятой Девы, которые жили в Назарете, в семи часах пути от Капернаума, где обычно пребывал Господь. Очень могло быть, что простосердечные обитатели назаретской хижины, братья Господа по плоти, могли невольно поколебаться в мыслях: нет ли и в самом деле чего-нибудь похожего на то, что говорят об Иисусе уважаемые ими книжники и старцы? Евангелист Иоанн замечает, что в то время братья Иисуса Христа еще не веровали в Него, как в Мессию. Он же передает их неблагоразумные слова, когда звали они Иисуса Христа в Иерусалим, чтобы Его знамениями самим прославиться: «Если Ты творишь такие дела», – говорили они, – «то яви Себя миру» (Ин. 7:4). Ясно, что они еще мечтали тогда о славном Мессии – царе завоевателе и, конечно, желали бы видеть этим царем своего Брата – Иисуса. И вот они слышат, что Он «вышел из Себя», что за Ним необходимо наблюдать, как за лишенным полного разума... Понятно, что они поспешили в Капернаум с намерением, если можно, взять Его на свое попечение. Но Пресвятая Дева более всех апостолов знала Божественное достоинство Своего Сына, Она веровала в Него, как истинного Сына Божия; одна эта вера, с которой Она прияла Его прежде Его земного рождения и зачатия, во время благовещения Архангела, уже превосходит веру всех верующих. Когда Иисус, еще Младенец, во яслях, признан был от пастырей Спасом, Христом, Господом, то чем, как не верой, побуждаема была «Мать Его сохранять все слова сии, слагая в сердце Своем?» Прежде чем чудесами явил Он славу Свою «и уверовали в Него ученики Его», Матерь Иисусова настолько уже веровала в Его чудодейственную силу, что сотворить первое чудо в Кане Галилейской именно Она убедила Его.

Таким образом, Она и ранее других, и совершеннее других, и веровала в Него, и познавала Его. Могла ли Она поверить клевете врагов Его хотя бы на одну минуту? И Она, конечно, с негодованием отвергла все их богохульные клеветы; но Ее материнское, любящее сердце болезненно сжималось при мысли, что будет, если и в самом деле фарисеи представят Ее возлюбленного Сына иерусалимским властям как умоисступленного? Не грозят ли Ему еще новые опасности? И Она пошла вместе с детьми Иосифа, чтобы убедиться в том, что опасности для Него нет никакой. Но для фарисеев теперь представился удобный случай указать народу, как несообразно считать Мессией Иисуса, у Которого такие незнатные родные, как эти Галилеяне, простые ремесленники из Назарета... Сродники Господа пришли к Нему в то время, когда толпа, взволнованная только что виденным чудом, наполняла весь дом и двор, с великим вниманием прислушиваясь к каждому слову Чудотворца; подойдя ближе, они увидели, что им трудно пробраться сквозь эту тесную толпу в дом, и потому стали просить стоявших впереди дать знать Иисусу Христу, что они желают говорить с Ним; КОГДА ЖЕ ОН ЕЩЕ ГОВОРИЛ К НАРОДУМАТЕРЬ И БРАТЬЯ ЕГО СТОЯЛИ ВНЕ дверей ДОМАЖЕЛАЯ ГОВОРИТЬ С НИМИ НЕКТО СКАЗАЛ ЕМУ, может быть один из тех же фарисеев, обрадованный возможностью прервать Его горькие для них обличения: ВОТ МАТЕРЬ ТВОЯ И БРАТЬЯ ТВОИ СТОЯТ ВНЕЖЕЛАЯ ГОВОРИТЬ С ТОБОЮ, хотят о чем-то говорить с Тобою. «Смотри, – замечает святитель Златоуст, – им надлежало бы, если не хотели и не могли войти, дожидаться окончания беседы. Но они зовут Его выйти, и притом при всех, желая показать, что они с большой властью повелевают Им. На это и евангелист намекает словами: «Когда же Он еще говорил к народу». Евангелист как бы так говорил: неужели не было другого времени? Да и о чем говорить хотели? Если о своих делах, то не должны были так настаивать. Если Иисус Христос не позволил ученику Своему пойти похоронить отца, дабы следование за Христом не пресекалось, то тем более не должно было прерывать беседы Его с народом для дел «неважных». Поэтому и теперь Господь восхотел вразумить их: ОН ЖЕ СКАЗАЛ В ОТВЕТ ГОВОРИВШЕМУ: КТО МАТЕРЬ МОЯ? И КТО БРАТЬЯ МОИ? Эти слова Господа требуют особенного объяснения. Когда Господь как бы отрекается от братьев Своих, по плотскому рождению так называемых, то Он не отрицает никакой истины земной, а только утверждает небесную истину Своего Божественного рождения. Его братья действительно были только мнимыми Его братьями, ибо это были дети Его мнимого отца Иосифа; но каким образом и Матерь Господа подвержена одинаковому жребию с Его братьями?

Она не мнимая, а истинная Матерь Его по человечеству, и этого высокого достоинства никогда не унизила неверованием в Него, как Сына Божия. Между тем, Он как бы уклоняется теперь от того, чтобы видеть Ее: «кто Матерь Моя?.». «Господи, – благоговейно размышляет святитель Филарет Московский, – не деяния Твои мы истязуем, но премудрости Твоей спасительной научиться желаем. Не постави нам в вину испытания Писаний и даруй благодать разумения... Нужно ли предостерегать православно верующих христиан, дабы не подумали, будто Господь не вполне чтит преблагословенную Матерь Свою? Всем известно слово Его: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон, или пророков, не нарушить пришел Я, но исполнить». Посему, без сомнения, не разорил, но исполнил Он и эту заповедь Закона: «чти отца твоего и матерь твою». Мог ли Он не почитать Матери Своей?». «Если бы Он захотел отречься от Матери Своей, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – то отрекся бы от Нее тогда, когда поносили Его Иудеи. Напротив, Он так заботился о Ней, что и на самом кресте препоручает Ее ученику, самому возлюбленнейшему. Но теперь, поскольку братья думали о Нем как о простом Человеке, и тщеславились, то Он исторгает недуг сей, не оскорбляя впрочем их, но исправляя». Сердцеведец знал тщеславные помышления Своих братьев и не желал, чтобы на Его Пречистую Матерь легла хотя бы малая тень Ее участия в их помышлениях. И в этом случае Господь только сообразовался с правилом Матери Своей – всячески уклоняться от славы человеческой и не отличаться от других. Вместе с тем Он самым делом исполнял то, чему учил словом: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня»  (Мф. 10:37). Он делом показал, что любит земную Матерь Свою совершенно, но не более Отца Своего Небесного, и Свою сыновнюю, по-человечеству, любовь приносит в жертву делу Божию, Им совершаемому. Если бы Он покорился воле Своих сродников, то враги Его употребили бы взятие Его сродниками, как будто бы нуждающегося в их попечении, как доказательство их клеветы. Господь как бы так говорил: «Для чего волей земной Моей Матери хотите вы отвлечь Меня от исполнения воли Отца Моего Небесного? Когда эти две воли влекут в разные стороны, Я знаю и тотчас покажу, которой из них и с какой решительностью должно последовать. Оставляю земное рождение и родство, – как бы Я забыл его, как бы его совсем не было; и совершенно предаюсь воле Отца Небесного, и делу Его, и Царствию Его; здесь ищу Себе родства, если его иметь надобно: «кто Матерь Моя? и кто братья Мои?»

И, УКАЗАВ РУКОЮ СВОЕЮ НА УЧЕНИКОВ СВОИХ, указав на всех, которые считали Его своим Учителем, а себя Его учениками, СКАЗАЛ: ВОТ МАТЕРЬ МОЯ И БРАТЬЯ МОИ; ИБОКТО БУДЕТ ИСПОЛНЯТЬ ВОЛЮ ОТЦА МОЕГО НЕБЕСНОГОТОТ МНЕ БРАТИ СЕСТРАИ МАТЕРЬ. Если и Мать Моя хочет быть блаженной, то должна исполнять волю Отца Моего. «Какая честь, – говорит святитель Златоуст, – как велика добродетель, на какую высоту возводит она идущего путем ее! Сколько жен ублажали эту Святую Деву и желали быть такими матерями и все оставить! Что же препятствует? Вот Иисус Христос показал нам пространный путь, и не только женам, но и мужам можно достигнуть столь великой чести, и даже еще гораздо большей». «Когда родители, – говорит святитель Филарет, – сродники, наставники, начальники требуют от нас того, что противно мудрованию нашему, но что нужно, полезно или, по крайней мере, безвредно, пожертвуйте мудрованием вашим, вспомните Иисуса, Премудрость Божию, Который «был в повиновении» Иосифу древоделу. Но когда несчастный пример и желания ваших родителей, сродников вовлекают вас в дела, противные закону, нарушающие мир совести, тогда спросите и вы себя словом Иисусовым: «кто Матерь Моя? и кто братья Мои?» Вспомните, что Бог – Отец ваш, что Церковь – матерь ваша, что все святые суть ваши братья; не унизьте себя пред столь высоким родством, не отлучите себя от этого доброго и прекрасного семейства; сотворите и вы волю Божию вместо человеческой, да и на вас укажет Господь и речет: «вот Матерь Моя и братья Мои»...". 


Комментарии для сайта Cackle