святитель Епифаний Кипрский

Часть третья

Отделение 1

Вступление

В первом отделении третьей книги, а по вышесказанному счету – в шестом, содержатся семь ересей вместе с расколами, а порядок следующий:

1) Авдиане. Отщепенство и раскол, а не ересь. Они ведут благоустроенный образ жизни, во всем держась веры, как и кафолическая церковь. Большая часть их живут в монастырях. Неумеренно пользуются многими апокрифами; не молятся вместе с нами, порицая наших епископов, богатых людей и других. Пасху празднуют особо, в то же время, как и Иудеи. В учении есть у них нечто своеобразное; любят спорить, весьма грубо изъясняя выражение: по образу.

2) Фотиниане. Этот Фотин, будучи родом из Сирмии, в наше уже время бродил здесь. Он мудрствовал одинаково с Павлом Самосатским, но есть нечто у них и отличное: они утверждают, что Христос вполне получил начало от Марии.

3) Маркеллиане. Полечили начало от Маркелла из Анкиры в Галатии. Шла молва, что в начале он мудрствовал очень сходно с Савеллием. Несмотря на то, что он часто защищал себя и защищал письменно, многие обвиняли его в том, что он остался при тех же мнениях. Вероятно, впрочем, что, переменив свои мнения, он, или его ученики исправились, потому что за него, или за учеников его выступали на защиту некоторые православные.

4) Полуариане. Они признают Христа тварью, но называют Его так не в точном смысле и не как одну из тварей. Мы называем Его, говорят, Сыном; но чтобы через рождение Сына не приписать Отцу страдания, мы называем Его сотворенным. Точно также и о Святом Духе вполне определенно учат, что Он тварь; отрицая единосущие Сына, хотят называть Его подобосущим; иные же из них отвергали и подобосущие.

5) Духоборцы. Они о Христе правильно мыслят, но хулят Святого Духа, уча, что Он тварь, и не будучи Богом, а сотворенным, получил это наименование в несобственном смысле, по своей деятельности; Он, говорят они, есть только освящающая сила.

6) Аэриане. Этот Аэрий произошел из Понта и до сих пор еще жив на искушение людям. Он был пресвитером при епископе Евстафии, обвиненном в арианстве; так как этот Аэрий не был поставлен епископом, то учил многому, вопреки церкви. По вере он совершеннейший Арианин, но учит и излишнему против них. Не должно, говорит он, делать приношений за усопших, ни поститься в среду, пяток и четыредесятницу; возбраняет праздновать пасху, и хоти проповедует отречение от мира, однако безбоязненно допускает всякого рода мясоедение и наслаждения. Если же из его последователей кто желает поститься, тот, говорит он, пусть постится не в установленные дни, но когда хочет, ибо ты не под законом. Говорит также, что епископ ничем не отличается от пресвитера.

7) Аэтиане. Произошли от Аэтия, Киликийца, бывшего диаконом при Георгии, арианском епископе Александрии. Их же называют и Аномеями, а некоторые Евномианами, от некоего Евномия, бывшего учеником Аэтия и находящегося еще в живых. Единомышленником их был и Евдоксий, но он по страху перед царем Константином отделился от них и даже отлучил Аэтия. Евдоксий однако же остался арианствующим, хотя и не следовал Аэтию. Эти Аномеи, они же и Аэтиане, совершенно отчуждают Христа и Святого Духа от Бога, утверждая, что Сын Божий есть тварь, и говорят, что Он даже не имеет никакого подобия Отцу. Они хотят изъяснить природу Божества при помощи Аристотелевских и геометрических силлогизмов и посредством их доказать, что Христос не мог произойти от Бога. А происшедшие от Аэтия, так называемые Евномиане, перекрещивают всех приходящих к ним не только православных, но и самих Ариан, обращая, как идет молва, ноги крещаемых кверху, а голову вниз. Впасть в блуд, или в другой грех, они почитают за ничто, ибо ничего, говорят, не требует Бог, кроме пребывания в одной их мнимой вере.

Эти семь ересей содержатся в третьей части книги, а по общему порядку, в шестом отделении.

О расколе авдиан, пятидесятая, а по общему порядку семидесятая ересь

Гл. 1.

Авдиане или Одиане составляют особое учреждение. Удаляясь от мира, они живут в монастырях, имеют общины в пустынях и вблизи городов, в предместьях и везде составляют отдельные жилища или общины. Этот Авдий, глава их, появился во времена Ария, когда собран был против Ария собор епископов, осудивших его. Он происходил из Месопотамии и был человек известный в своем отечестве чистотою жизни, ревностью по Боге и верою. Часто наблюдая, что делалось в церквах, он в лицо обличал епископов и пресвитеров, говоря им: это не должно быть так, не должно так поступать в этом. Говорил он это, как муж, любящий истину, и то, что свойственно людям, любящим и свободно говорящим правду и ведущим весьма строгую жизнь. Посему, видя такие злоупотребления в церквах, как я сказал, он вынуждаем был говорить обличения и не молчал; если он видел, что кто-нибудь из клира предан корыстолюбию, епископ то, или пресвитер, или другой кто из членов церкви, – он решительно говорил против этого, и если видел, что кто-нибудь предан изнеженности и роскоши, или повреждает что либо в церковном учении и постановлениях церкви, – этот муж, не вынося всего этого, произносил, как я сказал, обвинение. И все это было неприятно тем, которые вели неодобрительную жизнь. Вследствие этого он подвергался оскорблениям, ругательствам, ненависти и терпя эти нападения, гонение и бесчестие, довольно долго находился в общении с церковью, пока наконец некоторые, сильно потерпевшие от него, по этой причине не изгоняют его. А он не сдерживал себя, но старался еще более высказывать истину, не удаляясь от союза с единою святою кафолическою церковью. Когда же он вместе с своими приверженцами стал часто подвергаться побоям и терпел сильные страдания, он, отягощенный прежними обидами, принимает такое решение: отделяется от церкви, а вместе с ним отпадают от нее и многие другие.

Таким образом он произвел разделение, хотя ни в чем не уклонился от веры, напротив и сам он, и его приверженцы веровали весьма правильно; и если можно спорить с ним и его приверженцами, то спор этот касается не многих предметов.

Гл. 2.

В исповедании веры об Отце и Сыне и Святом Духе он вполне согласен с кафолическою церковью и держится самого православного учения, и во всем остальном, что касается жизни, он достоин удивления; ибо сам он, состоящие под его влиянием епископы, пресвитеры и все прочие добывают пропитание, работая собственными руками. Впоследствии, по удалении его от церкви, он рукоположен был во епископа другим епископом, имевшим такие же неудовольствия и отделившимся от церкви. Но так как, начавши говорить о нем, я несколько уклонился в сторону, то исправив это я опять возвращаюсь к тому, что следует по порядку. Я говорю о некоторых выражениях Божественного Писания, объясняемых у него грубо, невежественно и дерзко. Например, слова: по образу, который Бог даровал Адаму, он и его последователи упорно хотят относить к телу; за словами: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт.1:26), следуют потом слова Божественного Писания: и созда Бог человека, персть взем от земли (Быт.2:7). поелику, говорит, человека Бог назвал созданным от земли, то смотри, все это земное весьма справедливо назвал человеком; значит, об этом самом земном Он сказал наперед, что оно будет создано по образу Божию. Как я сказал, грубо и невежественно определять, в какой части человека заключается образ Божий, а если нужно называть часть, то в этом выражении представится много такого, что противоречит разуму человеческому и вызывает множество возражений: ибо мы или Бога сделаем видимым и телесным, если будем думать, что образ Божий заключается в теле телесно и видимо, или же, говоря это, человека сделаем равным Богу. Посему совершенно не должно определять или усиливаться открыть, в какой части заключается образ Божий, но надобно признать, что образ Божий находится вообще в человеке, дабы не лишиться нам благодати Божией и не оказаться неверующими Богу. Ибо что говорит Бог, то истинно, хотя некоторые слова и недоступны нашему разумению. Отрицать же образ Божий противно вере и святой церкви Божией. Ибо всякий человек, очевидно, создан по образу Божию и никто из имеющих надежду на Бога не станет отрицать этого, хотя некоторые и выдумывают для себя басни, отделяясь от церкви и от отеческого предания пророков, закона, апостолов и евангелистов.

Гл. 8.

Таким образом Авдиане расположены спорить об этом более надлежащего и идут против церковного предания, верующего, что всякий человек создан по образу Божию, и не допускающего, что образ Божий находится в какой-либо части человека. И сами те, которые допускают баснословное учение относительно этого предмета, и те, которые отрицают оное, не могут ничего доказать. Одни говорят, что образ заключается в душе, думая, что об образе в теле можно только умозаключать. И такие люди не понимают того, что и о душе делается умозаключение, если только нужно обращать внимание на умозаключения, а не просто, с искреннею мыслью обращаться к Богу и верить, что сказанное Богом – истина, известная только Ему одному, ведущему всякую истину. Другие же говорят, что ни в душе, ни в теле ее заключается образ Божий, но в добродетели. А иные полагают образ Божий не в добродетели, но в крещении и в благодати, получаемой при крещении, согласно со сказанным: якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго (1Кор.15:49). Другие опять не соглашаются и с этим, но хотят сказать, что образ Божий был в Адаме; но когда он оказался в преслушании и вкусил от древа и был изгнан из рая, он потерял образ Божий. И велика страсть к измышлению басен у этих людей, которым ни на час не должно уступать (Гал.2:5), ни этим, ни тем, которые говорят то так, то иначе, но надобно верить, что образ Божий находится в человеке, и притом во всем человеке, а не просто в человеке. А где находится и где заключается образ Божий, это ведомо самому единому Богу, по благодати своей даровавшему свой образ человеку. Ибо человек не утратил образа Божия, хотя и унизил образ Божий, осквернив себя безрассудными делами и неисцельными грехами. Вот что Господь после Адама говорит Ною: вот Я дал тебе все, яко зелие травное. Заколи и яждь. Не ешь мяса в крови души, потому что я взыщу душ ваших. Всякий, проливаяй кровь человечу на земле, в ея место его кровь пролиется: яко во образ Божий сотворих человека и Я взыщу крови вашей от всякаго проливающаго ее на лице земли. (Быт.9:3–7; Деян.10:13). Видишь ли, что в человеке признается существование образа Божия после десятого поколения от Адама? Хотя Давид спустя много времени говорит Духом Святым: всяческая суета всяк человек живый (Пс.38:6), однако же и после него Апостол говорит: муж не должен растить власы, образ и слава Божия сый (1Кор.11:7.14). Но и после него Иаков, рассуждая о языке, говорит: неудержимо зло, исполнь яда смертоносна. Тем благословляем Бога и Отца и тем кленем человеки, бывшия по образу Божию; не подобает, братия моя, сим тако бывати (Иак.3:8–10). Смотри, как пало учение тех, которые говорят, что Адам утратил образ Божий.

Гл. 4.

А говоря, что образ Божий в душе, они так рассуждают и защищают это: она невидима, как невидим и Бог; она способна действовать, двигать, мыслить и умозаключать, и поэтому она имеет образ Божий, потому что она подражает Богу на земле, приводя в движение, делая и творя многое, что делает человек силою разумною. И эти люди оказываются строящими силлогизмы. Ибо если поэтому душа называется созданною по образу Божию, то она не может быть образом Божиим потому, что Бог тмочисленно выше души и в высочайшей степени непостижим и недоступен нашему уму, знает все – и прошедшее, и настоящее, и видимое, и невидимое, пределы земли и глубины бездны, и высоты небес, и все сущее; Он объемлет все и Сам ничем не объемлется. Душа же заключена в теле и не знает глубин бездны, и не ведает широты земли, и не знает пределов вселенной, и не достигла высоты небес, и не знает, что будет, или что бывает, и что было прежде нее. И много подобного можно сказать о ней и о прочем. Кроме того, она имеет деления, а Бог неделим; ибо Апостол говорит: живо слово Божие и действенно, и острейше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до разделения души и мозгов, и судителыно помышлением и мыслем сердечным. И несть тварь не явлена пред Ним, и так далее (Евр.4:12,13). Видишь, что учение и об этом пало.

Гл. 5.

И учение тех, которые говорят, что образ Божий заключается в теле, оказывается несостоятельным. Ибо как можно, чтобы видимое подобно было невидимому, телесное бестелесному, осязаемое неуловимому? Мы видим своими глазами то, что впереди, а что назади, того не знаем; в Боге же нет ни страсти, ни недостатка; но везде Он свет, везде зрение, везде слава. Бог есть дух, – дух, высший всякого духа, свет, высший всякого света. Все сотворенное Им уступает Ему в славе. Единая Троица непостижима и находится в неизобразимой и недоступной разумению славе. Что же касается тех, которые говорят, что образ Божий в добродетели, то добродетель невозможна без соблюдения заповедей; и в добродетели люди весьма различаются между собою, ибо виды добродетелей многочисленны. Мы сами знаем, что есть некоторые исповедники, которые тело свое и душу предали за исповедание своего Владыки и пребыв в чистоте стяжали истинную веру, отличались благочестием, человеколюбием и благоговением, проводили время в постах, во всякой благостыне и во всяких делах добродетели. Но случалось, что и у них были недостатки: или они были склонны к порицанию, или употребляли имя Божие в клятве, или пустословили, или сердились, или приобретали серебро и золото и тому подобное, что уменьшает меру добродетели. Что же мы скажем? Ужели они приобрели образ Божий посредством добродетели и по причине немногих человеческих недостатков образ этот был в них только по виду и не был в них совершенным? Так опять учение Авдиан оказалось несостоятельным. А учение тех, которые говорят, что образ Божий подается в крещении, сильно падает. Ибо ни Авраам, ни Исаак, ни Иаков, ни Илия, ни Моисей, ни жившие прежде Ной и Энох, ни пророки: Исаия и другие не имели крещения. Что же? Ужели они не имели образа Божия? Таким образом можно указать весьма много возражений против Авдиан, которые спорят, полагая образ Божия в теле.

Гл. 6.

Авдиане приводят и некоторые другие свидетельства от божественного Писания, говоря: очи Господни на нищаго призирают и уши его в молитву их (Пс. 10:4). И еще: рука Господня сотвори вся сия (Ис.41:20); еще: не рука ли моя сотвори сия вся, людие жестоковыйнии? И еще: небо престол мой, земля же подножие ног Моих (Ис.66:1ид), и все, что написано о Боге в таком роде, например: видех Господа Саваофа седяща на престоле высоце и превознесенне (Ис.6:1); и глава его, аки волна чиста и одежда его, аки снег (Дан.7:9). Видишь, говорят, что тело создано по образу Божию? Тут они сильно спорят и напрягаются в доказательствах выше силы человеческой. Они говорят, что Господь являлся пророкам и являлся как хотел, будучи всемогущим во всем. И мы не отрицаем, что пророки видели бога, и не только пророки, но и апостолы. Ибо святый Стефан первомученик говорит: се вижу небеса отверста и Сына человеча одесную стояща Бога и Отца (Деян.7:56). Но всесвятый Бог при своей силе человеколюбив к собственному созданию, дабы некоторые из неверующих не подумали, что сказанное о Боге существует только на словах, а не истинно, и возвещенное Богом на словах не исполняется на деле. Апостол говорит: веровати подобает приходящему к Богу, яко есть, и любящим его мздовоздаятель бывает (Евр.11:6). Итак, чтобы ободрить созданного им человека, Бог открывает себя святым своим и достойным видеть Его, дабы они знали Бога по естеству, утвердились в мыслях и надеялись воистину и возвещали Его истинно и удостоверяли верующего человека. Между тем сыны Эллинов имеют представление о Боге на словах и в воображении. А мы истинно знаем Бога истинного, существующего действительно, царя, непостижимого, Творца всяческих, единого Бога и из Него единородного Сына, ни в чем не различающегося от Отца, и Святого его Духа, ничем не различающегося от Отца и Сына, как мы подробно сказали о вере в Бога при рассмотрении каждой ереси.

Гл. 7.

Мы часто говорили и не отрицаем, что Бог являлся людям. Ибо если бы мы стали отрицать Божественное Писание, то мы не были бы справедливыми и оказались бы отпавшими от истины. Если бы мы отвергали ветхий завет, мы не принадлежали бы к кафолической церкви. Евангелие говорит: Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сын той исповеда (Ин.1:18). И еще тоже Божественное Писание говорит: Бог явился Аврааму, сущу в Месопотамии (Деян.7:2). И сам Господь в Евангелии говорит: яко Ангели их видят лице Отца Моего небеснаго (Мф.18:10). Но может быть кто-нибудь скажет, что Божественное Писание говорит, что пророки видели Бога, но только умом, как можно заключать из слов: Ангели их выну видят лице Отца Моего небеснаго, и еще из следующих: блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф.5:8). Если кто соединит в своей мысли эти изречения, тот может быть сказал бы, что каждый видит Бога умом, а не очами. Но это опровергается словом Божиим, сказанным пророком Исаиею: О, окаянный аз, яко умилихся, яко человек, нечисты устне имый, посреде людей, нечистыя устне имущих, аз живу и Господа Саваофа видех очима моима (Ис.6:5). Не сказал: умом, или мыслью, но очима, подтверждая истину и несомненность веры. И так что же мы скажем? Евангелие говорит, что Бога никтоже виде нигдеже, а пророки, апостолы и даже сам Господь утверждают противное. Ужели Божественное Писание противоречит себе? Да не будет. Но что пророки и апостолы видели бога, это истинно, видели же, на сколько могли видеть и на сколько это было вместило для них, и Бог являлся им, как хотел; ибо все для Него возможно. И что Бог невидим и непостижим, это ясно и всеми признано; но, с другой стороны, Он силен делать то, что хощет, ибо никто не воспротивится хотению Его. Итак, Он невидим по природе и непостижим в славе. Когда Он восхощет явиться созданному от Него человеку, ничто не может воспротивиться Его воле. Ибо Божество не подлежит такому стеснению, чтобы не могло сделать того, чего хочет, или сделать то, чего не хочет (потому что всемогущ тот, кто делает то, чего хочет), но Он делает то, что прилично Его Божеству; и вообще нет ничего, что бы препятствовало Его хотению, так чтоб Он не мог исполнить то, что хочет, сообразно со своим Божеством. Впрочем, невозможно увидеть Бога и видимому не по силам видеть невидимого. Но невидимый Бог, по Своему человеколюбию и всемогуществу, удостаивает укреплять немощное своею силою, дабы оно могло увидеть невидимое. И оно видит невидимое и беспредельное, но не как беспредельное, а насколько может вместить природа бессильного, подкрепленная для восприятия сильного. Итак, в Божественном Писании не окажется никакого разногласия и ни одно верование не будет в противоречии с другим.

Гл. 8.

Дело, как я часто объяснял примером, представляется так: если бы кто смотрел на небо через самое малое отверстие и сказал: вижу небо; то он не солгал бы, потому что действительно видит небо. А если бы кто-либо сметливый сказал ему: ты неба не видал, то и этот не солгал бы, потому что и тот, кто говорит, что видит, не лжет, и тот, кто сказал ему, что не видит неба, тоже говорит правду; ибо он не видит ни долготы, ни широты неба. И видевший сказал правду, и возразивший, что тот не видал, не солгал, но был справедлив. Часто и мы, стоя на вершине горы, видим море. И если скажем, что видели море, – не солжем; и если кто напротив скажет: ты не видал моря – тоже не солжет; ибо какова широта, какова длина его и глубина и где пределы бездны, – этого, будучи человеком, он не может знать. Если так идет у нас дело по отношению к тварям, то не тем ли паче так относительно благодати, которую даровал Бог пророкам и апостолам? Они действительно видели Бога и не видали, но видели, сколько могла вынести природа и – то по силе благодати, которою Всемогущий укреплял их во всем, ради любви своей к человеку, служащему Ему воистину. Но если бы кто подумал, будто Бог имеет руки, или глаза, или иное, потому что в таком виде являлся Он пророкам и апостолам, – такие люди, увлекаемые страстью к спорам, изобличаются истиною. Но что говорится в Божественном Писании, тому должно верить, что то действительно так, а как то бывает, Ему одному известно. Несомненно, что Он действительно являлся, но являлся, как хотел, и когда являлся, истинно являлся. Ибо Бог все может, и нет ничего для Него невозможного. Он непостижим, будучи Духом недоступным для ума, все объемлет, а сам ничем не объемлется. И каков Отец, таков и Сын, таков и Дух по Божеству. Один Единородный, пришедши в мир, облекся плотью, в которой и воскрес, которую и соединил в духовное единение с Божеством и воссел во славе, одесную Отца, по Писанию (Еф.2:6; Евр.8:1). И как Он непостижим и недоступен разумению, так все, что говорится о Нем, истинно; как Бог непостижим, так все, что говорится о Нем, непостижимо; но непостижимо по отношению к тому, каков Бог сам в себе и как Он находится в славе непостижимой. По мере наших сил, мы высказали то во славу Божию языком человеческим. Ибо мы не можем воспользоваться для этого другими звуками, кроме тех, которые даны нам Богом в определенной мере, хотя умом мы представляем о Боге несравненно больше. Но уста наши, заключенные в известную меру и стесненные телесными органами, не могут выразить столько, сколько постигает ум. Поэтому и Бог снисходит, принимая от нас звание о Нем и славословие, даже когда оно простирается выше наших сил, не для того, чтобы мы что либо дарили Богу, но чтобы прославляли божество по мере силы, благочестиво мыслили о Нем и не отпали от Его благодати и истины. – Сказав таким образом о самом Авдии и Авдианах, мы изложили их речи, которые они и сами по простоте пересказывали и которых они держатся упорно и с усилиями, доходящими до неприличия.

Гл. 9.

Но есть у них и многое другое, за что они особенно сильно стоят, производя разделение церкви, и чем они и других устрашая часто отвлекают от церкви, преклоняя на свою сторону мужчин и женщин. Ибо они хотят совершать пасху вместе с Иудеями, т. е. стараются доказать, что праздновать пасху надобно в то же время, когда иудеи приготовляют для себя опресноки, и это потому, что некогда был таков обычай в церкви. Но они возводят клевету на православных по этому делу, говоря: вы со времен Константина, по лицеприятию к этому царю, оставили обычай отцов касательно праздника пасхи и переменили день из угождения царю. А некоторые, по своей задорности, еще утверждают: когда праздновался день рождения Константина, тогда вы перенесли на это время празднование пасхи. Если бы пасха совершалась каждый год в один и тот же день и в один и тот же день постановлено было совершать ее собором, созванным при Константине – то их слова были бы убедительны. Но так как каждый год не может быть одинаковое распределение времени, то их слова оказываются несправедливыми. Ибо царь заботился не о дне своего рождения, но об единении церкви. Действительно через вышеупомянутого боголюбезнейшего и присноблаженного Константина Бог совершил для нас два великих дела – во 1-х созвал вселенский собор, издал составленный в Никее символ веры, засвидетельствованный подписью собравшихся епископов, низложил Ария и проповедал всем чистую веру; во 2-х исправил через них дело относительно пасхи для нашего единения. Ибо издревле и с давних пор происходили в церкви разногласия касательно этого предмета, и каждый год происходили глумления: потому что горячо споря друг с другом, одни праздновали пасху неделей раньше, другие же неделей позже, так что одни праздновали ее прежде всех, другие в средине, а третьи после всех – в конце. Словом, был большой беспорядок и замешательство, как не безызвестно многим ученым, какое в разные времена происходило смятение в церковном учении по вопросу об этом празднике. Еще во времена Поликарпа и Виктора восточные, разноглася с западными, не хотели принимать друг от друга примирительных посланий. Тоже самое случалось и в другие времена, – именно, во времена Александра, епископа александрийского и Крискентия, когда они писали друг к другу послания и спорили между собою. И это продолжалось до нашего времени, с тех пор, как произошло смятение после времени рукоположения во епископы из обрезанных. Посему собравшиеся отовсюду епископы, рассмотревши дело обстоятельно, с общего согласия постановили праздновать пасху сообразно определению и церковному последованию.

Гл. 10.

Для подтверждения своего учения Авдиане ссылаются на Постановления Апостольские, которые многими подвергаются сомнению; но их нельзя отвергать, ибо в них заключается все относящееся к церковному благочинию и нет ничего повреждающего веру, ее исповедание, церковное управление и правила. Изречение же, приведенное для подтверждения учения о пасхе, вышеупомянутые Авдиане худо толкуют и по невежеству не так понимают. Ибо в тех же Постановлениях Апостолы делают следующее определение: вы не составляйте определений, но совершайте праздник, когда совершают это братия ваши, сущие от обрезания; вместе с ними совершайте315. Не сказали: братия ваши, сущие в обрезании, но от обрезания, дабы показать, что перешедшие из обрезания в церковь с того времени стали руководителями, и дабы одни пришли в согласие с другими, именно, чтобы одни не совершали праздника в одно время, а другие – в другое. Ибо вся их забота сводилась к объединению церкви, дабы не было расколов и разделений. Авдиане же, не понявши мысли Апостолов и приведенных слов в Постановлениях, думали, не должно ли совершать пасху вместе с Иудеями. В то же время из обрезанных пятнадцать человек сделались епископами, и когда епископы из обрезанных поставлены были в Иерусалиме, весь мир должен был последовать им и совершать пасху вместе с ними, дабы было единогласие, и единое исповедание, и единое совершение праздника. Но заботливость отцов привести мысли людей к церковному единению, не могшая столько времени осуществиться, по благоволению Божию достигла исполнения при Константине ради единомыслия. Изречение же в Постановлениях апостолов употреблено ради единомыслия, как свидетельствуют они сами, говоря: хотя бы они и заблуждались, но вам об этом да не будет заботы. Впрочем, в самых словах, там сказанных, найдется опровержение для Авдиан. Ибо там говорится, что среди празднования опресноков нужно совершать бдение; а этого никак не могло бы быть в определении церковном.

Гл. 11.

В вопросе о праздновании пасхи стоят в связи три обстоятельства: движение солнца, которым определяется день воскресный, и месяц, и обращение луны, которое принимается во внимание по установлению закона, чтобы пасхальный агнец закалывался в четырнадцатый день луны, как сказал закон.316 Итак, пасха не может совершаться, если не прошло равноденствие, что Иудеями не соблюдается; да они и не хотят соблюдать точности в этом деле, ибо у них все расстроилось и пришло в беспорядок. Впрочем, если и существует такая точность относительно этого вопроса, то она высказана апостолами не ради этого вопроса, и не ради точности, но ради единомыслия. И если апостолы заповедали совершать праздник вместе с врагами Христа, как усиливаются доказать Авдиане,317 не тем ли более надобно совершать его в согласии с церковью, дабы не разрушить единомыслия церковного? Как же можно сделать это? Ибо сами апостолы говорят, что когда они пиршествуют, вы, постясь, плачете за них, потому что в день праздника распяли они Христа; а когда они плачут, вкушая опресноки с горькими травами, вы пиршествуете. Но случается, что они вкушают опресноки в день Господень; ибо, при наступлении вечера на день Господень, они могут закалять пасху; а после вечера, когда пройдет суббота, они не могут совершать этого. А после заклания агнца, когда они пробуждаются для пиршества, как мы можем плакать и поститься в день Господень, слыша, что апостолы говорят в Постановлениях: озлобляющий душу свою в день Господень проклят Богом? Видишь ли, какая строгость и какой отпор им, когда дело не может совершиться согласно слову апостольскому? Вся истинность повеления заключается в намерении, и из Постановлений апостольских видно, что оно дано ради единомыслия, как показывает связь речи. Мы совершаем пасху после равноденствия, хотя бы и они совершали, так как и они вместе с нами часто совершают ее. А когда они совершают пасху прежде наступления равноденствия, то совершают одни. И если бы мы совершали пасху вместе с ними, то нам случилось бы в одном году совершать две пасхи – после равноденствия и прежде равноденствия; а в следующем затем году мы совсем и не стали бы праздновать пасхи. Таким образом все наше установление оказалось бы делом заблуждения, а не истиною, потому что прежде равноденствия еще не наступает конец года и не исполняется годовое кругообращение времени, назначенное Богом для людей, если не пройдет равноденствие.

Гл. 12.

Много можно было бы говорить о том, как прекрасно устроили отцы, или лучше, через них сам Бог установил в церкви самое точное и истинное празднование этого всечестного и всесвятого праздника, чтобы он совершался после равноденствия, когда приходится праздновать его в четырнадцатый день луны, дабы мы не праздновали его в самый четырнадцатый день. Ибо у Иудеев соблюдается один только день; у нас же не один, но шесть, целая неделя. Посему и сам закон говорит, распространяя пределы времени: возьмите себе овча единолетно, непорочно, совершенно от десятаго дня месяца, и будет вам соблюдено даже до чевертагонадесять дне и заколите его к вечеру в четыренадесятый день месяца, т. е. луны (Исх.12:5–7). А церковь соблюдает обычай совершать праздник пасхи, то есть седмицу,318 назначенную и самими апостолами в их Постановлениях, от второго дня недели, когда покупали агнца. И если четырнадцатый день луны приходится во второй день недели, то с этого дня начинается заклание агнца;319 точно так же,320 если он приходится и в третий день недели, и в четвертый, и в пятый, и в кануне субботы и в субботу,321 – потому что шесть дней назначено на совершение этого дела.322 Ибо ни от шестнадцатого, ни от девятого323 дня луны мы не можем начинать седмицы сухоядения и пасхи, называемой святою, но от десятого до наступления пятнадцатого, находящегося между двумя течениями ночи и дня.324 Так наблюдается это число четырнадцати дней луны; впрочем к нему присоединяется наступление пятнадцатого дня ради необходимой точности солнечного течения после равноденствия и лунного течения в продолжение четырнадцатого дня и полной седмицы до воскресного дня; мы начинаем счет от десятого дня луны, в который выбирался агнец и которого буква означает имя Иисуса,325 поелику именем Его взимался прообраз Его агнец, предназначенный от десятого дня. Но ни от начала шестнадцатого дня, ни от девятого дня луны мы не можем начинать счета, или оканчивать. Ибо годы солнца и луны, вследствие разности в их течении, значительно отставая, производят это неравенство. Не для соблазна это определено Богом, но устроено Им с точностью, по премудрому Его распоряжению, которое Он ввел в свой мир, установивши пределы светил, и времен, и месяцев, и годов, и солнечных движений – это все следствие промыслительного о людях попечения, проистекающего из Его человеколюбия.

Гл. 13.

Год по солнечному течению состоит из трех сот шестидесяти пяти дней и трех часов, а год по лунному течению состоит из трех сот пятидесяти четырех дней; поэтому от лунного обращения остается лишних одиннадцать дней и три часа.326 Поэтому в первый год бывает одиннадцать так называемых епакт327 и три часа; во второй год – двадцать два дня и шесть часов; в третий год – тридцать три дня и девять часов; и таким образом составляется один месяц, так называемый вставной; ибо вставляются тридцать дней, и остаются три дня и девять часов. Эти последние, приложенные к 11 дням и трем часам от четвертого года, составляют 14 дней и 12 часов. Когда приложены будут другие 11 дней и 3 часа, образуются 25 эпакт и 15 часов. Когда же в шестой год прибавляются другие 11 дней и 3 часа – образуются 36 дней и 18 часов, которые составляют один вставной месяц. Таким образом через три года вставляются два месяца: один месяц – в первые три года, а другой – во вторые три года. От эпакт еще остается 6 дней и 18 часов. Приложенные к 11 дням и 3 часам седьмого года, они составляют 18328 эпакт и 21 час. По приложении к ним в восьмой год опять 11 дней и 3 часов, получаются 28 дней, эпакта329 и 24 часа, которые составляют 2 дня. Из этих часов, приложенных к 28 дням, составляются полных 30 дней. Таким образом в восьмой год нарастают 30 дней, – один месяц в два года. Следовательно во весь восьмилетний период330 нарастают 90 дней, или три полных вставных месяца, именно от первых двух трехлетий образуется по одному месяцу и один месяц от двух последних лет. В этих трех вставных, трехсоставных месяцах происходит разность Пасхи у Иудеев и Христиан и других.331

Гл. 14.

Вот в чем состоит отличие у упомянутых Авдиан. Они приводят в заблуждение мужей и жен и хвастаются, будто они в этом отношении поступают согласно древнему преданию и постановлениям апостольским; между тем они не соблюдают никакой точности и не понимают очевидной, выраженной в Постановлениях апостольских, заботливости, которую они обнаружили совсем не для того, чтоб показать, будто Иудеи правильно совершают праздник, но для пресечения страсти к спорам тех, из коих каждый желает совершать по-своему, а не в согласии со всеми. Ибо Христос желает единой пасхи, одобряет такую, и приемлет того, кто совершает ее без спора и вместе с теми, которые совершают ее с точностью, вместе со всею святою церковью, торжествующею праздник разнообразно. А чтобы со времен Константина произошло разногласие относительно пасхи, это очевидно клевета. Прежде Константина были раздоры и служили предметом насмешки, так как Эллины говорили и смеялись над разногласием в церкви; но при Константине старанием епископов разногласие это уничтожено и настало общее согласие. Что же может быть полезнее и приятнее того, как если народ от крайних пределов земли в один день освобождается для служения Богу и все вместе совершают бдение и одни и те же дни проводят в бдении, молитве, единомыслии, богослужении, посте, сухоядении, в чистоте и других богоугодных делах, приличных этому всечестному дню? Но думаю, что достаточно сказано о разногласии Авдиан по этому предмету.

Этот старик Авдий, вследствие доноса епископов царю, сослан был царем в ссылку в пределы Скифии за то, что отторгал народ от церкви. Проживая там (о числе лет не могу сказать) и проникнув еще дальше, во внутренние страны Готфии, он огласил христианским учением многих из Готфов. От него в самой Готфии получили начало монастыри, монашеская жизнь и девство и строгое подвижничество. Эта община действительно ведет удивительный образ жизни, и все в их монастырях идет прекрасно, кроме споров касательно перемены времени празднования пасхи и неразумно понимаемого учения об образе Божием.

Гл. 15.

Ужаснее и страшнее всего то, что Авдиане не молятся ни с кем из православных, хотя бы тот отличался честным поведением, не имел ничего достойного обвинения, не мог быть уличен в любодеянии, или прелюбодеянии, или корыстолюбии, но единственно потому, что он находится в общении с церковью. Действительно страшно переменять имя христиан святой церкви, не имеющей другого имени, кроме имени Христа и христиан, и называться именем Авдия, делать собрания и желать носить на себе название простого человека, хотя бы секта эта отличалась безупречностью жизни и всякой справедливостью. После смерти Лидия, присоединились к его обществу многие епископы, и прежде всех некто Ураний в Месопотамии. Он увлек некоторых из Готфии и поставил их епископами: таков был некто Силуан и некоторые другие, из которых некоторые уже умерли и между прочим Ураний, который славился в среде этой секты. После же смерти этих епископов, – Урания и Силуана из Готфии, многие отделились, и общество Авдиан дошло до малого числа в пределах Халкиды и в пределах Евфрата. Ибо не только многие из них, но и наши, жившие там, христиане изгнаны были из Готфии, когда настало великое гонение от даря языческого и сделалось ужасным; и вследствие ненависти к Римлянам за то, что римские императоры были христиане, весь род христианский был изгнан из этих стран. Но не совсем были истреблены корень мудрости и насаждение веры: потому что, хотя и казалось, что изгнаны были все, однако же осталось там несколько человек, ибо не может исчезнуть источник веры. Многие из самых Авдиан, удалившись из Готфий и из наших стран, пришедши сюда, живут здесь с того времени четыре года. И на горе Тавре, в Палестине и Аравии монастыри тех же Авдиан уничтожены; а они были очень распространены. Теперь осталось не много людей и монастырей, едва ли не в двух только селениях и в упомянутых выше областях, в крайних пределах Халкиды и по ту сторону Дамаска и Месопотамии, где и до сего времени, как я сказал, живут они в малом количестве.

Но довольно, думаю, говорить о них. Оставив их, я перейду по порядку к следующему, дабы не оставить без внимания ничего, случившегося в мире, в области разделений, споров, разногласий и расколов; ибо хотя они и не уклоняются вполне от веры и нравственности, однако же все отделившееся и сделавшееся известным в жизни по возможности не будет оставлено нами без внимания.

Против фотиниан, ересь пятьдесят первая, а по общему порядку семьдесят первая

Гл.1.

Фотин, от которого произошли Фотиниане, сделался известным в то же время и был епископом святой кафолической церкви; но превознесшись великою гордостью, он превзошел неистовством всех бывших до него и заходил в мыслях своих о Сыне Божием далее Павла Самосатского, изрыгая неосновательные хульные речи. Пришел он из Сирмии. Эти плевелы он распространял в мире и жив еще и до сих пор. Извержен он западным Сардикийским собором за хулу, которую изрыгал.

Он утверждает, что Христос не существовал от вечности, но получил начало здесь от Марии; с тех пор, говорит, как сошел на Него Дух Святой, Он и родился от Духа Святого. А о Духе Святом этот дерзкий выдумщик и измеритель необъяснимых небесных предметов думает, что Он – Христов. Этот Фотин был говорлив и остер на язык и произнесением речей и находчивостью в слове мог обольщать многих. Часто он многими был обличаем даже и после своей защитительной речи, сказанной на Сардикийском соборе, когда он призван был епископами дать отчет в распространенном им зловерии. Он упросил императора Констанция, как напрасно изверженный, чтобы опять назначили ему судей, перед которыми он мог бы доказать, что неправильно извержен. Посему император в то время послал судей и слушателей приготовляемой им защиты – Фалассия, Датиана, Кереалия, Тавра, Маркеллиана, Евантия, Олимпия и Леонтия; Василию Анкирскому поручено предлагать ему вопросы и опровергать то, что тот будет защищать и утверждать. Фотин вел немалую беседу с Василием, но подобно дурной женщине, которая для прикрасы натерла лицо, он во время беседы приводил изречения, несостоятельные по отношению к истинному смыслу, но которые он намеренно извращал в пользу своей мысли. Посредством вкрадчивости своего голоса и посредством находчивости в построении речи он языком своим расположил в свою пользу слушателей и с похвальбой объявил, этот храбрец, что он представит сотню свидетельств в пользу своего мнения. Но многие долго спорили против него, как мы нашли в записях беседы его с Василием, которые велено было составить скорописцам Анисию, диакону Василия, Калликрату, письмоводителю префекта Руфина, Олимпию, Никите и Василию, ведшим памятные записи, Евтихию и Феодулу, нотариям Василия. Один список их, запечатанный, послан был императору Констанцию, а другой остался на соборе, бывшем под председательством Василия; третий, также запечатанный, взят светскими чиновниками; в них заключается нечистое учение Фотина.

Гл. 2.

Когда Василий спросил, как учит Божественное Писание о Господе Боге Слове, существовал ли Единородный прежде веков и вместе с Отцом, Фотин согласился с этим, но с тем разграничением, что одно он относил ко Христу, а другое к Слову в высшем смысле. Ибо, говорит, со словами: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт.1:26) Отец обращался к Слову Своему. Итак что же? – Слово, говорит, было в Отце, но Сын не был. И еще: одожди Господь от Господа (Быт.19:24), то есть Слово, сущее во Отце; и еще: видех грядущаго на облацех, яко Сына человеческаго (Дан.7:13). Это, по его словам, сказал пророк, предвозвещая, что тогда, как Сын, Он не существовал, но что Христос, родившийся от Духа Святого и Марии, имел быть назван Сыном после рождения от Марии и явления во плоти; все, говорит Фотин, постоянно относят к Сыну по некоторой предвзятой мысли. Сын еще не существовал, а существовало Слово, также как слово во мне. Я уже говорил, что Фотин имел мысли, отчасти сходные с учением Павла Самосатского, а в других мыслях он даже превзошел его.

Гл. 3.

Но сам он опровергнет себя, дошедши до крайнего отрицания Божества и до совершенно странной мысли о вечной жизни. Ибо если Сын Божий недавнего происхождения по Божеству, то Давид старше его и имеет преимущество перед Сотворившим его. Так рассуждал сам Фотин, не обращая внимания на Божественное Писание и, сообразно со своей извращенной мыслью, указывал на то, что сказал Апостол: первый человек от земли перстен: вторый человек, Господь с небесе (1. Кор.15:47). Но тотчас же противоречит ему слово истины и обличает его омраченный ум; ибо святой Апостол говорит о двух человеках: о первом человеке Адаме говорит, что он от земли перстен; а о втором, – что он с небеси. И хотя называет его человеком, но не говорит, что плоть сошла с неба, а сам признает, что она от Марии. И не говорит, что плоть, но второй человек с небесе, то есть Слово низошло с неба и вселися в ны (Ин.1:14), как написано. Если же Господь существовал прежде, то пребывает и теперь Он же, Который изобрете всяк путь хитрости (Вар.8:37). А что Он существует истинно, в этом не сомневается Божественное Писание: ибо последующие слова указывают на то, что Он существовал прежде и изобрете всяк путь хитрости, а следуют такие слова: на земли явися (Вар.3:38), что указывает на будущее явление Его во плоти. А что будто с неба Он принес с собою человека, как говорят еретики, – этого не говорит Апостол, но называет его человеком по причине соединения Его с плотю и имеет в виду время, которое протекло между Адамом и воплощением; человеком же с небесе называет Его в том смысле, что Божественное Слово пришло с неба и стало плотью, как сказано: Слово плоть бысть, и это не в том смысле, как понимает еретик, будто Слово изошло от Отца и превратилось в плоть; еретик толковал так неправильно, сообразно со своею извращенной мыслью. Если же Адам существовал прежде, чем существовало Слово; то кем же создан Адам и все прежде него бывшие творения Божии? К кому обращал речь Отец: сотворим человека? Ибо никто никогда не обращается с советом к своему внутреннему или внешнему слову, но обращаясь к единоестественному, святому своему Слову, Отец со всею мудростью составляет план будущего создания человека, дабы мы научились, что Сын от начала существует у своего Отца и дабы не подумали, что наш Творец – недавнего происхождения, но что Он со Отцом всегда существовал прежде век, как и Иоанн свидетельствует, говоря: в начале бе Слово и Слово бе к Богу (Ин.1:1).

Гл. 4.

Но обманщик этот говорит: я и сам говорю, что существует от начала Олово, но не Сын Божий рожденный. Но если не существует Сын Божий, напрасен его труд, напрасны его замысел, и надежда и рассуждение; ибо он говорит не больше того, что говорили не признававшие Его Иудеи. Евангелие не говорит о Нем: в начале бе Слово и Слово бе в Боге, но Слово бе у Бога; и не говорит, что только было в Боге, но что Слово было Богом. В человеке же слово, всегда существующее внутренне и произносимое, не может назваться человеком, но только словом человека. Но если не было рожденного, как он говорит, и если еще не было Сына Божия, Бога Слова, – то кем произведено все? поелику Евангелие говорит: вся Тем быша и без Него ничтоже бысть. Но Фотин говорит: «как посредством слова человек делает, что хочет: так и Отец через собственное Слово, в Нем находящееся, сотворил все». А как же Господь говорит в Евангелии: Отец доселе делает, и Аз делаю. (Ин.5:18)? Это не значит, будто Отец не принимает участия в деятельности Сына, не значит и того, будто Сын чужд Ему и не участвует в творении Отца. Ибо все творения, какие только существуют, произошли вместе от Отца и Сына и Святого Духа; через Сына все произошло от Отца и Он все произвел со Отцом и Святым Духом: Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст Его вся сила их (Пс.32: 6). Посему Господь, зная и предвидя, как Бог, мысли людей заблуждающихся и как все наклонны будут отступить от истины, с предостережением говорил Иудеям: не может Сын творити о себе ничесоже, аще не еже видит Отца творяща (Ин.5:19). И это не то значит, будто Он сперва смотрит, потом делает, но то, что Он все имеет в Самом Себе и творит, что хочет.

Гл. 5.

Как же это возможно Фотин? Или кто посеял в тебе против нас эти плевелы? Кто приготовил этот яд для людей? Откуда пришло к тебе лукавое намерение допустить хульную мысль против твоего Господа? Ужели не убедил тебя Авраам, говоривший Господу: судяй всей земли, не сотвориши ли суда? (Быт.18:25)? Пусть изобличит тебя то, что пришел в нему Сын, и не как произнесенное какое-либо слово, но ипостасный Бог Слово. И чтобы уразуметь тебе, мнимый философ, цель совершившегося в этом явлении, Господь, как бы запечатлевши в Божественном Писании, явил нам Свое достоинство, говоря: Господь одожди на Содом и Гоморр жупел и огнь от Господа с небесе (Быт.19:24). Не сказал: слово Господне, но: Господь от Господа, как и Давид говорит: рече Господь Господеви моему (Пс.109). А что Сыном он оказывается не после только плотского пришествия, Давид говорит и о том, что Он существует от вечности: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс.109: 3). Никто не примет твоего учения и о Святом Духе, болтливый и стоящий в ряду праздных и пустых людей человек; ибо Дух Святой не может быть ни больше, ни меньше: кто бо, сказано, изыска сия из рук ваших (Ис.1:12)? Само Святое Слово обличает тебя, когда говорит о Святом Духе; исповедуя Его однородным с Собою по Божеству, говорит, что Он исходит от Отца и от Моего приимет (Ин.15:26).

Гл. 6.

И сколько есть других свидетельств! Впрочем, для всех очевидно, что твое кощунство происходит от заблуждения, а не от истины; оно ясно не только для мудрых, но и для тех, которые немного сведущи в Божественном Писании. Поэтому я не признаю нужными многих свидетельств и продолжительного опровержения, потому что твое разглагольствование и зловерие легко опровергаются; посему считаю достаточным сказанного против тебя; как слабое и бессильное насекомое, выползающее из земли, или как червяка, живущего в земле, раздавивши пятою слова и истинною Бога-Слова, я оставляю тебя. Ибо в короткое время ересь этого заблудившегося рассеялась. Посему, по обычаю призвавши на помощь Бога, перейду к следующим ересям.

Против Маркеллиан, пятьдесят вторая, а по общему порядку семьдесят вторая ересь

Гл. 1.

В то же время (ибо все эти ереси были в одно это время) в Анкире появился Маркелл и дожил до нашего времени; он умер немного больше, или немного меньше двух лет тому назад. И он произвел некоторое разделение в церкви в то время; а высказал он одну незначительную мысль, уподобляясь Савеллию и Новату. Ариане же раздражены были против него за его спор и несогласие с Арианами. Некоторые порицали его за то, как я сказал, будто он пристал к заблуждению Савеллиан. Другие же напротив защищали его, говоря, что это несправедливо, но что он жил безукоризненно и утверждали, что он правильно мыслит. Поэтому произошло относительно его большое разногласие. Сокровенные же мысли его известны только Богу. Впрочем, последователи его, им наставленные, не понимая ли его мыслей, или не раскрывая настоящего его учения, не хотели исповедовать трех ипостасей, как содержит то истина, именно что Божество едино, едина слава, что Троица единосущна и ничем не различается в своей славе, что Троица есть совершенна, и едино Божество, едина сила, едино существо, что нет в ней никакого слияния, ни подчинения. А Маркелл, по мнению некоторых, желая сказать больше этого, показался мыслящим, как Савеллий. Поэтому он был обличен в ереси и причислен к еретикам. Далее я представлю и изложение учения, которое в свое оправдание составил сам Маркелл для блаженного Юлия, епископа римского. Из его апологии и из послания откроется, что он мыслил иначе, вопреки истинной вере. Ибо если бы он не мыслил иначе, то для чего ему и приступать к защите? Если бы не были выражены им мысли не православные, смутившие некоторых, то что могло побудить его к этой апологии? Бот список его письма.

Список письма Маркелла, которого собор низложил за не православие

Гл. 2 «Блаженнейшему сослужителю Юлию, Маркелл во Христе желает здравия. поелику некоторые из осужденных прежде за неправую веру, которых я обличил на соборе Никейском, осмелились написать твоему Богочестию против меня, будто я мыслю неправильно и несогласно с церковью, стараясь свою вину сложить на меня; то я признал необходимым, отправившись в Рим, убедить тебя, чтобы ты писавших против меня вызвал к себе, дабы, как только они прибудут, я мог изобличить их в том, что написанное ими против меня ложно, что они и до сих пор остаются в прежнем своем заблуждении и допустили страшную дерзость против церквей Божиих и нас – их предстоятелей. Но так как они не захотели прийти, хотя ты и посылал к ним пресвитеров, и я прожил в Риме год и целых три месяца, то я, прежде чем отправиться отсюда, счел за нужное дать тебе письменное изложение своей веры, написанное собственноручно со всею истиною, как я узнал и как научился из божественных Писаний, и напомнить тебе то, что ими худо толкуется, дабы ты знал, какими словами пользуясь для обольщения слушателей, они хотят скрыть истину. Ибо они говорят, что Сын Божий Господь наш Иисус Христос не есть собственное и истинное Слово Вседержителя, но что Он отличное от Него Слово и иная мудрость и сила. Говорят, что Он, после того как явился, назван от Отца Словом и мудростью и силой, и соответственно этому умствуют, что Он – иная ипостась, отличная от Отца. Из того, что они пишут, открывается, что Отец существовал прежде Сына и что последний не есть истинный Сын от Бога, но точно также, как и все сотворенное. Еще они осмеливаются утверждать, что было время, когда Его не было, что Он – тварь, произведение, отделяя Его таким образом от Отца. Итак, я убежден, что говорящие это чужды кафолической церкви. Следуя же Божественным Писаниям верую, что существует Один Бог и Его единородный Сын – Слово, всегда присущий Отцу и никогда не имеющий начала бытия, истинно от Бога сущий, несозданный, несотворенный, но всегда сущий, всегда царствующий вместе с Богом и Отцом, Егоже царствию, как свидетельствует апостол, не будет конца (Лк.1:33). Он – Сын, Он – сила, Он – мудрость, Он – собственное и истинное Слово Божие, Господь наш Иисус Христос, нераздельная сила Божия, через которую произошло все сотворенное, как свидетельствует Евангелие, говоря: в начале бе Слово и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (Ин.1:1 и дал). Он есть Слово, о Котором и евангелист Лука свидетельствует, говоря: яко же предаша нам исперва самовидцы и слуги бывшии Словесе (Лк.1:2). О Нем и Давид сказал: отрыгну сердце Мое слово благо (Пс.44:2). Так и Господь наш Иисус Христос учит нас в Евангелии: изыдох от Отца… и иду (Ин.16: 28). Он, в последние дни нисшедши нашего ради спасения и родившись от Девы Марии, соделался человеком.

Гл. 3.

«Итак верую в Бога вседержителя и во Христа Иисуса, Сына Его единороднаго, Господа нашего, рожденного от Духа Святого и Марии Девы, при Понтие Пилате распятого и погребенного и в третий день воскресшего из мертвых, вознесшегося на небеса и седящего одесную Отца, откуда придет судить живых и мертвых; и в Духа Святого, в святую церковь, оставление грехов, воскресение тела, жизнь вечную. А что Божество Отца и Сына нераздельно, мы научились этому из Божественных Писаний. Ибо если кто отделяет Сына, то есть Слово Бога Вседержителя, тот необходимо должен или допустить, что два Бога, что признается противным Божественному учению, или признать, что Слово не есть Бог, но и это оказывается противным правой вере; потому что евангелист говорит: и Бог бе Слово. Я же верно научен, что Сын есть сила Отца, неразлучная и нераздельная. Ибо Сам Спаситель Господь наш Иисус Христос говорит: Отец во мне и Аз во Отце (Ин. 14:10): Аз и Отец едино есма (Ин.10:24); и еще: видевый Мене, виде Отца (14:9). Принявши эту веру от Божественных Писаний и научившись ей от предков наших по Богу, я проповедую ее в церкви Божией и ныне написал тебе, оставивши список этого у себя. И прошу тебя копии с него вписать в письме к епископам, дабы те, которые не знают меня близко, не поверили писанному о мне теми и не введены были в заблуждение. Прощай».

(Конец письма).

Гл. 4.

Правильно ли содержание этого письма, пусть прочитают его и обсудят сказанное в нем те, которые могут сделать это; и есть ли в нем какие погрешности, пусть они и рассудят. Мы не хотим говорить более того, что знаем и что дошло до нас. Ибо если это письмо по содержанию и правильно, то читатели и слушатели пусть обдумают опять, не напрасно ли, не безрассудно ли признал он необходимым защищаться, если только действительно он не сказал каких-нибудь смущающих слов, заставивших его выступить на защиту сказанного им. Могло случиться и то, что он, после впадения в заблуждение, посредством письма хотел защитить и оправдать себя, или в письме приукрасил свои слова, чтобы прикрыть сказанное им, дабы вследствие отлучения ее отпасть от общего собрания и постановления епископов. Вот, что дошло до нас о Маркелле. Некогда я сам спрашивал блаженного папу Афанасия о том, какого он мнения об этом Маркелле. Он и не защищал его и не отнесся

к нему враждебно; но только, улыбнувшись, тайно высказал, что он не далеко ушел в заблуждении, и считал его оправданным.

Гл. 5.

Предложу еще то, что некоторые нашли в сочинениях самого Маркелла и что казалось им достойным порицания и, споря с ним, сами написали против него сочинения. Другие же, потому что писавшие против него обратились впоследствии в другую сторону, ради обличения напали на то, что ими написано было против Маркелла, и в своих сочинениях высказались против происшедших разногласий между Акакием, Василием Галатийским и Георгием Лаодикийским с целью обличения того же Акакия. Ибо этот на основании сочинений Маркелла говорил против Маркелла. Не опустив ничего истинного во всем этом деле, мы покажем, что мы не отчаиваемся в исправлении и не желаем соглашаться с теми, которые отступают от истины. Из возражений Акакия против Маркелла приводим следующее:

Гл. 6.

После неправильного толкования изречений в книге Притчей, Маркелл, говоря неправду против Бога, поднимая высоко рог свой и дошедши до средины сочинения, предлагает еще следующие слова Астерия: иной есть Отец, родивший из Себя единородное Слово и перворожденнаго всея твари (Кол.1:15), един единого, совершенный совершенного, Господь Господа, Бог Бога, по существу, воле, силе и славе ничем не отличающийся образ. Приведши эти слова и будучи недоволен выражением: ничем не отличающийся образ, то есть отображение и ясный отпечаток существа Божественного и прочее, называет это мнение негодным и, выражая свое неудовольствие, пишет следующее: эти выражения явно изобличают его нечестивое мнение о Божестве. Ибо как Господь и Бог родившийся, как он сам прежде говорил, может быть образом Божиим? Ибо иное – образ Божий, иное – Бог, так что если Он – образ, то не Господь и не Бог, но образ Господа и Бога. Если же Он – истинно Господь и истинно Бог, то Господь и Бог не может быть образом Господа и Бога. И далее: он не хочет, чтобы Сын был чем-либо из того, что я сказал выше, так как говорит, что Он есть образ. Итак, если Он – образ существа, то Он не может быть самостоятельным существом; и если Он есть образ воли, то не может быть самостоятельною волею; и если Он – образ силы, то уже не сила; и если Он – образ славы, то уже не слава. Ибо Он есть образ не самого себя, но кого-то другого.

Гл. 7.

б начале книги ты, Маркелл, сперва похвалил эти слова, а теперь отверг, что Бог из Бога Слово сущее – Сын и един из единого, и совершенный из совершенного и тем ясно выдал свое нечестивое учение о Божестве. За то, что ты признал образ великого Бога чуждым жизни, божественности, силы, славы и сущности, у тебя следовало бы отрезать нечестивый язык, когда ты произнес такое слово на Господа и выказал наконец такую нечестивую душу. Ибо образу Божию приписавши безжизненность, ты не признаешь Его ни Господом, ни Богом, ни сущностью, ни волею, ни силою, ни славою. Ты хочешь, чтоб этот образ был чужд движения, считая его как бы бездушным и безжизненным, во вне изображенным, подобно тому, как бездушен бывает образ, составленный только искусством человеческим и не хочешь признать, что Он – живой образ живого Бога, что образ сущности есть сущность, что не отличающийся образ воли, силы и славы есть такая же воля и сила и слава. А сказать, что Он ни в чем не отличен, не то же значит, что Он не рожден, но только то, что Он есть совершенно верное и точное подобие Отца по благости, божественности и всякому действию. Потом немного спустя: немы да будут у тебя устны льстивыя, глаголющия на Бога неправду гордынею и уничижением. (Пс.30: 19). Ибо единый Отец родил единого Единородного, хотя тебе это не нравится, а нравится что-то другое. Сын произошел не из начала эонов Валентина, но от единого Отца имеет рождение: и совершенный родил совершенного: ибо ничего несовершенного нет в Отце, посему и в Сыне: но совершенство Сына есть истинное порождение совершенства и всесовершенства Отца. И Царь родил Царя; ибо сообразно с благочестием, чтобы бог царствовал; так как Сын родился прежде веков и Царь подчинился тому Царю, которым управляется и все остальное, и добровольно признал подчинение, Отец родил не подданного, но Царя царства своего, которое не имеет ни начала дней, ни конца бытия. Ибо достоинство Его не от вне произошло, но принадлежит Ему существенно, как и Отцу, Его родившему. Посему и написано: и царствию Его не будет конца (Лк.1:33). Точно так же мы исповедуем, что Господь рождает Господа и Бог Бога. Кратко сказать: мы говорим, что Он – образ существа, и воли, и силы, в славы, не бездушный и мертвый, но существенный и одаренный и волею, и силою, и славою. Ибо сила не рождает бессилия, но самостоятельную силу; и слава не рождает бесславия, но самостоятельную славу; и воля не рождает чуждое воли, но самостоятельную волю: и сущность не рождает чуждое сущности, но самостоятельную сущность. Значит, Слово есть образ, Бог, премудрость живая, ипостасная, самосущая, Слово действенное и Сын. Значит, премудрость та самая, о ней же радовашеся на всяк день...Бог егда веселяшеся вселенную совершив (Притч.8:30). А ты, Маркелл, отвергая это перед человеками, отвергнут будешь ею самою пред Отцем иже на небесех (Мф.10:33); отвергнут будешь и перед церковью, которая под небесами и которая пишет о тебе повсюду на земле: слыши слово Господне. Напиши мужа сего отвержена, потому что не умножится от семене его, власть имеяй ктому во Иуде, иже сядет на престоле Давидове (Иер.22:40).

Гл. 8.

После того как Маркелл привел другие слова из Астерия, Акакий присовокупляет, говоря: итак допустивши это и продолжая отрицать то, что Наш Спаситель есть образ и сущность и единородный Сын из Отца, и перворожден всякой твари, и совершенный от совершенного, единственный от единственного, Царь от Царя, и Господь от Господа, и Бог от Бога, одним словом, неизменный образ Божественного существа и воли, и силы и славы, – ты, немногими словами отвергшийся Его перед людьми и посему имеющий быть отвергнут перед Отцом Его, прямо пишешь следующее: эти слова ясно показывают его нечестивое мнение о божестве Отца и Сына. Отрицая это, ты ясно изобличил свое противное православию, превратное и нечестивое мнение о божестве и сущности Христа.

Гл. 9.

И затем он присовокупляет слова Маркелла: нелепо то, что Маркелл пишет

далее: он не допускает ничего из того, что говорил прежде. Ибо ты говоришь, что Сын – образ всех этих свойств. Итак, если Он образ существа, то уже не может быть самостоятельным существом; и если – образ воли, то уже не может быть самостоятельною волею; и если образ силы, то уже не сила, и если образ славы, то уже не слава; ибо образ есть образ не самого себя, но кого-нибудь другого. Все это, Маркелл, нелепо и ложно. Ибо Астерий приписывает ему все то, что прежде сказал, говоря: Царь родил Царя, Господь – Господа, Бог – Бога. И таким образом он уничтожает твой бездушный образ, по-твоему составленный только искусством человеческим. Ибо он говорит, что Сын – живой образ всех этих свойств и отпечаток живого образа Родившего, и что образ существа – самостоятельное существо, образ воли – самостоятельная воля, и – силы – самостоятельная сила, и славы – самостоятельная слава и образ не самого себя, но другого. Ты же, не признавая Сына Богом от Бога, светом от света, силою от силы, не признаешь Сына ни Богом, ни светом, ни силою, ни волею, ни существом, ни славою, но каким-то телом, вследствие чего нечестиво допускаешь уничтожение всех этих свойств при конце мира. И ты отрицаешь слово Писания: Бог бе Слово (Ин.1:1), Сыну же Божию или усвояешь одно имя, или называешь одним из людей, как будто Бог рождает Сына другого рода. Сына только по усыновлению, по словам Писания: сыны родих и возвысих (Ис.1: 2) и еще: приясте Духа сыноположения (Рим.8:15) и опять: принесите Господеви сынове Божии (Пс.28:1). Итак, когда Астерий называет Сына Отчего неизменным образом существа и силы, и воли и славы, то он говорит, что Сыну совершенно присущи Отеческие свойства и что в Сыне отпечатлены или даны Ему умопредставляемые свойства Отца, а не иные, отличные от Него. Итак, он приписывает Сыну все, о чем прежде сказал. Ибо вовсе не имеет в мысли образа, нарисованного красками, и не допускает участия третьего живописца, дабы он изобразил, как бы красками, в другом месте качества Сына, отличного от Отца, и назвал это Сыном. Так говоришь ты или подумавши или не подумавши. Итак, если Сын – образ сущности, то будто не может быть самостоятельной сущностью; и если Он – образ воли, то будто не может быть самостоятельной волею. А по-нашему, если Он живой образ сущности, то и может быть и есть самостоятельная сущность. Итак, образ сущности мы называем сущностью вследствие совершенного сходства жизни и деятельности. Также и образ воли мы называем волею, велика совета ангелом (Ис.9:6) и образ силы и славы – силою и славою. И это все подтверждается словами Христа: якоже бо Отец имать живот в себе, тако даде и Сынови живот имети в себе и еще: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит (Ин.5:21.26). Слова: якоже – тако представляют точное выражение сходства и подобия образа.

Гл. 10.

И спустя немного говорит: «Бог Слово, то есть Иисус, подающий жизнь, красоту и благообразие, сам не чужд жизни, красоты и благообразия и не может быть мыслим с свойствами мертвенности или небытия, но в нем отображены Отеческие свойства, так что Он не есть иной с иными свойствами образа; но в Его сущности находятся Его свойства, и в свойствах – Его сущность. А образ иного, не будучи образом самого себя, как и ты полагаешь, нося в себе свойства первообраза. представляет различие, но такое, которое то же, что и сходство. Ибо Он образ не себя самого, но другого, то есть образ Бога невидимого. Итак, Сын есть образ Отца, живый живого, одаренный движением и деятельностью и волею и славою, не бездушный и не неподвижный и не такой, который бы в другом имел бытие и был описуем, а сам бы по себе и через себя не находился в движении. Он есть не отличающийся образ, но это точное сходство производит не Отца, но во всем сходного Сына».

Здесь кончаются слова Акакия. Но теперь православные и братья наши и исповедники говорят, что от некоторых, оставшихся после Маркелла, учеников они получили изложение исповедания его веры. Я предлагаю оное здесь, хотя в тонкости речи я не взошел. Вот список с него:

Изложение веры Маркелла

Гл. 11.

«Почтеннейшим и святейшим епископам, сосланным в Диокесарию за православную веру в Спасителя вашего Иисуса Христа: Евлогию. Аделфию, Александру, Аммонию, Гарпократиону. Исааку, Исидору, Аннувиону, Питиму, Евфратию, Аарону, пресвитеры Анкиры и Галатии: Фотин, Евстафий, другой Фотин, Сигерий, и диакон Гигин, и иподиакон Гераклид, и чтец Елпидий и защитник332 Кириак желают о Господе здравствовать.

«Когда мы приходили к вашему Богочестию из вышеупомянутого вашего отечества, чтобы сделать вам подобающее посещение, и когда мы спрошены были вашим преподобием о том, как мы содержим нашу веру, – мы, принявши такой ваш заботливый вопрос, который вы предложили, имея в виду тех, которые весьма желали безрассудно говорить о нас ложь, – сочли за нужное вполне удостоверить вас в том не только общительными грамотами, писанными к нам преблаженным папою Афанасием, которые мы вам показывали, но и этим, писанным нами, исповеданием, дабы вы видели, что мы ничего иного не мыслим и никогда не мыслили, кроме вселенской и церковной веры, постановленной в Никее. Ее-то мы и исповедуем по мере сил наших, проклиная дерзающих называть Духа Святого тварью, и Арианскую ересь, и Савеллиеву, и Фотинову, и Павла Самосатского; – и не признающих под Святою Троицею самостоятельно существующих трех лиц неописанных, единосущных, совечных и совершенных. Мы проклинаем также и тех, которые называют Сына расширением, или сокращением, или действием Отца, равно как и тех, которые Бога Слова, Сына Божия не исповедуют предвечным и совечным Отцу, самостоятельно существующим и совершенным Сыном и Богом.

Гл. 12.

Кто говорит, что Отец и Сын и Святой Дух – одно и то же, тот анафема да будет. Кто Сыну Божию и Слову, или Его царству приписывает начало или конец, анафема да будет. Кто говорит, что Сын или Дух Святой есть часть Отца, и ее признает, что Сын Божий произошел из существа Отчего прежде всякого помышления, – анафема да будет. О воплощении же Слова Божия, единородного Сына Божия мы исповедуем, что Сын Божий соделался и человеком без греха по принятии всей человеческой природы, то есть души разумной и мыслящей и плоти человеческой. Веруем в единаго Бога Отца вседержителя, Творца всего видимого и не видимого, и в единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, то есть из существа Отца, бога от бога, света от света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, которым сотворено все находящееся на небе и на земле. Нас ради человеков и нашего ради спасения сшедшего, и воплотившегося, и вочеловечившегося, пострадавшего и воскресшего в третий день, восшедшего на небеса, грядущего судить живых и мертвых; и в Духа Святаго. Тех же, которые говорят, что было время, когда Его не было, и что прежде рождения Он не существовал, и утверждают, что Он произошел из небытия, или из иной ипостаси, или сущности, или что Сын Божий подлежит превращению или изменению – всех таких проклинает соборная и апостольская церковь. Я Фотин – пресвитер Анкирской соборной церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Сигерий пресвитер той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Гигин – диакон той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Гераклид – иподиакон той же церкви верую и мыслю так, как написано выше. Я Елпидий – чтец той же церкви верую и мыслю гак, как написано выше. Я Кириан – защитник той же церкви верую и мыслю так, как написано выше».

Вот что написано было ими к исповедникам и Отцам. Итак, если, по суду разумных людей, это изложение веры может считаться в числе лучших, то пусть так и будет. А если в этом самом наложении при его разборе найдется что-нибудь ошибочное и неправильное, то пусть по мнению любомудрых так и будет. Передавши во всем вышеизложенном рассказ о Маркелле, я оставлю его и буду рассматривать следующие по порядку ереси.

Против полуариан, пятьдесят третья, а по общему порядку семьдесят третья ересь

Гл. 1.

При помощи Божией мы ниспровергли дерзкое учение Ария и следующих за ним; разумею не только Фотина, но и немногое в учении Маркелла, в чем он, по-видимому, поколебался и что он сначала изрыгнул, подобно человеку в пьяном виде (о когда бы последователи его исправились, если бы могли исправиться!). Но посредством слова Божия, острейшаго паче всякаго меча, обоюду остра (Евр.4:12), отсекши плевелы учений, происшедших от самого Ария, рассмотрим, как ересь самого Ария пустила отпрыски в некоторых, названных полуарианами. Хотя они и отрекаются от его имени, однако облечены в него и в его нечестивое учение и притворным видом налагают на себя совсем другую личину, подобно тому, как это делается актерами на сцене при драматическом представлении, когда чужими личинами прикрывают свои лица и из-под маски пересказывают позорное и полное разврата содержание комедии, или телодвижениями и жестами представляют басни своих древних поэтов. Так и эти желают обольстить простодушных; хотя сами они и по виду, и по нраву, и по нечестивому учению таковы же, как Арий и Ариоманиты, тем не менее они посредством лукавой лести желают прикрыть исповедуемое ими превратное учение. Хотя они и признают Сына Божия тварью, но, дабы обмануть и придать некоторое значение Сыну Божию, льстиво, с лукавством говорят приходящим в ужас от такого учения: мы не называем Его тварью, как одну из тварей, ни порождением, как одно из порождений. А слово: единосущный – совершенно отвергают, как чуждое Божественному Писанию. Но об этом мы весьма обстоятельно сказали в речи против Ария. Впрочем, руководители этой ереси полуариан (разумею Василия и Георгия) предлагают выражение, подобное этому, и говорят: мы не называем Его единосущным (ὁμοούσιον), но подобосущным (ὁμοιούσιον). Со времени собора они отделились от самой ереси арианской; вождем оказался у них тот же Василий анкирский и еще Георгий, епископ Лаодикии и Дафны при Антиохии, то есть Келесирии. А о Святом Духе они мыслят так же, как и духоборцы. Тогда как с некоторою застенчивостью и колебанием, как бы стыдясь прямо назвать Сына тварью (хотя и думают так) они ради страха людского вводят слово: подобосущный, говоря, что Он не есть тварь, как одна из тварей, – относительно Духа Святого они не колеблются, но устремляются на Него беспощадно, как бешеные псы, и называют его без всяких оговорок тварью и утверждают, чти Он чужд Отца и Сына. А дабы кто-нибудь не сказал, что мы говорим это по клевете, я предложу здесь одно послание Василия и другое–Георгия Лаодикийского, писанное вместе с Василием и его единомышленниками. Вот эти послания:

Гл. 2.

Святый собор, собравшийся в Анкире незадолго до Пасхи из различных епархий, почтеннейшим господам и единодушным сослужителям, сущим в Финикии и прочих местах, мыслящим одинаково с нами, желает о Господе здравия.

После испытания, как бы огнем, церковной веры преследованиями за веру и после того, что произошло в Константинополе по делу Маркелла; после изложения веры на соборе, собравшемся в Антиохии по случаю обновления храма, и потом в Сардике: после того, как там опять процвела вера; после того, что произошло в Сирмии по делу Фотина и наконец после того, как мы изложили мысли о каждом члене веры вследствие вопроса о разногласиях с востоком, возникших в Сардикии – умоляем вас успокоиться, соблюдать мир и направить себя на служение Богу, так как состоялось единение церкви от востока до запада в благочестивое царствование Государя нашего Констанция и устранены соблазны. Но поелику диавол, по-видимому, не перестает действовать посредством своих орудий, дабы возвещенное Господом и проповеданное в том же духе святым апостолом, как бы в предостережение верным, сделать недействительным, и замышляет что-то новое против церковной веры и, ложным видом благочестия увлекши некоторых, посредством их придумал скверныя суесловия (1Тим.6:20) против принимаемого церковью родственного единения Единородного Сына Божия со Отцом, – то мы, слыша, что некоторые прежде удалились в Антиохию, Александрию, Лидию, и Асию и там бросают искры нечестия в души людей простых, надеемся вследствие дерзости нечестия и такого их бесстыдства истребить вымышленную ересь при содействии местных сослужителей и уничтожить зло. поелику и пришедшие из вышепоименованных мест и из Иллирика возвещают, что изобретатели этого зла прилагают старание, чтобы дерзновенно нанести вред многим и произвести между ними худую закваску, то мы уже не в состоянии откладывать далее, но прочитав письма единомышленного нам сослужителя нашего Георгия, епископа Лаодикийской церкви, с которых списки при сем приложили, равно как и благоговейно приняв свидетельства поклявшихся Богом перед нами, насколько позволяло время, так как наступал святой день Пасхи, собрались, сколько могло нас собраться (ибо многим воспрепятствовала зима, как это объяснили они в письмах), и постарались положить нечто свое в принятом виде веры, и насколько можно тщательно разъяснить веру кафолической церкви в святую Троицу согласно с прочими определениями, именно с исповеданием веры изложенным, как мы сказали выше, в Антиохии при обновлении храма, также в Сардике, которое принял собор в Сирмии, и согласно с тамошними соборными рассуждениями.

В этом виде нового учения, как выше мы сказали, высказали мы только то, что внушал нам Дух Святой. И мы просим вас, почтеннейшие сослужители, чтобы вы, по прочтении сего, дали знать, что вы привержены к вере от отцов преданной, и что и мы согласно с вами мыслим и веруем, дабы дерзающие вводить подобное нечестие удостоверившись, что мы, приняв веру, как бы некое наследие, от времен Апостольских через отцов наших сохраняемое до настоящего времени, храним ее, – или постыдившись исправились, или, если пребудут в нечестии, были изгнаны из церкви, так как сами собою подготовляют отступничество для сына беззакония, который дерзко угрожает уже сесть во храме Божием.

Гл. 3.

У нас есть вера во Отца, и Сына, и Святого Духа. Ибо так научил своих учеников Господь наш Иисус Христос, сказав: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19). Посему возрожденные в сию веру мы должны благочестиво разуметь понятия, выраженные сими именами. Ибо не сказал: крестяще их во имя бесплотного и воплотившегося, или бессмертного и испытавшего смерть, или нерожденного и рожденного, но во имя Отца и Сына и Святаго Духа, дабы слыша сии наименования, взятые от естественных предметов, мы представляли Отца виновником подобной Ему сущности, и слыша наименование сына, разумели Сына подобным Отцу, Которого Он – Сын. Итак, мы веруем во Отца, и Сына, и Святого Духа, не в Творца и тварь. Ибо иное есть Творец и тварь, и иное – Отец и Сын; потому что каждое из сих названий различается в понятии. И поелику говоря: тварь, я тем самым говорю, что прежде ее существует и Творец, то и слово: Сын, заимствованное от предметов телесных, по очищении нашего представления о страстях и истечениях, свойственных телесным отцам и сынам, дает нам понятие о существовании бестелесного Сына от бестелесного Отца. Поэтому Георгий присовокупил понятие и о твари, перенесенное от телесного, и поелику одно понятие твари не дает представления о Сыне, то отличая нечто в понятиях Творца и твари, именно в понятии Творца сравнительно с тварью – бесстрастность, а в понятии твари – нечто дебелое, произведенное бесстрастным Творцом по Его хотению, он из понятий Отца и Сына, Творца и твари образовал для нас совершенное и чистое понятие об Отце и Сыне. Ибо, по отъятии от твари существования во вне, вещественности и прочего, что заключает в себе наименование телесной твари, – от твари останется, говорю, одно чистое и совершенное понятие о твари в творимом, по которому Творец восхотел создать Творимое. Итак, если отделить от понятий Творца и твари все это, мы получаем одно понятие о бесстрастном и совершенном Творце, и о дебелом, какова есть тварь, которую восхотел Он привести в бытие; следовательно от наименований отца и сына, поелику мы научены веровать преимущественно в Отца и Сына, нам должно благочестиво принять это единое понятие.

Гл. 4.

Посему, если и в этом случае в представлении об Отце по отношению к Сыну отвлечем страстность и истечение, и если помыслам, что Сын произошел не посредством семени и совершенствуется не телесными силами природы, направляемыми всегда к возращению и убавлению, каковые свойства имеет все телесное, – тогда получится одно понятие о подобном. Ибо как по отвлечении всего от понятия твари, скажем опять, получается бесстрастность Творца, а в твари, согласно с Его волей, совершенство и дебелость: так точно и в понятиях Отца и Сына, по отвлечении всего телесного, получится одно происхождение, путем рождения, существа подобного и по сущности живого; поелику всякий отец мыслится отцом подобной ему сущности. Но если вместе со всеми признаками, отвлеченными от телесных наименований отца и сына отвлечена будет и имеющаяся в уме нашем мысль о подобии по сущности живого существа с отцом, то не останется предметом мысли ни Отец, ни Сын, но Творец и тварь, или другие какие-либо наименования, которые сами от себя ничего объясняющего не доставляют. И будет таким образом Бог Творец, но никак не Отец, потому что отцом называется отец не действия, но подобной ему сущности, происшедшей вследствие такового действия, как это ясно видно из естественных понятий. И Бог, совершающий многие действия, с одной деятельности мыслится Творцом неба и земли и всего, что в них, равно как есть Творец и невидимого, а Отец Единородного мыслится не как Творец, но как Отец родивший. Если же кто-нибудь вследствие предположения относительно телесных отцов и сынов, опасаясь, чтобы бестелесный не потерпел чего-либо, рождая так, чтобы рождаемое было несовершенным, и имея в виду прочее, что бывает с телесным отцом и сыном, отверг бы родственное отношение в понятии об Отце и Сыне: то он назвал бы Сына таким, как всякое иное творение, но уже никак не истинным Сыном. Таковой хотя бы назвал Его превосходящим все по своему величию, как напр. небо превосходит горы или холмы, он тем не менее низвел бы Его в род тварей, хотя бы и представлял Его превосходящим их по своему величию. Хотя бы представлял Его соделавшимся по необходимости первым, хотя бы послужившим в создании всех прочих тварей, тем не менее этим он не выделил бы Его из понятия творений. Это похоже на то, будто нет никакой разницы в том, если кто-нибудь берет с жертвенника уголь клещами, а не самой рукою, посредством которой искусство кузнечное выковывает железо (ибо и клещи и выкованное рукою железо относятся к роду творений). Так ничем не будет отличаться от тварей Тот, через Которого все сотворено, если Он не Сын: так учит естественный разум. Будучи же сотворен, Он будет первым из тварей и орудием для Творца, посредством Которого Творец все делает.

Гл. 5.

И да не подумает кто-либо ложно производить понятия об Отце в собственном смысле и о Сыне в собственном смысле от так называемых обыкновенных сынов, поелику в таком смысле будет много сынов Божиих. Так говорится: сыны родих и возвысих, тии же мене отвергошася (Ис.1:2); и еще: не отец ли един всех вас (Мал.2:10)? И опять: елицы прияша Его, даде им область чадом Божиим быти; иже не от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин.1: 12,13). Кроме того, говорится и о неодушевленных предметах: родивый капли росныя (Иов.38:28). Сим-то еще более доказывается, что Он есть Сын Божий не по общему наименованию, точно так, как и те, будучи тварями, не имеют участия, как таковые, в особом, единственном наименовании Сына. Церковь же верует, что Бог есть не только Творец тварей (ибо это признают и Иудеи и Эллины), но что Он есть и Отец Единородного, имеющий не только творческую деятельность, по которой мыслится Творцом, но и особую силу, рождающую Единородного, по которой Он мыслится нами, как Отец Единородного. Сему научая нас, блаженный Павел пишет: сего ради преклоняю колена моя ко Отцу, из Него же всяко отечество на небесех и на земли именуется (Ефес.3:14). Ибо как земными отцами именуются те, которые имеют сынов по подобию собственных сущностей: так именуется Отцом и Отец на небесах, от Которого получили название по сущности отцы на земле, поелику имеет Сына, рожденного от Него вполне, до подобию Его сущности. И не может быть применено к Единородному в переносном смысле одноименно понятие так называемых сынов Божиих. Ибо подобно тому, как ящиком в собственном смысле называется сделанное из бука вместилище, в общем же и несобственном смысле это название переносится и на ящики, сделанные из свинца, меди и иного какого-либо вещества: так и слова: родивый капли росныя не должно понимать в существенном смысле (ибо наименование рождения употреблено здесь в несобственном смысле о творении): точно то же и в выражении: сыны родих и возвысих (ибо и здесь это наименование употреблено в несобственном смысле для обозначения благорасположения и почести); то же и в выражении: даде им область чадом Божиим быти (ибо и это принимается в смысле добродетели и подражания богу со стороны твари). Не так должно разуметь о единородном, но Он назван так в собственном смысле, как Единый от Единого, подобный по сущности Отцу, от Которого рожденным Сыном и именуется и мыслится.

Гл. 6.

А если бы кто-либо, по невозможности постигнуть это разумом, будучи не в состоянии сделать умозаключение, возымел мысль приписать Отцу страдание, или разделение, или истечение, и отвергнув веру, которая содержит благочестивую мысль об Отце и Сыне, стал бы требовать от нас разумных оснований: то и от него можно потребовать объяснений, как мог быть распят на кресте Бог? И каким образом буйство евангельской проповеди при отсутствии в ней силлогистики, как думают мнящиеся быть мудрыми сего мира, мудрее человек есть, которых блаженный Павел не удостаивает даже словом? Этой силой, чуждой диалектического искусства, он посрамил мудрость сильных в диалектике: ибо сказал: аз приидох возвещая вам тайну Божию не в премудрости слова, да не испразднится крест Христов (1Кор.1: 17; 2:1) Посему кто требует тайны в премудрости слова и имеет участие в объюродевшей мудрости, тому не должно поверять тайны, так как Павел верует не в премудрости слова, да не испразднится крест Христов. А если он в этом случае и отвечает что-либо, то отвечает не в премудрости слова, но силою, чуждою диалектики, изобличая всякую умозаключающую мудрость, как безумие, признает одну только веру ведущей ко спасению приемлющих проповедь. Он не отвечает на вопрос: каким образом Отец бесстрастно рождает Сына, дабы не испразднилась тайна сыновства Единородного от Отца, но изобличает объюродевшую мудрость разумных, как написано: где премудр, где книжник, где совопросник века сего (1Кор.1:20)? И говорит он не в премудрости слова, дабы через предположения от разума не испразднилось благочестивое понятие об Отце и Сыне, но проповедует верным без диалектических предположений, что Отец и Сын – бесстрастны, что Отец из Себя Самого без истечения и страсти родил Сына, – Сына, подобного Отцу по сущности, Совершенного от Совершенного и Единородного. Ибо нелепо, чтобы тот, кто слышит, что премудрость происходит от премудрого Бога, равно как и знает, что Он есть Отец рожденной от Него премудрости, приписал самой премудрости какую-либо страстность, когда сам же хочет представлять премудрость по сущности подобною Премудрому. Ибо если Премудрый Бог не достигает премудрости и не мыслится нами, как соделавшийся премудрым, но есть Сам безусловно – премудрый в самой сущности, то и Сын есть такая Премудрость, которая мыслится не как способность, но как сущность сама по себе, происходящая от сущности Премудрого. Эта Премудрость есть Ипостасный Сын, сущность, подобная по сущности Премудрому Отцу, от Которого произошла Премудрость – Сын.

Гл. 7.

Посему блаженный Павел, хорошо образованный в знании еврейского языка, от того же Духа, Который глаголал в Ветхом и Новом завете, обыкновенно заимствует одинаковые понятия, напр. из двух псалмов, из которых в одном сказано: судьбы твоя бездна многа (Пс.35:7), и в другом: стези твои в водах многих и следы твоя не познаются (Пс.76:20). Выражение о судьбах Божиих он видоизменил так: вместо: бездна многа – о глубина богатства! Вместо: стези твоя в водах многих и следы твоя не познаются – неизследовани. Вместо – суды твоя бездна многа – не испытаны судове Его (Рим.11:33). Так же точно узнав от самой Премудрости взаимное отношение между ею и Отцом и отношение ее ко всему существующему, он представил нам в своих писаниях учение об Отце и Сыне и о том, что произошло от Отца через Сына. Ибо тогда как Премудрость говорит: Аз премудрость вселих, совет и проч. (Притч.8:12), и перейдя к Слову, Которым все совершается, присовокупляет: мною царие и проч. (ст. 15) и еще: аще возвещу вам бывающая мною, помяну яже от века исчести (ст. 21), и тогда как Он говорит: Господь созда Мя начало путей своих в дела своя, прежде век основа Мя, прежде век рождает Мя (ст. 22, 25), – Апостол вместо слова: начало поставил слово: первый, вместо: рождает Мя – рожденный, вместо же всего предложения: созда Мя начало путей своих, рождает Мя написал: перворожден всея твари, а вместо: основа – в Нем создана быша всяческая: вместо Мною и проч. аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти, всяческая Тем и о Нем создашася (Кол.1:15 и сл). И так, когда все апостольские выражения буквально согласны с выражениями Премудрости, т. е. начало с первый, рождает – с перворожден, созда Мя начало путей в дела своя – с перворожден всея твари, и когда вместо основа Мя Апостол поставил: Тем создана быша и вместо Мною – Тем: то, очевидно, что образ представлен здесь не в смысле страстности, но поставлен вместо слов: Аз премудрость. И как Сын есть Премудрость Премудрого, сущность сущности: так и образ подобен сущности. В таком смысле понимается и образ Бога невидимого, который есть Сын. Так мы и принимаем все эти равнозначащие выражения: вместо Премудрого – Бог, вместо Премудрости – Образ, вместо начало – первый, вместо рождает – рожденный; вместо же всего выражения, то есть вместо – начало путей своих созда Мя в дела своя и рождает Мя – перворожден всея твари; вместо: основа Мя – тем создана быша, вместо: Мною – всяческая Тем и о Нем. Из этого ясно, что Апостол перед всеми изобличает в заблуждении тех, которые слышат, что Сын есть образ бога Невидимого, а между тем решаются так бесстыдно умствовать против подобия Сына Отцу по сущности. И не Павел только, но и прежде его Иоанн, поистине сын громов, в прикровениях мудрости, как бы из некоторых облаков, велегласно испустил нам таким же образом благочестивую мысль о Сыне.

Гл. 8.

Итак, смотри, как и он передал в проповеданном нам от него Евангелии то, чему научен был от Премудрости. Ибо, тогда как Премудрость говорит: созда мя начало путей своих, он употребил слово: в начале, говоря: в начале бе Слово; вместо же: созда мя – Бог бе; дабы не словом произносимым, а самостоятельною ипостасию мы разумели бесстрастного от Отца Бога Слово. Вместо же: с Ним бех (Притч. 8:27) – к Богу, вместо: Мною (от века)вся Тем быша и без Него ничтоже бысть; вместо основа – еже быть, в Том живот бе, – с чем равны слова: Тем создана быша всяческая; вместо: Премудрость созда себе дом – Слово плоть бысть: вместо: бех при Нем устрояя (Притч.8:29) – не может Сын творити о Себе ничесоже, аще не еже видит Отца творяща, яже бо Он творит, сия и Сын такожде творит (Ин.5:19). Таким образом в доказательство подобия по сущности Сына Отцу мы имеем свидетельство при устах двух и трех свидетелей; ибо один называет Сына Премудростью Премудрого, другой – Единородное Слово Божие – Богом, а третий Сына Божия – образом, так что понятия: Слово Божие и Премудрость и Образ совершенно одинаковы, как выше сказано, и всеми ими обозначается по сущности Сын Бога и Отца. Сверх того, слово Божие приводит нас так же, как Фому, до осязания действительности подобия Сына Отцу по сущности, когда говорит: якоже Отец имать живот в Себе, тако и Сынови даде живот имети в Себе. (Ин.5:26). Ибо если слова: якоже Отец имать, понимаются так, что Он имеет живот не в другом (ибо не есть иное – Отец, и иное – жизнь в Нем, так чтобы одно понималось имеющим, другое – имеющимся; но Сам Отец нераздельно есть жизнь, и как имеет ее Сам, так дал и Сыну, т. е. нераздельно, как Отец), то очевидно, что Сын, имеющий таким образом жизнь, имеет ее не без рождения и не раздельно, но одинаково во всем до сущности, и нераздельно, как Отец. При этом ясно, что подобное отнюдь не может быть тождественным с тем, чему подобно: доказательством сего служит то, что Сын Божий в подобии человечестем быв, хотя и соделался человеком, но соделался не во всем тождественным человеку; быв по подобию плоти греха (Рим.8:3), Он хотя и находился в страстях, которые служат причиною грехов плоти, каковы напр. голод и жажда и прочее, однакоже не был в тождестве с плотию греха. Таким образом и сими Апостольскими свидетельствами возвещается подобие Сына с Отцом по сущности.

Гл. 9.

Ибо как в подобии человечестем бывший, Он хотя и человек был, но человек не по всему, – человек по восприятию человеческой плоти, поелику Слово плоть бысть, – однакоже не был человеком, поелику был рожден не подобно людям, т. е. не от семени и совокупления. Таким образом Он – предвечный Сын – есть Бог, поелику Он – Сын Божий, а вместе с тем Он и человек, поелику Он – сын человеческий. Он не одно и то же с Богом Отцом родившим, равно как не одно и то же с человеком, поколику родился без истечения и страсти, без семени и вожделения. Он был и в подобии плоти греха, поколику терпел во плоти голод и жажду и сон – каковыми страстями возбуждаются ко греху тела. Однако же подвергаясь вышесказанным страстям плоти, Он не возбуждался от них ко греху. Таким образом будучи и Сыном Божиим, в во образе Божии сый, и равен будучи Богу, Он имел свойства Божества, по существу, будучи бестелесным и подобным Отцу по Божеству, и по бестелесию, и по действиям; но вместе с тем подобен был плоти, поелику был плотью и подвергался страданиям плоти. Однако же Он не был одно и то же с нею; поелику будучи Богом Он не есть образ Бога, но Бог, не равен Богу, но Бог, не будучи однако же самодержавным, как Отец. Итак, Он не был человеком относительно склонности ко греху, но был подобен человеку по деятельности: яже бо Отец творит, и Сын такожде творит. Посему во время здешней жизни Он подобно живущим во плоти приходил в движение, но не греховное. Ибо нелепо представлять, будто бы Он перешел от состояния естественного в состояние противное природе, то есть из Бога соделавшись сыном человеческим, стал подобен сынам природы, т. е. людям естественным, в том, что в Нем Самом было выше естества, а в том, что в Нем Самом было естественно, не был подобен Отцу по естеству, будучи богом, рожденным от Бога. И очевидно, что не признающие Сына подобным Отцу по сущности, признают Его уже не Сыном, а только тварью, и Отца – не Отцом, но Творцом; так как понятие: подобный приводит не к тождеству Сына с Отцом, а к представлению о подобии по сущности и о неизреченном бесстрастном с Ним родстве. Итак, скажу опят, как выражения: в подобии человечестем и в подобии плоти греха приводят, на основании сказанного, к понятию не о тождестве с человеком, но о подобии по сущности: так точно и Сын, подобный Отцу родившему, будет иметь сущность свою не в тождестве с Отцом, но только в подобии.

Гл. 10.

А если кто, внимая мудрости мира, которую посрамил Бог, не будет внимать премудрой проповеди Слова и с верою не исповедует подобия по сущности Сына с Отцом, и только лжеименно называет Отца и Сына, но в действительности не исповедует ни Отца, ни Сына, а только Творца и тварь, кто обобщает понятие об Отце и Сыне с понятием прочих тварей и хочет мудрствовать, что Сын есть первая из тварей или по необходимости, или по превосходству величия, и не исповедует церковной веры в Отца и Сына, и решается благовествовать вопреки тому, как о сем благовествовали нам Апостолы – анафема да будет! И следуя блаженному Павлу: мы предрекохом и ныне паки глаголем (Гал.1:9), и вынуждаемые необходимостью говорим: если кто, слыша о едином премудром Отце и Премудрости – Его Единородном Сыне, считает Премудрость за одно и то же с единым Премудрым, отрицая бытие Сына – анафема да будет! И если кто, слыша о премудром Отце и Премудрости – Сыне Его, сию самую премудрость признает по сущности не подобною премудрости премудрого Бога, таковый, как не почитающий Премудрого истинным Отцом премудрости, – анафема да будет! И если кто, разумея Отца Богом, а сущего в начале Бога-Слово представляет тождественным с тем Богом, у Которого Он был Словом и Богом, таковый, как не признающий Его истинным Сыном – анафема да будет! И если кто, слыша о Боге – Слове, Единородном Сыне Бога, у Которого есть Слово и Бог, сего Бога и Слово Отчее почитает по сущности не подобным Богу и Отцу, у Которого в начале был Единородный Бог–Слово, таковый, как не почитающий Его истинным Сыном, – анафема да будет! И если кто, слыша, что Сын есть образ Бога невидимого, почитает этот образ тождественным с Богом невидимым, таковый, как не исповедующий Его истинным Сыном – анафема да будет! И если кто, слыша о Сыне Единородном, что Он есть образ Бога невидимого, будет Сына, Который есть образ Бога невидимого, Которого Он умопредставляется образом по сущности, признавать неподобным по сущности, таковый, как не признающий истинного Сына, – анафема да будет! И если кто, слыша Сына, говорящего: якоже Отец имать живот в себе, тако даде и Сынови живот имети в себе (Ин.5:26), почитает принявшего от Отца живот и исповедующего: Аз живу Отца ради (Ин.6:57), тождественным с Тем, Который дал живот, – анафема да будет! И если кто, слыша слова: якоже Отец имать живот в Себе, тако и Сынови даде живот имети в Себе, почитает Сына не подобным по сущности Отцу, свидетельствуя, что он так понимает, как сказано, – анафема да будет! Ибо очевидно, что так как жизнь, мыслимая в Отце, обозначает сущность, и так как под жизнью Единородного разумеется сущность, рожденная от Отца, то частица: тако означает подобие сущности с сущностью.

Гл. 11.

И если кто, слыша слова Его: созда Мя, и еще: рождает Мя, думает, что и те и другие относятся не к одному и тому же по сущности, но почитает тождественными слова: рождает Мя с словами: созда Мя, таковый, как не признающий на основании этих двух выражений: созда Мя и рождает Мя Сына бесстрастно совершенным, а исповедующий Его только тварью, а отнюдь не Сыном, вопреки благочестивой мысли, переданной премудростью в сих двух выражениях, – анафема да будет! И если кто слышит, что Сын открывает нам Свое по сущности подобие Отцу в сих словах: якоже бо Отец имать живот в себе, тако даде и Сынови живот имети в Себе, а о подобии по действию учит в таких словах: яже бо Отец творит, сия и Сын такожде творит, и между тем допускает одно подобие по действию, а подобие Сына по сущности, которое есть главнейший член нашей веры, отвергает, таковый, как лишающий себя вечной жизни, состоящей в познании Отца и Сына, – анафема да будет! И если кто! извещая, что верует в Отца и Сына, Отца почитает Отцом не сущности Ему подобной, а действия, таковый, как дерзающий произносить относительно сущности Сына Божия скверныя суесловия (1Тим.6:20) и отрицающий, что Он есть истинный Сын, – анафема да будет! И если кто, мысля, что Сын по сущности подобен Отцу, Сыном Которого разумевается, признает Сына или тождественным со Отцом, или частью Отца, бестелесного Сына почитая происшедшим от бестелесного Отца через истечение или страсть, подобно телесным сынам; – анафема да будет! И если кто по той причине, что Отец никогда не мыслится Сыном и Сын никогда не мыслится Отцом, почитает Сына иным в отношении к Отцу, потому будто, что Иной есть Отец и Иной есть Сын, как сказано: Ин есть свидетельствуяй о Мне и еще: свидетельствует пославый Мя Отец (Ин.5:32.36), и если таковый на основании благочестивого церковного понятия о свойстве лиц Отца и Сына, опасаясь, чтоб Сын не мыслился тождественным со Отцом, говорит, что Сын по сущности не подобен Отцу, – анафема да будет! И если кто Отца Единородного Сына мыслит Отцом во времени и не верует, что предвечно и вопреки всяких человеческих представлений о времени Единородный Сын бесстрастно произошел от Отца, таковый, как преступающий апостольскую проповедь, отвергающую времена относительно Отца и Сына и верно научающую нас: в начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово, – анафема да будет! И если кто Отца признает по времени старейшим Единородного, от него происшедшего, Сына, Сына же юнейшим Отца по времени, – анафема да будет! И если кто вечность Ипостаси Единородного Христа, происшедшего от Отца, переносит на нерожденную сущность Бога, таковый, как допускающий Сыноотца, – анафема да будет! И если кто признает Отца Отцом Единородного Сына только по власти, а не по власти и вместе по сущности, таковый, как принимающий только власть и обобщающий Его с прочими тварями, а не признающий Его истинным, родным Сыном от Отца, – анафема да будет! И если кто, признавая Отца и по власти и по сущности Отцом Сына, почитает однако же Сына единосущным и тождесущим со Отцом – анафема да будет!

Подписали: Василий, Евстафий, Иперехий, Аеций, Еортик, Гимнасий, Мемнон, Евтих, Северин, Евтихий, Алкимид, Александр: так верую, как написано и подтверждаю подписью.

Здесь конец.

Памятная записка Василия и Георгия и их приверженцев

Гл. 12.

Наименование сущности не встречается ни в Ветхом, ни в Новом Завете, но смысл его всюду встречается, и прежде всего в тех словах, которые сказал Бог, посылая Моисея: тако речеши сыном израилевым: Сый (Исх.3:14). Здесь прежде всего разумеется Отец, из Него же всяко отечество на небеси и на земли именуется (Ефес.3:15). Он ни от кого не произошел, но есть виновник всего существующего. Но поелику и Сын есть Сый и принял в сем общение, то Павел Самосатский и Маркелл в словах Евангелия от Иоанна: в начале бе Слово нашли повод к тому, чтобы не признавать Сына Божия истинно Сыном, но получив повод в наименовании: Слово, захотели сказать, что Сын Божий есть речение и звук из уст исходящий. По этому вопросу, дабы доказать, что Сын имеет ипостась, есть действительно существующий и есть Сый, а не речение, Отцы, осудившие Павла Самосатского, принуждены были назвать Сына сущностью, показывая этим наименованием сущности различие между несуществующим само по себе и существующим. Ибо речение само по себе есть нечто несуществующее и не может быть Сыном Божиим, – поелику в таком случае было бы много сынов Божиих: ибо известно, что Отец многое говорит Сыну, напр.: да будет твердь, да будут светила, да изведет земля, и еще: сотворим человека. Итак, Отец говорит Сыну, и слова Божии, которые говорит Сыну, не суть сыны. Но Сын, с Которым говорит Отец, между прочим благочестиво называется хлебом, и жизнью, и воскресением; именуется еще и Словом, поелику есть истолкователь воли Божией. Итак, дабы еретики, обольщая простецов, не почитали Сына тождественным с словами от Бога глаголанными, Отцы, показывая различие между Сыном Божиим и словами Божиими, назвали Сына, как я сказал, сущностью. Таким образом они установили различие, что хотя и Бог есть Сый, и слова, которые Он говорил, существуют, но они не сущности Бога, а словесные действия. Сын же, будучи Словом, есть не словесное действие Бога, но будучи Сыном есть сущность. Но хотя и Отец – Сый, и Сын – Сый, однако же Сын есть Сый таким образом, что имеет от Бога родственное бытие, и Сын мыслится Словом не как слова, от Бога глаголемые; ибо те имеют бытие в говорящем, а Он имеет бытие в том, что рожден от Отца, слушает Отца и служит Отцу. Итак, сию ипостась Отцы назвали сущностью.

Гл. 13.

Поэтому мы разумеем Сына подобным Отцу во всем, борясь с возникшею в церкви в наши дни ересью. Ибо и нынешняя ересь объявляет, что Сын подобен Отцу хотением и действием, но в других отношениях не подобен Отцу. У нынешних новых еретиков определяется, что хотение Сына и действие Сына подобны хотению Отца и действию Отца, но Сам Сын не подобен Отцу. И посему хотение Сына и действие соглашаются признать подобным хотению Отца и действию, но Сына не соглашаются признать подобным Отцу, поелику утверждают, что Сын не был от Бога рожден, но есть только тварь и от прочих тварей различествует тем, что превосходит их величием, и что произошел первым из всех, и что служением Его пользовался в создании прочих тварей Бог. поелику, говорят еретики, прочих тварей создал Бог через Сына, Самого же Сына не через кого либо, но Сам Его создал и сотворил Его превосходящим по величию и силе всех тварей, по сей причине назвал Его Единородным Сыном.

Гл. 14.

Мы же, последователи Кафолической Церкви, приняв исповедание веры от Божественных Писаний, содержим так, что Отец есть Отец подобного Ему Сына, и Сын – подобен Отцу, которого Отца Он мыслится Сыном. Сие постановляем и таким образом очищаем ум наш от заблуждений Савеллия и прочих и думаем, что ни Сын не может быть Отцом, ни Отец не может быть Сыном, но Сын есть Сын и Отец есть Отец, а не Сын. Ибо в этом состоит точное различие лиц, по которому Отец есть всегда Отец бесплотный и бессмертный; а Сын есть всегда Сын и никогда не есть Отец; говорим: всегда в том смысле, что Его Ипостась не подлежит ограничению времени и непостижима; по воле же Отца Он принял плоть и за нас подвергся смерти. Несмотря на такое правильное разграничение, эти странные поборники ереси стараются пустить в ход два положения: во-первых, не употреблять названий: Отец и Сын, но нерожденное и рожденное, думая таким образом ввести еретическое мудрование в церковь. Знают же эти мудрецы в делах божественных, что наименование: нерожденный ниже наименования: Отец, потому что под нерожденным разумеется то, что не родилось, но отнюдь оно не обозначает, есть ли оно – Отец. Наименование же: Отец полнее наименования: нерожденный. Ибо в нерожденном, говорю, не выражается сила Отца, а в наименовании: Отец выражается вместе и то, что Отец не есть Сын, если выражение Отец понимать в собственном смысле, и то еще, что Он есть виновник подобного Ему Сына. Это – первое. А второе – то, будто бы (как они стараются утверждать) прежде них уже писали о Сыне, что Он по сущности ее подобен Отцу, в чем они действительно и полагали осудить Церковь, когда похитили у достопочтенного епископа Осии некоторые грамоты, в которых встречается выражение: неподобная сущность. Но когда возвратившиеся с востока в Сирмию вместе с другими приняли нечестие и этой ереси, дабы не подпасть ответственности из за тех, которые дерзали против восточной веры, они настояли на том, чтобы наименование сущности, бывшее в употреблении у отцов по вышесказанным причинам, изъять из церковного учения, надеясь через это усилить свою ересь.

Гл. 15.

Они при этом рассчитывали, что если изъято будет наименование сущности, то почитая Сына подобным Отцу только хотением и действием, они будут иметь возможность – когда уже не будет употребляемо наименование сущности – говорить, что по бытию и по существованию Сын не подобен Отцу. Но защитник истины, запинаяй премудрым в коварстве их (1Кор.3:19), есть Бог, Который перед благочестивым царем333 устами верных прямо исповедал родство с Ним Единородного Своего, именно, что Сын во всем подобен Отцу: и сам царь, как благочестивый, также мыслил о поборающем за него Единородном Сыне Божием и, мысля так, благочестивыми устами определил так, как веруем мы православные, именно, что Сын во всем подобен Отцу; при помощи его не будет иметь успеха ухищрение против веры церковной, желающее уничтожить наименование сущности, дабы, когда не будет произносимо устами слово: сущность, ересь сокрытая в сердцах действовала свободно. Но тем, которые пишут, что Сын подобен хотением и не подобен сущностью, скажем наперед: если они без коварства и чистосердечно признают Сына подобным во всем, то, когда они стараются изгнать из употребления наименование сущности, их покушение окажется совершенно пустым. Они ничего не выиграли, когда были поставлены в необходимость исповедовать Сына во всем подобным Отцу. Ибо если Сын, как они признали, во всем подобен Отцу, как и действительно подобен, значит подобен не хотением только и действием, как определяют они, но и существованием, и Ипостасию, и бытием, как Сын. Это выражение: во всем сразу объемлет собою все и не допускает никакого различия, когда признано всеми, что ни Сам Отец, не подобен Себе Самому, ни Сын не подобен Себе Самому, но Сын подобен Отцу, и тем самым, что Он подобен Отцу во всем, Он есть Сын, а не Отец. Как совершенный от совершенного Отца, Он прежде всякого представления и всякой мысли, прежде времен и веков рожден по подобию Отца так, как знает о сем только Отец, бесстрастно родивший Его из Себя Самого, и Сын, от Него имеющий бытие, и тот, кому откроет Он, т. е. кому из нас дарует в созерцании Его Самого достойно уразумевать Его Отца.

Гл. 16.

И да не смущает кого либо наименование ипостасей. Восточные для того употребляют наименование ипостасей, чтобы объяснить существенные и действительно существующие свойства лиц. Ибо хотя дух – Отец, дух – Сын, дух и Святой Дух: однако же отсюда не мыслится, что Сын есть Отец. Существует и Дух, который не мыслится Сыном, каков и не есть, но существует самостоятельно, как Дух Святой. И Святой Дух не есть ни Отец, ни Сын, но Святой Дух, от Отца через Сына даруемый верным. Посему свойства самостоятельно и действительно существующего Отца и Сына и Святого Духа, как мы сказали, восточные справедливо называют ипостасями лиц, самостоятельно существующих, не признавая этих ипостасей тремя началами, или тремя богами. Ибо они анафематствуют тех, которые говорят, что три бога. Они не признают Отца и Сына за двух богов, но исповедуют, что Божество едино, которое объемлет все через Сына во Святом Духе; исповедуют едино Божество, и едино царство, и едино начальство. Вместе с тем они благочестиво различают лица в свойствах ипостасей, то есть представляют Отца самостоятельно существующим с отеческою властью, и признают Сына ее частью Отца, но чисто родившимся от Отца, совершенным от совершенного, и существующим самостоятельно. Исповедуют и Святого Духа, Которого Божественное Писание именует Утешителем, и признают, что Он самостоятельно существует от Отца через Сына. Как Утешитель, Дух Истины учит нас истине, которая есть Сын (ибо никто же может рещи Господа Иисуса точию Духом Святым (1Кор.12:3): так и Сын, Который есть истина, научил нас благочестно знать, что истинный Бог есть Отец Его, когда сказал: видевый Мене, виде Отца (Ин.14:9). Посему во Святом Духе мы достойно уразумеваем Сына, а в Единородном Сыне достойно и благочестно прославляем Отца; и это есть печать веры, с каковою печатью повелел крестить Спаситель и Господь Иисус Христос, говоря: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19).

Гл. 17.

Хотя выше нами пространнее сказано о подобии Сына со Отцом во всем, впрочем, мы ее поставим себе в труд и теперь кратко заметить, что Апостол, назвавший Сына образом невидимого Бога и сим научивший, что Сын подобен Отцу, – в другом месте передал нам, как должно мыслить о Сыне. В послании в Филипписеям он говорит: иже во образе Божии сый не восхищением непщева быти равен Богу, но себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв (Флп.2:6,7); а в послании к Римлянам говорит: немощное бо закона, в немже немоществоваше плотию, Бог Сына своего посла в подобии плоти, и о гресе осуди грех во плоти. (Рим.8:3). Таким образом, сими двумя свидетельствами из двух посланий мы научены от понятия о телесном благочестивому понятию о подобии в бестелесном Отце и Сыне. Ибо выражение – зрак раба приим – и: в подобии человечестем быв, – показывает, что Он восприял плоть от Девы; посему плоть, которую восприял Сын Божий, одинакова с плотью человеческой. Выражение же – в подобии человечестем означает, что Он родился не от семени, подобно людям, и не от совокупления мужского. Равным образом и Сын, будучи духом, и от Отца духовно рожденный – по духу есть одно и тоже с духом, как по плоти – происшедший от плоти Марии, есть одно и тоже с плотью. Но поелику Он родился от Отца без семени, страдания и разделения, то Он подобен Отцу, и не тождествен, равно и Сын по плоти есть только в подобии человечестем, но не во всем одно и тоже с человеком.

Гл. 18.

Таким образом, в послании к Филипписеям Апостол научил нас, как ипостась Сына подобна ипостаси Отца. Ибо Он, как дух, происходит от Отца: и на основании понятия о духе Он одно и то же со Отцом, так же как и на основании понятия о плоти Он одно и то же с человеком, впрочем не тождествен, а подобен, потому что тот дух, который есть Сын, не есть Отец; равно и плоть, которую восприяло Слово, произошла не путем семени и похоти, но так, как учит нас Евангелие. Через сие именно, как сказано было прежде, Сын научил нас, каким образом Сын по бытию своему и по самостоятельности своей во всем подобен Отцу. А как Он подобен хотением и действием и делами, мы научаемся из послания к Римлянам, где говорится: в подобии плоти греха осуди грех во плоти (Рим.8:3). Ибо сия плоть, которую восприял Сын Божий, хотя была одинакова с плотию греха и подобно ей расположена к алчбе, к жажде и ко сну, как и всякая плоть, однако же не возбуждалась через то ко греху. Посему и сказано: в подобии плоти греха, что сходно с следующим изречением: яже бо Отец, сия и Сыт такожде творит. Ибо Отец, будучи духом, творит самовластно, а Сын, будучи духом, творит не самовластно, как Отец, но подобно. Таким образом, как плоть, Он одно и то же с человеком, а как дух – одно и то же с Отцом; поелику же Он родился бессеменно, то Он не одно и тоже с человеком, но подобен; точно также, поелику Сын произошел не путем истечения и страсти, то Он не одно и то же с человеком, но подобен. поелику же Он находится в подобии плоти греха, то Он не одно и тоже с движениями плоти, но подобен. поелику, как Сын, находясь в подобии движения, Он действует служебно, а не одинаково со Отцом, который действует самовластно: яже бо отец творит, сия и Сыт творит, но не так как Отец, а подобно. И явно отсюда, что Сын по всему подобен Отцу, именно как сын бывает похож на отца, от которого законно рожден. Ибо нелепо, чтобы Он, Сын Божий, существующий прежде веков и по естеству Бог от Бога Отца, когда преестественно соделался человеком от Марии, стал подобен естественным людям в том, что имеет в себе преестественно; вопреки природе было бы то, что, когда Он, будучи Богом, соделался человеком, не был бы по естеству своему подобен Отцу, Его родившему. Ибо если в том, что у Него преестественно, Он подобен тем, у которых это естественно; то тем более в том, что в Нем естественно – Он подобен Отцу Своему, от Которого по естеству и законно родился. Итак, что Сын по всему подобен Отцу, это предложено в Писании. Подобным же Он мыслится соответственно тому понятию подобия, какое раскрыл в прежде указанных местах Апостол. Он подобен, поколику есть Жизнь от Жизни, Свет от Света, Истинный от Истинного, Премудрость от Премудрого. Одним словом, из Писаний видно, что Он подобен не действием и хотением только, но и самым бытием, и сущностью, и существованием, по всему подобен Отцу, Его родившему, как сын отцу.

Гл. 19.

Если новые еретики, рассуждая с нами, употребляют выражения: нерожденный и рожденный, то на это скажем им: поелику вы злонамеренно не принимаете употребляемого у отцов наименования сущности, как не содержащегося в Писании; то и мы не примем наименования: нерожденный, не содержащегося в Писании. О нетленном, невидимом и бессмертном говорит Апостол, но нигде Писание ее именует Его нерожденным. Сверх того, как было выше сказано, наименование: нерожденный отнюдь не обозначает еще понятия Отца, и наименование: рожденный отнюдь не обозначает собственно Сына, но дает общую мысль о всем рожденном. Ибо кто сказал: рожденный, тот указал этим, что что-то произошло, но отнюдь не выразил мысли о Сыне, Который мыслится происшедшим от вечности. Посему мы, представляя Сына Божия существующим от вечности, не принимаем сего наименования, потому что наименование Отца и Сына обозначает другого рода отношение. Поэтому, если мы только употребим наименование Отца, мы уже имеем в наименовании Отца вместе с тем подразумеваемое понятие о Сыне; ибо отцом называется отец сына. И если бы мы наименовали только Сына, мы имеем уже мысль об Отце: потому что сыном называется сын отца. Ибо одно связано с другим, и отношение между ими неразрывно. Если только мы произнесли одно из них, то вместе с тем приходит мысль о другом: и не наименование только, но с наименованием и сродство по естеству. Представляя в уме Бога Отцом, мы представляем Отца Божия, и представляя Сына Божия, представляем Бога, называемого Сыном Божиим, подобного по естеству Тому, Которого Сыном Он представляется. А нерожденный не называется нерожденным рожденного, ни рожденный – рожденным нерожденного.

Гл. 20.

Итак, поелику наименования: нерожденный и рожденный не выражают ни отношения их между собою, ни их природы, а между тем свойство Сына обобщают с прочими произведениями: то мы не принимаем сих наименований, чтобы посредством этого ухищрения не впасть в нечестие, но всегда будем свято употреблять наименования Отца и Сына. И это потому, во-первых, что мы, призванные из язычников, не были крещены в нерожденного и рожденного, но в Отца и Сына; за тем потому, что нигде в Писании не встречается, чтобы Сын называл Отца своего нерожденным, но всегда называет Бога Отцом, а Себя Самого всегда – Сыном Божиим. Немногие места следует указать здесь: например, слышим, что Он говорит: аще бысте любили мя, возрадовалися бысте, яко иду ко Отцу Моему (Ин.14: 28); и еще: Его же Отец святи и посла в мир, вы на меня гневаетесь, зане рех: Сын Божий есмь (Ин.10:36); и опять: Аз от Отца изыдох, и иду: изыдох от Отца и приидох в мир и паки оставляю мир и иду ко Отцу (Ин.16:28). Таково же и исповедание Петра: Ты еси Христос Сын Божий (Мф.17:5). И Отец сказал свыше: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф.3:17). По сей причине, когда и Отец упомянул о Сыне и Сын об Отце таким образом, и когда сими именами (скажу опять) и мы запечатлены, – их всегда и будем мы употреблять, отрицаясь скверных суесловий (1Тим.6:20), направленных против Апостольской веры. Ибо сказанное Отцом: во светлостях святых из чрева прежде денницы родих тя (Пс.109:3), сказано необходимо и устраняет мысль об общности с тварями Сына Отчего, Который действительно и собственно от Него родился; на что указывает выражение: из чрева. Равным образом и Сын, сказав: Господь созда Мя, дабы мы не подозревали природы, обобщающей Его с прочими тварями, по необходимости присовокупил: прежде всех холмов раждает Мя (Притч.8:25), представив нам благочестное и бесстрастное понятие о сыновстве своем от Бога Отца. Так наименования: Отец и Сын однажды навсегда по причине выше указанного святого сродства Его с Богом, раскрыли вам значение слова: рожденное. И весь Новый Завет исполнен наименований Отца и Сына.

Гл. 21.

Но дабы изобретатели этой новой ереси сделались известными из их собственных показаний, – мы из многого, что написали они по этому предмету, укажем для краткости немногое. На основании этого православные, уразумев весь смысл ереси, как я полагаю, по необходимости составят такое решение, чтоб написавшие это предали это анафеме и извергли свое учение из области Апостольской веры, равно как присудят к анафематствованию и тех, кто одинаково с ними мудрствует и учит. В подлинных словах они пишут так: я возжелал передать вам сколь возможно кратко прекрасные божественные изречения. Те, которые думают, что Сын сохраняет подобие Отцу по сущности, отступили от истины самым наименованием: нерожденный, осуждая подобное по сущности. И еще говорят: Сын есть и признается по рождению меньшим Отца, посему и не может сохранить подобия по сущности с нерожденным, но сохраняет только хотение Божие чистым, нося его в своей ипостаси. Поэтому сохраняет подобие не по сущности, но в рассуждении хотения: потому что каковым восхотел, таковым Бог и произвел Его. И еще: не сам ли ты признаешь вместе со мною, что Сын по сущности не подобен Отцу? – И в другом месте: когда допускается, что Сын, имеющий жизнь не от собственной своей природы, но по власти нерожденного, бесконечен, нерожденная же природа бесконечно выше всякой власти; то ее явно ли выдают себя нечестивыми те, которые благочестивое учение о иной сущности заменяют учением о подобии сущности? – И еще: наименованием: Отец указывается не сущность, но власть, которая произвела прежде всех веков Сына – Бога Слова, Который всегда содержит в Себе эту, Ему на веки дарованную, сущность и власть. И еще: если хотят, чтобы наименование: Отец означало сущность, а не власть, то именем Отца пусть они именуют и ипостась Единородного.

Гл. 22.

Теперь против нынешних еретиков мы скажем следующее: вы написали, что Сын подобен хотением и не подобен сущностью. Поэтому мы вопреки сему написали, что подобен не по подражанию только, но и по сущности. Итак, поелику вы первые сделали упоминание о сущности, говоря, что Он не подобен по сущности, и для сего стараетесь уничтожить наименование сущности, дабы вам можно было говорить, что Сын подобен только хотением, то, если вы действительно согласны, что Сын во всем подобен Отцу, предайте анафеме тех, которые признают различие в подобии, и напишите так: если кто говорит, что Сын не во всем подобен Отцу, как сын отцу, но подобен только хотением, а сущностью не подобен, анафема да будет! Кроме того, если они хотят упоминать наименование сущности и изменяют собственным своим подписям, то, повсюду упоминая наименование сущности, пусть вместе с Отцами исповедуют, что не хотением только, но и по бытию, и по ипостаси, и по существованию, словом по всему Сын подобен Отцу, как сын отцу, как говорят божественные Писания.

К изложенной вере о том, что Сын во всем подобен Отцу, подписались так: Марк, епископ арефусийский, так верую и мудрствую, как выше написано. И прочие присутствующие подписали также. Но Валент подписал так: что выше написанное изложение мы подписали ночью перед наступлением Пятидесятницы, это знают присутствующие и благочестивый царь, перед которым я и засвидетельствовал и письменно и не письменно. После сего, когда Валент по обычаю подписал и присоединил к подписи, что Сын подобен Отцу, и не прибавил выражения: во всем, и показал тем, – в каком смысле он согласился с выше написанным и как понимает выражение: ο῾μοούσιον, и когда благочестивый царь заметил это и заставил его прибавить и выражение: во всем, тогда он прибавил и это. Но Василий пришел в подозрение, что выражение: во всем, он прибавил, понимая оное в своем смысле, и так как Валент и его приверженцы старались получить это изложение, с тем, чтобы представить оное на аримийский собор; то Василий подписал так: Василий, епископ анкирский, верую и соглашаюсь с выше писанным, исповедуя Сына подобным Отцу во всем; во всем, – то есть не хотением только, но и ипостасию, и существованием, и бытием; исповедую Его согласно с Божественными Писаниями, как Сына, как духа от духа, жизнь от жизни, света от света, Бога от Бога, истинного Сына от истинного Отца, Сына – премудрость от премудрого Бога и Отца, словом – Сына во всем подобного Отцу, как сына отцу. А если кто почитает Его подобным только в чем-либо одном, как это написано выше, того признаю чуждым кафолической Церкви, за то, что он не признает согласно с Божественными Писаниями Сына подобным Отцу. Эта подпись была прочитана и дана Валенту в присутствии Марка, Георгия, Урсакия, Германа, Ипатиана, многих епископов, пресвитеров и диаконов.

Гл. 23.

Мы привели эти послания для того, чтобы каждый из любознательных, взыскующих истины веры, видел, что мы не без основания ведем речь против некоторых, но стараемся основываться на действительных доказательствах. Впрочем, полуариане и сами снова разошлись со своими единомышленниками, вследствие свойственной людям ненависти и зависти, насмехаясь одни над другими и желая первенствовать друг перед другом. Тогда взяла силу часть тех полуариан, которые были на стороне Василия, Георгия, Силуана и прочих, имея с собою, как бы правую руку, царя Констанция. Потом взяли верх Евдоксий, Георгий александрийский и Евзой Антиохийский; а Василий в Георгий Лаодикийский с своими приверженцами стали иметь меньше значения, хотя прежде были очень сильны. Из них некоторые опять отделились от этой ереси и собора и таким образом секта Ариан распалась на три части. Акакий, епископ Кесарии палестинской, вместе с Мелетием и с Уранием тирским и Евтихием елевферопольским, по зависти и ненависти к Кириллу иерусалимскому, стали против Василия, Георгия лаодикийского, Силуана тарсийского, Елевзия кизического, Македония константинопольского, Евстафия севастийского и Аниана антиохийского. Восстав против них, Акакий ополчился на них и произвел большую смуту. Таким образом случилось, что имевшие одинаковое мнение стали потом держаться различного исповедания, разноглася между собою, и наконец, отделившись, распались на три толка. Акакий и его приверженцы не признавали Сына единосущным, не признавали и тварью, как одну из тварей, и хотя оставались теми же, но по обстоятельствам времени скрывали свои мысли и умалчивали о наименовании Сына тварью, а в сущности были вполне тоже, что и Ариане. Но в то время они притаились и ничего другого не мыслили, как то, чтобы как-нибудь устоять, и это ради тех, которые к ним пристали и были по происхождению православными, а потом стали лицемерами, подчинились воле царя и его боялись и имели вражду друг на друга: Евтихий елевферопольский, от блаженного Максима иерусалимского, епископа – исповедника, принявший чистую веру в православие, пристал к Акакию из-за вражды к Кириллу. Бывши некоторое время православным, он лицемерил, чтобы удержать за собою престол, как и другие многие епископы палестинские. Ради их Акакий и его приверженцы, имея ту же лютость и неистовое зловерие, на время вовсе не пускали в ход своего учения, ни утверждали, ни отрицали. Но когда, по приказанию царя Констанция, епископы собрались в Селевкии, называемой дикою, в Исаврии, они предлагают иное исповедание веры, а не то православное и прекрасно составленное, которое было установлено отцами в городе Никее, и высказали оное притворно, как будто по простоте.

Гл. 24.

Веруем во единаго Бога, Отца вседержителя и так далее, и в Сына Божия (только, и ничего важного не сказали). Впоследствии, чтобы высказать свое лицедейство, они сказали: слово: единосущный, как чуждое Божественному Писанию, мы отвергаем, а говорящих, что Сын не подобен Отцу, предаем анафеме. Это была уловка коварных ловцов. После рассуждений, бывших у них друг с другом, они стали учить, что Сын Божий, хотя и есть тварь, но подобен Отцу в смысле, ходячем между людьми. Ибо художники выделывают статуи и изображения из золота, или серебра, или другого вещества, или красками изображают на дереве и достигают подобия, хотя это вовсе не одинаково с подлинником. Такова была у них уловка: признать Сына подобным Отцу, но только чтобы Он вовсе не имел Божественности Отца. Некоторые из бывших с ними, по причине наступившего бедственного времени, приняли это и большая часть из них согласилась с ними, а некоторые, как впоследствии обнаружилось, согласились по неведению. Между ними были: Патрофил скифопольский и затем Филипп, поставленный преемником вышеупомянутого, и многие другие, державшиеся этой ереси. Теперь же, после их смерти, когда их зловерие широко распространилось, они с дерзостью поднимают руку, и не встречая ни в чем препятствий, открыто проповедуют свою затею, не сдерживаемые никаким стыдом и не обуздываемые никаким повелением. Дабы не показалось кому-нибудь, что мы говорим без основания, я предложу здесь вероучение, изложенное приверженцами Акакия, вместе с подписью лиц, бывших на том соборе. Вот оно.

Гл. 25.

Мы, епископы, собравшиеся из различных епархий в Селевкии исаврийской по повелению благочестивейшего царя нашего Констанция, согласно с царской волей постановили следующее:

Вчерашний день, который был перед пятыми календами Октября, мы употребили все старание к тому, чтобы со всяким благочинием сохранить мир в церкви и твердо установить правило веры, согласно с пророческими вещаниями, как повелел боголюбивейший наш царь Констанций, и чтобы не вносить в церковную веру ничего, кроме божественных Писаний. Но поелику некоторые на соборе иных из нас оскорбили, другим заградили уста, не дозволяя говорить, некоторых насильно удалили, а изверженных из различных епархий взяли на свою сторону, и поставленных вопреки правил привели с собою, вследствие чего собрание всюду наполнилось смятением, как это своими глазами видели знаменитейший Комит Леона и славный префект области Лаврикий: по этой причине мы заявляем, что мы не уклоняемся представить подлинное вероучение, составленное при обновлении храма в Антиохии. Сами отцы наши собрались в то время для исследования этого вопроса. поелику многих привели в смущение слова: единосущный и подобосущный, как в прежнее время, так и теперь, и поелику еще и доныне говорят, что некоторые вводят нечто новое, говоря, что Сын не подобен Отцу; поэтому слово: единосущный мы отвергаем, как чуждое Писанию, а слово: неподобный анафематствуем, равно как и всех тех, которые так думают, считаем чуждыми церкви. А подобие Сына с Отцом мы ясно исповедуем, согласно с Апостолом, который говорит о Сыне: иже есть образ Бога невидимаго (Кол.1:15). Исповедуем же и веруем во единого Бога, Отца Вседержителя, Творца неба и земли, видимого и невидимого. Веруем и в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, бесстрастно рожденного от Него прежде всех веков, – в Бога Слово, Бога от Бога, свет, жизнь, истину, мудрость, силу, Которым все произошло, что на небесах и на земле, видимое и невидимое. Веруем, что при конце веков для уничтожения грехов Он восприял плоть от святой Девы и вочеловечился, пострадал за грехи наши, воскрес, и вознесшись на небеса, сидит одесную Отца, и опять придет во славе судить живых и мертвых. Веруем и во единого Святого Духа, которого Спаситель и Господь наш Иисус Христос назвал Утешителем, обещав, по вознесении своем, ниспослать Его ученикам, Которого и послал, через Которого и освящает верующих в церкви, и крещаемых во имя Отца и Сына и Святого Духа. А проповедующих что-либо иное, вопреки этой вере, кафолическая церковь признает чуждыми. Что с этим вероучением равносильно изложенное прежде в Сирмии при благочестивом царе нашем вероучение, это знают читающие это вероучение.

Гл. 26.

Подписали присутствующие: Василий, Марк и Георгий, епископ александрийский; Панкратий и Ипатиан и весьма многие западные епископы. Я, Георгий, епископ александрийский, так изложил исповедание веры, и исповедую и мыслю так, как предложено здесь. Я, Акакий, епископ кесарийский, так изложил исповедание веры и исповедую и мыслю так, как предложено здесь. Ураний, епископ тирский, Евтихий, епископ елевферопольский, Зоил, епископ Лариссы сирской, Серас, епископ из Паретония ливийского, Павел, епископ емисийский, Евстафий, епископ епифанийский, Ириней, епископ Триполя финикийского, Евсевий, епископ Селевкии сирской, Евтихиан, епископ патарский в Ликии, Евстафий, епископ пинарский и дидимский, Василий, епископ кавнийский в Лидии, Петр, епископ гиппийский в Палестине, Стефан, епископ птолемаидский в Ливии, Евдоксий епископ, Аполлоний, епископ Окзиринха, Феоктист, епископ остракинский, Леонтий, епископ лидийский, Феодосий, епископ филадельфийский в Лидии, Фив, епископ Полихаланда в Лидии, Магн, епископ темисский во Фригии, Евагрий, епископ островов Митилены, Кирион, епископ далихийский, Август, епископ евфратский, Полидевк, епископ второй ливийской епархии, Панкратий, епископ пилусийский, Филикад, епископ августадский во фригийской епархии, Серапион, епископ Антипирга ливийского, Евсевий, епископ Севастии палестинской, Илиодор, епископ Созусы пентапольской, Птоломей, епископ тмуйский в Августонике, Авгар, епископ Киры евфрасийской, Екзересий, епископ герасский, Аравион, епископ андрайский, Харисий, епископ азотский, Елиссей, епископ Диоклитианополя, Герман, епископ Петры, Варохий, епископ Аравии. Всех епископов 43. – Здесь конец изложения веры вышесказанных Полуариан и Ариан.

Гл. 27.

Вы, люди умные, рассмотревши это и другие изложения веры, заметьте, как легкомысленно начало их противного учения, как оно неправильно и нисколько не согласно с божественным исповеданием веры. Господь говорит: еже во уши слышите, проповедите на кровех (Мф.10:27); также и святой Апостол говорит: глаголите истину кийждо ко искреннему своему (Ефес.4:25); а Пророк, изобличая злоумышления их, говорит: с ближним своим говорит мирное, а в сердце своем имеет вражду или злобу (Пс.27:3,4). Таковы и эти приверженцы Акакия. Когда они разошлись с Василием и его последователями, они, желая разорвать связь с истинным исповеданием, составили исповедание веры подложное, легко опровергаемое и отовсюду разрушаемое, с тем, чтобы им можно было, кого они хотели бы обольстить, таким изложением склонить к признанию их исповедания веры правильным. А если бы им пришлось обнаружить яд своего зловерия, то у них найдется такое изложение веры, которое склоняется и на ту и на другую сторону и может представить исповедание веры, сообразное с каждым их умышлением. Но так как произошло разделение между Акакием и двумя другими партиями из находившихся на соборе, (ибо мы сказали, что секта Ариан распалась на три части), то Евдоксий, Герман, Георгий александрийский и Евзой антиохийский отделились к одной партии: Василий же, Елевсий, Евстафий и Георгий Лаодикийский, Силуан тарсийский, Македоний константинопольский и многие другие также отделились к иной партии, и наконец Акакий, как я выше сказал, Мелетий, Евтихий и некоторые другие составили особую партию. Все это дело было преисполнено обмана. Хотя каждый из них мыслил так же, как и другой, но, вследствие ненависти одного к другому, они распались на частные толки, потому что Кирилл иерусалимский имел гнев на Евтихия, а Евтихий на Кирилла. Кирилл же был за одно с Василием галатийским и Ашаном, поставленным во епископа в Антиохию, и Георгием Лаодикийским. Но зачем терять мне время, разбирая партии и говоря о них? Я лучше перейду к их опровержению и разрушению коварства каждого из них; впрочем, прежде всего мне должно говорить о случившемся впоследствии, потому что это поведет к обнаружению честности в одних и злобы в других.

Гл. 28.

Мелетий поставлен был на епископскую кафедру в Антиохию Акакием. С того времени у Акакия явилось намерение хотя несколько уклониться от зловерного их учения и выставить себя православным, так как он вышеупомянутого Мелетия утвердил на его месте. Этот Мелетий, поставленный приверженцами Акакия, считался у них последователем их мнения, но не таковым оказался, как многие о том рассказывают. Теперь те, которые примкнули к нему и к его партии с того времени, как он был изгнан и низложен со своего престола, во время продолжительного гонения сходились к нему и ради Бога присоединялись к православным. Много было народу в этой партии на соборе, и они, поставив себе епископов, дивно исповедовали учение о Сыне и не отвергали слово: единосущный, но говорили, что они готовы, если составится совершенный собор, признать слово: единосущный, и никаким образом не отвергать его. И так вот что случилось с тем вышеупомянутым, почтеннейшим Мелетием, который поставлен был Арианами, приверженцами Акакия, чтобы повести в церкви первую беседу, как начаток его обязанностей по отношению к Антиохийцам. Многие говорят, что он вел эту беседу православно. Я предложу здесь его беседу. Вот она.

Список беседы Мелетия

Гл. 29.

Блага последняя словес паче начала его (Еккл.7:9), говорит мудрейший Екклезиаст, потому что лучше и безопаснее прекратить речь о споре, нежели начинать. Особенно, когда тот же Екклезиаст говорит: и мудрость нищаго уничижена, и словеса его не суть послушаема (Еккл.9:16). Так как тело есть не один член, а многие, и все члены заботятся друг о друге, чтобы не произошло нестроения в теле, и голова не может говорить ногам: не имею в вас нужды, но Бог раствори тело, худейшему большу дав честь (1Кор.12:24), то отсюда само собою ясно, что при движении всего тела нельзя не двигаться и каждому члену.

С чего начну я свою речь к вам? Не ясно ли, что всякому начинающему и слово и дело прилично ставить началом и концом мир, им начинать, им и оканчивать? Ибо Апостол говорит, что это полезно будет для спасения, при помощи наших молитв и при содействии Духа, которого дарует Иисус верующим в Него. И если кто глаголет назидание, или утешение, или утеху любви, или общение духа (1Кор.14:3 – Флп.2: 1), все это происходит от мира, который в Боге. Не всем без разбора это доступно, но любящим закон, как говорит Пророк; он разумеет закон не телесный, который заключает в себе образ и тень будущего, но духовный, который мудро раскрывает исполнение предвозвещенного. Мир мног, говорит он, любящим тебя, и несть им соблазна (Пс.118:165). Отсюда ясно, что соблазн пребывает на тех, которые возненавидели мир. Желающим освободиться от этого, надлежит поставить перед собою любовь Божию, как бы некий щит: Той бо есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривый: вражду плотию своею, закон заповедей ученми упразднив (Ефес.2:14–15). И нельзя исполнять заповедь Господа, если не предшествует любовь Божия: аще любите мя, говорит Господь, заповеди моя соблюдите (Ин. 14:15); и если заповедь не освещает, тогда не освещаются ни очи, ни сердце. Заповедь Господня, говорит Пророк светла, просвещающая очи (Пс.18:9). И не произнесет слова истины тот, кто не имеет в себе Христа говорящего, как говорит Апостол: понеже искушения ищете, глаголющаго во мне Христа (2Кор.13:3), или лучше: не говорящего только, но и милующего. И да приидет, говорит Пророк, на мя милость Твоя и спасение Твое: и отвещаю поношающим ми слово (Пс.118:41–42). Этого не было бы, если бы кто-либо не взыскал оправданий (ст. 48). Тем, которые настроены не так, свойствен стыд в поношениях, так что они не могут сказать: отыми от Мене понос и уничижение (ст. 22). Из уст их слышится слово истины, что молящемуся ничего более не нужно, кроме сего: не отыми от уст моих словесе истины (ст. 43).

Гл. 30.

Когда же это бывает? Когда человек не сохраняет закона выну, когда не пойдет в широту (Пс.118:44–45). Тот должен расширить сердце, кто желает вместить Христа, между нами пребывающего, Которого славу проповедуют не люди только, но и небеса: ибо небеса поведают славу Божию (Пс.18:2), говорит Пророк; или лучше, как Сам Отец говорит: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о немже благоволих (Мф.3:14). Его не может исповедать тот, кто глаголет неправду в высоту к ближнему своему (Пс.72:8), кто стал бы призывать ближнего к обществу и званию противников Христа, отложившись от общества и названия христианского; о таковых сказано: не прикасайтеся помазанным моим (Пс.104:15); и Апостол говорит: кто есть лживый, точию отметаяйся, яко Иисус несть Христос; сей есть антихрист. Отметаяйся Сына, ни Отца имам: а исповедаяй Сына, и Отца исповедает. Вы убо еже слышасте исперва, в вас да пребывает, и аще в вас пребудет, еже исперва слышасте, и вы в Сыне и Отце пребудете. (1Ин.2:22–24). Пребудешь же тогда, когда будешь исповедовать не только перед Богом и избранными ангелами, но и перед царями, и не постыдишься: и глаголах о свидениих твоих пред цари, и не стыдяхся (Пс.118:46). Говорю, будем исповедовать, что Сын Божий есть Бог от Бога, единый от единого, Единородный от нерожденного, прекрасное рождение родившего, Сын, достойный безначального, невыразимый истолкователь неизъяснимого, Слово, мудрость и сила Того. Который выше мудрости и силы, выше того, что может изречь язык, выше того, чего может коснуться мысль, – рождение совершенное и пребывающее от совершенного и пребывающего в тождественности, не истекшее от Отца, несекомое и не делимое, но бесстрастно и цельно происшедшее от Того, Который не потерял ничего, что имел. Этот Сын есть и называется Словом, и не мыслится гласом или речением Отца, ибо существует сам по себе и действует, и всяческая тем и о нем создашася (Кол.1:16). Точно так же, будучи и мудростью, Он не умопредставляется мыслью Отца, ни движением и действием ума, но рождением, подобным Отцу и точным образом Отца; ибо Бог Отец как бы запечатлел Его. Он не существует в другом так, чтобы не существовал Сам по себе, но есть деятельное рождение, сотворившее все это и всегда сохраняющее. Этого достаточно, чтобы освободить нас от заблуждения Эллинов, от суеверия иудейского и зловерия еретического.

Гл. 31.

Так как некоторые, извративши смысл слов, находящихся в Писаниях, толкуя их иначе, чем бы следовало, и не разумея ни силы слов, ни природы вещей, осмеливаются отвергать божество Сына, соблазняясь словом: творение, находящимся в Притчах: Господь созда мя начало путей своих в дела своя (Притч.8:22), тогда как им надлежало следовать духу животворящему, а не письмени, убивающему (ибо дух животворит2Кор.3:6): то и мы осмелимся немного рассудить об этом, не потому, чтобы об этом не было совершенно сказано говорившими прежде нас (безумно было бы сказать это), и не потому, что вы нуждаетесь в учителе (ибо вы сами научены Богом), но для того, чтобы стало ясно вашему сознанию, что мы желаем передать вам дар духовный.

Поверь, что ни в других местах Писания, ни в настоящем месте, нет противоречащих друг другу слов Писания, и только для тех они кажутся противоречащими, которые не здравы верою и немоществуют умом. В мире нельзя найти никакого примера, который был бы удовлетворителен сам по себе для ясного представления естества Единородного. Поэтому Писание употребляет многие понятия и наименования о Единородном, дабы как-нибудь посредством свойственного нам мы могли уразуметь то, что выше нас, и посредством известного вообразить неизвестное, и незаметно, мало-помалу, от ясного перейти к сокровенному. И так верующие во Христа должны веровать, что Сын подобен Отцу, так как Он есть образ Того, иже над всеми; Он Тот, иже чрез всех (Ефес.4:6); Им все сотворено, что на небесах и на земле. Он есть образ не такой, каков бездушный образ одушевленного, и не каково произведение искусства, или совершение действия, но рождение родившего; и несправедливо чертами телесного человеческого рождения обозначать рождение Единородного прежде веков. По образцу мудрости Отца, объемлющей все человеческие мысли, Сын не чужд личности и самостоятельного бытия, посему Писание употребляет два выражения: творение и рождение; выражения: созда и роди не означают того, чтобы об одном и том же было сказано, по–видимому, противоположное, но словом: созда означается то, что Сын есть ипостасный и вечный, а словом: роди – отличие и особое свойство Единородного. Изыдох от Отца и иду – (Ин.16:28), говорит Господь. Самое наименование: премудрость достаточно для того, чтобы исключить всякую мысль о страдании.

Гл. 32.

Но куда мы стремимся, как бы не помня о том, который сказал: о! глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его и неизследовани путие Его (Рим.11:33)? Мы имеем учителя Духа истины, Которого даровал нам Господь по вознесении на небо, да вемы яже от Бога дарованная нам: яже и глаголем не в наученых человеческия премудрости словесех, но в наученых Духа, духовная духовными сразсуждающе (1Кор.2:12–13), – Которому (Духу) мы служим и покланяемся, ради Которого подвергаемся бесчестию. Которым Пророки проповедали, Которым праведники были путеводимы, Которым мы приводимся к Сыну. Но почему мы так много занимаемся естеством Сына? Разве мы говорим с вами как с плотскими, а не как с духовными? К другим относится сказанное: не могох вам глаголати яко духовным, но яко плотяным (Кор.3:1). Но есть опасение, чтобы мы не впали в бездну нечестия от любознательности непостижимого и от исследования недоступного: рек: умудрюся, и сия удалися от Мене далече, паче неже бех: и бездны глубина, кто обрящет ю(Еккл.7:24–25). Вспомним говорящего: от части разумеваем, и от части пророчествуем: егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (1Кор.13:9–10); аще ли кто мнится ведети что, не у разуме, якоже подобает разумети. (8:2). Поэтому нам должно опасаться, чтобы, будучи вынуждены чем-либо говорить о том, о чем не можем говорить, мы не потеряли способности говорить, о чем можем. Говорить должно от веры, а не веровать от того, что говорят: веровах, темже возглаголах, – говорит Пророк (Пс.115:1). Итак, если мы любопытствуем, но не в состоянии сказать что-либо о собственном рождении, а между тем покушаемся исследовать о рождении Бога, то нет ли опасности, чтобы Тот, Который дарует не только язык учения, но и знание того, как должно говорить, не осудил нас на молчание, при нашем стремлении говорить? Так случилось с блаженным Захариею, который, не поверив благовествовавшему о рождении сына, испытывая человеческими помыслами благодать и силу божию, а недоумевая сам с собою: естественно ли старику иметь детей от старухи, что говорит? По чесому разумею сие? Аз бо есмь стар, и жена моя заматоревши во днех своих. В ответ на это он услышал: се будеши молча, и не могий проглаголати (Лк.1:18–20). И не говорил он после того, как вышел из храма.

Гл. 33.

Поэтому, оставив спор о предметах, возбуждающих сомнение и о том, что выше нашего разумения, станем держаться того, что получили от предков. Ибо кто настолько смел, что стал бы хвалиться знанием, когда сам удостоенный откровения, восхищенный до третьяго небесе и слышавший неизреченныя глаголы, был уцеломудрен пакостником плоти, чтобы не превозноситься (2Кор.12:2.4.7)? И Пророк, сказавши: веровах, темже возглаголах, присовокупил: аз же смирихся, не просто, но зело. (Пс.115:1). Ибо чем кто ближе к знанию стал бы считать себя, тем более он должен помышлять в себе, что он человек. Послушай, что говорит об этом Пророк: аз же Рех во изступлении моем: всяк человек ложь.(Пс.115:2). Итак, имея для себя учителя истины, не будем уже руководиться человеческими учителями, но будем сами размышлять, и не будем любопытствовать о свойствах предметов Божественных, или о чем-либо другом, так как невозможно изъяснить рождения Сына, ни сказать об образе рождения Его от Отца, но для научения считайте достаточным то, что вся тем быша, и без него ничтоже бысть (Ин.1:3). Да дарует же нам Господь, чтобы мы мыслили подобно Аврааму, который говорит: ныне начах глаголати ко Господу моему, аз же есмь земля и пепел (Быт.18:27), и чтобы мы не превозносились наподобие кедров ливанских, потому что прямая и мирная мудрость состоит не в препретельных человеческия премудрости словесех, но в наученых веры (1Кор.2: 13). Да дарует нам Господь не сомневаться, но, чтобы мы ни делали, благоугождать Богу, Отцу и вместе с ним Сыну во Святом Духе, слава, держава, честь и сила ныне и присно и во веки веков. – Аминь.

Здесь конец исповедания Мелетиева.

Гл. 34.

Многие из Ариан признали нужным перевести Мелетия из Понтийской страны, но не на радость и успокоение для себя, а к скорби. Тогда они возбуждают против него царя и доносят на него, что он не признает Сына совершенною тварью, и свергают его с кафедры. И ночью ссылают этого мужа, но он и до сего времени пребывает здесь в своем отечестве, – муж почтенный и вожделенный особенно потому, что мы теперь слышали о его доблестях, и что подвластные ему в Антиохии теперь исповедуют истинную веру, ни вполне, ни даже слегка, не упоминая наименования твари, но исповедуя единосущным Отца и Сына и Св. Духа, три ипостаси, едино существо, едино божество, как учит истинная вера, преданная от предков, пророческая, евангельская и апостольская, которую исповедали собравшиеся отцы наши и епископы на Никейском соборе при Константине великом и блаженнейшем царе. О! да исповедует же сам почтеннейший Мелетий такую же веру, какую исповедуют находящиеся под его управлением в Антиохии и в некоторых других местах! Есть некоторые, имеющие, по-видимому, общение с ним и его собором, которые хулят Духа Святого, и говоря правильно о Сыне, Духа признают тварью, совершенно чуждою Бога. Об этом мы все по возможности тщательно скажем впоследствии при опровержении их ереси.

Гл. 35.

Этот муж чтится у нас, как я сказал, вследствие таковой молвы, о нем распускаемой. Ибо жизнь его похвальна и в других отношениях; нрава он был честного и был очень любим народом за свою жизнь, прославляемую всеми. Но некоторые, не знаю почему, водясь ли завистью или ненавистью, или желая возвеличить себя, рассказывали о нем кое-что, именно будто восстание против него произошло не из-за православия, но по поводу, говорят, церковных дел и ссоры, происшедшей между ним и его клиром, – и потому еще, будто он принял некоторых в общение, которых прежде отлучил и предал анафеме. Но мы совершенно не допускаем этого, потому особенно, что впоследствии ежедневно на его соборе оказывались его правильные действия, и истинное исповедание веры, как выше у меня показано. В этом случае, сколько позволяют силы при нашей немощи, должно держаться истины во всем. Не решаюсь сказать, что может быть что-нибудь ускользнуло от Мелетия при быстроте его речи, а может быть слово вырвалось у него по простоте, – это Богу известно. Впрочем, в одной части его речи встречаются два или три места, достойные порицания: во-первых, что говорится вообще о твари, он разумеет о Сыне Божием и его Божестве, хотя все дело здесь только в наименовании; во вторых то, что он говорит: «выше премудрости» и еще кое-что другое.

Гл. 36.

Сказавши немногое для опровержения их учения, оставим далее говорить о том. Скажите же нам, что претит вам называть Сына единосущным? Открыто признайтесь перед нами, дабы мы знали, что вы нам свои, а не чужие. Ибо и медь может быть подобосуща золоту, и олово – серебру, и свинец – железу. Но нас не обманет ваша затейливая и округленно составленная ложная речь. Ибо, если желая обольстить, вы придумываете ложные предлоги, утверждая, что не должно употреблять слово: единосущный, дабы через то мы не произвели слияния Сына с Отцом, или Духа с Сыном и Отцом, то и в этом случае ваша затейливая речь падает. Ибо мы не говорим: вместесущный (ἁμαύσιοσ), но единосущный (ὁμούσιος), дабы не признать Сына в чем-либо отличным от Отца, и исповедуем Его Богом, истинно рожденным от Отца, и не отъинуду и не из ничего, но происшедшим от Отца довременно и безначально, и рожденным неизъяснимо, всегда сущим у Отца, никогда не престающим существовать, ни прадедом, ни собратом, но рожденным. Ибо слово: ὁμῦ обозначает две ипостаси, не чуждые по природе. Поэтому здесь Духом Святым устроен союз истины через уста тех, которые ввели это слово. Видишь, что нет у тебя никакого повода, ни возможности говорить против православия и смущать тех, которые принимают от тебя в свои уши выдуманную тобою речь, то есть, что если бы кто употребил слово: единосущный, тот будто бы признал слияние. Этого не будет. Ибо слово: единосущный обозначает два лица и показывает, что рожденный не чужд Отца. А ты, выдумав слово: подобосущный, будешь изобличен наименованием сущности и будешь осужден самым измененным тобою исповеданием веры, мысля не то, что говоришь, но ложно уча тому, что мыслишь. Ибо говоря, что Сын вовсе не от Отца, а между тем подобен Ему, ты далеко отступил от истины. Как бы кто ни захотел разукрасить что-либо сделанное из какого-либо вещества, он не сделает его одинаковым с первообразом. Это дело работы. А то, что рождается от кого-либо, сохраняет похожий и одинаковый вид родства с родившим. Итак, если Сын не родился от самого Отца, а существовал бы вне Его, Он, по-твоему, хотя будет подобосущным по благодати, но ты Ему ничего не дал, а сам лишился Его благодати. Иже не чтит Сына, как чтит Отца, гнев Божий пребывает на нем, говорит Святой Апостол (Ин. 5:23; 3:36). И еще: изыдох от Отца, и иду (16:18); и еще: аз во Отце и Отец во мне; и опять сказано: Филиппе! видевый мене, виде Отца (14:10).

Гл. 37.

Много раз говоря об этом, мы думаем, что довольно сказанного здесь для исторжения с корнем происшедшего от них зловерия, так как этим можно опровергнуть и вышеупомянутых полуариан, и отделившихся от них приверженцев Акакия и других, составивших иное вероучение в Селевкии исаврийской, изложенное ими вопреки истинной вере, которое мы, желая привести в известность, выше представили все сполна, как оно написано было от лица всех после исповедания Василия анкирского и Георгия александрийского. Чтобы не подумали, будто я как бы по забвению оставил в стороне это вероучение, которое незаметно причиняет страшный вред, но которое по обстоятельствам времени лицемерно носит как бы узду на устах, я скажу несколько слов против этого вероучения и против составивших оное, вышеупомянутых: Акакия, Евзоия, Евтихия и других. Хотя предлежащее изложение веры ясно показывает их уклонение от исповедания истины, однако же, чтобы некоторые не могли сказать, будто мы говорим против них по клевете, покажем, что с течением времени открылось и обнаружилось на вышеупомянутом их соборе. Из их среды вышел ученик их Евзоий кесарийский, который преемствовал Акакию после того, как поставлен был на эту кафедру Филумен Кириллом иерусалимским, а потом туда же был поставлен Евтихием Кирилл старший, и наконец был поставлен туда же Кириллом иерусалимским Геласий, сын его сестры. Когда эти трое ничего не делали вследствие взаимной ссоры, то опять назначен был туда вышеупомянутый Евзоий. Из их партии вышли еще Гемеллив, Филипп и Афанасий скифопольские, которые уже не тайно, но с дерзостию, как люди незнающие ничего доброго, не только проповедуют учение Ария, но защищают и свою ересь и преследуют учащих истине, имея намерение ниспровергнуть ее не словами только, но подвергая правоверующих вражде, брани и мечам. Такие оскорбления причиняли они не в одном только городе или стране, но во многих.

Гл. 38.

Таков был Лукий в Александрии, причинивший столько зла истинно исповедующим Сына Божия. Кому из имеющих мудрость Божественную не видно всякий день их действия сообща, именно как они публично проповедуют, что Сын Божий есть тварь, и Дух Святой тварь, совершенно чуждые Божественной сущности? Что касается до Евдоксия, то, с того времени, как Георгий александрийский так позорно окончил жизнь, он получил первенство, и пользовался расположением имущих власть. Евдоксий, принадлежавший к партии Ипатия и Евномия, при помощи угодничества стоял на виду, но был изобличен, однако же втайне не перестал мудрствовать согласно с Аномеями. Он вывел вперед тех, которые некогда были изгнаны за такую бездну нечестия, именно: Детмофила, Ипатия и Евномия, учеников Аеция, поставленного во диакона Георгием александрийским и изгнанного некогда в область таврийскую, от которого получило начало учение Аномиан. От одного этого тернистого вещества и от одного корня, подобно отпрыскам, произошли как различные расколы, так и их зловерие, которое, при превратных в различное время толкованиях их зловерной ереси, простираясь более и более к худшему, изрыгнуло яд на весь мир. Но о секте Аномеев мы скажем еще впоследствии. А теперь, думая, что об этом уже достаточно сказано, мы, поразив и оттолкнув как бы страшного змея и поправ его убитого, обратимся к следующим ересям, призывая себе на помощь Бога для окончания предпринятого дела.

Против духоборцев, ересь пятьдесят четвертая, а по общему порядку семьдесят четвертая.

Гл. 1.

От этих Полуариан и от православных выродились некоторые странные люди, состоящие из двух пород и полузвери в роде Кентавров, или Панов, или Сирен, как представили их нам писатели басен. Одни из них произошли от Ария и признают Сына тварью не вполне, но Сыном, происшедшим безлетно. А время, по их мнению, разумеется то, которое протекло от сотворения неба и доныне. В действительности же они не отступают от мнения, впервые изверженного Арием, именно, что было время, когда Сына не было. Говоря, что Он существует прежде всех времен и Им все сотворено, они в то же время хулят Духа Святого. Другие, правильно и православно думая о Сыне, именно, что Он всегда был со Отцом и никогда не переставал существовать, но безначально и безлетно родился от Отца, хулят Духа Святого, не сопричисляя Его по Божеству к Отцу и Сыну. Об этом мы много раз рассуждали и в каждой ереси представили немало прямых доказательств на то, что Он называется Господом вместе с Отцом и Сыном. Ибо Дух Господень исполни вселенную (Прем.1:7), Дух истины, Дух Божий (Ин.16:13; Рим.8:9). Он называется Духом Господним (Лк.4:18), от Отца исходящим (Ин.15:26) и от Сына приемлющим (16:14), дарующим дарования различно, якоже хощет (1Кор.12:11), испытующим и глубины Божия (1Кор.2:10), сущим со Отцом и Сыном, крещающим, запечатлевающим, совершающим запечатленного. Впрочем, чтобы мне не взять здесь на себя труда снова, я предложу то, что у меня уже было сказано в большом сочинении о вере, написанном в Памфилию, в опровержение хулителей Духа Святого, в научение читателей и в радость удостоившихся Духа Святого. Вот оно.

Слово из Якоря

Гл. 2.

Явися благодать Господа нашего Иисуса Христа, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и благочестно и праведно поживем в нынешнем веце, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Иже дал есть себе за ны, да избавит ны от всякаго беззакония и очистит себе люди избранны, ревнители добрым делом (Тит.2: 11–15), истребив еже на ны рукописание ученми, еже бе сопротивно нам, взят от среды, пригвоздив е на крест: совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в себе (Кол.2:14,15), и сокрушив врата медная и вереи железныя сломив (Пс.106:16), показал потом свет жизни, простирая руки, путеводя, указуя на лествицу к небесам и удостаивая опять обитания в раю. Итак Он вселися в ны (Ин.1:6) и дал нам оправдание законом Духа, дабы мы познали Его, или о Нем, что есть начало и конец жизни. У нас явился закон правды, закон веры, закон духа, свободный от закона плоти греховной. Посему соуслаждаюся закону Божию по внутреннему человеку (Рим.7:22); внутри же нас Христос, если обитает в нас. Но умерши, Он соделался для нас путем жизни, да живущия не ктому себе живут, но умершему за нас и воскресшему (2Кор.5:15) виновнику жизни. Он воспомянул клятву, которою клялся за много лет, по словам Давида (Пс.88:4). Бог бе во Христе, мир примиряя себе, не вменяя им согрешений их (2Кор.5:19), яко в нем благоизволи всему исполнению вселитися и тем примирити всяческая себе, умиротворив кровию креста (Кол.1:19). Итак Он пришел в смотрение исполнения времен, как возвещено Аврааму и прочим святым, возглавити всяческая в Нем, яже на небесех и яже на земли (Ефес.1:10). При долготерпении Божием существовали раздор и вражда, но Он примири в теле плоти его (Кол.1:22), сотворивый обоя едино (Ефес.2:14). Ибо пришел мир наш средостение ограды разоривый, вражду плотию своею, закон заповедей ученми упразднив, да оба созиждет собою во единаго новаго человека (15); Он повелел быти языком снаследником, стелесником и спричастником обетования, (Ефес.3:6), сказав: приидите ко мне вси труждающиися и обременении и аз упокою вы (Мат.11:18). И так, когда я немоществовал плотию, послан был мне Спаситель в подобии плоти греха (Рим.8:3), исполняя таковое домостроительство, дабы искупить меня от рабства, тления и смерти. И бысть мне правда и освящение и избавление (1Кор.1:30): правда, потому что силою веры разрушил грех; освящение, потому что освободил меня водою и Духом и словом Своим; избавление, потому что предал себя и свою истинно агнчую кровь в искупление за меня, в очищение мира, в примирение всего на небе и на земле (Кол.1:20), исполняя в определенное время тайну, сокровенную от век и от родов (26). Он же преобразит тело смирения нашего, яко быти ему сообразну славе его, по действу, еже возмогати и покорити ему всяческая (Флп.3:21): яко в том живет всяко исполнение Божества телесне (Кол.2:9).

Гл. 3.

Итак приятелище премудрости и Божества – Христос, ходатайствующий и все в Себе примиряющий с Богом, не вменяющий греха (2Кор.5:19), исполняющий сокровенные тайны, с верою в завет Его, предвозвещенный законом и пророками, возвещается как Сын Божий и именуется Сыном Давидовым. Ибо то и другое: Бог и человек был ходатай Бога и человеков (1Тим.2:5), истинный дом Божий, святительство свято (1Петр.2:5), раздаятель Духа, возраждающего и все обновляющего Богу. И Слово плоть бысть и вселися в ны и видехом славу его, яко славу единородного от Отца (Ин.1:6). Как дождь, проникая деревья и растения, дает им тело и плод каждому сообразно с природою, так что и в маслине бывает жирное масло, сообразное с ее существом, и в винограде красуется сладкое вино, на смоковнице произрастает сладкая смоква и в каждом семени по виду его умножается растительность: так, думаю, Слово Божие в Марии стало плотию и в семени Авраама по обетованию открылся человек. Обретохом Мессию, о котором написал Моисей (Ин.1:45). И Моисей сказал: да снидет, яко дождь, вещание мое и как капли, каплющие на землю (Втор.32:2); да снидет, яко роса на руно (Пс.71:6). Шерсть, принимающая росу, умножает пышность руна, а земля, принимающая дождь, – надежду земледельца, производить плод, принятием дождя, по повелению Владыки, придавая растениям сильный рост, и жаждет получить от Него дождя еще больше. Так и Дева Мария, когда сказала: почему узнаю, что это будет мне? услышала в ответ: Дух Господень найдет на тя и сила Вышняго осенит тя: темже и раждаемое от тебя свято будет и Сын Вышнего наречется (Лк.1:34,35). Христос говорит в лице Ангела и образует себя в своем виде Владыка, зрак раба приим (Флп. 2:7). И Мария восприемлет Слово в зачатии, как земля – дождь. А Бог, приемлющий естество смертного, являет себя святым плодом. Из Девы, подобно земле и руну, восприявшей Его, произошел этот плод истинной надежды и ожидания святых, как говорила Елисавета: благословенна ты в женах и благословен плод чрева твоего (Лк.1:42). Все это приняло от природы человеческой Слово, пострадавшее, будучи бесстрастным. Он есть хлеб животный, сшедый с небесе (Ин.6:51) и дарующий жизнь. Он есть плод истинной маслины, елей помазания и сложения, который предобразил Моисей (Исх.30:25.37). Он есть лоза истинная (Ин.15:2), которую возделывает один Отец, родивший нам грозд радости. Он – вода живая, которую приняв человек жаждущий не вжаждется паки, но она во чреве его пребывает текущею в живот вечный (Ин.4:13,14). Принявши от Него отпрыск, новые земледельцы передали его в мир, а старые земледельцы вырвали его и сгубили по неверию. Он освящает народы своею кровью; Он вечным Духом ведет званных на небеса. Елицы Духом Его водятся (Рим.8:14), те живут для Бога, а которые нет, обречены на смерть и называются душевными, или плотскими (1Кор.2:14). Итак Он уничтожает дела плоти, которые есть твердыня греха, и своею благодатью умерщвляет члены смерти. Он повелевает принять Духа Святого, которого мы не имели, Который животворит меня, древле умершего, и Которого если не получу, умру. Ибо без Духа Его всякий мертв. Итак, аще Дух Его в нас, воздвигий Его из мертвых оживотворит мертвенныя телеса наша живущим Духом Его в нас (Рим.8:11). Но я думаю, что в праведнике обитает и тот и другой, и Христос и Дух Его.

Гл. 4.

Если же веруется, что Христос от Отца, т. е. Бог от Бога и что Дух его от Христа, или от Обоих (как говорит Христос: иже от Отца исходит и еще: Он от моего приимет (Ин.15:26–16:14),334 а Христос от Духа Святого (ибо сказано гласом Ангела: рождшееся в ней от Духа есть Свята (Мф.1:20): то искупившее меня таинство я разумею верою и единым слухом и любовью к Тому, Который пришел ко мне. Бог знает Самого Себя, Христос возвещает о Самом Себе, Дух Святой являет Себя достойным. В Святых Писаниях возвещается нам Троица и приемлется с верою, при слушании символов, без пытливости, без спора. От самой веры – спасение благодатное; от веры правда без дел закона, как написано (Рим.3:22; Гал.2:16): от слуха веры Дух Христов подается спасаемым. Вера же кафолическая, как я думаю, научаемый из Писаний, на языке проповедников выражается так: три святые, три вместе святые, три существующие, три вместе существующие, три образные, три сообразные, три действующие, три вместе действующие, три ипостасные, три соипостасные, соединенные друг с другом. Эта Троица называется Святою, в которой три лица, но едино согласие, едино Божество, та же сила, та же сущность, подобное из подобного, в Которой действует равенство одинаковой благодати Отца и Сына и Святого Духа. А как это, – предоставляется научить Им. Никтоже знает Отца, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец и емуже аще Сын откроет (Мф.11:27); открывает же посредством Духа Святого. Итак эти три выражения или из Него, или от Него, или у Него достойным образом мыслятся по отношению к Каждому, как открывают Лица Сами Себя. Таковы же свет, огонь, дух и другие подобные названия видимых предметов, как способен уразуметь человек, этим занимающийся. Тот Бог, Который в начале сказал: да будет свет и бысть этот видимый свет, просветил нас, чтобы видеть свет истинный, просвещающий всякаго человека, грядущаго в мир (Ин.1:9). Посли свет твой и истину твою, говорит Давид (Пс.42:3). Сам Господь сказал: в последняя дни излию от Духа моего на всяку плоть, и прорекут дщери их и юноши их видения увидят (Иоил.2:28; Деян.2:17). Здесь пророк указывает нам три лица святого служения, так как из ипостаси происходит третья ипостась.

Гл. 5.

Итак глаголю Христа, служителя бывша обрезания по истине Божией, во еже исполнить обетования (Рим.15:8). А что Дух Святой вместе с Ним служит, мы приняли это от Божественных Писаний. Христос посылается от Отца, посылается и Дух Святой. Говорит во святых Христос, говорит и Дух Святой. Исцеляет Христос, исцеляет и Дух Святой. Освящает Христос, освящает и Дух Святой. Крестит Христос во имя Свое, крестит и Дух Святой. Так говорят Писания: послеши Духа Твоего и обновиши лице земли (Пса.103:30); это похоже на слова: послеши слово твое и истает я (Пса.147:7). Служащим же им Господеви, сказано, и постящимся рече Дух Святый: отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их (Деян.13:2); это похоже на слова: Господь рече: внидите во град и там речется, что вам подобает творити, они же послани бывше от Духа Свята, снидоша в Селевкию (Деян.9:6;13: 4). Подобно и Христос говорит: се аз посылаю вы, яко овцы посреде волков (Мф.10: 16). Изволися Духу Святому ничтоже иное возложити тяготы, разве нуждных сих (Деян.15:28): подобно сему сказано: глаголю не аз, но Господь: жене от мужа не отлучатися (1Кор.7:10). Прошли же Фригию и Галатийскую страну, возбранени от Святаго Духа глаголати слово во Асии, пришедше же в Мисию, покушахуся в Вифинию поити и не остави их Дух Святой (Деян.16:6,7). Подобно и Христос сказал: шедше, крестите вся языки (Мф.28:19), не носите ни пиры, ни жезла, ни сапогов (Лк.9:3;10:4). Иже, говорится, Павлови глаголаху Духом не восходити во Иерусалим, и Агав сказал: тако глаголет Дух Святый: мужа, егоже есть пояс сей (Деян.21:4.11). Это похоже на то, что сказал Павел: понеже искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2Кор.13:3); или: поминайте слова Господа, яко сам рече: благо паче даяти, нежели приимати (Деян.20:35). И еще: ныне се аз связан Духом гряду (ст. 22). Подобно сему говорится: Павел, юзник Иисус Христов (Фил.1: 1). Точию яко Дух по вся грады свидетельствует мне глаголя (Деян.20:23). Это похоже на слова: Господь свидетель душе моей, яко не лгу (Гал.1:20). Слова: в силе по Духу святыни (Рим.1:4) подобны сказанному: Святый, во святых почиваяй (Ис.57: 15). Слова: и обрезание сердца Духом (Рим.2,:29) подобны словам: и обрезан был обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго, во обрезании Христове (Кол.2:11). Слова: если Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16) подобны словам: якоже приясте Христа, в нем ходите (Кол.2:6). И еще: Дух Господень глагола во мне и слово Его во устах моих (2Цар.23:2). Также слова: начаток Духа имуще (Рим.8:23) сходны со словами: начаток Христос (1Кор.15:23). Слова: но сам Дух ходатайствует о нас (Рим.8:26) сходны со словами: иже есть одесную Бога, иже ходатайствует о нас (ст. 34). Слова: да будет приношение еже от язык благоприятно, освященно Духом Святым (Рим.15:16) похожи на слова: Господь да освятит вас, да будете чисти и непреткновени в день Господень (1Сол.5:23; Флп.1: 10). Слова: нам же открыл есть Духом своим (1Кор.2:10) подобны словам: егда благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея, благодатию своею явити Сына своего во мне(Гал.1:15,16). Слова: мы же не духа мира прияхом, но Духа Божия (1Кор.2:12) похожи на слова: себе искушайте, есть ли Христос в вас (2Кор.13:5). Слова: храм Божий есте и Дух Божий живет в вас (1Кор.3:16) подобны словам: вселюся в них и похожду и буду им Бог и тии будут ми людие (2Кор.6:16).

Гл. 6.

Оправдание и благодать Писание производит от Обоих (т. е. от Христа и Духа Святого): оправданные именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1Кор.6:11). Подобным образом сказано: оправдившеся верою, мир имамы к Богу Господем нашим Иисусом Христом (Рим.5:1). Никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1Кор.12:3). И еще: никто не может получить Духа Святого, как только от Господа (Ин.20:22); разделения дарований суть, а тойжде Дух и разделения служений суть, а тойжде Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:4–6). И еще: от славы в славу, якоже от Господня Духа (2Кор.3:18). И еще слова: не оскорбляйте Духа, Святаго, имже знаменастеся в день избавления (Ефес.4:30) похожи на слова: если раздражаем Господа, еда крепчайши его есмы (1Кор.10:22)? Слова: Дух явственне глаголет (1Тим.4:1) сходны со словами: сия глаголет Господь Вседержитель (Агг.2:6). Слова: Дух мой настоит посреде вас (там же) похожи на слова: аще кто отверзет мне, Я и Отец обитель у него сотворим (Апок.3:20; Ин. 14:23). Исаия говорит: и на нем Дух Божий (Ис.11:2), а Христос говорит: Дух Господень на мне егоже ради помаза мя (Лк.4:18); и еще: Иисуса, иже от Назарета, Которого помаза Бог Духом Святым (Деян.10:38): или: Господь посла мя и Дух его (Ис.48:16). Ясен и глас Серафимов взывающий: Свят, Свят, Господь Саваоф (Ис.6:3). Если же услышишь следующие выражения: десницею Божиею вознесеся и обетование Духа прием от Отца (Деян.2:33), или: ждати обетования Отча, еже слышасте (Деян.1:4), или: Дух изведе его в пустыню (Мк.1:12), или, что сам Христос говорит: не пецытеся, что возглаголете, потому что Дух будет глаголяй в вас (Мф.10:19,20), или: аще ли же о Дусе Божии изгоню беси (Мф.12:28), или хулящий на Духа Святаго, не имать отпущения и так дале (Мк.3:29), или: Отче! в руце твои предаю дух мой (Лк.23:46), или: отроча растяше и крепляшеся Духом (Лк.1:80), Иисус же, исполнь Духа Святаго возвратися от Иордана (Лк.4:1), возвратися Иисус силою Духа (Лк.4:14), или: рожденное от Духа, дух есть (Ин.3:6), – то все эти выражения сходны с следующими: в том живот бе (Ин.1:4), или: и аз умолю Отца и иного Утешителя даст вам, Духа истины (Ин.14:16), или: Анание! почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому, и потом: не человеком солгал еси, но Богу (Деян.5:3,4). Значит, Дух Святой есть Бог от Бога и Бог, которому солгали утаившие от цены села. И еще: Он явися во плоти, оправдася в Дусе (1Тим.3:16). Больше этого я не имею, что сказать. И Сын есть Бог; Апостол говорит: от них же Христос по плоти, сый над всеми Бог (Рим.9:5). Еще говорится: веруй в Господа Иисуса и спасешися. И глаголал им слово Господне, введ же я в дом свой, постави им трапезу, и возрадовася со всем домом, веровав Богу. (Деян.16:31,32.34). Или: в начале бе Слово и Слово бе к Богу и Бог бе Слово (Ион.1:1). Или: да учение Спасителя нашего украшают (Тит.2:16). Или: явися благодать Господа и Спаса нашего Христа всем человеком, наказующи нас; ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (ст.11;13). Или: вот служение Духа и Слова: внимайте, сказано, себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы пасти церковь Бога (Деян.20:28). Это похоже на слова: благодарю укрепляющаго мя Христа Иисуса, Господа нашего, яко верна мя непщева, положив в службу (1Тим.1:12).

Гл. 7.

Итак Сын и Дух Святой, как доказано, действуют вместе со Отцом: Словом Господним небеса утвердишася и Духом уст его вся сила их (Пс.32:9). Дух же Святой есть поклоняем, ибо поклоняющиеся Богу должны поклоняться Духом и истиною (Ин.4:24). Если же истина действует вместе с Духом, то тварь не производит твари, ни Божество не бывает сотворенным, ни Бог не познается ограниченным мерою, или объемом; ибо Он неописуем, не вместим, не постижим, но объемлет все дела Божии. Твари же не должно приносить служения: ибо послужиша твари паче творца и объюродеша (Рим.1:25). Действительно: как не глупо твари приписывать божество и нарушать заповедь Отца, которая гласит: слыши Израилю, Господь Бог твой един есть, не будет тебе Бог нов (Втор. 6:4; Пс. 80:10)? В святых Писаниях различными именами называются Отец и Сын и Святой Дух; Отец называется Отцом вседержителем, Отцом всех, Отцом Христа, а Господь – Словом, Христом, Сыном, светом истинным. Дух же Святой – Утешителем, Духом истины, Духом Божиим, Духом Христовым. И так, что же? И Бог Отец разумеется как свет, но как свет, чрезмерно блестящий, как сила и премудрость. Если же Бог Отец – свет, то и Сын свет от света и поэтому во свете живый неприступнем (1Тим.6:26). Бог же вообще есть сила, и потому – Господь сил. Бог есть и премудрость, и таким образом Сын есть премудрость от премудрости, в немже вся сокровища премудрости сокровена (Кол.2:3). Бог есть и жизнь, потому и Сын есть жизнь от жизни: аз есмь истина и живот (Ин14:6). Дух же Святой от обоих, дух от духа. Дух есть Бог, Божество, раздаятель дарований, истиннейший, просветительный, утешительный, возвеститель воли Отца. Ибо как Сын – велика совета ангел (Ис.9:6), так и Дух Святой. Мы, сказано, прияхом Духа Божия, да вемы яже от Бога дарованная нам, яже и глаголем не в наученых премудрости словесех, но в явлении Духа Божия, духовная духовными сразсуждающе (1Кор.2:12,13).

Гл. 8.

Но кто-нибудь скажет: итак мы говорим, что существуют два Сына? Как же так, когда Сын единороден? Темже убо, ты кто еси противуотвещаяй Богови (Рим.9:20)? Если Писание называет Сыном происшедшего от Отца, а Святого Духа – от Обоих, то эти три лица, разумеваемые святыми только верою, светлые и света податели, имеют деятельность просветительную и во свете веры хранят согласие с самим Отцом. Послушай ты: Отец истинно есть Отец Сына, всецелый свет, и Сын есть Сын истинного Отца, свет от света, не так, как созданные или сотво-ренные существа только наименованием, и Дух Святой есть Дух истины – третий свет от Отца и Сына. Прочие все называются сынами по усыновлению, или по сравнению, или по призванию, а не по действию, сходному с действием Сына, или по силе, или по свету, или по мысли, как сказано: сыны родих и возвысих (Ис.1:2), или: аз рех: бози есте и сынове Вышняго вси (Пс.81:6), или: родивый капли росныя (Иов.38:28), или: из негоже всяко отечество на небесех и на земли (Ефес.3:15), или: аз утверждаяй гром и созидаяй ветр (Ам.4:13). Истинный Отец не начал быть Отцом так, как прочие отцы, или патриархи, и не перестанет никогда быть Отцом. Ибо если бы Он начал быть Отцом, то Сын был бы некогда сыном другого отца, прежде чем существовал Отец Единородного. Подобно отцам и дети мыслятся отцами, и для открытия истинного Отца-родоначальника нужно идти до бесконечности. И истинный Сын не начал только что быть Сыном, как другие чада по усыновлению. Если бы Он начал быть Сыном, значит было некогда время, когда не существовал Отец Единородного. И Дух истины не есть существо сотворенное или произведенное, как прочие духи. И велика совета Ангел (Ис.9:6) называется не в том смысле, как прочие ангелы. Те имеют начало и конец, а Они (Сын и Дух Святой) имеют непостижимую силу и власть. Они сотворили все, в бесконечные веки содействуя Отцу, сотворили, как восхотели. Сотворенное служит Им и все твари чтут Их. Они врачуют свои творения, а эти принимают от них врачевание. Те подвергаются суду по заслугам, а Они творят праведный суд. Те существуют во времени, а Они вне времени. Они просвещают все, а Те просвещаются. Они призывают младенцев на высоту, а те призываются от Совершенного. Они даруют всем, те получают дары. И вообще сказать: те воспевают святость на небесах небес и в прочих невидимых местах, а Они, достойно песнословимые, дары подают достойным.

Гл. 9.

Писание говорит о многих духах: творяй ангелы своя духи и слуги своя пламень огненный (Пс.103:4); и еще: все духи хвалите Господа (Пс.150:6). Достойным подаются дары различения духов (1Кор,12:10). Иные духи суть небесные, радующиеся истине, другие – земные, подверженные обольщению и заблуждению, иные – подземные, чада бездны и тьмы: и моляху его, говорит Евангелие, да не пошлет их в бездну ити (Лк.8:34). Равным образом Христос повелевал духам и изгонял духов словом и не позволял им говорить (Мк.1:25). Говорится еще о духе суда и духе зноя (Пс.4:4), говорится и о духе мира: мы же не духа мира прияхом (1Кор.2:12), и о духе человека: кто бо весть яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем (ст. 11). Упоминается и дух ходяй и не обращаяйся (Пс.77:39): дух пройде в нем и не будет (Пс.102:16); и еще: отъимеши дух их и изчезнут (Пс.103: 29). И еще: дуси пророчестии пророком повинуются (1Кор.14:22). И еще: вот дух лжив ста пред Господем и рече ему (Господь): в чем прельстишь Ахаава? И рече: буду дух лжив во устех пророков (3Цар.22:21,22). Упоминается еще дух умиления (Рим.11:8), дух страха (1Тим.1:7), дух пытлив (Деян.16:16), дух блужения (Ос. 4:12), дух бурен (Пс.10:6), дух многоглаголив (Иов.8:2), дух недужен (Лк.13: 11), дух нечистый, дух глухий, дух немый (Мк.9:25), дух гугнивый (Мк.7:32), дух лют зело, который называется легеон (Мф.8:28; Лк.8:30), и наконец духи злобы (Ефес.6:11). Люди умные найдут бесчисленные свидетельства о духах. Но как много сынов по усыновлению, или по названию, а не истинных, которые склонны ко греху, потому что имеют начало и конец: так весьма много и духов по усыновлению или названию, которые расположены ко греху. Но Святым Духом называется единый дух от Отца и Сына, Дух истинный, Дух Божий, Дух Христов и Дух благодати. Различно даруется каждому благо, овому дух премудрости, овому дух разума, овому дух силы, овому дух исцелений, овому дух пророчества, овому дух разсуждения, овому дух сказаний другие дары, как говорит Апостол: един и тойжде Дух, разделяя коемуждо, якоже хощет (1Кор.12:8–11). И Давид говорит: Дух твой благий наставит мя (Пс.142:10); или: Дух, идеже, хощет, дышет (Ин.3:8). Этими словами Писание указывает нам на истинность Святого Духа: и глас его слышиши, но не веси, откуду приходит и камо идет. И еще слова: аще не родитесь от воды и Духа подобны словам Павла: о Христе Иисусе аз вы родих (1Кор.4:15). О Духе Господь сказал: егда приидет Утешитель, егоже аз послю вам, Дух истины, иже от Отца исходит, той свидетельствует о мне. (Ин.15:26). И еще много имам глаголати, но не можете носити ныне, егда же приидет он, Дух истины, наставит вы на всяку истину: не от себе, бо глаголати имать, но елика услышит, глаголати имать и грядущая возвестит вам. Он мя прославит, яко от моего приимет, и возвестит вам все (Ин.16:12–14).

Гл. 10.

Итак, если Дух от Отца исходит, и от Моего приимет, как говорит Господь, то подобно тому, как ни Отца кто знает, токмо Сын, ни Сына, токмо Отец (Мф.11:27), и Духа, осмелюсь сказать, никто не знает, кроме Сына, от которого Он приемлет, и Отца, от которого исходит, равно как и Сына и Отца никто не знает, как только Дух Святой, прославляющий Их истинно, научающий всему, свидетельствующий о Сыне, Дух, который от Отца, который от Сына, единый путеводитель к истине, истолкователь святых законов, изъяснитель закона духовного, наставник пророков, учитель апостолов, осветитель евангельских догматов, избиратель святых, свет истинный от истинного света. А Сын есть естественный, Сын истинный, Сын законный, единый от единого; с Ним вместе и Дух, но называется Духом. Сей Бог прославляется в церкви,– всегда Отец, всегда Сын, и всегда Дух Святой, высокий от высокого и вышний, имеющий безмерную разумную славу, Которому подчинено созданное и сотворенное и все вообще, что подлежит измерению и объему. Но у Моисея возвещается преимущественно единое Божество, у Пророков проповедуется преимущественно Двоица, а в Евангелиях открывается Троица, сообразно с временами и поколениями более способствующая праведнику к познанию и вере. Это познание бессмертия происходит от самой веры, или сыноположения. Но сперва, оно выражает оправдания плотские, как бы воздвигая внешнее ограждение храма при Моисее, а потом излагает оправдания души в пророчествах, как бы украшая Святилище, в третьих же излагает оправдания духа, в Евангелиях как бы устрояя для собственного обитания очистилище и святое святых. Вместо святой скинии, святого Храма мы имеем одного Праведника, пребывающего в нем. В Нем обитает единое Божество нетленное, единое Божество недомыслимое, непостижимое, неизъяснимое, невидимое, одно знающее себя, являющее себя, кому хочет, воздвигающее, предопределяющее, прославляющее, возводящее из ада, освящающее, соединяющее для своей славы и веры три сия: небесное, земное и преисподнее, дух, душу, плоть, веру, надежду, любовь, прошедшее, настоящее, будущее, век века, веки веков, субботы суббот, обрезание плоти, обрезание сердца, обрезание Христово в совлечении тела греховнаго (Кол.2:11). Вообще Божество очищает себе все невидимое и видимое, престолы, господства, начала, власти, силы. Во всем та же премудрость и святой глас, от славы в славу, возглашающий: свят, свят, свят (Ис.6:3), и возвещающий Отца в Сыне, Сына во Отце со Святым Духом, которому слава и держава во веки веков. Аминь. И скажет так верующий: да будет, да будет!

Конец выписки из Якоря.

Гл. 11.

Вот что вкратце по смирению нашему написавши о вере в Отца и Сына и Святого Духа мы изложили и предложили из прежде сказанного нами. Теперь для утверждения нашей жизни продолжим благочестиво представлять свидетельства и на основании прямого смысла излагать учение о Божестве. Многими прежде сего свидетельствами доказано, что Единородный действует вместе с Отцом и во всем равно совершает и дарует, так как Он от Отца и не чужд силы и Божества Отца, но единосущен Отцу. И не только Сын, но и Дух Святой действует вместе с Сыном и Отцом и одинаково совершает, дарует и ущедряет, как хочет, так как и Он существенно происходит от Бога и не чужд Отца и Сына, но единосущен Отцу и Сыну, и это всякому ясно во всех отношениях и столькими свидетельствами уже доказано и будет доказано. А теперь для противников и врагов Святого Духа изложивши благочестивые доказательства от прямого смысла и свидетельства того же Божественного Писания об одном Святом Духе, с большою подробностью приложим оные к прежним свидетельствам, следуя истинному учению о Святом Духе. Дух Святой есть единственный, от всех поклоняемый, для всех тварей и созданий вожделенный, ни с кем не уравняемый, ни с ангелом, ни с другим духом, но единственный. Ибо хотя и много духов, но Он высший всех духов, так как Он существует вечно от Отца, а не от других существ, происшедших из ничего. Много духов, но Дух Святой один, как един Бог и един единородный Сын Божий. Так и Дух Святой Божий, – от Бога и в Боге. Единородный Сын непостижим, и Дух непостижим; Он от Бога и не чужд Отца и Сына. Он не в слиянии с Отцом и Сыном, но Троица вечно одного и того же существа, существа не иного от Божества и Божество не иное от существа, но Само Божество, и от того же Божества Сын и Святой Дух. И Дух есть Дух Святой и Сын есть Сын. Дух же есть от Отца исходящий и от Сына приемлющий, испытующий глубины Божии, возвышающий дела Сына в мире, освящающий, соделывающий святых посредством Троицы. По наименованию Он третий, поелику Троица есть Отец и Сын и Святой Дух, как сказано: шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Он есть печать благодати, союз Троицы, не чужд освящения, не различествует именованием, не чужд дара, но един Бог, едина вера, един Господь, едина благодать, едина церковь, едино крещение. (Ефес.4:5).

Гл. 12.

Троица существует вечно, как я много раз говорил, и никогда Троица не получает прибавления: это сладостно исповедовать и говорить не насыщаясь. Сладка, говорит Пророк, гортани моему словеса твоя (Пс.118:103); и если сладки словеса, то кольми паче святое имя: Троица, источник всякой сладости. Троица счисляется так: Отец и Сын и Святой Дух. Троица неслиянна и не отделяется от своего единства, но в совершенной ипостаси – совершенный Отец, совершенный Сын, совершенный Дух Святой, Отец и Сын и Святой Дух. И опять: Дух распоряжается дарованиями; разделения дарований суть, а тойжде Дух, и разделения служений суть, а тойжде Господь, и разделения действ суть, а тойжде Бог, действуяй вся во всех (1Кор.12:4–6).

Если так, то остережемся отпасть от истины, но будем исповедовать истину, не заступаясь за Бога, но мысля благочестиво, дабы не погибнуть. Ибо невозможно о Троице говорить, или мыслить что-нибудь тварное или природившееся, но вечно был Отец и Сын и Святой Дух. Сын не собрат Отцу и не слиян с Ним, и Дух ни слиян, ни собрат Отцу и Сыну. Но Сын рожден от Отца и Дух произошел от Отца, и Троица неизъяснимо пребывает в одной и той же славе, и Сын непостижимо существует также со Отцом и Святым Духом, и никогда Троица не перестанет быть такою же вечною. Итак Отец есть вечно нерожденный и несозданный и непостижимый; Дух Святой всегда нерожденный, несозданный, не собрат, не прадед, не внук, но от одного и того же существа со Отцом и Сыном. Таков Дух Святой. Дух есть Бог.

Гл. 13.

Свидетельства такой твердой нашей веры встречаются во всем Писании. Из многих я по возможности предложу немногие, чтоб и в настоящем случае не оставить учение о Духе без свидетельств. Прежде всего Отец говорит о пришествии Сына: положу Дух мой нань и суд языком возвестим (Ис.42:1). Сими словами Он проповедует Духа Святого истинным Богом всем верным во спасение. Единородный, присовокупивши в тому же свидетельству, говорит: Дух Господень на мне, егоже ради помаза мя (Ис.61:1). Сим свидетельством Христа о плотском Его пришествии, утвержденном и Духом Святым и возвещаемом верным, ясно исповедано, что Дух не чужд Бога. И еще Господь говорить о Духе: Дух Отца моего глаголяй в вас (Мф.10:20). И опять, дабы показать, что Дух не чужд Божественности Бога, Господь дунул в лицо учеников и сказал: приимите Дух Свят (Ин.20:22). И еще, дабы показать равенство Свое и единосущие со Святым Духом Своим и Отчим, говорит: аще любите мя, заповеди моя соблюдите, Аз умолю Отца и иного Утешителя даст вам (Ин.14:15,16); как бы Сам Господь есть Утешитель и Дух Святой подобным образом есть Соутешитель. Апостолы, показывая, что Дух не есть раб, но одного и того же Божества, указывают на его самостоятельное владычество, говоря: и рече Дух Святый: отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах и т. д. (Деян.13:2). А Апостол ясно говорит о Нем: Господь же Дух есть, а идеже Дух Господень, ту свобода (2Кор.3:17); и еще: вы храм Божий есте и Дух Господень живет в вас (1Кор.3:16). И так, если мы называемся храмом Божиим по причине обитания в нем Духа Святого, то кто осмелится отвергать Духа и отчуждать Его от существа Божия, когда Апостол ясно говорит, что мы соделались храмом Божиим по причине обитающего в достойных Духа Святого? Каким же образом будет чужд Бога Дух, испытующий глубины Божии? Не говори мне: испытует (1Кор.2:10), но еще не знает, как некоторые дерзают хулить и губить себя. поелику они тоже должны сказать и об Отце, что и о Нем написано, именно что Он испытает тайная утробы (Притч.20:27). Если ты будешь нечестиво мыслить, потому что о Духе к слову: испытывать не прибавлено слово: знать, то ты нечестиво стал бы мыслить и об Отце, будучи принужден произносить и о Нем то же мнение, потому что по отношению Отцу, испытующему тайная утробы, не присоединено, что Он знает. И не нужно было этого говорить, когда ясно показывается предведение Божие, и заключается совершенный смысл в слове: испытывать. Таким образом и Духу и Сыну и Отцу следует приписывать единое знание и предведение, так как Святая Троица очевидно имеет совершенство и тождество.

Гл. 14.

И весьма много можно говорить, об этом и привести множество свидетельств от Божественного Писания и тем доставить труд читателям. Но мы, при опровержении всякой ереси, довольно много сказали и все ереси силою Божьею мы немощные опровергли, и доказали, что они чужды истины и каждая из них хулит и отрицает истину или в малом, или во многом. Так они, напрасно богохульствуя против Господа и Святого Духа, не получат, по словам Господа, отпущения грехов ни здесь, ни в будущем веке, (Мф.12:32) будучи поражены самою истиною, как бы страшным однорогим змеем. Таково значение хулы, что она может повредить всему телу. И мы верим слову Распятого и истинному исповеданию Единородного, что хулящему на Духа не отпустится ни в сем веке, ни в будущем, как я сказал. Попранные и пораженные, они бессильны против истины. Все ереси по истине врата адовы, но они не будут иметь силы против камня, т. е. истины. Если бы некоторые из них захотели сказать: мы сами исповедуем веру, изложенную на Никейском соборе; покажи же мне, на ее основании, что Дух Святой сопричисляется с Божеством, – то они окажутся изобличенными этою верою. Тогда не было изыскания о Духе. Что подлежит исследованию в известное время, о том соборы составляют твердое определение. Так как Арий простирал хулы на Сына, поэтому с преимущественною тщательностью и происходило о том разглагольствие. Впрочем посмотри в самом исповедании: в нем не встретятся говорящие что-нибудь хулители против Духа, духоборцы и чуждые Его дара и освящения. Ибо прежде всего изложение утверждает истину, а не отрицает: веруем во единого Бога Отца, Вседержителя; не просто сказано веруем, но веруем в Бога. И во единаго Господа Иисуса Христа, – не просто сказано, но веруем в Бога. И в Духа Святаго не просто сказано, но во едино прославление и во едино соединение Божества, и в одно единосущие, в три совершенных, единое Божество, единую сущность, единое славословие, единое господство, что показывают слова: веруем, и веруем, и веруем. Сим опровергается их учение. И доколе мне продолжать слово, когда я считаю сказанное против них достаточным для любящих истину? Посему я оставлю и эту ересь, моля Бога даровать нам обычную помощь для опровержения всех их, дабы, силою Его совершив обещанное, возблагодарить Его за все.

Против Аэрия, ересь пятьдесят пятая, а по общему порядку семьдесят пятая

Гл. 1.

Еще некто Аэрий также произвел великое зло в мире, обезумевши умом, превознесшись мыслью. Всякая ересь произошла по злому умышлению людей, появлявшихся от начала до последнего времени, или вследствие тщеславия, или гордости, или страсти вожделения, или зависти к ближним, или горячности, или безрассудства. Все это ослепление – от дьявола, не потому, чтобы дьявол был в силах обольстить не желающего, но потому, что каждый для себя становится виновником соделания греха, да искуснии, как говорит Апостол, явлени бывают (1Кор.11:19). Этот Аэрий ещё и до сих пор жив: он совершенно Арианин, он не иначе мыслит, как и Арий, и даже много превзошел Ария в своих помышлениях. Он остр на язык и вооружен словом до такой степени, что привлек к себе толпы обольщенных и множество людей, чешемых слухом (1Тим.4:3) и распущенных умом. Он выдумал много баснословного и пустого, и хотя это людей умных приводило в смех, однако же он обольстил тем и увлек многих. Он был сотоварищ Евстафия, епископа Севастии, которая находится в области, называемой Понтом, или малой Арменией. Вышеупомянутый Евстафий и Аэрий вместе подвизались. Когда же Евстафий возведен был на епископию, Аэрий очень желал того же, но не достиг. Отсюда возникла зависть. Евстафий, казалось, был привязан к Аэрию: скоро он поставляет его в пресвитера и вверяет ему странноприимный дом, который в Понте называется беднопиталищем. Такие дома устрояют предстоятели церквей по любви к странноприимству, и помещают там людей искалеченных и немощных и доставляют им по возможности содержание.

Гл. 2.

Поелику же негодование у Аэрия не прошло, то ежедневно между им и Евстафием умножались распри и возникали неудовольствия: от Аэрия против Евстафия шли слова недобрые и клевета. Епископ Евстафий, вызвавши к себе Аэрия, ласкал его, увещевал, угрожал, бранил, советовал, и ничего не мог сделать. Что сначала было устроено, стало приходить в большой беспорядок. Наконец, покинув беднопиталище, Аэрий удалился. С тех пор, желая найти какой-либо предлог против Евстафия, как против врага, или пустить в него стрелу, как в неприятеля, он разведывал и, наконец, клевеща всем на Евстафия, говорил: он уже теперь не таков, но стал наклонен к сбору денег и всякого имения. Таковы были клеветы от Аэрия. Евстафий, действительно, имея в руках церковные нужды, иначе не мог поступать, и слова Аэрия казались правдоподобными.

Может быть кто-нибудь подумает, почему, говоря против Аэрия, мы выставляем Евстафия, не считаем ли разве достойным похвалы Евстафия? Жизни его и поведению немало людей удивляются. О, если бы он правильно мыслил и по отношению к вере! Но он и сам с начала до конца держался Ария, и скорби гонений его не исправили. Ибо он изгнан был вместе с Василием, Элевзием и прочими. Кажется, и к блаженному папе римскому Либерию отправлялся в посольстве вместе с другими епископами и подписался под изложением Никейского Собора и православным исповеданием. Но после, как бы опомнившись и воспрянув от сна, опять обратился к зловерию арианскому. Впрочем, у нас речь об Аэрии, потому к нему опять должно обратиться.

Гл. 3.

По таким-то причинам Аэрий отказывается от управления. Оставив беднопиталище, он привлек к себе много мужчин и женщин и удалился с ними от церквей, полей, селений и городов. Часто это множество народа проводили время на полях, под открытым небом, заносимые снегом, укрывались под скалами и убегали в леса. Учение Аэрия было так безумно, что человек представить не может. Он говорил: «что такое епископ в сравнении с пресвитером? Он ничем от него не отличается: один чин, одна честь и одно достоинство у того и другого; возлагает руки епископ, возлагает и пресвитер, прощение преподает епископ, преподает и пресвитер; домостроительство служения совершает епископ, то же самое и пресвитер; восседает на престоле епископ, восседает и пресвитер». Таким образом, Он обольстил многих, которые приняли его за руководителя. Еще говорил он: «что такое Пасха, которая у вас совершается? Ведь, вы последуете иудейским басням; Пасху совершать не должно, потому что пасха за ны пожрен бысть Христос (1Кор.5:7)». Потом еще он говорил: «на каком основании после смерти вы поминаете имена умерших? Если живой молится и раздал имение, какая от того польза умершему? Если молитва здешних полезна для тамошних, в таком случае никто пусть не живет благочестиво и не делает добра, но пусть приобретет себе друзей каким угодно способом, хотя бы склонивший их деньгами, или перед смертью упросит друзей, и они будут молиться за него, чтоб он там не пострадал и не был истязан за соделанные им тяжкие грехи. Да и пост без нужды установлен. Это учреждено Иудеями под игом рабства: ибо праведнику закон не лежит, но отца и матере досадителем и прочим (1Тим.1:9). Если, я хочу поститься, я сам выберу какой-нибудь день и буду поститься свободно». Поэтому у Аэриан принято поститься больше в воскресный день, а в среду и в пяток – вкушать пищу. Часто, впрочем, и в среду они постятся, впрочем не по предписанию, а по собственному произволению. А во дни Пасхи,335 когда у нас долулежания, блюдение чистоты, злострадание, сухоядение, молитвы, бдения и посты и всякие душеспасительные воспоминания святых страстей, – они с раннего утра накупят мяса и вина и, наполнив свои желудки, громко хохочут, насмехаясь над совершающими святое служение в неделю Пасхи. Хотя они ведут отшельнический образ жизни, но подвижничества у них нет, и они много держатся мясоедения и винопития, и только разве редкие из среды их по собственной воле пожелают жить не так. Но большая часть из них употребляют обильные яства, мясные кушанья и пьют вино, как я много раз говорил. Вот что изрыгнуто Аэрием в мир.

Гл. 4.

Его мысль и неверие обнаруживаются и в том безумном учении, которое его злохудожеством внесено между людьми. Приступим же к его опровержению и, сказав немногое, оставим его. Что все у него исполнено безрассудства, это ясно для имеющих ум. Он говорит, что епископ и пресвитер – одно и то же. Как же это возможно? Сан епископский рождает отцов для церкви, а сан пресвитерский, будучи не в состоянии рождать отцов, рождает чад для церкви посредством бани пакибытия, а не отцов, или учителей. И как можно поставлять пресвитеру, не имеющему права рукоположения? Или как можно назвать пресвитера равным епископу? Привела Аэрия в обольщение его насмешливость и зависть.

Для обольщения себя и своих слушателей он представляет то, что Апостол пишет пресвитерам и диаконам и не пишет епископам. Епископу он говорит: не неради о своем даровании, живущем в тебе, которое получил ты посредством рук священничества (1Тим.4:14). И ещё в другом месте обращается к епископам и диаконам (Флп.1:1): значит, епископ тоже, что пресвитер. И этот человек, незнающий последовательности истины и не занимавшийся древнейшей историей, не понимает, что святой Апостол писал по случайным обстоятельствам, когда проповедь была еще юна: где уже были поставлены епископы, он писал епископам и диаконам. Апостолы не все могли вдруг устроить; была нужда прежде всего в пресвитерах и диаконах, и посредством этих двух степеней можно было исполнять церковные обязанности. А где не оказывался достойный епископства, там оставалось место без епископа; где же была нужда и были люди, достойные епископства, там поставляемы были епископы. Так как народа было немного и из них некого было ставить в пресвитеры, то довольствовались одним местным епископом. А без диакона епископу быть невозможно. Поэтому святой Апостол озаботился, чтобы при епископе для служения были диаконы. Церковь не получила еще полного устройства, потому в то время и было такое ее положение. В каждом деле не с начала все есть, но с течением времени все устрояется к удовлетворению потребностей.

Гл. 5.

В Ветхом Завете Моисей посылается в Египет с одним жезлом. При вступлении его в Египет присоединяется к нему посланный от Бога Аарон, брат его. Потом, когда брат получил от него доверие, в то время собрались к нему старейшины и начальники народные. После того, когда дело утвердилось и силы умножились, он перешел море. И они ещё не были под законом, доколе Господь не позвал Моисея на гору. Он дает ему скрижали и показывает ему, как устроить скинию, и поставить вождей, десятоначальников, пятьдесятоначальников, стоначальников, тысяченачальников (Исх.18:25). Видишь ли, как дела постепенно расширяются? Виждь, говорит Господь, да сотвориши все по образу, показанному тебе на горе Синайской (25:40). Видишь ли, как законоположением прибавлены: седмисвещный светильник, длинные священнические ризы, звонцы и рясны, нарамники и наглавия, увясла и соединение различных камней, чаши, фимиамники, умывальники, жертвенники, блюда, масмароф, т. е. кропила, мидикоф, т. е. кружки, махоноф, т. е. подставы336 и прочее, о чем говорит закон, херувимы и иное, ковчег завета, носилки и кольца, скиния, покровы и кожи червленые, петли, и прочее, придверники, трубы кованые и изогнутые, золотые и серебряные, медные и роговые и все другое, о чем говорит закон, различные жертвы и учреждения. Так как в начале этого не было, то ужели после того, как все это введено, дело не получило устройства? Так должно судить и о том, что написано у Апостола, именно что такой был порядок до тех пор, пока не распространилась церковь, пока она не пришла в свою меру, пока весьма правильно не устроен был разумный порядок Отцом, Сыном и Святым Духом. Так падает учение Аэрия.

А что не может быть епископ то же, что пресвитер, об этом учит Божественное слово святого Апостола, кто именно епископ и кто пресвитер. Он говорит Тимофею, бывшему епископом: старцу (пресвитеру) не твори пакости, но утешай, якоже отца (1Тим.5:1). Для чего же внушается епископу не творить пакости пресвитеру, если бы он не имел власти выше пресвитера? И ещё говорит: на пресвитера хулы не приемли скоро, разве при двою или триех свидетелех (19) Не сказал кому-либо из пресвитеров: не приемли хулы на епископа, и не написал, чтобы кто-нибудь из пресвитеров не обвинял епископа. Видишь ли, как велико падение всякого, потрясенного дьяволом?

Гл. 6.

Посмотрим и рассмотрим и другие части его учения. И прежде всего скажем о Пасхе. Он приводит слова: пасха наша пожрен бысть Христос. Посмотрим, совершал ли Пасху сказавший это. Сказано: тщашеся, да празднует пятдесятницу во Иерусалиме (Деян.20:15). Какую же Пятидесятницу праздновал Павел, если бы не совершил Пасхи? Кто во всех странах вселенной не согласится, что среда и пяток есть пост, учрежденный в церкви? Если нужно говорить о Постановлениях Апостольских, то почему там назначен пост в среду и пяток, исключая Пятидесятницы? И относительно шести дней Пасхи337 почему они заповедают, что не должно совершенно ничего принимать, кроме хлеба, соли и воды? А какой день праздновать и как разрешить пост в наступающее воскресение, всякому очевидно. Кто же из них более сведущ? Человек ли обольщенный, теперь только появившийся и доныне живущий, или свидетели, жившие прежде нас, державшие прежде нас церковное предание, принявшие от своих отцов, которые также научились от живших до них, как церковь доныне содержит истинную веру и предания, принявши оные от ее Отцов? Итак и опять падает мнение Аэрия о Пасхе. Если бы об этом предмете, т. е. средах и пятках Апостолы не говорили в Постановлениях, тогда мы имели бы другие доказательства отовсюду. Впрочем, они об этом в точности пишут. И церковь это приняла, и во всем мире последовало согласие, прежде нежели появились Аэрий и от него Аэриане. Кажется, он и имя получил по справедливости: ибо он имеет нечистый дух, от воздушных (ἀερίων) духов злобы, поселившихся в нем для борьбы с церковью.

Гл. 7.

Потом, что касается до поминовения имен усопших, то, что может быть полезнее этого, что благовременнее и удивительнее веры живущих людей, что отшедшие живы и не обратились в несуществующих, но существуют и живут у Владыки, что таким образом передается благочестивое учение о том, что есть надежда молящимся за братий, как бы отправившихся в путь. Молитва, приносимая за них, полезна, хотя и не уничтожает все вины, потому полезна, что живя в мире, мы часто претыкаемся невольно и добровольно, и что для того, чтобы обозначилось то, что более совершенно. Мы поминаем и праведных, и грешных, грешных потому, что просим им милости от Бога, а праведников, отцов, пророков, апостолов, евангелистов, мучеников, исповедников, епископов и отшельников и весь их чин, для того, чтобы почитая Господа Иисуса Христа отделить его от чина людей и воздать Ему почтение, имея в мысли, что Господь несравним ни с кем из людей, хотя бы каждый из людей обладал бесчисленными делами праведности. Ибо какое может быть сравнение, когда один – Бог, другой – человек, один на небе, другой на земле с останками тела, оставляемыми на земле, кроме восставших и вступивших в чертог, как говорит святое Евангелие: многа телеса святых восташа и внидоша с Ним во святый град (Мф.27:52,53). О каком это святом граде говорит? Речь здесь относится к обоим градам – к здешнему и горнему. Что они прежде взошли с Ним в здешний Иерусалим, – это ясно. Но прежде нежели Спаситель возшел на небо, никто не восходил туда, пока не взошли вместе с Ним: никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий (Ин.3:13). Но об этом мы в своем месте указали два мнения. А если кто скажет, правда ли, что в Иерусалиме Он взошел, тот пусть знает, что в тот день дверем затворенным предстал Господь, идеже бяху ученицы собрани и глагола им: мир вам (Ин.20:19).

Но я опять возвращусь к тому, о чем говорил по порядку, именно, что церковь необходимо совершает это поминовение, получив предание от отцов. Кто же может нарушить заповедь матери, или закон отца? У Соломона сказано: слыши, сыне, слова отца твоего и не отрини заветов матери твоея (Притч.1:8). Этими словами показывает, что Отец, т. е. Бог и Единородный и Дух Святой научал и письменно и не письменно, и что матерь наша церковь имела заветы, в ней положенные, нерушимые, немогущие уничтожиться. Что заветы эти учреждены в церкви и все прекрасны и удивительны, – в этом опять мы убедили самого заблуждающегося. Оставив и его и задавив его твердым церковным учением и силой Божией как жука, или муху, или овода, перейдем к следующим ересям, призвавши Бога на помощь.

Против Аномеев, пятьдесят шестая, а по общему порядку семьдесят шестая ересь

Гл. 1.

Есть еще некоторые еретики, называемые Аномеями. Они недавно появились. Вождем их был некто дьякон Аэтий, произведенный в этот сан за свою болтливость Георгием Александрийским, бывшим епископом у Ариан и Мелетиан. Во времена Юлиана, как выше у меня показано, Георгий торжественно провезен был по городу на верблюде; сначала окружен он был язычниками и много потерпел от них, торжественно, как сказал я, проехал, бит был прутьями, потом влачим был почти через весь город, и так умер, а после смерти был сожжен и вместе со множеством костей птиц и животных обращен в пепел, и прах его развеян был по ветру. Таков был его конец. Может быть кто-нибудь скажет так об умершем: значит, он мученик, когда так пострадал от язычников? Если бы у него подвиг был за истину и, если бы случилось ему потерпеть это от язычников по ненависти и за исповедание Христа, конечно, он был бы помещен в числе мучеников и притом не малых. Но это было с ним не за исповедание Христа, но за великое насилие, которое он причинил городу и народу во время своего епископства, похитив у граждан доставшееся им от родителей имение. Мы не клевещем на этого человека; ибо много нанес он зла Александрийцам, как например взял на откуп всю селитру и болота с папирусом и тростником и соленые озера, и вздумал этим распоряжаться и доставлять все к себе. Такое у него было постыдное корыстолюбие, что он не пренебрегал даже ничтожных вещей: так он придумал завести известное число носильщиков тел умерших, и нельзя было выносить тел умерших, и особенно чужестранцев, без людей от него к тому приставленных. Это он делал не по страннолюбию, но как я сказал, ради дохода. Если же кто сам погребал тело, тот подвергался опасности. Таким образом с каждого покойника доставалась ему какая-нибудь прибыль. Умалчиваю о другом, именно: как этот человек вращался в роскоши и других пороках и в жестокости. Александрийцы, и особенно язычники, за все это имевшие гнев на него, довели его наконец до смерти. Александрийцы, умертвили его, как скоро услышали о смерти Констанция. У меня же не было другого предлога говорить о Георгии, кроме того, что Аэтий поставлен был от него в дьякона.

Гл. 2.

Этот Аэтий до зрелого возраста, как говорят, был вовсе невежда в мирских науках. Поживши еще, он учился в Александрии у одного Аристотелика философа и софиста и, изучив диалектику, вздумал изложение учения о Боге представлять в фигурах. На свободе он занимался и сидел над этим непрерывно с утра до вечера, изучая и стараясь достигнуть говорить о Боге и составлять о Нем определения посредством геометрии и фигур. Сделавшись полным Арианином и держась неистового учения Ариан, он, от обращения с ними, стал еще более вредоносен и ежедневно изощрял язык свой против Сына Божия и Духа Святого. Некоторые обвинили его и донесли на него Констанцию, и он был сослан в пределы Тавра. Здесь он распространял свое нечестивое учение, с дерзостью выставляя оное на вид, и, поднимая голову с большим бесстыдством, непрерывно извергал свое злоучение. Он дерзнул назвать Сына неподобным Отцу и не тождественным с Отцом по Божеству. И мы сами не держимся подобия; ибо знаем, что Сын выше подобия по отношению к Отцу, как тождественный и равный с Ним по Божеству и нисколько не отличный. Хотя многое уподобляется Богу, однако же это не одно и тоже, не равно Божеству: так и человек создан по образу и по подобию, но он не одно и тоже с Богом по равенству. Так и царство небесное подобно зерну горушичну (Мат.13:31), но зерно не одно и тоже с царством и непричастно одной и той же закваске. Подобно оно еще десяти девам и домовладыке, но только подобно, а не одно и тоже. А поскольку Сын подобен Отцу, и больше чем подобен, потому что Он одно и тоже с Отцом и равен Отцу, то мы стараемся доказать не подобие Его только, но тождество Его и равенство, как Бога от Бога и Сына от Отца, и не иного по существу, но родившегося от Него. Так утверждаем и о Святом Духе. А этот отважный Аэтий не захотел удостоить Сына и подобием с Отцом. Но мы, основываясь не на одном подобии, истинно исповедуем учение веры и чтим Троицу. Серебро подобно олову, и золото меди, и свинец железу, и драгоценные камни подобны стеклу, но это подобие обозначает не природу, но только сравнение.

Гл. 3.

Что касается до Писания, которое исповедует Сына образом Бога невидимого, то мы, изучив по милости Божией силу Божественного Писания, где сказано Фарисеям: не знаете писаний, ни силы Божией (Мф.22:29), узнали двоякое значение этого слова. Впрочем, для объяснения этого выражения, мы укажем на неправильное его употребление между людьми. Говорится: образ человека и образ неподобный. Один образ начертан красками, а другой произведен рождательной силой единосущия, так как рожденный Сын носит на себе отличительный признак в сравнении с Отцом. В нем открывается и отображение, и тождество, и единосущие, и отпечатление Отца. И так единородный Сын Божий есть, по нашему мнению, одно и тоже с Божеством и достоинством Отца и равен Ему истинным образом и подобием, не таким, которое изменялось бы, но неизменным, как Сын истинно и единосущно рожденный от Отца. Так думаем и о Духе Святом, что Он от Отца исходит, хотя и не рождается, потому что Сын единороден. Но этот Аэтий, сильно восхотев воспротивиться исповеданию истины, покушается признавать Сына неподобным Отцу. Другие Ариане получили повод к заблуждению от Лукиана и Оригена и были за одно с Астерием софистом, который отпал во время гонения, бывшего при Максимиане. Некоторые из них, как у меня показано выше при рассмотрении ересей, признавали Сына Божия тварью и учили, что Дух Святой есть тварь твари, а некоторые говорили, что Сын подобен Отцу, хотя и признавали Его тварью. Но Аэтий, ко всей их лжи присоединив собственное нечестие, ясно раскрыл жестокое и бесстыдное учение против Господа. И сказать правду, утонченное учение этого Аэтия, называемого и Аномеем, прямо соприкасается с теми, которые допускают, что Сын есть тварь. Ибо все сотворенное неподобно Сотворившему, хотя и уподобляется по благодати. И Творец не подобен сотворенному, хотя потщился украсить оное разными красотами, разве только отпечатлевается в нем некоторое подобие и отображение только при сравнительном созерцании. Учение Аэтия имело силу у Ариан, признававших Сына Божия и Духа Святого сотворенными, но впоследствии будучи лишен общения от самих Ариан, именно от Евдоксия, Минофила и других, он изобличил их перед царем, сказав: как все они думают, так и я думаю, на что у меня говорится прямо, то они скрывают, и что я открыто заявляю и исповедаю, все они говорят тоже, но скрытно. Тогдашний царь был не против лицедейства Ариан, но думал, что они учат благочестиво. Впрочем, он с негодованием отказывался признавать Сына Божия тварью и поэтому приказал сослать Аэтия в ссылку, как выше сказано.

Гл. 4.

С этого началась ересь, и от одного предположения поднявшись мыслью к большему произведению зла, Аэтий страшно уязвил и свою душу и ему поверивших. Он после того так увлекся мечтанием, что и сам и наученные им стали говорить: «я так отлично знаю Бога и так разумею Его, что столько не знаю себя, сколько знаю Бога». Многое и другое мы о нем слышали, именно как страшно ухищрялся дьявол посредством его погубить души людей, им уловленных. Ибо нет у них заботы ни о святости жизни, ни о постах, ни о заповедях Божиих, ни о чем другом, что предписано от Бога людям для жизни. Но у них готово слово на все. С ними тоже бывает, что с человеком, который сбросил весь груз с корабля, а оставил одну какую-нибудь вещь из лежавших в корабле, напр. глиняный сосуд, или какой-либо другой, как будто бы ему можно было с помощью одного сосуда проплыть все море и получить спасение от потопления; а когда он случайно выпадет и человек от сосуда не получит пользы, какой ожидал, тогда, поглощенный волнами, он потерял и товар и собственную безопасность. Таков и Аэтий и происшедшие от него Аномеи: выставляя на вид изречение, сказанное Господом в Евангелии, они приводят слова, а силу их неправильно понимают и заблуждаются. Когда с ними встретится кто-нибудь и напомнит им о заповедях, они говорят на это: Бог ничего другого не требует от нас, как только чтобы мы знали Его, как и Христос сказал: Отче! даруй им жизнь иметь в себе: се же есть живот, да знают тебе единаго истиннаго Бога и его же послал еси Иисус Христа (Ин.17:3). Мы слышали от некоторых, которые прямо слышали от самого Аэтия, о том, как некоторые из них были уличены в блуде с женщиною и за то подвергались осуждению. Но Аэтий не строго отнесся к этому, а напротив усмехался, говоря: это ничего не значит; это телесная нужда и отправление, тоже, что ковыряние в ухе (мне стыдно говорить, как этот грязный человек изъяснялся); взявши перо, или прутик, мы ковыряем в ухе и таким образом прекращаем в нем зуд: так и это случается по природе, и кто это сделает, не грешит.

Гл. 5.

И много такого говорил этот человек и учил ложно и нечестиво, так что из самых дел оказывалось, кто он такой. Но нам дадут ясный свет слова Господа, Который сказал: внемлите от лживых пророк, иже приходят к вам во одеждах овчих, внутрь же суть волцы хищницы: от плод их познаете их: еда объемлют от терния грозды, или от репия смоквы (Мат.7:15,16)? Так и его дерзость бессмыслия, когда он раскрыл необузданные уста против Владыки и не стыдится хулить своего Господа, там и здесь изобличается, дабы люди разумные, попробовав плодов его необузданности и лживости, не стали собирать подобных плодов. Ибо с терновника не может быть собираем виноград, как и от злоучения не может произойти святость. Итак, вот что было и случилось с Аэтием, как мы слышали. В учении его, как я сказал, много такого, что явилось вследствие его неистовой гордости, дерзнувшей восстать против Господа, но я предложу из многого немногое, и для опровержения этого скажу, что даст Господь. У этого Аномея видно искажение веры и подбор слов: слова берутся из Писания, но они заключают не тот смысл и имеют другую силу, между тем у него принимаются не так.

Гл. 6.

В начале он рассуждает так: «не может нерожденное быть подобно рожденному, потому что то и другое различается самым названием: одно – нерожденное, другое – рожденное». Все это глупо и привело Аэтия к безумию. Если мы станем искать родителя для нерожденного, так, чтобы не потерять истинного мнения о Христе, тогда найдется уже не один Отец, и не отец отца, но бесконечные отцы отцов, и будет уже не один Бог, вечно сущий, ничего не имевший прежде Себя и всегда пребывающий, от которого родился и существует истинный, единородный Сын и Святой Дух, от Него происшедший, но будут искомые многие боги, и таким образом все наконец будет обманом, а не истиной. Но нам нужно, как и действительно, знать единого Бога, Отца Господа нашего Иисуса Христа, от Которого и Дух Святой, от Отца исходящий и от Сына приемлющий. Это есть единое Божество, един Бог, един Господь, Отец и Сын и Святой Дух. Ни Сын, ни Святой Дух не есть какое-либо слияние с Отцом, но Отец есть Отец, Сын – Сын и Святой Дух – Святой Дух, три совершенных, единое Божество, един Бог, един Господь, как мы много раз при рассмотрении всех ересей передавали такое славословие о Боге. Итак, поскольку един есть Бог, то нельзя предполагать другого Бога, кроме сущего; Отец есть дивно нерожденный и несотворенный, и единородный Сын Божий, от Него рожденный, не есть не подобен Ему во всем, но одинаков с Отцом и равен Ему по всякому достоинству, хотя Он рожден, а Тот не рожден. Если Он совершенно родил из Себя Сына, то невозможно Сыну не быть равным и подобным Отцу. Ибо все рождающее рождает подобное себе, и не только подобное, но и равное тождеством. Человек рождает человека и Бог–Бога; человек– от совокупления телесного, а Бог неизъяснимо един родил Единородного, ни истечением каким-либо, ни сжатием, ни расширением. Но будучи духом, Отец безначально и бездетно родил из Себя Сына, подобного Ему во всем и равного, как говорит святое Евангелие: искаху Его Иyдee убити, яко не токмо разоряше субботу, но и называл Себя Сыном Божиим, равен ся творя Богу (Ин. 5:18). Каким же образом Он не подобен Отцу и не равен с Ним во всем, когда Он имеет жизнь в Себе и говорит: якоже Отец воскрешает мертвых, тако и Сын воскрешает мертвых (Ин.5:21)? И еще говорит: видевый мене виде Отца (14: 9). Не может быть отличен Тот, который показывает Собою Отца и говорит: знающий Меня знает Отца, и еще: видевый мене виде Отца. Что Он не инаков сравнительно с Отцом, на это указывают Отец и Сын: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт.1:26). Итак, если бы Сын не был подобен Отцу, то каким бы образом человек сотворен был по образу и по подобию? Отец не сказал: сотворим человека по образу моему, или по образу Твоему, но по образу нашему. Словами: по образу нашему Он показал не только равенство и подобие Сына с Отцом, но и то, что Сын тождествен с Ним во всем и не отличается от Него.

Гл. 7.

Как же Сын не может быть равен и подобен, когда Он говорит: аз во Отце и Отец во мне (Ин.14:10)? Он не только говорит это в Евангелии, но и Исаия, пророчествовавший Святым Духом, знал, что Сын в Отце и не чужд Отца и не отличен от Него, как показывают слова его, которые в еврейском читаются в таком виде: ффоу саарим, уиавотон садик, сомир, еммунио, иесросмоох, фезар салом салом, хивак ватоу, ветув валдонаи аддоф, хиваиа адонаи содолемим.338 По переводу Акилы читается так: отворите ворота, да войдет народ праведный, хранящий веру, здание укрепленное, ограждение мира, потому что на него уповает он; уповайте на Господа до века, потому что в Господе Господь, утвердивший веки. У семидесяти читается так: отверзите врата, да внидет хранящий истину и приемлющий истину и хранящий мир, яко на тя надеяшася, Господи, до века, Боже великий, вечный. (Ис. 26:2–5). Пусть заметит читатель, что у семидесяти вместо: в Господе поставлено: Господь и великий. И сколько можно говорить об этом? Но я опасаюсь, чтоб не доставить излишнего обременения продолжением речи об этом предмете. В Божественном Писании все ясно для тех, которые желают приступить к слову Божию с благочестивою мыслью и не повергать себя в бездну смерти под влиянием дьявольского действия, подобно этому жалкому Аэтию и поверившим ему людям, которые ополчились против истины более всех, бывших до них, хульников на Бога и Его веру. Но не на этом только утверждаясь, мы сказали, что не может Сын быть не подобен Отцу. Он не только подобен, но и равен, тождествен по Божеству, тождествен по вечности и силе. Мы не называем Его тождесущим (ταὐτούσιον), чтобы этим словом, некоторыми употребляемым, не уподобиться Савеллию. Но мы называем Его тождественным по Божеству, и сущности, и силе, по всему равным Отцу и Святому Его Духу. Мы называем Его единосущным (ὁμούσιον), как содержит святая вера, дабы частицею: ὁμἔ ясно обозначить совершенство лиц, именно, что Сын от Отца, совершенный от совершенного, совершенный и Дух Святой.

Гл. 8.

Эти люди уловлены будут одним, двумя, тремя свидетельствами. Если Сын признается рожденным от Отца, то по необходимости он будет признан подобным Родившему. Очевидно, что, называя Сына порождением, Аэтий разумеет и верует, что Он тварь, что называется Он Сыном только по благодати, как додумался до того этот знаток небесных пределов, делитель неразделимого и измеритель нашего спасения во Христе. Но учение всех таких людей, которые допускают, что Сын есть тварь, падет; так падет и его учение. Я спрошу его по всей справедливости: скажи мне: что говоришь ты о Сыне Божием? Называешь ли Его тварью, или порождением? Если считаешь Его тварью, не прикрывай лукаво поругания, называя его порождением Отца. Ибо все сотворенное не есть рожденное; и если рожденное, то несотворенное. И так перестань произносить слово: рожденное, ибо не свойственно тебе устами произносить хотя в одном слове речения истины. Но выскажи все твое ухищрение, дабы мы знали, кто ты таков, и таким образом избежали коварства твоего, уловитель души и обманщик поверивших тебе! Поклоняешься ты Сыну Божию, или не поклоняешься? Да, говорит, покланяюсь Ему. Богу поклоняешься, или нет? Да, говорит, Богу поклоняюсь. Какой же это будет Бог, которого ты называешь сотворенным и поклоняемым? Как будто поклоняемый Бог сотворил только Одного и Ему повелел поклоняться, между тем как все другое не хочет сам сотворивший делать предметом поклонения, но осуждает поклоняющихся, научая посредством закона: не сотвори себе подобия, да не поклонишися ему ни на небеси, ни на земли, ни в водах (Исх.20:4). И Апостол говорит: послужиша твари паче Творца и объюродеша (Рим.1:22.25). Почему же не повелевает поклоняться всему этому? Разве есть лицеприятие у Бога? Да не будет! Тем самым, что одному должно поклоняться, Он показал, что поклоняемый есть совершенно инаковый от твари, и тварь, которой поклоняются, есть инаковая от поклоняемого Господа, Сына Божия, рожденного от Отца. А потому, что Сын родился от Него и Ему подобен и равен, Он и есть поклоняем от всех. Им сотворил Он все и без Него ничтоже бысть (Ин.1:6). В Нем и в Святом Его Духе, от Него изошедшем и от Сына приемлющем, Отец сотворил и утвердил все: словом Господним небеса утвердишася и духом уст Его вся сила их (Пс. 32:6). Когда сказал Единородный, как и выше у меня сказано: да знают тебе единаго истиннаго Бога и егоже послал ecи Иисус Христа (Ин.17:3), Он отделил себя от твари. Так и Апостол говорит: един Бог, из негоже вся и мы тем, и един Господь Иисус Христос, имже вся и мы тем (1Кор.8:6). Видишь ли, как указал на единого Бога Отца и на единого Господа, от Него рожденного? Не сказал: един Бог и един Господь со всем, от него произошедшим, но: един Господь, имже вся. Если же един Господь, которым все сотворено, то Он не есть один из всех, но есть Творец всего, Создатель всего сотворенного.

Гл. 9.

Сын, от Отца рожденный и от Отца произошедший, Которым все сотворено, не подобен всему, так как Он есть творец всего; поскольку един Бог Отец, из негоже вся и един Господь Иисус, имже вся. Вышеприведенные слова соединяются словами един и един, а слова: из негоже и имже ясно указывают, на Сына, произошедшего из Отца; слова же: имже вся удивительно разъясняют, что Сын отличен от прочих существ, и тем показывают, что существует Отец и существует Господь, Единородный Сын от Отца. Говорил же это Апостол по внушению Духа Святого, по этой причине не имел нужды упомянуть о Духе, не потому, будто Дух не спрославляем Отцу и Сыну, и не потому, будто Он обозначается в ряду всех существ, сотво-ренных Сыном. Достаточно было того, что в твердом исповедании Сына Он сопричислен к Отцу и Сыну в следующих словах: шедше крестите во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф.28:19). Итак, когда говорил Апостол, или лучше, когда говорил в нем Дух Святой, Он не сказал о Себе; потому что знание о нем было ясно и со стороны иудеев не подвергалось сомнению. Возвещение о нем откладывалось до другого времени, дабы Святой Дух не свидетельствовал Сам о Себе. Апостол водим был Святым Духом и говорил об Отце и Сыне, дабы тем указана была Троица, присносущая и никогда не перестающая существовать. Не удивляйся, когда услышишь: един Бог, из негоже вся и един Господь, имже вся. Назвавши Сына Господом, Апостол вовсе не отрицал, что Господь есть вместе и Бог; а сказавши: един Бог имже вся, не отрицал, что один и тот же есть Бог и Господь. Ибо вместе и Господь и Бог, и Бог и Господь, и никакого нет несогласия в словах, истинно возвещенных нам от Бога через Апостолов для нашего спасения. Но Аномей и произошедшие от него, оставив путь истины, заблудились, худо поняв изречения Божии, и наконец, уклонившись в рассуждения и в разглагольствования о словах, отступили умом от истины и отпали от небесного. Если бы они захотели предать ум свой просвещению евангельскому, их изобличило бы всякое слово. Ибо нигде Единородный по пришествии во плоти не говорит: сотворивший Меня Отец послал Меня; и Отец нигде, ни в Евангелии, ни в Ветхом Завете, не говорит: я сотворил вам Сына, но говорится: Отец посла мя (Ин.5:36), и еще: от Отца изыдох и иду (16:28), и еще сый в лони Отчи (1:18) и еще: Слово бе к Богу и Бог бе Слово (1:1). И многое можно привести на мысль относительно нашего спасения, дабы не увлекаться хитрым учением этого дьявола. Ибо дьявол, желая погубить род человеческий по зависти к славе человека, придумал различные хитрые средства, во-первых, неведение, во-вторых идолослужение, потом худой образ жизни, теперь же наконец обман и обольщение посредством ересей, дабы всячески отвратить человека от небесного.

Гл. 10.

Вот сколько может сказать против тебя, Аномей, ум нашей мерности! Прекрасно называешься ты Аномеем, т. е. неподобным, потому что и нравами, и мыслью ты отступил от людей, обладающих мудростью Божией и имеющих истинную веру. Не потому ты стал не похож на людей, что будто бы преуспел в добре, но потому, что ты уклонился от пути истины и стал потому не похож на сынов церкви; восхотев Сына Божия, равного Отцу, называть неподобным Отцу, ты сам стал неподобным, заслужив это название и не будучи подобен спасаемым в Боге.

Но чтобы не тратить время в исследовании его вопросов, мы изобличим его учение его же словами, которые он сам высказал в диалектических писаниях к некоторым. Он выказал диалектику, полную обмана, в своем сочинении, которое не заключает в себе ни одного слова безукоризненной и чистой веры, благоустроенной Духом Святым и кротким. Но прежде всего я почел нужным поместить здесь сполна дошедшее до нас его сочиненьишко, дабы сделать против него опровержение посредством его самого.

Вот это сочинение Аномея Аэтия

Гл. 11.

Поелику во время гонения, открытого против нас современниками, некоторые из них, захватив себе частным образом вместе со многим другим написанное нами сочинение о нерожденном и рожденном Боге и испортив оное вставками и сокращениями, издали оное, изменив веденный там порядок, то, когда пришел к нам некто из ученых и принес оное нам, я признал необходимым, как сочинитель, очистив это сочинение послать оное к вам, все благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочинение наше написано по мысли святых Писаний. При помощи его вы краткими замечаниями будете в состоянии остановить всякого человека, бесстыдно решающегося возражать вам о нерожденном и рожденном Боге, а всего более вышеупомянутых людей. Я расположил оное в виде стихов, присоединив возражения и решения, с доказательствами удобно понятными и ясными, и начав речью о нерожденном Боге.

1. Если нерожденный Бог может сделать рожденное нерожденным, то, если всякая сущность есть нерожденна, ни одна из них не будет отличаться от другой по своей неподчиненности. Таким образом, как может кто-либо говорить, что одна сущность изменяется, другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готового вещества?339

2. Если нерожденный Бог выше всякой причины, поэтому Он был бы выше и рождения. Если же Он выше всякой причины, очевидно, что Он выше и рождения. Ибо он не получил бытия от другой причины и Сам Себе не дал бытия.

3. Если же Он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому, что Он превосходит всякую причину, то кто допустит, что природа произведенная не имеет в сущности никакого различия от произведшей, когда таковая природа не допускает рождения?

4. Если Бог нескончаемо пребывает в нерожденной природе, и если рожденное нескончаемо остается рожденным, то неправильное мнение о единосущном и подобосущном будет устранено; но так как та и другая природа постоянно пребывает в собственном достоинстве естества, то они остаются несравнимыми по сущности.

5. Если Бог есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не расторжением сущности, но оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое учение не допускает, чтобы одна и та же сущность была и рожденною и нерожденною.

6. Если бы нерожденное родилось, то что препятствует рожденному сделаться нерожденным? Потому что всякая природа стремится более к свойственному себе, нежели к несвойственному.

7. Если Бог не есть всецело нерожденный, то ничто не препятствует ему родить существенно. Если же Он есть всецело нерожденный, то Он не расторгся сущностью в рождении, но по своей воле произвел рожденное.

8. Если нерожденный Бог всецело одарен силою рождения, то рожденное родилось не существенно, так как всецелая сущность Его имеет свойство рождать, а не рождаться.

9. Если же сущность Бога, изменившаяся в другой вид, называется рожденным, то сущность Его не есть неизменна, потому что произведение собственного Сына совершено через изменение.

10. Если же сущность Бога неизменна и выше рождения, то относящееся к Сыну должно быть признано одним только названием.

11. Если в нерожденном Боге порождение заключалось как бы в семени, то после рождения от вне прияв приращение, оно, так сказать, возмужало бы. Посему Сын есть совершенный не от того, чем он рожден, но от того, от чего прибрел приращение. Ибо то, что получает приращение от сродного ему, как состоящее из него, обыкновенно по преимуществу принимает название совершенного.

12. Если порождение было совершенно, то порождение совершенно в нерожденном, а не от того, что нерожденный родил оное. Ибо рожденная природа не может быть в нерожденной сущности, так как она была бы и не была одним и тем же. Ибо рожденное не есть нерожденное и нерожденное не было рожденным, потому, что приписывать Богу какую-либо часть неподобную значит наносить Ему хулу и оскорбление.

13. Если Бог Вседержитель, имеющий нерожденную природу, не знает в себе природы рожденной, а Сын, имеющий рожденную природу, знает себя, каков Он, не будет ли тогда единосущие ложью, когда Один сознает Себя нерожденным, а Другой рожденным?

14. Если понятие: нерожденный не означает сущности Бога, но это ни с чем несравнимое название есть измышление людское, то Бог, не имея в своей сущности превосходства, соответствующего этому названию, за измышление понятия: нерожденный, должен быть благодарен измыслившим оное.

15. Если нерожденность приписывается Богу от вне, то приписавшие оную превосходнее Того, Кому приписали, дав Ему название, высшее Его естества.

16. Если нерожденная природа не уступает рождению, то это так, как мы говорим; а если уступает рождению, то страдательное состояние рождения было бы превосходнее существа Божия.

17. Если рожденное неизменно по естеству по причине родившего, то нерожденное есть сущность неизменяемая, не по произволению, но по достоинству сущности.

18. Если понятие: нерожденный означает сущность, то по справедливости различается от сущности рожденного. Если же нерожденное ничего не означает, то тем более ничего не означает рожденное. Каким же образом ничто будет противополагаться ничему?

19. Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесением этого слова последует молчание, надежда христиан, основанная на различном произношении, а не на природе вещей, обозначаемой названиями, то появляется, то исчезает.

20. Если нерожденность ничего более не привносит к превосходству сущности, в сравнении с рожденностью, то Сын будучи превосходим Отцом только по названию, найдет лучшими Себя назвавших (нерожденным) Бога и Отца Его, а не самого названного.

21. Если нерожденная сущность превосходнее рождения, так как имеет самобытное превосходство, то она есть нерожденная самосущность. Ибо не по своей воле она превосходнее рождения, но по природе. Посему Бог, будучи самобытной нерожденной сущностью, никакому разуму не позволяет помыслить о рождении Себя, но отвергает стремление всякого исследования и всякой мысли к рожденному.

22. Если понятие: нерожденный означает относительно Бога лишение и нет ничего нерожденного, то какой разум станет отнимать ничто от несуществующего? А если означает что-либо существующее, то кто может отделить от сущего то, что оно есть, – само от себя?

23. Если лишение есть отъятие свойства, то нерожденность в Боге есть или лишение свойства, или свойство, противное лишению. Но если она есть, лишение свойства, то каким образом то, что не, присуще Богу, будет к Нему сопричислено?

24. Если нерожденность есть свойство, то необходимо, предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться нерожденною.

25. Если же рожденная сущность была причастна нерожденной, то, потеряв свое свойство, она лишилась нерожденности. И так сущность была бы рожденная, а нерожденность – свойство.

26. Если же рождение указывает на переход, то очевидно оно означает известное свойство, будет ли оно преобразованием из какой-либо сущности, или будет тем, что называется рождением.

27. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первее свойств, а свойства, хотя они и вторые, предпочтительнее сущностей.

28. Если нерожденное есть причина рожденного по отношению к бытию, а рожденное, заключая свою причину в своей сущности, указывает на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то каким образом нерожденная сущность не была бы сущностью, а свойством?

29. Если всякая сущность есть нерожденна, какова напр. сущность Бога Вседержителя, то как можно называть одну сущность страстною, другую – бесстрастною? Если же по состоянию нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякого изменения, а другая подчинена страданиям, то если признать ее неизменяемою в сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различие происходит случайно, или же более сообразно назвать действующую сущность нерожденною, а изменяемую–рожденною.

30. Если нерожденная природа есть причина рожденной, между тем нерожденное есть ничто, то каким образом ничто может быть причиною произошедшего?

31. Если нерожденность есть лишение, а лишение есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожает предмет, или изменяет в другой, то как возможно название измененного свойства, то есть нерожденность, приписывать сущности Бога?

32. Если нерожденность указывает на лишение, не присущее Богу, то каким образом мы скажем, что Он есть нерожденный, а не есть рожденный?

33. Если нерожденность есть только название по отношению к Богу и это название возвышает существо Божие над всем рожденным, значит, людское название почетнее существа Вседержителя, так как оно украсило Бога Вседержителя несравненным превосходством.

34. Если со всем рожденным связана причина, а природа нерожденная не имеет причины, то нерожденность не указывает на причину, но означает существо.

35. Если все происшедшее произошло от другого, а нерожденное существо не произошло ни от себя, ни от другого, то необходимо нерожденность выражает сущность.

36. Если нерожденное существо является в сущности рожденного, как причина, имеющая сравнительно со всякою причиною неизменяемость, то оно есть ни с чем несравнимая самосущность, не от вне проявляющая неприступность, но сама будучи ни с чем несравнимою и неприступною, поелику она нерожденна.

37. Если Вседержитель превосходит всякую природу, то превосходит по причине нерожденности, которая есть причина существования для всего рожденного. Но если нерожденность не выражает сущности, то откуда природа предметов рожденных получит свое сохранение.

38. Если ничто из невидимого не существует в семени прежде самого себя, но пребывает в отдельной природе, то каким образом нерожденный Бог, будучи свободен от отделения видит в рожденном свою сущность, как вторую, то, как первую в нерожденном, сообразно с порядком чисел первого и второго.

39. Если Бог пребывает в нерожденной природе, то должно отнять от него знание самого себя в рождении и нерожденности. Если допустить простертие Его сущности в нерожденном и рожденном, то Он не узнает своей сущности, отвлекаемый рождением и не рожденностью.

40. Если же рождение, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребывает в природе рожденного, то оно познает себя в несовершенной природе, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно иметь о себе знание и как о нерожденной и как о рожденной сущности.

41. Если же нерожденное есть нечто неважное по причине склонности к изменению, то достоинство природы состоит в неизменяемой сущности, а между тем нерожденная сущность признается выше всякой причины.

42. Если нерожденное изъято от всякой причины, и существуют многие нерожденные, то они будут иметь неизменяемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы соделавшись причастною природы общей и особенной одна сущность творила, а другая была производима.

48. Если всякая сущность нерожденна, то ни одна не будет отличаться от другой по своей не подчиненности. Каким же образом может, кто–либо сказать, что одна изменяется, другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готового вещества?340

44. Если всякая сущность нерожденна, то всякая неизменяема. А если сущность имеет свойство неизменяемости, то должно приписать ей действие и страдание самопроизвольное.

45. Если существует много нерожденных и неизменяемых, то нельзя будет исчислить их различия. Ибо, нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни в частности, так как всякое различие указывает на некоторое отделение причины от обособленной нерожденной природы.

46. Если нерожденный и Бог указывают взаимно на одно и тоже, то нерожденный родитель нерожденного. Если же нерожденное указывает на одно, а Бог на другое, то не неуместно Богу родить Бога, так как тот и другой получил бытие от нерожденной сущности.

47. Если же прежде Бога ничего не было, как и действительно не было, то Бог и нерожденное означают одно и то же, так как рожденное не допускает нерожденности, а потому и не может быть называемым вместе с Богом и отцем своим.

Саморожденный Бог, названный единым истинным Богом от посланного им Иисуса Христа, истинно существовавшего прежде веков и истинно рожденной ипостаси, да соблюдет вас невредимыми от нечестия во Христе Иисусе Господе нашем, через Которого всякая слава Отцу и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Конец сочинения Аэтия

Вот начало растлевающих мнений Аэтия, которых только часть дошла до нас и которые подлежат нашему опровержению. Говорят, что он написал триста глав, подобных этим, исполненных всякой хулы. Если начало этого сочинения, которое Аэтий составил и написал с коварством на пагубу некоторых, хвалясь, что оно содержит в себе доброе и изящное, прочитает человек опытный и сведущий, он найдет, что оно похоже на останки и кости умершего и сгнившего трупа змеи. Поэтому, собравши с начала до конца слова Божественного Писания, целебные по действию Божию, мы в своем опровержении дадим противоядие желающим уврачеваться от его яда. Против каждого положения его силлогистических глав мы предложим опровержение в следующем виде.

Предисловие Аномея Аэтия.

Поелику во время гонения, открытого против нас современниками, некоторые из них, похитив, вместе со многим другим нарочно написанное нами сочинение о нерожденном и рожденном Боге и испортив оное вставками и сокращениями, издали оное, изменив веденный там порядок, – то, когда пришел к нам некто из ученых и принес оное нам, я признал необходимым, как сочинитель, очистив это сочинение, послать оное к вам – все благочестивые подвижники и подвижницы, дабы вы могли знать, что сочинение наше написано по мысли святых Писаний. При помощи его вы краткими замечаниями будете в состоянии остановить всякого человека, бесстыдно решающегося возражать вам о нерожденном и рожденном Боге, а всего более вышеупомянутых людей. Я расположил оное в виде стихов, присоединив возражения и решения с доказательствами удобопонятными и ясными, и начав речью о нерожденном Боге.

Опровержение. 1. Сделаю опровержение на слова твоего диалектического и силлогистического хвастливого и пустого сочинения, не опуская и не ставя на второе место ни одного из многих представленных у тебя длинных, или кратких положений. И прежде всего, пиша к подвижникам и подвижницам своей партии, ты сказал, что часть сочинения, которую ты имел в руках и которая у тебя состоит в вопросах, украли некоторые современники, но ты из самого твоего сочинения можешь убедиться; что это название: похититель, скорее принадлежит тебе и наученным тобою, чтоб не сказать, увлеченным в заблуждение. Святая вера Божия существует от начала и всегда; она древняя и не стареющая, пребывает постоянно, утверждена на прочном основании и держится, имея своего безлетного Владыку. Поэтому она не есть временная, но всегда существует, сожительствуя с ангелами и украшая святых в род и род. А ты человек временный, обольщенный заблуждением и превознесшийся умом и выгнавший в беспорядке скот твоего стада на тернистое пастбище. Никто из древних не мыслил по твоему, Аэтий; ты пишешь против современников, но ты сам человек современный, а не древний. Тотчас же в начале вступления, когда ты сказал, что написал сочинение о нерожденном и рожденном Боге, ты изумил всех таким твоим блестящим началом речи, а я сделаю смешным твое рассуждение, наполненное столькими новыми словами.

2. Кто из чад христианских, имеющих спасительное учение Божие, привлеченный твоим баснословным вздором оставив Бога присносущего и Святого присносущего Его Духа, перейдет на твою сторону и станет слушать о рожденном Боге, чтоб, и самому попасть в число глупцов, научаясь покланяться твари паче Творца, иже есть благословен вовеки, аминь (Рим.1:25)? Мы не имеем Бога сотворенного, или созданного, но несотворенного и несозданного, рожденного от Отца безначально и безлетно. И если ты хитришь, желая рожденное (γεννητὸν) двусмысленно называть происшедшим (γενητὸν), я не приму твоей речи, хотя бы ты и не мыслил, что Сын меньше Отца вследствие рождения от Отца. Ибо не объемлют от терния грозды, или от репия смоквы (Мф.7:16): и от человека заблуждающегося не может произойти правильное учение. И Господь налагал молчание на бесов, исповедавших, его Христом (Лк.4:41). Ты говоришь, что твое сочинение написано согласно с мыслью Божественных Писаний: скажи мне, какое Божественное Писание научило покланяться Богу сотворенному? А что Бог нерожден, это очевидно всякому: но и это буквально не находится в Божественном Писании; несмотря на то благочестиво мыслить и говорить так о Боге есть твердое основание в правильном и благочестивом соображении и в самом разуме. Ты говоришь еще, что ты составил главы наподобие стихов для того, чтобы называемые тобою подвижники и подвижницы, или лучше, участники в твоих заблуждениях, могли узнать, как краткою и округленною речью отвечать на каждое возражение. Поэтому к этим представляющимся тебе сильными софистическим твоим речам, выработанным тобою для опровержения более способных людей, а более с целью открыть уста против истины, приступаем мы – мелкие и простые и не важные, но низшие многих во святой церкви Божией люди и составим, как я выше сказал, опровержение этой несостоятельной и весьма пустой болтовни.

3.Доселе сделано нашим смирением возражение против твоего предисловия. Теперь перехожу я по порядку к началу твоих глав и против каждого положения и главы предложу возражения от Божественных Писаний и от здравого разума и разрешение твоих логических вопросов, дабы рабы Божии и подвижники истины, прочитав и уразумев всю твою нелепицу, насмеялись и сказали: презорство сердца твоего соделало тебе сие (Авд. Ст. 3): ты рекл еси в уме твоем: взыду на небо и выше звезд небесных поставлю престол мой; сяду на горе высоце, на горах высоких, яже к северу, взыду выше облак и буду подобен Вышнему. Ныне же во ад снидеши, во основания земли, и так далее (Ис.14:13–15).

Вот самое начало глав Аэтия.

Аэтия глава 1. Если нерожденный Бог может сделать рожденное нерожденным.

Опровержение. Прежде всего, нечестиво думать о Боге, будто для него есть, что либо невозможное. Правда, есть, только нечто неприличествующее его Божеству и это не потому, что бы Он не мог того сделать, но потому, что Богу, для которого нет ничего невозможного, не приличествует, например, злоба, так как зло невозможно для Его Божественной и всесильной благости и для Него Самого, как благого.

И, кроме того, если бы Бог признал благим соделать рожденное нерожденным, а между тем не мог бы хорошо привести в действие это благое, тогда бы в Нем оказалась потеря могущества, так как Он хотел сделать предположенное, но не мог. Если же нерожденное – хорошо и рожденное родилось в своем чине хорошо, так как состояние рожденного хорошо, поколику происходит от благого Бога и у Него таковым признается, то Бог не восхочет хорошо рожденное соделать нерожденным, потому что Он признал, что в таком виде оно хорошо. Поскольку же состояние хорошего не изменяется не вследствие невозможности со стороны Бога, но потому что оно в таком виде хорошо, то благ нерожденный Бог, благо и все во своем чине от Него происшедшее, хотя и не получило имени нерожденного. Бог не произвел сотворенных богов, дабы уничтожить стремление к превосходству одного перед другим, посредством именования одного большим, другого меньшим, тогда как Божество не именуемо. Ибо если один Бог–нерожденный, другой Бог–рожденный, то при не сообщимости естеств невозможно по естеству иметь общение в достоинстве имени, разве только по исключительной какой либо милости, именно по соучастию, больший дарует это меньшему: и меньший иногда сам не назовет себя именем большего, совершенно зная, что чужд этого достоинства и имени по естеству. Всякий скажет тебе, Аэтий: Бог 6е Слово, а не соделалось Слово Богом. Каким же образом Христос стал бы иметь это благороднейшее имя по естеству и был бы равен Отцу, если бы в достоинстве Христа оказалось что либо соделанным? Или как можно отсечь слова: Бог бе, когда слово: бе не допускает принять никакого, даже случайного, деления времени? Знай же, что безначальный Бог и нерожденный родил из Себя Бога подобного Себе, и не только подобного, но и по всему равного и не сотворил Его, дабы вследствие того, что сотворен и соделался не подобным, не уничтожит имени: Бог, по причине Его отличия и инаковости. Невозможно, чтобы рождающий рождал не подобного и неравного себе и чтобы рожденный был не похож на родившего. Поэтому Сын сохраняет тождество со Отцом по естеству, согласно с евангельским свидетельством: вся, елика имать Отец, моя суть (Ин.17:15), то есть: Отец есть Бог, Бог и Я, Отец–жизнь, и Я–жизнь, и все прочее, что приличествует Отцу и Сыну и Святому Духу во едином Божестве, так как Троица не имеет ничего различного, и мы утверждены в совершенном знании, что безначально и безлетно существует ипостасное Слово Отчее и ипостасный Дух Святой от Отца и Сына.

Аэтия глава 2. Если нерожденный Бог выше всякой причины, поэтому Он был бы выше и рождения. Если же Он выше всякой причины, очевидно, что он выше и рождения. Ибо Сын не получил бытия от другой причины, и Сам Себе не дал бытия.

Опровержение. Если нерожденный Бог выше всякой причины, а рожденный из Него рожден недостойно Его, и не в равенстве, однако же, содержится в превосходном имени Отца; в таком случае рожденный наносит бесчестие родившему, имея достоинство иного имени сравнительно с произведенными тварями и не воздавая, как другие твари, честь Создателю. Ибо другие существа, кроме Его, воздают честь Создателю, не будучи равны Создателю, и не называясь именем Создателя, но будучи сотворены рабскими для славы Создателя, дабы от славных творений мы сравнительно усматривали преимущество и превосходство над ними Того, Который выше этих славных произведений. А тот, кто не называется общим с другими названием и по единосущию с превосходнейшим доставлен с ним в единение достоинства, если будет иметь какое либо различие от превосходнейшего, то необходимо соделает умаление достоинства в превосходнейшем, потому именно, что общение рожденного с превосходнейшим имеет некоторое различие. Поэтому отрасль подобная из подобного и равная из равного нашей верой понимается не по плотскому разумению, но как Бог от Бога, Свет от Света, как Слово Отца ипостасное, так что сохраняется непреложная слава превосходнейшего, потому что превосходнейший не имеет для себя виновника, но от себя рождает равного чистым и недостижимым существом, единосущного и ипостасного Сына Божия, Который есть образ не бездушный, но выражает род Отца, как говорит Божественное Писание, оставляющее рожденного в равенстве с родившим образ Бога невидимаго (Кол.1:15). И дабы кто не подумал, что образ отличается от оригинала, Сам Отец, промышляя о правильности нашей мысли, наперед сказал: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт.1: 26). Здесь Он не отделил Себя от Сына, но употребил выражение одинаковое, относящееся, к двоим: сотворим человека, дабы обозначить двоих. Себя и Сына, или и Духа Святого, сказал бы я. И дабы показать равенство образа, не поставил двух слов, но сказал об одном образе, а словом: нашему указал на двоих, именно, что человек создается не по образу одного, но есть изображение подобия и равенства двоих, дабы совершенно ясно было, что все превосходнейшее во Отце и Сыне и Святом Духе пребывает в тождестве и не изменяется. Ибо Отец, или Сын, или Святой Дух восприял не от другого естества и не дал другому естеству соучастия в своем естестве и достоинстве, и не вследствие какого либо сечения, или истечения совершилось происхождение Единородного и Духа Святого из Отца и произвели изменение в естестве, но как изначала превосходнейшее естество Отца всегда было нерожденно и не создано, так Он ясно возвестил нам, что Он от вечности произвел от Себя превосходнейшего Сына и Святого Духа без всякого изменения.

Аэтия, глава 3. Если же он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому, что Он превосходит всякую причину, то кто допустит, что природа произведенная не имеет в сущности никакого различия от произведшей, когда таковая природа не допускает рождения.

Опровержение. Следует тебе, Аэтий, занимающийся горним и представляющий свое дело жалким, обуздать крайнее нечестие твоего дерзкого ума, дабы и мы не показались неистовствующими вместе с тобою и побежденными таковым бесстрашием, но советующими тебе и себе потребное к благочестию. Ибо когда ты с великим конечно заблуждением, но вместе с тем с притворным благочестием представляешь Бога в самом необходимом и свойственном Богу неподобным и неравным рожденному от Него, то тем самым, что совершенно несвойственно Богу, ты проповедуешь Его подобным тому, что не свойственно его Божеству. И прежде всего, пуститься в такую глубину мысли о Боге есть плод нечестия и еще более неистового ума. Ибо сказавши, что Он есть причина Самого Себя, или что Он Сам Себе дал бытие, ты сам себя поразил двумя худыми подозрениями, изыскуя и доискиваясь о Боге, каким образом Он существовал, именно всегда ли существовал, Сам ли себе дал бытие, или существует случайно. Ужасаюсь и трепещу, следя за твоим нечестивым рассуждением. Оставь это, оставим и мы, всегда основательно и праведно имеющие мыслить о Боге и веровать, что Он всегда был Богом. Неразумно говоря и умозаключая, будто с целью оказать великую честь Богу, ты сказал, что Он Сам себе не дал бытия. По твоему Он не дал себе бытия, если спасительная вера зависит от рассуждения и силлогизмов, когда слово берет подобие от самых низких и жалких тел. Никакая из тварей не есть причина для себя и не дала себе бытия, начиная от зверей до человека, от людей до ангелов. Ибо ничто из сотворенного не дало себе бытия, но от Единого Сущего получило начало бытия. Остерегайся же посредством умозаключений, которые ты придумал, насильственно, вопреки природе простираться к большему. Ты тогда совершенно будешь поражен, поелику Единородный равен и подобен Отцу, хотя имеет это достоинство от Отца по происхождению, или рождению. Нисколько поэтому Он не будет отличаться в равенстве с Отцом, также как и в подобии. Сотворенное не может дать себе бытия, тогда как превосходнейший и во всем совершенный ни от кого искони не имел начала, ибо не начинал бытия, но всегда был и всегда существует, хотя пребывает в тождестве и не дает себе бытия. При этом не должно изыскивать речений обоюдных, но иметь созерцание чистое, сообразно с благочестием.

И еще: когда ты сказал: если Он Сам Себе не дал бытия, не по немощи естества, но потому что Он превосходит всякую причину»,  то знай и сам ты, что не по причине немощи принадлежит Ему имя Сына, но потому что имеет достоинство единосущия, приличествующее Ему вместе с родившим. Поэтому, как 0тцу вполне приличествует превосходить всякую причину: так и единому Сыну, происшедшему от единого Отца и с единым Духом, приличествует тоже единое Божество, не могущее допустить для себя никакой причины, не по немощи, но потому что превосходит все произошедшее из небытия. Божество едино, исчисляемое в едином имени Троицы и возвещаемое просвещаемым в едином запечатлении имен Отца и Сына и Святого Духа и не заключающее в себе ничего, отличного от себя: так что истинные слова: Отец, Сын и Святой Дух вполне представляют равенство именования. Ты сказал еще: «кто допустит, что природа произведенная не имеет в сущности никакого различия от произошедшей, когда таковая природа не допускает рождения? И ты не замечаешь и не заметил, что ты себя самого сделал чуждым познания истины Божественной, не Духом Святым научаемый истине; но с, помощью мудрости мирской, обращенной в безумие (1Кop.1:20), пытаясь восходить к высшему. Поэтому первым последствием будет то, что и сам ты услышишь, что у тебя суетно все: ибо весть Бог помышления мудрых, яко суть суетна (Пс.93:11), потому что рождающий ипостасное Слово родил Его равным Себе Самому и не различным от своего Божества, не по причине различия Рожденного, но потому, что совершенно неприлично нам было бы помышлять, что Сам Родивший родил Сына недостойным Себя Самого и не равным и подчиненным Родителю. Посему Он и сказал, что через Сына и ипостасное Слово вся быша (Ин.1:3), чтобы не считать Его в числе существ произведенных, но во Отце подобным и равным, по причине того, что это соприличествует именованию Отца, всегда истинно сущим по существу, не пришлым, но истинным, как Сына единосущного, от Него рожденного.

Аэтия глава 4. Если Бог нескончаемо пребывает в нерожденной природе и если рожденное нескончаемо остается рожденным, то неправильное мнение о единосущном и подобосущном будет устранено; но так как та и другая природа постоянно пребывают в собственном достоинстве естества, то они остаются несравнимыми по сущности.

Опроверж. 4. Если Бог, как ты говоришь, нескончаемо и постоянно пребывает в нерожденной природе, природа же Бога вечно, нескончаемо сохраняет свое достоинство, не почему либо другому, но потому, что Он Сам Собою есть Бог и Сам по Себе–вечен, то и Рожденное должно быть единосущно, коль скоро Оно получило у тебя имя бесконечного, как ты лукаво давши это имя Сыну, удостоверительно повел рассуждение об Его природе: ибо ты дал это имя и принужденный исповедать во всем неприступное и необъятное имя бесконечного. И так каким образом рожденное не будет единосущным. Когда казалось, что ты говоришь в шутку, посредством употребленного во зло имени попытавшись оскорбить истину, то изобличаешься из самых слов, которые ты сказал: потому что или припишешь конец Тому, которого ты хулишь как различного по естеству, или, определивши Его как бесконечного, принужден будешь представлять Его во всем неизменным и не различным от естества, достойного, безначального, так как истина не дозволяет считать Сына имеющим конец, потому что царствию Его, говорит Писание, не будет конца (Лк.1:33), по причине того, что Он всегда царствует со Отцом и со Святым Его Духом. Все, имеющее начало, будет иметь и конец, если того желает приписывающий бытие восприявшему начало; но что принимается в отношении ко всему другому, то не может быть принято в отношении к Сыну: ибо Он всегда есть от Сущего, никогда не прекращая Своего бытия. Посему Он и был, и есть и будет единосущным, единый от единого и ни в чем не отличаясь от Него по существу, но по достоинству имен Божество пребывает в тождестве, и не имея слияния, и не придавая Себе Самому начала бытия, и не приемля в Себя чего либо неподобного Себе, всегда есть и никогда не прекращая бытия, со приличествуя Себе, всегда пребывая и никогда не преставая быть в достоинстве Отца при Сыне и Сына при Отце и Святого Духа со Отцом и Сыном: ибо Троица несравнима Сама с Собою, не принимая никакого разделения в достоинстве.

Аэтия глава 5. Если Бог есть нерожденный по сущности, то рожденное родилось не расторжением сущности, оно произведено произвольно. Ибо никакое благочестивое учение не допускает, чтобы одна и та же сущность была и рожденною и нерожденною.

Опроверж. Часто ты приходил к нам с выражениями: рожденное и нерожденное, тщеславясь именем Божиим, между тем, как ты погреб разум свой во всяком беззаконии. А оное (имя) вожделенно для всякого имеющего недостаток, будучи изобилием в том, в чем он имеет недостаток, к утешению, даже и тогда, когда он, если б не получил сего, только на устах носил оное. И ты, поелику являешься безбожным, хвалишься произнесением имени Его, хотя на словах, так как не приобрел Его в действительности страхом, верою, надеждою и любовью к Нему. Или, быть может, для тебя достаточно было однажды произнести это имя, и не преступать предела установленного в последовательности? Ясно указание на тебя, сделанное нам Спасителем, что от плод их познаете их (Мф.7:16), в том, что облечены в шкуру овечью, внутри же–хищник и подобен волку (срав. ст. 15): ибо если б ты был рожденным от Святого Духа (срав. Ин.3:6) и наученным от пророков и апостолов, то тебе должно было бы, прошедши от начала книги Бытия мира до времен книги Есфирь, то есть, двадцать семь книг Ветхого Завета, считаемых в числе двадцати двух, также четыре святых Евангелия, и четырнадцать посланий святого апостола Павла и содержащие в себе описание событий времен прежде бывших или современных им Деяния апостольские, соборные послания Иакова, Петра, Иоанна и Иуды, Апокалипсис Иоанна и книги Премудрости, т. е., Соломона и сына Сирахова341 и вообще все Божественное Писание, изобличит самого себя в том, что ты пришел к нам с именем, которое нигде в них не упоминается, правда не неприличным, Богу, но благочестивым в отношении к Нему, разумею имя Нерожденного, нигде в Божественном Писании не высказанное. Конечно, никто никогда не был столько безумен, чтобы мыслить Бога рожденным; но не было также и нужды одного Отца, ради Рожденного от Него, называть Богом нерожденным, дабы кто-либо не подумал, что это приложимо не только к одному Отцу, но и к Сыну и Святому Духу, так как правый разум и Святой Дух поучает всех сынов истины не считать этого предметом удивления, но признавать сообразным с тем, что требует направленный к благочестию рассудок и что заключается в нем самом относительно Бога. Поскольку же Он есть нерожденный, и это исповедуется всеми нами, хотя от Писания нет буквального подтверждения этому наименованию, но только от самих себя, посредством умозаключений, то и должно знать это учение благочестия, что оно таково: ибо для чего в рожденном будет разделение существа, если оно по истине заслуживает имени рожденного в естественном и неизреченном, приличествующем Богу и безвременно и безначально Рожденному от Него в смысле, истинном, а не превратном? Отсюда существо Его мы считаем не созданным и не чуждым, как тварное, но рожденным существенно и не иным от Родившего. Поэтому и пребывает оно несозданным и не сотворенным, но рожденным из самого существа Бога, не подчиняясь времени: ибо Родивший по истине не подчинился времени, чтобы произвести существо временное: потому что каково Рожденное, таков и Родитель, и каков Родитель, таков и Рожденный.

Аэтия глава 6. Если бы нерожденное родилось, то, что препятствует рожденному соделаться нерожденным? Потому что всякая природа стремится более к свойственному себе, нежели к несвойственному.

Опроверж. Если нерожденное сотворило, а не родило, так что то и другое наименование принимается за тождественное и одно к другому не относится как по истине противоположное, то сила свойства того или другого утверждается на разногласии, ничего не приобщая от одного к другому, разве только власть превосходить, как виновнику, достоинством естества все от Него созданное. Поскольку же средину между обладающим силою творческою и творимым, Создателем и созидаемым занимает некоторое иное именование, приближающееся к имени–нерожденный, но удаляющееся от имени Творца, то невозможно, Аэтий, все сливать и скрывать от себя приобщение наименования совершенного по истинному свойству всегда сущего и несозданного Сына в Его отношении к Отцу; невозможно, чтобы естество нерожденное и несозданное соделалось когда либо созданным и, как бы раскаявшись в том, что создано, возвратиться снова к своей нерожденности, хотя ты плетешь нам и бесчисленные Аристотелевские вопросы, оставивши простое и чистое учение свыше и от Святого Духа.

Аэтия глава 7. Если Бог не есть всецело нерожденный, то ничто не препятствует Ему родить существенно. Если же Он есть всецело нерожденный, то Он не растворился сущностью в рождении, но по своей воле произвел рожденное.

Опроверж. И Бог есть всецело нерожден и не создан, и рожденный от Него не создан и умаляемый тобою,– плотской и душевный духовно востязуемый Аэтий (1Кор.2:14), Святой Дух, единственное и особенное имеющий исхождение от Него, не уподобляемый многому, Им и через Него и от Него созданному (срав. Кол.1:16). Поэтому ни Он не должен быть признаваем имеющим что либо общее со всеми, ни кто–либо – приобщающимся достоинству Его: ибо все исчезает и удаляется и оставляет всякую умозаключительную вину от сего учительного изречения Божественного Писания: никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца, токмо Сын, и ему же аще откроет (Мф.11:27). Открывает же через Святого Духа не умозаключающим о Нем, но искренно и совершенно уверовавшим в Него. И ни судеб Его испытать ты не можешь, ни путей Его исследовать, по написанному (Рим.11:33), хотя пришел бы ты к нам, жалкий, по моему мнению, человечишко, с бесчисленным пустословием.

Аэтия глава 8. Если нерожденный Бог всецело одарен силою рождения, то рожденное родилось не существенно, так как всецелая сущность Его имеет свойство рождать, а не рождаться. Если же сущность Бога, изменившаяся в другой вид называется рожденным, то сущность Его не есть не неизменна, потому что произведение собственного Сына совершено чрез изменение. Если же сущность Бога неизменна и выше рождения, то относящееся к Сыну должно быть признано одним только названием.

Опроверж. Должно было бы не только тебя, Аэтий, но и всякого еретика по первом наказании отрицаться, как повелевает святое и мудрое слово (Тит.3:10): ибо ты уже самоосужден сам, навлекая на себя погибель а не вынуждаемый другим. Кто будет милостив к тому, иже себе зол и ни для кого не является добрым (Сир.15:5)? Но дабы ты взращенных тобою в мире лжеучений не признавал за великие и способные быть противоположными истине, мы и сами терпеливо станем продолжать обоюду острым мечем, словом Христовым (Евр.4:12) отсекать тернистые корни твои, здравым относительно Бога, совершенным и истинным исповеданием: потому что слава милостивому Богу, показавшему тебя, каков ты есть; занимающий место Иуды, числившегося между учениками, но отделившегося, не Христов ум имевшего, но от сатаны, воспринявшего отречение от Владыки своего! Ибо ты только на словах исповедуешь, что имеешь Сына Божия в разуме своем. И какая нужда в беседе с тобою, когда ты во всем пребываешь чуждым христиан, пророков, апостолов и евангелистов, мучеников и всех святых, имеющих легко изобличить тебя в день суда в том, что они до смерти претерпели подвергаемые пыткам, бичуемые, рассекаемые, зверям и огню подвергаемые и убийству меча, чтобы не отречься от Сына, как Сына Бога и от Него истинно рожденного? ибо Отец может родить только одного Единородного, а не другого какого либо еще после одного и извести342 Святого Духа, а не другого еще Духа; для произведенных же и всегда производимых от Него Он есть Создатель и Творец. Поэтому не много Сынов рождаемых и не много Духов, от Него исходящих, но то же самое Божество всегда в Троице пребывает и прославляется, и никогда ни прибавляется, ни престает, ни принимается за некогда не существовавшее. Поэтому и не в простом лишь именовании состоит достоинство Рожденного, хотя и многих братьев после Себя имел Он подобных Ему, как видно из сказанного: сыны родих и возвысих (Ис.1:2) и еще: родивый капли росныя (Иов. 38:28) и еще: от него же всяко отечество на небе и на земли именуется (Еф.3:15) и еще: не един ли есть Отец ваш (Мф.23:9)? и за тем: сын мой, Иакове (Ис.41:8) и еще: первенец мой Израиль (Исх.4:22): ибо все сии, простым лишь словом будучи возведены от небытия к бытию, не по существу соделываются (сынами) в истинном именовании, но в несобственном смысле и по благодати. Посему через одного не по благодати и не простым лишь именованием называемого Сыном, но Сына по истине создано все, от Одного через Одного, с исходящим от Него и приемлющим от Оного Духом.

Аэтия глава 9. Если в не рожденном Боге порождение заключалось как бы в семени, то после рождения от вне приявши приращение, оно, так сказать, возмужало бы. Посему Сын есть совершенный не от того, чем Он рожден, но от того, от чего приобрел приращение. Ибо то, что получает приращение от сродного ему, как состоящее из него, обыкновенно по преимуществу принимает название совершенного.

Опроверж. 1. Если Родитель не исповедуется как бестелесный, то все у тебя пусть будет драматическим сочинением. Сочиняя же драму, ты кого-либо другого не устрашаешь, но свой собственный ум устраняешь от истинного исповедания: ибо из Себя Самого Бог, будучи совершен, родил совершенного Сына, не иного помимо естества, так как он не есть не приличен для Родителя и не нуждается в воспринятии приращения от вне: потому что нет ничего более после существа Бога, чтобы Он мог дать это нуждающемуся в добавление к совершенству. Всегда бестелесный, всегда присущею Ему силою рождения Он родил бестелесного, всегда истинно совершенный – совершенного, будучи Богом – Духом и родивши Духа ипостасное Слово. Все нелепо у тебя Аэтия, воспаряющего на небеса и мнения о Боге исследующего на основании умозаключений и словоохотливого твоего рассуждения, потому что сотворившему все из не сущего и могущему все сделать в совершенстве по одному образцу, не имеющему нужды в воспринятии какого либо придатка и утвердившему сие, ты приписываешь мысль о необходимости присоединения Божественности для возвышения Его существа и не равняешь Его даже с тем, что создано от Него: ибо сотворивши оное от начала совершенным, законом мудрости Своей определил Он, чтобы возрастающее от него нуждалось в приращении, каково все то, что по порядку было и бывает, как-то: небо, земля, вода, воздух, солнце, луна, звезды и рождаемое из вод даже и до самого человека. Ни небо Он не сотворил несовершенным, ни землю – еще более несовершенною, но совершенную землю, совершенное и небо, невидимое же и неустроенное тогда по причине недостатка того украшения, которое Он намеревался сделать ему. Создал же вместе и воду и первозданный свет, все сотворивши через Свет истинный, не созданный и животворящий, а потом –произрастающее из земли; но прежде сего твердь. Не было что-либо полусовершенным, но все в совершенстве; ибо сказано: да изведет земля былие травное, сеющее семя по подобию на земле, и древо плодовитое, ему же семя его в нем по подобию на земли (Быт.1:11). И видишь ли, как все произведенное тотчас же не нуждалось в воспринятии какого-либо придатка, но тотчас же, по повелению Божию, оказывается мужественным, так сказать, и совершенным? Отданное же человеку, подчиненное ему и даже в семенах своих отданное ему в обладание, передано не совершенным, для того чтобы человек познал Того, Кто всегда благодетельствует и доставляет всему бытие, будучи над всем и придатки каждого творения делает ему же полезными.

2. Бог передал человеку землю с семенами, сделавши ее, так сказать, подножием его и передавши ему ее как бы матернюю утробу, чтобы повергаемое через него с разумением на землю в семенах из произведений сотворенного от Бога совершенным, как-то: дерев и других произведений, сам в мелких частях собравши как бы камешки из совершенных произведений и влагая в землю сию принял придаток от совершенного Бога к увеличению, дабы увеличилось во внешнем своем виде то, что им сеется; чтобы, познавши Подателя сего придатка, он считал Его Зиждителем и не отпал от истины. Ной, если и насади виноград, то не написано, что он был содетель этого растения, но человек делатель земли (Быт.9:20): ибо Иной есть дарующий самобытность будущему, и иной – принявший от Него бытие и доверие на возделывание земли человек, дабы один возделывал нуждающийся в усовершенствовании придаток, а другой даровал совершенство через придаток к созданному от Него и возрастающему в совершенстве. Так бывает и в отношении к животным и птицам, скоту и пресмыкающимся и морским животным. Все в начале было совершенным по воле повелевшего, изволением же премудрости ныне нуждается в придатке; ради духовной пользы владычествующего на земле человека, для познания высшего над всем Бога, подателя способности к осеменению и придатка возрастаний, Бога и Господа. По сему небесное и не руками человека сеемое, не рождающее и не рождаемое Бог оставил в совершенстве: ибо оно не преклоняет помышления человеческого к навету и гордости тщеславия, как это можно сказать о солнце, луне и звездах: потому что луна не через рождение, ущерб и увеличение изменяется в образе своего движения, но через то, что она устанавливает и показывает времена, которые Бог учредил для светил. И так, каким образом Бог телесное и подвергающееся и подвергаемое ущербу восхотел соделать прямо совершенным, а Того, Которого родил из Себя, Единого от Единого, всегда сущего у Родившего Его, родил нуждающимся в придатке? И так перестань, Аэтий, предлагать нам пустые Аристотелевские слова, так как для нас не обольщаемых им достаточно истинного учения Господа нашего, говорящего: аз изыдох от Отца, и иду (Ин.16:28), так как сила сего изречения состоит не в злоупотреблении им, но означает существо совершенства и Божественного достоинства.

Аэтия глава 10. Если порождение было совершенно, то порождение совершенно в не рожденном, не от того, что нерожденный родил оное. Ибо рожденная природа не может быть в не рожденной сущности, так как она была бы и не была одним и тем же. Ибо рожденное не есть не рожденное, и не рожденное не было рожденным, потому что приписывать Богу какую либо часть неподобную значит наносить Ему хулу и оскорбление.

Опроверж. Вводит Аэтий возражения, умозаключительными именованиями человеческого измышления желая постигнуть Бога, и речениями как бы пытается умалять твердую надежду очевидной уверенности, неподобное сопоставив с неподобным и превратно противоположив речение речению, чтобы отсюда насильно вывести заключение, что Сын не подобен Отцу, что невозможно. Но он будет изловлен теми самыми умозаключениями, которым научил мир. Он говорит: если рожденное совершенно, то рожденное заключается в не рожденном, и не с того времени как нерожденный родил его: ибо естество рожденное не может заключаться в существе не рожденном; иначе бытие и небытие было бы одно и тоже: потому что рожденное не есть не рожденное, и не рожденное не было рожденным, так как признание какой либо части в Боге не подобною содержит в себе хулу и оскорбление против Него. Он вполне обличается в извращении слов, так как Сын не может быть не подобен Отцу и неравен Ему в совершенном Божестве: ибо если он говорит вполне вынужденно, то против себя обращает слова, которые высказывает, постоянно говоря о рожденном и не рожденном. Отсюда узнается и о созданном и не созданном, что одно с другим не может иметь общения в достоинстве, которое состоит во всецелой поклоняемости: потому что, если всецело поклоняемо неподобное, приравниваемое к неподобному же, то уже не будет различия между речениями: один и весь, так как не подобие не может стоять на месте и в достоинстве своем, хотя в славе оное единое и превосходить все неподобное ему по причине не подобия всего одному, разобщающего это все от одного. И да не будет, чтобы поклоняемыми были: солнце, луна, звезды, земля или что нибудь даже еще низшее сего и чтобы это именно и было едино с единым духом, что есть Троица единая, и Божество единое, и едино поклонение. Неужели же, если так умозаключать, то значит пребывать в истине, когда слова: один и все не подобны, и один Сын не равен всем, в переносном смысле называемым сынами? Ибо Он не есть со всеми, но через Него они все существуют. Так, что сначала у самого Аэтия поставлено как невозможное и служащее оскорблением и видом хулы против Бога по причине части в нем, о которой он сказал (каковая не есть часть различия, но равенства, так как Божество даже и неделимо на части, но всегда совершенно, при трех совершенных лицах, едино Божество), то есть, части не подобной, то самое напротив утвердило нас в истине исповедания веры нашей, чтобы не думать и не верить людям уже изобличенным по достоинству в их безрассудном Эллинском предположении, что должно покланяться всей твари, не подобной Отцу, поклоняемому в Сыне, и Сыну во Отце со Святым Духом, Которому слава во веки.

Аэтия глава 11. Если Бог Вседержитель, имеющий не рожденную природу, не знает в Себе природы рожденной, а Сын, имеющий рожденную природу, знает Себя, каков Он, не будет ли тогда единосущие ложью, когда Один сознает Себя не рожденным, а Другой рожденным?

Опроверж. Сказал Аэтий, что Бог Вседержитель, имеющий нерожденную природу, не знает в Себе природы рожденной, – и оказался разделителем и пределоположником естества Божия, пытаясь, будучи человеком по естеству и однакож желая познать то, что выше естества, познать это не на основании Писания, но на основании умозаключений человеческого рассудка. Постоянно же и с начала своего слова, уже не как древние Ариане, желает, хотя и скрытно, называть Сына единородным. Во всем же усматривайте вы, сыны истины, как повсюду он желает, чтобы Сын был чуждым Отца и не вполне был причастен Божескому существу, как это он всегда дерзновенно высказывает: ибо когда он говорит, что Отец знает Себя не рожденным и не знает Себя в естестве родительском (способном к рождению), то напрасно у него Сын даже и одним простым речением называется Сыном. Опровергнется же слово его: ибо Отец и есть нерожденный и от века родил Единородного, будучи естества приличествующего Себе Самому, в рождении одного только Единородного и в изведении Духа, один для одного Единородного Родитель, Который сопребывает с безначально рождаемым Сыном, будучи Дух, родивший также Духа, но не будучи телом телесно разделяемым, уменьшаемым или увеличивающимся и подвергающимся делению. Посему у всех других родивших и рождаемых бывает нужда во многом, здесь же не подобное всему сущему достоинство Единого с Единым. Поэтому и Сам рожденный изрядно от непостижимо родившего, как не рожденного, рожден как соприличествующий Родителю. И Сей более не рождает, то есть, по существу, чтобы тем самым, что Он не рождает по существу и тем, что Отец не рожден, с той и другой стороны сохранена была вся слава достоинства в одном единстве достоинства Бога Отца совершенного, и Сына совершенного и совершенного Святого Духа. И по сему, единосущия не признает ложью ни Божественное Писание, ни благочестивый рассудок, наученный благочестиво мыслить об Отце, Сыне и Святом Духе, прославлять Троицу и покланяться Ей, от Бога приявши благодать.

Аэтия глава 12. Если понятие: нерожденный не означает сущности Бога, но это ни с чем несравнимое название есть измышление людское, то Бог, не имея в Своей сущности превосходства, соответствующего этому названию, за измышление понятия: нерожденный, должен быть благодарен измыслившим оное.

Опроверж. И понятие: нерожденный, как мы говорили, состязаясь с Аэтием, и чего не отрицаем, хотя и не употребляется в Божественном Писании, однакоже благочестиво придумано. Называя же Отца не рожденным, мы и исповедуем Его не рожденным; не отрицаем и того, что Сын рожден, но не создан: ибо, если мы сделали определение, что Сын рожден, то не можем отрицать того, что Он имеет существо от Бога Отца, Который рождением произвел Его, а не создал. Так как ты желаешь себя самого совращать с пути истинного, все вкривь и вкось рассуждая о рожденном и не рожденном (ибо ничего иного и не делаешь), то и сам об умозаключениях человеческих, о возражениях на основании умозаключений и человеческом суемудрии послушай сказанное: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности (Быт.8:21). Мы скажем и сами, что много более неприлично Богу несозданному создавать созданное и несотворенному творить. Невозможно предположить, чтобы не созданный создавал созданное и не появившийся на свет творил будущее, если, по словам Аэтия, неприлично не рожденному рождать. поелику же твари видимы и существующее в природе по большей части является перед нашими очами, не делая неприличия Богу не созданному тем, что от Него создано, то дабы перенесение несравнимого (имени) на изменчивое состояние сотворенного более не считалось у Аэтия неприличным, вместо приличествующего, – должно искать иного Бога не созданного, иного же созданного и могущего создавать по своему подобию. Для созданного же и могущего создавать, но не самобытного, а созданного должно искать и иного виновника сего и представлять его иным от сего. И велико будет суесловие помышлений глубокого заблуждения, так как их рассудок не установился на добрых основаниях, но исполняет на себе сказанное: безумными стали рабы Бога и обуя всяк человек от разума (Иер.51:17; срав 10:14): никтоже бо себе живет и себе умирает (Рим.14:7). И никто не может познать что либо без помощи Бога, открывшего нам истинную веру Свою в словах: сей есть Сын Мой возлюбленный: Того послушайте (Мф.17:5) и без помощи рожденного от Него, открывшего нам Отца Своего и говорящего: Аз от Отца изыдох, и иду (Ин.16:28). И не от наименования человеческого Бог имеет оную несравнимость, и с другой стороны от этой несравнимости не ниспровергается достоинство истинного ипостасного Слова Божия, безначально, единосущно рожденного от Отца, равно как ни за то, ни за другое из этих имен Бог не обязывается благодарностью изобретению ума человеческого: ибо не приемлет Божества, в придаток к имеющемуся у Него, достоинство или приложение, напротив Само Божество всем дарует от полноты Своей (срав. Ин.1:16), всегда пребывающей в тождестве и не уменьшающейся, но в собственном существе всегда носящей достоинство имени, и силы, и существа.

Аэтия глава 13. Если не рожденность приписывается Богу от вне, то приписавшие оную превосходнее Того, Кому приписали, давши Ему название, высшее Его естества.

Опроверж. Никто не превосходнее Бога, вот мое слово Аэтию, так помыслившему. Так говорит истина, ибо каким образом кто–либо может быть превосходнее Бога, когда все от Него получило бытие? Так как Бог есть виновник созданных от Него существ разумных и неразумных, видимых и невидимых, то Он и превосходнее их всех, хотя разумные существа обладают и правым разумением благочестия, чтобы отчасти воздавать Ему лучшую честь. Но и все вместе собранные и представляемые еще в большем сего числе существа, напрягающие силы свои к восхвалению Бога, не вмещают в себе совершенства славы Его, так как Оное высшее существо превосходит ум Ему подчиненных существ, хотя по силе и сверх силы они и напрягаются к песнословию существа превосходнейшего: ибо Оно превосходнее не в слове, но в силе, имени и разуме. Кроме того славословие превосходнейшего от подчиненных Ему существ не сделает различия между одним несравненным и другим таковым же: ибо оно знает превосходнейшее в Отце, состоящее в Его не рожденности, равно как и превосходнейшее от Него рожденное. Посему правое, дарованное от Бога людям разумение и исповедует Сына единосущным, дабы, помысливши о неподобосущии Сына со Отцом, не произвести разделения в превосходнейшем и чистом совершенстве, по силе знания того, что воистину родившийся от родившего без сравнения возвышается над всяким умом по Своему превосходству.

Аэтия глава 14. Если не рожденная природа не уступает рождению, то это так, как мы говорим; а если уступает рождению, то страдательное состояние рождения было бы превосходнее существа Божия.

Опроверж. 1. Говорить о страдательном состоянии в Боге совершенно нечестиво: ибо Божество совсем не объемлется страстями, и так как Оно превыше того, что встречается в душе каждого из нас в отдельности, то во всяком случае опровергается слово Аэтия: потому что все, страстно совершающееся в нас, в Боге происходит бесстрастно. В нас отчасти есть страсть хотеть чего либо, не говорю хотеть быть благочестивым, но хотеть что либо делать, что выше природы нашей, вследствие невозможности совершить соответствующее хотению, как например для человека летать, носиться в воздухе, постигнуть жилы водной глубины, увидеть основание земли и подобное сему. Но насколько во мне содержится страстного, настолько в Боге есть бесстрастного. Посему все, что Он хочет, может делать, так как естество у Него не противодействует изволению, наше же естество, насколько в нас есть стремление к невозможному, противодействует воле. И если мы сказали, что Бог делает, что хочет, то да не подумает кто–либо, что Он делает таким образом и неприличествующее Ему. Ни в каком случае: ибо Он хочет того, что и делает, соответственно достоинству Своему, и ни изволение в Нем не противодействует возможности, ни возможность не противоположна изволению, не потому, что Он не может, но потому, что не хочет.

2. После признания такого бесстрастия в Боге, и наоборот страстности в нас и иных созданиях, если случится так рассуждать, должна быть поистине признаваема еще иная страсть, а затем предполагаема также вторая и третья. В страсти мы рождаем и рождаемся, так как естество наше и иных рождаемых и рождающих существ допускает разделение и истечение, расширение и сужение, увеличение и уменьшение и все иное, что соединяется со страстью по такой причине. В Боге же ничего из сего не было при рождении Сына: ибо если бы что-либо из такового было в Боге, согласно их мнению, служащему к ниспровержению Рожденного, то мы сделаем против них возражение с другой, заключающейся в нас же самих стороны, именно, что в нас, в страсти рождающих и рождаемых, есть другая страсть при создании чего либо, и мы страждем в то время, когда и рождаем и рождаемся. Бог же у вас мыслится как Создатель, а не Родитель; но чтобы отвергнуть истинность рождения Сына и ниспровергнуть истинное о сем учение, вы вносите в понятие рождения страсть и сокровенно переносите ту же страсть и на создание, которое действительно принадлежит Богу, но за исключением страсти; да не будет! ибо мы не приписываем Ему страсти, исповедуя Его Создателем всего. Также не помышляем мы о страсти в отношении к Нему, исповедуя Его по истине безначально и безвременно родившим истинного Сына. Посему естество Его признаем непостижимым и страсти не причастным. По этому же исповедуем Его и бесстрастным Родителем и бесстрастным Создателем: ибо родил Он Единородного не страдая и извел из Себя Святого Своего Духа не подвергшись делению и создал созданное и создаваемое без утомления не одержимый страстью. Он творит, что хочет, прилично Божеству Своему, не прежде желая, чтобы размысливши узнать, должно ли быть произведено совершаемое, ни желая что либо сделать и не будучи в силах исполнить совершаемое по причине противодействия воле со стороны страсти. Все в Его власти: хотеть, делать, родить Единородного, создать все, так как Божеское естество и достоинство превыше всяких умозаключений Аэтия и условий человеческого состояния; поелику и Бог превосходнее всякого помышления, не подлежит страсти, но превыше всех страстей и всякого умопредставления.

Аэтия глава 15. Если рожденное неизменно по естеству по причине родившего, то не рожденное есть сущность неизменяемая, не по произволению, но по достоинству сущности.

Опроверж. Доколе будет говорить нам он (Аэтий) одно и тоже и не переходить за пределы раньше высказанного, ибо что говорил он сначала, тоже самое и о том же говорит и до конца, и ничего другого, не тайны нам открывая, не о Боге, как обещает, уча нас, не веру возвещая нам, с помощью которой апостолы действуя и именуя ее твердым исповеданием истины, мертвых воскрешали и прокаженных очищали и иные все согласные сему доказательства истинного действия являли, но суетные и полные хвастовства умозаключения, не переходящие за пределы тождесловия, и ничего другого. Посему просим читателя, чтобы он не гневался на нас за то, что он прочитает, если и сами мы будем повторять тоже самое, вынуждаемые говорить против его тождесловия. Рожденное неизменно, как приличествует Божеству, и Родитель неизменен, как подобным же образом приличествует Его неизменному естеству. Родивший же пребывает, всегда имея рожденного из Него, не допуская в созданных от Него существах никакой мысли о том, чтобы знать Отца без Сына и без Отца знать рожденного от Него и совершенного Его Духа, иже от Отца исходит и от Сына приемлет (Ин.15:26; 16:15). И сие приличествует достоинству существа Божия – не нуждаться в прибавлении какого либо достоинства, но иметь его вечно в собственном тождестве.

Аэтия глава 16. Если понятие: нерожденный означает сущность, то по справедливости различается от сущности рожденного. Если же не рожденное ничего не означаете, то тем более ничего не означаете рожденное. Каким же образом ничто будет противополагаться ничему? Если слово: нерожденный противополагается слову: рожденный, то, когда за произнесением этого слова последует молчание, надежда христиан, основанная на различном произношении, а не на природе вещей, обозначаемой названиями, то появляется, то исчезает.

Опроверж. Каким образом имеют обыкновение употреблять свидетельства против самих себя те, которые умеют приводить в изумление разум неопытных? Так Аэтий, полагая всю надежду в одном лишь изречении, а не в истине, дерзновенно пришел возвещать ее нам, не постыдившись сам исповедать Сына Божия и Бога Отца одними лишь словами, тогда как мы прежде всего исповедуем естественного Отца и естественного Сына, и естественного Духа Святого: ибо с Троицею ничто иное не может быть сравниваемо. И по сему, по истине, единосущие есть утверждение исповедания нашего, не уничтожаемого одним изречением, могущим быть и не быть, каково мнение Аэтия об Отце и Сыне, и Святом Духе; ибо есть действительно истинный Отец и действительно истинный Сын и истинный Дух Святый, хотя бы он (Аэтий) и сеял бесчисленные суетные умозаключения. О таковых людях так говорит Божественное слово: разум разумных отвергу (1Кор,1:19; сн. Ис.29:14) и: Господь весть помышления человеческая, яко суть суетна (Пс.93:11) и прочее.

Аэтия глава 17. Если не рожденность ничего более не привносить к превосходству сущности, в сравнении с рожденностью, то Сын, будучи превосходим Отцом только по названию найдет лучшими Себя назвавших (не рожденным) Бога и Отца Его, а не самого названного.

Опроверж. Хотя бы Аэтий предлагал нам и бесчисленные драматические сочинения, но никакой благочестивый разум не согласился бы с ним в том, чтобы получившие бытие от Сущего были превосходнее Его: ибо и сам он (Аэтий) признает, что они через Него получили бытие. И не по произнесению лишь имени, но как истинного (Сына), родившегося от истинного (Отца) называют Рожденным облагодетельствованные от Него достоинством Христиан, за истинное познание о Нем называемые наученными через Отца, а не от плоти и крови (сн. Мф.16:17; Гал.1:16; 1Кор.2:10), и за это по справедливости ублажаемые, как например познавший Его как Христа, с присоединением слов: Сын Бога живаго (Мф.16:16). Таковые душевного Аэтия, не приемлющего духовное, духовно востязуют. И хотя Сын, будучи Духом и Единородным, говорит: отхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Ин.20:17), однако же оба эти наименования не могут быть приравниваемы к именам инородным, так как истина всегда пребывает и научает истинно различать ясность необходимого порядка в отношении к Сыну Божию. Выражения: Отцу Моему и Отцу вашему относятся не к плоти их: ибо каким образом Бог, не облеченный плотью, может быть Отцом плоти? Равным образом и изречение: Богу Моему и Богу вашему должно относить не к Божеству Сына и не к сыноположению учеников, но изречением: Богу Моему и Богу вашему, истинствуя во всем, Он утверждал учеников таинственно в мысли о вочеловечении Своем. Изрекая же слова: Отцу Моему и Отцу вашему, Он как бы так говорил: по причине Моего общения с Ним по естеству и Моего с вами общения, в каковом общении быть Я дал вам власть по человеколюбию обитая с вами, согласно сказанному: даде им область чадом Божиим быти (Ин.1:12). Посему и Сам Он, явившись среди их, принял зрак раба (Флп.2:7), вновь к новому приобщившись, но так, что и древнее пребывает в тождестве и не переходит в слияние; сыны человеческие, через это причастие, переходят в состояние не истления, но не соединяются с Ним до единосущия; и когда говорится, что Он принял зрак раба, то словом: принял, обозначается новое, а изречением: во образе Божий сый (ст. 6) означается то, что Он не подвергся изменению. А коль скоро это так и так ясно исповедуется в совершенном знании у наученных Богом, то ни изречение: Бог Мой и Бог ваш, ни другое: Отец Мой и Отец ваш не могут сходством наименования отделить чистое существо от общения с соответствующим ему и от преимущества собственного свойства Отца в отношении к Сыну и Сына в отношении к Отцу и Святого Духа точно так же.

Аэтия глава 18. Если не рожденная сущность превосходнее рождения, так как имеет самобытное превосходство, то она есть не рожденная самосущность. Ибо не по своей воле она превосходнее рождения, но по природе. Посему Бог, будучи самобытною не рожденною сущностью никакому разуму не позволяет помыслить о рождении Себя, но отвергает стремление всякого исследования и всякой мысли к рожденному.

Опроверж. Продолжает мучить нас Аэтий, заставляя нас, как я сказал, часто тождесловить вследствие проходящего у него от начала до конца тождесловия об одном и том, же. Никогда вера, спасающая всякого верного, не состояла из тонкости умозаключений человеческих: потому что не надежны рассуждения человеческие и не могут простираться до беспредельности существа Божия. Ибо и все животворное Христово таинство спасения нашего есть Иудеем соблазн, Еллином же безумие, нам же званным Иудеем же и Еллином Христос Божия сила и Божия премудрость: зане буее Божие премудрее человек есть, и немощное Божие крепчае человек есть (1Кор.1:23–25). И так, кто же не поставить Аэтия в числе Иудеев за соблазн умозаключений его и в числе Эллинов за то, что из-за своего произвольного мудрования он считает истину Божию безумием? ибо один только есть и высший всей твари, и Создатель творения, и Зиждитель всего. Не потому, что Он превосходнее произведенного Им, не творит и не созидает произведенного Им, ибо не завидует собственной благости; потому что имеет в Себе самоблагость, которая превосходнее всего и не объемлется страстями, завистью или недоброжелательством. И сущее Он совершил из не сущего: потому что произведенное Им, подчиненное Его несравнимому Божеству, не против Него измышлено как созданное Им, но в славу Его, для показания независтного Божества Его, которое, будучи самоблагостью и самосущием, приобщаясь созданному Им из не сущего, восхотело его бытия и причастия каждого из созданных существ, по его состоянию, Его дарованию. Светилам, например, дарован свет, небу – красота украшения, земле и иным, по изволению Его, дарованы части добродетели, ангелам и иным святым силам – нетление, а человеку достоинство образа и дар жизни, и знания, и разумной способности. И не от, изволения только было это у Него, с медлительностью, так сказать, или с переменою решения и с совещательным рассуждением, но по самоблагости: ибо Ему свойственна самоблагость в том, чтобы все приличествующим образом содержать, творить и совершать. Посему как это не сделало никакого неприличия благости Его, но послужило к славе и соединенному с похвалой познанию независтности Его, для ведения и чувствования произведенных им существ, так и слава Божества Его не есть воспринятая от вне (ибо никогда Божество не нуждается в добавлении славы, но есть само слава, и само добродетель, само чудо и само восхваление), именно в том, что Отец родил, хотя Сам и не рождается, чтобы из всегда сущего источника истекал вечный источник, сопребывающий Ему и из Него сущий, источник из источника, и Бог от Бога, и свет от света, не начавший быть, не подчинившийся времени, но вместе имея истинно Отца, также как и Отец имеет, вместе истинно Сына, не не приличествующего Отцу и не уничтожающего что либо из несравнимости Его: ибо здесь не есть какое либо телесное разделение, но Слово ипостасное, Бог от Отца сущий, Дух от Духа, и Бог от Бога, исключающий всякое умозаключительное предположение, являющийся жизнью для верных и всех, Отцом через Него и от Него произведенных, верующих и знающих и не считающих безумием силы Божией и Божией премудрости, превосходящей всякое исследование и всякое рассуждение, особенно же людей испорченных, как и сам Аэтий то невольно признал.

Аэтия глава 19. Если понятие: нерожденный означает относительно Бога лишение и нет ничего не рожденного, то какой разум станет отнимать ничто от несуществующего? А если означает, что либо существующее, то кто может отделить от сущего то, что оно есть, – само от себя?

Опроверж. 1. То, что у внешних (то есть, языческих) диалектиков говорится о лишении, Аэтий приносит к нам, принимая это как бы за служащее к ведению о Боге и к пользе; но прежде всего не знает того, о чем и у внешних принимается понятие лишения. По учению диалектиков, слово: лишение не ко всему прилагается, но к тому только, что по природе своей что либо приобрело. Таковому, после того как оно, владея чем-либо по природе, переходит в состояние противоположное, прилагается понятие лишения; к не изменившему же своего состояния еще нет. Как никто не скажет о камне, чтобы он был слепой (ибо имевший способность видеть, а затем потерявший зрение, получает название слепого; если, например, птица, или человек, или скот, поелику они способны видеть, лишатся сей способности, то называются слепыми в смысле лишения зрения), так не назовем мы камня и негневливым, или незлобивым или независтливым: ибо он и неспособен к сему по природе; о человеке же или скоте, имеющих способность приходить в гнев, когда они не гневаются, можно сказать это в смысле лишения сего, а о не способных к тому за тем нет.

2. Так должно принимать и о Боге. И так как слово наше относится к Аэтию, то мы обращаемся к нему с вопросом: скажи нам, Аэтий, признаешь ли ты Бога несравнимым со всеми, не сущими из того же существа или дерзаешь и Его причислять ко всем? И если ты причисляешь Его ко всем, сущим не из существа Его, но из не сущего произведенным от Него через Сущего от Него по существу, кроме Его одного и Духа Святого, сущего из существа несравнимого Отца и единородного Сына Его,343 то исповедание твое есть самое безумное. Тогда каким образом уже будет один из всех, Которым все произведено из не сущего? Это невозможно; да и сам ты не сказал бы сего. поелику же Он не может быть признаваем подобным или равным с произведенными от Него из не сущего, то нельзя принять и того, чтобы Он и терпел что-либо подобное неподобным Ему, которым свойственно противоположное по лишению: ибо видимое существует не само от себя и бытие приняло не от себя самого, но по дару благодати даровавшего. В видимом, произведенном из не сущего, бывает страдание при лишении чего-либо из бывшего в нем по даянию даровавшего бесстрастного и не имеющего бытие от кого-либо и не могущего лишаться чего-либо. И так если сему не равен оный Сын, или Отец или Святой Дух, и Сын различен от сего, не равным именованием называемый, но имеющий избранное и несравнимое имя, будучи само благо от самоблагого, то какое может быть смешение с тем, что имеет лишение противоположное? Поэтому излишня речь Аэтия, привносящего к нам понятие лишения, так как нерожденный Сын не по лишению тварей имеет принадлежащее Ему достоинство, но самостоятельно и особенно, само по себе, соприличествующее Его существу и Божеству. Так негневлив Бог не в отношении к гневу, но потому, что Он Сам по Себе негневлив, и не рожден потому, что Сам по Себе не рожден, хотя Сын и есть рожденный от не рожденного. Посему выражение: лишение, напрасно прилагается к Существу, Которое, по мнению самого употребляющего это выражение, несравнимо с иными: ибо ни иное не может равняться с Рожденным, ни Нерожденный не передает созданному единосущие Свое, не потому чтобы Всемогущий был бессилен, но потому что без сильное не достигает до Всемогущего по причине превосходства единого Бога и единородного Сына Его со Святым Духом.

Аэтия глава 20. Если лишение есть отъятие свойства, то не рожденность в Боге есть или лишение свойства, или свойство, противное лишению. Но если она есть лишение свойства, то каким образом то, что не присуще Богу, будет к Нему сопричислено? Если не рожденность есть свойство, то необходимо предположить рожденную сущность, дабы она, получивши это свойство, могла называться не рожденною. Если же рожденная сущность была причастна не рожденной, то, потеряв свое свойство, она лишилась не рожденности. И так сущность была бы рожденная, а не рожденность–свойство. Если же рождение указывает на переход, то очевидно оно означает известное свойство, будет ли оно преобразованием из какой-либо сущности, или будет тем, что называется рождением.

Опроверж. 1. Уже давно сражаясь за предположение лишения вместе с отчужденными от веры, Аэтий и сам наравне с ними вооружился против веры, ничего не говоря от веры и не помня сказанного к произносящим пустословие и не держащимся за начало веры, именно того, что обличительного говорит им Слово Божие: аз Рех во изступлении моем: всяк человек ложь (Пс.115:2), а за тем и того: смирихся зело (ст. 1). Ныне же опять вращаясь в том же, принося с собою нам бремя понятий лишения, именования и свойства, и умозаключений ненадежного человеческого мнения, и духовно востязуемый остерегается положить предел собственному стремлению, проистекающему из человеческого лукавства, дозволяя себе говорить о Боге, что хочет. Но и нас, хотя и много рассуждавших о понятиях лишения, вынуждает снова оставаться при том же, и вращаться в опровержениях его. По причине одинаковости в направлении и одноименности его умозаключительного слова достаточно было бы сильного и предшествующего опровержения, чтобы быть направленным против обоих возражений. Но поелику ни упрямую лошадь не должно оставлять не занузданною, когда она или несется через пропасти или начинает стремительный бег, ни человеку, говорящему одно и тоже против веры не должно уступать, так чтобы не говорить против него, то мы скажем также: если лишение есть отъятиe свойства, то нерожденность в Боге есть или лишение свойства или свойство, противное лишению. И еще: если она есть лишение свойства, то каким образом то, что не присуще Богу, будет к нему сопричислено?

2. Так ли или иначе рассуждаешь ты, Аэтий, о Боге, и предполагаешь в Нем свойства, во всяком случае рассудок у тебя будет в лишении: ибо сколько не будет восходить сердце твое к Богу, если только не будешь веровать в Него и удивляться Ему и прославлять Его от всего помышления твоего, ты изобличен будешь в бессилии умозаключать о Боге и Сыне Его и Святом Духе; да не изобличит тебя Бог и окажешься лжецом, по написанному (Пс.115:2). В нас и свойства, и хотения, и помышления неустойчивы, поелику мы одного и того же есте­ства и существа. А там речь о естестве и существе Божием. И не должно сравнивать несравнимого Бога с нашим естеством, потому что мы слышим слова: естество и естество, су­щество и существо. Таким же образом и во всем, что ты, Аэтий, мог бы сказать о Боге; во всем тоже несмешение Его с кем-либо, несравнимость, совершенство в Себе Самом, отсутствие нужды в чем-либо: ибо Он есть самочувствие и самохотение. Посему, несравнимо родивши несравнимого единородного Сына, ни Сам не лишился существа Своего, ни единого от единого рожденного не лишил Его собственного существа, ни Святого Духа, не имеющего равенства с иным чем-либо или в до­стоинстве или в естестве или в ином чем-либо. Ни Себя Самого Бог не лишил чего-либо, ни по свойству, ни по существу несравнимого Божества Своего, ни Рожденного от Него, как я сказал, не лишилось достоинства и равенства Отцу, будучи несравнимым, ни Святой Дух ни с чем несравнимый, – Троица совершенная, совершенный Отец, совершенный Сын, совершенный Дух Святой, не представляющий Со­бою ни слияния, ни смешения, не имеющего в Себе что-либо подчиненное, дабы, при различении чего-либо, не исчезла несравнимость, или при изме­нении не произошло лишения бытия, которое хотя и сохраняется у тебя, но лишь на словах, а не по истине, или как бы только мимоходом одним именем так называемое, а не существу в действительности, как во всяком случае мыслит твой ум, пытающийся удалиться от слова веры, что веровати подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает (Евр.11:6), что в одном Отце со­вершиться не может: ибо не имеющий Сына не имеет и Отца, и имеющий Сына не может сего сделать без Святого Духа.

3. Отец есть во истину истинный Бог, как свидетельствует Сын, знающий Отца (срав. 1Ин.5:20). И Сын есть истинный свет, знаемый Отцом и свидетельствуемый (Мф.3:17; 17:5). И Дух есть Дух истинный, не чуждый, но от Отца исходящий и от Сына приемлющий. И это устраняет все умозаключительное баснословие слов твоих, Аэтий, и не может убедить нас быть учениками твоего наставника Аристотеля, и оставить учение просвещенных Духом Божиим некнижных в Слове рыбарей и людей простых, но вестников истины в силе Божией, которой они удостоены были: ибо не в умозаключениях и не в надменном слове состоит царствие Божие, но в силе и истине. И мы уже сначала достаточно слышали слово твое о лишении свойств и положений, и о существе рожденном и существе не рожденном, приемлющем или не приемлющем что-либо, и вместе со свойством терпящем и отрицание свойства, и о приплетаемом сюда существе рожденном, и о свойстве нерожденного и о рожденном, мимоходом именуемом, но означаемом в одном свойстве и означающем свойство, переходящем из какого-то существа, хотя и называемым рожденным, как ты сказал: ибо ум твой говорит тоже самое об одном и том же, нисколько не переставая направлять речь против того же самого.

Аэтия глава 21. Если нерожденность есть свойство и рожденность свойство, то сущности первее свойств, а свойства, хотя они и вторые, предпочтительнее сущностей. Если же нерожденное есть причина рожденного по отношении к бытии, а рожденное, заключая свою причину в своей сущности, указывает на сущность, а не на свойство, ничего не заимствующее у нерожденной природы, то каким образом нерожденная сущность не была бы сущ­ностью, а свойством?

Опроверж. 1. Как видите, любители истины, Аэтий снова пытается построить для нас речь, рассматривающую свойства в Боге и в том, что ниже Бога. И одно полагает первым, другое вторым. А между тем в Боге прини­мать первое или второе даже и на словах не (позволительно) законно: ибо в Боге все есть вместе, и не нуждается в прибавлении. Посему и рожденное благочестивый разум не допускает мыслить произведенным во времени: пото­му что в Боге Отце и Сыне и Святом Духе, то есть, в Троице сущей, которая есть Бог сущий, называется сущим Отцом и сущим Сыном, у Сущего сущий, рожденный безначально и безвре­менно, как сказано: у Тебе источник живота (Пс.35:10) и: во свете Твоем узрим свет (там же) и: сый в лоне Отчи (Ин.1:18) и: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово (ст. 1); и о Святом Духе таким же образом: Дух Мой настоит посреде вас (Агг.2:6). Ты видишь, что в Троице ничего нет нового. Посему ни сущность не предшествует свойству, ни свойство – сущности. Свойство же разумеем не такое, как непрочные так назы­ваемые свойства, имеющие изменить в каждом из имеющих положительные свойства, если уже ты, Аэтий, принудишь нас говорить о свой­стве, в отношении к Богу. И ничего в Боге нет ни более предпочтительного, ни после рожденного, но есть то, что приличествует до­стоинству к славословию; одному Божеству и одно славословие и одна честь, да чтут Сына, якоже чтут Отца (Ин.5:23) и да не злословят Духа в виду слова угрозы, не отпуская им греха сего ни в сей век, ни в будущий (Мф.12:32). Посему прилично ничего различного о Троице не думать, не благочествовать, не прославлять; но в Отце именовать Отца, в Сыне – Сына, в Святом Духе – Святого Духа, и так в истине прославлять, так как приличествующим единой Троице образом поклонением воздавать Ей почтение и признавать достоинство Ее составляет необходимость истинной веры. И ни нерожденное не нуждается в рожденном, чтобы тем привнесено было что-либо в существо Его, и чтобы рожденное ясно было для Него виновником существа, ни существо рожденного не есть свойство естества нерожденного, и не называется так.

2. Троица не нуждается ни в чем и не принимает добавления чего-либо: ибо, поскольку Сама Троица была всегда, и из созданного не было ничего, то, для получения себе чего-либо как бы по жребию кроме сего, Отец не помышлял ни о присоединении какого-либо именования, ни о добавлении чего-либо к Своему достоинству, через Сына создавши небо и землю и все видимое и невидимое, и Духом Своим утвердил всю силу Им созданного, чтобы из создания созданного и произведения произведен­ного была польза носящему имя Создателя и Создателя Отцу, или была мысль о каком-либо добавлении Сыну, через Которого и от Которого произведено созданное, или же Святому Духу, в Котором утвержденное утверждено. И Бог не обращенный от свойства к свойству и измененный как по естеству, так и по существу, как бы по размышлению и изменению сделал сделанное: ибо Он всегда имел в Себе Самом зиждительную и совершенную силу, не нуждающуюся в прибавлении какой-либо славы. И как в рассуждении созданий не должно кому бы то ни было думать о Боге, что добавление свойства и достоинства есть достоинство существа и славы Божией, так опровергнут будет и Аэтий, желающий о Боге умозаключать на основании привнесения к нам понятий нерожденного и рожденного, свойства и сущности, когда все созданные существа признаются истинно суще­ствующими и таковыми представляются не для приращения славы Бога, ни в чем не нуждающегося. Также и в отношении к Единородному и Святому Его Духу не должно приравнивать их к существам созданным: ибо невозможно говорить это. А между тем Аэтий приходит к нам, принося с собою умозаключения о предметах возвышенных и дерзновенно простираясь к высокому и умозаключая от созданий низших, хотя и ничего не находя соответствующего умозаключительному слову своему: ибо преходит мудрость человеческая и погребается умозаключительная речь человеческая; потому что выйдет дух его, и он возвратится в персть свою (сн. Еккл.3:20–21; 12:7; Пс.102:14–16; Иов.10:9). Преходят все тонкости умозаключений человеческих, а вместе и люди с умозаключительным искусством Аэтия и с его хитрыми приуготовлениями против веры. Пребывает же служащая предметом его умозаключений вера и надежда, и любовь, по написанному (1Кор.13:13).

Аэтия глава 22. Если всякая сущность есть нерожденна, какова напр. сущность Бога Вседержителя, то как можно называть одну сущность страстною, другую – бесстрастною? Если же по состоянию нерожденной природы одна сущность остается чуждою количества и качества и, просто сказать, всякого изменения, а другая подчинена страданиям, то если признать не неизменяемою в сущности, необходимо допустить, что вышесказанное различие происходит случайно, или же более сообразно назвать действующую сущность нерожденною, а изменяемую – рожденною.

Опроверж. 1. Не всякую сущность называем мы нерожденною и не всякую от Бога рожденною, потому что родивший рожденного от Него и пославший от Него Святого Духа Своего, Духа, причастного тому, что принадлежит Сыну, не всех родил, но одного, почему Он и есть Единородный и одного послал от Него, почему Он и есть Святой Дух. Создал же через одного и утвердил в одном всех, как рождающих и, после создания, рождаемых, так и созданных, но ни рождающих, ни рождаемых. И далеко отстоит несозданное существо Троицы от созданных Троицею, но не рожденных от Троицы. Посему Троица имеет бесстрастность и неизменяемость,все же низшее Троицы подвержено страданию, если только Бесстрастный не дарует, кому изволит туне независтно даровать, бесстрастие через нетление. Имеют же они нетление не по бестелесности естества, но по независимости благого и бесстрастного Бога. И страдание Единородного во плоти не производит страдания в Его Божестве, хотя истинная вера и истинное исповедание и учит, что бесстрастный Бог, будучи Словом, пострадал. Пребывает же в бесстрастии Один и Тот же, не потерпевший какой-либо перемены или изменения в Своем естестве. Посему, будучи Премудростью и Богом бесстрастным, и зная, что Своим страданием Он спасает держимых страстями смерти, не посла послал, не ангела, и не, как прежде Его, пророков, но Сам Господь пришел и, принявши на Себя страстность, истинно пострадал, между тем как Божество Его пребывало бесстрастным: ибо пришествие во плоти не уменьшило силу Божества Его. По Божеству Своему Он продолжал делать дела Божии, не терпя препятствия от плоти, запрещая ветру, волнению и морю (Лк.8:24), Лазаря вызывая из мертвых собственною властью (Ин.11:43) и иное бесчисленное и большее сего совершая. Между тем Он допускал совершаться и относящемуся до плоти, как например и дьяволу искушать Его, и людям ударять Его, и собравшимся против Него схватить Его, дабы в страстном естестве пострадал бесстрастный, пребывающий бесстрастным в Божестве Своем, не чуждый бесстрастного Бога, но добровольно делающим все это сообразно дивному Его таинству. Так и Бог Отец с Самим Единородным и Духом Его Святым, Троица всегда совершенная и бесстрастная, едино Божество обдержит все, един Бог, едино Господство, так как один и тот же Бог обдержит все.

2. И не подвергается Он страданию потому, что обдержит все, так как обдержимое Им подвержено страданию: ибо Бог всех и внутри всего и вне всего, не смешиваясь ни с чем. Отсюда ни потому, что Он везде, ни потому, что вне всего, ни потому, что обдержит все, ни потому, что в Нем все движется (срав. Деян.17:28), страдание не приражается к бесстрастному Богу. Таким же образом ни потому, что Он родил Единородного, ни потому, что Единородный рожден, ни потому,что Святой Его Дух от Него послан, страдание не приражается к Святой Троице: ибо не страстен ни Святой Дух, сходящий в виде голубя на Иордане (Мф.3:16), ни Единородный, крещаемый и осязаемый от Иоанна, ни Отец, свыше вопиющий гласом, слышным для людей: Сей есть Сын Мой, Того послушайте (ст.17 сн. 17:5). И так Сын неизменяем. И Отец нерожденный и Сын рожденный бесстрастен и Дух бесстрастно происшедший. Но между тем как иное все создано, совершенная Троица пребывает в Своем количестве и не созданном именовании, так чтобы ни превосходнейшее не было изменяемым, ни рожденное обдержимо было страданием: ибо и Родивший не обдержится страданием, и Рожденное не телесно, но есть Дух от Духа и Сын от Отца. Таким же образом и Святой Дух от Него исходящий, Дух Отца, Дух Христов, не созданный, нерожденный, не собратний, не прародительный, не внучатный, так как несравнимо существо Отца и Сына и Святого Духа, превосходит всякое помышление и всякий ум, не только, сказал бы я, человеков, но и ангелов: ибо не потерпел изменения ни Единородный, ни Отец Его, ни Святой Его Дух, от страдания бесстрастного Единородного во плоти и явления Святого Духа Его в виде голубя и бесстрастного произнесения свыше гласа Отца в слух человеков. Равным образом и созданные ангелы, и небеса, и земля, и все остальное не произвели изменения и страдания в сотворившем их, но все это есть дивное таинство, согласно сказанному: о глубина богатства и премудрости и разума Божия (Рим.11:33)!

Аэтия глава 23. Если нерожденная природа есть причина рожденной, а между тем нерожденное есть ничто, то каким образом ничто может быть причиною происшедшего?

Опроверж. Нерожденная природа не в одинаковом со всеми, но в ином смысле есть нерожденная природа в отношении к рожденному Единородному и к исшедшему от Него Святому Духу; и виновником их она служит не так, как сущее в отношении к не сущему: ибо и Рожденный не есть из не сущего и Родивший не есть не сущий и Святой Дух, от Него исшедший; иного же всего причина есть сущее. Посему Святая Троица всегда пребывает в собственной славе Своей, будучи всегда соответственна каждому названию достоинства Своего; ибо через Нее и не без Нее произошло происшедшее не сущее. Посему не Сам по Себе Отец есть виновник происшедшего, но Отец и Сын и Святой Дух сотворил все. Если же бы Сын был чуждым, как несущий от виновника, то Он был бы происшедшим вместе со всеми и равным им. И Бог был бы виновником Произведенного не по рождению, а по созданию; и невозможно было бы Одному назваться рожденным, остальным же созданиями, но следовало или всем называться вместе с Ним рожденными или Ему одинаково со всеми называться созданием. И ничего в Нем не было бы особенного, когда бы Единый приравниваем был ко всем со стороны происхождения из не бытия, когда бы, говорю, не только ангелы приравниваемы были к их Творцу и Создателю – Единородному, но и люди, и скот и все, чему беспредельно много недостает до Его естества и достоинства. Сущий вместе с Сущим, Он поистине безвременно рожден от Него, не из не сущего, но из Него; также и Святой Его Дух не чужд существа Его и не как бы в помощь Богу произведен, как говорит Аэтий.

Аэтия глава 24. Если нерожденность есть лишение, а лишение есть потеря свойства, а потеря совершенно уничтожает предмет, или изменяет в другой, то как возможно название изменчивого свойства, то есть, нерожденность, приписывать сущности Бога?

Опроверж. Если тобою, Аэтий, и с твоего времени мнение о Боге на основании твоих умозаключений подано во славу Божию, согласно сказанным тобою выше словам, то я и сам, продолжая прения с тобою, с помощью Божьей, произносить буду одинаковое с тем, что говоришь ты, потому что никто из древних в ветхом и новом завете святых апостолов или пророков так не думал, как ты, поставивший себя самого высшим Самого Бога и свободным от заблуждения. Тобою и с твоего времени Божество, согласно твоему слову, как бы в добавление к вере в Него приняло это твое умозаключительное искусство, каково все учение о лишении нерожденного и о рожденном, и о совершенной потере свойства, и об изменении, и о наименовании Бога, соответствующем существу Его. Ибо не потому, что Бог есть Создатель всего того, что явилось после Единородного Его и Святого Его Духа, ради состава созданного изобретено было понятие лишения не присущего Богу или принято в отношении Его признание сущего в Нем, дабы созданное после принесло Богу лучшее, и представляемое было чистым в следствие лишения и неизменности Его в сравнении с ним; но потому, что Сам всегда сущий есть всецелая слава, всецело необъятный для всего созданного Им, по мере сил стремящегося к славословию Его, славословимый ангелами на языке ангелов, о котором у Апостола возвещается как высшем языка человеческого (1Кор.13:1), и на языке человеческом, низшем того языка, в его мере, и по возможности еще низшими человека существами. И в каждом создании не вполне соответственно месту его в природе уменьшается или изменяется славословие; но это славословие в себе самом остается неизменным; вся тварь лишена только возможности простираться в беспредельность в своем славословии, так как существо высочайшее всегда превосходит всякий ум и не испытывает превращения или изменения или преуспеяния от того, что приписывается Ему всеми, как присущее Ему: ибо Само Божество выше всего, несравнимо ни с чем и препрославлено.

Аэтия глава 25. Если нерожденность указывает на лишение, не присущее Богу, то каким образом мы скажем, что Он есть нерожденный, а не есть рожденный?

Опроверж. Нерожденность подлинно есть; но не названа нигде ни пророком, ни апостолом, ни евангелистом. И ничего удивительного не было бы употреблять о Боге это выражение: ибо оно присуще благочестивому рассудку по самому естественному закону его мышления. Ты же, Аэтий, нововведши его к нам в употребление, думаешь, что привносишь с собою как бы нечто удивительное. Ты слил и смешал благочестивый закон естества и закон веры,дарованный от Бога к улучшению рода человеческого, замысливши приравнивать в достоинстве рожденное с нерожденным, чтобы поклоняемый для тебя неподобный (ἀνόμοιος) оказался равным неподобно проповедуемому тобою. Итак, если ты покланяешься Отцу по одному лишь именованию, то притворно приносишь Ему честь. И если покланяешься Сыну, признавая Его неподобным Отцу, то делаешь слияние в поклонении, воздавая неподобному честь равную с Тем, Который не подобен Ему. Если же по предубеждению неверия твоего ты откажешь в поклонении Сыну, то изобличен будешь всеми, не признавая достодолжно от всех поклоняемого и признаваемого равным (Отцу): ибо сказано; да поклонятся Ему вси ангели Божии (Евр.1:6). И поклонилась Ему, славно воскресшему во плоти, Мария и все ученики Его: ибо не имеет Он именования ни произведенного, ни созданного; Его познают рождаемым от Отца и Ему покланяются как сущему от сущего, равно как и от Него же исшедшему Святому Духу: ибо познают Его по существу чуждым произведенному, так как Он не есть произведенный или созданный, но рожденный от Отца. Посему весьма много потрудившись и потративши много времени и привнесши новые чуждые слова, ты, Аэтий, поклонишься Ему: ибо всем стать подобает пред судищем Его (2Кор.5:10) и всяк язык исповесть, яко Господ Иисус Христос не чужд Богу, но в славу Бога Отца, по написанному (Флп.2:11) и веруемому.

Аэтия глава 26. Если нерожденность есть только название по отношении к Богу, а это название возвышает существо Божие над всем рожденным, значит, людское название почетнее существа Вседержителя, так как оно украсило Бога Вседержителя несравненным превосходством.

Опроверж. Нерожденность и в Боге не есть одно простое название и к созданному не приложимо по существу его. Посему и имя создания не есть обозначение одного лишь наименования. Если же между нерожденным и созданным приискивать иное имя, которое есть Сын, и притом не созданный, то кому приписать должно это избранное имя? И если мы то поставим общим у Сына с созданным, что имя среднее не называется по одному лишь простому именованию, и как в нерожденном и созидающем и созданном эти названия не принимаются за одно лишь простое именование, так и в рожденном и Сыне названия эти не принимаются за простое лишь именование, то напрасно оклеветанное у Аэтия в его умозаключениях укажет лишь на слияние, так как поистине созданное существо, а не по одному лишь именованию таковое не может быть приравниваемо имени Сына. Поскольку и Сам Сын не принимает именования Сына за простое лишь название. И так как Сын единородный и Святой Дух не есть не сущий и не простым лишь именованием называемый, то соединяется в славе с Отцом и не сливается с именованием созданий: ибо Божество не нуждается в возвышении как не сущее и не требует высоты, хотя бы некоторыми, находящимися в неведении и не возвышалось, и существо Божества не утверждается на одном лишь произнесении Его имени со стороны некоторых. И да не хвалится это произнесение со стороны человеков или иных существ, как воздающее славу Богу, будто бы в этом нуждающемуся, или как украшающее Бога Вседержителя, Бога поклоняемого: оно знает Бога как Творца и Создателя своего. Без сомнения, оно не считает себя преславным и способным украсить собственного своего Создателя: потому что иначе оно себя сочло бы поклоняемым, если бы не поклонялось поклоняемому. И напрасно против всех направляет слово речь твоя, Аэтий.

Аэтия глава 27. Если со всем рожденным связана причина, а природа нерожденная не имеет причины, то нерожденность не указывает на причину, но означает существо.

Опроверж. И со всем рожденным связана причина, и мы не признаем этого, как узнанного от тебя: ибо вера истинная предусматривает это и наперед исповедует и учит, что Бог вполне свободен от всякой причины, не примешивается ни к чему и не подлежит никакому сравнению. Поэтому и сами мы не покланяемся всему низшему существа Самого Бога, так как прилично оказывать почтение одному только неподчиненному, Отцу нерожденному, и Сыну рожденному от Него, и Святому Духу от Него и через Единородного происшедшему, поелику в Троице ничего нет созданного и подлежащего причине: ибо в Троице нет ничего из не сущего, подобно тому как в остальном подлежащем причине и причиною назначенном (к бытию). Посему не подлежащая таковой причине Троица научила Ей лишь одной не погрешительно поклоняться, поскольку одна Она безвиновна (свободна от причины). Все же остальное подчинено причине, так как есть произведенное и созданное, Отец же не созданный, имеющий Сына от Него рожденного, но не созданного и Святого Духа, от Него исходящего и не созданного. А при таком положении вещей ни поклоняемый Сын, хотя Он и имеет Отца родителем, и Святой Дух не подлежат страданию, свойственному тому, что происходит, от причины, ни остальные создания, созданные от Отца и Сына и Святого Духа, не свободны от страдания, так как имеют причину бытия. Но ясно, что Единородный и Святой Его Дух, равно как и Отец свободны от страдания, свойственного тому, что имеет причину, потому что Сын есть существо рожденное, а не созданное. И ни Сын, в следствие того, что рожден, не будет страдать, как имеющий причину, ни Святой Дух, поелику исходит от Отца: ибо и Отец, поскольку родил и извел из Себя Самого, все же остальное, после Сына и Духа, создал, не подчиняется страданию причины, хотя все остальное в создании или рождении подвергается страданию. Итак, безвиновен Отец и Сын и Святой Дух, Сама же Троица есть причина всего,вместе творящая и вместе созидающая, а в Себе ничего незнающая сотворенного или созданного.

Аэтия глава 28. Если все происшедшее произошло от другого, а нерожденное существо не произошло ни от себя, ни от другого, то необходимо нерожденность выражает сущность.

Опроверж. И это опять приносит нам Аэтий, сообщая как нечто новое и неслыханное, чтобы явиться изобретателем диалектического искусства умозаключения, лишь только излишне указывая на то, что и не подвергается сомнению и постоянно исповедуется в кафолической церкви, как не противное истине само по себе. Все происшедшее произошло от другого, а нерожденное существо ни от Себя, ни от другого не произошло, если необходимо нерожденность выражает сущность. И что необходимее этого? ибо имя сущности, всегда употреблявшееся у самих аномеев и ариан, коварно заимствовал Аэтий, и очевидно вынуждаемый истиною исповедал. И так, поскольку нерожденность есть сущность, из Себя Самой, а не из не сущего беспорочно и бесстрастно родившая Единородного, безвременно и безначально и из Себя же Самой изведшая Святого Духа, а не из не сущего, то ясно, что в святой кафолической церкви православно проповедуется Троица как единосущная, между тем как ничто из созданного не может называться этим именем, потому что ни по естеству, ни по чести нет чего-либо подобного Единородному и Святому Духу: ибо остальное все создано из не сущего и не поклоняемо, Троица же есть всегда, Отец, Отец совершенный, и Сын, Сын совершенный, от Отца рожденный, и Дух Святой, Дух совершенный, от Отца происшедший и от Сына приемлющий. И все в Божественном Писании и святой вере для нас ясно, и ничего нет не прямого или противного, или запутанного.

Аэтия глава 29. Если нерожденное существо является в сущности рожденного, как причина, имеющая сравнительно со всякою причиною неизменяемость, то оно есть ни с чем не сравнимая самосущность, не от вне проявляющая неприступность, но сама будучи ни с чем несравнимою и неприступною, поскольку она нерожденна.

Опроверж. Часто носится с одним и тем же Аэтий, как я и сам часто говорил, вводя нас только в труд, и ничего более. Посему и в настоящем случае мы имеем необходимость приложить труд и повторять тоже самое на тоже самое, коль скоро и ему это угодно: ибо если и для существа рожденная нерожденное является родившим, то не будет никакой разницы в достоинстве из того, что Родитель рождает рождаемого, так как Он родил Его от Себя существенно, Дух от Духа, а не тело от тела. Посему является несравнимо соприличествующим Родитель Рожденному и Рожденный Родившему: ибо не нуждается Божество в прибавлении, так чтобы в одно время Отец назван был Отцом, а в другое время нет; и Сын от союза свыше являлся как бы некогда не сущим, а потом сущим. Посему Бог Отец и Сын, и Святой Дух есть самосущность, а не иносущность: ибо Сын не есть собратний в отношении к Отцу или после рожденный, но в неизъяснимом отношении имя Отца соприличествует единосущному Сыну и действительно соприличествует Отцу и Сыну происшедший от Него, через Него и от того, что есть Его, Святой Его Дух. Посему в Отце и Сыне и Святом Духе и есть неприступное для всего того, что ниже Его и создано Самою Троицею. Троица же не неприступна для Самой Себя: ибо Она есть несозданная, и непроизведенная, и несравнимая. Посему ничто не может равняться Отцу и быть спокланяемым Ему из производенного от не сущих, а не рожденного: ибо никому из произведенных не сказал Он когда-либо: седи одесную Мене (Пс.109: 1; сн. Мф.22:44 и парал). И Единородный не сказал о ком-либо: видевый Мене, виде Отца (Ин.14:9), и: Аз во Отце, и Отец во Мне (ст. 10) и: никто же знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын и ему же аще Он откроет (Мф.11:27). Открывает же через Духа Святого, знающего и научающего, и возвещающего в мире то, что относится до Сына (срав. Ин.14:26 и 15:26), и испытующего самые глубины Божия (1Кор.2:10). Поэтому Он и говорит: иже не чтит Сына, как чтит Отца, гнев Божий пребывает на нем (Ин.5:23 и 3:36). И не сказал: кто не чтит ангелов, как чтит Отца; не сказал также опять: кто не чтит и Сына, но Сына, как Отца. Точно также и изрекающему хулу на Духа не отпустится ни в сей век, ни в будущий (Мф.12:31,32), дабы тем обозначить неприступность и несравнимость Троицы во Отце и Сыне, и Святом Духе.

Аэтия глава 30. Если Вседержитель превосходит всякую природу, то превосходит по причине нерожденности, которая есть причина существования для всего рожденного. Но если нерожденность не выражает сущности, то откуда природа предметов рожденных получит свое сохранение?

Опроверж. Прилично говорить и исповедовать, и такого мнения держаться, что превосходит всякую природу Вседержитель, от Которого неизъяснимо для нас произошел Единородный Бог – Слово и Святой Его Дух. И по сему непоколебимо не твари приписываем божество, чтобы не оказаться безумными, но превосходящую всякую природу славословим Троицу, Сына с Отцом и Святого Его Духа, как не рожденного и не созданного. поелику и Единородный и Святой Дух не иной природы, но Бог от Бога, и Свет от Света; с Отцом Вседержителем, и Сам Единородный носит название Вседержителя, как на это ясно указывает и Божественное Писание (срав. Апок.16:14 и Ин.5:17): ибо Единородный не чужд достоинству Отца, но вполне соответствующее Ему имеет достоинство, как выразительно свидетельствует для меня святой Апостол, сказавший в Духе Святом о сынах Израилевых; ихже, говорит, служенiе, и завeти и ихже отцы, от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог благословен во веки аминь (Рим.9:4,5). Посему Единородный есть и поклоняемый и Бог, также как и Святой Дух есть Божественный Дух, и после Святой Троицы нет другого Бога. Отец же Вседержитель и Единородный Отрок Его Иисус Христос, со приличествующий достоинству Отца, и называемый Отцем будущаго века (Ис.9: 6), со приличествующий и Святому Его Духу по несозданности, Троица всегда являемая и познаваемая, в каковой Троице для всего произведенного заключается причина, хотя Она указывает и на сущность чистую и ни с чем несравнимую, Отец в Сыне, Сын во Отце со Святым Духом, так как Она всегда имеет в Себе Самой вечность Своего существования; от сей Троицы происходит сохранение всех предметов произведенных.

Аэтия глава 31. Если ничто из невидимого не существует в семени прежде самого себя, но пребывает в отдельной природе, то каким образом нерожденный Бог, будучи свободен от отделения, то видит в рожденном Свою сущность, как вторую, то как первую в не рожденном, сообразно с порядком чисел первого и второго?

Опроверж. 1. Аэтий должен был бы наперед обозначить и сделать ясными свои вопрошения, особенно же то выражение, которое подвергается порицанию и не имеет полного средства в сходстве, коль скоро ни то ни другое из названного им не может быть приравниваемо одно другому. Ибо с наименованиями многих невидимых существ он приходил к нам, так как невидимая суть не только духовные животные, разумею Серафимов и Херувимов, но и ангелы и духи и иные некоторые существа, на которых истинно исполняется то, что нет в них самих чего либо в семени: потому что никто не скажет, чтобы невидимые существа были телами. И они не рождают и не рождаются, но ясно, что созданы по изволению всегда сущего Божества, и каждое из созданных существ то получило в удел из добродетели, что уделил ему Сущий в преизобилии не завистного Своего человеколюбия, и каждое получило в обладание то, что ему назначено, и в сем пребывает. А Бог свободен от всякой причины, имея все в Себе Самом, не с промедлением и раскаянием, по времени начав иметь Сына или Святого Духа Своего; но приличествующим всегда имеющему Сына образом, имея рожденного Сына и притом Единородного; имеющий же всегда Отца в Себе Самом имеет Его, всегда имея и Святого Духа, сущего от Отца и от Сына приемлющего.

2. И ни в бесславии, ни в приложении славы не заключается полнота (совершенства) всегда сущего Божества. поелику же ничто из созданного не существует всегда, то видела ли когда Себя Саму Троица в меньшей полноте? или же прежде видела в меньшей полноте, теперь же, с прибавлением к существу, как нуждающаяся в чем либо, после создания того, что создано, увидела Себя Саму в более изобильном приложении славы или полноты? И со всех сторон не остается ни одного места убежища для желающих противополагать истине и выставлять на вид умозаключительные человеческие измышления, так как достоинство Бога Отца и Сына и Святого Духа превосходит всякий ум ангелов и высших их существ, а тем более – естества человеческого: помышления бо человеков боязлива (Прем.9:14) и тленны помыслы их, облекающие себя в умозаключения и соизыскани. Так иные, востязуемые собственными своими умозаключениями, как бы в софистическом каком предположении, задаются решением вопроса о зле, откуда оно получило начало, иные же,– откуда и для чего явился дьявол, другие же об имеющем согрешить человеке, для чего Бог создал его таковым, а создавши его таковым, для чего потом обвиняет его, чтобы все, измучившись в помыслах своих, познали себя тленными и воздали честь и знание Отцу и Сыну, и Святому Духу, то есть, единой Троице, от Нее требуя знания истинной веры и получая его, дабы не пытались превосходить собственную меру, но научились заставить умолкнуть ослепленное помышление и не мудрствовать возбужденным языком и неразумными помыслами своими, умудряться же более разумным изречением Святого и Божественного Писания, научающего не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати, но мудрствовати в целомудрии (Рим.12:3).

Аэтия глава 32. Если Бог пребывает в не рожденной природе, то должно отнять от Него знание Самого Себя в рождении и нерожденности. Если же допустить простертие Его сущности в нерожденном и рожденном, то Он не узнает Своей сущности, отвлекаемый рождением и нерожденностью. Если же рождение, хотя и причастно нерожденному, но нескончаемо пребывает в природе рожденного, то оно познает себя в несовершенной природе, не сознавая причастности нерожденному. Ибо невозможно иметь о себе знание и как о нерожденной и как о рожденной сущности. Если же нерожденное есть нечто но важное по причине склонности к изменению, то достоинство природы состоит в неизменяемой сущности, а между тем нерожденная сущность признается выше всякой причины.

Опроверж. 1. Несомненно, что Бог пребывает в нерожденной природе; сотворивший и создавший все из сущего Отец, родивший от Себя Сына единосущного Себе Самому и со приличествующего вечности Его, и Святой Дух от Него изшедший, приличествующим образом пребывающий в единосущии с Ним. И поелику Троица создала из не сущего существующее, видимое и невидимое, новым именем созданного не уничтожается соответствующее достоинству Бога, то есть, вечность сущего. Отъемлется же от созданного высшая и превосходящая все сущность, как не единосущная ему, но Сама вызвавшая его из небытия к бытию. Посему рожденный Сын приличествующим образом созерцается как происшедший, не из не сущего, но от Сущего, причем существо не терпит ни растяжения, ни сокращения; но будучи Духом, Отец родил истинно Духа Сына, и извел из Себя Духа Святого и не не знает Себя Самого и не знает сущности Своей сокращаемою, или расширяемою, или подверженной рассечению (ибо все это признавать относительно Бога весьма неразумно, равно как и то, чтобы Божество, Которое есть Дух Святой, не знало Себя). И как нерожденный не не причастен рожденному в единосущии, так и рожденный не не обладает вместе с Отцом вечностью (ибо Отец знает Сына и Сын знает Отца, Мф. 11:27; срав. Лк.10:22 и др), так как Троица всегда нескончаемо пребывает не созданною, и существует нескончаемо, и так как Единородный рожден от всегда Сущего, истинно сущего, и в собственной совершенной природе. Посему Он знает Себя Самого, и ни Сын не не знает не рожденное существо Отца, ни нерожденный –существо рожденного от Него Сына, так как достоверно единородное Слово Божие, сказавшее: никто же знает Отца токмо Сын, ни Сына, токмо Отец (Мф.11:27).

2. Посему да изгладится объявленное безрассудным Аэтием, как судиею, решение, что невозможно иметь о себе (знание) и как о не рожденной, и как о рожденной сущности: ибо Единородный уже наперед уничтожил это его судительное слово, сказавши, что Его Самого знает Отец, и никто иной, обнявши этими словами и существование Святого Его Духа, как и в ином месте говорит, что Дух Отца вы научит (Ин.14:26). Если же Дух есть Дух Отца, то и Он не не знает Отца. А сказавши: никто же знает Отца, токмо Сын, Он указывает Себя Самого и Отца и Духа Святого, превосходящего все иное не вечно существовавшее, но произведенное. И если Он наперед заметил, что Он всегда знал Отца, то напрасно Аэтий подходит к нам с пустыми словами, ясно показывая всем, что рассуждает как человек, плотски востязуемый и пребывая душевным по отношению к знающему и Себя Самого, и Отца, и Святого Его Духа. Итак изъят от всякой причины Бог не только Отец, но и Сын, и Святой Дух, так как Божество Отца и Сына и Святого Духа исповедуется как высшее всякой причины.

Аэтия глава 33. Если не рожденное изъято от всякой причины, и существуют многие не рожденные, то они будут иметь не изменяемую природу. Ибо нельзя допустить, чтобы соделавшись причастною природы общей и особенной, одна сущность творила, а другая была производима.

Опроверж. Признано, что не рожденное изъято от всякой причины, потому что одно есть не рожденное и поклоняемое, при чем поклоняемое исключается из числа поклоняющихся. Поклоняема же есть Троица, сущая единица, и в одном имени исчисляемая есть Троица, Отец и Сын, и Святой Дух, не чуждое Себя Самой приобретшая в Себе Самой, но со приличествующим образом Отец родил Сына, и не создал: ибо рожденное есть от Самого всегда Родителя, потому что Оно есть рожденное от Сущего, как и от Него же изшедший Святой Дух, так как Троица находится в одном не созданном единстве, между тем как все остальное создано от Самой Троицы из не сущего. Отсюда единая Троица есть Бог Отец и Сын и Святой Дух, не имеющая в Себе Самой что-либо чуждое Себя Самой, не созданная, не рожденная, не произведенная, Троица не сотворенная, но творящая, не имеющая в Себе имени создания, но создающая, едина сущая, а не многие. Все же остальное от Нее произведенное существует во множестве, но не сопричисляется к Ней; посему и не предназначено к общению, будучи иной природы с сущностью несравнимою. Поэтому в существе Бога находится не созданная какая-либо природа, но зиждительная для всего не могущего приобщиться единосущием к несравнимой и единой сущности Отца и Сына и Святого Духа, как Она (Троица) и Сама ясно открывает принявшему познание истины, что Она одна служить предметом поклонения, а не все, также как и Она одна крещает во имя Свое (Мф.28:19), а не все.

Аэтия глава 34. Если всякая сущность не рождена, то ни одна не будет отличаться от другой по своей неподчиненности. Каким же образом может кто–либо сказать, что одна изменяется, а другая изменяет, если он не допускает, что Бог производит не из готового вещества?

Опроверж. Всякий из восстававших на истину, собравши себе несколько словечек, с тем чтобы вызвать ими удивление, казалось, действовал на некоторых в смысле опровержения истинного учения и отводил от пути жизненного и приносил погибель. Так и сей Аэтий ныне, не говоря в сущности ничего сказанными сейчас словами, по–видимому, поражает изумлением людей простосердечных, говоря до излишества о том, что уже говорено им было, и как привык часто произносить одно и тоже имя, так и в настоящее время употребляя его. Не всякая сущность у людей самых разумных признается нерожденною, потому что иначе всякая считаема была бы Божественною. Если же не все сущности считаются Божественными, но лишь одна предпочтительно перед всеми, которая есть единое Божество в Троице, то что же еще останется у безрассудного сего (Аэтия), что бы могло приводить в изумление сынов истины? Будет также и различие одной сущности от другой, потому что Троица созидает, все же остальное Ею создано. И Она есть сущность неподчиненная, произведенное же Ею находится в подчиненности. И это изменяется, Она же имеет непреходящую природу, изменяя всегда изменяемое Ею и имея силу производить из не сущего сущности и существа: ибо это со приличествует Богу, чтобы произведенное Им не из готового вещества и из не сущего и приведенное к бытию Он мог изменять как хочет по распорядку.

Аэтия глава 35. Если всякая сущность не рождена, то всякая неизменяема. А если сущность имеет свойство неизменяемости, то должно приписать ей действие и страдание самопроизвольное. Если же существует много не рожденных и не изменяемых, то нельзя будет исчислить их различия. Ибо нельзя исчислить различающееся ни вообще, ни в частности, так как всякое различие указывает на некоторое отделение причины от обособленной не рожденной природы.

Опроверж. Не всякая сущность не рождена: это и в помысле иметь безрассудно, и таковое помышление и изречение есть плод эллинского неразумия, утвердительно ли или вопросительно высказано оно Аэтием. Но очевидно, что вопросительно. Итак пусть и спрашивает он об этом чад эллинских. И они пусть слагают ему вопрос из умозаключений, утверждая, что какая то материя современна Богу. Но если он согласен с ними, то пусть и изобличен будете вместе с ними, так как истина принимает лишь одно творящее, и так как лишь в одной сущности заключается Троица совершенная, не по слиянию исчисляемая. Все же иное есть произведенное, и созданное и не нерожденное. Но так как Божество не создано, Отец рождающий, Сын рожденный и Дух Святой посланный от Самого Отца и от принадлежащего Сыну приемлющий, все же остальное создано, и так как Бог неизменный пребывает в силе, так впрочем, что в Троице со приличествующим образом все Божество возводится к Отцу, как в видах оправдания и непоколебимости истины единства Божества, так и в видах устранения многобожия, то неизменяемость остается в силе, а вместе с тем приличным здравому смыслу образом устанавливаются отношения к Отцу Сына и Святого Духа. Если же это так, то уже с самого начала падает коварный замысел вопроса: ибо не много неизменяемых, но одна Троица в единице, и одно Божество в Троице. Все же остальное далеко отстоит, так как ни оно само по себе не имеет возможности страдать или действовать, ни Святая Троица не может в делании чего либо страдать, будучи всецело бесстрастною и поклоняемою, разумею Отца и Сына и Святого Духа: ибо сотворил Бог через Сына все, но не Сына, так как Он не состоит в числе этого всего; Он содействует Отцу и споклоняем Ему. Также и Святой Дух не сотворен Отцом, ибо не причисляется ко всему, но утверждает силу всего и споклоняем Отцу. Из всего же подчиненного промышлению Единого каждое существо движется и действует, страдает и прочее. Посему одна Троица неизменяема Сама в Себе, все же иное от Нее произведенное изменяемо: ибо оно ни современно, ни совечно Ей. Одна лишь Троица есть вечная и не рожденная, так как Сын рожден безвременно и безначально, всегда есть, и никогда не перестает быть. Отсюда Божественное слово непоколебимо научило признавать Отца главою, а не началом Сына (1Кор.11:3), по причине единосущия. И Дух Святой вечно существует и от Отца послан, но всегда пребывает со Отцом и не от времени начал быть.

Аэтия глава 36. Если нерожденный и Бог указывают взаимно на одно и тоже, то нерожденный родил нерожденного. Если же нерожденное указывает на одно, а Бог на другое, то не неуместно Богу родить Бога, так как тот и другой получил бытие от нерожденной сущности. Если же прежде Бога ничего не было, как и действительно не было, то Бог и не рожденное означают одно и тоже, так как рожденное не допускает нерожденности, а потому и не может быть называемым вместе с Богом и отцом своим.

Опроверж. 1. Откуда прикажет Аэтий приобрести нам смысл предлагаемых им вопрошений и рассуждений? И если он утверждает, что из рассуждений и умозаключений, то и добытое нашим мышлением падет вместе с ним: потому что Бога никто не может когда либо постигнуть с помощью умозаключений, и не может сказать здание создавшему е, почто мя сотворил ecu тако, по написанному (Рим.9:20). Но от благочестивого рассудка и справедливой непоколебимости должно восходит к учению Святого Духа, открытому в Священных Писаниях. А так как непреходящее слово Писания учит нас о послуживших твари, что они объюродеша (Римл.1:25.22), то и Аэтий разве не оказывается принимающим тварь за Бога, поклоняющимся ей и почитающим ее? Между тем истинная вера отвергает поклоняемость в созданном и созданность в поклоняемом: ибо если в этом нет совершенно никакого различия, то для воздающих честь твари ничего предпочтительного не будет в христианстве, и таковая вера будет более идолослужением, нежели богопочтением, потому что и язычники покланяются солнцу, и луне, и силам, небу и земле, и иным созданиям. И дивное превосходство созданий не делает никакого различия между ними, и особенность некоторых из них не произведет различия в равночестности в следствие одноименности, хотя бы они и отличались от других превосходством: ибо Один есть сотворивший и то и другое, и назначивший каждому из них отличие не имени, но существа, потому что во всем созданном создание именуется рабским, а не свободным. И если рабское в одной части поклоняемо, то и в другой части поклонение ничем не будет отличаться, хотя оно находится и в подчиненном состоянии: ибо оно равно сродно высочайшему созданию, получивши в удел бытие из не сущего от Сущего. Отсюда нерожденность со приличествует Богу и Бог нерожденности. Посему рожденное мы называем не произведением и не творением, но Сыном, существенно от Отца в чистоте рожденным, единосущным Отцу и споклоняемым Ему и Святого Духа изшедшего от Него и не чуждого Ему, а посему и споклоняемого. Другому же какому либо из созданных существ не приписывается имя Бога, по причине различия в нерожденности, поелику ему определено бытие из не сущего. А Троица имеет вечное бытие и не иное нечто есть Бог и иное нерожденное.

2. Ты, Аэтий, и Сына признаешь рожденным От Отца притворно, а не по истине: ибо все рожденное не есть созданное, и созданное не есть рожденное. Если же рожденное называется созданным, то оно есть созданное в ином смысле, как например можно сказать: люди рождают людей, но нельзя сказать, что они созидают их; в начале же они сами созданы от Бога. Посему ими рождается рождаемое, все же создано от Бога, а Бог Сам есть не созданный, но родивший Себе Самому Сына а не создавший, и не рождает Его иным от Своего существа. И так, каким образом, когда Отец пребывает не созданным, рожденное от Него будет созданным? Если же рожденное Им есть созданное, то Оно рожденным уже не может быть названо. И много противоречий вызывает таковое нелепое мнение. Да и Богу не прилично быть некогда без Сына, а после называться Отцом после рождения Сына. И Сыну неприлично, чтобы время было прежде Его: потому что в таком случае время будет больше Его величия. Но и Отцу со прилично всегда иметь в тождестве достоинств Своих существо не перестающее и вечное. А что прежде Бога ничего не было, это также ясно. И так Бог, как сказал Аэтий, и не рожденное означают одно и тоже. И таким образом, запутываясь в своих собственных противоречиях, он не более ли обвиняет себя, чем утверждает свое учение? Ибо если Бог вместе с Богом, как и действительно, есть, то и нерожденность допускает он в понятии рожденного Сына, Который в Своем понятии заключает и понятие: Бог. Возвещается же вместе с Отцом рожденный от Него Бог, и не созданный, и со Отцом почитаемый Бог Слово, хотя Аэтию и не представляется это, когда все создания покланяются Сыну и всяк язык исповедует, яко Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп.2:11), Которому слава Отцу в Сыне со Святым Духом, во веки веков. Аминь.

Поставленное в конце приветствие Аэтия

Саморожденный Бог, по сему названный единым истинным Богом от посланного Им Иисуса Христа, истинно существовавшего прежде веков и истинно рожденной ипостаси, да соблюдет вас невредимыми от нечестия во Христе Иисусе Спасителе нашем, через Которого всякая слава Богу и Отцу, и ныне и во веки веков. Аминь.

Опроверженее. 1. И при конце, пиша к сборищу своему, которое называет борцами, Аэтий не оставил употребить столь нечестивые слова, но и в приветствии показал свое чуждое истины учение; ибо говорит: невредимыми вас (да соблюдет) саморожденный Бог, не видя, что одним словом разрешил все свои рассеянные там и сям изыскания; потому что, сказавши в выше поставленных главах о нерожденном Боге, будто Он не предвидел и того, что Сам Себя не творил, здесь приводит к нам понятие саморожденности. Всякий же разум (человеческий) бывает в забвении себя самого, чтобы быть изобличенным в заблуждении. За тем говорит: посему и названный единым истинным Богом. По его же слогу и мысли он или отрицает то, что Сын

есть Бог, и потому напрасно клевещет на имя, называясь именем христианина, или хотя и считает Сына Богом, но не истинным, и посему у него будет один Бог истинный, и один не истинный. По подчинению же одного под другим равно и Святого Духа в меньшем и низшем чине полагая, или опять будет признавать меньшего Бога или, не сопричисляя Его к Троице, во всяком случае будет чуждым христиан сей жалкий человечишко, и уже совершеннейшим эллином объявлен мог бы быть и к числу саддукеев причтенным, чуждым Святого Духа, как это и действительно есть; причисляем же его к эллинам, поелику утверждает, что один Бог есть великий, и один малый, один истинный, и один неистинный, как признают эллины, именующие одного великим Богом (то есть, Зевса), других же малыми. Между тем Божественное Писание ясно обличает его и говорить как об Отце, что Он есть Бог истинный (1Ин. 5:20), так и о Сыне, что Он также есть Бог (там же; срав. Ин.1:1); и об Отце, что Бог свет есть (1Ин.1:5), о Сыне же: бе свет истинный (Ин.1:9), и о Святом Духе, что Он есть Дух истины (15:26; 16:13). И так по истине Троица возвещается у нас в мудрости и глубине богатства (Рим.11:33).

2. За тем еще по порядку говорит: от посланнаго Иисуса Христа. И не постыдился лишить Единородного достойного Его имени Бога, но употребил лишь простое название (Иисус Христос), как признался и в выше поставленных главах, оказывая Сыну почесть в имени простым лишь именованием. Однако же говорить, что Он произошел истинно прежде веков, и есть истинно ипостась рожденная. Да соблюдет же, говорит, от нечестия. И всякая порочная женщина имеет обыкновение возвышать и воcхвалять перед другими свой образ жизни. Так и Аэтий, не видя, до чего стал нечестив, считает себя благочестивым, подобно тому как одержимые умопомешательством считают себя самих в разуме, других же сумаcшедшими. Потом же, сказавши: во Христе Иисусе, не осмелился добавить: Господе нашем, но только притворно сказал: в Спасителе нашем. И наконец говорит: чрез Котораго всякая слава Отцу и ныне, и всегда и во веки веков, аминь. И даже слова: всякая слава употребил с тем, чтобы отнять у Сына честь и славу, чего никогда не допустил бы никто из благочестивых и принявших от Святого Духа дар истинной веры.

3. Это все предприняли мы в опровержение сказанного Аэтием в 37 главах с диалектическим искусством и при помощи умозаключительных положений человеческого обмана. Увещаваем вас внимательно читать это, и вы прямо узнаете, чада христиан, и рабы Христовы, и сыны истины, все земное его пустословие и чуждое Духа Святого учение. Он не дерзнул, хотя бы одним словом, упомянуть Божественное слово, или какое либо изречение Ветхого или Нового Завета, ни из закона, ни из пророков, ни из евангелия, ни из апостольских писаний, ни привести свидетельство кого либо из патриархов, ни Самого Спасителя, ни Отца, ни изречения Святого Духа, сказанного через апостолов или через пророков, чтобы через то вполне изобличенным оказаться перед друзьями истины в том, что он во всем является чужд Бога и веры Его. Думаю же, что и мы ему и его определениям достаточно противопоставили доказательств по возможности словом простым, но заимствованным от Божественных писаний и самого благочестивого рассудка. И поелику в опровержениях против него мы довольно ясно вели рассуждение о вере, то мы считаем этого достаточным, дабы, присоединивши что либо, не произвести какого либо излишнего затруднения при чтении. Но взявшись опять за слово, в сокращении скажу еще не многое против того, что он, возгордившись разумом, после выражения чудовищной веры своей и ненависти ко Христу и Святому его Духу, дерзнул в гордом уме своем помыслить и устами своими и устами наученных им надменно с хулою высказать.

4. Этот человек (Аэтий) сам и наученные от него вообразили себя выше всякого человека в том, что будто бы познали Бога не только верою, но и ведением по естеству, как я и выше упоминал о них, говорящих, что они не просто знают Бога в знании верою, но так, как кто–либо может знать все видимое и осязаемое руками его, как например, если бы кто–либо взял руками камень или дерево или орудие из какого либо иного вещества. Так и сей дерзкий сказал: я знаю Бога так, как себя самого, и не настолько знаю себя самого, как Бога. Впрочем говорить и слушать безумное для многих служит к обману, а для разумных к осмеянию: ибо кто из подвергшихся умоповреждению и неистовству не может и других увлечь к тому же безумию, особенно же последующих и послушных им? Если бы кто спросил его и последователей его: не рассказывай мне, что ты познал Бога несравнимого и непостижимого, не воспринимаемая по виду, а познаваемого верою рабами Его, но расскажи мне об основаниях земли, о хранилищах бездны, о жилах моря, о месте ада, о мерах воздуха, о виде и широте небес, о том, в чем состоит вершина высшего и придел низшего, что лежит направо и что налево, о создании твари и себя самого и о не выразимом по числу и измерению на земле (если они слышать это как мы слышали от обманутых им), то, притворно уклоняясь к софистическим отговоркам, говорят, от него наученные, что все это телесное, и мы не можем познать сего. Бога же, сотворившего оное, знаем ясно, каков Он, и как существует, и какими качествами обладает, и кто Он есть. Кто, услышавши это, не подвергнет сего тотчас осмеянию? Ибо совершенно нелепо, что он говорит, будто Художника и несравнимого, и неизъяснимого он познал и точно понял (и если бы он говорил, что познал и точно понял верою, но не дерзал бы и они не дерзали говорить, что ведают Его как бы осязая), произведенного же Самим несравнимым, что по виду может быть предметом удивления для видящих, говорит он, как и его единомышленники, не знает, между тем как в особенности везде Божественные Писания ясно проповедуют о Боге, что Он невидим и непостижим, и не объемлем для ума, но только верою по истине познается, яко есть и любящим Его мздовоздатель бывает(Евр.11:6).

5. Когда же кто–либо из имеющих правильное мнение о славе Божией, о вере и любви, и непостижимости скажет им: мы знаем Бога непостижимого, Бога невидимого, неизъяснимого, истинно знаем Его, но как невидимого и непостижимого, тогда сей, приносящий нам новое искусство состязаться, насмешливо и болтливо, будто рассказывая какую басню, дерзает сказать: кому уподобляетесь вы и ваша вера? – Деве опороченной, но слепой и глухой и немой, которая известна всем знающим ее только потому, что опорочена; спрошенная же о том, кто ее опорочивший, не слышит, да и знать о сем не может, ибо не видела опорочившего, по причине слепоты, и объявить не может, по причине немоты. Но сие наоборот можно отнести к нему и к его речи, по написанному: обратится болезнь его на главу его (Пс.7:17) и: падет в яму, юже содела (ст. 16) и подобное сему: ибо он подобен слепому от рождения, который говорит и много говорит, и слышит и знает имена белого и черного, синего и зеленого, и красного, и других различных цветов, света и тьмы, имена чего слышатся, но не знает, что такое вид и не может вполне растолковать его, по той причине, что от начала родился слепым, не знает также ни отличия каждого качества цветов, ни вида их, потому что взаиморазличение имен каждого из них возможно с помощью опыта, через чувство зрения производимого, но для незнающего от начала вида их не возможно сделать такой опыт ни с помощью речи, ни посредством чувства осязания и прикосновения. Таким образом, как слепые от рождения разговаривают о сем, и зная, что черное противополагается белому, зеленое синему, что затем различаются пурпуровый и червленый и иные цвета, спрошенные нами о качестве вида и цвете каждого качества, не могут ни сказать об этом ни быть наученными от нас, но только посредством слова приводят свой ум к убеждению, однако же обманывают слушающих, как будто в совершенстве умеющие различать цвета, хотя говорят лишь на словах, не имея ведения о предмете по самой непостижимости его для них: так и сей приходит к нам со словами о Боге и с насмешкой говорит, об опорочении немой и глухой и слепой девицы, скорее сам опороченный по хуле своей и обладая незнанием как бы слепотою от рождения, говоря о Боге, но только на словах, а на деле приуготовляя научаемых от него к бесстыдству.

6. Ничего нет неприкосновенного для их дерзости. Так они хулят имена пророков и апостолов. Когда обличаемые кем-либо бывают теснимы, тотчас отбегают, отскакивают и говорят: это апостол сказал как человек, или же иначе: что ты приводишь мне изречения из Ветхого Завета? И не удивительно, что аще, по изречению Спасителя, господина дому Веелзевула нарекоша, колми паче домашния его (Мф.10: 25). Ибо если Самого Господа и истинной славы Его отрицаются, то насколько более пророков Его и апостолов? Доходя же до еще большего безумия, наученные от него и их преемники некто Евномий, ложно так именуемый,344 живущий и до сего времени, дерзнул на великое зло: он перекрещивает тех, которые уже крещены, не только из приходящих к нему от православных и еретиков, но и от самих ариан. Перекрещивает же их во имя Бога не созданного, и во имя Сына созданного, и во имя Духа Осветителя, созданного от Сына, также созданного. И дабы видно было все дело их обмана, шарлатанства и сценического искусства, чтобы ясно было, что возвещаемое ими учение не есть учение веры, но дело подражателей в театральном искусстве (комедиантов), некоторые утверждали, что он крещает перекрещиваемых головою, ногами вверх, а головою вниз, и таким образом принуждаешь их дать клятвенное обещание не отступать от его столь хитросплетенной ереси. Говорят также, что сам Аэтий, после кончины Констанция, вызванный из ссылки царствовавшим в то время Юлианом, еще будучи диаконом своей ереси, возведен был в сан епископа епископом его же ереси.

Вот что до нас дошло об Аэтие и учениках его, к которым некоторые прилагали имя аномеев,345 по причине того, что они еще более и ужаснее ереси Ария мыслили нечестиво. Каковую ересь по возможности исследовавши, с Божию помощью, по частям, как бы какое многоногое пресмыкающееся, называемое сколопендрою и иулом,346 подвергши попранию ногою истины и стерши истинным исповеданием Единородного, с обычным благодарением Богу, как получившие от Него силу в помощь нашей немощи, мы теперь переходим, возлюбленные слушатели, по силе нашей и разумению нашему, к дальнейшим в предположенном порядке ересям, призывая, как я сказал, Самого Владыку соприсутствовать нам при указании и опровержении их, чтобы силою Его мы могли исполнить обещанное нашей малостью и слабостью.

Отделение 2

Вступление

Во втором отделении той же третьей книги, а по вышесказанному счету числа отделений – в седьмом, каковое отделение есть и конец всего творения, содержатся четыре ереси:

1. Димириты, исповедующие несовершенное вочеловечение Христа. Из них некоторые дерзнули называть тело единосущным Божеству, а некоторые отрицали, что Христос воспринял душу, некоторые же, опираясь на изречение: Слово плоть бысть (Ин.1:14), отрицали, что Он принял плоть от созданной плоти, то есть, от Марии, но упорно говорили одно, что Слово плоть бысть; напоследок же по какому соображению, не знаю, начали утверждать, что Он не воспринял ума.

2. Аитидикомарианиты, говорящие, что Святая Мария Приснодева, после рождения Спасителя, сожительствовала с Иосифом.

3. Коллиридиане, во имя той же Марии приносящие в один назначенный день года некоторое печенье (коллириду), каковым мы и дали название Коллиридиан.

4. Массалиане, что значить молящиеся. К ним примыкают и из прежде бывших эллинских ересей так называемая Евфимиты, Мартириане и Сатаниане.

Это есть и оглавление седьмого отделения и конец трех книг. Всех же ересей вместе 80. А на конце третьей книги, отделения же седьмого в заключении присоединены: исповедание веры Кафолической церкви, защищение истины, проповедь Евангелия Христова и образ Кафолической и Апостольской церкви, которая, от века существуя по преемству времен, яснее всего открылась в пришествии Христа во плоти.

Против димиритов, так названных некоторыми, исповедующих несовершенное вочеловечение Христа, ересь пятьдесят седьмая, а по общему порядку семьдесят седьмая.

Глава 1.

Вслед за выше исчисленными, из предубеждения некоторых произошла на свет еще одна трудная для нашего понимания и чуждая вере ересь, не могу сказать по какой причине, но разве лишь потому, что попустил ее непрестанно возмущающий человеческую природу и воюющий против нее дьявол, который влагает горький яд свой в прекрасно приготовленные яства и таким образом, как бы к меду подбавляет горечь и притом через некоторых дивных по высоте жизни и непрестанно восхваляемых за православие людей. Это есть дело его, позавидовавшего от начала отцу нашему Адаму и враждующего со всеми человеками, как сказано кем-то из мудрецов, что зависть всегда враждебна великой благоуспешности.347 Так и здесь через великих мужей он ввел некоторые заблуждения, дабы не оставить нас и Святую Божию Церковь беспечальною, но непрестанно тревожимою и воюемою. Ибо некоторым, и от нас изшедшим, и притом в великой почести бывшим, всегда возвеличиваемым похвалами и среди нас, и среди всех православных, угодно было отрицать ум во Христе, во плоти пришедшем, и говорить, что пришедший Христос, Господь наш, принял плоть и душу, ума же не принял, то есть не сделался совершенным человеком. Не умею сказать, что из этого привнесли они для человеческого рода, или от кого из прежде их бывших научились сему, – что полезного приобрели они от сего, или даровали нам и своим слушателям, и святой Божией Церкви, кроме того, что произвели в нас смятение и разделение, скорбь и потерю сладости взаимного согласия и любви. Ибо, оставив последование Божественным Писаниям, правоту и исповедание незлобия, пророческую, евангельскую и апостольскую веру, они привнесли к нам софистическое учение и баснословное, а вместе с ним и множество бедствий, исполняя на самих себе сказанное: отступят некоторые от здраваго учения, внимая баснем и тщегласиям (св. 2Тим.4:3,4; 2:16).

Гл. 2.

Старец и досточтимый, всегда возлюбленный для нас и для блаженной памяти папы Афанасия, а равно и для всех православных, Аполлинарий из Лаодикии, вот кто в начале измыслил и принес это учение. И в начале слыша это от некоторых из наученных им, мы не верили, подлинно ли он, будучи таким мужем, пустил на свет это учение, терпеливо ожидая с надеждою до тех пор, пока не узнаем дела в точности. Мы говорили, что пришедшие к нам от него чада, не разумея глубины учения такого ученого и мудрого мужа и учителя, сами от себя измыслили это, не наученные от него, так как между самими пришедшими к нам было много разномыслия. Ибо некоторые из них дерзали говорить, что Христос принес тело свыше; эти странные мнения, оставаясь в уме человеческом, делают неимоверные успехи. Другие из них отрицали и то, что Христос принял душу. Некоторые же дерзали называть даже и тело Христа единосущным Божеству. И привели в великое смятение верхние страны, ради чего явилась нужда созвать собор и анафематствовать таковых. Но были составлены и памятные записи, списки с коих были посланы блаженной памяти папе Афанасию. В виду этих памятных записей и сам блаженный вынужден был написать послание против говорящих таковое с грозными словами, послав оное к почтеннейшему епископу Епиктиту, потому что сей просил его о том, дабы дать ответ произведшим смятение. Ясно написавши о вере в сем послании, сам блаженный и объявил еретичествующими утверждавших это и производивших смятение. С какового послания список я счел нужным предложить здесь в целости. Вот он:

Афанасий, епископ Александрийский к Епиктиту, Епископу Коринфскому.

Гл. 3.

Я думал, что всякое суесловие всех, сколько ни есть еретиков прекращено собором, бывшим в Никее: ибо исповеданная на нем отцами на основании Священных Писаний вера достаточна для ниспровержения всякого нечестия и для утверждения благочестивой веры во Христе. Посему и ныне, когда были различные соборы в Галлии, Испании и великом Риме, все сошедшиеся, общим решением, как бы движимые единым духом, анафематствовали еще скрывавшихся и мысливших подобно Арию, разумею Авксентия Медиоланского, Урсакия, Валента и Гая из Паннонии. И по причине того, что таковые придумали себе названия соборов, они написали повсюду, чтобы не именовался ни один собор в кафолической Церкви, кроме бывшего в Никее, торжествующая над всякою ересью, в особенности же Apианской, ради которой тогда по преимуществу он и созван был. Итак, каким же образом еще и после этого некоторые покушаются вступать в споры или изыскания? Если они из Ариан, то нет ничего удивительного, если клевещут на написанное против них, так как когда и Эллины слышат, что идолы язык сребро и злато, дело рук человеческих (Пс.184:15), они считают безумием учение о сем Святого Духа. Если же они из тех, которым кажется, что они право веруют и любят раскрытое отцами, то таковые, желая все ниспровергать своими изысканиями, делают не иное что, как, по написанному, напаяют подруга своего развращением мутным (Авв.2: 15) и вступают в словопрения ни на кую же иную потребу, как только на разорение неиспорченных (2Тим.2:14).

Гл. 4.

Так пишу это, прочитав присланные твоим благочестием памятные записи, чего я не должен был бы писать, дабы не было об этом даже и памяти в потомстве. Ибо кто когда-либо слышал что-либо подобное? Кто научил, или научился? От Сиона бо изидет слово Господне и закон Божий из Иерусалима (Ис.2:8). A это откуда изошло? Какой ад изрыгнул слово о том, что тело, воспринятое от Марии, единосущно Божеству Слова? или что Слово превратилось в плоть и кости, в волосы и в целое тело и изменилось в собственном естестве? И кто вообще из христиан слышал, чтобы Сын носил тело призрачно, а не по естеству, или кто был столь нечестив, чтобы говорить и думать, будто самое Божество Его, единосущное Отцу, было обрезано, и что от совершенного произошло несовершенное, и что пригвожденное на древе было не тело, но сама сущность зиждительная для всякого естества? Кто, слыша, что Слово не из Марии, а из своей сущности претворило Себе страстное тело, назвал бы христианином говорящего это? И кто измыслил это беззаконное нечестие, чтобы прийти к мысли и сказать, будто утверждающий рождение тела Господня от Марии мыслит в Божестве уже не Троицу, а четверицу? Рассуждающие так говорят как бы то, что плоть, в которую облекся Спаситель от Марии, принадлежит к сущности Троицы. Откуда изрыгнули некоторые еще и то нечестие, подобное вышесказанному, чтобы утверждать, что тело не моложе Божества Слова, но всегда было совечно ему, поелику состоит из самой премудрости? Каким же образом дерзнули так называемые христиане сомневаться и в том, что произошедший от Марии Господь есть Сын Божий по существу и естеству, а по плоти от семени Давидова и от плоти святой Марии. Кто были настолько дерзкие, чтобы говорить, что Христос, пострадавший плотью и распятый не был Господь и Спаситель, Бог и Сын Отца? Или каким образом хотят именоваться христианами говорящие, что Слово сошло на святого человека, как бы на одного из пророков, а не Само сделалось человеком, принявшим от Марии тело, но что иной был Христос, а иной – Сын Божий, прежде Марии и прежде веков сущий Сын Отца? Или каким образом могут быть христианами говорящие, что иной есть Бог и иной – Слово Божие?

Гл. 5.

Все это различно сказанное в памятных записях имеет одну и ту же мысль, клонящуюся к нечестию. По причине сего разногласят и состязаются в борьбе между собою хвалящиеся исповеданием отцов, составленным в Никее. И я удивился терпеливости благочестия твоего и тому, что оно не остановило говорящих это, но предложило им благочестивую веру, чтобы они или, послушав, успокоились, или, противореча, наименованы были еретиками. Ибо вышеупомянутое несказанно и неслыханно у христиан, но по всему чуждо апостольского учения. Посему-то я и открыл их учение, как сказано, вписав его в послание это, дабы и только слышащий о нем мог увидеть заключающуюся в нем срамоту и нечестие. И хотя во многом должно было бы обвинять и изобличать срамоту измысливших это, однако же хорошо было бы и этим ограничить послание и ничего не писать более. Ибо столь явно открывающиеся недостатки открывать более и заниматься ими не должно, дабы людьми спорливыми они не сочтены были за сомнительные. Одно достаточно было бы отвечать на это и сказать, что это не есть учение кафолической Церкви, и не так мыслили отцы. Но дабы и из совершенного молчания изобретатели зол не сделали себе повода к бесстыдству, хорошо будет привести на память немногое от Божественных Писаний; ибо может быть хотя таким образом пристыженные они престанут от этих скверных измышлений.

Гл. 6.

Откуда вам пришло на мысль утверждать, что тело единосущно Божеству Слова? Начать с этого хорошо для того, чтобы, когда показана будет нетвердость сего, и все прочее оказалось таковым. Итак, из Писаний нельзя вывести этого, ибо они говорят, что Бог был в человеческом теле. Но и отцы, сошедшиеся в Никее, высказали, что не тело, а Сам Сын единосущен Отцу. И за тем по Писаниям Он исповедуется, как происшедший из существа Отца, а тело – от Марии. Посему или отвергните собор в Никее и допускайте это, как еретики, или же, если хотите быть чадами отцов, не мыслите иначе, вопреки тому, что написали они. Ибо безрассудность такого мнения вам можно видеть из следующего: если Слово единосущно телу, имеющему естество из земли, а Слово, по исповеданию отцов, единосущно Отцу, то и Сам Отец будет единосущен телу, из земли произошедшему. И за что еще вы упрекаете Ариан, говорящих, что Сын есть тварь, когда и сами говорите, что Отец единосущен тварям, и переходите к другому нечестию, утверждая, что Слово превратилось в плоть и кости, в волосы и нервы, и в целое тело и изменилось в собственном естестве? В таком случае благовременно сказать прямо и то, что Оно произошло из земли: ибо из земли естество костей и всего тела. Итак, каково же безумие ваше, если вы воюете и против самих себя? Говоря, что Слово единосущно телу, вы уравниваете одно с другим, а говоря, что Оно превратилось в плоть, вымышляете изменение Самого Слова. Кто же будет терпеть далее, когда вы даже и это только произносите? Вы уклоняетесь в нечестие более всякой ереси. Ибо если Слово единосущно телу, то излишнее упоминание о Марии и нужда в ней, так как тело могло быть вечно и прежде Марии, также, как и Само Слово, если Оно, по-вашему, единосущно телу. Какая была бы и нужда в пришествии Слова, если бы Оно или облеклось в единосущное Себе, или, изменившись в собственном естестве, сделалось телом? Ибо не Само Себя восприняло Божество, чтобы облечься и в единосущное Себе; но и не согрешило искупляющее грехи других Слово, чтобы, изменившись в тело, принести Себя в жертву за Себя Самого и искупить Себя.

Гл. 7.

Не так это; да не будет! От семене Авраамова приемлет, как сказал Апостол, отнюду же должен бе повсему подобитися братии (Евр.2:16,17) и принять подобное нам тело. Для сего-то истинно послужила и Mapия, дабы от нее Он принял оное и как собственное принес его за нас. И на нее указывал пророчески Исайя, говоря: се Дева во чреве зачнет и родит (Ис.7:14). За тем Гавриил посылается к ней не просто как к деве, но как к Деве, обрученной мужу, чтобы из самого имени обрученного показать, что Mapия есть истинно человек. И о рождении упоминает Писание и говорит: повит Его (Лк.2:7) и ублажаемы были сосца, яже Он ссал (Лк.11:27). Принесена была и жертва, так как Рожденный разверз ложесна (срав. ст. 23‒24). Все это были признаки рождающей Девы. И Гавриил не колеблясь благовествовал ей, говоря не просто: раждаемое в тебе, дабы не думали, что тело от вне приводится в нее, но: от тебя, дабы верили, что рождаемое произошло от нее по естеству, так как и естество ясно показывает, что невозможно, чтобы тело девы, не рождающей, носило млеко, и невозможно, чтобы питаемо было млеком и свиваемо тело, не рожденное прежде естественным образом. Оно-то есть обрезанное на восьмой день; Его принял на руки Симеон; Оно стало отроком, возросло, было десятилетним и достигло тридцатого года (Лк.2). Ибо не самое существо Слова, неизменное и непреложное, изменившись, было обрезано, как предполагают некоторые, так как Сам Спаситель говорит: видите Меня, яко Аз есмь и не изменяюся (Лк.24:89; Мал.3:6); а Павел пишет: Иисус Христос вчера и днесь той же и во веки (Евр.18:8); но в теле обрезанном, носимом, ядшем, утруждавшемся, пригвожденном к древу и пострадавшем было бесстрастное и бестелесное Слово Бога. Это тело было положено во гроб, когда Сам Он сущим в темнице духовом сошед проповеда, как сказал Петр (1Петр.8:19).

Гл. 8.

Что в особенности показывает безумие их, так это то, что они говорят, будто Слово обратилось в кости и плоть. Ибо, если бы это было, то не было бы нужды и в гробе. Тогда тело само собою сошло бы проповедовать находившимся в аде духам, ныне же Сам Он сошел проповедовать, а тело Иосиф, обвив плащаницей, положил на Голгофе (Мф.27:59), и через то всем показано было, что тело не было Словом, но было телом Слова. И это-то тело, воскресшее из мертвых, осязал Фома и видел на нем язвы гвоздяные, которые терпело само Слово, видя их прибиваемыми на собственном теле и, имея силу препятствовать, не воспрепятствовало: но и напротив, Само бестелесное, Оно усвояло Себе принадлежащее телу, как Свое собственное. Когда, например, тело Его бито было слугою, то Он, как бы Сам страдая, говорил: что Мя биеши (Ин.18:28)? И неприкосновенный по естеству, однако же говорил: плещи Мои вдах на раны и лица Моего не отвратих от заплеваний (Ис.50:6). Ибо что претерпевало человеческое естество Слова, то, сосуществуя ему, Слово переносило на Себя, дабы мы могли причаститься Божеству Слова. И было нечто странное в том, что Он был страждущим и не страждущим; страждущим, потому что страдало собственное Его тело, и Он пребывал в самом страждущем (теле); – не страждущим, потому что Слово, будучи по естеству Богом, бесстрастно. И Он был бестелесный в страстном теле, а тело содержало в себе бесстрастное Слово, уничтожавшее немощи самого тела. И Он делал это, и таковым был для того, чтобы, приняв наше и принесши оное в жертву, Самому умереть и потом, облекши нас Своим, дать Апостолу случай сказать: подобает тленному сему облещися в нетление и мертвенному сему облещися в бессмертие (1Кор.15:53).

Гл. 9.

И это было не предположительно только, как еще некоторые думали; да не будет! но так как Спаситель по истине сделался действительным человеком, то совершилось и спасение целого человека. Ибо если бы Слово только предположительно было в теле, как они думают, а предположительно высказываемое есть призрак, то призрачным оказывается и то, что называется спасением и воскресением человеков, по учению нечестивейших Манихеев. Но спасение наше не было призраком и было спасением не одного тела, но по истине целого человека, то есть души и тела в нем. И так тело Спасителя, принятое Им, по Божественным Писаниям, от Марии, было действительно человеческое и истинное. Истинным же было, поелику было тождественно с нашим: ибо Mapия была сестра наша, потому что и все мы – от Адама. И пусть никто не усомнится в сем, вспомнивши о том, что написал Лука. Ибо после воскресения Христа из мертвых, когда некоторым казалось, что они видят не Господа в теле от Марии, но вместо Него созерцают духа, Он говорил: видите руце Мои и нозе Мои и язвы гвоздиныя, яко Сам Аз есмь. Осяжите и видите, яко дух плоти и кости не имать, яко же Мене видите имуща. И cие рек, показа им руце, и нозе(Лк.24:39,40; срав. Ин.20:25). Сими словами вместе с тем могут быть обличены и дерзнувшие сказать, что Господь изменился в плоть и кости; ибо Он не сказал: яко же Мене видите сущего плоть и кости, но: имуща, дабы не думали, что Само Слово обратилось в оные, но верили, что Оно имеет это и прежде смерти и после воскресения.

Гл. 10.

Поелику это имеет за себя столь ясное доказательство, то уже излишне было бы касаться других доказательств и ими заниматься, так как тело, в котором было Слово, не единосущно Божеству, но по истине рождено от Марии, и Само Слово не обратилось в кости и плоть, но было во плоти. Ибо изречение Иоанна: Слово плоть бысть (Ин.1:14) имеет такой же смысл, какой можно найти в изречении, подобном сему. Так у Павла написано: Христос был по нас клятва (Гал.3: 13). И как не сам Он сделался клятвою (проклятием), но лишь потому сказано: был клятвою, что Он воспринял за нас проклятие, так и плоть бысть не потому, что обратился в плоть, но потому, что за нас воспринял плоть и сделался человеком. И потому изречение: Слово плоть бысть равносильно изречению: сделался человеком, согласно сказанному у Иоиля: излию от Духа Моего на всякую плоть (2:28). Не для бессловесных было это обетование, но для человеков, ради которых и Господь сделался человеком. Если же это изречение имеет такой смысл, то во всяком случае по справедливости сами себя осудят помыслившие, что плоть была сама от себя прежде Марии, и Слово прежде нее имело человеческую душу и в ней всегда пребывало прежде пришествия Своего. Но пусть престанут и говорящие, что плоть не приемлет смерти, но имеет бессмертную природу. Ибо если бы она не умирала, то каким образом Павел передал бы Коринфянам то, что и принял, яко Христос умре грех наших ради по писанием (1Кор.15:3)? Каким же образом Он и всецело воскрес бы, если бы прежде не умер? И весьма постыдятся вообще допустившие мысль, что вместо Троицы может быть четверица, если говорить, что тело воспринято от Марии. Ибо если мы назовем тело единосущным Слову, то Троица остается Троицею, так как никакое чуждое Слово в нее не привносится, если же назовем воспринятое от Марии тело человеком, то, поелику тело по существу чуждо (Слову) и Слово в нем пребывает, необходимо оказывается, вместо Троицы, четверица, вследствие прибавления тела.

Гл. 11.

Так говорящие о сем не замечают, как претыкаются о самих себя; потому что если бы они и не говорили, что тело воспринято от Марии, но утверждали, что оно единосущно Слову, тем не менее, тем самым в чем они лицемерят, чтобы не считали их так мыслящими, они и обличены будут по безумию своему, допуская четверицу. Ибо как Сын, будучи, по их мнению, единосущным Отцу, не есть Сам Отец, но называется Сыном, единосущным в отношении к Отцу, так и единосущное Слову тело не есть Само Слово, но иное в отношении к Слову; если же оно иное, то, по их мнению, Троица их будет четверицей. Ибо не истинная, действительно совершенная и нераздельная Троица приемлет прибавление, но ими измышленная. И каким образом могут быть христианами измышляющие иного помимо истинного Бога? Еще и в другом их мудровании можно видеть безумие их. Если на основании того, что тело Спасителя есть и в Писаниях называется принятым от Марии и человеческим, они думают, что вместо Троицы идет речь о четверице, с так называемым прибавлением в теле, то они весьма заблуждаются, творение приравнивая Творцу и предполагая, что Божество может принимать прибавление. И не разумеют они, что не для прибавления к Божеству Слово плоть бысть, но дабы воскресла плоть; и произошло от Марии Слово не для того, чтобы сделаться лучшим, но дабы искуплен был человеческий род. Да и каким образом искупленное Словом и оживотворенное Им тело может сделать прибавление Божества оживотворившему его Слову? Напротив, самому человеческому телу сделано великое прибавление от общения и единения с ним Слова: из смертного оно сделалось бессмертным; будучи душевным, стало духовным, и из земли произошедши прошло через врата небесные. Троица же и по принятии Словом тела от Марии есть Троица, не приемлющая ни прибавления, ни отделения, но всегда совершенная, и в Троице едино Божество познается, и таким образом в Церкви проповедуется единый Бог, Отец Слова.

Гл. 12.

В виду того же основания замолчат после того и говорившие некогда, что произошедший от Марии не есть Сам Христос, Господь и Бог: ибо если бы не Бог был в теле, каким образом произошедший от Марии тотчас же был назван Еммануилом, еже есть сказаемо с нами Бог (Мф.1:28; срав. Ис.7:14)? Если бы Слово не было во плоти, то каким образом и Павел писал бы к Римлянам: от нихже Христос по плоти, сый над всеми Бог благословен во веки, аминь (9:5)? Итак, пусть исповедуют свое заблуждение прежде отрицавшие, что Распятый есть Бог, убеждаемые всеми Божественными Писаниями, особенно Фомою, который, после того как увидал на Нем язвы гвоздиные, воскликнул: Господь мой и Бог мой (Ин.20:28)! Ибо, будучи Бог и Господь славы, Сын был в бесславно пригвождаемом ко кресту и обесчещиваемом теле. Но тело страдало пронзенное на древе, и из ребр его истекла кровь и вода, а храм Слова был исполнен Божества. Посему-то солнце, видя Зиждителя своего претерпевавшим это в подверженном поруганию теле, сокрыло лучи свои и омрачило землю. Само же тело, имея смертное естество, превыше естества своего воскресло ради Слова, в нем обитавшего, стало свободным от естественного тления и сделалось облачением для Слова. Облекши же превысшее человека Слово, оно сделалось бессмертным. А о том, что некоторые измышляют и говорят, что как в каждом из пророков было Слово, так и на некоторого человека, родившегося от Марии, сошло Слово, рассуждать излишне, так как безумие их явно изобличает себя. Ибо, если Оно сошло таким образом, то для чего оно и Само родилось от Девы, а не от мужа и жены, как рожден и каждый из святых? Или, коль скоро Слово сошло таким образом, для чего не говорится и о смерти каждого, что она была понесена за нас, а только о смерти Сего Одного? Если на каждого из пророков сходило Слово, то для чего об Одном только произошедшем от Марии говорится, что Он пришел единою в кончину веков (Евр.9:26)? Или же, если Слово сходило на Него так же как и на прежде бывших святых, для чего все другие умершие не воскресли, а Один рожденный от Марии тридневно воскрес? Или еще, коль скоро Слово сходило на Него подобно тому как на других, то для чего Один рожденный от Марии называется Еммануилом, как будто бы и тело рождено от Нее исполненным Божества? Ибо Еммануил толкуется: с нами Бог. Или также почему, если бы Он сошел таким образом, когда каждый из святых ест и пьет, и устает, и умирает, не говорится, что он есть едущий и устающий и умирающий, но говорится только об Одном родившемся от Марии? Ибо что терпело это тело, о том говорится так, как будто это терпело Само Слово. И между тем, как о всех других говорится только то, что они произошли или рождены, об Одном только рожденном от Марии сказано: и Слово плоть бысть (Ин.1:14).

Гл. 13.

Из этого видно, что на всех других Слово сходило для пророчествования, но то же Слово, принявши для себя плоть от Mapии, явилось человеком, будучи по естеству и по существу Словом Божиим, по плоти же от семени Давидова и от плоти Марии сделавшись человеком как сказал Павел (Рим.1:8; Гал.4:4 и др). Его и Отец указал на Иордане и на горе, говоря: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих. (Мф.3:17; 17:5). Сего Apианe отвергли, а мы признаем, покланяемся Ему, не разделяя Сына и Слова, но зная, что Само Слово есть Сын, через Которого все произошло, и мы стали свободны. Посему мы и удивились, как вообще между нами возникла такая распря о сем. Но благодарение Богу, насколько огорчены мы были, читая памятные записи, настолько же обрадованы концом их. Ибо возмущенные в своей вере удалились с согласием и помирились с исповеданием благочестивой и православной веры. Это-то и меня, прежде того много обдумывавшего дело, заставило написать это немногое, так как я рассудил, как бы от молчания не произошла вместо радости скорбь для подавших нам своим согласием повод радоваться. Итак, прошу прежде всего твою благосклонность, а потом и слушателей принять это послание с благой совестью, и если в нем чего-либо не достает для благочестия, исправить и раскрыть мне; если же что, как от простеца в слове, написано и несоответственно достоинству предмета и несовершенно, то признать это следствием нашей немощи в слове. Будьте здравы!

Дозде послание Афанасия

Гл. 14.

Итак, когда приведено было нами и это послание, мы на основании слышанного нами от них или от других решились писать против них; и так как для всех стало ясно, что мы никого не оклеветали, то я примусь за опровержения их, дабы ни с какой стороны ни у кого не впасть нам в подозрение, как оклеветывающим братий наших, хотя я и до сих пор умоляю их исправить то, что кажется огорчающим нас, чтобы ни они нам не причинили вреда, ни мы им. Ибо мы часто и послов посылали к ним и увещевали и еще продолжаем увещевать прекратить любопрение и последовать Божественному постановлению апостолов и евангелистов, и отцов, и исповеданию веры простой, твердой, непоколебимой и правдивейшей во всем.

А между тем иные говорили нам в слух, что не эту нашу плоть и не подобную нашей, принял Господь пришедши, но иную сравнительно с нашей. И о если бы они говорили это к славословью и похвале! И мы сами говорим, что тело Его было свято и непорочно: ибо Он греха не сотвори, ни обретеся лесть во ycтех Его (1Пет.2:22). Это ясно всякому благочестиво говорящему и мыслящему о Христе. Впрочем, хотя мы и говорим, что непорочное тело Его, которое Он принял, тождественно с нашим, однако же это самое тело у нас согрешивших много ниже и хуже, не потому чтобы оно было совсем непохоже на Его тело и иное, а по причине прегрешений и грехопадений наших; потому что не иное тело принял Господь и иное имеем мы, но тоже самое тело в Нем сохранилось и пребыло непорочным.

Гл. 15.

Другие же из них и доселе влекомые любопрением и водимые странными мнениями, а не учением отцов, и не держась Главы веры, из Которой все тело составляемо и счиневаемо осязанием и связями возращение Божие творит, как говорит Апостол (Еф.4:16), но может быть допустивши смутить свой слух внушениями некоторых чуждых людей, ближе подходящих к Валентину, Маркиону и Манихеям, сами более измышляют ложное, – как будто бы в честь Христа, – нежели истинствуют. Когда услышат от нас, что Христос имел наше тело, тотчас обращаются к собственным басням, соответственным их любопрению, говоря, что Он имел ногти и плоть, и волосы, и все другое не такие, какие имеем мы, но имел иные ногти и иную плоть, и все остальное не такого качества, как у нас, но иного сравнительно с нашими; этими суетными словами, по примеру Валентина и других названных ересей, они лукаво как будто хотят воздать честь Христу. Когда мы станем признавать во Христе все совершенным, эти люди (обстоятельно написано о таковых, много заботящихся и ничего не делающих), пугая умы людей неиспорченных, тотчас говорят: итак, Он не имел нужды в обычном для плоти, т. е. в отхожем местоиспражнении и другом? Это для них кажется мудрым, но оказывается опасным и вообще пустословием, как говорить пророк: кто бо изыска сия из рук ваших (Ис.1612)? Ибо о ком из святых и пророков, конечно бывших людьми, а не богами, и евангелистов и прочих, состоявших из души и тела, бывших без всякого сомнения, подобными нам, писано было что-нибудь относительно подобных вещей? Не скорее ли о более досточестном засвидетельствовало Писание относительно святых, а тем более относительно Господа Христа?

Гл. 16.

Пусть скажут нам эти страшилища овец, пугалы голубей, гонители агнцев и стад Христовых, где питался Моисей в течении сорока дней? Где совершал естественные отправления Илия при потоке Харафе, когда по повелению Божию он ел заутра хлеб и мясо к вечеру от приношения вранов (3Цар.17:6)? Странно было бы, если бы Писание говорило о сем, как и ныне странно исследовать о том. Да и что пользы в этом или какое приобретение? Это послужит разве лишь поводом к неверию со стороны предвзятого мнения, при помощи пустословия и суетного развращения. Пусть скажут нам еще: каким образом Бог, когда восхотел, сделал то, что в течении сорока лет не росли волосы, ни ветшала обувь, ни изнашивались или не делались грязными одежды сынов Израилевых? Разве и они сошли с неба? Разве и они были боги? Но их не хвалят, но во многом они раздражали Бога. Не были ли они подобострастны нам? Но Бог хотел через это показать, что у Него и с Его попущения все может быть и не быть. А дабы с другой стороны кто-либо по причине совершавшихся между ними от Бога чудесным образом действий, то есть, что у них волосы не росли и одежды не ветшали и прочее, и что хлеб ангельский яде человек (Пс.77:25), не к ним самим отнес этих сверхъестественных действий, – для удостоверения нас в этом Божественное Писание говорит: пусть каждый возьмет себе железный рылец (лопатку) за пояс свой, да когда сядет на место, ископает им (яму) и закопает навоз свой, потому что народ свят и Господь обитает среди полка (Втор.28:13,14). К этому Евреи прибавляют еще сказание, что это типическое явление продолжалось у них лишь до некоторого времени, именно доколе Бог восхотел являть среди них это чудо, и что, хотя они ели и мяса, и перепелов, однако же им не приходилось иметь естественную нужду.

Гл. 17.

И если у Евреев ради славы отцов их или с обильным прибавлением вымысла, или же и по истине это разглашается, хотя они и сами знали, что прославляемые ими были и люди, и тленные, состоявшее из плоти, крови и души, а не боги: то кто может снести, слыша от этих людей столь дерзкие речи о Христе, свыше пришедшем Слове Божием и Его преславным и истинным во плоти пришествии? В пришествии Его исполнилось сказанное: искушенный по всяческим как человек, разве греха (Евр.4:15). Поэтому, хотя Он воистину имел нашу плоть, однако Ему возможно было и не делать того, что кажется для нас унизительным, а совершать то, что было досточестно и вполне приличествовало Божеству, подобно тому, как и у сынов Израилевых не росли волосы и одежды не делались грязными; и это все случилось с ними, если верить преданию. А что Христос и одежды имел приготовленные людьми, это несомненно, ибо разделиша ризы Его и об одежде Его меташа жребия (Ин.19:24; сн. Пс.21:19). Если же одежда была приготовлена людьми, то очевидно она была из шерсти и льна; а приготовленное из льна и шерсти было нечто бездушное и бесчувственное. Но когда Он восхотел показать могущество Божества своего, то, преобразившись, явил лице Свое яко солнце и ризы Свои 6елы, яко снег (Мф.17:2). Ибо Всемогущему все возможно для того, чтобы одним мановением и сверх ожидания даже и бесчувственное и бездыханное обратить к славе и блеску, подобно тому как, например, было с жезлом Моисея и с обувью сынов Израилевых. Все также признают, что Апостолы были святые люди, что тела их тленны, как и наши, но нетленны ради обитавшей в них славы Божией. И одна тень Петра исцеляла всех приносимых немощных (Деян.5:15); также главотяжи и убрусцы из одежд Павла совершали чудеса (19:12).

Гл. 18.

И для чего эти люди так любопытствуют о Боге, построяя какие-то постыдные предположения о том, о чем никогда никакой нужды не являлось в беседе ни у пророка, ни у евангелиста, ни у апостола, ни у другого писателя? Но сколько в подобном роде ни говорили бы они и хотя бы сверх того измыслили тьмы худых речей, они не ниспровергнут отеческой веры нашей, истинно возвещающей Христа. Ибо Христос родился во плоти по истине от Марии Приснодевы через Святого Духа, и тотчас по зачатии называется Еммануилом, что значит: с нами Бог (Мф.1:23). И уже не рождается вторично. Затем Отрок с Иосифом и Марией бежал в Египет, поелику искали души отрочате (2:20), так как Он, будучи во плоти, мог быть убит. Но от волхвов Он принял поклонение, как истинный Бог, во плоти родившийся, и притом не призрачно. Возвратившись из Египта, Он по причине опасения Иосифа не взошел в Иерусалим ради Архелая, так как Отрок мог быть задержан и прежде времени потерпеть то, что Он имел потерпеть после. Кроме того, Он был возбраняем от Иоанна (3:14), когда раб признал в Нем Владыку, что Он есть воистину Бог вочеловечившийся; но Владыка не принял от Своего раба чести в тех видах, дабы исполнить всяку правду (ст. 15) во плоти, в истинном и совершенном вочеловечении, оставляя нам в этом спасительный пример. К тому еще Он и утруждался от пути и не просто утруждался, но и седяше (Ин.4:6). Посему так как Он истинно вочеловечился, то взывал, говоря: приидите вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы(Мф.11:28), дабы показать, что Божество Его достаточно сильно для того, чтобы упокоить все множество населяющих мир, к Нему приходящих. И искушаем Он был от дьявола и пробыл сорок дней не евши и не пивши (4:2), дабы показать, что Божество Его ни в чем не нуждается. Ибо Он терпел, не испытывая чувства голода, как напротив бывает у нас с человеком воздерживающимся философски, стесняющим себя и делающим над собою усилие; а у Христа это было без всякого лишения, по причине истинного Его Божества. Но последи, говорит Писание, взалка, дабы показать истинное вочеловечение Божества, допускавшего человечеству быть причастным благословным и истинным нуждам для того, чтобы истинная последовательность действий Божества не уничтожала истинного человечества. Равным образом и при смоковнице Он взалкал (Мф.21:18; и Мк.11:12) и сотвори истинное брение (Ин.9:6). Но изрек слово к смоковнице, как Бог, и оно сбылось (Мф.21:19 и Мк.11:20). И на корабле запретил ветру, и он престал (Лк. 8: 24). Через плюновение и брение, словом Своего Божества и плюновением Своего человечества и еще брением, подобно тому как было при сотворении Адама, даровал слепорожденному недостающий член; поелику в Нем было все совершенно; страдал Он во плоти, в Божестве же был бесстрастен, доколе не восстал из мертвых, уже совсем не страждущим и совсем ктому не умирающим (срав. Рим.6:9).

Гл. 19.

Если же некоторые, по той причине, что Он принял тело не от семени мужеского, сочтут это тело иным, не совсем сходным с нашим телом; то на это должно сказать, что коль скоро признано, что оно произошло от Марии, так оно было уже наше, ибо и Мария не иною была в отношении к телу, чем мы. И Адам не от семени мужеского произошел, но из земли создан; но потому, что он был от земли, а не от семени мужеского; он вовсе не был иным с нами по телу. Ибо и мы от него рождены и не отличны от него по телу, хотя и рождены от семени мужеского и ложесн жены. Но некоторые, часто об этом мудрствовавшие и содержавшие это в уме, уклонялись от предмета, а еще некоторые из них же самих, которые приходили к нам, во многом другом пустословя, клеветали на мужа прославляемого великими похвалами,348 и как я думаю, или по простоте, или по непоследовательности, или выходя из своих собственных границ и разглашая слышанное от него, произвели смятение, действительно сильнее, чем должно было ожидать. Но об избытке пустословия их мною достаточно сказано доселе, так как читатели понимают, что мы делали это ни из зависти, ни из ненависти к упомянутому мужу. Мы даже умоляем его не отделяться от Христовой церкви и от всей сладости братского общения, но отложить упорство в любопрении об этом учении и обратиться к лучшему согласно сказанному: обратися, обратися Сунамитино,349 обратися и узрим в тебе (Песн.6:12). Однако же возвращусь снова к предмету, как того требует последовательность.

Гл. 20.

Он не только сам не желает учить о совершенном во плоти пришествии Христа, но и других отторгает от спасения, внушая страх и говоря, что не должно учить, что Христос воспринял совершенное человечество, будто на основании сказанного: приемляй кроткия Господь (Пс.146:6). Но ничего нет удивительного, и никакой разницы никто не может показать в том, чтобы сказать, что Господь воспринял плоть или, что Он принял совершенное вочеловечение, или же, как это часто бывает между нами, употребить какие-либо другие подобозначущие выражения. Ибо приемляй, сказано, кроткия Господь и: восприят меня от стад овчих (Пс.77:70) и: взятся (Деян.1:9) и: рекоста два мужа: мужие Галилейстии, что стоите? Сей вознесыйся от вас (ст. 11; срав. 10).350 И совершенно никакой разницы не имеет слово воспринять в выражениях: воспринял, или: принял, или: воспроизвел в Себе Свое человечество. Этим выражением не испугают нас желающие восставать на людей простых. Так должно говорить и да не подумает кто-либо, что мы клевещем или насмешливо говорим эти слова о таком предмете. Ибо я часто сомневался писать об этом, дабы кто-либо не подумал, что мы восстаем против него по вражде: потому что никто ничем не повредил нам, говоря по-человечески, и не похитил чего-либо нашего в мире. Но уже имея в виду не писать, я был вынужден самою истиною к писанию, дабы не пройти вниманием кого-либо из мысливших нечто противное вере; да и благочестивые читатели впоследствии увидят, что слово наше происходит не из-за мирской ревности. Напротив, нам весьма много принес бы пользы этот муж, как в отношении мирском, так и по отношению к любви, если бы единомысленно во всем согласовался со святою Божьей церковью, а не вводил чуждого учения. И так от него ли самого, или от учеников его иначе понятое ими учение его разглашается как бы мимоходом в таком виде и под таким предлогом, я этого не могу сказать. Но мы часто размышляли и приходили в изумление от того, что ради этого учения воздвигается ими столь упорная распря и борьба даже до смерти. И уже из этого мы узнаем, что вероятно с какою-либо и особою прикровенной мыслью разглашают они это учение.

Гл. 21.

Если кого из них спросить, то все они отвечают различно. Некоторые говорят, что Господь принял несовершенное вочеловечение и что Он соделался не совершенным человеком. поелику же многими это не было принято, то они в последствии начали притворно скрывать это, как-то мы узнали в точности из уст их. Когда мы были в Антиохии, нам случилось быть у главнейших из них, между которыми был и епископ Виталий, муж благоговейнейший в жизни, по поведению и обращению. И когда мы говорили с ним, советуя и увещевая согласоваться со святою Церковью в веровании и оставить спорное слово, то Виталий отвечал: что же такое между нами? – Он имел раздор с некоторым мужем уважаемым и знаменитым, епископом Павлином, равно и Павлин с Виталием, вызванным нами. Итак, мы желали обоих их привести к миру; потому что обоим им казалось, что они проповедуют православную веру, и каждый имел раздор по одному поводу: Виталий поносил Павлина за какое-то учение будто бы Савеллианское. Посему, когда мы прибыли туда, то удерживались от совершенного общения с Павлином до тех пор, пока он не переубедил нас в том с помощью письменного изложения веры, которое составил еще прежде в виду защиты себя перед блаженной памяти Афанасием. Он принес и передал нам список с него с подписью, сделанной рукою самого блаженной памяти отца нашего Афанасия, содержащий в себе ясное учение о Троице и вместе о смысле вочеловечения Христа, каковое изложение я привожу ниже. Вот оно:

Список с исповедания веры, писанного рукою Павлина епископа.

Гл. 22.

Я, Павлин епископ, так мыслю, как принял от отцов, что есть и ипостасно существует Отец совершенный, и ипостасно существует Сын совершенный, и ипостасно существует Дух Святой совершенный. Посему приемлю и предписанное толкование о трех Ипостасях и единой Ипостаси или Сущности, и тех, которые так мыслят: ибо благочестиво мыслить и исповедовать Троицу во едином Божестве. И о бывшем ради нас вочеловечении Слова Отчего так мыслю, как предписано, то есть, что согласно с Иоанном, Слово плоть бысть (Ин.1:14), и несогласно с нечестивцами, говорящими, что Он потерпел изменение, но что ради нас Он соделался человеком, будучи рожден от святой Девы и Святого Духа; ибо не бездушное и не бесчувственное, и не лишенное ума тело имел Спаситель.

И рукою епископа Афанасия приписано: ибо и невозможно было, чтобы тело Господа, ради вас соделавшегося человеком, было лишено ума. Посему я анафематствую отвергающих исповеданную в Никее веру и не исповедующих Сына происшедшим из существа Отца, или единосущным Ему. Анафематствую и говорящих, что Дух Святой есть тварь, происшедшая через Сына. Еще же анафематствую ересь Савеллия и Фотина и всякую другую, последуя вере, изложенной в Никее, и всему предписанному.

Конец исповедания веры.

Гл. 23.

Говорили мы также и брату Виталию и единомысленным с ним: что скажете и вы? Если есть что-либо между вами, исправьтесь. Он же отвечал: пусть они говорят. И они сказали, что не учат о том, что Христос соделался совершенным человеком. Но он тотчас ответил: да, мы исповедуем, что Христос принял совершенное человечество. Это было удивительно для слышавших, и они исполнились радости. Но мы, зная смысл таких, прикрытых благовидным предлогом речей, привлекавших к себе умы братий наших, настаивали на точности, вопрошая: в собственном ли смысле принявшим плоть исповедуешь ты Христа? Он отвечал: да. – А принятие плоти от святой Девы Марии без семени мужа и через Святого Духа? – Он и это исповедовал. В действительности ли сошедший на землю Бог Слово Сын Божий принял от Девы плоть?– Он с твердостью согласился и на это. И тогда мы были в великой радости, потому что от некоторых, пришедших к нам в Кипр и раньше упомянутых чад мы услышали, что принятие плоти от Марии ими не всецело исповедуемо было. Когда же сам этот благоговейнейший муж исповедал, что Господь наш Иисус Христос воспринял от Марии плоть, то он еще был нами спрошен о том, принял ли Он и душу. Он и на это с одинаковою твердостью соглашался, что говорить иначе не должно, но во всем истинствовать: ибо пишущему людям об истине должно весь ум свой направлять к тому, чтобы иметь перед очами страх Божий и ничего вымышленного не примешивать к благовествованию Писания.

Гл. 24.

Итак Виталий исповедал, что Христос принял и душу человеческую; ибо он говорил: да, Христос был совершенный человек. За тем, после того как мы вопросили его о душе и плоти, вопросили и о том, принял ли пришедший Христос ум? Но отрекся, он тотчас говоря: нет. Потом мы к нему обратились с вопросом: как же ты говоришь, что Он соделался совершенным человеком? И он открыл перед нами собственный смысл своего разумения; мы говорим, сказал он, что Он есть совершенный человек, приписывая Ему вместо ума Божество, и кроме того плоть и душу, дабы Он был совершенным человеком, состоящим из плоти, души и Божества, полагаемого вместо ума. Когда таким образом обнаружилось любопрение его, мы много о сем рассуждали и доказывали от Писания то, как должно исповедовать, именно, что Бог Слово принял все совершенно и все домостроительство совершил в плотском пришествии и по воскресении из мертвых соединил плоть с Божеством в совершенстве, так что имеет ее не иную, но всю славно одухотворенную, соединенною в себе с собственным Божеством, причем все совершенство завершается в одном Божестве, и ныне Он сидит на небе одесную Отца на престоле славы Его вечного господства и царства. После всех этих прений мы встали, не убедившись ни с той ни с другой стороны по причине оказавшегося упорства в прении. И нами замечено было, что речь их шла не об одном уме, но что кроме ума у них была мысль и о другом: ибо некогда они не признавали и того, что Христос принял душу. Но когда мы возражали и говорили: что же есть ум? Думаете ли вы, что Он есть ипостась в человеке? Итак, человек многоразличен? Тогда некоторым подумалось, что ум есть дух, который в Божественном Писании всегда приписывается человеку. Когда же мы показали, что ум не есть дух, так как Апостол ясно говорит: воспою умом, воспою духом (1Кор.14:15): то по этому поводу было много речей; но мы не могли убедить их, любящих споры.

Гл. 25.

Затем, когда мы еще говорили некоторым: что же? Утверждаете ли вы, что ум есть ипостась? А из них некоторые говорили, что он не есть ипостась от того, что мы убедили их в том, что не должно думать, будто он есть и так называемый дух человека, по причине сказанного: воспою умом, воспою духом, и когда они не имели ничего сказать на это, тогда мы начали говорить: если ум не есть ипостась, но движение всей нашей ипостаси, а Христа вы называете с этой стороны умом: то вы вымышляете Христа не ипостасного и только на словах и призрачно допустившего явление пришествия Своего во плоти. На это они не могли дать ответа. И тогда весьма печальным сделалось для нас положение наше; потому что между вышепоименованными и достойными хвалы братьями посеяны такие любопрения для того, чтобы вышеназванный враг человеческий дьявол всегда производил между нами раздоры. И по таковой причине, братья, является великий вред для мысли; потому что если бы сначала не возбуждалось о том речи, все было бы весьма просто. Что полезного принесло это нововведение миру, или церкви? Не принесло ли оно, напротив, вреда, породивши ненависть и смятение? Как только это учение появилось, оно стало опасным; ибо не к лучшему пути спасения ведет оно. Потому что если кто не только в этой, но и в какой-либо несравненно менее важной части не исповедует истины, то это есть уже отрицание (догматов веры), так как даже и в самомалейшем не должно отступать от пути истины. Так мы будем вести речь и против этого мнения, не желая ни отступать от образа своей жизни, ни оставлять правило святой Божией Церкви и ее исповедание. Ибо никогда, никем из древних не говорено было этого, ни пророком, ни апостолом, ни евангелистом, никем-либо из толкователей до самых наших времен, и только в наше время вышло такое ухищренное слово из уст вышеназванного ученейшего мужа (Аполлинария). А муж этот получил образование не случайное, начав его с наук подготовительных и эллинского учения и искусившись во всяком диалектическом и софистическом искусстве, да и в других отношениях был по жизни честнейший, и у православных прибывал всегда в любви, будучи поставляем в числе самых первых до самого проповедания этого учения. Он потерпел даже и изгнание за свое несогласие с Арианами. Но что мне говорить? Велика печаль наша и горестна жизнь, потому что дьявол всегда обыкновенно досаждает нам, как я уже много раз говорил.

Гл. 26.

Итак начну вести речь о сем предмете, дабы, как я сказал, ничего не опустить из истины. Что пользы принесло нам отрицание ума во Христе, пришедшем во плоти? Если ваша мысль направлена вообще к тому, чтобы, так сказать, оказать услугу Господу нашему Иисусу Христу и Богу Слову и Сыну Божию, только чтобы мы не говорили о принятии Им ума, дабы не допустить мысли об умалении Его Божества: то гораздо более должно отдать предпочтение Манихеям, Маркионитам и другим еретикам, не желавшим усвоять Ему плоти, дабы не сделать этим умаленья Божеству Его. Но не от человеческого желания получает силу истина, а от управляющей ею Премудрости и не постижимого домостроительства. Посему когда мы так исповедуем и учим несогласно с Манихеем (ибо не милость оказывает он, когда научает в похвалу Христа говорить, что Он не принял плоти, но еще более отпадает от истины, признавая призрачным пришествие Христа во плоти), то и в настоящем случае пустою заслугою перед Христом будет эта пошлая речь наших братий. Ибо и у них, и у нас исповедание о плоти Христа правильно, если бы только они не хотели мыслить иначе, так как некоторые из них часто увлекались, вынуждаемые силою доказательств, и отрицали то, что Христос принял истинную плоть, а некоторые, как сказано было мною выше, дерзнули говорить, что плоть единосущна Его Божеству. Но об них мы не станем говорить, так как они изменили свое мнение и обличены были в таковой нелепости теми, которые между ними самими хорошо мыслят о плоти. Впрочем, во всяком случае отрицать этого не будет вероятно и сам благоговейнейший Аполлинарий.

Гл. 27.

Итак, если пришедшее на землю Слово приняло плоть от Марии воистину, не от семени мужа, но от Святого Духа, и было воистину носимо во чреве и создало Себе тело, как Бог и Создатель первозданного человека и всего: то через это не умалилось пришедшее Слово, но пребыло в собственном неизменном естестве. Ибо, принявши плоть, Оно не подверглось изменению как единосущное Богу Отцу и не стало чуждым Отцу и Святому Его Духу. Итак если ясно исповедано, что Христос принял плоть и возрос, то Он уже не без души, –ибо все, что возрастает, кроме неподвижного, состоит из души и тела, согласно сказанному: Иисус же преспеваше

премудростию и возрастом (Лк.2:52); здесь указывается на возраст по причине плоти, возрастание же, как я сказал, совершается в душе и теле. После же слов: преспеваше возрастом, далее добавлено: и премудростию. Но будучи Премудростью Отца, как мог Он преуспевать в премудрости, если бы заключавший ее сосуд был чужд ума человеческого? И если бы Он был без ума, как могла бы преуспевать в душе и теле премудрость? Видишь ли, насколько насильственна мысль отвергающих ум? Но противник говорит: я отрицаю лишь то, что Он принял человеческий ум; поелику иначе мы признаем Его вожделевательным и раздражительным, так как мы имеем ум вожделевательный. Говоря вообще, много суетных помыслов у людей, как сказано: сотвори Бог человека простым, разумным и сии взыскаша себе помыслов многих (Еккл.7:30). Но если, допуская, что Он принял человеческий ум, будем приписывать Ему и относящееся до недостатков наших, то тем более признавая, что Он принял плоть нашу, мы, если поверим их речам, придадим Ему отчасти и умаление во плоти, чего да не будет! Таким образом как во плоти пришедшее на землю Слово не потерпело умаления, хотя и имело истинную плоть, так в уме не мыслило чего-либо неприличествующего Его Божеству. Но пришедший во плоти Господь совершал все, что только было благословно для плоти, души и ума человеческого, дабы не нарушить порядка истинного во плоти пришествия Своего. А благословным было: голод, жажда, утомление, сон, путешествие, скорбь, плач, негодование. Все это в порядке совершавшееся в Нем, являлось благословным в отношении к истинному во плоти пришествию Его.

Гл. 28.

Не написано, чтобы Он вожделевал худым пожеланием, а имел благие пожелания, как сказал: желанием возжелех сию пасху ясти с вами (Лк.22:15). Желание бывает не от Божества, и не от одной только плоти, также и не от души неразумной, но от совершенного человека, состоящего из тела и ума, и всего, что является в человеке. Пришедшее Слово имело все это: тело, душу, и ум, и все, что составляет человека, кроме греха, кроме недостатков, согласно сказанному: искушен быв по всяческим, как человек, разве греха (Евр.4:15). Если же Он был искушен во всем, то стало быть все имело пришедшее Слово. Но хотя Он имел все, однако же это все не преобладало в Нем и Он соблюл все это непорочным, будучи совершенным Богом, рожденным от плоти и совершенно все наполнявшим; Он был как бы художником Своего всецелого сосуда, при чем ни плоть не выделялась каким-либо несообразным действием, ни ум не был увлекаем каким-либо иным, подобным нашему, помыслом. Ибо и наш ум произведен не для того, чтобы нам грешить, но для того, чтобы из действий, направляющихся у нас в ту и другую сторону, усматривать совершенные и различать делание правды от противоположного ей. Ибо ум словеса разсуждает, гортань же брашна вкушает (Иов.12:11; срав. 34:3). Глаз примечает, а ум усматривает. Итак ум, от Бога нам дарованный, есть в нас способность зрения, вкуса и различения, и он часто не соглашается с тем, что всегда совершается, если не захочет человек. Плоть же всегда, во всем Писании осуждается за пребывающую в ней похоть. Впрочем вообще не самую плоть осуждает слово Писания, но осуждает лишь то, что совершается ею, как сказал Апостол: вем бо, яко не живет во мне, сиречь во плоти моей, доброе (Рим.7:18), по причине происходящего от плоти. А чтобы опровергнуть мнение еретиков, дабы не думали они, будто для плоти потеряна надежда на воскресение из мертвых, он же говорит: подобает тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1Кор.15:53), дабы отвергающий дела плоти, которые Писание обыкновенно называет плотью, не был сочтен за отвергающего надежду воскресения плоти. Ибо злые дела, в ней бывающие, он ясно осудил, саму же плоть назвал святым храмом в том, кто освятил плоть свою согласно написанному: вера же чиста пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их и не скверна себе блюсти от мира (Иак.1:27). И в другом месте: блаженны соблюдшие плоть чистою.351 Часто говоря против плоти, Писание научает нас, что от нее произрастают похоти и удовольствия, но против ума ничего не высказывает Писание, а напротив говорит: воспою умом, воспою духом (1Кор.14:15) и еще: если воспою духом, то ум мой без плода есть (ст. 14). Видишь, что плод находился в нем, – в уме. И хотя бы плода не было, Апостол однако не поставил ума в числе грехов, а напротив заметил, что через него происходит плод.

Гл. 29.

Что же тут ослабляет силу Божества Господа нашего? Чем омрачили силу Его чрево святой Жены, ложесна Девы, исходы родов, объятия Симеона, привет Анны, ношение на руках Мариею, прикосновение блудницы, власы жены, касающиеся ног Его, или слезы, или положение во гроб? Ибо плащаница, обвившая тело Его, не подавила чистой и величайшей силы Его; еще во утробе бывший Иоанн взыграл, радуясь о пришествии к нему его Владыки, носимого во чреве святой Девы. Родившись же и лежа в яслях, Он не сокрылся от лика Ангелов. Сонмы Ангелов посылаемы были сопутствовать пришествию Царя веков; воспевались победные песни; среди пастырей возвещаем был мир. Что же омрачило силу Его? Еще когда Он был младенцем, на руках носимым, является знамение звезды от востока, затем следует пришествие волхвов, поклонение и дароприношение, вопрошение царем книжников, ответ о Нем, исповедание. Все это и другое, что затем следовало, по Евангелиям, чем может быть противно Божеству Его? Какое прикрытие произвело в Нем, как это бывает с нами, принятие плоти? Он запрещает волнению и ветрам, и морю, и не удерживается плотью сила Божества Его, совершая то, что сообразно с природою Божества. И между тем как плоть представляет собою бремя и тяжесть, Он не задерживается тяжестью: ибо шествует по водам, как неизменный Бог, пребывающий во плоти, но неизменяемый от плоти. И взывает гласом: Лазаре, гряди вон (Ин.11: 43), не имея противодействия в Своей плоти, при чем и Божество не поработилось совершенному вочеловечению во плоти.

Гл. 30.

И многое мне можно было бы говорить. Христос восстает из мертвых, сокрушает запоры ада, взял и извел оттуда пленников, и тридневно воскресши в этой святой плоти, святой душе и уме и во всем сосуде, в соединении с Божеством явился совершенным человеком соединив человечество с Божеством Своим, после чего смерть Им ктому не обладает (Рим.6:9). Соединившись с Божеством, Он и грубое тело сделал тонким, входя дверем затворенным (Ин.20:19), и по входе показывая плоть и кости, дабы явить спасительную силу Свою, утвердить надежду нашу на то, что все совершило пришедшее на землю Слово, и в этом самом теле славно вознесшись, воссело одесную Отца, не терпя препятствия от бремени, не пребывая и вне тела, но воздвигши тело духовное. Если наше тело сеется во тление, востает в нетлении, сеется тело душевное, востает тело духовное (1Кор.15:42): то насколько более должно думать так о теле единосущного Сына Божия? Посему исполнилось сказанное: не даси преподобному Твоему видети истления, и не оставиши души Моея во аде (Пс.15:10). Это все сказано мною о совершенном Его вочеловечении, дабы не подумали некоторые, что Он, восприняв совершенную плоть, исполнял неразумные требования плоти. Никто из благочестиво верующих не мыслит так о Нем и не говорит. Если же никто не думает о Нем, что Он совершал неразумные дела плоти, то не должен думать и того, что Он творил неразумные дела ума. А что совершенно вочеловечилось пришедшее Слово, это ясно. И если мы говорим: совершенно, то утверждаем, что не два Христа, не два Царя Сына Божия, но тот же самый есть Бог и тот же самый – человек, не как бы в человеке обитавший, но Сам всецело вочеловечился, не человек бывший и затем достигший совершенств Божества, но Бог, сошедший с небес и в Себе Самом воспроизведший собственное человечество, силою Божества Своего, как говорит Писание: Слово плоть бысть. Сказано же: Слово плоть бысть, дабы не подумали некоторые, что первым был человек, а Христос пришел в человека; поэтому Божественное Евангелие первым поставило Слово, а затем исповедало плоть, говоря: Слово плоть бысть. Ибо не сказано: плоть стала Словом, дабы показать первым сошедшее с небес Слово, для Себя составившее плоть из ложесн святой Девы и все человечество совершенно в Себе воспроизведшее; потому что хотя и сказано: Слово плоть бысть, но это не значит, что Слово обратилось в плоть и таким образом Слово стало плотью или что Божество переменилось в плоть, но что вместе с Божеством пришедший Бог Слово принял собственное человечество.

Гл. 31.

И преспеваше, сказано, Иисус возрастом и премудростию (Лк.2:52). Не имея ума человеческого, как Он мог преуспевать, как уже сказано было мною, и как свидетельствует о Сем Слове святой Божий пророк Исаия, сказавший: се уразумеет Отрок Мой возлюбленный, о Нем же благоволих (42:1; срав. Мф. 12:18; 3:17 и др)? Разве не видишь, что изречение: уразумеет относится к совершенному вочеловечению? Ибо никто не может разуметь, не имея ума; а на Божестве неисполнимо это, потому что не нуждается в разумении Божество, которое есть Само разум, и не нуждается в премудрости, как Самопремудрость; но изречение: разумеет принимается об уме человеческом. Кроме того, каким образом Он алкал, скажи мне? Если бы Он был только плотью, то как мог помнить об алчбе? И если бы Он состоял из одной души и тела, – души, не имеющей разумной способности ума, мышления человеческого,– разумею не худое, но направленное к благословной нужде, как приличествует Божеству, – то как Он мог алкать или помышлять об алчбе? Каким образом Он мог скорбеть, скажи мне, если душа Его не имела ума, или размышлять, если душа Его была неразумна, или если плоть была бездушна? Он не мог бы впадать ни в скорбь, ни в уныние. Есть и еще много такого, о чем размышляя, мы должны были бы ведать, что ухищренные мудрования излишни и более поражают самих же желающих размышлять о том, что выше должного, и не умеряющих себя в меру, указанную нам в увещании, сделанном святейшим Апостолом, сказавшим, чтобы не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати (Рим. 12:3).

Гл. 32.

Но нам противопоставляют некоторые изречения Писания, как-то: мы же ум Христов имамы (1Кор.2:16), и говорят: видишь ли, что ум Христов иной, в сравнении с нашим? О, великая простота человеческая! Каждый опирается на то в Писании, на что хочет, и в чем желает казаться мудрым, в том более оказывается невеждою. Но хотя мы и невежды словом, но не разумом согласно сказанному (2Кор.11:6), и будучи очень посредственны, удивляемся таким людям, устремившим ум свой к наукам, однако же в мысли у нас является состояние недоумения относительно того, почему они принимают это изречение всецело за подтверждение своего вообще столь бесплодного любопрения, между тем как на самом деле нет тут даже и вида какой-либо связи с таковым учением. Ибо мы, сказано, ум Христов имамы. Что же такое Христос, должно спросить у них, или что такое ум Христов? Здесь, как оказывается, они думают, что иное есть Христос, а иное –  Божество Его. Если вместо ума они принимают Христа, а Христом называют одно во плоти пришествие Христа, то этим пытаются они вести нас еще к иному изысканию. Что Христос со времени плотского пришествия стал ясно именоваться Богом Словом и Сыном Божиим, это очевидно. А если и предшествовали сему свидетельства о том, что Он называем был Христом и до пришествия во плоти, то после пришествия они исполнились, так как ни Божество не отделяется от имени Христа, ни во плоти пришествие и вочеловечение Его не именовалось без такого названия, как сказано: да не речеши в сердцы твоем: кто взыдет на небо? Сиречь Христа свести: или кто снидет в бездну? сиречь Христа от мертвых возвести (Рим.10:6,7)? И еще Сам Он говорит: да знают Тебе единаго истиннаго Бога и Его же послал еси Иисуса Христа (Ин.17:3). Слова: послал еси относятся к посланию свыше, но не должны быть отделяемы и от сказанного Петром: Иисуса Назореа, мужа извествованна в вас чудесы и знамении, Которого помаза Бог Духом Святым (Деян.2:22; 10:38), и тому подобное.

Гл. 33.

За тем любезнейшие братия наши, желая во все внести свои спорные мнения, не без дерзновения проповедуют еще, что и Божество Его страдало, основываясь на изречении: аще бо быша разумели, не быша Господа славы распяли (1Кор.2:8). Некоторые из учеников Аполлинария, не разумея сего, как я думаю, и извергая вместе с другими заблуждениями и это, желают казаться мудрствующими. Я удивился бы, если бы сам он так говорил. Неудивительно, если Божественное Писание сказало, что Господь славы был распят. Ибо мы также исповедуем и Господа славы и в то же время Его во плоти пришествие; потому что нераздельно от Божества Его во плоти пришествие, так как и то, и другое предполагает для себя благословное основание, и все дело воплощения соединено у нас в одном домостроительстве и одном совершенстве. Христос проповедуется у нас и веруется, как способный к страданиям не как Сам по Себе пострадавший и не так, что Иной есть пострадавший и Иной есть Господь, равным образом не так, чтобы пострадало Божество; но так, что пострадал Господь наш Иисус Христос, между тем как Божество Его пребывает неизменным и бесстрастным, страждет во плоти и однако же остается бесстрастным. Ибо если Христос умер за нас и умер действительно, то не Божество Его умерло, но Он умер во плоти, согласно сказанному: умерщвлен быв плотию, ожив же духом (1Пет.3:18) и еще: Христу пострадавшу за ны плотию (4:1). Дивно Он исповедуется нами и пострадавшим воистину, и бесстрастным воистину, так как Божество Его не страдало по причине неизменности, бесстрастия и единосущия со Отцом, страдала же плоть, но так, что Божество не разделено было во время страдания с человечеством Его; потому что и Божество, и человечество соприсутствовали, когда Христос страдал на кресте плотью, но пребывал бесстрастным по Божеству, дабы мы имели оправдание уже не во плоти только, но в Божестве, и дабы в Божестве, и во плоти, в обоих вместе совершилось спасение наше. Ибо Христос для нас не есть простой человек, но Слово ипостасное, воплощенное и Бог, соделавшийся воистину человеком, так как мы имеем надежду не на человека, но на Божество, и имеем Бога не страждущего, но бесстрастного, однако же не без страдания соделавшего спасение наше, но в смерти за нас и в принесении Себя Самого в жертву Отцу за наши души очистившего нас в крови Своей, раздравшаго еже на нас рукописание и пригвоздившаго е на кресте, как повсюду учит нас Писание (Кол.2:14; Евр.9:12. 26.28 и мн. др).

Гл. 34.

И многое мне можно было сказать в подтверждение сего, если бы в том была нужда. В других местах, выясняя эту мысль о несомненном спасении нашем, мы также говорили, что как от окропления кровью являются крапины на одежде, при чем тело носящего одежду не бывает омочено в крови, однако же окропление одежды вменяется не одежде, а человеку, носящему ее: так и страдание не на Божество падало, а совершилось в человечестве, однако же вменено было не одному человечеству, но, дабы в домостроительстве спасения не исполнилось изречение: проклят всякий, иже надеется на человека (Иер.17:5), вменено было и Божеству, хотя Божество не страждет, для того, чтобы спасение чрез Христово страдание святою Божией церковью приписываемо было и Божеству. Но я опять опасаюсь, чтобы кто-либо из любящих гоняться за словами не захотел умозаключать более, чем сколько дает к тому возможности сделанное мною уподобление. Ибо и в Писании не всякая притча принимается в полном значении, как например скимен львов Иуда (Быт.49:9) принимается только в отношении к преимуществу силы и царственному положению животного, но не к бессловесности и хищничеству его. Так и в отношении к одежде не в смысле одевания и раздевания, но, во-первых, согласно сказанному: в лепоту облечеся (Пса.92:1), и, во-вторых: облечеся в силу и препоясася (там же), в чем исполняется слово святейшего Апостола: что Он ктому уже не умирает, смерть Им ктому не обладает (Рим.6:9). Тогда как это имеет таковой смысл, братия наши желают в подтверждение своего учения приводить изречение: мы же ум Христов имамы (1Кор.2:16). Речью своею, в которой высказывается это мнение, они наводят нас на предположение, что они разумеют некоторый другой ум Христов. Если же они не думают, что Божество существует вне человечества, но что существует одно домостроительство, то что же особенного представляет так называемый ум Христов? Разве не существует Сам по Себе Бог Слово, не имеющий ума человеческого в Своем пришествии во плоти, как говорят они? Разве Христос имеет иной ум, помимо Ипостаси Божества Своего? Или разве имеет Божественное Писание обычай говорить нам словами в несобственном смысле при представлении случающегося с нами.

Гл. 35.

И действительно всякий благочестивый человек жительствует не по уму человеческому, а по уму Христову, по уму, который от Христа исполняется разумением, по справедливости приписывается Христу, во Христе обитает посредством исповедания веры, через Христа спасается делами праведными. Это есть ум Христов, который может быть в нас и однако же не заставляет Христа быть в определенном месте: ибо везде существует Отец и Сын, и Святой Дух и в нас пребывает духовно, если мы будем Его достойны, так как нет никакого места, которое заключало бы в себе Его и Отца Его, и Святого Его Духа, но силою Божества Своего Он является во всем и ни с чем не смешивается по причине того, что существо Его не имеет ничего общего и несравнимо ни с чем другим, и что Божество Его чисто и необъятно. Но когда Апостол говорит: мы же ум Христов имамы, тогда что мы будем разуметь? Имел ли Апостол собственный человеческий ум? Или нося в себе ум Христов, он лишался собственного ума, и вместо собственного имел ум Христов? Не совсем так. Каждый из слышащих сие согласится, что он имел собственный ум и вместе носил в себе ум Христов, украсивший его богочестием и ведением, и небесным сожительством с Богом. Посему, если он, имея собственный ум, носил в себе и ум Христов, то и Сам Христос Слово был ум, если так должно говорить, поелику некоторым угодно было называть ум Богом. Но ни я, ни кто-либо из сынов Церкви не почитает наш ум ипостасию, а считаем некоторою силою, от Бога нам данною и в нас существующею. Христа же я называю Ипостасию, как и все верные исповедуют; исповедую Его и Богом, и Господом, от Отца рожденным, Совершенным от Совершенного, Светом от Света, и Богом от Бога. И однако на том же основании Он, будучи Сам в Себе ум, как учит о Нем святой Апостол, говоря: мы же ум Христов имамы, и Сам имел Свой собственный ум и свидетельствуемые от Него. И они исполнены были ума Христова так, чтобы благодать Его могла в них самих совершаться.

Гл. 36.

Итак ничто не отступает от предложенного нами сравнения в том, чтобы понимать то и о Христе, именно, что Он, будучи Сам в Себе Бог, хотя и был причастен уму человеческому, как был причастен также и плоти, и крови, и имел душу человеческую, однако не был порабощен от ума. Ибо если и Апостол, получивший от природы собственный человеческий ум и кроме того другой ум от сопричастия дару, дарованию и благодати, жил уже не по собственному уму но при отличном руководстве природы украшался умом Христовым: то насколько более Бог Слово, в Самом Себе имеющий всякое совершенство, будучи Самосовершен, Самобог, Самосила, Самоум, Самосвет, имел полноты, или лучше сказать совершенства в уме и во всем теле, Своим во плоти пришествием соделав нам во всем спасение! Итак, должно отвергнуть таковое учение, не имеющее догматического значения, а также должно остерегаться допускать, будто во Христе не все совершенно и безгрешно. Ибо все истинно сотворило пришедшее Слово, совершая преднаписанное о Нем, согласно Писанию: се Дева во чреве зачнет (Ис.7:14) и прочее; воистину Оно носимо было во утробе, также как и не призрачно, а воистину и зачато было во чреве, обитало во плоти воистину, имело плоть и душу воистину и ум во истину и все что есть человеческого воистину, кроме греха. И Оно рождено было из девических ложесн и от святой Девы воистину, а не от семени мужа, воистину плоть имело и душу, и ум, как я сказал, воистину прошло путями рождения, и в яслях повито было воистину, было носимо Мариею, отправлялось в Египет и потом из Египта обратно принесено было, возвращено в Назарет, приходило на Иордан и было крещено от Иоанна, искушаемо было затем от дьявола, воистину избирало учеников и проповедало царствие небесное; и все остальное оказывается бывшим воистину. Также быв предано Иудою, а схвачено Иудеями, Оно было приведено к Понтию Пилату и от него осуждено на смерть; воистину преданное кресту говорило: жажду, дайте мне пить (Ин.19:28); приняв оцет с желчью и вкусивши, не приняло более пития; ко кресту пригвожденное, Оно воистину вопияло: Или, Или, лима савахфани (Мф.27:48) и затем воистину преклонив главу, испустило дух (ст. 50). После того воистину тело Его было снято со креста и воистину взято и обвито от Иосифа плащаницею, было положено воистину во гробе, к которому и привален был камень. Затем Божеством Своим с душою Оно сходило во ад и разрешивши крепостью и силою Своею связанных в нем, вышло оттуда, как Бог Слово со святою душою, вместе с которою и их избавило от плена, тридневно воскресши воистину с телом и душою и воистину со всем составом. Потом в продолжении сорока дней находилось с учениками и, благословив их на горе Елеонской воистину, взошло на небо воистину, между тем как ученики Его смотрели до тех пор, пока Оно не подъято было облаками воистину, после чего воссело и сидит одесную Отца воистину, самым телом и Божеством в совершенном человечестве, которым соединило все воедино и в одно духовное совершенство, будучи Богом во славе сидящим, чтобы судить живых и мертвых, для чего имеет прийти воистину. И ничего нет в Нем уклоняющегося от истины, но все, будучи совершенным, совершенно и в совершенстве в Нем соделано.

Гл. 37.

Полагая, что о сем речь ведена была нами доселе хорошо, мы сочли достаточным сказанного о том. А о каких еще пустословиях мы наслышаны от произносивших таковые, их необходимо теперь показать. И хотя мы не верили, чтобы это так и говорилось ими самими, однако же о слышанном не умолчим. Так некоторые дерзнули даже говорить, что иные из них учат о Марии, будто она после рождения Христа сожительствовала с мужем своим Иосифом. Удивляюсь, если они говорят это. Есть и другие, говорящее это, которых мы также причислили к раскольникам в том послании, которое мы написали к некоторым, живущим в Аравии, по просьбе их, против говорящих сие. Там мы многое сказали о сем в опровержение их. В своем месте я предложу, с Божьей помощью, опровержение этой особенной ереси. Другие же говорили, что старец (Аполлинарий) высказывал, будто в первое воскресение мы совершим тысячелетний период, в который будем жить также, как и ныне, например, соблюдая закон и другое и все, что употребляется теперь в мире, то есть будем причастны браку, обрезанию и иному подобному. Мы не совсем верим тому, чтобы он этому учил; но, как некоторые утверждали, он будто бы высказывал это.

Впрочем, что об этом тысячелетии написано, именно в Апокалипсисе Иоанна, и что эта книга пользуется доверием у весьма многих, притом благочестивых, это несомненно. Но и весьма многие, читающие эту книгу, притом благоговейные, сведущие в предметах духовных и духовно изложенное в ней принимающие за истинное, признаются, что это должно быть изъясняемо с глубоким пониманием смысла: ибо там не только это сказано в глубоком смысле, но и многое другое.

Гл. 38.

Но в настоящее время я лишь кратко касаюсь этого в своей речи для напоминания, дабы благочестивые знали, что у всякого желающего преступать пределы святой Божией церкви и предания пророческого и апостольского, надежду веры и учения, разум от одного неважного предположения и краткого слова, по необдуманности и, может быть, уклонение от последовательности мышления, может обратиться к великому пустословию, скользким предположениям, несообразным и странным изысканиям и родословием безконечным, по изречению Апостола (1Тим. 1:4). Что учение о тысячелетнем периоде очень не осмысленно, и не нуждается в толковании, это ясно каждому обладающему смыслом, так что таковая мудрость и таковое предположение их ума не нуждается даже и в исследовании. Ибо если мы воскреснем для того, чтобы снова обрезываться, то на каком основании мы прежде не приняли обрезания? В таком случае для этого более нас необходимыми являются издавна признавшие совершенство его и предвосхитившие совершенство в сей жизни у будущего совершенства.352 Но к чему же тогда сказанное у Апостола: аще обрезаетеся, Христос вас ничто же пользует (Гал.5:2) и: иже законом оправдаетеся: от благодати отпадосте (ст. 4)? И каким образом исполнится сказанное Господом: в воскресение бо ни женятся, ни посягают, но равни суть Ангелом (Мф.22:30 и Лк.20:36)? Но изречения: сядете на трапезе Отца Моего, едя и пия (Лк.22:30) и: егда е пию ново с вами во царствии небесном (Мк.14:25), с прибавлением слов: ново и: на трапезе царства имеют иной смысл. Да и сами мы, наученные от Божественных словес, утверждаем, что там будет некоторое причастие бессмертного питания и пищи, о чем сказано: ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его (1Кор.2:9). Но говорят, что сначала, в течение тысячелетия мы будем пользоваться естественными удовольствиями без труда и печали, а по истечении тысячелетия будем причастны и тому, о чем сказано в словах: ихже око не виде и ухо не слыша.

Гл. 39.

Но эта речь их противоречит всему учению Писания. Закон никого не привел к совершенству, а между тем нам повелевают соблюдать его по воскресении; святой закон, от Господа данный, через Моисея пестун нам бысть во Христа (Гал. 3:24); как много низший людей усовершившихся, он имел поручение приводить к совершеннейшему; когда же пришел совершенный Христос и Владыка, то Он принял от руки детоводительствовавшего закона детоводимых, то есть Церковь, состоящую из верных, как бы святую деву, и когда мы через закон, – пестуна познали Того, Кто больше закона, то есть Совершителя Иисуса. После этого как не покажется следствием скудоумия и простоты учение говорящих, будто после усовершения, данного Христом, снова настанет нужда в детоводителе, чтобы нам возвратиться к началу писмен и учения и возложения рук, согласно написанному (Евр.5:12 и 6:2)? Между тем Апостол ясно говорит нам: все обветшавающее и состаревающееся близ есть истления (8:13), что сказано о ветхом завете и законоположении; прелагаему бо, говорит он, священству, по нужде и закону пременение бывает (7:12). Если же ветхий завет пременен и установлен новый, то кто столь дерзновенно снова вводит для нас в употребление ветхий, прелагая новый в ветхость, уготовляя отпадение от благодати и пытаясь отвратить нас от плода заслуг Христовых?

Сокращенно изъяснив это и считая изъяснение достаточным, в виду объема всего творения, перейдем, возлюбленные, к последующему, призывая по обычаю Бога в помощники для изложения остальных ересей, для повествования о них и опровержения их.

Против антидикомарианитов

пятьдесят восьмая, а по общему порядку семьдесят восьмая ересь

Глава 1.

От этой ереси, некоторыми называемой Димиритскою или отрицающею ум в человеческой природе Христа, возникли еще некоторые беспокойства, особенно в Аравии; донесено же о том нашему смирению некоторыми людьми благоговейными. И хотя мы ранее написали послание об этом предмете, однако же и здесь, при исчислении ересей по порядку, приведем это самое послание против означенной ереси, с присоединением к нему или с изъятием из него того, что следует, по рассуждению.

Некоторые из антидикомарианитов, имея как бы вражду к Деве и желая унизить славу ее, завистью  ли какою побуждаемые или заблуждением, и из желания нанести вред душам людей, дерзнули говорить, что Святая Мария, после рождения Христа, сожительствовала с мужем, то есть, с самим Иосифом. И говорят, как сказано мною выше, что это мнение было высказано самим старцем Аполлинарием, или кем либо из учеников его; но я сомневаюсь. А о говорящих это имею нужду говорить. И чтобы не принимать на себя вторичного труда, я приведу в последовательном порядке написанное в Аравийскую страну послание, о котором я выше сказал. Вот оно:

Гл. 2.

Всечестнейшим господам моим и возлюбленнейшим чадам, и истинным братьям, и единоверным православным от священника до мирянина, и оглашаемым в Аравии, Епифаний, меньший из епископов, желает здравствовать.

В настоящее время есть нечто такое, чему следует и удивляться, и не удивляться. Удивляться, потому что в наше время все исполняется; и не удивляться, потому что это должно исполняться. Ибо ныне из человеческих рассуждений и размышлений ежедневно все более и более возникает у нас ложное мудрование, стремящееся к худшему и оставляющее Апостольское учение, как предсказал святейший Апостол: яко отступят нецыи от здраваго учения, внемлюще баснем и учением бесовским, и прочее (1Тим.4:1; сн.1:4.10). Люди стараются более о том, нельзя ли как нибудь изыскать и измыслить пути лукавые, нежели о том, чтобы исполнять заповедь, научающую искать доброго и благоприятного (сравн. Флп.4:8), или говорящую: слово да бывает солию растворено, да подаст благодать слушающим (Кол.4: 6). И о если бы мы поразмыслили о том, откуда происходит то, что на каждый день возобновляется у нас злое, и что сами мы будем похожи на необразованных, не внемля словам Божественным и пророчественным! Надлежит этому исполниться. Ибо во всех частях веры должно совершиться сказанное: Сын человеческий пришед убо обрящет ли веру на земли (Лк.18:8)? Потому что до чего дошло помышление человеческое прилежащее на злое от юности (Быт.8:21)? Какие части веры не погубило оно? В каком учении злосоветование не расстроило того, что полезно? А между тем было бы приличнее всего и соответственнее устройству разумной природы более помышлять о честном (Флп.4:8) и стараться к этому прилежать, хотя бы то было и вопреки природе, нежели, усиливаясь стремиться к худшему, превращать истинное в бесчестное.

Гл. 3.

И после того, как все переполнилось в наше время, и хулы и все чуждое Святого Духа, люди обращаются еще к другим новостям. Одни хулят Отца, Бога всяческих и Зиждителя, это ⸻ так называемые Гностики. Другие же, называемые Маркионитами и Архонтиками и им последовавшие Манихеи, но без праведного некоторого смотрения Божия получившие наименование неистовствующих353 – все эти с большей частью других еретиков, разумею Каинитов, Ситиан, Мелхиседекиан, Колорвасиан, Кердониан и других, произносить хулу на Отца всяческих, отрицая, что Он есть Бог, глаголавший в законе и пророках и праведно поклоняемый от всех тварей, как Творец и Зиждитель. Вместе с почитанием они пытаются уничтожить и владычество, отрицаясь от истинно Сущего, и измышляя в баснословящем уме своем другого не сущего, чтобы и от Сущего отпасть и измышляемого не найти. Так пустословие и сеяние диавола обыкло производить таковое смятение мыслей и помрачение, через хульные помыслы возбуждая ум людей сотворенных воинствовать против Владыки своего злыми измышлениями и отрицаниями. Но и от этого еще уклонившись некоторые дерзнули перейти к другому нечестию, отрицаясь единого искупившего их Владыки, единородного Отрока Иисуса Христа, Сына Бога живого, истинно сущего, от Отца рожденного безначально и безлетно, всегда сущего от Отца и со Отцом сущего, рожденного же непостижимо и непорочно, единосущного Отцу и не инакового со Отцом. Обезумев, они, подобно бешеным собакам, поднимают лай на собственного своего Владыку; подобно тому Иудеи, изначала Его не познавшие, названы пси немии (Ис.56:10), справедливо удостоенные пророком такового наименования за бесстыдное устремление их против Господа и Его пришествия, как то и в действительности можно видеть: ибо говорят, что бешеные собаки называются немыми по той причине, что делаются беззубыми от оставляющего их ума.

Гл. 4.

Такова природа собак, когда они обращаются в бешенство. Зная некогда своего господина и его сыновей, домашних и всех родных домовладыки, они когда схватывает их бешенство, изменяют вид свой при взгляде на них и восстают на самых родных, перед которыми некогда ласкаясь виляли хвостом, в знак покорности. Так и Иудеи, ожидавшие пришествия Христова, готовившиеся принять Жениха, желавшие видеть пророков, давшие обещание повиноваться словам Божественным, вступившие с Моисеем в такой завет: предстательствуй ты за нас перед Господом и: вся елика речет Господь к тебе, услышим, и сотворим (Втор.5:27), когда увидели пришедшим Владыку своего, то не познавши образа тех признаков истины, которые, прежде явления Его во плоти, пророки начертывали, описывали, возвещали, обозначали, прежде всего говорили Ему: кто сей, иже глаголет хулы (Лк.5:21)? А в других случаях, не стыдясь, дерзали говорить, что Он беса имать (Ин.10:20; сн. 7:20 и 8:48); еще же и Самарянином называли Его не краснея (8:48). И наконец, как прежде сказано было мною, подобно бешеным собакам, восстали на Него и пригвоздили руки Его: подобно тому, как всегда собака в бешенстве, нападая на господ своих, не стыдится терзать лицо их, так и они предали Господа своего на распятие, а пророков и домочадцев Того же Владыки ⸻ иного перепилили, иного камением побили, иного же убийством меча погубили (Евр.11:37). А после тех теперь таким же образом и эти новые Иудеи, руководясь теми же правилами, одни, подобно природным Иудеям, отрицали Его пришествие во плоти, а другие теперь отрицающие совершенное равенство Сына Божия со Отцом, неистовствуя и обезумевши, утверждают непрестанно, что Он есть создание и тварь и во всем чужд Отца.

Гл. 5.

Из них еще некоторые, оставив вышесказанные богохульные учения и созерцая, так сказать, самую небесную природу, и возшед на высоту, и много занимаясь этим, и как бы с неба сошедши, с самоуверенностью возвещают и усиливаются утверждать, что Дух Святой должен быть исключен из лиц Божества. Отца они не отрицают и сродства с Ним Сына, но вступают на иной еще путь, дабы совершенно исполнилось сказанное: погибе, вера от уст их (Иер.7:28). Ибо в отношении к Святому Духу, не чуждому Отца и Сына, от того же Божества сущему и не могущему быть чуждым Божества, что хотят они делать, как не повелевать скорее Богом как бы сами власть имеющие, а не от Него получать повеления? Потому что не стыдясь называют Духа чуждым, и рабом, и тварью, и недавним по происхождению, и созданием, и если что иное постыдное можно присоединить к мнению о Нем, измышляют свободно. поелику нынешний мир так поражен неизлечимою язвою неверия, что беззаконие, губящее людей, ничего не опустило для того, чтобы дойти до зломыслия, неверия и невежества: то избежавших хуления на святую Троицу праздная и злонамеренная мысль увлекла еще к иному так, что никто не избегнет заблуждения. Ибо слышу, что кто-то помышляет нечто суетное о святой Марии Приснодеве и дерзает нападать на нее с некоторой хульной мыслью; так что наше время является во всех отношениях похожим на губительного змея и ядовитого зверя, скрывающегося во мраке и устремляющегося на всех с целью укушения, на одного ⸻ в лицо, на другого ⸻ в пяту, на иного ⸻ в руку: дабы никого не миновало укушение неверия, так что думающий, что он избежал в одном, в другом не избавится от яда, и имеющий здравую веру в одном, попустит повредить себе в чем либо другом.

Гл. 6.

Откуда это зломыслие? Откуда такая дерзость? Самое имя не свидетельствует ли, не убеждает ли тебя, любоспорливый? Кто когда либо, или в каком роде дерзал произносить имя святой Марии и вопрошаемый не присоединял тотчас наименование: Дева? Из самых приложений к именам открываются признаки совершенства. Достоинства наименований праведники получают приличествующим каждому образом и так, как оно соответствует ему самому. Так Аврааму придано название: Друг Божий (Иак.2:23),– и оно пребудет нерушимым; Иакову – название Израиль (Быт.32:28),– и оно не изменится; Апостолам – Воанергес, то есть, сыны Громовы (Мк.3:17),– и оно не отнимется; а святой Марии – Дева, – и название это не переменится: ибо святая пребыла непорочною. Не научает ли вас само естество? О новое безумие, о новые дела! Но и другое есть многое, на что в древние времена не дерзали отцы: а ныне один произносит хулу на пришествие Христа во плоти, говоря ложь о самом Божестве Его, другой считает недостаточным дело всего воплощения, иной тревожится относительно воскресения мертвых, иной – еще о чем-нибудь. И просто сказать, как беспокоен наш век, когда жизнь находится в опасности и отовсюду окружена исходящими от диавола дурными посевами мнений и помыслов зловерия! Как дерзают касаться непорочной Девы, удостоившейся быть жилищем Сына Божия, на сие самое избранной из бесчисленного множества Израильтян, чтобы быть удостоенною послужить сосудом и жилищем единого Бога родившегося?

Гл. 7.

Услышал я от кого-то, что некоторые дерзают говорить о ней, будто она, после рождения Спасителя жительствовала с мужем. И не удивляюсь. Ибо невежество незнающих в точности Божественного Писания и не близко знакомых с историей, обращает их от одного к другому, и желающего собственным умом выследить истину, уклоняет в сторону. Прежде всего, когда Дева передана была Иосифу, к чему привела ее необходимость ее положения, то передана была не для сожительства, если сказать правду, потому что он был вдов; но по закону назван ее мужем. А предание иудейское прямо свидетельствует, что Дева передана была ему не для сопряжения брачного, но для того, чтобы она сохранена была во свидетельство будущего, чтобы домостроительство пришествия во плоти было не сомнительно, но засвидетельствовано во истину совершимся без участия семени мужа, силою Святого Духа. Ибо как мог такой старец иметь женою Деву, будучи столько лет вдов после первой жены? Этот Иосиф, брат Клеопы, был сыном Иакова, прозванного Панфиром. Оба они рождены от Панфира по прозванию. Иосиф же имел первую свою жену из колена Иудина, и она родила ему детей числом шесть, четверых мужеского и двух женского пола, как изъяснено в евангелиях от Марка и Иоанна (Мк.3:31 и дал. 6:3; Мф.13:55,56; ср. Ин.6:42). Первородным он имел Иакова, прозванного Овлием, что значит: стена, названного также Праведным и бывшего назореем, что значит: святой. И он первый получил кафедру епископскую, так как ему первому вверил Господь престол его,354 и назывался братом Господним как и Апостол согласуется с этим, так говоря в одном месте: иного же от Апостол не видех, токмо Иакова брата Господня и прочее (Гал.1:19). Братом же Господним называется по совместному воспитанию, не по естеству, а по благодати. Ибо Мария, присоединенная к Иосифу, только казалась женою мужа, но не имела с ним сожительства по телу. На этом основании близость родства сынов Иосифа со Спасителем достигает до названия братьев, или лучше,– вменена в братство; также как и сам Иосиф, не имев участия в рождении Спасителя по плоти, считается в положении отца Его по домостроительству, как говорит евангелист Лука о Самом Спасителе, сый, яко мним, сын Иосифов (3:23); так и сама Мариам сказала Ему по словам Евангелия от Луки: се аз и отец твой боляще искахом тебе (2:48). Итак кто назвал бы Иосифа отцом Господа, Который отнюдь не имел в нем для Себя виновника, и именно потому, что воплощение Его было без семени мужа? Но по смотрению Божию дела приняли такое положение.

Гл. 8.

Иосиф рождает упомянутого Иакова будучи лет приблизительно около сорока, а может быть более или менее того. После него рождается сын называемый Иосиею; затем после него Симеон; потом Иуда и две дочери: Мария и Саломия. И затем умерла жена его. И спустя много лет после того он принимает Марию вдовый, будучи человеком в возрасте около восьмидесяти лет и даже более того. Вот уже когда принимает он Марию, как и в Евангелии сказано: обрученней бо бывши Марии (Мф.1:18); но не сказано: по вступлении ее в брак. И еще в другом месте: и не знаяше ея (ст. 25). Удивляться нужно всем тем, которые ловят всякий дурной предлог к исследованию причин того, в чем нет нужды, и к изысканию о том, чего нельзя изыскивать, и от существенного обращаются к глупым вопросам, дабы отовсюду коснулась нас пагуба неверия и хулы вследствие бесчестия, наносимого святым. И прежде всего со всех сторон изобличает их следующее: первое, что старец, имевший свыше восьмидесяти лет, взял Деву не для того, чтобы пользоваться ею, но напротив она вверена ему была для охранения ее девства; второе, что они и сами оба были во всем праведны. И услышавший, что зачавшееся в ней есть от Духа Святого, после такового устроения Божия, уже не дерзнул бы покуситься на то, чтоб пользоваться сосудом, удостоившимся вместить Того, Которого Небо и Земля не вмещают по преизбытку славы Его. Ибо если и ныне девы во имя Его наперерыв стараются о том, чтобы пребыть в совершенстве, чистоте и воздержании, то не тем ли более были набожны Иосиф и сама Мария, вся слагающи в сердцы своем, как написано (Лк. 2:19)? Да и возможно ли опять, чтобы, после такого великого устроения Божия, старец сожительствовал с Девою чистою и удостоенною чести, с сосудом, вместившим Невместимого и принявшим таковое таинство знамения небесного и спасения человеческого?

Гл. 9.

Разве мы не можем доказать, что Дева пребыла совершенно чистою? Пусть они прямо покажут нам, что после рождения Спасителя Нашего Мария родила еще каких либо детей! Пусть назовут их имена выдумщики, сочинители и составители обмана и злоухищрения! Но они не могут доказать этого. Ибо Дева не сожительствовала с мужем; да не будет! Потому что, если бы она родила детей, всегда пребывая вместе с Самим Спасителем, то было бы сказано, что и дети ее были с нею вместе. Их вводит в заблуждение сказанное: вот, мати твоя и братия твоя вне стоят, ища Тебя (Лк.8:20). Но они и не знают того, что написано прежде сего: ни братия его вероваху в Него (Ин.7:5). Ибо и мы в прежнее время удивлялись столь просто написанному в Божественных Писаниях, но теперь, все понявши, благодарим Бога, утвердившего истину всего Писания по-видимому краткими словами, поставленными в Божественном Писании. Постоянно слыша об Иакове, что он назывался братом Господним, мы с удивлением говорили: какая в том нужда? а теперь мы узнали, по какой причине так наперед сказало Божественное Писание. Это конечно для того сказано, чтобы когда слышим: вот мати твоя и братия твоя вне стоят, ища Тебя, мы поняли, что говорится об Иакове и о других сынах Иосифа, а не о сынах Марии, не существовавших. Ибо известно, что Иаков был старший возрастом во время пришествия Господа во плоти. Но и о самих братьях Его говорит Писание, изобличая еретиков и поименно называя Иакова, Иосию, Симеона, Иуду, Саломию и Марию (сн. Мк.6:3 и 15:40) для того, чтобы они поняли, чей Он был сын и от какой матери был Иаков, а также, чтобы уразумели по возрасту, кто старше: потому что Иисус распят был на тридцать третьем году своего воплощения; царствования же Ирода, сына Архелая, в то время был год двадцатый.

Гл. 10.

В тридцать третьем году царствования первого Ирода, сына Антипатрова, рождается Спаситель в Вифлееме Иудейском, каковой год был сорок вторым царствования Августа. По прошествии двух лет после того, Он переносится Иосифом в Египет, так как по причине сказанного волхвами Ироду, Ирод искал Отроча (чтобы убить Его). Сходит в Египет и там проводит еще два года. Затем умирает царь Ирод на тридцать восьмом году (своего царствования); а наследует ему Архелай, сын его, царствовавший девять лет. После сего дело спасения совершается, Иисус предается кресту, на восемнадцатом году царствования Тиберия Кесаря, царствования же Агриппы, прозванного Великим, или Ирода младшего, сына Архелаева, это был двадцатый год. Ни откуда мы не слышали, чтобы Иосиф в это время еще произвел детей. Да притом после возвращения из Египта он и сам немного лет прожил. Ибо Спасителю был четвертый год, а Иосифу более восьмидесяти четырех, когда он прибыл из земли Египетской. Но и после того Иосиф прожил еще восемь лет. И на двенадцатом году жизни Спасителя, когда они восходили в Иерусалим, Иосиф с Мариею искали Его, когда не находили Его на обратном пути, как о том свидетельствует Евангелие от Луки (2:42‒45). В следующие после того годы умирает Иосиф, и Иисус, воспитан был уже не Иосифом, а только в доме Иосифа. Поэтому и Евангелие уже не говорит, что пришел отец Его, и мать Его, и братья, но: вот мати твоя и братия твоя вне стоят. Также, когда говорили Ему в Галилее: никто, совершая это,355 не хочет быть втайне: аще сия твориши, яви себе (Ин.7:4), то не сказано, что это сказал Ему отец Его и братия Его, но (только) братия Его (ст. 3), так как Иосифа уже не было в живых. Затем и при самой кончине, когда Спаситель висел на кресте, как написано в Евангелии от Иоанна, Господь обратившись, как сказано, виде ученика, егоже любляше, и глагола ему о Марии: се мати, твоя и ей: се сын твой (Ин.19:26,27). Если бы у Марии были дети и если бы был у нее муж, то на каком основании Иисус передал бы Марию Иоанну, и Иоанна Марии? Почему не передает ее скорее Петру или Андрею, Матфею и Варфоломею? Ясно, что Иоанну, по причине девства. Ибо сказал: се мати твоя, ⸻ хотя она и не была материю самого Иоанна по плоти, ⸻ для того, чтобы показать саму Матерь началоводительницею девства, поелику от нее произошла жизнь. Иоанну, хотя по плоти и чуждому, Господь говорил так, дабы научить его почитать собственную Его Матерь, ибо от нее поистине родился по плоти Сам Господь, чтобы кто не подумал, что дело воплощения есть только призрак, а не истина. Потому что если бы она не была истинно Его Матерью по плоти, родившею Его, то он не предпринимал бы о ней заботы, чтобы передать Приснодеву, соделавшуюся Матерью, по домостроительству, и дивным, чуждым нечистоты, сосудом по причине чести Ему принадлежащей. Евангелие говорит: и от того дня поят ю Иоанн к себе (Ин.19:27). А если бы она имела мужа, имела дом, детей, то и удалилась бы во своя си, а не к чужому.

Гл. 11.

Но да не обратится это во вред для некоторых и да не подумают они, по злоухищренному подозрению, принимать это за повод помышлять в себе о так называемых женщинах сводных и возлюбленных. Ибо там дела совершались по домостроительству, так что эти дела были отделены от всякой иной, долженствующей быть соблюдаемою по повелению Божию, заботы. Да и притом, когда это совершилось, и Иоанн взял ее к себе, то она уже не осталась у него. А если некоторые думают, что мы ошибаемся, то пусть исследуют Писания, и не найдут сведений ни о смерти Марии, ни о том, умерла ли она, ни о том, что не умерла, ни о том, погребена ли она, ни о том, что не погребена. И когда Иоанн предпринял путешествие по Азии, то также нигде не говорится, чтобы он вел с собою святую Деву; но Писание просто умолчало об этом по чрезвычайности чуда, чтобы не привести в изумление разум человеческий. Я не дерзаю говорить, но размышляя о деле, храню молчание. Впрочем быть может мы найдем где либо следы святой и блаженной Девы, когда ничего нельзя найти о смерти ее. Ибо в одном месте Симеон говорит о ней: и тебе самой душу пройдет оружие: яко да открыются от многих сердец помышления (Лк.2:35), а в другом, ⸻ в Апокалипсисе Иоанна, говорится: и устремлялся змей на жену, родившую мужеска: и даны быша ей крыла орла, и взята была она в пустыню, дабы не похитил ее змей (12:13,14). Может быть это исполнилось на ней; но я не утверждаю этого окончательно, и не говорю, что она осталась бессмертною; но не утверждаю и того, что она умерла. Ибо Писание стоит выше ума человеческого и оставило то неизвестным, так как Дева была сосуд честный и превосходнейший, дабы не остался кто-либо в предположении чего-либо плотского о ней. И так умерла ли она и погребена ли, мы не знаем, но она пребыла чуждою плотского совокупления. Да не будет, чтоб мы думали иначе. Да и кто, наведши на себя умоповреждение, захочет допустить какую-либо хульную догадку и раскрыть уста, развязать язык и двигать губами для обнаружения худого помысла, а равно также, вместо песнопений и славословия, измышлять дерзостные речи, безумно поносить святую Деву и не чтить сосуда досточтимого.

Гл. 12.

Если же нужно взять это дело в рассмотрение с другой какой-либо стороны, то мы коснемся также и свойств предметов видимой природы. Говорят, например, что львица не рождает более одного раза, а причина этого такая: животное это прожорливейшее, видом рыжее, силою крепчайшее, так сказать, царственнейший род между прочими животными. Затем она имеет зачатие от одного супруга и ввергаемое семя носит в утробе двадцать шесть месяцев, так что по причине продолжительного времени львенок вырастает в утробе до совершенства, до того, что имеет уже и все зубы, прежде нежели выйдет из чрева, имеет и большие когти, твердые так называемые клыки, и собачьи и коренные зубы и прочее, что бывает у этого животного. Таким образом, во время пребывания своего в утробе, он подпрыгиваниями, движениями и другими способами, с помощью когтей расторгает и терзает носящую его в себе утробу и ложесна. Посему, когда для матери его придет время рождения, то чрево в этот самый день становится свободно от всякого сопряженного с чревоношением изнеможения. И вместе с родами выделяются также ложесна и утроба, как говорят естествоиспытатели, так что ни половое стремление у ней не пробуждается, если не употреблено будет некоторое к тому усилие, ни может она еще зачать, если бы даже и вынуждена была к соитию, так как нет у нее ни утробы, ни ложесн. Таким образом и самое это сказание дает нам возможность найти некоторую мысль о сходстве его с исследуемым делом более к пользе, чем ко вреду. Ибо если Иаков таинственно говорит: скимен львов Иуда (Быт.49:9), именуя тем Христа, и если в Апокалипсисе Иоанна сказано: се победил есть лев, иже сый от колена Иудова и от семени Давидова (5:5), причем Господь уподоблен льву, не по естеству, но ради предизображения и ради царственного достоинства животного, из всех животных самого отважного и сильного и во всем прочем самого приятного на вид: то не мог ли бы я и родившую Его назвать львицею? Во всяком случае откуда может родиться лев, если мать его не будет называться львицею? У львицы же второго зачатия не бывает: поэтому и Мария уже не знала другого зачатия, и святая Дева, – сожительства плотского.

Гл. 13.

Но посмотрим на дело и с иной стороны. Дева следовала за Иисусом, всегда пребывая вместе с Ним. Зван бысть Иисус на брак (Ин.2:2) и бе мати Его ту (ст. 1). и братия (ст. 12), но не упомянуто об Иосифе. Что Мне и тебе, жено? не у прииде час Мой, сказал ей Иисус (ст. 4). Не сказал Он: что Мне и вам, люди? При кресте Спасителя стояли: Мария Магдалина, Мария Клеопова, Мария ⸻ мать Руфова и другая Мария и Саломия и прочие (сн. Ин:19:25; Мф.27:55 и дал.; 28:1; Мк.15: 40;16:1 и др). Однако не сказано: был там Иосиф, или Иаков ⸻ брат Господень. Этот последний скончался девяноста шести лет, пребывши девственником; на главу его не всходило постризало; он не употреблял бани, не употреблял в пищу животных, не облекался во вторую одежду, носил единственный льняной поношенный плащ, как сказано в Евангелии: бежа юноша, и остави плащаницу, в которую был одеян (Мк.14:52. 51). Вот кто трое проводили такую жизнь: Иоанн и Иаков, два сына Зеведеевы, и Иаков, сын Иосифов, брат Господа, по причине совместной с ним жизни и воспитания, по причине того, что он имел его на положении брата, ради того только, что Иосиф имел близкое отношение к Марии, как обрученной ему. Только этому Иакову можно было однажды в год входить во Святая святых, потому что он был назорей и причастен священству. Отсюда Мария двояким образом была сродницей Елисаветы; и Иаков отличался достоинством священства, поелику только два племени сопрягались одно с другим: царское с священническим и священническое с царским; так и в древности, во время исхода Евреев из Египта, Наассон родоначальник из колена Иудина, берет старшую дочь Аарона (Исх.6:23).356 Многие из еретиков не знают родословия Спасителя по плоти и по причине этого своего незнания не веруют, и думают, что это противоречит истине, говоря: каким образом произшедшая от племени Давидова и Иудина может быть сродницею Елисаветы происходившей от колена Левиина?

Гл. 14.

Этот Иаков носил на голове и золотую дщицу357 и, когда было бездождие, воздевал руки к небу и молился, и тотчас небо давало дождь. Шерстяной же одежды он никогда не надевал. Колена его ожестели, наподобие колен верблюдов, от постоянного преклонения их перед Господом, по преизбытку благочестия. Его звали не по имени, но имя ему было: Праведник. Он никогда не мылся в бане и не употреблял в пищу животных, как выше мною было сказано. Сандалий он не подвязывал. И много можно было бы сказать об этом муже и его добродетельном житии. И так видишь ли, что дом Иосифа во всех отношениях был достославнейший. Ибо если и дети Иосифа знали чин девства и долг назореев, то насколько более сам этот старец и честный муж умел хранить Деву чистою и чтить сосуд, в котором заключалось спасение людей? Не показывает ли нам и сама природа его, что муж он был старый, на много превосходивший Деву возрастом, был великим между мужами, верным по образу жизни, благоговейным по виду? Ибо Евангелие говорит, что он, будучи мужем, боящимся Бога, искал случая тай пустити ю (Мф.1:19). Скончался Иаков, брат Господень и сын Иосифа, в Иерусалиме, проживши после вознесения Спасителя лет немногим более или менее двадцати четырех, будучи лет девяноста шести, пораженный в голову скалкой валяльщика и сверженный с крыла храма; но спустившись вниз, он ни в чем не получил повреждения: преклонив колена, он молился

за свергнувших его, говоря: отпусти им, не ведят бо, что творят (сн. Лк.23:34). Симеон, внук его, сын Клеопы, стоя вдали, говорил: перестаньте! за что вы побиваете камнями праведника? Вот он в молитве за вас испрашивает вам блага. Так совершилось его мученичество.

Гл. 15.

Итак если сын Иосифа был стольких лет, то что же сказать об отце его, видевшем страшные события: ангелов, сопровождавших рождение сына, воспевавших с неба и говоривших: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение (Лк.2614)? И когда пастыри пришли в вертеп, в котором Он родился и возвестили это, и старец Иосиф слышал даже и по прошествии некоторого времени о столь великих знамениях и чудесах: то как дерзнул бы он нанести поношение и оскорбление святому телу, в которое вселился Бог? Из этого тела произошло для нас домостроительство пришествия Христа во плоти; из него образовалась для нас святая непорочная плоть, соединенная с божеством Спасителя, как и Ангел Гавриил о том засвидетельствовал, говоря: Дух Господень найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя: темже и раждаемое от тебя свято, наречется Сын Божий (Лк.1:35). Как дерзнул бы Иосиф сожительствовать со столь великою святою Девою Марией? Да и что пользы нам в изыскании о том, сожительствовал ли он с нею,– чего да не будет! Насколько предпочтительнее для нас то, чтобы предать такие дела Богу, нежели усиленно стремиться к худшему? Потому что не написано нам, что если мы не будем верить тому, что Мария опять сожительствовала с мужем, то не будем иметь жизни вечной, но подпадем суду. Это всякому известно. А написано: что прекрасно, что праведно, что честно (Флп.4:8), да дадим благодать слышащим (Еф.4:29). Между тем люди оставили необходимое, ⸻ то, что относится к истине веры, что состоит в славословии Бога, и где только возможно, стараются измыслить, увы! – вредное для себя, тогда как Писание не говорит о том.

Гл. 16.

Если бы говорило о том Писание, мы признали бы истину и нисколько бы не задумывались. Разве не честна женитва? Разве не чисто ложе? Не есть ли напротив ложе нескверно (Евр.13:4)? Разве брак есть прелюбодеяние? Если пророки и первосвященники от него воздерживались, то это ради высшего служения. И Моисей после того, как начал пророчествовать, уже не сожительствовал с женою, не зачинал и не рождал детей, так как большую часть жизни проводил с Владыкою. Ибо иначе как он мог пробыть сорок ночей и сорок дней на горе Синае (Исх.24:18), пребывая в брачном сожитии? или каким образом он мог быть готов к домостроительству Божию, совершавшемуся в продолжении сорока лет в пустыне и заниматься священными делами? Каким образом мог разъяс