Азбука веры Православная библиотека священномученик Дионисий Александрийский Обличение и оправдание к Дионисию римскому против Савелия



священномученик Дионисий Александрийский

Обличение и оправдание к Дионисию римскому против Савелия

а) из Praeparatio evdngelica Евсевия1.

I. Не благочестивы и те, которые признают материю нерожденной (γέννητον), хотя и подчиняют ее Богу в отношении благоустройства и думают, что она, страдательная и удобоподвижная сама по себе, легко подвергается богозиждительным изменениям (τας θεοποιήτοις λλοιώσεσι). В самом деле пусть они объяснят нам, откуда же тогда в Боге и материи сходство и несходство. Ведь тогда необходимо придумать какое-либо существо высшее сравнительно с тем и другим, но этого нельзя даже и помыслить о Боге. Да и нерожденность, признаваемая сходным свойством их, и все прочие мыслимые в них свойства откуда тогда явились в них? Если Бог есть нерожденное, если нерожденность есть, так сказать, самая сущность Его, то не может быть нерожденной материя, ибо не одно и то же материя и Бог. Если же каждое из них,–и материя и Бог,–суть именно материя и Бог2, и если обоим им присуща нерожденность, то отсюда ясно следует, что существует нечто отличное от того и другого, при том старейшее и высшее по сравнению с ними. И, конечно, различие свойств, которые противоположны в них, вполне разрушает мысль о возможности совместного существования их, и тем более – мысль о том, что то другое из них, которое есть материя, может существовать само по себе. Пусть они укажут причину, вследствие которой, при нерожденности того и другого начала, Бог бесстрастен, неизменяем, неподвижен и деятелен, а материя, наоборот, подвержена страданию, удобоподвижна, неустойчива и изменяема. И как они согласились и сошлись друг с другом? Неужели, Бог, приспособив Себя к природе материи, устроив ее с таким искусством? Ведь нелепо думать, что Бог, подобно людям, лил из золота, строил из камня и занимался всеми прочими искусствами, при помощи которых материя может принять известный образ и вид. Если же (мы признаем, что) Он создал материю, какую восхотел, по премудрости Своей, и отпечатлел на ней многообразные и различные виды и образы Своего домостроительства, то такое учение и благочестиво, и истинно, и вместе, с тем подтверждает (мысль), что основание (πόστασιν) вселенной, Бог, не рожден. К признанию нерожденности это учение присоединяет объяснение и самого способа его существования. Много придется сказать против них, но не теперь предстоит нам (вести) речь об этом. (Скажем только, что) при сравнении их с самыми безбожными многобожниками последние оказываются более благочестивыми людьми.

б) Фрагмент, сохранившийся у Леонтия и Иоанна в Rerum sacrarum liber secundus3 и y Дамаскина в Sacra parallela 4. II. Где нет начальника, там, конечно, бывает беспорядок. Безначалие и возмущение лучше, чем многоначалие, происходящее от равночестности5.

в) Фрагменты, сохранившиеся у св. Афанасия Великого в сочинении De sententia Dionysii.

III. Не было (времени), когда Бог не был Отцом.

IV. Всегда есть Христос, как Слово, Премудрость и Сила; нельзя сказать, будто Бог, сначала не рождавший, родил их впоследствии; но Сын имеет бытие не Сам от Себя, а от Отца.

V. Но как сияние вечного Света, конечно, и Сам он вечен. Если всегда существует свет, то, очевидно, всегда существует и сияние. О существовании самого света мы заключаем потому, что существует сияние, и свет не может быть не светящим. Возвратимся опять к подобиям. Если есть солнце, то есть и луч, есть и день; если нет ничего подобного, то трудно сказать, что есть и солнце: Поэтому, если бы солнце было вечно, то и день не прекращался бы. Но теперь этого нет: с появлением солнца начинается день и с прекращением (его света) оканчивается. Бог же есть вечный Свет, не начинался и никогда не прекратится. Следовательно пред Ним и с Ним находится (πρόκειται κασύνεστιν ατ) и вечное Сияние, безначальное, всегда рождающееся и проявляющее Его. Это Сияние и есть премудрость, Которая говорит: Аз бех, о Ней же радовашеся, на всяк же день веселяхся пред лицем Его на всяко время6.

VI. Итак, если вечен Отец, вечен и Сын, как Свет от Света. Если есть родитель, то есть и чадо; если бы не было чада, то каким образом и для кого может существовать родитель? Но Они существуют Оба и существуют всегда.

VII. Итак, если Бог есть Свет, то Христос есть Сияние. Если же Бог есть Дух ибо сказано: Дух есть Бог7–то соответственно этому Христос называется еще парою, ибо сказало: пара бо есть силы Божия8.

VII. Один только Сын, всегда пребывающий со Отцом, исполнен Сущего и Сам есть Сущий от Отца9.

IX. Впрочем, указав на вещи, происшедшие и сотворенные, я только мимоходом представлял примеры этих вещей, как менее пригодных (для сравнения), когда говорил: растение не одно и то же с делателем и ладия с судостроителем. Но затем я остановился на вещах более приличных и сродных и подробнее изложил то, что было более согласно с истиной, изыскивая различные доказательства, о которых я писал тебе в другом послании. Этими доказательствами я изобличил ложь высказанного против меня обвинения, будто я не признаю, что Христос единосущен (μοούσιον) Богу. Хотя и говорю я, что не находил и не читал этого наименования нигде в Священных Писаниях, однако последующие мои рассуждения, о которых умолчали они, ни в чем не разногласят с такою мыслью. Я представлял в пример и человеческое рождение, очевидно, однородное, хотя и сказал, что родители отличны от детей, потому что не они сами–дети, иначе не было бы ни родителей, ни детей. Самого послания, как прежде сказал, не могу доставить по обстоятельствам. A если бы мог, то прислал бы тебе самые употребленные тогда речения или лучше– список со всего послания, что и сделаю, как только буду иметь возможность. Но я знаю и помню, что представлял многие подобия вещей сродных; говорил я, что и растение, поднявшееся из семени или из корня, отлично от того, из чего оно выросло, хотя бес сомнения остается однородно с ним; и река, текущая из источника, получает иной вид и иное имя, потому что ни источник не называется рекою, ни река источником, существуют же и тот и другая, и источник есть как бы отец, а река есть вода из источника. Но они притворяются, будто совсем не видят этих и подобных написанных мною слов и представляются как бы слепыми. Двумя отрывочными изречениями10 намереваются они низвергнуть меня, не зная того, что при рассуждении о предметах малоизвестных, которые нужно еще сделать доступными познанию, часто не только сходные, но и противоположные примеры служат к изображению искомого., как камнями, издали

X. Сказано прежде, что Бог есть источник всех благ; рекою же, из Него изливавшеюся, именуется11 Сын, потому что Слово есть излияние ума и, говоря по-человечески, источается из сердца устами. Оно становится отличным от слова в сердце, становится мыслью, исторгающеюся при помощи языка. Одно, послав от себя другое, остается таким же, каким было, а другое, посланное, излетает и носится всюду. И таким образом каждое из них и одно в другом пребывает и одно отлично от другого, и оба составляют одно и остаются двумя12. Так и Отец и Сын, по сказанному, суть едино и Один в Другом пребывают13.

XI. Из произнесенных мною имен каждое неотлучно и неотделимо от соединенного с ним. Сказал я: Отец, и прежде чем присовокупить Сына, означил и Его во Отце. Присовокупил Сына и хотя не назвал бы наперед Отца, во всяком случае Он разумелся бы в Сыне. Прибавил я: Дух Святый, но вместе присоединил, откуда и чрез Кого Он приходит. А они не знают, что Отец, как Отец, не отчуждается от Сына, потому что имя это выражает собою начало единения (συναφείας) и Сын не отлучается от Отца, потому что название Отец указывает на общение14. В руках Их находится Дух, Который не может быть лишен ни Посылающего, ни Носящего15. Как же я, употребляя такие имена, могу думать, что Они разлучены и совершенно отделены Друг от Друга?

XII. Таким образом  нераздельную Единицу мы распространяем в Троицу и неумаляемую Троицу опять соединяем в Единицу16.

XIII. Если кто из клеветников подумает, что я, назвав Бога Творцом и Создателем всего, называю Его вместе и Творцом Христа, то пусть услышит, что ранее я назвал Его Отцом, а в этом наименовании заключается и Сын. Назвав Его Огнем, и прибавил и наименование Творца. И (Творец) не есть Отец того, чему Он Творец, если под Отцом в собственном смысле нужно разуметь Того, кто родил. Впрочем, широту наименования Отец мы покажем ниже. Равно и Отец не есть Творец, если называть творцом только художника производящего что либо своими руками. А у эллинов мудрецы называются творцами и своих собственных сочинений. Апостол говорит и о творце закона17; есть и творцы внутренних сердечных расположений, добродетели или зла, как сказал Бог: ждах, да сотворит суд, сотвори же беззаконие18.

XIV. Употребил я имя Творца по причине плоти, которую приняло Слово и которая действительно сотворена. А если кто будет подозревать, что это сказано и относительно Слова, то и это надлежало им выслушать без привязчивости. Как Слово не считаю я творением, так и Бога называю не Творцом, а Отцом Его. А если где, рассуждая о Сыне, я и скажу невзначай, что Бог Творец, то и в сем случае можно оправдаться. Мудрецы греческие называют себя творцами собственных книг, хотя они суть отцы своих собственных книг, а божественное Писание именует нас и творцами сердечных движений, называя творилами закона, и суда, и правды19.

XV. В начале бе Слово20 но не был Словом Тот, Кто произнес Слово, ибо Слово было у Бога. Господь есть Премудрость; следовательно не был Премудростью Тот, Кто произвел Премудрость: Аз бех, говорит Она, о Ней же радовашеся21 Христос есть Истина, а сказано: благословен Бог истины22.

XVI. Жизнь рождена от жизни, как река истекла от источника, и от неугасимого Света возжен блистающий Свет23.

XVII. Мысль наша изрыгает из себя слово, по сказанному у пророка: отрыгну сердце мое слово благо24. И мысль и слово отличны друг от друга и занимают особое и отдельное друг от друга место. Мысль пребывает и движется в сердце, a слово на языке и на устах, однако они не разделены и ни на одно мгновение не лишены друг друга. Ни мысль не бывает без слова, ни слово без мысли, но мысль творит слово, проявляясь в нем, и слово обнаруживает мысль, в ней получив бытие. И мысль есть как бы внутри сокровенное слово, а слово есть обнаруживающаяся мысль. Мысль переходит в слово, а слово переносит мысль на слушателей. Таким образом при посредстве слова мысль сообщается душам слушателей, входя в них вместе со словом. Мысль, будучи сама от себя, есть как бы отец слова, а слово как бы сын мысли. Прежде мысли оно невозможно, но и не откуда-либо совне произошло оно, а существует вместе с мыслью и возникло из нея самой. Так и Отец, величайшая и всеобщая мысль, имеет первым Сына–Слово, Своего истолкователя и вестника25.

г)  Фрагменты, сохранившиеся у св. Василия Великого в книге «О Святом Духе», гл. XXIX.

XVIII. Если троичностью ипостасей, по словам их, ипостаси разделяются, то все же ипостасей три, хотя бы они и не хотели этого, или пусть они совершенно уничтожат божественную Троицу.

XIX. После Единицы существует, посему, и божественная Троица26.

XX. Итак, сообразно со всем этим, и мы, заимствовав образец и правило еще у живших прежде нас пресвитеров и единогласно с ними принося благодарение, заключаем уже теперь и наше к вам послание. Богу же Отцу и Сыну Господу нашему Иисусу Христу со Святым Духом слава и держава во веки веков. Аминь27.

* * *

1

L. VII, с. 19. –У Евсевия этот фрагмент озаглавливается так: «из первой книги против Савелия о том, что материя не есть нерожденное».–Так как из Церковной истории Евсевия и из списка произведений св. Дионисия у блаженного Иеронима известно только одно произведение против Савелия, состоявшее из нескольких книг,–вероятно то самое, которое у Афанасия и Василия Великого цитируется под именем книг «Обличения и оправдания», то мы вслед за Гарнаком отнесли фрагмент, сохранившийся у Евсевия, к книгам «Обличения и оправдания». – В древних свидетельствах касательно учения Савелия нет прямых указаний на то, что он разделял учение языческих философов и гностиков о вечности материи, и потому трудно решить вопрос, против кого собственно св. Дионисий направляет речь в приведенном у Евсевия фрагменте, и по какому поводу он опровергает учение о вечности материи в сочинении, направленном против Савелия. Галланди в примечаниях на это место высказывает весьма вероятное предположение, что Савелий заимствовал свое учение о материи у Гермогена. Учение Савелия, судя по сохранившимся сведениям о нем, имело большое сходство с учением гностических систем, и нет ничего удивительного, если Савелий заимствовал у гностиков идею нерожденности или вечности материи. Срвн. Simon de Magistris, ор. cit., р. 84, nota 2.

2

Буквальный перевод: «если же каждое из них, и материя и Бог суть то, что они суть» и т. д.

3

Ed. Mai, Scriptorum veterum nova collectio. Romae 1833, t. VII, p. 96.

4

Ioannis Damasceni opera omnia, ed. Lequien, t, II, Venetiis, 1748, p. 359.

5

Этот фрагмент, взятый из выше цитированных сочинений, вместе с первым, взятым у Евсевия, составляет, вероятно, отрывок из первой книги сочинения: «Обличение и оправдание».

8

Премудр. VII, 25.

9

Фрагменты под цифрами от III до VIII взяты из 15 главы трактата De sententia Dionysii.

10

Вероятно, св. Дионисии разумеет здесь, два сравнения из послания к Аммону и Евфранору, где было сказано, что Отец относится к Сыну так же, как виноградарь к виноградной лозе и судостроитель к ладье. Об этих именно сравнениях упоминает св. Дионисий и в самом начали настоящего фрагмента.

11

В подлинном тексте ναγέγραπται, что значит: надписан или надписуется.

12

Буквальный перевод: «и оба одно суть, будучи двумя».

13

Афанасий Вел., de sententia Dionysii, 23. Фрагменты I–X взяты из первой книги «Обличения и оправдания».

14

Ср Илария–De trinitate, lib. VII, 31: «исповедавший Отца исповедал Сына; верующий в Сына верует и в Отца. Самое имя Отца заключает в себе имя Сына, так как Отец не бывает без Сына, и обозначение Сына есть указание на Отца, так как Сын происходит не иначе, как от Отца».

15

Заключающиеся в последнем предложении слова св. Дионисия представляют замечательное сходство со словами св. Афанасия в его сочинении Expositio fidei, 4, где он пишет: «Дух Святый... пребывает в руках посылающего Отца и носящего Сына». Твор. св. Афанасия Часть I, Москва 1851, стр. 165.

16

Фрагменты XI и ХII взяты из 17 главы трактата: De sententia Dionysii. Ср. Исидора Пелусиота lib. LI, сp. CXLIIÏ «распространять ипостаси во Святую Троицу и соединять их в единое существо–самое правильное и истинное учение». В русском переводе творений Афанасия (ibid. стр. 379–380) слова XII фрагмента приводятся, как слова самого Афанасия. Между тем в подлиннике они приводятся как слова св. Дионисия. См. Migne. p. gr. t. XXV, 1857, col. 503.

18

Исаии V, 7· – Весь фрагмент взят из 20 главы трактата De sententia Dionysii.

19

В 21 главе своего трактата De sententia Dionysii, заключающей в себе настоящий фрагмент, св. Афанасий, по-видимому, только передает и комментирует содержание предыдущего фрагмента. Но мы не видим причины сомневаться в том, что, по крайней мере, те слова св. Дионисия, которые передаются св. Афанасием от имени его предшественника в первом лице, действительно принадлежат св. Дионисию. Заметим кстати, что и в других сочинениях, особенно в книгах «О природе» св. Дионисий часто допускает почти буквальные повторения при более подробном раскрытии той или другой мысли.

21

Притчей VIII, 30.

22

2 Ездры IV, 40.–Фрагмент взят из 21 гл. трактата De sententia Dionysii. – Фрагменты XI–XV относятся ко второй книге переводимого сочинения.

23

Афанасий Великий, De sententia Dionysii, 18.–Фрагмент XVI относится к содержанию третьей книги переводимого сочинения.

25

Афан. Вел., De sententia Dionysii, 23.–Фрагмент XVII относится к содержанию четвертой книги сочинения.

26

Фрагменты XVIII–XIX относятся к середине переводимого сочинения.

27

Фрагмент XX очевидно составляет заключение всего сочинения.

Комментарии для сайта Cackle