святитель Димитрий Ростовский (Туптало)

Любовь Божия к людям

Станем же и мы, грешные, умом нашим на Голгофе и будем смотреть на Того, Кто как бы ныне пригвожден ко Кресту, изранен, окровавлен, висит мертвый, склонив голову, и будем видеть Его неизреченную любовь к нам: «так возлюбил Бог мир» (Ин. 3:16), что пострадал за нас столь ужасно. Кто когда возлюбил кого-либо так, как Он нас? Кто когда возлюбил так отца, или мать, или сына, или дочь, или друга, чтобы столько выстрадать за них, сколько пострадал за нас Он? «Так возлюбил Бог мир». Может ли где-либо найтись любовь больше, чем Его любовь к нам? «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). Когда бы еще за друзей, не так это было бы дивно, как то, что за врагов Своих, за грешников положил Господь наш душу Свою, как возвещает апостол: «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8). Вот как возлюбил Бог мир, вот как возлюбил! О неизреченная любовь Твоя, Человеколюбец! Почему же Господь наш так возлюбил нас? Неужели мы достойны такой Его любви и пролитой за нас Его Крови? Нет! Как мы можем быть достойными, будучи Его врагами? Как будем достойны, всегда прогневляя Его? Как будем достойны, попирая злыми делами Его драгоценнейшую Кровь, пролитую за нас? Как будем достойны, постоянно досаждая Ему? Почему же нас таких Он так возлюбил? По Своей благости, милости, неизреченному милосердию. Это совершил Тот, Кто возлюбил нас еще прежде, чем создал нас. Предвидя наше падение, Он приготовил нам спасение. О неизреченное Твое милосердие и человеколюбие! Что же Он за это требует от нас? Богатств ли наших, серебра или золота? Ничего: «Ты – Господь мой, не имеешь нужды в моих благах» (Пс. 15:2). Но что же Он требует? Он требует от нас одной только любви, говоря: «Я возлюбил тебя, возлюби и ты Меня. Я за тебя был избит, оплеван, по ланите ударен, ты же только возлюби Меня за это. Я за тебя был увенчан тернием, бит тростью по голове и осужден на смерть, ты же за это возлюби Меня. Я за тебя был на Кресте пригвожден, пронзен копьем, ты же за это возлюби Меня. За пролитие Крови Моей за тебя Я от тебя не требую ничего, кроме твоего любящего сердца. «Сын Мой! отдай Мне сердце твое» (Притч. 23:26), возлюби Меня сердцем твоим. О прелюбезный Владыка мой! «Готово сердце мое к Тебе, Боже, готово сердце мое» (Пс. 56:8). «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя» (Пс. 17:2), только Ты мне даруй то, что желаешь, и повели то, что угодно Тебе. Даруй мне, чтобы я возлюбил Тебя, и Ты возлюбишь меня. Возлюблю Тебя, Господи, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (1).

На брачном пире Небесного Жениха сидит человеколюбие Христово, благое, благоутробное, милосердное и не только не угнетающее невинных, но даже и грешных прощающее, и врагов любящее, и молящееся об убивающих Его: «Отче! Прости им» (Лк. 23:34). Слава человеколюбию Твоему, милосердный наш Владыка! Слава благоутробию Твоему! (1)

«Кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему» (Притч. 3:12). Но если нет вины, за что наказывать его? Если нет греха, достойного жестокого наказания, какому наказанию подлежит незлобивый, непорочный? Однако наказывает его Господь, наказывает потому, что любит его; любит же за незлобие, за неповинность, как говорит и Давид: «Меня же за незлобие принял», то есть возлюбил (см. Пс. 40:13). Вот ответ на вопрос, почему Господь попускает многоразличные напасти избранным Своим угодникам в мире сем! Потому, что Он любит их, любит же потому, что они подобны Ему в терпении и страдании, в неповинности и незлобии.

Незлобие каждого угодника Божия – это как бы некая духовная сладкозвучная музыка, которой увеселяется Творец... Возлюбил Господь учеников Своих величайшей любовью, как возлюбленный Иоанн пишет о том в своем Евангелии: «возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Ин. 13:1). Что же делает Он возлюбленным Своим? Какую благодать дарует на земле? Он не сажает их на престолах временных почестей справа и слева от Себя, не представляет им пиршеств и тленных удовольствий, не исполняет их мирского веселья и радования. Что же? Он предлагает им скорби, рыдания, терпение напастей и бесчестие, говоря: «вы восплачете и возрыдаете, а мир возрадуется; вы печальны будете» (Ин. 16:20). Для чего же Господь попускает все это на возлюбленных рабов Своих? Для того, чтобы яснее показать им Свою любовь, великую и бесконечную, по подобию прообразовавшего Его в древности Иосифа, сына Иаковлева. Ветхозаконный Иосиф, возведенный из темничных уз на царский престол в Египте, когда пришли к нему братья и не узнали его, любя единоутробного брата своего Вениамина более всех, как говорится в Писании: «И поднял глаза свои Иосиф, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей... и он готов был заплакать, и вошел он во внутреннюю комнату и плакал там» (Быт. 43:29–30), – любя его столь великой любовью, он повелел, чтобы в мешок его была положена чаша, которой он приветствовал своих братьев. "Чашу, – сказал он, – серебряную, положи в мешок к младшему» (Быт. 44:2). Для чего же? Для того, чтобы временно опечалить его, исполнить скорби и рыдания и возвратить к себе с пути, как пленника. Домоправитель Иосифов говорит: «У кого найдется чаша, да будет рабом господина моего» (см. Быт. 44:9). Какая же нужда и приобретение для Иосифа в том, чтобы повергнуть юного отрока Вениамина в такую печаль и заставить его проливать слезы? Та нужда, то приобретение, чтобы еще более утешиться о нем, возвратив к себе, открыть ему, что он единоутробный брат его, исполнить еще большего радования и веселья и, сделав участником в своих благах, на деле показать ему, как он его любит... Подобное тому делает Господь наш с возлюбленнейшими рабами Своими: в мешок временной их жизни на земле Он влагает ту чашу, о которой некогда говорил Своим ученикам Иакову и Иоанну: «Можете ли пить чашу, которую Я буду пить» (Мф. 20:22), – то есть чашу бед, печалей, чашу страданий. И это делает для того, чтобы пленить их в любовь Свою и поработить Себе в сладкое рабство, чтобы после всех этих горестных бед, печалей и страданий еще более увеселить их, явив им Свою любовь, превеликую и неизреченную, и утешить бесконечным радованием, сделав их сонаследниками Своими в вечном Своем царстве (2).

Уязвляет нас Бог Отец стрелой любви Своей Божественной, ибо «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3:16). Найдется ли в поднебесной кто-либо такой, кто бы отдал за кого-нибудь на смерть единородного сына своего? Никто. А Бог Отец отдал за нас на смерть Единородного Сына Своего. Неудивительно, что Авраам не пощадил сына своего, принес его в жертву, ибо он сделал это для Бога, но дивно то, что Бог ради нас не пощадил Своего Сына. Кто мы? Бренность, гной и черви! Пощадил Бог Исаака, удержав руку Авраамову, чтобы он не заклал его, а Своего Сына не пощадил, не удержал убийственных рук, распинавших Его, но попустил Его заклание за нас. О любовь Божественная! Знай же, мир неблагодарный, как возлюбил тебя Бог! Так возлюбил Бог мир, так возлюбил! Уязвляет нас Бог Сын стрелой любви Своей Божественной, возлюбив нас величайшей любовью, как пишется в Евангелии: «возлюбив Своих сущих в мире, до конца возлюбил их» (Ин. 13:1). До конца! Подобно тому как желающий выпить чашу за здравие своего возлюбленного друга выпивает ее до конца, до последней капли, так и Сын Божий возлюбил нас, возлюбил до конца и, пия за нас Чашу Своих страданий, испил ее до основания, до конца. Ибо в Нем не осталось ни одной частицы любви, которой бы Он не явил нам, не осталось ни одной капли Крови, которую бы Он не пролил за нас. Он столь возлюбил нас, что истощил для нас Себя всего, возлюбил нас не только больше всего создания, видимого и невидимого, более Ангелов, Архангелов, Херувимов, Серафимов, всех Сил Небесных и всего земного царствия, но и более пресвятой души Своей, ибо душу Свою положил за нас на Кресте. Пишется же, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13). И было бы не столь дивно, если бы Сын Божий положил душу Свою за друзей Своих, то есть за праведных, за святых, которым Он говорит: «Вы друзья Мои... Я уже не называю вас рабами... но Я назвал вас друзьями» (Ин. 15:14–15), – но дивно то, что Он положил душу Свою не за друзей, а за врагов Своих, за нас, говорю, грешных, и в том величайшая любовь Его к нам, недостойным, как говорит апостол: «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8). Уязвляет нас Бог Дух Святой стрелой любви Своей Божественной, исполняя любовью наши сердца, по слову апостольскому: «любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:5) (2).

Слышу слова святого Павла: «живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал. 2:20). Слышите, что говорит святой апостол Павел? Говорит, будто Христос его одного возлюбил и будто за него одного умер: «возлюбившего меня и предавшего Себя за меня»? А мы-то где же? Разве нас не возлюбил Христос? Разве за нас не предал Себя? Павел святой! Почему ты отнимаешь у всех любовь Христову и страдания Его, присваивая их одному себе? Разве ради тебя одного обливался Христос кровавым потом в Гефсиманском саду? Разве только ради тебя был взят и связан? Разве только ради тебя был заплеван, ударен по ланитам, бит и увенчан венцом терновым? Разве ради тебя одного был распят на Кресте, напоен желчью и уксусом, пронзен копьем в ребра? Разве только для тебя источил из пречистых ребер Своих Кровь и воду? Зачем, о апостол, ты лишаешь нас искупления нашего, надежды нашей, присваивая себе одному то, чем все мы хвалимся? Не ты ли первый сказал: «Бог Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Рим. 8:32)? Святой Златоуст, размышляя и толкуя слова Павловы, которыми он присваивает любовь и страдание Христово себе одному, говорит, что апостол Павел сказал так или по безмерной любви ко Христу, или же для того, чтобы показать и научить, что каждый из нас должен воздавать такое благодарение пострадавшему Господу, как если бы Он страдал за него одного… Каждый от себя с благодарением пусть говорит: «возлюбил меня и предал Себя за меня» (Еф. 5:2). Почему же так? Потому, как говорит тот же святой Златоуст, что Христос Господь наш любит каждого человека в отдельности в такой же мере, в какой любит и всю вселенную, готов пострадать за каждого, и, если бы это было нужно, пострадал бы столько же, сколько пострадал за весь мир. Следовательно, и человек должен так любить Христа, как если бы Он пострадал за него одного и возлюбил только его. Это мы можем уразуметь и из следующего уподобления: как душа присутствует одинаково вся в отдельном нашем члене и во всех вместе, так и любовь Божия столько же любит и хочет спасти каждого человека в отдельности, сколько любит и хочет спасти всех вместе, «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим. 2:4) (2).

Некоторые крайнюю любовь называют восхищением ума и восторгом, ибо тогда человек как бы забывает себя. Но в преизобильной любви Своей и Господь (осмелюсь сказать) как бы забывает Себя, ибо, истощив Себя и как бы оставив Самого Себя, Он вперил в нас весь Свой ум, весь Свой разум, которым «веки сотворил» (Евр. 1:2), послав нам Сына Своего для нашего спасения: «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин. 3:16). Господи! Что же Ты нашел в нас, непотребных? Ты – Свет превечный, всю тварь озаряющий, мы же только темнота, грубая, осязаемая египетская темнота. Ты – Источник чистоты, мы же скверный, смрадный поток. Ты – великолепие, превосходящее всякую красоту: «красота в деснице Твоей вовек» (Пс. 15:11), – мы же одно мерзкое бытие, как говорит о нас Иеремия: «потемнело пуще сажи лицо их» (см. Плач. 4:8). Ты есть то, что есть, а мы ничто: мы как бы не существуем перед Твоим бытием. На что же мы пригодны для Тебя? Любовь Его настолько велика, что подобно восторгу ни на что не обращает внимания и как бы себя забывает. Пусть мы темны, скверны, мерзки и ничтожны, но Его превеликой Божественной любовью – если только сами с покаянием прибегаем к Нему – мы соделываемся людьми святыми, светлыми, чистыми и выше, чем Ангелы: «Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово» (Евр. 2:16). Вот как тверда любовь Божия к нам: так возлюбил! О любовь Твоя, Человеколюбче! Вот какова твердь Его в сей бездне – это Его Божественная, твердая любовь милосердия к нам, грешным (2).

«Был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк. 22:44). Теперь посмотри, невеста, на возлюбленного Жениха своего! «Вот брат твой бел и красен» (Песн. 5:10). Бел, ибо побледнел от страха и боязни. Kрасен, ибо кровавым потом обагрился. Кто же, о Господи, без раны так поразил и уязвил Тебя, что Ты весь обливаешься Кровью? Это любовь, которая силой превосходит смерть: «крепка, как смерть, любовь» (Песн. 8:6). О пламенеющая любовь, которую не только многая вода, но и сама кровь угасить не может! Две силы, сражаясь во Христе Спасителе, вызвали у Него кровавый пот, – это боязнь и любовь. Боязнь поражает Его сердце тревогой, стеснением и принуждает просить Отца об отдалении чаши, которую показывает Ему явившийся Ангел: «Отче Мой!.. да минует Меня чаша сия» (Мф. 26:39). Любовь производит в сердце желание, повелевает немедленно принять рукой сию чашу, исполнить волю Отеческую: «если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26:42). Так эти две страсти, воюя в Нем, обагрили Его Кровью, и Он истекал кровавым потом. Это – второй Адам, в поте лица Своего ядущий хлеб (Быт. 3:19): «Слезы Мои были Мне хлебом день и ночь» (Пс. 41:4) (2).

Единого Бога ищи, единого Бога всем сердцем возлюби, да обретешь вечный покой и тихое пристанище душе своей и присносущного наслаждения сподобишься. Ибо любовь Божия присносущна, желание Его неисповедимо, и утешение Его навсегда непрестанно, вечно увеселяющее душу человеческую, всякую любовь плотскую, всякое желание земное тьмами тем превосходящее. Любовь Божия ненасытима, желание Его неизменно, всю душу творит светлой, прекрасной, просвещенной, радостной, веселой, бесстрастной, беспечальной, неленостной, не унылой, не смущенной, не скучающей, не алчной, не жаждущей, но всегда устраивает ее преисполненной и насыщаемой всех благ: «отрет Бог всякую слезу с очей всем сердцем Его возлюбивших, и отнимет всякое воздыхание» (Откр. 7:17). О, Божественная любовь! О, Божественное желание! О, Божественная сладость и утешение! Блажен тот, кто этого сподобится; блажен тот, кто это примет во Христе Иисусе, Господе нашем (3).


Источник: Симфония по творениям святителя Димитрия Ростовского / [ред.-сост. Т. Н. Терещенко]. - Москва : ДАРЪ, 2008. – 601. ISBN 978-5-485-00216-9

Комментарии для сайта Cackle