профессор Евгений Евсигнеевич Голубинский

Краткий очерк истории Сербской Православной Церкви

Государственная история Сербии

В общем делении славянских народов на две большие группы или половины сербы принадлежат к одной и той же с нами группе так называемой юговосточной. В самой этой группе ближайшие родичи их суть хорваты и словенцы, с которыми они то же, что мы – великоруссы с белоруссами и малоруссами, т. е. представляют собой частнейшие подотделения взятого как целое одного из больших племен, из которых образуется группа.

Первоначальным местом жительства сербов, по свидетельству Константина Порфирогенита, была страна, называвшаяся у них Боики (Βοὶκι) и находившаяся на севере от Венгрии, в соседстве с владениями франков и с великой или белой Хорватией, из которой вышли на свое настоящее место жительства хорваты (De administer. Imper. C. 32 в Memor. Pop.II, 151 sqq), что, по весьма вероятному мнению Шафарика, есть нынешняя Галиция, в восточной части которой по течению Днестра и до сих пор живет малорусское племя называемое Бойки (Древн. II, I, 401 sqq. По Бандке, эту белую Хорватию в IX в. составляли малая или краковская Польша и большая часть Силезии и верхней Венгрии, см. Истории государства польского, в русск. перев., Спб., 1830, т. 1, стр. 68 и 69. О народе хорватах, живших где-то в соседстве с Россией и ори Олеге бывших в зависимости от нее, см. нашу древнюю Летопись в Полн. Собр. Летоп. т. 1, стрр. 5 fin., 12 под 6415 г. и 52 под 6500 г.). В первой половине VII столетия часть сербов под предводительством одного из двух бывших у них князей братьев оставили эту свою первородину и, прибегнув с просьбой о новом поселении к греческому императору Ираклию (610–641), получили от сего последнего местность в южной Македонии, в округе города Солуни, там, где находится названный но их имени город Сервия (лежащий верстах в 25 на юг от Веррии, на притоке впадающей в Солунский залив р. Индже-Карасу и Быстрицы). Прожив здесь весьма недолго, они решились было возвратиться назад, но, дошедши до Дуная, снова передумали, и вследствие новой просьбы поселены были тем же императором Ираклием в незадолго пред тем опустошенных аварами областях Иллирика, рядом с немного раньше их пришедшими их единоплеменниками хорватами (Constant. Porphyrog. De administr. Imper. c. 32, в memor. Pop. II 151 sqq; cfr Шафарика Древн. II, I, 392 sqq). На этом втором месте поселения, которым обнимается часть нынешнего княжества Сербии, нынешние Черногория и Герцоговина и большая часть нынешней Боснии, они и остаются до настоящего времени (так как южная приморская полоса местности, занятой сербами, по частнейшему разделению Иллирика принадлежала к Далмации, то у византийских писателей они иногда называются далматами; по древнейшим жителям северо-восточной части их местности Трибаллам, они весьма часто называются у тех же писателей трибаллами; взятое все вместе племя сербско-хорватское, поелику населяет большую часть древнего Иллирика, называется у исследователей племенем иллирским).

Эти поселившиеся в Византийской империи сербы, как целый народ, распадались на несколько отдельных мелких племен, которых Константин Порфирогенит (959 г.), не противореча позднейшим свидетельствам и самых сербских памятников, поименовывает пять: 1) племя собственно так называемых сербов, к которому кроме населения самой Сербии принадлежали также и жители Боснии (De administr. Imper. capp. 31 и 32 fin., в Memor. pop. II151 sqq; 426), и первоначальными границами области которого были: на западе – р. Вербас от истоков до впадения в Саву (а далее была Хорватия); на севере – р. Сава приблизительно до двух третей своего течения в нынешней Сербии или до впадения в нее Колубары, и потом черта, проведенная с Савы на соединенную Мораву параллельно Дунаю, неизвестно в каком расстоянии от сего последнего (а Белград с его округом и все побережье Дуная, принадлежав попеременно грекам, болгарам и венграм, достались сербам только уже в XIV веке); на востоке – соединенная и потом болгарская Морава приблизительно до нынешней границы княжества сербского (а нынешняя восточная половина этого княжества между Моравой и Дунаем попеременно принадлежала тем же и досталась сербам не ранее как тогда же), а затем нынешние восточные границы княжества сербского и Боснии; на юге – южная граница Боснии от Албании, северная граница Черногории и потом южная граница Боснии от Герцоговины до тех пунктов на р. Наретве или Наренте, которые против верховьев Вербаса; 2) племя захлумцев или захолмцев (и область Захлумия или Захолмия), занимавших всю восточную половину нынешней Герцеговины, начиная от реки Наретвы или Наренты, за исключением того небольшого угла на юго-востоке, который находится между Черногорией, австрийской Далмацией и городом Требинье, а также и прилегающую к этой части Герцеговины полосу сейчас названной австрийской Далмации, начиная с юго-востока от Рагузы (но не с ней самой, так как она никогда не принадлежала к сербским владениям) и по город Стагно или Стон включительно (ibid. Capp.30 и 33, в Memor.Pop. II, 405, Шафар. Ibid. II, I, 434); 3) крошечное племя травунян и конавлян (τερβουνιατῶν καὶκαναλιτῶν, и область Травуния и Конавле Τερβουνία καὶ Καναλὴ), граничивших с захолмцами с юго-востока и занимавших область, находившуюся между городом Требинье (со включением его самого), границей Черногории (с присоединением может быть некоторой полосы и от нее самой) и между городами Каттаро (κάστρον τῶν Δεκατέρων) и Рагузой (ibid. сарр. 30 и 34 в Меmor. рор. II, 408, Шафар. II, I, 444); 4) племя поганов или неречан (’Аρεντανῶν, и область Погания или Неретва – Ἀρέντα), занимавших, во-первых, на юг от захолмцев не широкую полосу адриатического прибрежья от Стагно или Стона по городок Макарску включительно и немного не доходя до городка Имоски или Имосхи (древнего Имота, на северо-запад от Макарски на границе с Герцеговиной, который принадлежал хорватам), потом на север отсюда и на запад от захолмцев по ту сторону р. Неретвы – всю или большую часть нынешней западной (занеретвской) Герцеговины и наконец владевших четырьмя прилежащими к берегу островами, именно – Курчолой (по итальянски Curzola), Млитом (Mileda), Брачем (Brazzo) и Гваром (Lezina, ibid. сарр. 30 и 36, в Memor. рор. II, 411, Шафар. ibid. II, I, 438); 5) племя диоклейцев или дуклян (и область Диоклея или Дукля, называвшаяся у сербов также Зентой иди Зетой), занимавших нынешнюю Черногорию и прилежащую к сей последней с востока неширокую полосу турецкой Албании, на море не включительно по города Антивар, Дульчинье и Алессио (слав. Бар, Ольгун и Леш, ibid. сарр. 30 и 36, в Memor. рор. II, 416, Шафар. ibid. II, I, 448).

После того как жизнь племенная перешла в жизнь государственную, среди этих пяти племен образовались три особые государственные владения – два в племени собственно так называемом сербском и одно из племени захолмского, именно: 1) великое княжество (по-сербски великое жупанство) и потом королевство и царство собственно так называемое сербское, восстановленным продолжением которого служит нынешнее княжество того же имени, 2) великое княжество (по-сербски великое банство) и потом королевство боснийское, 3) великое княжество (и просто княжество, так и по-сербски) захолмское или холмское, получившее в позднейшие времена (в половине ХV века) с присоединенными к нему Паганией и Травунией название Герцеговины. Что касается до остальных трех племенных областей, то Пагания или Неретва отчасти была завоевана венецианцами (приморская береговая полоса), отчасти (вся остальная) присоединена была к Боснии, от которой незадолго до турецкого порабощения отошла к Захолмии; Травуния, до времен государственных постоянно зависевшая от Сербии (Constant. Porphirog.), в эти последние времена постоянно принадлежала к той же Сербии (см. Monumenta Serbica Миклошича р. 117) и от нее нерешла к Захолмии около одного времени с Латанией; Диоклея или Дукля постоянно была областью сербской почти до самого падения сербского государства (а после сего образовала из себя нынешнее независимое княжество черногорское, о котором ниже будет сказано особо).

История Сербии – так мы будем постоянно называть государство в теснейшем смысле сербское – остается крайне плохо известною за целые пять первых веков, до самого, так называемого собирателя сербской земли, Стефана Немана включительно. Оставляя в стороне весьма ненадежные повествования хорватских и совершенно баснословные хитросплетения позднейших сербских летописцев (древних нет), мы передадим представляющиеся наиболее достоверными, хотя и не в желаемой степени полные, известия летописцев византийских. О первых сербских великих князьях, называвшихся у них великими жупанами, начиная неизвестно которым преемником того князя, который пришел с народом в империю (начиная μετὰ χρόνους τινὰς после него), сообщает импер. Константин Порфирогенит. Эти князья суть:

1) Вышеслав.

2) Родослав, сын Вышеслава.

3) Просигой (Προσιγόης), сын Родослава.

4) Властимир (Владимир), сын Просигоя. С ним неудачно воевал Пресиан, князь болгарский. Все четверо признавали себя данниками греческих императоров.

5) Три сына Властимировы: Мунтимир, Строимир и Гоиник (Γοίνικος). С ними неудачно воевал сын Пресиамов Борис, князь болгарский. Скоро открылось между братьями междоусобие, и изгнав двоих, остался один

6) Мунтимир.

7) Первослав (Πριβεσθλάβος), старший сын Мунтимира, занявший престол после смерти отца и правивший один год.

8) Петр, сын Гоиника, управлявший в продолжение 23 лет, бывший современником и признававший себя данником греческого императора Льва Мудрого, в 917 г. посредством коварства захваченный враждовавшими на него болгарами и умерший у сих последних в темнице.

9) Павел, сын Брана, второго сына Мунтимирова, посаженный болгарами, правивший в продолжении 6-ти лет и низверженный теми же болгарами.

10) Захария, сын Первослава, посаженный болгарами, но своею привязанностью в грекам навлекший на себя гнев болгарского царя Симеона и бежавший от его войск к хорватам.

11) Чеслав, сын Клонимира, сына Строимирова, занявший престол спустя семь лет после бегства Захарии, вероятно, вскоре после смерти Симеона (927), который, прогнав Захарию, держал страну в своей власти; признавал себя данником греческого императора и искал его покровительства и приязни (De Administr. Imper. с. 32, в Memor. рор. II, 153 sqq); судя по тому, что Константин Порфирогенит на нем кончает, следует думать, что он еще был жив в то время, как последний писал свое сочинение «Об управлении государством», в котором сообщаются известия о сербах, а сочинение это написано не ранее 945 года (см. у Круга в Chronologie der Bizantier S. 265 прим.).

Относительно второй половины X столетия у византийских летописцев нет совершенно никаких упоминаний. Из того обстоятельства, что в правление болгарских царей Петра и Самуила (или может быть только одного Самуила) Сербия находилась под церковною властью архиепископа болгарского (см. выше в истории болгарской церкви), следует заключать, что она состояла тогда в вассальной зависимости от Болгарии и в отношении государственном.

С первой половины XI столетия у византийских летописцев читаются известия – сначала у позднейшего Кедрина, а потом у современных – Скилицы, Анны Комненой, Киннама и Никиты Хониата. По ним –

12) Владимир. Под 1015 г. Кедрин сообщает, что этот Владимир, зять болгарского царя Самуила, владевший Трибаллией (т. е. Собственно так называемой Сербией) и соседними частями Сербии, был человек миролюбивый и добродетельный, и что он был коварно умерщвлен болгарским царем Иоанном Владиславом (Memor. рор. II, 161 и 638. Этот Владимир признается в числе святых; по другим известиям, он был удельным владетелем Диоклеи и Травунии, см. в Annus. Eccles. Мартынова под 22 мая, позднейшую легенду см. в Albanesische Studien Гана S. 82 fin.).

Между 1015 и 1034 годами, неизвестно когда именно, но вероятно одновременно с болгарами в 1019 г., сербы покорены были греками и страна их была вверена управлению греческого императорского наместника. В 1034 г., после смерти импер. Романа Аргиропула, они свергли было иго, но 1036 г. были снова ненадолго покорены (Кедрин, в Memor. рор. II, 161, § 20 sqq; под τὰ ἐν Σερβίοις φρουρία у Кедрина, в Memor. рор. II, 161 и 646, по всей вероятности, разумеются крепости не страны Сербии, а южно-македонской области того же имени).

13) Стефан Боислав. В 1038 или 1039 году свергнув иго греков, в продолжение следующих трех лет с успехом отражал их нападения (Кедрин, в Memor. рор. II, 162 sqq), а после этого, вероятно, был оставлен ими в покое.

14) Михаил, сын и преемник Воислава. Вступил на престол в 1050 г.; в начале правления хранил мир с греками (не признавая себя их данником), но в 1071–73 г. помогал болгарам в их неудавшейся попытке свергнуть греческое иго (Кедрин и Скилица, в Memor. рор. II, 165sqq, 661 fin. sqq), после чего сам император искал привлечь его к дружбе посредством грамот и даров (Анна Комнена, в Memor. рор. II, 166 fin., – Михаил называется после Бодина, которому он был отец, конечно, по ошибке). Неизвестно с какого времени своего правления был в сношениях и церковном союзе с папою, от которого получил королевский титул (см. послание к нему папы Григория VII от января 1078 г. в Патрол. Миня т. 148, стр. 498, у Барония под помянутым годом, в Kalendaria Ассемани V, 20; из послания, в котором не дается ему королевский титул, а уже называется он королем – гех, видно, что он получил его прежде 1078 г.; что касается до его церковных отношений к папе, то последний называет его – Carissimus В. Petri filius).

15)  Константин Бодин262, сын и преемник Михаила (Скилица, в Memor. рор. 665, § 199). В 1071–73 г., быв выпрошен у отца возмутившимися против греков болгарами, неудачно добивался болгарского престола (ibid. 661 fin. sqq); вступил на свой сербский престол после смерти отца в 1084 г. и, сидев на нем в продолжение 26 лет (до 1100 г.), вел частые, хотя и не всегда удачные, войны с греками.

Одновременно с Бодином, центр владений котораго составляла Диоклея, под 1084–1105 годами у византийских летописцев упоминается Волкан, правивший в восточной части Сербии (Анна Комнена, в Memor. рор. II, 168 нач. sqq). Его отношения к Бодину у летописцев совсем не определяются, но, как кажется, быв по имени удельным князем, в действительности он был совершенно самостоятельным (cfr ibid. 170, § 33 и 173 fin.). Оy также вел с империей частые, и также не всегда счастливые войны (ibid.).

После Бодина и Волкана в продолжении 50 лет у византийцев нет обстоятельных упоминаний о сербских владетелях. Промежуток этот восполняет жизнеописатель Стефана Немани его сын Стефан Первовенчанный, из показаний которого открывается, что вслед за Бодином и Волканом сербской землей владели отец и братья отца или дядья Стефана Немани. Об отношениях этих последних к двум первым (Бодину и Волкану) положительного ничего неизвестно, но, как необходимо думать, они были сыновьями и преемниками второго (Волкана) и усвоили верховную власть своему дому тем, что одолели преемников первого. Вероятно, быв старшим между братьями, великим князем был отец Немани; в начале правления (пред 1113 г.) он сгоняем был с престола восстававшими против него братьями, но скоро опять успел на него возвратиться263. До какого именно года он правил (может быть и еще быв сгоняем братьями с престола), остается неизвестным; за ним следуют его сыновья:

16) Вакхин или Бакхин (Βακχίνος), иначе Примислав, (т. е. вероятно Первослав, –Πριμισθλάβος в нынешнем тексте вместо Πριβεσθλάβος). Неизвестно когда вступив на престол, в 1158 г. воевал с греками, но потерпел совершенное Поражение, и с величавшими унижениями испросив у императора мир, признал себя его данником (Киннам и Никита Хониат, в Memor. рор. II, 175 sqq); вскоре после этого пытался было отложиться от власти греков, но неуспешно (ibid. II, 783 sub fin..), и в 1156 г. за свою постоянную неверность лишен был императором великокняжеского достоинства (ibid. II)264.

17) Белуш, называемый еще Урошем, и следовательно иначе Бела-Урош, брат Примислава. Быв поставлен императором на место сего последнего, был согнан с престола народом, который передал власть младшему брату Деже. Быв восстановлен императором, правил весьма недолго и, добровольно отказавшись от престола, удалился в Венгрию (в 1159 г.), в которой и оставался до конца своей жизни265.

18) Дежа (Δέσε), по другому и обыкновенному имени Стефан Неманя, младший брат Примислава и Белуша, собиратель сербской земли и родоначальник фамилии, правившей после него в продолжение двух столетий266. Как сейчас упоминали мы выше, быв поставлен народом на место Белуша, принужден был возвратить ему власть по приговору императора; после удаления Белуша в Венгрию, снова успел занять престол под условием неизменной покорности императору (Киннам, в Memor. рор. II, 185). Главной задачей государственной деятельности Немани в его долголетнее правление было – свергнуть иго греческое и водворить в раздробленной на уделы стране единодержавие; не вдруг он успел в том и другом. Свое стремление отложиться от власти греков он заявил тотчас же как во второй раз занял престол после Белуша; но не будучи сначала достаточно сильным, чтобы отражать их притязании посредством оружия, или терпев в попытках к этому неудачи, он побывал и в заключении в Константинополе (Киннам, в Memor. рор. II, 185 sqq) и бывал в необходимости для усмирения гнева императора «растягиваться перед ним во всю длину своего огромного роста» (Хониат, ibid. II, 191, ed. Paris. р. 104, – μέγας μεγαλοςὶ τεταμένος). В последние годы правления он не только был совершенно независим от греков, но даже и несколько расширил на их счет свое государство. Что касается до единодержавия, то Стефан достиг его тем, что после более или менее продолжительной борьбы (подробности которой известны весьма недостаточно) он прогнал с уделов и из страны всех своих братьев (см. его жития, написанные – Стефаном Первовенчанным в Памятниках древней письменности южных славян Шафарика стр. 4 sqq, и иеромонахом Дометианом в изд. Даничича, Белград, 1865, стр. 6 sqq, 13 fin. sqq, sfr Хониата в Memor. рор. II, 191; впрочем, прогнав братьев, он дал после уделы сыновьям, и собственно единодержавие начинается уже несколько после него). Правив весьма долгое время (считая, по всей вероятности, от вторичного восшествия на престол после Белуша, 37 лет, см. его житие, написанное Св. Саввой, в Памятниках Шафарика стрр. 2, 3 и 14) и достигнув весьма глубокой старости, в 1195 г. он передал престол старшему сыну, после чего постригся в монахи (с именем Симеона) и удалился на Афон к младшему сыну, где в построенном ими обоими Хилендарском монастыре, будучи 87-ми лет, и скончался в 1200 году (житие, написанное Саввой, ibid. стр. 14).

Будучи первым единовластным государем сербским, Стефан Неманя первый же положил начало и расширению границ сербского государства. До него границы эти были следующие: на западе – западная граница нынешней Черногории со включением округа требиньского (так как Диоклея с Травунией и прежде принадлежали к Сербии) и потом восточная граница Боснии (р. Дрина отделяла Сербию от Боснии и в древнее время, Memor. рор. II, 177); на севере черта, проведевная с нижней Савы параллельно Дунаю до соединенной Моравы, неизвестно на каком расстоянии к югу от второго (потому что город Белград с его округом принадлежал грекам, ibid. III, 648 нижний текст sqq, 655 нижний текст, 672 нижний текст, и другие); на северо-востоке – соединенная и болгарская Моравы до впадения в последнюю Нвшавы, и потом левый берег Нишавы, неизвестно как далеко вверх выше Ниша (город Браничев с своим округом, находившийся за правым берегом соединенной Моравы, и город Ниш, находящийся на правом берегу Нишавы, принадлежали грекам, а часть области нишавской, по левому берегу нижней Нишавы, Принадлежала сербам, ibid. и II, 176, 185); на востоке – черта, проведенная с Нишавы на болгарскую Мораву или к месту самого впадения, или немного выше впадения в последнюю Топлицы, и потом продолженная по более или менее прямому направлению на северозападный угол Косова поля на городок Митровицу (река Топлица с своею областью принадлежала сербам, см. в житиях Стефана о построенных им на сей реке монастырях; бывший недалеко на запад от Митровицы сербский город Звечан лежал на самой границе между Сербией и Грецией, Memor. рор. II, 170 fin.); на юго-востоке – река Ибар вверх от Митровицы до своих истоков, потом черта, проведенная отсюда на верховья Лима (текущего в Боснию и впадающего в Дрину), и наконец прямая черта, проведенная с верховьев Лима на нижний соединенный Дрин; на юге – черта, проведенная с нижнего соединенного Дрина на юговосточный угол нынешней Черногории, и потом южная граница сей последней (а приморские города на юге от Черногория принадлежали грекам). Приобретения, сделанные Стефаном Неманей, состояли в следующем: во-первых, он возвратил от греков Диоклею или Дуклю, иначе Зету, которая, быв исконною частью сербских владений, перед ним и в начале его правления, как свидетельствуют его жизнеописатели (Стефан Первовенч. в Памятниках § VII и Дометиан в изд. Даничича стр. 23, сir Memor. рор. II, 188 и 190 fin.), «была насилована от рода греческого»; во-вторых, в собственном смысле или впервые он приобрел – будем перечислять начиная с юга – приморскую полосу, лежащую на юг от нынешней Черногории со всеми находившимися здесь городами по город Котор или Каттаро на западе включительно; на северо-востоке и на востоке от воссоединенной Диоклея или Дукли – албанскую область, называвшуюся в древнее время Пилотом, а в настоящее время называемую Пулати и лежащую по правому берегу соединенного Дрина; на северо-восток отсюда- область Хвостно, находившуюся на реке Быстрице, впадающей в верхний Белый Дрин, где город Ипек или Печь и монастырь Дечанский (см. Речник Даничича), и область Подримье, лежащую между левым берегом Белого Дрина и Косовым полем (см. Записки Географич. Общества кн. XIII, стрр. 216 и 221), не доходя в сей последней на юго-востоке до города Призрена, который оставался за греками (Monumenta Serbica p. 6 нач.); на северо-востоке отсюда несколько жуп или волостей, обнимавших большую часть местности Косова поля, но не захватывавших посередине его к северо-востоку города Приштины, который принадлежал болгарам; на востоке отсюда область Поморавье, прилегавшую к левому берегу верхней болгарской Моравы; наконец, в северо-восточном углу государства – юго-западный небольшой угол области браничевской между соединенной Моравой и верхней Млавой и ту часть области нишавской, которая находилась за правым берегом р. Нишавы, за исключением однакож самого города Ниша, который несомненно принадлежал болгарам267 (после Немани при Стефане первовенчанном сербы владели в Браничеве жупой или волостью Хвостно, которая на верхней Млаве, Monumenta Serbica p. 12 нач., cfr Родослов стр. 117, а в северо-восточном углу области нишавской границу Сербии от Болгарии составлял городок Равный, находящийся на Тимоке, верстах в 70 на северо-восток от Ниша и верстах в 10–15 на север от Княжевца, см. написанное Стефаном первовенч. житие Немани в Памятн. Шафар. стр. 29).

19) Стефан Первовенчанный, старший сын Стефана Немани. Был посажен отцом на свое место в 1195 г. (см. житие Немани, написанное Саввой, в Памятн. Шафар. стр. 4sqq); спустя семь лет в 1202 г. был согнан с престола младшим братом Волканом, получившим помощь от короля венгерского (см. ниже в отделе о сношениях сербских государей с папами), но потом в 1206 или 1207 г. снова возвратил его (из письма Стефана к Савве, в котором он просит сего последнего принести с Афона в Сербию мощи отца, следует заключать, что он возвратил престол незадолго перед тем, но письмо писано в 1207 г., потому что мощи принесены Саввой через восемь лет после смерти Немани 19 Февраля 1208 г., см. житие Немани, написанное Саввой, в Памяти. Шафар. стр. 13); в 1220 г. был коронован от Св. Саввы принесенным из Рима королевским венцом (о сем ниже), почему как первый сербский король и назван первовенчанным. Когда умер, неизвестно точным образом; принимают, что в 1227 или 1228 г., а во всяком случае не ранее года 1224 или 1223 г.

20) Стефан Родослав268, старший сын Стефана Первовенчанного. Наследовав отцу, правил неизвестное, или довольно, или даже очень непродолжительное время; в 1230 или 1231 г. был согнан с престола своим братом Владиславом269.

21) Стефан Владислав, второй сын Стефана Первовенчанного. Отняв престол у старшего брата в 1240 – 42 году, был согнан с него младшим братом Стефаном Урошем; неизвестно когда после 1243 г. снова заняв его, в 1252 г. во второй раз и окончательно должен был уступить его тому же Урошу270.

22) Стефан Урош 1-й (Стефан Храпавый, Драгослав), младший сын Стефана Первовенчанного. Заняв престол под братом сначала в 1240–42, потом окончательно в 1252 г., правил до 1272 г., после чего согнан был с престола своим сыном (см. жития королей и архиепископов сербских, составленные архиепископом Даниилом, или так-называемый сербский Родословник, в издании Даничича под названием «Животи кральева и архиепископа српских», Загреб, 1866, стр. 7 sqq; что согнан был именно в 1272 г., см. Фесслера Geschichtevon Ungarn, изд. 2-го ч. 1, стр. 421). У сербских панигиристов называется «великим королем» (Родосл. ibid. стр. 7), но не видно за что именно; о деятельности его, так же как и троих предшествующих, кроме нескольких бесплодных войн с греками, ничего неизвестно.

23) Стефан Драгутин, Сремский, старший сын Стефана Уроша 1-го. В 1272 г. согнал с престола своего отца при помощи своего тестя, венгерского короля Стефана V (Родосл. у Фесслера ibid.); мучимый совестью, что поднял руку на отца, правив весьма недолго (неизвестно сколько именно, Родосл. стр. 23 fin.; по общепринятому мнению до 1275 г.), передал власть младшему брату. После отказа от престола он оставался жив в продолжении еще слишком 30 лет, именно до 1316 г. (Monumenta Serbica Миклошича р. 71 нач.); во все это время он княжил в полученных от тестя областях Среме и Мачве (последняя была между нижним правым берегом Савы и Дунаем и обнимала шабацкое и белградское окружия нынешнего княжества сербского, Родосл. стр. 28, 43, 44, 97). Его отношения как владетеля этих областей к венграм весьма неясны; но, как кажется, дело было так, что сначала он правил в качестве их вассала, а потом, пользуясь случившимися у них замешательствами, после смерти в 1301 г., не оставившего наследников, короля Андрея III, объявил себя независимым271. Удел, полученный от венгерского короля, он увеличил, неизвестно – насколь много, приобретениями от соседней Боснии (Родосл. стр. 41). Раскаиваясь в уступке престола брату, он сделал было потом попытку возвратить его для своего сына, но безуспешно (ibid. стр. 357).

24) Стефан Милутин Урош 2-й, младший сын Уроша 1-го. Получив престол от брата в 1274 или 1275 г., правил по конец 1320 г. (потому что преемник его – с начала 1321 г.). Со времени Милутина возобновилось и быстро пошло вперед начатое было Стефаном Неманей, но потом надолго остановившееся, расширение границ сербского государства со стороны Византийской империи и Болгарии. Нашед при своем вступлении на престол границу Сербии от империи на том самом месте, где оставил ее Стефан (Родосл. стр. 107, граница греческая доходила до Липляна, о котором см. выше), он постепенно завоевал у греков область Полог с ее городами (находящуюся на верхнем Вардаре и называемую иначе Тетовым, см. Записок Географическ. Общества кн. XIII, стр. 204, – под городами, вероятно, должен быть разумеем и Призрен, который прежде принадлежал грекам, а со времени Милутина является за сербами, Родосл. стр. 3 и Monumenta Serbica р. 60), город Скопию (нынешний Ускюб), область Овче Поле (находящуюся на юго-востоке от Скопии, за впадающей в Вардар Пшиной, и на северо-востоке от Велеса или Кюпрюли, см. карту, приложенную ко 2-му изданию книги Гана Reisevon Belgrad nach Salonik), города Злетову и Пиянец (на востоке от области овче-польской, о них было выше в истории болгарской церкви), область дебрьскую со всеми ее городами (лежащую по правому берегу вытекающей из Ахридского озера реки Черный Дрин), область кичавскую со всеми ее городами (соседнюю с дебрьской, находящуюся на востоке от нее, с городом Кичево), область поречскую со всеми ее городами (остающуюся неизвестной в настоящее время, но, вероятно, лежавшую на востоке от кичавской, Родосл. стр. 108 fin. и 114).

Вообще границы Сербии со стороны греческой империи были расширены Милутином – на востоке по нынешний город Кратов и реку Брегальницу, на юге почти до городов Истиба, Велеса или Кюпрюли, Прилепа и Ахриды. Что касается до болгар, то Милутин на северо-востоке завоевал у них область браничевскую с городом Браничевым, а на юго-востоке отодвинул границу с верховьев Моравы, где она была при Стефане Немане, на верховья Стримона272. Милутин пытался было также расширить свои владения и на счет венгров, именно после смерти Драгутина он присоединил было к своему государству шедший от них удел сего последнего; но в то время венгры уже успели привести в порядок свои домашние дела, и разбитый ими в 319 году он принужден был возвратить им все захваченное, если верить показаниям противной стороны, даже с некоторыми приплатами (см. ФесслераGeschichte von Ungarn, 2-го изд. т. 2, стр. 37, cfr у Райвальда в Annales Eccles. An. 1320, п. 1).

25) Стефан Урош 3-й, Дечанский (названный так потому, что построил известный Дечанский монастырь), сын Милутина. Пытавшись отнять престол у отца, был ослеплен им (впрочем не совсем, так что после несколько видел) и отослан в заключение (в Константинополь к императору Андронику, который был тестем Милутина и отцом мачихи Стефановой); быв прощен потом отцом, вступил после его смерти на престол в начале 1321 года (венчан на королевство 6 января 6829 года 5-го индикта, см. его собственную грамоту, сохранившуюся в автографе, в Monumenta Serbica Миклошича р. 90); в конце 1336 г. был лишен престола возмутившимся сыном и – по приказанию, неизвестно, его ли собственному, или руководивших пм бояр – был удушен (год 1336 не есть точно известный, а только, на основании некоторых летописей, всеми принимаемый; о месяце см. Monumenta Serbica р. 115, – что во всяком случае не ранее конца 1334 года, это видно из сохранившейся в автографе собственной его грамоты, по которой в мае сего года он был жив, и на престоле, ibid. р. 107. Об удушении см. житие Стефана Дечанскаго, написанное Григорием Цамвлаком, в рукописях и печатное в Arkiv’e zaPovjestnicu Jugoslavensku Сакцинского кн. IV и в Гласнике кн. XI; византийский летописец Никифор Грегорас наклонен более обвинять бояр, чем самого сына, Memor. рор. 234 fin.). Продолжая завоевания Милутина, Дечанский отнял у греков города – Велес или Кюпрюли, Просек (находившийся на Вардаре ниже Велеса), Штиб или Истиб, Чрешьче (по другому чтению Четче), Добрунь (неизвестные в настоящее время, но, вероятно, находившиеся на юге от названных по Вардару) и другие, прямо в известиях не называемые (Родосл. стр. 197). У болгар, по всей вероятности, им же, а не его преемником, были завоеваны на востоке города: Дубница, Самоков и Ихтиман, на северо-востоке город Ниш (что сербы владели всеми этими городами в позднейшее время существования их государства, видно из того, что после покорения Балканского полуострова турками города эти принадлежали к сербской патриархии; мы усвояем их завоевание Дочанскому, а не Душану потому, что о войнах с болгарами последнего ничего неизвестно, а первый одержал 1330 г. самую решительную победу над болгарским царем Михаилом, Родосл. стр. 178 sqq, Меmor. рор. II, 233, и невероятно, чтобы он не захотел сделать после победы никаких приобретений).

26) Стефан Душан, Сильный, сын Стефана Дечанскаго. Сидев на престоле, отнятом у отца, в продолжение 20 лет (умер в декабре 1355 года, см. Monumenta Serbica Миклошича р. 155, у Майкова в Истории сербского языка стр. 241fin. и сербскую летопись в Памятниках Шафарика стр. 54), Душан возвел свое государство на высокую степень славы и блеска, но сам же поставил его и на дорогу к его последующему чрезвычайно быстрому разрушению. Возобновив после отца войны с греками немедленно по вступлении на престол, он завоевал у них в продолжение десяти лет своего правления весь Эпир, или всю нынешнюю Албанию, почти всю Македонию, по города Серез или Сер, Зихну, Драму и Кавалу, включительно и, за изъятием к западу от них только одной Фессалоники, всю Фессалию, и наконец, к югу от сей последней и от Эпира, всю небольшую Акарнанию (которая есть северо-западный угол нынешнего греческого королевства между Адриатическим морем и рекой Аспро-Потамос, Родосл. стр. 226, Memor. рор. 11, 293, 299 fin., 323, – заключенный на излагаемых тут условиях мир не был приведен в исполнение, как видно из дальнейшего, – 334 fin. sqq, 340 sqq, 343 fin., 346, Гаммера Histoire da l’Empire Ottoman, в переводе Dochez’a, t. 1, р. 80, col. 1). В упоении своих побед и обширных завоеваний он принял в 1346 г. титул императора греческого, сербского, болгарского и албанского (венчался императорским венцом в день Пасхи 16 апреля сего года)273 и помышлял было о покорении самого Константинополя (см. в Гласнике, XI, 446 fin.sqq, выписки из дипломатических бумаг Венецианскаго архива), но, не успев и не будучи в состоянии успеть в этом последнем (см. ibid), своим нелепым тщеславием как императора совершенно испортил все то добро, которое принес своими военными счастливыми трудами. Не довольствуясь тем, что заимствовал у греков, измышленный их досужим воображением, пышный штат их придворных чинов (севастократов, кесарей и пр.), он разделил свое государство без всякой нужды, а единственно ради тщеславия и по позднейшему образцу тех же греков, на так называемые деспотии или полномочные и наследственные наместничества, чем сам по доброй воле восстановил в новом и худшем виде систему уделов и приготовил то распадение государства, которое началось при первом же его преемнике. Под самый конец своего правления Душан сделал было значительные приобретения еще со стороны Венгрии, именно-завоевал Мачву, Срем и большую часть Боснии; но все это опять возвратилось назад почти тотчас же после его смерти (Фесслера Geschichte von Ungarn, изд. 2-го т. 2, стр. 134 и 142). В области государственного законодательства Душан известен своим Законником, т. е. кратким письменным изложением законов сербской земли, на подобие наших – Ярославовой Правды и Судебников Ивана Васильевича III и Ивана Васильевича IV (Законник напечатан у Раича в приложениях к Истории славевских народов и у Шафарика в Памятниках).

27) Стефан Урош, сын Душана. Порядки, созданные Душаном, требовали преемников постоянно столько же из ряду вон сильных, как он сам. Но так как оказался человеком обыкновенной нравственной силы этот же первый его преемник то, вследствие сего, немедленно после его смерти государство распалось на столько же маленьких государств, сколько учредил он наместничеств или деспотий, – оставляя Урошу одно имя царя, наместники вовсе не думали признавать его власти. После двенадцатилетнего жалкого существования с пустым титулом и в качестве простого зрителя взаимных крамол своих деспотов (см. краткое, но достаточно ясное их изображение у Кантакузена в Меmor. рор. II, 340, fin.), он лишен был в 1367 г. престола и жизни старейшим из сих последних, носившим при нем, подобно как он при отце, титул короля, по вмени Вукашином или Волкашином. Так как с ним пресекся дом Стефана Немани, то на престол вступил этот его убийца.

28) Вукашин или Волкашин. Правив весьма недолго (с именем только короля, но не царя) и имев власть над удельными правителями не более своего предшественника, он был позорным образом убит в 1371 г., после проигранной битвы с турками, одним из своих служителей (битва была на р. Марице 26 сентября указанного года, см. сербскую летопись в Памятниках Шафар. стр. 72. Сыновья Вукашина, и в числе их совершенно незаслуженно воспеваемый в народных песнях Марко королевич, прежде всех других больших сербских бояр передались туркам и потом постоянно сражались в их полках против своих соотечественников и вообще против христиан).

29)  Лазарь, другой из числа деспотов Душановых, бывший при нем правителем области, составляющей юговосточную часть нынешнего княжества сербского (с резиденцией в городе Крушевце, см. в Arkiv’e za Povjestnicu Jugoslavensku Сакцинского кн. IV, стр. 328). Заняв после Вукашина остававшийся без прямых наследников престол по праву сильнейшего, он владел государством (хотя и приняв царский венец, но и после сего постоянно именовавшись только князем) уже весьма сократившимся в своих размерах, именно – на юго-западе без Зеты или Черногории, на юге не далее как по реку соединенный Дрин и города Призрен и Скопию, на востоке в так называемой Старой Сербии (в местности, которая на юг от юго-восточной границы нынешнего княжества сербского) не далее как по р. болгарскую Мораву; а что касается до всего остального, то иное было завоевано турками, иное перешло в руки хотя христианских, но не сербских владетелей, иное хотя еще оставалось за сербскими деспотами, но уже совсем отпало от общего государственного средоточия274. В 1375 г. Лазарь был вынужден просить мира у султана турецкого Мурада, по которому признал себя его данником (1375-й год по Гаммеру – , Histoire da l’Empire Ottoman в переводе Dochez’a, t.1, р. 80,col. 1 fin.; по Раичу, Шафарику и большей части других в 1386 г.). В 1389 г. он решился сделать попытку свергнуть иго турок и остановить их завоевания, но в битве на Косовом поле (15 июня сего года), как полагают, вследствие измены одного из своих вождей, своего зятя Вука Бранковича, страшно поражен был ими, и попавши в плен лишен был жизни.

30) Стефан, старший сын Лазаря, после смерти отца получивший престол из рук победителей с новыми обязательствами данничества и правивший с именем деспота с 1389 по 1427 год. В продолжении первых 14-ти лет своего правления, как верный подручник турок, постоянно принимал участие в военных походах султана Баязида; в 1403 г. отложился было от турок к венграм и в союзе с сими последними нанес им поражение, но потом снова возвратился к ним и принимал деятельное участие в междуусобиях между тремя сыновьями Баязида, помогая то одному, то другому из соперников. В 1408 г. он принужден был не на долгое время поделиться властью с своим младшим братом (Вуком или Волком). Как кажется, справедливо укоряется историками, что предпочитал остаться покорным рабом турок, а не воспользовался благоприятными обстоятельствами (мсждуусобиями сыновей Баязида), чтобы свергнуть их иго и сокрушить их силу.

31) Юрий Бранкович, сын того Вука Бранковича. который изменил Лазарю на Косовом, получивший престол по завещанию от Стефана, умершего бездетным, и правивший с 1427 до 1457 г. (по сербск. летописям, в Памятниках Шафар. стр. 73 и 79, он умер 24 декабря 1456 г., а по Раичу, кн. IX, гл. VII, § 11,24 декабря 1457 г.). В первые десять лет его правления Сербия неоднократно была опустошаема турками; в 1437 г. бежав от сих последних, скитался некоторое время вне отечества; в 1444 г. снова занял престол при помощи венгров, после чего оставил сих последних и до конца своей жизни хотел держаться против них стороны султана (неблагоприятные отзывы Раича о вероломном характере Бранковича см. кн. IX, гл. VII, §§ 10 и 13).

32) Лазарь, младший сын Юрия, последний действительный деспот. Добыл престол посредством изгнания двух старших братьев и отравления матери; правив менее двух месяцев, умер в начале 1458 г. (20 января, Памятн. Шафар. стр. 79, Раича кн. IX, гл. VIII,-§ .6). После его смерти вдова его, дочь морейскаго деспота Фомы и сестра второй жены нашего Ивана Васильевича III, Елена сначала приняла в соправители воеводу Михаила Абоговича и второго из сыновей Юрия, своего деверя, Стефана, а потом выдав дочь за князя Стефана, сына и наследника боснийского короля Томаша, поручила власть сему последнему (Шафар.ibid. стр. 79 aqq и Раича кн. IX, гл. IX, § 1). Но дни сербского государства были уже сочтены. Лазарь, думая обеспечить стране покровительство и помощь папы и западных государей, завещал ее на смертном одре в ленный дар римскому престолу; но когда посол папы, призванный Еленою, явился, провозгласить верховную власть сего последнего, то бояре и народ, желая нести лучше иго турецкое, чем католическое, сами призвали турок, которые в конце 1459 г. окончательно и завладели Сербией как своей провинцией (отплатив за добровольную покорность ужаснейшим опустошением страны; 1 см. Райнальда Annales Eccles. An. 1458, nn. 18 и 19, Гаммера Histoire de l’Empire Ottoman, в переводе Dochez’a Patis, 1840, livre XIII, t. 1, р. 259, col. 1).

Бежавшие от турок в Венгрию (преимущественно в Срем и Банат), многочисленные толпы сербского народа продолжали и после этого некоторое время, с дозволения венгерских королей, провозглашать у себя деспотов (они были: 1) Стефан, второй сын Юрия Бранковича; 2) Вук Змай или Волк Змей, внук сего последнего, сын его первого сына Григория; 3) Иоанн, младший сын Стефана). Но все мечты этих деспотов возвратиться в свое отечество для действительного им владения были совершенно напрасны.

Стольным городом сербских великих князей или великих жупанов в древнейшее время, по свидетельству Константина Порфирогенита, был город Δεστινίκον (в другом местеΔοστινίκα, De administer. Imper. Cap. 32, ed. Bonn. Pp. 156 нач. и 159 fin.), подлинное славянское название которого, по мнению Шафарика, должно быть Десница (Древн. II, 1, 429) я который, по его же мнению (ibid.), нужно полагать в северо-западной Сербии, где-нибудь в окрестностях нижней Дрины275. В продолжение второй половины XI века короли Михаил и Константин Бодин имели свою столицу или в городе Скадаре (Скутари), или вообще где-нибудь в области диоклейской. С первых годов XII до конца XIII или до начала XIV века, со времени отца и дядей Стефана Немани до половины правления его внука Милутина, столица сербского государства была в городе Расе, который находился близ нынешнего Нового Пазара276. Во вторую половину правления Милутина и в правление Дечанского и Душана были две столицы, именно – в завоеванных у греков городах Призрене и Скопии, из коих при Милутине и Дечанском главною была, кажется, первая, а при Душане наоборот вторая. Урош, сын Душана, оставался после отца в Скопии. Лазарь по летописям и по Раичу (кв. VIII, гл. III, § 5) имел пребывание в Призрене, а по народным преданиям – в том же Крушевце, в котором жил, будучи областным правителем или деспотом при Душане. Стефан, сын Лазаря, учредил новую столицу в приобретенном от венгров Белграде. Юрий Бранкович, после возвращения Белграда венграм, также новую в построенном им самим Смедереве (или Семендрии, на Дунае). Кроме указанных столиц в собственном смысле, у позднейших сербских государей, начиная с Милутина, настроены были «царские дворы», т. е. дворцы или замки во многих других городах и местах государства.

I. Христианство в Сербии от первого крещения народа до учреждения особой сербской архиепископии. 640–1219

Относительно всего этого, почти шестисотлетнего периода содержащиеся в памятниках известия еще до последней степени скудны и отрывочны.

Христианство введено было у сербов не за один раз. Впервые они крещены были тем самым императором Ираклием, в правление которого пришли на свое теперешнее место жительства. Но при этом первом крещении обратилась только еще часть народа, и притом далеко не совсем твердым образом. Во второй раз крестил сербов и положил начало совершенному водворению, у них христианства, спустя два столетия после сего, импер. Василий Македонянин.

Служащий единственным источником сведений Константин Порфирогенит говорит о первом крещении сербов весьма кратко. Сказав об их поселении импер. Ираклием на их нынешней территории, он продолжает: «и находились (сербы) в подчинении у императора греческого; приведши из Рима священников, император (Ираклий) крестил их и научил делам благочестия» (De administer. Imper. с. 32, ed.Bonn. р. 153, в Memor. рор. II, 153). В этом состоит весь читаемый у Порфирогенита рассказ.

Для крещения сербов Ираклий призвал священников из Рима, а не послал из Константинополя, потому что область ими занятая в то время принадлежала к церковному диоцезу не патриарха константинопольского, а папы римского (до времени импер. Льва Исавра, который был в 717–741 гг., к диоцезу папы принадлежала не только нынешняя Сербия, но и целая западная половина Балканского полуострова, по города Сардику или Софию, Филиппы и Солунь включительно на востоке и по древнюю классическую Грецию или нынешнее королевство греческое, с присоединением острова Брита, включительно на юге). Год события остается точно неизвестным; но так как и самый приход сербов в империю имел место в конце правления импер. Ираклия, то Шафарик предположительно относит его (крещение) к предпоследнему году сего государя, именно 640-му (Древн. I, II, 399 нач.).

Более чем вероятно, что на этот первый раз сербам не дано было папой ни одного особого или своего епископа, а что они были поручены ведению ближайших епископов не сербских. Что касается до сих последних, то перед временем импер. Ираклия существовали архиерейские кафедры на самой территории, занятой при нем сербами, именно в конце VI века упоминаются – митрополия скадарская или скадрская и подведомая сей последней епископия диоклейская: но, как кажется, обе эти кафедры перестали существовать еще прежде крещения сербов, во время тех страшных опустошений, произведенных аварами, которые непосредственно предшествовали их поселению277. Епархии, находившиеся не на самой территории сербской, а только соседние, были с запада – от Италии, и с востока и юго-востока – от Греции. На западе сумежно прилегала к поселениям сербов далматинская митрополия салонская, в которой самыми ближайшими к сербам епархиями были – епархия самого митрополита и потом епископов рагузского (или иначе, по древнему названию, епидаврского) и которского или каттарского; на востоке и юго-востоке от Греции соседними были уцелевшие от нашествий варварских епархии провинции дарданской (нынешней так-называемой Старой Сербии)278 и митрополия диррахийская или дураццкая. К которой или к которым именно из всех этих епархий сербы причислены были папой после своего крещения, остается неизвестным. В первой половине VIII столетия император Лев Исавр отнял у папы и передал патриарху константинопольскому всю ту часть его диоцеза, которая была по сю сторону Сербии на Балканском полуострове. Так как вместе с этим ни сам Лев, ни его преемники не могли оставаться равнодушными и к церковному обладанию Сербией, и так как в его и ближайших его преемников время великие князья сербские, по свидетельству Константина Порфирогенита, еще продолжали признавать себя данниками императоров и следоват. последние имели возможность по своему усмотрению распоряжаться их церковной судьбой: то необходимо думать, что со времени Льва сербы находились из соседних епископов в заведывании не западных, которые остались за папой, а восточных, которые перешли к патриарху константинопольскому.

Во второй раз, и окончательно, сербы крестились, как мы сказали, при импер. Василии. В этот второй раз инициатива принадлежала не императору, а им самим. При ближайших слабых предшественниках Василия они было свергли государственную зависимость от греков, но по его вступлении на престол они снова нашли за лучшее для себя возвратиться под власть и покровительство империи, а поэтому для более тесного воссоединения государственного решились окончательным и совершенным образом водворить у себя и христианскую веру. Отправив к императору посольство с изъявлением своего первого желания, они вместе с тем просили, чтобы присланы были в их страну священники, которые бы крестили у них всех – как остававшихся в язычестве с самого начала, так и отпадших к нему от христианства во времена самовластия, – что и было императором немедленно исполнено. Впрочем и теперь все-таки не все крестились тотчас же. Юго-западные арентаны или наречане, вероятно, не принимавшие участия в общей просьбе, не пустили крестителей в свои горы и, получив за это от своих прозвание логанов, решились последовать общему примеру только уже спустя некоторое время, хотя и при том же императоре279. Год этого второго крещения остается так же неизвестным, как и первого; но из слов Константина Порфирогенита нужно заключить, что оно было в самом начале правления импер. Василия, следоват. году в 868–870.

Говоря о крещениях, мы разумели все вообще сербские племена. За сим мы будем говорить о государстве в собственном или теснейшем смысле сербском, а об остальных двух государствах – княжестве захолмском или холмском и банстве боснийском, о каждом скажем особо.

Окончательное принятие сербским народом христианства совпадает с началом разделения церквей. Все сербы государства в собственном или теснейшем смысле сербского имели остаться на стороне церкви греческой или православной; однакож в настоящий первый период если не все они, то по крайней мере некоторая часть их, и если не на очень продолжительное, то по крайней мере на некоторое время еще отпадали от греков к папе или от православия в латинство. Известная совершенно положительным образом только за последнюю треть настоящего периода история их отношений к православию и к латинству следующая.

В самом непродолжительном времени после окончательного крещения священниками православными, в 878–74 г. папа Иоанн VIII пытался перезвать к себе от греков сербского великого князя Мунтимира: чем кончилась попытка, остается неизвестным; но по отсутствию указаний на какие-нибудь дальнейшие сношения следует полагать, что она не имела успеха280. После Мунтимира до начала XI столетия нет никаких прямых известий относительно того, к, которой церковной стороне принадлежали сербы; но так как во все это время великие князья сербские находились в вассальной зависимости или от императоров греческих, или от столько же православных государей болгарских, то необходимо думать, что во все это время они постоянно держались православия, потому что желание отложиться к латинству было бы однозначуще с желанием избавиться от государственной подчиненности сейчас помянутым православным соседям. Около 1019 года на некоторое время греки не только подчинили себе сербов, но и совсем превратили их страну в свою провинцию: из этого само собою следует, что сербы были тогда за патриархом константинопольским, а не за папою римским. О первом свергшем греческое иго, великом князе Боиславе совершенно ничего неизвестно, а затем с его сына и преемника Михаила начинаются известия положительные и достоверные. Начало этих положительных известий состоит в том, что сейчас названный Михаил и следовавший за ним на престоле его сын Константин Бодин в продолжение 60 или 50 лет были членами и преданными сынами римско-католической церкви. Если Михаил сам первый отложился от православия к папе, а не сделал этого еще его отец (который мог решиться на это по своей вражде к грекам), то следует думать, что побуждением для него к его поступку было желание приобрести от папы тот королевский сан, который последним действительно был ему дарован. Об его преданности римской церкви следует заключать из того, что папа называл его в своем послании – carissimus B. Petri Filius (см. выше). В продолжение 26-летнего правления его сына в той сербской области, которая составляла собственный удел великого князя (или короля), именно в Диоклее латинство водворено было повидимому окончательным образом, потому что даже спустя некоторое время после Бодина в области этой совсем не было православных священников281. Но с концом правления сего последнего навсегда кончилось и непродолжительное господство римско-католической церкви в сербском государстве. Или тотчас, или в самом непродолжительном времени после его смерти верховное господство над страной перешло из его совратившегося в инославие дома в православный дом удельнаго князя восточной Сербии Волкана, потомки которого (ряд их начинается неизвестными по именам отцом я дядьями Стефана Немани) уже и не обнаруживали более в религиозном отношении никакого колебания.

Во время своего церковного владения Сербией папа не учреждал в ней особых латинских епископских кафедр, а поручал ее в заведывание одному из соседних латинских архиереев, именно архиепискому или митрополиту антиварскому282.

Что касается высшей иерархии православной, то до учреждения Св. Саввой особой архиепископии с несколькими епископиями в Сербии был на всю страну один православный епископ, который имел пребывание в столице фамилии Волкановой – городе Расе. Когда был получен сербами этот единственный епископ283, прямых указаний мы пока не имеем: с одной стороны есть некоторые основания предполагать, что не ранее второй половины X, а с другой стороны положительным образом известно, что не позднее начала XI века. Относительно иерархической зависимости этого епископа наши сведения также не вполне достаточны. В правление болгарского царя Самуила (1014 г.), нет сомнения, по причине тогдашней государственной зависимости Сербии от Болгарии, он состоял под властью архиепископа болгарского. После покорения Сербии греками, которое случилось несколько ранее после покорения ими Болгарии, епископ перешел из-под власти архиепископа болгарского под власть патриарха константинопольского (быв подчинен сим последним митрополиту диррахийскому). После завоевания в 1019 г. Болгарии, импер. Василий Болгаробоец предоставил было архиепископу болгарскому право отыскивать в свое владение, вместе с другими отошедшими от него в продолжение войны епархиями, и епархию расскую, но удалось ли это архиепископу, остается неизвестным, – в конце настоящего периода, в правление Стефана Немани и Стефана Первовенчанного, действительно как будто он, а не патриарх константинопольский, был признаваем сербами за своего высшего церковного начальника.

II. Сербская архиепископия. 1219–1845

1. Ряд архиепископов

1) Савва 1-й. Основателем сербской архиепископии и первым сербским архиепископом был младший сын Стефана Немани Св. Савва284. В мире он назывался Растькой (что есть, вероятно, сокращенное из Ростислава). Достигнув возраста юношеского, он получил было от отца, подобно братьям, удельное княжение, но пробыв на нем весьма недолго, на 18 году возраста решился отказаться от мира. Между приходившими в Сербию за милостыней святогорскими монахами нашед себе проводника на Афон (по второму житию монах этот был русин, т. е. русский), он тайным образом бежал с ним в русский Пантелеймонов монастырь, в котором, несмотря на все старания отца возвратить его домой, принял монашеское пострижение (малого образа). Подвизавшись сначала (очень недолго) в русском монастыре, а потом в монастыре Валопедском (в котором был пострижен вторично, т. е. в великий образ и наречен Саввой285, он выстроил наконец, после того как прибыл к нему (в конце 1197 г.) решившийся отказаться от мира престарелый отец, свой сербский монастырь – Хилендарский, в котором и проводил все прочее время своего пребывания на Афоне (удалявшись только из него повременам для уединенных подвигов в построенный им в Карее маленький монастырек, так-называемый Пирг или Сихастарий). Через восемь лет по смерти отца (1200) принесши на родину, по просьбе брата (Стефана Первовенч.), отцовские мощи, он оставался на некоторое время в Сербии, при чем игуменил в построенном Неманей монастыре Студеницком и заложил вместе с братом тот монастырь Жичю, в котором потом была поставлена архиепископская кафедра. После вторичного удаления на Афон и после неизвестно сколь продолжительного нового там пребывания, он отправился в тогдашнюю резиденцию греческого правительства Никею, где и успел испросить у императора и патриарха, чтобы учреждена была в Сербии своя особая архиепископия.

По авторам житий, которые против своего намерения хотят умалять заслугу Св. Саввы, мысль об архиепископии пришла ему на ум случайным образом, в то время как он был уже в Никее, куда будто бы собственно отправился для исправления дел монастырских. Но нет сомнения, что это было вовсе не так. Все дальнейшее поведение Св. Саввы ясно показывает, что мысль как о церковном, так и о государственном возвышении своего отечества была у него не какою-нибудь случайною, а одною из самых крепких и заветных его мыслей; по всей вероятности, он также имел об этом предсмертный наказ и от своего отца, который, как следует думать, уже и сам мечтал и помышлял о том, что удалось исполнить после него сыну. Не легкого труда стоило Савве получить от императора и патриарха согласие на свои действительно, как находили греки, весьма немаловажные искания. Император и патриарх соглашались, чтобы в Сербии, которая дотоле во всем целом своем составляла одну только епископию, была открыта особая митрополия с тем или другим числом епископий. Но когда он просил, чтобы эта митрополия была не просто подведомою патриарху константинопольскому митрополией, а совершенно независимою от него архиепископией, просьба была услышана с величайшим неблаговолением: «царь сия слышав, – говорит автор второго жития, – премени лице свое высокого ради прошения, ниже бо патриарху отнюдь и всем благородным угодно помыслися, хотяху бо священством и властию церковною покоривы себе сих (т. е. сербов), послушливы же и даровосивы имети». Однакож так или иначе, но Савве удалось наконец добиться, чтобы Сербии дан был не просто митрополит, а именно независимый или автокефальный архиепископ. Когда за сим из числа своих спутников он представил императору предполагаемых им кандидатов в архиепископы, последний непременно хотел, чтобы поставлен был он сам, на что после некоторого колебания он и согласился. Посвятив Савву в архиепископы, патриарх константинопольский, которым был тогда Герман 2-й, дал ему, по словам жнзнеописателей, свою утвержденную грамоту на архиепископию, в которой предоставлял следующим по нем сербским архиепископам быть избираемым и поставляемым от собора своих епископов, и в которой, даруя им права совершенной самостоятельности управления, требовал только, чтобы они «вопервых» возносили имя вселенского патриарха при богослужении. Не сообщаемый жизнеописателями год поставления Саввы в архиепископы остается точным образом неизвестным; по соображениям, он должен быть 1219-й286.

Возвратный путь с поставления Савва держал через тот же Афон и через Солунь. В этом последнем городе он имел довольно продолжительную остановку за тем, чтобы здесь списать для себя различные «книги законные, которых требовала его соборная церковь»287. Прибыв в Сербию, он утвердил свое пребывание в монастыре Жиче, который до сих пор оставался недостроенным и который теперь он с поспешностию достроил. Первым делом его по вступлении в управление было – разделить страну на епархии и поставить епископов, которых преимущественно избрал из своих учеников (об епархиях скажем ниже). Поставив епископов, он торжественно «обновил» в своей земле христианскую православную веру: собран был в архиепископию великий собор из всего духовенства страны, совершено было нарочитое служение, и на сем последнем первопоставленный архиепископ всенародно произнес православное исповедание веры и проклял ереси с крепким поучением к своей пастве о хранении православия. Последнее действие – проклятие ересей имело в Сербии смысл не простой только так сказать формальности, знаменовавшей начало нового периода церковной жизни. При мало заботившихся о делах веры предшественниках Стефана Немани в ней утвердилась было, подобно тому как в Боснии, ересь патаренов; Немана принял против еретиков самые решительные меры и постарался очистить от них страну (смотр, у Стефана Первовенч. в Памяти. Шафар. § VI); но, вероятно, некоторые остатки привязанности к их учению еще сохранялись в среде народа, а таким образом и нужно было произнести это окончательное на них осуждение. После обновления веры, избрав из своих учеников достаточное число лиц и постановив избранных в протопопы, Савва послал их по стране исправлять недостатки нравов и христианской жизни. Как дается знать у жизнеописателей, до того времени в Сербии были заключаемы браки, если не большею частию, то еще весьма часто, без церковного венчания, – и посланные Саввой протопопы должны были все такие несвященные браки освятить посредством христианского таинства (при венчании этих браков повелено было, чтобы дети, если они были, стояли вместе с родителями).

Заботясь об устроении своей церкви, Савва одновременно с этим позаботился о возвышении своего отечества как государства; но при этом он допустил такой поступок, который пожалуй может быть извиняем как нужда политическая, но который нисколько не может быть оправдан с точки зрения просто нравственной. Соседние государи были венчанные или цари, или короли, а государь сербский оставался еще не имевшим никакого венца, просто великим жупаном. Таким образом для уравнения его с соседями нужно было возложить на него один из этих венцов. Для венца царского (или что то же – императорского) государь сербский тогда еще был слишком мал, и Савва короновал своего брата венцом королевским. Но он не удовольствовался только тем, что сам венчал брата этим венцом, и за сим-то и начинается та часть дела, по которой оно превращается в неизвиняемый нравственный поступок. По всей вероятности, Савва, желал, чтобы, признали сербского государя в его новом сане короли венгерские, которые изъявляли притязания на Сербию как на вассальную себе землю. Но короли венгерские могли быть принуждены согласиться на такое признание только в том случае, если бы сербский государь был утвержден в королевском достоинстве со стороны папы; а поэтому Савва вместе с своим братом и отправил посольство в тогдашнему папе Гонорию III, прося у него королевского венца. До нас дошла только грамота, посланная к папе с отправленным за королевским венцом одним из сербских епископов, от лица брата Саввина короля Стефана; в этой грамоте делаются «святейшему» папе такие уверения: «как все христиане любят и чтут вас и считают отцом и господином, так и мы желаем именоваться верным сыном святой римской церкви и вашим» (см. у Райнальда аn. 1220, n. 37). Что касается до самого Саввы, то, действуя с величайшею осторожностью и заботясь не скомпрометировать своего сана как православного архиепископа, он, по всей вероятности, не писал от своего лица никакой грамоты, а поручал посланному епископу передать свои речи устно.

Но так как решительно и безусловно невозможно предполагать, чтобы папа согласился исполнить просьбу, не получив наперед от просителей ясных и положительных уверений в том, что они хотят приступить к союзу с римскою церковью и признавать ее власть, то необходимо думать, что эти устные речи Саввы, которые имел передать папе посланный епископ, именно и содержали такие уверения. Таким образом нравственная сторона дела состоит в том, что для получения от папы королевского венца давали ему притворные уверения в готовности перейти на его сторону от православия. Исторический конец дела, был тот, что папа прислал королевский венец с своим легатом и что Стефан был коронован им вторично (Райнальда ibid. В Kalendaria Ассемани V, 38 sqq и в Дометиановом житии Саввы288. О первом венчании прежде посольства к папе говорится у неизвестного жизнеописателя, но нет ничего у Дометиана; что оно действительно имело место, видно из того, что Стефан, посылая за венцом в папе, называет себя в послании rex coronatus.

Св. Савва не оставался на архиепископской кафедре до самой своей смерти, а после 14-летнего на ней пребывания передал ее другому еще при своей жизни. Вероятно, увидев, что во всем благоустроенная им церковь не нуждается более в его особых попечениях, а в делах государственных, вероятно, быв огорчаем плохим взаимным миром своих племянников, он постановил преемника себе на архиепископии, а сам отправился в продолжительное путешествие к святым местам, из которого и не возвратился уже в отечество живым (это было уже не первым его путешествием, и наклонность к странствованию сколько благочестивая, столько же, как кажется, и любознательная была у него необыкновенная). Совершив свой первый переезд Средиземным морем, с стараго града или Ragusa Vecchia (Родосл. 251) на Акру, и утвердив свое главное пребывание в Иерусалиме, он предпринимал из сего последнего несколько частных путешествий, в которые обозрел все палестинские и египетские святые места, со всеми их примечательностями и со всеми монастырями и скитами тамошних подвижников; на возвратном пути чрез Малую Азию на Константинополь, не поворачивая домой, он проехал к свату своему, тестю занимавшего тогда престол второго его племянника Владислава, болгарскому царю Иоанну Асеню, и у этого последнего в его столице Тернове вместе с странствованием окончил и жизнь 12 января 1235 или 1236 года289. Мощи его, спустя некоторое время, перенесены были Владиславом из Болгарии в Сербию и положены в построенном им (Владисл.) Милешеве монастыре (который находился в нынешней восточной Боснии, что между Сербией и Черногорией, недалеко от городка Преполье; в настоящее время в развалинах). В конце XVI века они сожжены были турками (Гласи. XXII, 231 нач., cfr ibid. XX, 9).

2) Арсений. Пострижении к и ученик Св. Саввы, проходивший при нем должность экклесиарха и наместника в Жичском монастыре. Был поставлен Св. Саввой в свои преемники в 1233 г. и, сидев на престоле в продолжение 30 лет, скончался 28 октября 1262 года или 1263 г. (сведения об этом архиепископе Арсении и об его преемниках содержатся преимущественно в так-называемом сербском – Родослове, в котором вместе с сказаниями о королях читаются нарочитые сказания о всех архиепископах и трех первых патриархах. К сожалению, сказания, будучи необыкновенно богаты риторикой, до последней степени скудны фактический и известиями и совсем не указывают годов воставления и смерти архиепископов, а только неизвестно по когда и с когда продолжавшееся число лет их правления. Родослов издан в 1866 г. сербским ученым Даничичем под названием: «Животи кральева и архиепископа српских». Там, где мы приводим сведения без всяких указаний, должно быть подразумеваемо, что мы берем их именно из него. Что Арсений сидел на кафедре в продолжении 30-ти лет, это в Родосл. стр. 272, месяц и число смерти – в сербских святцах; что год смерти 1262 или 1268, см. записи в синодальн. ркп. Шестодневе, у Калайд. в Ио. экзархе стр. 164, по которой в 6771 г. архиепископом он – Арсений, и в Дометиановом житии Стефана Немани по изд. Данич. стр. 116, по которой в 6772 г. его преемник Савва 2-й; так как в записях при годах нет месяцев, то и нельзя определить года смерти точным образом).

3) Савва 2-й, в мире называвшийся Предиславом (сербскк. летопп. в Гласн. I, 165 и V, 41), племянник Св. Саввы, сын Стефана Первовенчаннаго. Приняв монашество, долго подвизался в Иерусалиме, на Афоне и наконец в Сербии. Поставленный в преемники Арсению, правил в продолжение семи лет (умер 8 февраля неизвестного года; если был поставлен в конце 1262 – начале 1263 г., то, считая полные семь лет, это будет 1270 г., а не полные – 1269; если был поставлен в конце 1263 – начале 1264 г., то в первом случае будет 1271, а во втором 1270 г.).

4) Иоанникий 1-й, ученик предшествующего, подвизавшийся с ним и после него в Иерусалиме и на Афоне, бывший игуменом монастырей – афонского Хилендарского и потом сербского Студеницкого. На кафедре архиепископской сидел недолго, потому что когда в 1272 г. Стефан Урош I был согнан с престола своим сыном, то, не желая разлучаться с ним, удалился вместе с ним в Захолмию (по Родослову он был архиепископом 4 года; если был поставлен в 1269 г., то четыре года набираются; если же был поставлен позднее, то, вероятно, включается Родословом в эти четыре года и время после удаления с престола до последовавшей вскоре затем смерти, которая 27 апреля неизвестного года).

5) Даниил 1-й. По Родослову, он был не преемником, а предшественником Иоанникия; но так как в этом случае совсем не оставалось бы времени для его правления, то мы предпочитаем следовать одной позднейшей сербской летописи, которая переставляет этих архиепископов одного на место другого (летописи так называемой Троношской, Гласн. V, 51fin.). Неизвестно сколько времени правив, Даниил низведен был с архиепископского престола. О причине низведения Родослов говорит глухо: «некоторые ради вины приключившиеся ему»; по сейчас помянутой позднейшей летописи, дело состояло в том, что когда Даниил, поставленный Драгутиным в архиепископы, венчал его королевским венцом, то согнанный с престола отец Драгутина с архиепископом Иоанникием написали на них отлучение и горькую клятву, и что ради этой клятвы Даниил и принужден был оставить духовную власть при сменившем Драгутина Милутине (ibid).

6) Евстафий 1-й. Был игуменом афонскаго Хилендарского монастыря (упоминается под 1268 и 1264 годами, см. Калайд. Ио. экзарха стр. 164 и Дометиана приписку к житию Стефана Немани, изд. Даничич. стр. 116), потом епископом зетским. На архиепископской кафедре сидел в продолжение семи лет, не позднее 1279–1285 годов (потому что преемник его был поставлен в 1286 г.; умер 4 января неизвестного точным образом года).

7) Иаков. Быв поставлен в 1286 г. (см. Monumenta Serbica Миклошича р. 561), управлял в продолжение шести лет, следоват. до 1291–92 г. (3 февраля по всей вероятности 1292 г.).

8) Евстафий 2-й. Сидел на архиепископской кафедре в продолжение 18 лет, именно, как следует думать, с 1292 по 1309 г. (16 августа. Годы правления этого и следующих четырех архиепископов находим посредством вычисления, о котором см. ниже).

9) Савва 3-й. Был игуменом хилендарским (или только духовником братии в сем монастыре, – что из описательной речи Родослова ие ясно), потом епископом призренским. На архиепископской вафедре находился в продолжение восьми лет, с 1309 по 1316 г. (16 или 26 июля).

10) Никодим. Поставлен в архиепископы из игуменов Хилендарского монастыря (в Родосл. по изд. Данич. стр. 152 fin. и Гласн. XI, 191), сидел на кафедре в продолжение восьми лет, с 1316 по 1323 г. (12 мая). В начале своего правления посылал в Константинополь за Типиком Саввы иерусалимского, которого дотоле в Сербии не было, и в 1319 году перевел его на славянский язык и ввел в употребление в своем кафедральном монастыре (см. его запись к переводу в Гласн. XI, 189 sqq).

11) Даниил 2-й. Происходил из знатной боярской фамилии; бежав в весьма юных годах в монастырь, был потом игуменом хилендарским, епископом баньским и холмским; архиепископскую кафедру занимал в продолжение 14 лет и 3 месяцев, с 14 сентября 1323 по 9 декабря 1337 г. Радея о славе своего отечества, он написал «Жития и повести деяний» сербских кралей и архиепископов (те самые, которые с дополнениями продолжателей составляют так-называемый Родослов и которые будучи почти совсем голой панегиристической или хвалебной риторикой, в историческом отношении имеют ценность единственно за отсутствием источников лучших), и вообще, как говорит жизнеописатель, «книги многочисленные составлял и изобретал, прежде не бывшие николиже». Будучи отличным строителем и хозяином (о чем прямо замечается у жизнеописат.), он наилучшим во всех отношениях образом устроил и украсил свой архиепископский монастырь Печский.

12) Иоанникий 2-й. Этим Иоанникием, которого Стефан Душан поставил из своих логофетов или в самом конце 1337, или в начале 1338 г., оканчивается ряд архиепископов и начинается ряд патриархов290.

2. Архиерейские кафедры

Мы говорили выше, что разделением страны на епархии и поставлением епископов Св. Савва начал свою архиепископскую деятельность. Всех епархий было учреждено им восемь, именно: а) в собственной Сербии с приобретениями Стефана Немани – 1) рашская или расская (существовавшая прежде), 2) хвостенская, иначе студеницкая, 3) топлицкая, 4) моравская или моравицкая, 5) дебрьская; б) в Зете или Диоклее – 1) зетская, 2) будимльская; в) в Захолмии или Холмии – одна на всю область холмская или захолмская (по степеням своего достоинства, епархии эти перечисляются в таком порядке: зетская, рашская, хвостенская, холмская, топлицкая, будимльская, дебрьская, моравицкая)291.

Это число восьми епархий, как кажется, оставалось неизменным до Стефана Милутина Уроша II. В правление сего последнего, во-первых, открыты были новые епархии в местностях, которые прежде принадлежали сербам, таковы – липлянская или грачаницкая, звечанская или баньская и кончульская; вовторых, явились новые епархии вследствие расширения границ государства, именно – призренская, скопийская, браннчевская и мачевская. Старший брат Милутина Драгутин, как мы говорили выше, отказавшись от королевского престола, владел после того на правах венгерского вассала областью белградской, – при нем также была здесь своя особая епархия. Таким образом, в правление Милутина число всех епархий сербской архиепископии доходило до 16-ти. После Милутина при Стефане Дечанском прибавилась завоеванная у болгар новая епархия вишская, но перестали существовать две или вероятнее три из епархий прежде бывших, именно – звечанская, мачевская и – как нужно предполагать – белградская.

Под, архиепископом, равно как и под патриархом, могли быть не только простые епископы, но и митрополиты (и в самой утвержденной грамоте Св. Савве на архиепископию, данной патр. Германом, сказано: «да имать (новопоставлеииый архиепископ) область над всеми грады же и землями, над митрополиты же и епископы», (у Дометиана но изд. Данич. стр. 220). Но за исключением, недолго в позднейшее время бывшего и находившегося в особом положении, епископа белградского, это последнее титло не было носимо ни одним из сербских епископов, по крайней мере до первой половины правления Милутинова включительно (см. Monumenta Serbica Миклошича р. 60).

1) Архиепископская кафедра. Архиепископы сербские имели свою кафедру не в одном месте с столицей государства, как это обыкновенно, а отдельно от сей последней. Мы уже говорили выше, что у них были два кафедральные монастыря – Жичский и Печский. Монастырь Жичский или Жича (Житьча, Жидьча), существующий до настоящего времени, находится в нынешнем княжестве сербском, на правом берегу р. Ибар, недалеко от ее впадения в сербскую Мораву, верстах в пяти на юг от городка Карановца. Св. Савва заложил его вместе с братом Стефаном Первовенчанным, когда был еще афонским монахом, а окончательно достроил после поставления в архиепископы (Дометиан по изд. Данич. стр. 204 и 228). Главный храм его был во имя Спасителя (в честь праздника Вознесения), почему и называется он в памятниках «домом Спасовым» (ibid. 204, 260, 281, Родосл. 229, 314, 371, р.Monumenta Serbica 11, Гласн. XXIV, 265 fin.). По завещанию его основателей, в нем имели короноваться все будущие сербские государи (Monumenta Serbica р. 13). Не в очень продолжительном времени после Св. Саввы он был опустошен и сожжен «нашествием безбожного языка куманского», т. е. вероятно половцев, которые и сами делали набеги на Сербию и были накупаемы венграми и болгарами, после чего был совершенно возобновлен только архиепископом Даниилом 2-м (Родосл. 371fin. sqq). Во времена господства турецкого он также подвергался неоднократным опустошениям, и наконец после разных превратностей начинает постепенно возобновляться с недавнего времени (о нынешнем состоянии монастыря в Гласн. XXI, 78 и у Каница в Serbien S. 165; о вотчинах, которые ему даны были Стефаном Первовенч., Monum. Serb. р. 11). Монастырь Печский, также существующий до настоящего времени, находится в Турецкой империи, в северной Албании, или так называемой Старой Сербии, в городе Печь или Ипек, который лежит на речке Быстрине, впадающей в верхний Белый Дрин. Древних прямых известий о построении монастыря нет; по свидетельству одной позднейшей сербской летописи, он построен самим Св. Саввою, который нашел нужным иметь другой кафедральный монастырь, по причине опасной близости Жичи к мадьярской границе (Жича действительно не далеко находилась от границы принадлежавшей тогда венграм Мачвы) и потому что провидел духом многим ратным временам быти (относительно опасности ратных времен для Жичи cfr Родосл. стр. 318); строителем монастыря, но поручению Саввы, был тогдашний его наместник в Жичском монастыре, а после его преемник на архиепископской кафедре, св. Арсений (Гласн. V, 41; если не при Савве, то во всяком случае верно и положительно известно, что монастырь построен был не позднее Арсения, который уже в нем был похоронен, Родосл. стр. 262). Главный храм монастыря был посвящен имени верховных апостолов Петра и Павла (Родосл. стр. 262, 264, 265, 318). Преемники Св. Саввы, начиная с Арсения, вследствие ли указанного опасного положения Жичи близ границ государства, или по другим причинам, предпочитали Печь сей последней и преимущественно в ней имели свое пребывание, а равным образом почти все в ней же и были похоронены (см. Родослов). Один из последних сербских архиепископов, именно Даниил 2-й обстроил и украсил монастырь наивеликолепнейшим для тогдашнего временя образом (Родосл. стр. 268 sqq); о нынешнем положении монастыря см. у Гильфердинга в Поездке по Герцоговине, Боснии и Старой Сербии стр. 171 sqq).

2) Епархия рашская или расская. Город Раса или употребительнее и правильнее Рась, с начала ХII до конца XIII века бывший столицею сербских государей, находился близь нынешнего города Нового Пазара (не в дальнем расстоянии от него на юг, где ныне развалины древней крепости, называемые Пазарищем или Старым Пазаром) ва р. Рашке, которая, начинаясь не очень далеко на юг от Навара, течет в направлении на север и впадает в р. Ибар. Епископия рашская существовала еще до Св. Саввы, быв учреждена не позднее начала XI века. Кафедра епископа рашскаго как прежде, так и после Св. Саввы находилась при церкви апостолов Петра и Павла (Стефаново и Саввино жития Немани в Памяти. Шафар. стр. 2 и 14; сербские летописи – в Памятниках Шафарика стр. 59 и 69, в Гласн: I, 164, V, 37, XI, 146, – в первой и в последней вместо в Расе ошибочно в Ресаве, – в Аrkiv’е Сакцинского III, 10, у Григоровича в сочин. «О Сербии в ее отношениях к соседним державам». Казань, 1859, прибавл. стр. 48, прим, в «Дечанских Споменицах» архим. Ристича, Белград, 1864, стр. 3), которая по позднейшим сербским легендам построена крестителем Сербии апостолом Титом (у Ристича в Дечанск. Спомен. стр. 3 и 34). Церковь эта в своем древнем виде уцелела до настоящего времени и, будучи до сих пор известна в народе под именем «митрополии свято-рашской», находится в одной версте от г. Нового Пазара (см. Гильфердинга «Поездку по Герцоговине, Боснии и Старой Сербии» в XIII т. Записок Географич. Общ. стр. 132 sqq). Из епископов рашских после Св. Сассы по памятникам известны: Филипп, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го и при жизни матери Милутиновой кралицы Елены (MonumentaSerbica Миклошича р. 60), Павел, бывший при том же Милутине и упоминаемый под четвертым годом после смерти сейчас помянутой кралицы Елены (Родослов по изданию Даничича стр. 99), Григорий 2-й, бывший при том же Милутине и упоминаемый под 1305 г. (см. послесловие сербской Кормчей, напечатан, в статье А. Павлова «Первоначальный славяно-русский Номоканон», Казань, 1869, стр. 89, также Monum. Serb. р. 83).

3)    Епархия хвостенская, иначе студеницкая, носила первое имя по своей области, а второе по монастырю, в котором была кафедра епископа. Область Хвостно, о которой мы говорили уже прежде, находилась в местности г. Печи или Ипека. Монастырь Малая Студеница с храмом Успения Богородицы, называвшийся так в отличие от Большой Студеницы, построенной Стефаном Неманей, по всей вероятности, находился в том селе Студенице, которое существует до настоящего времени и которое недалеко на восток или северо-восток от г. Ипека (см. Речник Даничича под словами Хвостьно и Студеница, сербския летописи ibid., о селе Студенице у Гильфердинга ibid. стр. 169). Из епископов хвостенских известен Иоанн, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го (MonumentaSerbica Миклошича р. 60).

4) Епархия топлицкая. Находилась в области того же имени, лежащей по р. Топлице, впадающей слева в болгарскую Мораву; кафедра епископа была в монастыре Св. Николая перенесения в Бар град, который построен был Стефаном Неманей и который находился на самой реке Топлице, при впадении в нее речки Баньской, в нынешнем городке или местечке Куршумле (сербские летописи ibid.; о построении Неманей монастыря у Стефана Первовенч. в Памяти. Шафар. стр. 3 и у Дометиана по изд. Даничича стр. 7; о городке Куршумле с остающейся в нем древней церковью и речке Баньской у Гана в Reise von Belgrad nach Salonik, изд. 1-го стр. 20 и 135, изд. 2-го стр. 47). Из епископов топлицких известен Герасим, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстэфия 2-го (Monumenta Serbica Миклошича р. 60).

5) Епархия моравская или моравицкая. И моравской и моравицкой называлась по одной и той же реке – сербской Мораве, потому что река эта вниз от того пункта, где находилась кафедра епископа (нынешнего села Ариле), называется Моравой, а вверх к истокам – еще уменьшительно Моравицей (см. Речник географийско-статистичный Гавриловича, Белград, 1846, под словом Морава, и Гласн. XI, 278; область, лежащая по берегам верхней Моравы, носила тоже имя Моравицы, у Даничича в Речнике под словом Моравице). Кафедра епископа находилась в монастыре Св. Ахиллия или, по сербскому произношению, Архилия (сербские летописи ibid.), в нынешвем селе Ариле, которое недалеко на восток от г. Ужицы, при впадении в Мораву речки Рзава (см. Гласн. X, 332 sqq и прилежную к книге карту ужицкого окружия, – автор помещенного здесь Описания ужицкого окружия утверждает, что церковь Св. Ахиллия была построена не ранее как Стефаном Дечанским; если он говорит правду, то прежде сего где была кафедра епископа – остается нам неизвестным; cfr однакож летопись в Памятниках Шафар. стр. 52 и у Каница вSerbien S. 142 нач.). Из епископов моравских известен Кирилл, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го (Monumenta Serbica р. 60).

6) Епархия дебрьская (по древнеслав. дьбрьская, по новосербски дабарская). В древнейших известиях относительно местности дебрьской епископии сообщается только то, что она была в самой Сербии (а не в Захолмии или Диоклее, – «срьбскаго дьбра» см. у Григоровича в Путеш. стр. 21) и на границе с Боснией (потому что кафедральный епископский монастырь подвергался нападениям боснийских еретиков, у Григор. ibid.). Позднейшая летопись, точнее определяя местность, говорит, что епископия была в Дабрех в пределе вышеградском (Гласн. V, 37), т. е. города Вышеграда, который в настоящее время находится в Боснии, на границе с княжеством сербским, при впадении в Дрину речки Рзавы. Кафедральный епископский монастырь был в честь Св. Николая (сербские летописи ibid, у Григор. ibid., Monumenta Serbica Миклошича р. 564). В последствии епископ дербьский стал вместе епископом и соседней Боснии и переместился в сию последнюю (см. ниже). Из епископов дербьских известны: Иоанн, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го (Monumenta Serbica р. 60), и Николай, упоминаемый под 1329 г. (у Григоровича ibid.).

7) Епархия зетская. Название епархии от области древней – Зеты или Диоклеи, нынешней Черногории. Кафедра епископа была в монастыре Св. Михаила (у Григоровича в Путеш. стр. 183, Родосл. стр. 29В нач. и 304 нач. и сербские летописи ibid.), который находился на восточном берегу Каттарского залива, в нынешней австрийской области Бокко-ди-Каттаро, недалеко на юг от города Каттаро или Котора (см. в Гласн. ХШ, 268 sub fin., – выписки из бумаг Венецианскаго архива). Владыка черногорский Василий Петрович в своей Истории о Черной горы (sic), в чтениях Общ. Ист. и Древн., 1860 г. кн. 2, стр. 2 нач., говорит, что монастырь этот, построенный Стефаном Первовенчанным, находился на Солиецком поле к востоку от уездов или волостей «Лущица, Кертоле и Лешевичи; Милутинович в своей Истории Церне-Горе, Белград, 1835, стр. 12, говорит, что он находился «на дно Солиоцкого или Гербальскаго поля» и что до настоящего времени видны его развалины; наконец, некто Ковчежич в своей книжке «За исторjю jезик и обичаjе Србасва три закона», Вена, 1849, стр. 34, говорит, что монастырь находился «на Превлаке, на дно Гербальского поля, на малом острове, который отделяется от твердой земли весьма узким проливом; в древней записи, у Григоровича Ibid., говорится о монастыре, что он находился «на месте глаголемом Иловице». Из епископов зетских известны: Иларион, первый поставленный Св. Саввою (Monumenta Serbica Миклошича р. 17, cfr помянутую выше Историю о Черной горы влад. Василия стр. 3), Неофит, упоминаемый под 1262 г. (у Григоровича ibid. стр. 183) и занявший кафедру весьма задолго пред тем или может быть имевший предшественника одного с собой имени (Родосл. 295 нач.; упоминаемый под 1269 г. епископ области Св. Михаила Теофит, по всей вероятности, есть сей же Неофит, Аrkiv Савцинского IV, 343, Monum. Serb. р. 50), Евстафий, бывший епископом после 1264 г. и потом под именем Евстафия 1-го всесербским архиепископом (Родосл. стр. 303 fin. sqq, cfr запись в Дометиановом житии Немани, изд. Данич. стр. 116, по которой в 1264 г. он уже хилендарский игумен), Иоанн, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го (Monumenta Serbica р. 60).

8) Епархия будимльская. Будимль, по которому называлась епархия, в древнее время город, в настоящее время село с развалинами крепости, находится в области полусвободного сербского племени Васоевичей, в санджаке скодрском или Скадарском, близь северовосточной границы Черногории, севернее городка Гусинье (см. в Гласнике кн. XXII, стрр. 69 и 70, в статье Миличевича о племени Васоевичей). Кафедра епископа была в монастыре Св. Георгия, построенном старшим братом Стефана Немани Первославом (сербския летописи ibid. и у Миличевича в Гласн. ibid.), который в полуразвалинах существует и до настоящего времени и который находится к северу от того же городка Гусинье в селе Беране (см. у Миличевича ibid. и на карте, приложенной к «Четырем месяцам в Черногории» Е. Ковалевскаго, Спб. 1841, – «Жюржевы ступы», т. е. Юрьевы столпы, Георгиева двустолпная церковь). Из епископов будимльскнх известны: Феофил, упоминаемый под 1252 г. (см. запись на сербской Кормчей, напеч. в Сербско-далматинском Магазине 1866 г. кн. XXV, стр. 186, – в записи есть и о кафедре, которая по ней именно при церкви великомуч. Георгия), Герман, бывший при Милутине, в правление архиепискона Евстафия 2-го (Monumenta Serbica р. 60).

9) Епархия холмская или захолмская. Обнимала все княжество холмское или нынешнюю Герцеговину; о ней скажем особо, когда будем говорить вообще о христианстве в сем последнем княжестве.

10) Епархия липлянская, иначе грачаницкая (или градецкая). Липлян, в древнее время город, в настоящее время большое село, находится на Косовом поле, на правом берегу реки Ситницы (см. Гана Reise von Belgrad nach Salonik, 1-го изд. § 161 и первую приложенную к книге карту и Гильфердинга в Записках Географич. Общ. кн. XIII, стр. 234). Монастырь Грачаница или Грачаницкий (также Градецкий, cfr Даничича Речник под словами: Градьць и Градьчьскыи) в честь Благовещения Преcв. Богородицы, в котором была кафедра епископа липлянского (MonumentaSerbica Миклошича р. 562 и сербские летописи ibid.), существующий до настоящего времени, находится на реке Грачанице, впадающей справа в Ситницу, верстах в 10 на северо-запад от Липляна и верстах во стольких же на юго-восток от города Приштины (см. Гана Reise, 1-го изд. § 71, 2-го изд, § 121 и карты при обоих изданиях, Гильфердинга ibid. стр. 234 fin. sqq). Епархия липлянская или грачаницкая открыта после Св. Саввы, потому что в заслуживающих веры известиях и называется в числе еписконий, учрежденных сим последним (см. в Памятн. Шафар., стр. 54, хризовул самого Св. Саввы и брата его первовенчанного краля Стефана); но когда именно – при Милутине ли, при котором впервые упоминается, или несколько ранее, остается неизвестным. Из епископов липлянских или грачаницких известны: Антоний, бывший при Милутине, в правление архиеп. Евстафия 2-го (Monumenta Serbica Миклошича р. 60), Игнатий, упоминаемый под или перед 1322 г. (ibid. р. 563).

11) Епархия кончульская. О времени открытия сей епархии должно быть сказано то же самое, что предшествующей, т. е. что она открыта после Св. Саввы, но ори Милутине или ранее – неизвестно (единственное известное упоминание о ней, относящееся к последним годам правления Милутина, см. в Памяти. Шафар. стр. 54). Местность епархии и местопребывание епископа точно также пока остаются достоверным образом неизвестными. Даничич, не знаем – говоря правду ли, утверждает, что существовал монастырь Кончул, который находился на верхней болгарской Мораве выше городка Врани, и что будто в сем именно монастыре и была кафедра епископа кончульского (в Речнике под словом Коньчульским; у Гана в 1-м издании Reise на первой карте поставлена на левом берегу Моравы выше Врани, близь местечка Трновац, албанская деревня Кондюл: но так как он совсем не упоминает о ней в тексте сочинения, то нужно полагать, что в ней нет никаких остатков и памятников христианской древности). В житии архиепископа Даниила 2-го упоминается другой монастырь Кончул во имя Николая Чудотворца, находившийся где-то на р. Ибре (Родосл. стр. 335). Если и действительно существовал первый монастырь, то, как кажется, вероятнее, что кафедра епископа находилась во втором.

12) Епархия звечанская, иначе баньская. Город Звечан, в настоящее время в развалинах, находился недалеко на запад от городка Митровицы, который в северо-западном углу Косова поля, при впадении Ситницы в Ибар (см.Гильфердинга ibid. стр. 295 sqq). Монастырь Баньска во имя первомучепика Стефана, созданный Милутином (у Шафар. в Памяти, стр. 53 и 60 и Родосл. стр. 149 fin.), находился верстах в 15 на запад от того же городка Митровицы, ва реке Баньска, впадающей в Ибар (Гильферд. ibid. 300 sqq). Что епархии звечанская и баньская были не две особые епархии, как думают некоторые, а одна и та же, называвшаяся по главному городу области звечанской, а по кафедральному монастырю баньской, видно из того, что архиепископ Даниил 2-й, до поставления в архиепископы бывший епископом в монастыре Баньска (Родосл. стр. 357 sqq), называется в актах звечанским (Monumenta Serbica Миклошича р. 60). Быв открыта Милутином, епархия звечанская или баньская им же была и закрыта (Родосл. стр. 360). Из немногих епископов звечанских или баньских известен сейчас помянутый Даниил (ibid.).

13 и 14) Епархии призренская и скопийская. Города Призрен и Скопия (Ускюб) были завоеваны Милутином у греков в первые годы правления. В Скопии кафедра епископская существовала уже прежде (при болгарах и греках); когда открыта была Милутином кафедра в Призрене – неизвестно, но при архиепископе Евстафии 2-м она уже упоминается (см. у Григоровича в Пушеш. стрр. 41 и 46 и Monumenta Serbica Миклошича р. 60). Кафедральной церковью епископии призренской, по одним известиям, была созданная Милутином церковь Успения Богородицы (Родосл. стр. 138), по другим известиям – созданная им же церковь Св. Стефана (см. у Даничича в Речнике под словом Призрен).

Из епископов призренских известны: Дамиан, бывший при Милутине, в правление архиепископа Евстафия 2-го (Monumenta Serbica Миклошича р. 60), Савва, вероятно преемник Дамиана, бывший потом под именем Саввы 3-го всесербским архиепископом (Родосл. стр. 325), Арсений, упоминаемый под 1333 г. (Monum. Serb. р. 104 fin.).

Из епископов скопийских известен Николай, бывший при Милутине, в правление архиеп. Евстафия 2-го (Monumenta Serbica р. 60).

15) Епархия браничевская. Область браничевская обнимала северовосточную часть нынешнего княжества сербского между правым берегом соединенной Моравы и Дунаем; небольшой юго-западный угол ее, вероятно, был приобретен еще Стефаном Неманей, а окончательно вся она была завоевана у болгар Милутином. Сербская епархия браничевская не была вновь открытою епархией, а только продолжением уже прежде существовавшей здесь епархии болгарской (упоминается в хризовуле Милутина, писанном при архиеп. Никодиме, у Григоровича в Путеш. стр. 48 нач.). Кафедра епископа браничевского находилась при церкви Св. Николая (сербские летописи ibid.); но в каком месте искать этой церкви, остается неизвестным (города Браничева, в котором бы всего естественнее предполагать кафедру, в то время, по всей вероятности, уже не существовало; сербские исследователи предполагают, что она находилась или в нынешнем селе Каона, которое на левом берегу впадающей в Дунай ниже Млавы небольшой реки Пек, или в селе Ждрело, которое на юг от Каоны, на правом берегу Млавы, см. Гласн. IV, 191 sqq и приложенную карту: относительно Каоны мы ничего не можем сказать; но что касается до Ждрела, то при Милутине оно составляло вотчину архиепископского Жичского монастыря, Родосл. стр. 117, и монастырь впервые построен в нем князем Лазарем, притом не Св. Николая, а Богородицы. Monumenta Serbica рр. 194 и 212fin.).

16) Епархия мачевская. Мачвой называлась область, лежащая по правому берегу нижней Савы, начиная от впадения в нее Дрины, и по тому же берегу Дуная вниз до Моравы. Мачва или область мачевская в древнейшее время никогда не принадлежала сербам, а переходила из одних рук в другие между греками, болгарами и венграми. В начале второй половины ХШ века она принадлежала венграм, и сими последними была отдана в вассальное владение старшему брату Милутина Драгутину, когда он отказался в пользу брата от своего королевского престола. После смерти Драгутина она на некоторое весьма недолгое время совсем была завоевана у венгров Милутином, и в это-то только время могла быть открыта в ней епархия одного и того же с нею имени (епархия упоминается в хризовулах Милутина, писанных при архиеп. Никодиме, т. е. именно в последние годы правления после смерти Драгутина, см. у Григоровича в Путеш. стр. 48 и в Памятн. Шафар. стр. 54). Где была поставлена кафедра епископа, остается неизвестным, но нет сомнения, что под нею не должна быть разумеема кафедра белградская, потому что иначе и называлась бы белградскою. Вместе с обратным переходом Мачвы прекратилось кратковременное существование и новоучрежденной епархии.

17) Епархия белградская. Старший брат Милутина Драгутин, как мы сейчас сказали, после отказа от своего сербского престола владел на правах венгерского вассала принадлежавшею венграм областью мачевской. Во время его владения в главном городе области Белграде была своя православная кафедра. Вероятно, по причине особого положения здешнего епископа, кафедра именовалась не просто епископией, а митрополией (Родосл. стр. 97; как кажется, митрополит даже и не был подведом архиепискому сербскому: по крайней мере ни в одном из известных в настоящее время хризовулов имени Милутина не упоминается на ряду с прочими епископами, см. у Григоровича в Путеш. стрр. 41, 46 и 48, в Памяти. Шафар. стр. 54 и в Monumenta Serbica р. 60; позволяли ли венгры быть в Белграде православному епископу во время своего непосредственного владения областью, остается неизвестным).

18) Епархия нишская. Область нишская (или по реке – нишавская) в значительнейшей части своей принадлежала сербам еще со времени Стефана Немани, но самый город Ниш был завоеван ими у болгар только в позднейшее время, не ранее правления Стефана Дечанского. Вместе с этим завоеванием и постоянно существовавшая здесь у болгар епископская кафедра перешла из-под ведения патриарха болгарского в ведение архиепископа сербского (что город Ниш был завоеван сербами у болгар не ранее Стефана Дечанского, это видно из того, что в хризовулах Милутина даже и относящихся к последним годам правления еще не упоминается епархии нишской).

III. Сербский патриархат. 1346–1766

История учреждения сербского патриархата весьма коротка и проста. Стефан Душан, задумав принять титул царя или императора, решил вместе с тем переименовать в патриархи и своего архиепископа. Это он и сделал единственно своей собственной властью, не только не предпринимав по сему поводу каких-нибудь сношений с патриархами греческими, но и не побоявшись привлечь на себя, из-за некоторых привходивших обстоятельств, церковное отлучение патриарха константинопольского. Точной хронологической даты события в сербских известиях, по обычаю, нет; но так как оно вообще имело место непосредственно пред принятием царского венца самим королем, то должно быть относимо или к концу 1345 или к началу 1346 г. (потому что Душан короновался царским венцом 16 апреля 1346 г., Родосл., запись в Истории сербского языка Майкова стр. 239 fin.).

1. Ряд патриархов

1) Иоанникий, на котором остановились мы выше в перечислении архиепископов. Был возведен в патриархи на 9-м году своего правления; всего сидел на престоле 16 лет 8 месяцев и умер 3 сентября 1364 года

2) Савва 4-й. Был поставлен на место Иоанникия в ноябре – декабре того же 1364 года; правил 20 лет и 6 месяцев и умер 29 апреля 1376 года (год смерти этого патриарха, как мы говорили выше, после приблизительных расчислений от начала правления архиепископа Иакова точным образом определяется при помощи того указания, что он умер 29 апреля в антипасху или Фомино воскресенье, – Фомино воскресенье 29 и Пасха 22 апреля были именно в сем 1375 году).

Мы упомянули выше о церковном отлучении, которое привлек на себя Душан от патриарха константинопольского. Сопровождавший это отлучение неприязненный раскол двух церквей, продолжавшись довольно долгое время, окончился в последние годы правления сего второго сербского патриарха, и мы скажем о нем здесь. Душан вознамерился принять царский титул и переименовать своего архиепископа в патриархи после того как сделал весьма большие завоевания в Византийской империи. Часть завоеванных областей принадлежала в церковном отношении архиепископу ахридскому, который теперь и сам стал подданным сербского государя, а другая часть, именно восточная Македония по ту сторону Вардара и Фессалия с горным Эпиром и Акарнанией по ту сторону Быстрицы и Воюцы – патриарху константинопольскому. Оставив неприкосновенным самовластие архиепископа ахридского как своего, Душан не хотел, чтобы попрежнему оставались в заведывании чужого, в смысле государственном, патриарха константинопольского архиерейские кафедры тех завоеванных областей, которые прежде принадлежали к диоцезу сего последнего, и заместив их вместо греков сербами, присоединил их к своему патриархату пекскому292. Это и было причиной отлучения и вражды. Патриарх константинопольский не совсем справедливым, хотя и весьма понятным, образом нашел, что сербы учинили неправедное церковное хищение и потребовал, чтобы, несмотря на государственную власть, все принадлежавшее прежде ему поорежнему было оставлено за ним; когда Душан отказал ему в этом, он и произнес свое отлучение на него, и на его патриарха, и на все его духовенство и вообще на всю церковь сербскую. Еще сам Душан, вероятно, беспокоимый смущением своих подданных находиться под клятвою вселенского патриарха, пытался было устроить примирение; но так как он все-таки не хотел уступить относительно епархий, то не уступил с своей стороны и патриарх. В двенадцатилетнее правление сына Душанова Уроша, по тем или другим причинам, сербы вовсе не заботились о лежавшем на них отлучении, и дело опять было возобновлено только после того как в 1367 г. место Уроша занял Волкашин. Брат сего последняго Иоанн Углеш, бывший деспотом или удельным владетелем тех именно областей, из-за которых были спор и вражда, или в конце того же 1367, или в начале следующего 1368 г. отправил в Константинополь к патриарху Филофею посольство, с которым изъявлял свою готовность уступить его требованиям и просил его прислать в Сербию свое посольство, которое бы сняло его клятву с отлученных. Патриарх тотчас же послал в Сербию это свое посольство, и затем, после довольно продолжительных, неизвестно от чего происшедших, замедлений, в начале 1371 г. мир был было объявлен совершенно восстановленым. Однако на этот раз он не был еще окончательным. В том же 1371 г. Углеш вместе с Вукашиным погибли в войне с турками, и – как следует думать – патриарх сербский, пользуясь наставшим государственным безначалием, отказался подчиниться условиям состоявшегося помимо его воли соглашения, т. е. уступить патриарху константинопольскому эти спорные епархии. Окончательным восстановителем мира был некто старец Исаия (по всей вероятности тот самый, который известен переводом творений Дионисия Ареопагита, см. Румянц. Муз. Востокова № 93, стр. 161 sqq); явившись к преемнику Вукашинову Лазарю и возбудив его благочестивую ревность, он успел по поручению князя убедить к уступчивости и патриарха (т. е. своего сербского, – «едва умоли» его), а потом с полномочием князя и собора всей земли отправился в Константинополь, где от помянутого выше патриарха Филофея и принят был с прежнею готовностью и получил все, чего искал (и даже, если верить сербским сказаниям, более того, – по сим последним, он будто бы успел достигнуть, что патриарх сербский был призван при сем в Константинополе за действительного патриарха). Это было в начале 1375 года (Исаия возвратился из Константинополя в Сербию с посланниками патриарха Филофея незадолго до смерти своего патриарха Саввы. Сведения об этих вражде и примирении сербов с греками содержатся – за время до смерти Углеша в греческих официальных актах, которые см. в Acta Patriarchat. Constantinop. Миклошича t. 1, № № 300, 301, 303, 306, – за время после Углеша при Лазаре в сербском Родослове и из сего последнего в некоторых сказаниях новейших, см. напр. Гласн. XI, 161 sqq и XXI, 247 и 253 fin. sqq).

3) Ефрем 2-й. После смерти Саввы кафедра патриаршая стала предметом спора между целой толпой честолюбивых и корыстолюбивых соискателей (вероятно, каждый удельный владетель или деспот поддерживал своего кандидата); по устранении этих соискателей, Ефрем был избран 3 октября 1376 года (Родосл.). Правив очень недолго, неизвестно – сколько именно, но не далее 1382 года (в сем году его преемник), удалился с престола (что удалился, а не умер, см. в Monum. Serb. р. 212 и у Григоровича в Путеш. стр. 24, где в 1387 г. он – бывший патриарх), по словам одной позднейшей летописи, вследствие того, что «был великий раздор в архиереях, всякий под своим князем был особо и не было истинного повиновения своему архиепископу» (Гласн. V, 80. – Записью о поставлении патр. Ефрема кончается сербский Родослов. Нарочитых сказаний о последующих патриархах нет; имена их известны из каталогов, которых мы имели три: 1) напечатанный из рукописи XVII в. в Гласнике кн. XI, стр. 160 sqq; 2) напечатанный в «Дечанских Спомениках» архим. Рпстича стр. 81 sqq, и взятый из какой- то старой латинской книги, вероятно, изHistoria Serviae Пеяцевича, которой, к сожалению, у нас нет; 3) принадлежащий сербо-австрийскому писателю настоящего столетия епископу Лукиану Мушицкому и напечатанный в Гласнике кн. VI, стр. 25 sqq).

4) Спиридон. Упоминается под 1382–1387 годами (см. Гласи. XXIV, 265, у Григоровича в Путеш. стр. 24 и 83 и у Майкова в Истории сербского языка стр. 4, cfr летопись в Гласи. V, 80).

5) Даниил 3-й. Упоминается в правление деспота Стефана Лазаревича до 1406 г. (Monumenta Serbica р. 568, – при жизни матери Стефановой Милицы, которая умерла в сем 1406 г.; см. также у Григоровича О Сербии прибавл. стрр. 62 и 70, Дечанских Споменяков стр. 42 fin. и Гласн. XXIV, 276).

6) Савва 5-й. Известно одно только имя (в каталогах). По одной из позднейших летописей после Саввы опять был на патриаршестве Ефрем (Гласн. V, 80).

7) Кирилл 1-й. Упоминается при деспоте Стефане Лазаревиче после 1407 года (в житии сего деспота, Волокол. ркп. № 655, л. 177, § 52, – в день Пятьдесятницы неуказанного года освящал церковь в монастыре Ресавском, который начат был строением в 1407 году).

8) Никон. Упоминается под 1420 – 1427 годами (Гласн. XXIII, 242 и житие Стефана деспота § 90, – Константин Костенчский писал житие по поручению сего патриарха, данному тотчас же после смерти Стефана, а сей последний  умер 19 июня 1427 года).

9) Феофан. На соборе, бывшем в Боснии в 1446 г., присутствовал Theophanes Diocleaeseu Pechinae patriarcha regni Rasciae graecanici ritus, т -е. Феофан греческого обряда сербский патриарх Диоклеи или Печи (см. деяния собора в издании Фарлати Jllyricum Sacrum t. 4, р. 68 и в издании Баттиана Leges ecclesiasticae regni Hungarie t. III, р. 452 нач.). Но остается пока за достоверное неизвестным – был ли это действительно печский и действительно православный сербский патриарх, или только так названный получившими тогда совершенное господство в Боснии латинянами один из поставленных ими епископов униатских (см. ниже в истории боснийской церкви). В известных в настоящее время каталогах патриархов с именем Феофана ни в котором нет ни одного; в найденном и напечатанном г, Гильфердингом помяннике Сопочанского монастыря есть патр. Феофан (см. Записок Географич. Общ. т. XIII, стр. 152), но показания сего последнего не совсем надежны (как кажется, в записях его патриархи перемешаны с митрополитами и епископами).

10) Никодим. Упоминается под 1446–1451 годами (см. Дечански Споменици Ристича стр. 44 fin., Описание Хиленд. лавры в Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1867 г. кн. 4, стр. 136 и Шафарика Geschichte d. Südslaw. Literat. III, 212, № 135. По приводимой Ристичем записи, Никодим упоминается в 1446 г. под 14 января, а боснийский собор, на котором присутствовал Феофан, был в том же году позднее – в праздник Иоанна Крестителя; таким образом, если предполагать, что Феофан был действительный печский патриарх, то нужно будет признать неправильным или год собора у его издателей, или год записи у Ристича).

11) Арсений 2-й. По Мушицкому и по некоторым записям (Гласн. XXIII, 243), при этом патриархе окончательно покорена была турками Сербия (что было в 1459 году).

В каталоге, напечатанном у Ристича, пропущены патриархи Никон и Никодим, и вместо них между Кириллом и Арсением Домин и Данило 4-й.

12) Макарий 1-й. Упоминается под 1557 – 1574 годами (см. Заметки поклонника Св. Горы, Киев, 1864, стр. 125, Записок Географич. Общества кн. XIII, стр. 173, Григоровича Путеш. стр. 189 fin., Turcograeciae Крузия lib. IV, р. 290 и Гласн. XXIII, 244 sqq). Одна из позднейших сербских летописей говорит, что он был брат тогдашнего великого визиря (вероятно, боснийского потурченца, знаменитого Магоммеда Соколли или Соколовича, который из вторых визирей возведен был в великие визири в 1565 г.) и что с дозволением, выпрошенным у правительства через сего последнего, он поновил все сербские монастыри и церкви (Гласн. V, 75; патриарший Печский монастырь действительно был им поновлен, см. Запис. Географ. Общ. ibid.).

В сопочанском помяннике между Никодимом и сим Макарием нет Арсения и поставлены новые трое: Павел, Феодосий и Феофан (Записок Географич. Общ. XIII, 152). Так как между Арсением и Макарием целый столетний промежуток, то нет сомнения, что в каталогах тут пропуск.

13) Павел. Известно одно только имя (в каталогах).

14) Антоний. По одной из сербских летописей умер в 1574 г. (см. у Майкова в Истории сербского языка стр. 52 прим. sub. fin.); следовательно, если справедливо показание летописи, как он, так и предшественник его правили не более как по нескольку месяцев (вероятно, он есть тот Антоний, который в 1570 г. был митрополитом герцоговинским и который был племянник патриарху Макарию, Гласн. XXIII, 245).

15) Герасим. Упоминается под 1579–80 годами (см. Гласн. ХХIII, 246 fin. и Загребск.Rad I. 177).

16) Савватий.

17) Никанор.

Известны одни имена (в каталогах).

18) Иерофей. В каталогах этот патриарх пропущен, но об его существовании свидетельствуют современные записи. Упоминается под 1589 г. и умер, по некоторым показаниям, 17 Февраля 1591 г. (Гласн. XXIII, 247).

19) Иоанн. В первый раз упоминается под 1592 г. (Гласн. XXIII, 247). В 1606 г. сносился с австрийским правительством о свержении турецкого ига (см. Slawische Bibliothek Миклошича и Фидлера т. 2, стр. 288 sqq); умер 14 октября 1614 г. (Аrkiv Сакцинского III, 29fin.; еще упоминания о нем у Чапловича в Slavonien und zum Theil Croatien, Pesch, 1819, ч. 2, стр. 217, Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1867 г. кн. 4, III, 125, в Сербском журнале Даница кн. 1862 г. стр. 6 и 31, в Србско-далматинском Магазине 1843 г. стр. 105 fin. Sqq, у Иоакима Вуича в Путешествии по Сербии, у Будиму, 1828, стр. 168. У Григоровича в Путеш., стр. 35 fin., Иосиф вместо Иоанн ошибочно).

В сопочанском помяннике между Макарием и сим Иоанном нет Павла – Никанора каталогов, и вместо них свои двое: Савватий и Филипп (ibid).

20) Паисий. Поставлен на место Иоанна из митрополитов новобрдовских или в том же 1614, или в следующем 1615 г. (Аrkiv Сакцинск. III, 30 нач., Дечански Споменици Ристича стр. 19 и Monumenta Serbica р. 558). В 1641 г., по ходатайству одного приехавшего на житье в Россию сербского митрополита, царь Михаил Федорович дал сему патриарху в его Печский монастырь жалованную грамоту на приезд в Москву за милостыней через каждые семь или восемь лет (Сношений России с Востоком Муравьева ч. 2, стр. 219 и 236 sqq). Последнее известное упоминание о нем под 1646 г. (Записок ГеограФич. Общ. XIII, 168 прям.) в конце которого (2 ноября), как свидетельствуют некоторые, он и скончался (Гласн. XX, 210 fin.), достигнув весьма глубокой, более чем столетней, старости (Сношен, с Восток. ч. 2, стр. 237; еще упоминания о нем в Записках Географ. Общ. XIII, 311 и 312, Гласн. VIII, 150, XI, 173 и XXII, 211 прим, и 232 fin., Дечанских Спомениках стр. 40 и 43, Сношениях с Восток. ч. 2, стр. 4 и ч. 3-, рукоп. л. 563 об., Србско-далматинск. Магазине 1866 г. кн. XXV, стр. 187, Данице 1826 г. стр. 25 и Путешествии по Сербии Вуича, у Будиму, 1828, стр. 340). Патриарх сей принадлежит к числу сербских писателей, именно – он написал житие царя Стефана Душана и сына его Уроша (напеч. в Гласи. XII, 213 sqq; некоторые усвояют ему еще житие Св. Стефана Штиляновича или Щиляновича, но едвали справедливо, cfr Шафарика Geschichte d. Südslaw. Literatur III, 129. 198 нач. и 246. В Гласнике, кн. I, стр. 159, напечатана грамота патриарха Максима от 1623 г.; но более чем вероятно, что дело должно понимать не так, что неким Максимом была на время восхищаема у Паисия кафедра патриаршая, а так – что ошибка в годе грамоты и что она принадлежит патр. Максиму, бывшему вторым преемником Паисия).

В сопочанском помяннике между Иоанном и сим Паисием двое новые: Герасим и Симеон (ibid.).

21) Гавриил Раич. Поставлен неизвестно когда раньше второй половины 1650 г. (есть его грамота от ноября сего года, напеч. в Србско-далматинском Магазине 1863 г. стр. 164). В 1654 г. (в мае) приехал было в Россию на вечное житье, но в 1656 г. (в марте) после двухгодичного пребывания в Москве снова отпросился на родину (Сношений с Востоком ч. 3, л. 738 об., 743 об. и Дополнений к 3-му тому Дворцовых разрядов, Спб., 1854, стр. 28; в поклон царю и патриарху Никону Паисий привез с собой некоторые книги, именно – «письменные книги Типик и Сборник патриарха цареградского Михаила Кавасилы на латинскую ересь и Житие и повести сербских царей и патриархов (все эти книги он предлагал Никону напечатать), да еще три книги: Свиток жития всех святых сербских, откуда изыдет царствие и патриаршество, тетради Кирилла Философа и учителя славянского и книгу Василия Великого с тремя напечатанными литургиями», Сношений с Восток, ч. 3, л. 740 fin., во время морового поветрия 1654 г., когда Никон но приказанию царя отправился оберегать удалившееся из столицы его семейство, Паисий исправлял за него обязанности епархиальнаго архиерея, именно – посвящал ставленников, ibid. л. 741 sqq; в 1655 г. вместе с находившимся тогда в Москве антиохийским патриархом Макарием он присутствовал на соборе по делу исправления богослужебных книг, предисл. к Служебнику 1655 г., и потом с тем же патр. Макарием давал ответ на письменный запрос Никона о сложении перстов для крестного знамения, в Никоновск. Скрижали в слове отвещат. к читателем). О случившемся с Паисием после его возвращения домой Мелетий афинский в своей Церковной истории пишет: «когда архиепископ сербский отправился в Московию, некто Максим восхитил его архиепископский престол; когда же архиепископ, – он назывался Гавриилом, – возвратился и усиливался снова получить престол, Максим оклеветал его пред государем (султаном) как зложетателя царской власти, почему он (Гавриил) и повешен был в Пруссе» ’Еκκλησιαστικη Ἱστορία т. 3, Вена, 1784, стр. 466). Согласно с Мелетием пишет, передавая дело с несколько большими подробностями, и составитель книги: «Христианские мученики на Востоке, пострадавшие со времени взятия Константинополя Турками» (русск. перев. свящ. Соловьева, Спб., 1862, 100). Но едва ли у обоих писателей Гавриил сербский не смешивается с современным ему Гавриилом греческим, который, быв недолгое время патриархом константинопольским и потом быв смещен в митрополиты брусские, действительно был повешен турками в сем последнем городе (см. Захария Мафу в Христ. Чтен. 1862 г. кн. 1, стр. 775). В наших русских известиях от половины 1657 г., принесенных из Константинополя одним сербским митрополитом, читается о Гаврииле сербском следующее: «будучи в Цареграде, видел он (митрополит, принесший вести) сербского митрополита и сербов, которых расспрашивал о их патриархе Гаврииле; они сказали, что над ним никакого лиха от турок не было, и он в сербской земле здравствует; на патриаршеский же престол избран новый патриарх Максим из митрополитов для того, что когда Гавриил был в Москве, то писал от себя в сербскую землю ко властям, что остался в Москве на имя царского величества и чтобы они избрали себе нового патриарха, кого хотят, и по такому его письму, они избрали себе нового патриарха, а ныне Гавриил хочет попрежнему быть на патриаршеском престоле, но власти того не хотят» (Сношений с Востоком ч. 3, л. 804 об. Наши русские известия, как мы сказали, от половины 1657 г., а в книге «Христианские мученики» удавление патр. Паисия относится к несколько более позднему времени, – именно к 1659 г.; но этот 1659 г. подозрительным образом совпадает с выставленным у Мафы годом удавления греческого ех-патриарха Паисия, и мы думаем, что составитель или переводчик книги просто взяли его у сего последнего, перенесши с одного Гавриила на другого. Из приведенных слов сербского митрополита следует заключать, что носились слухи о насильственной смерти патр. Гавриила: эти слухи и могли подать повод смешать его с Гавриилом греческим).

22) Максим. Преемник Гавриила. В 1664–65 г., по случаю устроевшегося тогда австрийским правительством восстания христианских народов Турецкой империи, тайным образом провозгласил на будущее сербское деспотство потомка последних сербских деспотов Юрия Бранковича (у Раича кн. XI, гл. VII, § 7 sqq). Умер 30 октября 1681 г. (каталоги в Дечанск. Спомен. и у Мушицкого, и Гласн. XXIII, 249. В 1664 г. царь Алексей Михайлович, желавший оставить на житье у себя в Москве одного сербского митрополита, имел нужду писать об этом к его патриарху. Когда спросили митрополита, как писать титул патриарха, он отвечал: «Максим Божиею милостию архиепископ пекский и патриарх всем сербам и болгарам, западного поморья и всем северным странам». Но грек Паисий митрополит газский представлял, что настоятели ахридский и пекский не патриархи, и именуют себя патриархами самовольно, и что нужно написать: «Максину Божиею милостию архиепископу пекскому и сербскому». Чтобы решить недоумение, сделали справку, как титулован был приезжавший в Москву предшественник Максима Гавриил, и когда оказалось, что постоянно патриархом, написали титул, как сказал сербский митрополит, Сношений с Востоком ч. 3, л. 859 sqq).

23) Арсений 3-й Черноевич. По не совсем надежной надписи на одной книге, был патриархом уже в 1676 г. (в Дечанских Спомениках стр. 45), и следовательно поставлен еще при жизни Максима. В 1688 г., вместе с воеводой валашским Щербаном Кантакузеном и с находившимся тогда в Валахии низложенным константинопольским патриархом Дионисием, писал в Москву, убеждая наше правительство поднять оружие против турок (Сношений с Востоком ч. 4, л. 1099 об. fin. sqq). В 1691 г., во время войны австрийцев с турками, соблазненный обещаниями австрийского правительства, бежал в Австрию, выведши с собой до 37 тысяч сербских семейств (Гласн. XX, 8, у Раича кн. XI, гл. IX, § 4). В 1696 г. присылал в Россию за милостыней, прося возобновить жалованную грамоту, данную при Алексее Михайловиче патр. Гавриилу (Сношений с Востоком ч. 4, л. 1025 sqq. Еще см. о нем ниже в истории сербской церкви в Австрийской империи).

24) Каллиник 1-й. По одной, как кажется, современной записи, он был родом грек, присланный в 1696 г. из Константинополя с двумя греческими архиереями, которые и поставили его в патриархи (Гласн. XXIII, 250 fin.). Если показание записи справедливо, то дело нужно понимать так, что бегство Арсения сделало подозрительными для турецкого правительства природных сербов. По каталогу Мушицкого – он серб, из знатной фамилии Монастерлиев (о которой см. у Раича). В каталоге Дечанских Спомеников о нем замечено: «в то время была война с немцами, и патриарх сей был на этой войне первым». Умер 16 августа 1710 года. (Гласн. XXIII, 251).

25) Афанасий 1-й, родом, как кажется, серб. Поставлен был в патриархи из митрополитов скопийских 6 января 1711 года (Гласн. XXIII, 251).

28) Моисей, родом серб. Поставлен был в патриархи из митрополитов расских 6-го октября 1712 года (Гласн. XXIII, 251).

27) Арсевий 4-й Иоаннович, родом серб. Поставлен в патриархи из митрополитов расских в конце 1724 или начале 1725 г., еще при жизни Моисея, впрочем правильно, а не хищением (т. е. вероятно Моисей отказался от престола, Гласн. IX, 247, XXIII, 251). В 1738 г., подобно Арсению Черноевичу, бежал в Австрию, при чем большая часть последовавших за ним сербов или погибла от меча турок, или ворочены были сими последними назад и подверглись всем ужасам отмщения (у Раича кн. XI, гл. XIV, § 1 sqq, Гласи. XX, 12).

28) Иоанникий 3-й, константинопольский грек. Прислан был турецким правительством на кафедру патриаршую, вероятно, вскоре после бегства Арсениева. После 1744 года переведен был на митрополию халкидонскую; с 1760 г. в продолжение четырех лет был патриархом константинопольским (см. Захария Мафу в Христ. Чтен. 1862 г. кн. I, стр. 794 и 798). Владыка черногорский Василий Петрович в своей «Истории о Черной горы», писанной в 1654 г., сообщает об этом Иоанникии следующия известия: «(архиереи сербские) бедне живут в подданстве турецком, а больше озлобляеми от греков, якоже случилося в прошедшей брани, в лето 1737 году, Караж Иоанникий293 грек в Константинополе султану представивши челобитную, что Сербли с своим природным патриархом и архиереи всегда изменницы Турской империи, овогда к России, овогда Цесарю, иногда Венецианом294; на кое прошение султан нынешний, Махомет, позволил Караж Иоаникиа быти патриархом сербским, которы (который) премного озлобил народ сербский, ходя с указом султанским по сербской земли и поставляя греки архиереи, муча народ и деньги насилу (насильственно) взимав. Он щастлив, что далече уступи от Черние Горы (т. е. он счастлив, что по дальности не мог попасться в руки черногорцам); обаче насилу в конец убежа от народа сербскаго в Константинополь с великим богатством, попленив святыя церкви и народ сербский, а особливо сербскую патриархию Пекскую одрав до самых стен, и ничтоже в ней изоставив, кроме святых мощей, которие тамо почиваютъ» (Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1860 г. кн. 2. стр. 14).

29) Афанасий 2-й Гаврилович, родом серб Поставлен неизвестно когда прежде 1749 г. (см. его грамоту от 1 Февраля сего года в Србско-далматинском Магазине 1861 г., стр. 242); в начале 1752 г. находился в Черногории, вероятно, бежав с своей кафедры, и отсюда писал к нашей императрице Елизавете Петровне, предстательствуя за черногорцев (Чтений Общ. Ист. и Древн. 1868 г. кн. 1, Смеси стр. 236; еще упоминания о нем: А. Попова Путешествие в Черногорию, Спб., 1847, стр. 90, Записок Географич. Общ.ХIII, 664, Србско-далмат. Магаз. 1862 г. стр. 140 и 152).

30) Гавриил 2-й, родом серб.

31) Гавриил 3-й, родом грек.

Который-то из этих двоих после низложения с архиепископии был митрополитом нишским (упоминается на сей последней кафедре под 1766 г., см. в брошюре Τὰ κατὰ τὰςἀρχιεπισκοπὰς Ἀχριδῶν καὶ Πεκίωἐν Κονσταντινούπολι, 1860, стр. 63).

32) Викентий, родом серб. Так в каталоге Мушицкого; в каталоге Дечанских Спомеников на месте сего Викентия – Авксентий. Как видно из указания места рождения, в обоих разумеется одно и то же лицо; в котором правильнее, остается неизвестным.

33) Паисий 2-й, по Мушицкому серб, по Дечанским Споменикам грек (в сих последних, стр. 38, есть запись о патр. Паисие под 23 августа 1743 г., но в годе, нет сомнения, ошибка.

34) Кирилл, родом грек. Каталог Дечанских Спомеников, вероятно, смешивая этого Кирилла с следующим, пропущенным в нем Гавриилом Хромым, говорит о нем: «сей Кирилл потурчился и населил турками (город) Печь».

35) Гавриил 4-й Хромый. В каталоге Мушицкого о нем читается: «грек, иже потурчися 1762 г. и наречен бысть Мехмед Ефенди».

36) Василий Бркич или Беркич, родом серб. Быв поставлен до августа 1763 г. (у Раича IV, 389 fin.) и правив недолго, был оклеветан перед турецким правительством, как изменник и австрийский шпион, искавшим престола под ним, следующим за ним греком Каллинином. Заключенный турками на остров Кипр (до апреля 1765 г.), бежал отсюда (в конце 1766 г.) в Черногорию, в которой и жил до 1769 г. (каталог Мушицкого, Загребскии Rad I, 177, Путешествие в Черногорию А. Попова стр. 94 и в статье Макушева: «Самозванец Степан Малый», напечатанной в №№ 7–9 Русского Вестника 1869 г.). Так как владыка черногорский Савва Петрович весьма неблагосклонно смотрел на его пребывание в своих владениях и так как не очень благочестивые и совестливые тогда черногорцы искушались выдать его оцененную голову туркам, то в конце 1769 г. он решился бежать в Россию, с приезжавшим тогда в Черногорию русским правительственным агентом кн. Долгоруковым (см. журнальную записку о поездке Долгорукова в Черногорию в Русском Вестнике 1841 г кн. 7, стр. 39 sqq; в России он умер неизвестно нам когда до 1776 г., Гласн. XXII, 359).

37) Каллиник 2-й, родом грек (Загребский Rad I, 177), последний сербский патриарх. Получив кафедру указанным выше способом, наслаждался плодами своих усилий весьма недолго: в 1766 г., стараниями константинопольского патриарха Самуила 1-го, пекский патриархат был уничтожен и присоединен к патриархату константинопольскому, причем он сам – Каллиник, хотя и был грек, не был с переименованием в митрополиты оставлен на кафедре, а должен был уступить свое место другому (акт об избрании преемника ему на кафедре пекской, низведенной из архиепископии в митрополии и переведенной из Печи в Призрен, от 11 сентября 1766 г., см. в помянутой выше брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 62 sqq).

Что побуждало греков добиваться уничтожения сербского патриархата, мы уже говорили выше (в архиепископии ахридской): патриархи константинопольские не признавали законности его существования и уничтожили бы его давно, если бы имели к тому возможность, а греческие искатели архиерейских кафедр уже давно зарились на сербские епархии и желали получить их в свои руки295. Особенными побуждениями именно данного времени были – вопервых, со стороны греческих национально-политических интересов, поднятая тогда мысль о деятельной еллинизации славян Балканского полуострова, – вовторых, со стороны интересов константинопольской патриаршей кафедры, желание облегчить, чрез умножение числа плательщиков (каковы все подведомые архиереи), бремя лежавших на ней долгов.

Относительно частных обстоятельств самой истории уничтожения патриархата в одной из записей константинопольского патриаршего Синода сообщается следующее: «В 1766 г. осужден был турецким правительством на казнь спатарь Георгаки, сын лекаря Ставраки296, и все имущество его движимое и недвижимое, заключавшееся в вещах и долговых бумагах, было объявлено конфискованным. Правительство старательно добивалось привести в точную известность всю наличность имущества и получить себе все что значилось находящимся в долгах, – и вот по прошествии немного менее года после смерти Георгаки объявились долговые обязательства певской архиепископии, что будто бы она должна была ему известные суммы денег» (признает ли запись эти долговые обязательства подлинными или после подделанными – не видно). Патриарх Самуил (сам ли вызвавшись или быв заставлен правительством, что по записи не ясно) внес в казну султана этот долг, которого совершенно не в состоянии были уплатить епископы пекской патриархии, и в вознаграждение за это-то и была последняя присоединена к патриархату константинопольскому (см. запись в брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 57 fin. sqq и в сербском сокращенном переводе в Гласн. VII, 178; позднейший рассказ о том же Мушицкого в Гласн. VI, 46).

За патриархию пекскую, так же как о за архиепископию ахридскую, патриарх константинопольский обязался вносить в казну султана особую плату (см. султанские бераты патриархам константинопольским, напр. напечатанный в Гласнике IX, 227 sqq.

После уничтожения сербской патриархии, все бывшие на подведомых ей кафедрах архиереи из природных сербов были удалены и вместо них везде поставлены были греки297. Лишенные престолов, архиереи в 1776 г. искали было помощи против насилий константинопольского патриарха у нашего правительства, изъявляя при этом свою готовность на то, чтобы архиепископ сербский (sic, т. е. архиереи соглашались довольствоваться вместо патриарха по старому архиепископом) находился в зависимости от русского Синода и даже в случае нужды избираем был из природных русских (в 1776 г. архиереи эти в числе девяти, именно: самоковский, истибский, скопийский, новопазарский, нишский, ужичский, белградский, боснийский и герцоговинский обращались с сейчас указанной своей просьбой, чрез посредство черногорского владыки Саввы Петровича, к московскому митрополиту Платону, см. письмо владыки – в подлиннике в библиотеке Вифанской Духовной Семинарии, а напечатанным в Гласнике кн. XXII, стр. 357sqq; дано ли было митрополитом Платоном какое-нибудь движение просьбе, остается нам неизвестным).

2. Архиерейские кафедры

Церковная область сербского патриаршего престола в большую часть времени его существования разделялась на две особые половины – на половину внутреннюю и на половину внешнюю. Спустя сто лет после учреждения патриархата, когда сербское государство и вообще все сербские земли покорены были турками, сербы начали огромными толпами переселяться в соседнее королевство венгерское. Пользуясь дозволением венгерских королей, интересы которых требовали поощрять переселения, и которые поэтому даровали переселяющимся некоторую свободу веры и в частности право иметь свое собственное высшее духовенство, эти сербско-венгерские колонисты скоро начали открывать у себя свои особые архиерейские кафедры, и с течением времени; по мере своего умножения вследствие постоянно продолжавшихся новых переселений, и открывали их довольно значительное количество. Таким образом церковную область или диоцез сербского патриархата составляли – во-первых, епархии, находившиеся в собственных или коренных сербских землях, – во-вторых, епархии, находившиеся у сербско-венгерских, или вообще у сербско-задунайских колонистов. Мы будем говорить здесь только о первых, а о вторых скажем особо, в отделе: православная сербская церковь в нынешней Австрийской империи.

Письменных памятников, в которых перечислялись бы все сербские епархии, существовавшие в те или другие данные времена, мы не имеем от этого периода почти до самого его конца, именно до начала XVIII века. В разбросанных по разным местам и относящихся к разным временам частных записях упоминаются как существовавшие прежде начала XVIII века следующие епархии собственных или коренных сербских земель: 1) скопийская, 2) призренская, В) рашская или новопазарская, 4) новобрдовская (бывшая липлянская или грачаницкая), 5) хвостенская, 6) баньская, 7) ужицкая (бывшая моравская или моравицкая), 8) браничевская, 9) нишская, 10) белградская, 11) смедеревская, 12) прокупская и моравская (вероятно, бывшая топлицкая), 13) колоссийская (коласийская) и кратовская, 14) вучитрнская, 15) белоцерковская, 16) венчацкая и рудничская или просто рудничская, 17) петрушская, 18) ровинская, 19) герцеговинская или захолмская, 20) петровская и полугерцеговинская, 21) милешевская, 22) дебребоснийская (бывшая просто дебрьская), 23) зворничская, 24) зетская или черногорская. От XVIII века мы имеем два каталога архиерейских кафедр сербского патриархата: а) принадлежащий патриарху иерусалимскому Хризанфу 1713 г.; б) принадлежащий владыке черногорскому Василию Петровичу 1734 г. У патр. Хризанфа перечисляются следующие епархии коренных сербских земель:

1) скопийская, 2) призренская, 3) герцеговинская (’Еρσεκίου), 4) старовлашская или расская, 5) босносараевская (боснийская), 6) белградская, 7) валиевская (или валевская), 8) самоковская, 9) кюстендильская, 10) нишская, 11) шабацкая (Σεμπεσίου), 12) цетинская или черногорская (см. его Синтагматион, по венецианскому изд. 1778 г. стр. 93). У владыки Василия перечисляются епархии тех же земель: 1) боснийская, 2) герцеговинекая, 3) рашская и новопазарская, 4) ужицкая, 5) белградская, 6) нишевская, 7) косовская, 8) истибская (ищипская), 9) кюстендильская (костандинская) 10) скопийская, 11) призренская, 12) черногорская (не названная в каталоге, во подразумеваемая; см. прибавление к его Истории о Черной горы в Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1860 г. кн. 2, стр. 14): так как епархия ужицкая одна и та же с валевской, то недостает из Хризанфовых самоковской и шабацкой, и лишния против него косовская и истибская. Сколько именно было кафедр при самом уничтожении патриархата, остается неизвестным; но во всяком случае упоминаются как существовавшие в то время: 1) скопийская, 2) рашская или новопазарская, 3) белградская, 4) нишская, 5) ужицкая, 6) самоковская, 7) кюстендильская, 8) истибская, 9) боснийская, 10) герцеговинская, 11) черногорская (см. брошюру Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 58 fin. и 63, и Гласн. VII, 174 и 357; об епархии призренской cfr ниже).

(Приезжавший в Россию в 1654 г., сербский патриарх Гавриил Раич показывал в Посольском Приказе, что под областью его состоит 40 епархий, 8 митрополий и 32 епископии, см. Сношений с Востоком Муравьева ч. 3, л. 740. Отделив приблизительно до 10 епархий для сербско-венгерских поселений, будем иметь для коренных сербских земель 30 епархий: число это может представляться слишком великим и возбуждать подозрение в неверности показателя или ошибке записчиков; но очень может быть, что в половине XVII века оно и на самом деле было таково. Присыланный в Москву в 1698 г. патриархом сербским Арсением Черновичем один его митрополит показывал в том же Посольском Приказе, что патриарху пекскому положено иметь под своею властью 12 митрополитов и несколько епископов, ibid. ч. 4, л. 1025 об.; из слов митрополита ясным образом не видно, разуметь ли это число обо всем диоцезе патриархата, или только о турецкой его части, но как кажется – последнее; а если это так, то число митрополий совпадает с действительно известным нам числом сих последних в XVIII в.).

При возведении архиепископа в патриархи Душан переименовал в митрополиты и некоторых из подведомых ему епископов. Какие и сколькие именно епископы первоначально переименованы были в митрополиты, остается неизвестным. В позднейшие времена были или по крайней мере именовали себя и были именуемы от других митрополитами большая часть сербских епископов298.

1) Епархия скопийская. При возведении архиепископии в патриархии кафедра скопийская, как кафедра главной тогдашней столицы государства, была наименована первопрестольной митрополией патриархии (см. житие Душана, написанное патр. Паисием, в Гласн. XXII, 219).

2) Епархия призренская. Была переименована в митрополии, вероятно, при самом учреждении патриархии. Незадолго до уничтожения этой последней была-было закрыта и присоединена к собственной епархии патриарха, но после уничтожения в том же 1766 году была вновь открыта, и к ней наоборот присоединена была закрытая при сем собственная епархия патриарха (см. Официальную запись о восстановлении призренской митрополии, от 11 сентября 1766 года, в брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 62, cfr каталог владыки Василия).

3) Епархия рашская. Возведена была в митрополии, вероятно, одновременно с двумя предыдущими. В позднейших известиях обыкновенно называется новопазарскою, по вновь явившемуся на месте или близ места древней Расы г. Новому Пазару (погречески с турецкаго Γενὶ Παζάριον), и иногда по позднейшему названию всей местности – старовлашскою. Между 1786 и 1802 годами, – неизвестно нам когда именно, – была закрыта и присоединена к епархии призренской (см. Србско-далматинск. Магазина кн. 21, стр. 166 и Загребский Rad I, 180).

4) Епархия новобрдовская или косовская. Новобрдо (новое бердо – новая гора), при последних сербских государях значительный город (см. житие Стефана деспота § 46), в настоящее время небольшой городок, находится с северовосточнаго боку Косова поля, недалеко на восток от Приштины. Епархия новобрдовская, не позднее как с первой половины XV века носившая титул митрополии, была переименованным продолжением существовавшей прежде епархии липлянской или грачаницкой. Кафедра митрополита понрежнему оставалась в монастыре Грачанице, а вместо липлянской епархия получила новое имя новобрдовской, конечно, потому, что главным городом области вместо Липляна стал этот город Новобрдо (см. Аrkiv Сакцинского III, 21 и 32, Гласн. XXII, 229, Григоровича Путеш. стр. 32 fin., Чтен. Общ. Ист. и Древн. 1867 г. ки. 4, 111, 126 fin). Епархия косовская называется в каталоге владыки Василия; что она есть одна и та же с епархией новобрдовской, см. Гласy. XXV, 45 нач.; последним именем епархия называлась потому, что г. Новобрдо, как мы сказали, находится на Косовом поле, известном страшным побоищем между сербами и турками в 1389 г. Епархия не упоминается у патр. Хризанфа, без сомнения, потому, что тогда она была на время закрыта; в минуту уничтожения патриархата она также уже не существовала и город Новобрдо принадлежал к собственной епархии патриарха (см. в брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 64).

5) Епархия хвостенская. Принадлежа к числу епархий, учрежденных Св. Саввой, после времен Душана она существовала по крайней мере до времен князя Лазаря, в правление которого упоминается (с титулом митрополии) под 1381 г. (Гласн. XXIV, 257). Долго ли существовала после сего, остается нам неизвестным; но вероятно, не долее века ХV-ХI.

6) Епархия баньская. Быв в первый раз открыта и закрыта при Милутине, потом снова была открыта при Дечанском или при Душане, и упоминается в правление последнего (с титулом епископии) после 1346 г. (Гласи. XXIV, 239). По всей вероятности и во второй раз существовала также недолго; но когда именно была закрыта, остается неизвестным (знаменитая, построенная Милутином и бывшая кафедральною епископиею, баньская церковь первомуч. Стефана, см. Родосл. стр. 149 fin. sqq и летопись в Памятн. Шафар. стр. 61, вероятно, обращена была турками в мечеть, каковою она есть в настоящее время, см. Запиcок Географич. Общ. ХШ, 301sub fin., при самом завоевании сербского государства: а этим определяется крайний возможный предел существования и баньской епископии).

7) Епархия вучитрнская. Городок Вучитрн (волчий терн) находится на Косовом поле, к северо-западу от Приштины, на р. Ситнице (см. о нем в Записках Географич. Общ. XIII, 287). Когда была открыта и когда была закрыта епархия вучитрнская, остается неизвестным; единственное известное упоминание о ней читается в сопочанском помяннике, записи которого относятся к пространству XV – XVII столетий (ibid. стр. 152). Вероятно, она была продолжением епископии баньской и, вероятно, существовала также очень недолго. В 1766 г., в минуту уничтожения патриархата, г. Вучитрн принадлежал r собственной епархии патриарха (в брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 64, а прежде к епархии новобрдовской, Гласн. XXV, 45).

8) Епархия ужицкая. Город Ужица находится в нынешнем княжестве сербском, в югозападной его части, на р. Детине, впадающей слева в верхнюю сербскую Мораву. Позднейшая епархия ужицкая, с титулом митрополии, была продолжением древней епархии моравской или моравицкой, т. е. или была перенесена кафедра епископа из монастыря Св. Ахиллия в город Ужицу, или может быть и не была переносима, а только епархия стала называться по имени этого главного места области (что епархия ужицкая была продолжением моравской, видно из того, что и в позднейшее время митрополит ужицкий назывался ужицким и ахилльским, см. у Раича кн. XI, гл. XIV, § 15, у Шафарика Древн. II, I, 257 прим,). Перестала существовать как особая епархия или в конце XVII или в начале XVIII в. (см. следующую).

9) Епархия валевская. Город Валево или Валиево, один из лучших городов княжества сербского, находится на север от Ужицы, на верхней Колубаре. Епархия валевская, как следует думать, была открыта или незадолго до падения, или уже после падения сербского царства. В конце XVII или в начале XVIII в. к этой епархии присоединена была соседняя с юга епархия ужицкая, после чего архиереи валевские именовались то валевскими и ужицкими, то наоборот (что епархия ужицкая присоединена была в конце XVII или начале XVIII в., а не позднее, заключаем из того, что ее нет как особой епархии в каталоге патр. Хризанфа; что присоединена была она именно к валевской, а не наоборот, полагаем на том основании, что сами архиереи соединенной епархии называют себя валевскими и ужицкими, Гласн. II, 205; что касается до титула архиереев валевских и потом валевско-ужицких, то сами себя они называют митрополитами, а от других называются то митрополитами, то епископами, Гласн. II, 205, VI, 85, Rad I, 183 и 184, Раича кн. XI, гл. XIV, § 15. Вздорная запись, будто митрополит валевский Феофан жил в половине XI века при импер. Константине Мономахе и при сербском короле Михаиле Добросавлевиче, см. Гласн. II, 206fin., и XXV, 66, хотя и принимается иными сербскими иcследователями за серьёзное историческое свидетельство, Гласн. X, 204, не заслуживает опровержения). Под Константином Мономахом, вероятно, должно разуметь последнего византийского императора Константина Драгоша, а под Михаилом Добросавлевичем сербского воеводу Михаила Абоговича (о котором выше), и таким образом относить время жизни Феофана к половине XV века.

10) Епархия шабацкая. Город Шабац, построенный турками в 1470 г. и называвшийся сначала Заслоном (Заслон град, у Раича X, II, 4, летопись в Памятн. Шафар. стр. 81), находится в нынешнем княжестве сербском на р. Саве. Когда была открыта епархия шабацкая, остается нам неизвестным. После патр. Хризанфа, который ставит ее в числе архиепископий сербского государства, о ней не упоминает владыка черногорский Василий, вероятно, потому, что при сем последнем она соединена была (как это видим после, см. наор. Вуича Путешествие по Сербии стр. 322) с епархией валевской.

11) Епархия браничевская. Не позднее как со времен князя Лазаря она имела титул митрополии (Monumenta Serbica Миклошича р. 214 нач., Гласн. VIII, 148 fin., ШафарикаGeschichte d. Südslaw. Literat. III, 209, № 123). В половине XVII в. находим ее присоединенною к епархии смедеревской (о которой сейчас ниже, Гласн. I, 173). Была ли она потом снова отделяема, и если была отделяема, то когда окончательно закрыта, остается неизвестным (в Дечанск. Спомениках Ристича, стр. 39, есть, как кажется, довольно позднее упоминание о митрополите браничевском, но к сожалению без указания года).

12) Епархия смедеревская. Город Смедерево (Семендрия), лежащий на Дунае, был построен предпоследним сербским деспотом Юрием Бранковичем; имев в нем свою столицу, Бранкович учредил в нем и особую архиерейскую кафедру с титулом митрополии (митрополит смедеревский упоминается под 1451 г., см. писанную в сем году договорную грамоту Юрия Бранковича с Иоанном Гуниадом у Баттиана в Leges ecclesiasticae regni Hungariet. 3, р. 498). Кафедра была потом закрыта, как кажется, не позднее конца XVII в. (она упоминается под 1667 г., Гласн. 1, 173, но у патр. Хризанфа ее уже нет).

13) Епархия нишская или нишавская. По всей вероятности, постоянно существовала в продолжение всего настоящего периода. Относительно древнего времени титул кафедры неизвестен; в начале ХVIII в. у патр. Хризанфа – она – архиепископия, в сороковых годах ХVIIIв. – митрополия (Гласн. IХ, 256, XI, 187, XX, 13 и 15, Раича XI, XIV, 15).

14) Епархия белоцерковская (бельцерквенская). Находилась рядом с епархией нишской, потому что была присоединяема к сей последней и потому что к ней принадлежал город Крушевац (находящийся в нынешнем княжестве сербском на запад-северо-запад от Ниша (под 1737 г. митрополит нишский называется нишским и белоцерквенским, Раича кн. XI, глав. XIV, § 15; что Крушевац принадлежал к епархии, см. Гласн. XXV, 45). Впервые упоминается в записях XV – XVI в. (в сопочанском помяннике, – Записок Географич. Общ. XIII, 152); не упоминаемая у патр. Хризанфа и владыки Василия и под 1737 г. значащаяся присоединенною к епархии нишской, она потом опять упоминается как особая епархия, с титулом митрополии, в записях второй половины ХVIII в. (см. в Дечанских Спомениках Ристича стр. 39).

15) Епархия белградская. В истории переходов Белграда из одних рук в другие выше мы остановились на том, что в правление Милутина он принадлежал венграм и был отдан сими последними во временное вассальное владение старшему брату Милутина Драгутину. После смерти Драгутина (в 1316 г.) Милутин успел было совсем присоединить его к своему государству, но в самом непродолжительном времени (в 1319 г.) снова принужден был возвратить его венграм. В конце правления Душанова он опять был завоеван сербами, но вскоре после смерти Душана снова возвратился к своим прежним владетелям. Если верить некоторым свидетельствам, князь Лазарь успел отнять его у венгров после 1382 г. (Гласн. XXI, 253); но если это и правда, то во всяком случае весьма ненадолго. Преемник Лазарев Стефан деспот выпросил его себе у венгров, вероятно, посредством какой-нибудь с ними политической сделки (см. житие Стефана § 48). Еще раз возвращенный венграм преемником Стефана Юрием Бранковичем, он завоеван был у сих последних в 1521 г. турками, под властью которых, за исключением небольшаго промежутка, 1717–1739 годов, когда был под австрийцами, и находился со всей остальной Сербией до начала настоящего столетия. Что касается до церковной истории Белграда, то за промежуток времени между Драгутиным и деспотом Стефаном она остается неизвестной. Стефан, избрав Белград в свои столицы, сделал продолжавшую существовать после Драгутина или – вероятнее – восстановленную им самим здешнюю митрополию главной митрополией патриархата, с титулом экзархии всех сербских земель (жития § 51). После Стефана митрополия осталась существовать навсегда, не быв закрываема и во время господства венгров (Сношений с Востоком ч. 1, стр. 14 fin.).

16) Епархия венчацкая и рудничская или просто рудничская. Два архиерея рудничских записаны в сопочанском помяннике XV-XVII вв. (Записок Географич. Общ. XIII, 152 и 153); митрополия венчацкая и рудничская упоминается под 1632 – 35 годами (см. Даницу 1826 г. стр. 25 и Путешествие по Сербии Вуича стр. 340). Село Рудник, бывшее в старое время городом, находится в нынешнем княжестве сербском, недалеко на север от г. Милановца, на речке Деспотовице, впадающей слева в сербскую Мораву (см. о нем у Каница в «Serbien» S. 60). Что касается до Венчаца или Венчца, то на северо-запад от Рудника есть гора Венчац (см. карту, приложенную к сейчас названному сочинению Каница), при подошве которой есть развалины города, называвшегося по местному преданию одним и тем же с горою именем (см. Даницу 1826 г. стр. 25). Когда была закрыта епархия венчацко-рудничская, остается неизвестным (город Рудник разрушен был турками, во время войны с австрийцами, в 1737 г., Каниц ibid.).

17) Епархия петрушская. Неизвестно когда быв открыта и закрыта, упоминается в записях XV-XVII вв. (в сопочанском синодике Записок Географ. Общ. ХIII, 153). Где именно искать ее, остается также неизвестным. В настоящее время есть небольшое село Петруша, находящееся в княжестве сербском, в окружии или уезде княжевацком (бывшем гергусовацком), на восток от г. Княжевца (бывшего Гергусовца, почти у самой болгарской границы, см. Гласн. XIX, 326 fin. и приложенную к книге карту окружия); но в селе этом нет никаких остатков древности, которые бы заставляли предполагать существование в нем архиерейской каaедры (ibid. стр. 339 sqq. В летописях сербских под 1413 г. упоминается город Петрусь, находившийся где-то недалеко от городов нынешнего княжества сербского Крушевца и Сталаца или Стольца (Сталац при слиянии Морав сербской и болгарской, Крушевац недалеко на юг от него на р. Расине, в Панятн. Шафар. стр. 75).

18) Епархия колоссийская и кратовская. Епархия колоссийская (или колоссейская, также коласинская) и кратовская, с титулом митрополии, упоминается под 1587 и под 1653 г. в наших русских записях о приездах в Россию турецких христиан за милостыней (см. Сношений с Востоком ч. 1, стр. 182 и ч. 3, лл. 670 и 835). Город, в котором находилась или по которому именовалась кафедра митрополита, называется Колоссом, Колоссийским городом и Коласией (ibid. и Гласн. V, 82).299 Какой именно из городов, находившихся и находящихся недалеко от Кратова, разуметь под этим именем, точным образом неизвестно, но по всей вероятности – существующий до настоящего времени Кюстендил: сербская летопись дает знать, что город Колосс или Коласия находился между Кратовым и Дубницей (Гласи. ibid.), но тут находится именно Кюстендил; показания, записанные в наших русских известиях, дают знать, что городом этим перед турками владел воевода Константин (Сношен, с Вост. I, 182), но воевода Константин Драгаш, сын Жарка Воихны, одного из удельных деспотов Душановых (Memor. рор. II, 335, 354), владел именно Кюнстендилом (Гаммера Histore de l’Fmpire Ottoman, в переводе Dochez’a, Рaris, 1840, t.1, р. 79, col. 1 fin.sqq), и сей последний город, как надлежит думать, получил свое нынешнее название именно по его имени300. Если справедливо это предположение о тождестве Колосса или Коласии с Кюстендилом, то со всею вероятностью следует предполагать, что кафедра колоссийская или кюстендильская была учреждена сейчас названным удельным владетелем города Константином, в последней четверти XIV столетия.

19) Епархия кюстендильская. Не будучи вполне уверены в тождестве Кюстендила с Колоссом или Коласией, ставим эту епархию отдельно. О предполагаемом вероятном времени ее открытия мы уже сказали выше. Что касается до ее титула, то в каталоге патр. Хризанфа она – архиепископия.

20) Епархия истибская (ищипская, штипская)301. Город Истиб или Штиб находится на юго-восток от Скопии, на нижней Брегальнице. Когда открыта епархия, остается неизвестным. Если каталог патр. Хризанфа считать совершенно полным, то уже после начала XVIII в., потому что в этом каталоге ее еще нет.

21) Епархия самоковская. Город Самоков или Самоково на восток от Кюстендила, по ту сторону монастыря Рыльского, на верховьях р. Искера или Искара, на которой ниже его – известный большой город София. Когда открыта епархия, также остается неизвестным. Первое известное упоминание – в каталоге патр. Хризанфа (с титулом архиепископии).

22) Епархия тетовская. Тетовым или Хтетовым, во-первых, называется край верхнего Вардара, прилежащий к городу Калканделену (см. Гризебаха Reise durch Rumelien und nach Brussa II, 243, у Гана во 2-м изд. Reise карту и Записок Географ. Общ. XIII, 204 sqq) , – во-вторых, если верить некоторым свидетельствам, иначе называется самый город Калканделен (см. 2-й лист Этнографической карты славянских народностей, изданной неизвестным в Спб. в 1867 г., cfr однакож у Гризебаха II, 242 прим.). Епархия тетовская, неизвестно когда открытая и неизвестно когда закрытая, упоминается, с титулом епископии, в половине XVII века (Дечански Споменици Ристича стр. 39 нач.). 

23) Епископия ровинская, сомнительная. В сохранившейся до настоящего времени древней церкви, бывшей кафедральною епископов моравских или моравицких и находящейся недалеко от города Ужицы в селе Ариле, между настенными изображениями сербских святых есть изображение Св. Меркурия епископа равильскаго (Гласн. X, 333). Относительно существования города или села Равиля в бывших владениях сербского царства мы нигде не нашли никаких указании; но есть село Ровине, находящееся в одной местности с бывшей епархией моравско-ужицкой, именно на юго-восток от города Ужицы и села Ариле, между левым берегом верхней сербской Моравы и правым берегом впадающей в нее речки Межуречье (см. карту ужицкого окружия, приложенную к X кн. Гласника, и Географийско-статистичный Речник Србие Гавриловича). Если в подписи под изображением святого нет ошибки относительно его сана, то мы полагаем, что этот Меркурий был епископом именно ровинским и что епархия ровинская, неизвестно когда открытая и неизвестно долго ли существовавшая, была епископией моравско-ужицкой митрополии.

24) Епархия прокупская и моравская. Между настенными изображениями сейчас помянутой древней церкви села Ариле есть еще изображение Св. Евстафия, архиепископа прокупского и моравского (ibid). Город Прокуп или Прокопле (у местных албанцев и у турок Уркуп) находится на левом берегу р. Теплицы, впадающей слева в болгарскую Мораву, не очень далеко на юго-запад от г. Ниша (см. о нем в Reise Гана, – 1-го изд. стр. 17, 2-го стр. 42). В период архиепископии в этой местности существовала основанная Св. Саввой епархия топлицкая, с кафедрой епископа в нынешнем городке Куршумле, находящемся на той же р. Топлице на юго-запад от Прокопле: весьма вероятно, что епархия прокупская и моравская была не новою и особою, открытою в период патриаршества, епархией, а только переименованным продолжением этой уже прежде существовавшей епархии топлицкой.

25–31) Епархии герцеговинская, петровская и полгерцеговинская, милешевская, дебребоснийская, зворничская и зетская или черногорская (цетинская). – О первых трех скажем, когда будем говорить о Захолмии или Герцеговине, – о четвертой и пятой, когда будем говорить о Боснии, – о последней – когда о Черногории.

(В записях второй половины XVIII в. упоминается митрополия дубницкая, т. е. города Дубницы, который не очень далеко на восток от Кюстендила, Дечански Споменици Ристича стр. 39; но неизвестно, была ли она открыта прежде, или уже после уничтожения патриархата.)

В той части коренных сербских земель бывшего пекского патриархата, которая остается по исключении Боснии с Герцеговиной, Черногории и нынешнего княжества сербского (о которых о всех будем говорит особо), в настоящее время существуют следующие епархии, все до одной имеющие титул митрополий:

1) Призренская. К этой епархии после уничтожения патриархата, как мы говорили выше, были присоединены сначала собственная область бывшего патриарха или епархия пекская, потом митрополия рашская или новопазарская. Митрополит, имея пребывание в Призрене, называется рашским и призренским (и скендерийским, т. е. скутарийским или скадарским).

2) Скопийская.

3) Кюстендильская. К этой епархии после уничтожения патриархата присоединена была епархия истибская, и митрополит называется кюстендильским и истибским.

4) Самоковская.

5) Нишская.

Что касается до национальности православного населения всех этих епархий, то собственно сербских между ними только одна – призренская; из остальных четырех – епархия ништкая смешанная – сербо-болгарская, и притом гораздо более болгарская, чем сербская, а епархии самоковская, кюстендильская и скопийская совершенно и чисто болгарские.

Древняя сербская письменность

Если не самая эта письменность, то по крайней мере наши сведения о ней начинаются не ранее как со времени Св. Саввы, или с конца XII – начала XIII столетия. Сведения пока еще так отрывочны и недостаточны, что вовсе не может быть речи о какой-нибудь общей характеристике письменности, об изображении ее постепенного движения и пр., а может быть только представлен голый библиографический перечень писателей и переводчиков, с обозначением их сочинений и переводов.

Известный в настоящее время, пока не очень длинный ряд писателей и переводчиков есть следующий:

1) Св. Савва, первый архиепископ сербский. Он написал краткое житие своего отца Стефана Немани (напечатано Шафариком в издании Pomàtky drevniho pisemnictvi Jihoslovanuv, vPraze, 1851). Когда мощи Стефана Немани вскоре после смерти прославились нетлением и чудотворениями и он был причислен к лику святых, то по благословению хилендарских монахов он написал «каноны ему и стихеры и чудотворения его» (Дометианово житие Симеона, но изд. Даничича стр. 89). После поставления в архиепископы, как мы говорили выше, Савва озаботился приобрести от греков «книги многы законныя о исправлении вере, ихже требоваше соборная ему церкви» (Домет.), между которыми прямо известна Кормчая книга, переведенная с греческого языка на сербский или им самим, или по его поручению. Наконец, он составил и оставил уставы иноческого жития для трех монастырей – для Студеничского, в котором он некоторое время был игуменом, и для основанных им самим – Хилендарского и маленького монастыря или скита Карейского или так-называемой Типикарницы (иначе Сихастария, Пирга и монастыря «у Ораховицы или Ораховицкого». Устав Студеничского монастыря остается в рукописях, см. Шафарика Serbische Lesekörner,Pesth, S. 119 и особенно его же Geschiche der Südslawischen Literatur III, 203, n. 108. Устав Хилендарского монастыря напечатан – по древнему списку в Гласнике XXIV, 171, по новому списку ibid. XX, 159; о первом списке между монахами хилендарскими, у которых он находится, сохраняется предание, что он писан рукою одного из учеников Саввы; но предание весьма сомнительно, cfr надписание главы 42-й, хотя письмо и несомненно древнее. Устав Типикарницы остается в рукописях; в самой Типикарнице есть список, писанный будто бы собственною рукою Саввы, см. Григоровича Путешествие по Турции стр. 28 нач. и Шафарика ibid. III, 202).

2) Стефан Первовенчанный, первый король сербский. Подобно Савве, он также написал краткое житие своего отца (напечатано в тех же Памятниках Шафарика).

3) Дометиан, ученик Св. Саввы и его спутник в благочестивых странствованиях к палестинским святым местам, иеромонах хилендарский, духовник хилендарской братии и настоятель Карейского скита или Типикарницы Св. Саввы. Он написал: 1) в 1242 г. житие Св. Саввы, 2) в 1264 г. житие Стефана Немани. Оба жития, весьма не свободные от упрека в многоглаголании, напечатаны г. Даничичем под заглавием: «Живот Светога Симеуна и Светога Саве написао Доментиjан, у Биограду, 1865» (биографическия сведения о Дометиане см. в послесловиях к обоим житиям; в послесловиях Феодора Грамматика к написанному им по поручению Дометиана в 1263 г. Шестодневу, у Калайдовича в Iо. Экзарх стр. 164 и в примеч. к следующему монаху Феодору).

4) Феодор, монах хилендарский, по прозванию Грамматик, «спаный», т. е. σπανὸς – евнух. В Карейской Типикарнице Св. Саввы г. Григорович нашел житие Св. Саввы, которое «сказано преподобным Дометианом иноком и пресвитером монастыря Хилендарского, списано Феодором мнихом» (Путеш. по Турции стр. 29 нач.). Это, по всей вероятности, есть то житие Саввы, которое, будучи известно по нашим русским рукописям, издано г. Даничичем в Белграде в 1860 г., и которое, начинаясь: «Разума зане нищетою одержим и убогаго (дома) ума моего ничесоже имы» (Волокол. ркп. № 620 л. 1), несправедливо усвояется в наших и сербских рукописях также самому Дометиану302 (о Феодоре Грамматике см. еще помянутые выше послесловия к Шестодневу).

5) Никодим, архиепископ сербский (1316 – 1323). Он перевел с греческого и ввел в Сербии в употребление Типик Св. Саввы иерусалимского. В предисловии к переводу (известному по ркп. 1319 г.) Никодим пишет: «егда возведен быхь на сии святый великий престол Святаго Саввы архиепископии сербской, послах в царский град в монастырь святаго предтечи и крестителя Иоанна, и принесен ми бысть си типик иерусалимский, и преложих и в наш язык от письмен греческаго языка» (Гласи. XI, 191).

6) Даниил 2-й, архиепископ сербский (1323 – 1337). Он написал жития королей и архиепископов сербских, которые вместе с дополнениями неизвестных продолжателей составляют так-называемый сербский Цароставник или Родослов и которые напечатаны г. Даничичем под заглавием: «Животи кральева и архиепископа српских написао архиепископ Данило и други», у Загребу, 1866303. Мы уже говорили выше, что книга весьма скудна историческими положительными известиями и что она имеет цену только за отсутствием других памятников лучших, но она весьма замечательна в другом отношении. Если бы справедливо было по одной книге заключать о характере целого народа, то это заключение было бы в высшей степени невыгодное для сербов. Такой ужасной риторики, или даже и более чем риторики, и такой, не знающей совершенно никакой меры хвалебной лести и лжи, мы уверены, не найдешь даже ни у кого из византийцев, как известно, великих мастеров этого дела. Древние сербские государи никак не могут быть похвалены за свои нравы, – почти ни один из них не умирал на престоле, а был сгоняем следующим, не однажды было, что даже сын поднимал руку на отца; и однакож по изображению Даниила все они оказываются такими прекрасными людьми, что не знавши дела придешь в умиление и с недоумением подумаешь, откуда это такой рай на земле. Наша Степенная книга, как известно, тоже не свободна от упрека в риторике и панигиризме, но до сербского Родослова ей еще чрезвычайно далеко (в Родослове описаны жития 4 королей: 1) Уроша Великого или 1-го, 2) Стефана сремского или Драгутина, 3) Уроша 2-го или Милутина, 4) Уроша 3-го или Стефана Дечанского, – одного царя – Стефана Душана и одной кралицы – Елены жены Уроша 1-го; жития архиепископов: 1) Арсения, 2) Саввы 2-го, 3) Иоанникия, 4) Евстафия 1-го, 5) Иакова, 6) Евстафия 2-го, 7) Саввы 3-го, 8) Никодима, 9) Даниила 2-го, и патриархов: Иоанникия и Саввы). По свидетельству Родослова, изд. Данич. стр. 367, архиепископ Даниил «книги многочисленные составлял и изобретал, прежде небывшие николиже», но других книг его, кроме самого Родослова, пока неизвестно.

7) Монах Исаия, вероятно, один и тот же с старцем Исаиею, о котором говорено было нами выше и который устроил примирение патриарха константинопольского с Сербией. В 1371 г., но прошению и по найму митрополита серского или серезского Феодосия, он перевел творения Дионисия Ареопагита с толкованиями Св. Максима (см. у Востокова в Описании Румянц. Музеума № ХСIII, стр. 161). Перед 1871 г. он переводил еще какие-то другие книги, в настоящее время остающиеся неизвестными (ibid. стр. 162, col. 1 fin. В 1349 г. Стефан Душан поручил дело восстановления афонского Пантелеймонова монастыря, тогда всеконечно от Русии оставленного, может быть нашему же монаху Исаие, см. его хризовул в Гласнике ХХIV, 234.).

8) Григорий, монах хилендарский, живший в правление деспота Стефана. В 1408 г., получив от игумена своего монастыря для списывания славянский перевод Летописи Иоанна Зонары, которую он называет «Паралипоменом Зонариным», сделал сокращение этой хроники (которое по рукописи Волок, монастыря, ныне находящейся в библиотеке Моск. Дух. Акад., Волокол. рукоп. № 655, л. 1–122, напечатано в Чтениях Общества Ист. и Древн, 1847 г. № 1, отд. II нач.; год написания рукописи 6916, г. Бодянский по странному недосмотру превращает в 6716. См. А. Попова Обзор хронографов русской редакции, выпуск 2, Москва, 1869, стр. 8, cfr Григоровича Путеш. стр. 35 fin).

9) Григорий Цамблак или Цамвлак (но не Самвлак и не Семивлах), митрополит киевский, писатель русский и вместе болгарский и сербский304. Для сербов, у которых он был игуменом в Дечанском монастыре (иначе обители Пантократоровой, cfr Monumenta SerbicaМиклошича р. 567), он написал: 1) Житие Стефана Дечанского (напечатано в Arkiv’eСакцинскаго IV, 1–29 и в Гласнике XI, 43–94); 2) Известие о перенесении мощей Параскевы Терновской из Болгарии в Сербию, приписанное к Житию Параскевы патр. терновскаго Евфимия (Волокол. рукой. № 629, Троицкой лавры №№ 630, 755 и 805). В одной рукописи Белградской народной библиотеки есть житие преподобного Ромила пустынножителя, «списано Григорием, учеником его, отшельником и доброписцем, в подкрылии святыя горы Афона, в месте нарицаемем мелана» (Гласн. IX, 252). Г. Янко Шафарик, неизвестно на чем основываясь, считает этого Григория за Григория Цамблака (Гласн. XI, 37).

10) Шафарик в своей Geschichte der Südslaw. Literatur., III, 121, n. 11, говорит о каком-то Епактите Антоне Рафаиле, который был около 1420 г. и написал плохое похвальное слово князю Лазарю, но, вероятно, он был родом не серб, а хорват.

11) Венедикт, иеромонах афонский. В 1426 г. он перевел с греческого языка на сербский беседы Иоанна Златоустого на книгу Бытия (Шафар. Geschichte der Südslaw. Literat.. III, 219, п. 134).

12) Стефан деспот, сын деспота Лазаря, или Стефан Высокий (1389 – 1427). По свидетельству сербских памятников, он «многа писаниа преведе от грьчьскыихь писаний паче иньхь прежде бывших того» (у Шафар. в Памяти., Okàzky obc. Picemn. стр. 62). Небольшое риторическое упражнение Стефана, составляющее краегранесие или акростих на слова: «слово любьве», написанное к сладчайшему и любезнейшему и многосугубо вожденному имярек, и десять невразумительных строк, носящих пышное заглавие: «мудрость и пророчиствие» Св. СтвФана Лазоровича напечатаны в Гласнике XI, 166. В «Словесах вкратце избранных от книги Константина философа костенчьскаго» говорится о добрых изводах книг ресавских (Григоровича Статьи, касающиеся древнего славянского языка, Казань, 1852, стр. 38, п. 5). Из этого следует заключать, что в построенном Стефаном монастыре Ресавском (о чем Жития § 52) собраны были книжные монахи, которым поручено исправление текста или вообще существовавших тогда у сербов четиих книг, или по крайней мере книг богослужебных (cfribid. стр. 47, п. 41).

13) Константин, Философ костенчский, родом не серб, а болгарин, из округа терновского, ученик в славянском языкознании какого-то Андроника, который был учеником патриарха терновского Евфимия. Пришел из Болгарии в Сербию при помянутом выше деспоте Стефане. По желанию этого деспота он написал книгу о славянском «правопису», сокращение которой представляют собой «Словеса вкратце избранна от книги Константина, философа костенчьскаго, учителя сербскаго», напечатанные г. Григоровичем в названных сейчас выше Статьях, касающихся и пр. (см. Загребский сборник Starine кн. 1). Через три года после смерти деспота Стефана, по поручению патриарха сербского Никона и полатных начальник или бояр, Константин написал весьма пространное его житие, «не яко житие единаго, как говорит он сам, – но яко летописец (всех событий правления Стефана) с прочими словесы» (Волокол. рукоп. № 655, л. 219 об.; в сейчас названном Волокол. сп., л. 220 нач., в первом стихе краегранесия прямо говорится, что автор жития Костандинь, cfr сербские летописи у Шафар. Geschichte der Südslaw. Literat. III, 244, п. 201).

14) Черноризец Аникита Лев, по прозванию Филолог, живший в первой половине XVI века (годы старости его приходились на первые годы правления русского вел. кн. Иоанна Васильевича IV). Известная в настоящее время литературная деятельность его принадлежит России. Он написал: 1) неизвестно кем быв прошен и находившись в Сербии или временно пребывав в России, одно или два похвальные слова кн. Михаилу Черниговскому; 2) два похвальные слова Зосиме и Савватию соловецким. Неизвестно, были ли русские старого времени слишком высокого мнения о риторической необузданноглаголивости старых сербских писателей вообще, или в частности в России известен был своим ораторским талантом сам Филолог, только два последние слова он написал по заказу одного соловецкого монаха, который для этой цели послан был в Сербию (см. статью «Сведения о Филологе черноризце, проповеднике XVI века», в 18-й части Прибавлений к изданию «Творения Святых Отцев»).

15) Патриарх Паисий (1614–1646). Он написал «Житие и жизнь царя Стефана (Душана) и сына его Уроша младаго царя» (напеч. в Гласнике XXII, 213). Одна запись усвояет ему еще «Повесть вкратце» о Св. Стефане Щиляновиче (Гласн.ibid. стр. 232 прим.).

16) Георгий Грамматик, живший неизвестно когда. Он написал житие Драгутина, начин. «По еже добре убо и богоугодно житие препровившему (Гласн. XI, 39).

17) Гавриил, прот Афонской горы, живший также неизвестно когда. Он перевел с греческого языка на славянский уставную статью о службе над умершими в неделю Пасхи (Описания синод, рукопп. Горскаго и Невостр. III, 1, № 404, л. 385 об., стр. 408).

18) Андрей Змаевич, католический антиварский архиепископ второй половины XVII века. По словам Шафарика, он написал церковную летопись (Annales Ecclesiastici) от сотворения мира до своего времени, которая на латинском и на долматинско-сербском языке сохраняется в библиотеке пропаганды в Риме (Geschichte der Südslaw. Literat. III, 234, n. 186; биографическия сведения о Змаевиче ibid. II, 35).

19) Самуил Бакачич, монах афонский. В 1688 г. он перевел сочинение Критского (половины XVII в.) о чудесах Богородицы, и вероятно он же перевел сочинение того же Агапия «Грешных спасение» (Ἁμαρτωλῶν σωτηρία, Шафар. Geschichte der Südslaw. Literat. III, 211 fin. sqq).

20) Георгий или Юрий Бранкович, сын Иоанна Бранковича и младший брат трансильванского митрополита Саввы Бранковича (о котором выше стр. 403), действительный или мнимый потомок предпоследнего сербского деспота Юрия Бранковича. Родился в Трансильвании около 1645 г., куда родители его бежали от турок из Венгрии. В половине XVII века австрийское правительство чрез своих резидентов в Константинополе хлопотало поднять против султана всех его христианских подданных, и в поспешных мечтах о будущем освобождении Сербии Георгий Бранкович тайно помазан был на сербское деспотство сербским патриархом Максимом; в 1668 г. вместе с братом своим Саввою был у нас в Москве и, по его собственным словам, сподобился, будто бы немалых почестей; в 1688 г., когда в войнах австрийцев с турками счастье решительно поворотило на сторону первых, правительство австрийское, привлекая к себе сербов надеждою освобождения, возвело Бранковича в звание графа Римской империи; в поход против турок 1669 г. Бранкович явился было с собравшимися к нему сербами в австрийскую армию, но австрийское правительство, вероятно уже не видевшее нужды слишком ухаживать за сербами, решилось отделаться от неудобного для него деспота, и под какими то предлогами он взят был в заключение, в котором, несмотря на все просьбы и старания сербов, и оставался целые 22 года; умер в Егре, в Богемии, 19 сентября 1711 г. (см. Раича кн. IV, гл. VII, § 1 sqq и ШаФарика (Geschichte der Südslaw. Literat.III, 129, n. 57). Находясь в заключении, он написал Историю сербского народа, которая доселе остается не напечатанною и автограф которой (один том из 1750 листов в 4°) хранится в карловицкой митрополии (Шафар.ibid. S. 246, n. 204).

21) Феодосий, хилендарский монах. В 1757 г., по поручению архиепископа Карловицкого Павла Ненадовича, он написал жизнь Св. Саввы, и неизвестно когда – молебные каноны Симеону и Савве (Шафар. Geschichte der Südslaw. Literat. III, 198, 233 и 307).

22) Иоанн Раич. Родился в сремском Карловце от бедных родителей в 1726 г.; изучалGrammaticalia в Коморне у иезуитов (1744–48), Humaniora и философию в Oederburg’e, в тамошнем евангелическом лицее (1749–52), наконец богословию в нашем Киеве в академии. После трехлетнего пребывания в Киеве, посетил Москву, в которой пробыл целый год. Возвратившись после этого на родину и встретив весьма холодный прием своей учености, он в неудовольствии на невежественных соотечественников снова отправился в Россию. Находясь вторично в Киеве, он предпринял намерение написать историю своего народа, почему для изучения источников решился отправиться на Афон в Хилендарский монастырь (1758), где однакож безграмотными и подозрительными монахами не был допущен к совершенно свободному пользованию библиотекой. Возвратившись с Афона в Карловец, в продолжение 1759– 1761 гг. проходил должность учителя в своем отечественном городе, которую потом принужден был оставить с неудовольствием; 1762 г. провел в частной жизни, без занятии – «оболщен и празден»; в 1763 г. сделан был епископом Моисеем Путником – учителем клириков в Новом Саде, но и от этой обязанности скоро отказался и проводил время в частной жизни до 1772 г. В этом последнем году постригся в монахи и, возведенный скоро затем в достоинство архимандрита монастыря Ковыльского, оставался в сем последнем звании, несмотря на многократные предложения сана архиерейского, до самой своей смерти, которая последовала 11 декабря 1801 г. Будучи писателем в высшей степени трудолюбивым и плодовитым, хотя и не особенно ученым и глубоким, между многими другими сочинениями он написал «Историю разных славенских народов, найпаче болгар, хорватов и сербов», в 4 частях, которая в первый раз была напечатана в Виенне в 1794–95 годах, а во второй раз в Будиме в 1823 г. (в 1795 г. печатание Истории Раича было предпринято в Санкт-Петербурге, но после выхода 1-го тома продолжение дальнейших томов было запрещено. См. Шафарика 6е- Geschichte der Südslaw.Literat. III, 304, n. 80 и 419, n. 650; краткая автобиография Раича напечатана в Гласнике I,170fin.).

(«Летовник, собранный из разных летописцев иноком Георгием при царе Лазаре», о котором говорят гг. Пыпин и Спасович в своем Обзоре истории славянских литератур, стр. 103, есть странное недоразумение. Г. Григорович, у которого заимствовано известие (Путеш. стр. 23) нисколько не темно говорит не о сербском, а об известном греческом писателе Георгии Амартоле, а при князе Лазаре только был написан один список славянского перевода летописи Георгия.)

Из более или менее значительных греческих сочинений известны в древнем сербском переводе, пока неизвестных в настоящее время переводчиков, следующие: 1) Хронограф Георгия Амартола в двух различных переводах; одного перевода известны списки – в Московской синодальной библиотеке 1386 г. (№ 148), в афонском монастыре Павловом 1387 г. (Григоровича Путеш. стр. 23); о другом переводе см. Шафарика Geschichte der Südslaw. Literat. III, 235, п. 189305. 2) Летопись Иоанна Зонары, в переводе 1344 г. (Шафарика ibid. III, 235, n. 190 и А. Попова Обзор хронографов русской редакции, выпуск 2, стр. 8). 3) Евфимия Зигабена Всеоружство богословия (Δογματικὴ πανοπλία), известное в рукоп. 1568 г. (у Шафарика ibid. III, 208, n. 121, Григоровича Путеш. стр. 32, п. 14). 4) Никона Черногорца Тактиком», переведенный не позднее XIV в. (Шафар. ibid. III, 211, n. 129). 5) Матфея Властаря Солунскаго Правильник (Σύνταγμα), написанный в 1335 г. и известный в переводе по рукописям того же XIV века (Шафар. ibid. III, 216, n. 150 sqq). 6) Слова Григория Богослова, известные в рукописи XV века (Шафар. ibid. III, 214, n. 144). 7) Слова Иоанна Златоустого постнические, переведенные на Афоне в 1451 г. (Шафар. ibid. III, 212, n. 135). 8) «Книга Св. Иоанна Дамаскина философская о осми частях слова» или Грамматика, и его же «Главы философские» или Диалектика. Основываясь на надписаниях в списках, до последнего времени оба сочинения усвояли Иоанну Дамаскину, а перевод обоих (основываясь на тех же надписаниях) – Иоанну экзарху болгарскому. Но, по мнению гг. Горского и Невоструева, первое сочинение должно быть считаемо не принадлежащим Иоанну Дамаскину; а что касается до перевода, то он должен быть признаваем значительно позднейшим века экзархова, и не болгарским, а сербским (Описания рукоп. Синод. библиот. II, 2, № 156, стр. 311 sqq. Переводчик этих сочинений не есть ли Константин философ костенчский?).

Жития сербских святых см. в книгах – покойного преосвящ. Филарета черниговского «Святые южных славян» и г. Мартынова – Annus Ecclesiasticus Graeco-Slavicus. Собрание служб сербским святым с синаксарями находится в так-называемом «Сербляке», который в первый раз напечатан был в 1721 г. в Рымнике, в Валахии, во второй раз будто бы в Москве в 1765 г. (предисл. к 3 изд.) и в третий раз, дополненный синаксарями большей части святых и некоторыми службами, в Белграде, в 1861 г. (cfr Шафар. Geschichte der Südslaw. Literat. III, 197, n. 96).

Сербы имеют свои летописи; но, к сожалению, летописи эти, сколько известно в настоящее время, все происхождения весьма позднего, относительно древнейшего времени наполнены баснословием, а относительно позднейших времен весьма кратки и до такой степени небрежны в хронологических показаниях (которые одни и имели бы в них значение), что совершенно ни в одном случае невозможно на них одних полагаться. Некоторые летописи напечатаны в Памятниках письменности южных славян Шафарика, в Гласнике I, 163, V, 17, XI, 144, в Arkiv’е Сакцинского III, 5, у Григоровича в Речи о Сербии, Казань, 1859, стр. 47, cfrШафарика Geschichte der Südslaw. Literat. III, 197, 202 нач., 215, 218, 237 и особенно 245.

Собрания официальных сербских актов – хризовулы и грамоты королей и царей, архиепископов и патриархов и пр. см. в изданиях: «Павла Карано-Твртковича Србскии Споменицы или стары ризовуле, дипломе, новеле и пр., издани на свет иждивением господина Ефрема Обреновича, у Београду, 1840, cfr Новаковича Сербскую библиографию № 1124, Фр. Миклошича Monumenta Serbica spectantia historiam, Serbiae, Bosnae, et Ragusii, Viennae, 1858, Медо Пуцича Споменици Србски од 1395 до 1423, у Београду, – том 1-й 1858, том 2-й 1862 г. См. также В. Григоровича Очерк путешествия по Европейской Турции, Казань, 1848, Дм. Аврамовича Описание древностей српски у Светой Гори, у Београду, 1847, архим. Порфирия Успенского Указатель актов, хранящихся в обителях св. горы Афонской, в Журн. Мин. Нар. Просв, ч. LV, или в Slavische Bibliothek т. I, Миклошича, статью Миллера Verzceichniss der inden Athosklöstern Aufbewahrten Urkunden.

О сербской литературе сравнивай Шафарика Geschichte der Slawischen Sprache undLiteratur nach allen Mundarten 2 изд., Prag, 1869, его же Geschichte der Südslawishen Literatur III, Рrag 1865, его же Serbische Lesekörner, Pesth 1833, Talvj Handbuch einer Geschichte derSlawischen Sprachen und Literatur, Leipzig, 1852, Пыпина и Спасовича Обзор истории славянских литератур, Спб., 1865, Майкова Историю сербского языка по памятникам, писанным Кириллицею, Москва, 1857, Григоровича Краткое обозрение славянских литератур в ученых Записках Казанского Университета, 1841 г. кн. 1-я, его же Опыт изложения литературы славян в ее главнейших эпохах – в тех же Записках 1842 года, кн. 3 и 4.

О сношениях сербских государей с папами после Стефана Немани

История отношений преемников Стефана Немани к папам не совсем выгодным образом рекомендует их нравственные правила. В настоящей или действительной измене православию из-за расчетов своекорыстия может быть обвиняем между ними только один, и притом вторгшийся в их ряд незаконным и насильственным образом; но за сим довольно немалое сравнительно число остальных подлежат другому важному обвинению, именно – обвинению в том, что в своих разных политических обстоятельствах и нуждах не находили предосудительным обращаться, как к одному из средств выручать себя, к притворной готовности признать власть римской церкви. Впрочем, имея в виду нисколько не более похвальное в этом отношении поведение многих из императоров византийских, не должно быть чрезмерно строгими и к королям сербским.

Первые сношения с Римом, и притом те именно, которые, не быв просто дипломатическим притворством, сопровождались настоящей или действительной изменой православию, начались еще при жизни самого Стефана Немани, когда он по удалении с великокняжеского престола подвизался на Леоне. Виновником дела был младший сын Немани Волкак, правивший в качестве удельного князя юго-западной областью Сербии Диоклеи или Дуклеи306. Неизвестно положительным образом, чего именно рассчитывал достигнуть Волкан чрез отступление от православия к латинству, но по всей вероятности того, чего успел потом достигнуть на самом деле, именно приобрести расположение венгерского короля и получить от него помощь для отнятия великокняжеского престола у старшего брата. Как бы то ни было, в 1198 г. он отправил в папе Иннокентию III посольство, с которым писал, что «после Бога всего более любит и чтит свою матерь римскую церковь», и чрез которое настоятельнейшим образом просил папу прислать к нему своих легатов307. Так как для папы ничего не могло быть приятнее обращенной к нему просьбы, то он немедленно (в самом начале следующего 1199 года) послал к Волкану своих легатов (капеллана Иоанна Casamaris и иподиакона Симона), которые окончательно и приняли его в подчинение римской церкви (и которые должны были обращаться не только к нему, но и к его старшему брату – великому жупану)308. Вынужденный поведением Волкана, решился было идти по его следам и великий жупан всей Сербии, старший сын Немани, Стефан. Желая обезопасить себя на великокняжеском престоле, он также обратился к папе с изъявлением своей покорности, взамен чего просил себе у него королевского венца309. Папа, как следует думать, не бывший посвященным в замыслы Волкана, предположил было удовлетворить и сей второй просьбе310; но оказалось, что дело Стефана было уже проиграно. Волкан отчасти, вероятно, своим расположением к католичеству, а главным образом обещанием данничества311 уже успел приобрести на свою сторону венгерскаго короля (Емериха): этот последний отклонил папу от его намерения послать Стефану королевский венец, а потом явился к его сопернику с вспомогательным войском, и в 1202 г.312 согнал его с великокняжеского престола. Достигнув осуществления своих замыслов, Волкан ни в чем не изменил своему покровителю, и ставшая вассальною от Венгрии Сербия тотчас же подчинена была, как страна католическая, римскому седалищу. Не принимавший участия в незаконном перевороте, но нет сомнения оказавшийся весьма довольный им по его последствиям для своей власти, папа Иннокентий III немедленно поручил одному из архиепископов венгерских (колочскому) отправиться в новоприобретенную для католичества страну, чтобы принять клятвы верности от ее жителей и разрешить их от уз подчинения патриарху константинопольскому313.

Неизвестно, оставался ли Волкан верен католичеству в дальнейшее время своего сидения на великокняжеском престоле, но во всяком случае власть паны кончилась с концом его (Волканова) правления, что было в 1206 или 1207 году, когда он снова должен был уступить место старшему брату Стефану. Это был единственный случай действительного отступления сербов от православия после Стефана Немани. Далее следуют случаи дипломатических притворств или изъявлений сербскими государями только мнимой готовности приступить к союзу с римской церковью.

В первый раз к такому притворству было прибегнуто в непродолжительном времени после сейчас изложенного, именно – во второе правление Стефана, когда он вместе с братом своим архиепископом Саввой посылал в Рим за королевским венцом. Об этом уже говорено нами выше.

О сношениях с папами при троих первых преемниках Стефана Первовенчанного ничего неизвестно, и опять они возобновились с правления Милутина или Стефана Уроша 2-го. На этот разе начал их сам папа (Николай IV). В 1288 г. он послал к Милутину двух своих легатов (Францисканских монахов Марина и Киприана) с увещательной грамотой, в которой настоятельно убеждал короля присоединиться к святой римской церкви, вне которой, по его словам, нет спасения (у Райнальда в Annal. Eccles. аn. 1288, n. 29, у Ассемани в Kalendaria V, 45). Мать Милутинова, вдова Уроша 1-го, кралица Елена, происходив из какой-то западной земли, была ревностной католичкой314, а поэтому папа писал с своими легатами и к ней, возлагая на нее обязанность употребить все старания к обращению на путь истины своих сыновей, т. е. Милутина и Драгутина (у Райн.ibid. n. 31, у Ассем. ibid.). Но так как король сербский пока не имел никакой нужды в покровительстве папы и так как, к счастью, на него не имели и в сем отношении никакого влияния убеждения матери, то грамота папы осталась без всякого действия и была оставлена без всякого ответа.

В 1220 г. обращался к папе (тому же Николаю IV) с изъявлением своей притворной покорности старший брат Милутина Драгутин, который, вероятно, находился тогда во вражде с первым (cfr Родосл. стр. 357) и рассчитывал при содействии папы получить против него помощь от венгерского короля. Чтобы сильнее убедить папу в мнимой искренности своего решения присоединиться к римской церкви, он представлял латинским миссионерам дело обращения в христианство патаренов покоренной им части Боснии. Папа тотчас послал было просителю свою грамоту, которою торжественно объявлял, что берет его с его народом под особое покровительство св. седалища. Но или Драгутин увидел, что кроме этих пустых слов, ему более ничего не получить, или успел помириться с братом, – и дело было им брошено после получения этой милостивой для него грамоты (у Райнальда аn. 1291, n. 41 sqq, у Ассемани V, 46).

В 1303 г. было новое обращение от папы (Венедикта XI) к самому Милутину. Имея будто бы верные известия, что а король принял благое намерение возвратиться на путь спасения, т.-е присоединиться к римской церкви, папа убеждает его чрез посланную к нему грамоту не медлить исполнением намерения и обещается встретить его как сына превозлюбленного (у Райнальда аn. 1303, n. 59). Так как никакого подобного намерения у Милутина вовсе не было, то и послание папы было оставлено без всякого ответа.

В непродолжительном времени после этого, в 1306 или 1307 г., Милутин сам увидел нужным, по примеру деда и брата, разыграть комедию мнимой готовности приступить к союзу с римской церковью. В 1306 г. папа Климент V устроил на западе союз и решился снарядить экспедицию для вторичного завоевания у греков их империи. Надеясь на осуществление предприятия и желая быть участником в разделе будущей добычи, Милутин поспешил приступить к этому союзу в качестве участвующего члена, а вместе с тем, вероятно, для лучшей рекомендации себя в глазах своих католических союзников и их главы папы, нашел нужным на время притворным образом признать и церковную власть этого последнего. Он отправил к папе с своими неожиданными предложениями торжественное посольство; чрезвычайно обрадованный, папа немедленно снарядил свое торжественное посольство в Сербию для принятия клятв верности короля и народа. Непохвальная комедия, вероятно, была бы доведена до самого конца, т. е. Милутин действительно притворным образом присоединился бы на некоторое время к латинской церкви. Но, к счастью, в то время как папские легаты прибыли в Сербию, устроенный папою завоевательный союз успел расстроиться; не имея более нужды в своем притворстве, Милутин сказал легатам, что будто не может исполнить своего намерения, боясь матери (т. е. католички Елены) и брата, и отпустил их ни с чем (у Райнальда аn. 1308, n. 26 у Ассемани V, 49 sqq). Под конец правления Милутинова папа имел возможность отмстить ему за это его, если так можно выразиться, насмеянье. В 1316 – 17 г. замыслили против Милутина воcстание его католические подданные северной Албании, и папа (Иоанн XII) употребил все свои убеждения, чтобы заставить их привесть в исполнение намерение, а потом, когда в 1319 году открылась несчастная для Милутина война с венграми, папа старался устроить против него настоящий крестовый поход из всех западных народов (см. у Райнальда аn. 1318, n. 35 и аn. 1320, nn. 1 – 3, у Ассемани V, 51 fin. sqq. Папа называет Милутина в своих грамотах: rex perfidus, schismaticus et religionis christianae totaliter inimicus; Ассемани, ibid. р. 53, говорит, что побежденный королем венгерским Милутин принужден был вместе с верховною государственною властью сего последнего признать и церковную власть папы; но в известиях об этом вовсе ничего нет).

После Милутина прибегали к средству того же притворства перед папой два непосредственные его преемника – Стефан Дечанский и Стефан Душан.

Стефан Дечанский в начале своего правления должен был бороться с двумя соперниками – младшим братом своим (от другой матери) Константином и с двоюродным братом, сыном Драгутина, Владиславом. Нуждаясь против них во внешней помощи, он искал вступить в брак с дочерью одного итальянского владетеля (тарентского князя Филиппа); он давно был женат и имел детей, но, вероятно, он предполагал развестись с женой (что у сербских, и болгарских государей было нередко); так как отец невесты, по внушениям и требованиям папы (того же Иоанна XII), изъявлял свое согласие не иначе как под условием, если государь сербский присоединится к римской церкви, то последний и не затруднился тотчас же изъявить на это свое притворное согласие и потребовать присыла к себе папских легатов. Дело кончилось на приготовлениях в дорогу сих последних, потому что пока они сбирались, Дечанский уже успел счастливо отделаться от своих соперников (у Райнальда аn. 1323, n. 14 sqq, у Ассемани V, 53 fin. sqq; Райнальд смешивает Дечанскаго или Уроша 3-го с Милутином или Урошем 2-м).

Стефан Душан в продолжение своего правления два раза прибегал к способу выпутываться из затруднений посредством обмана папы, – в первый раз в 1347, во второй раз в 1354 году; в оба раза по поводу войн с одними и теми же венграми. Перед 1347 г., пользуясь бывшей тогда у венгров войной с венецианцами, Душан успел захватить некоторую часть их владений, но затем на него напал страх не устоять в предстоявшей войне при защите сделанных завоеваний; в 1354 году, пользуясь подобными же затруднениями венгров, он успел сделать от них новые (на сей раз весьма значительные) приобретения, а затем на него опять напал тот же страх подвергнуться жестокой расплате. Чтобы склонить папу стать своим защитником и оборонителем против венгров, Душан и обращался к нему в оба раза (в первый раз к Клименту VI, – во дорой – к Иннокентию VI) с изъявлениями своей притворной готовности признать его церковную власть. В оба раза дело прекращалось в самом начале, потому что в оба раза Душана без папы выручали благоприятные обстоятельства (у Райнальда аn. 1347, n. 30 и аn. 1354, n. 26 sqq, у Ассеманн V, 57sqq, см. также Фесслера Geschichte von Ungarn, изд. 2-го т. 2, стр. 133 sqq). Подобно как при Милутине, папа старался отмстить за эти обманы тем, что когда после смерти Душана (в 1356 г.) венгры начали войну против сербов, он объявил ее настоящим крестовым походом (у Райнальда аn. 1356, n. 24 sqq, у Ассемани V, 59, Фесслерibid. т. 2, стр. 142. – Известное на сербско-славянском языке, как кажется, не подлинное послание папы Иннокентия к Душану см. в Гласнике VIII, 147).

После Душана нет известий о сношениях сербов с папами в продолжение всего последнего столетия существования сербского государства.

Приготовляясь в ферраро-флорентийскому собору (бывшему в 1438 – 39 г.), греки приглашали было принять участие в нем вместе с другими православными народами и сербов. Но тогдашний деспот сербский (Юрий Бранкович), несмотря на все убеждения приходившего к нему с приглашением императорского посла, не только не захотел послать своих уполномоченных, но даже и ответной грамоты императору (см. Hist. Consil. Florent. Сиропула, sect. III, сар. 2, еd. Roberti Creyghton, 1660, р. 45).

Последний сербский деспот, младший сын сейчас названного Юрия, Лазарь, предпочитая для своего государства католичество игу турецкому, завещал было его перед своею смертью, не только в церковное, но, так как умирал без наследников, даже и в государственное ленное владение. Однако папе не посчастливилось в Сербии и на этот последний раз. Когда легат его явился в страну для провозглашения в ней, при содействии вдовы Лазаревой Елены, власти св. седалища, то бояре и народ, предпочитая вопреки князю лучше иго турецкое, чем католичество, поспешили сами призвать к себе турок, чем тотчас же и положен был конец всяким папским мечтаниям (у Райнальда аn. 1458, nn. 18 и 19, ГаммераHistoire de l’Empire Ottoman, в переводе Dochez’a, ed. Paris, 1840, livre XIII, t. 1, р. 259, col. 1).

О римско-католической церкви в пределах бывшего сербского государства

Римскими католиками во владениях сербов были – во-первых, потомки древних романо-итальянских поселенцев их адриатического побережья и принадлежавших им островов, и во-вторых – покоренная ими северная половина племени албанцев или шкипетаров.

Для весьма незначительного сравнительно числа всех этих католиков, папами учреждено было, может быть в видах католической пропаганды и между самими православными сербами, весьма значительное число епархий. Именно – этих последних в конце XII века было не менее десяти, а в конце ХIII века не менее пятнадцати. В высше-административном отношении их разделение было таково: 1) епархии западной части побережья, соседнего с Рагузой, и островов были подведомы архиепископу или митрополиту рагузскому; 2) епархии остального побережья и внутренней Албании, за исключением города Диррахия с его округом, составляли из себя архиепископский или митрополичий диоцез антиварский; 3) город Диррахий или Дураццо с своим округом представлял собой особую, в большую часть времени существования – безепископальную, архиепископию или митрополию диррахийскую.

I. Епархии, зависевшие от архиепископа рагузского были: 1) стагненская или стонская, 2) курцольская или корчульская, 3) травунская или требиньская и 4) зависевшая до начала XIV столетия, а потом переселенная в архиепископию антиварскую, – каттарская или которская.

Городок Стагно или Стон вместе с полуостровом Сабинчелло (послав. Рать или Рьть, Пелешец и Крькр, по итальянск. еще Ponto или Punto), на котором он находится, принадлежал сербам (именно к княжеству захолмскому) с древнего времени. В первой половине XIV столетия сербские государи отдали его с его полуостровом во владение, за известную ежегодную плату, рагужанам (см. Monumenta Serbica Миклошича рр. 104, 106, 108, 147, 150, 163 и другие). Об открытии епархии стагненской или стонской (по лат. Stagnensis) не позднее начала X века мы говорили выше (в прим. 19-м). С тех пор она постоянно продолжала существовать во все время существования сербского государства, хотя по временам и оставалась очень долго не замещенною (см. Тейнера Monumenta Slavorum Meridionalium t. 1, р. 110. – В начале или переде началом XVI века, она, неизвестно на долгое ли время, соединена была с епархией курцольской, у Тейнера ibid. р. 552. Об ее закрытии в начале настоящаго столетия см. у Never’a в Kirchliche Geographie und Statistik II, 214).

Остров Курцола или Корчула, лежащий рядом с полуостровом Сабиончелло, также с древнего времени принадлежал сербам и также в позднейшее время был продан ими рагужанам (о времени продажи известия разногласят, по одним – в половине XIV, по другим в начале XV столетия, см. Майкова Историю сербского языка стр. 64 и Макушева Исследования о памятниках и бытописателях Дубровника в Записках Акад. Наук т. XI, кн. 11, стр. 4). Когда была открыта епархия курцольская (по лат. Curzolensis и Corzorenzis), остается нам неизвестным; первое известное нам упоминание о ней относится к 1325 г. (у Тейнера ibid. стр. 161). Закрыта в 1828 г. (у Never’aibid. II, 213 fin.).

Епархия травунская или требиньская (по лат. Tribuniensis) обнимала собой католическое население сербской области Травунии или по-нынешнему Требинье. Нет сомнения, кафедра епископа находилась не в самом городе Требинье и вообще не внутри области, а где-нибуь на морском побережья, потому что внутри области не было католических жителей романо-итальянского происхождения. Частью морского требиньского побережья владели, приобретши покупкою от сербов, те же рагужане (см. Monumenta Serbica Миклошпча р. 188 и у Даничича в Речнике под словами Конавли и Драчевица), и вероятно, что и епископ имел пребывание где-нибудь именно в этом их участке. Когда была открыта епархия травунская, остается неизвестным; но, как видно из одного акта от 1284 г., не позднее половины ХIII века (у Тейнера ibid. р. 100). Когда закрыта, остается также неизвестным; но во всяком случае не ранее 1445 г., под которым упоминается еще как существующая (у Тейнера ibid. р. 388 нач.).

Город Каттаро пли Котор был завоеван сербами у греков еще в правление Стефана Немани (см. житие Немани, написанное Стефаном Первовенч. в Памятниках Шафарика § VIIfin., стр. 8) и с тех пор постоянно принадлежал им, впрочем не как город, вполне включенный в состав государства, а как община или республика, находившаяся в вассальной от них зависимости (см. Monumenta Serbica Миклошича р. 149 fin. sqq и в журнале Загребской Академии Rad кн. 1, стр. 129, 130, 142 и 146; о католичестве его жителей см. Гласн. XII, 160 и у Тейнера ibid. р. 259). Епархия каттарская или которская (лат. Catharensis, Catarensis), по некоторым известиям существовавшая еще во второй половине VIII, а во всяком случае открытая не позднее начала IX века (о чем см. выше в примм. 16 и 19), вероятно, была и перечислена из митрополии салонской в митрополию рагузскую тотчас после открытия сей последней (о чем также выше). Под митрополией рагузской она оставалась, как мы сказали выше, до начала XIV века, а потом переведена была в митрополию автиварскую (у Тейнера ibid. рр. 135 fin., 162, 166, №ССХVIII fin., 171, 190, № ССL fin. и другие). В половине XIV столетия епископ каттарский, кроме города Каттаро с прилежащей к нему областью, заведывал еще не имевшими своих епископов – во-первых, в самой Сербии католиками города Призрена и его округи, – во-вторых, во владениях венгерских католиками принадлежавших тогда венгерцам областей северной Сербии мачевской и белградской (в этих двух областях католиками были, нет сомнения, венгерские чиновники и поселенцы), и втретьих, в Герцеговине и Боснии – католиками городов de Chelmia (находившегося недалеко на юг от нынешнего Мостара), deSave, de Lipinch (остающихся неизвестными) и некоторых других в северо-восточном углу второй из областей (см. у Тейнера ibid. р. 216, №№ 281 и 282). Что касается до пространства собственной епархии каттарской, то в той же половине XIV столетия на запад по адриатическому побережью она простиралась по старую Рагузу (Ragusa Vecchia) или Цавтат включительно, а на восток приблизительно по нынешнюю границу австрийской Далмации от турецкой Албании (Тейн. ibid. р. 215). Епископия каттарская существует до настоящего времени.

К архиепископии рагузской также принадлежал сербский остров Мелида или Меледа (по древнесербск. Млеть), часть жителей которого также были романо-итальянского происхождения (и который, начиная неизвестно с какого времени, в половине XIV века, также находился в некотором пользовании рагужан, см. в Arkiv’е Сакцинскаго кн. IV, стр. 326. Monumenta Serbica Мнклошича рр. 10 и 158, Monumenta Slavorum Meridion. Тейнера t. I, р. 283). В заведывании какого именно епископа он находился, остается неизвестным.

(Под 1352 г. упоминается епископия Resinensis, которая, как кажется, находилась в митрополии рагузской, и кафедра которой, вероятно, была в нынешнем городке Risano, лежащем на северном берегу Каттарского залива, у Тейнера ibid. р. 227. Под 1445 г. упоминаются как принадлежавшие митрополии рагузской епископии – Rossonensis, Rossensis и Bacensis (у Тейн. ibid. р. 388 нач.), из коих первая, вероятно, одно и то же с Resinensis, вторая, вероятно, находилась в нынешнем Porto Rose, лежащем на юго-восточном берегу Каттарскаго залива, а о третьей не можем сделать никаких предположений. Неизвестно, когда перед 1445 г. открыта была особая епархия в городе Будве, которая потом и существовала до конца прошедшего или до начала настоящего столетия, у Тейн. ibid. р. 388 нач. и Neher’a Kirchliche Geographie II, 214).

Отдавая рагужанам во владение свои земли, сербские государи, обыкновенно, выговаривали у них обязательство сохранять неприкосновенною свободу вероисповедания отходивших в ним с землями православных жителей или природных сербов (Monumenta Serbica Миклошича р. 108 fin.). Но рагужане, нарушая обязательство, обыкновенно употребляли все усилия совратить православных в свое католичество (см. у Макушева в Исследованиях о памятниках и бытописателях Дубровника, в Записках Акад. Н. т. ХV, кн. II, стр. 6). В настоящее время в бывших владениях рагужан, купленных ими у сербов, т. е. на полосе твердой земли, прилегающей с обеих сторон к городу Рагузе, на полуострове Сабиончелло и на островах Корчуле и Меледе отношение жителей сербского к жителям романо-итальянского происхождения как 80 к 20 или даже 90 к 10, а отношение православных к католикам, напротив, не более как 1 к 99 (см. у Фиккера в Bevölkerung d. Oestereich.Monarchie, Gotha, 1860, карты 5, 6 и 8, – на карте 10 неправильно).

II. Митрополия антиварская обнимала адриатическое побережье и всю северную половину внутренней Албании от границы с нынешней австрийской Далмацией до рекиSchkumbi (Skumi) или Uskomobin (вытекающей из гор на западной стороне Ахридского озера и впадающей в Адриатическое море ниже города Кавайи), за исключением на этом пространстве с начала XIII века только города Диррахия или Дураццо с его округой. Епархии митрополии антиварской существовали – отчасти также для романо-итальянских поселенцев, которые занимали тогда приморскую полосу юго-западной части Албании315, а главным образом для албанцев или шкипетаров, которые населяли и населяют внутреннее пространство области. История обращения в католичество, отчасти может быть из язычества, а главным образом, как кажется, из православия, северной половины албанцев известна не совсем достаточным образом. В начале второй половины XI века, вскоре после учреждения кафедры антиварской, некоторая часть их, именно та или другая часть племени, населяющего на правом берегу соединенного Дрина область Пулати или Полати, были уже католиками (см. послание папы Александра II к архиепископу антиварскому от 1062 г. у Миня в Патрол. t. 146, р. 1326, у Барония в Annales аn. 1062, n. 113, у Ассемани в Kalendaria IV, 374, у Lequens’a  в Oriens II, 277). В конце XII века было то или другое количество обращенных в католичество на всем пространстве северной половины Албании, потому что в то время уже на всем этом пространстве были католические епископские кафедры (о сем сказано будет сейчас ниже). За сим дальнейшая проповедь посредством миссионеров из ордена доминиканского особенно усиленным и особенно успешным образом ведена была при папах Иннокентии IV (1243 – 1254), Александре IV (1254 – 1261) и Венедикте XI (1303–1304, см. у Райнальда аn. 1250, n. 44 и аn. 1303, n. 58, у Тейнфра в Monumenta Slavorum Meridionalium t. I, рр. 78 и 120), и дело пропаганды на указанном выше пространстве Албании завершено было, как кажется, к началу XIV (cfr у Райнальда аn. 1318, n. 35), а во всяком случае не позднее первой половины XV столетия316.

История открытия епископских кафедр антиварской митрополии известна также не совсем удовлетворительным образом. В 1067 г. митрополия была еще совсем безепископальною (см. послание папы Александра II к архиепископу антиварскому у Миня t. 146, р. 1323, – подчиняемые в нем ведению архиепископа антиварского церкви суть не особые епископии, как неправильно принимают изследователи, а только особыя церковныя округи или протопресвитератства одной и той же епископии), а в 1199 г. под ней было уже семь епископий (см. деяния антиварского собора, бывшего в сем 1199 г., у Тейнера вMonumenta Slavorum Meridionalium t. I, р. 8, у Миня в Патрол. t. 214, р. 729, у Ассемани вKalendaria V, 33; так как ниже нам постоянно придется ссылаться на деяния этого собора, то мы будем делать ссылку под сокращенно условным СА).

Неизвестно когда до 1199 г. открытые и с сего последнего года существовавшие епископские кафедры или епархии антиварской митрополии были: 

1) Арбанская или албанская (в СА. у Тейн. и Миня – Arbanensis, у Ассем. неправильноArbensis, в позднейших актах у Тейн. в Monumenta Slav. Arbanensis, Albanensis и ошибочноAbbanensis. Город Арбан или Албан, также Елбан (по греч. Ἀρβάνον, Ἀλβάνον, Ἔλβανον) находился недалеко от Диррахия или Дураццо, между сим последним и Ахридой, (см. Георгия Акрополита в Memor. рор. II, 722 и 725, Монаха Ефремия, еd. Bonn, р. 366, акт о разделе Византийской империи крестоносцами в Fontes rerum Ausriacarum, издаваемых Тафелем, t. XII, р. 472), и как предполагают некоторые (Гана Albanesische S. 81), по всей вероятности, есть один и тот же с нынешним Елбассаном, лежащим на юго-запад от Ахриды на р. Schkumbi (о нем у Гана ibid. S. 79 sqq). Под деяниями собора 1199 г. подписался не епископ, а архипресвитер арбанский; но что тогда уже существовала епархия арбанская и что архипресвитер только или по неприбытию на собор, или по небытности тогда на кафедре епископа и вообще как представляющий или заменяющий собой сего последнего, видно из того, что он подписался впереди всех епископов (дальнейшее первое упоминание об епископии арбанской под 1209 г. – у Тейн. ibid. р. 45; под 1488 упоминаются в епархии арбанской regio Aradune, и в сей последней maritimum oppidum Churrilli, у Тейн. ibid. р. 524; под 1457 г. – монастырь beatae Mariae de Trefandena, ibid. р. 425 sub fin.).

2) Скутарская или скодрская (в СА. у всех Scuarinensis, в позднейших актах Scutarensis,Scodrensis). Город Скутари или Скодр (Скадар) известен.

3) Палатская или пулатская (в СА. и в позднейших актах Polatinensis). Епархия эта называлась и называется не по городу, а по области Полати или Пулати, лежащей по правому берегу соединенного Дрина.

4) Дривастская (в СА. Aruastinensis, в позднейших актах Drivastensis). Городок Дривасто или Дривост находится недалеко на северо-восток от Скутари или Скодра.

5) Свачская (в СА. Soacinensis, в позднейших актах Soacinensis и Suacinensis). Город Свач, завоеванный Стефаном Неманей у греков (Житие Немани, написанное Стефаном Первовенч., в Памятниках Шафарика стр. 8), находился на юг от Скутари недалеко от города Дульчинье, где и в настоящее время есть место Sfatscha (см. в Речнике Даничича под словом Свач).

6) Дульчинская (в СА. и в позднейших актах Dulcinensis). Город Дульчинье, по древнесербски Ульцин и Льцинь, по новосербски Ульчин и Ольчун, находится на берегу Адриатического моря, на юго-восток от Антивара и на юго-запад от Скутари.

7) Сарданская или сардская (в СА. у Тейн. Sarcanensis, у Миня и Ассем. Sareanensis, в позднейших актах у Тейн. ibid. Sardanensis и Sardensis). В числе городов, завоеванных Стефаном Неманей у греков на адриатическом побережья, западнее реки Дрина, упоминается город «Сарьдоникии» (Сардоyикий? Житие Немани, написанное Стефаном Gервовенч., в Памяти. Шафар. стр. 8): епископскую кафедру этого, в настоящее время не существующего города, нет сомнения, и должно разуметь под кафедрой сарданской или сардской.

Все эти семь епархий после 1199 г. продолжали существовать во все время существования сербского государства (см. у Тейнера в Monumenta Slavorum t. I, р. 388 и поIndex’y о каждой отдельно).

В последующее время открываемы были новые епархии, именно –

8) Савская, города Савы (Sava), который находился где-то в северной части северной Албании, на смежьи албанских поселений с сербскими; была открыта в 1291 г. стараниями вдовы Уроша 1-го и матери Милутина кралицы Елены (у Райнальда аn. 1291, n. 42, у Ассемани в Kalendaria V, 46, у Тейнера в Monumenta p. 111), и существовала, как кажется, недолго, потому что после нигде не упоминается.

9) Balazensis, открытая неизвестно когда именно, но довольно задолго до 1350 г. (у Тейнера ibid. р. 226 fin.), находилась в неизвестном нам городе или месте, но где-то по соседству с епархией дривастской (ibid. р. 236 fin.).

10) Acritarensis, находившаяся неизвестно нам где и упоминаемая под 1445 годом (у Тейнера ibid. р. 388 нач.).

11) Алессиенская или лешская (Alexiensis, Lexiensis, Lixiensis, Lessiensis, Lessensis), находившаяся и доселе находящаяся в городе Алессио или Леше, который на соединенном Дрине недалеко от его впадения в Адриатическое море; открыта неизвестно когда до 1371 года (у Тейнера ibid. р. 273).

12) Zapatensis (в настоящее время Sapensis, Sappensis, Cappensis), называвшаяся и называющаяся неизвестно нам по какому месту317; открыта когда-то прежде 1457 г. (у Тейнераibid. р. 424) и находится за левым берегом нижнего соединенного Дрина в так-называемом Задримьи.

III. Кафедра диррахийская или дураццкая, с титулом архиепископии или митрополии, учреждена была после завоевания Византийской империи крестоносцами (в 1204 г.), когда город Диррахий или Дураццо (по слав. Драч) достался венецианцам (у Тейнера ibid. р. 45, учреждена прежде 1209 г.). После первой половины XIII века нет упоминаний о ней до второй половины XIV века (у Тейнера ibid. р. 340 fin., под 1388 г.); но вероятно, она не была закрываема, а продолжала существовать и в этот промежуток времени. Со второй половины XIV века она существует до настоящего времени (под 1526 годом упоминаются подведомые митрополии диррахийской епископии Stephanensis et Cognoniensis, у Тейнера ibid. р. 590 fin., но когда они были открыты и закрыты и где именно находились, пока сказать ничего не можем).

В позднейшее время недолго существовала архиепископия или митрополия кройская (Croiensis и Craiensis), т. е. города Крои, который на северо-восток от Дураццо. По некоторым, она открыта была в 1366 г. (Neherв Kirchliche Geographie II, 514), но вероятнее, что в половине XV века, когда Крою имел своей столицей знаменитый албанский князь Георгий Скандербег; вероятно, что она и существовала только в продолжение правления сего последнего (1442–1466; упоминается под 1457 г. у Тейнера ibid. р. 424 и 425).

В настоящее время католики той части Турецкой империи, которая принадлежала к прежнему сербскому государству, находятся в заведывании семи архиереев, именно: 1 архиепископа антиварского, 2–5 епископов скутарского, лешского (города Алессио), заппского и пулатского, 6 и 7 архиепископов дураццкого и призренского или скопийского.

Епископ заппский (один и тот же с прежним Zapatensis) имеет пребывание в деревнеNersahat, находящейся за левым берегом нижнего соединенного Дрина (см. книжку МиллераAlbanien, Rumilien und die Oesterreichisch-montenegrische Gränze, Prag, 1844, S. 39 и 59 fin. и приложенную к книжке карту).

Епископ пулатский имеет пребывание в селе Givagni или Dschuani, т. е. Св. Иоанна(Neher’a в Kirchliche Geographie II, 508 и Гана Albanesische Studien S 8. 37 нач.), которого на бывших у нас картах мы не нашли.

Архиепископ дураццкий имеет пребывание не в городе Дураццо, а в селе Курбино, находящемся на р. Вардассе на северо-восток от Крои (см. Гана Albanesische Studien S.19 и приложенную к книге карту; о монастыре S. Venerae de Curbino упоминается в половине XV в., у Тейнера в Monum. р. 425 sub fin.).

Епископ лешский также, кажется, живет не в городе Алессио, а в монастыре CapoRedoni, находящемся на выдающемся в море мысу между Алессио и Дураццо (МиллераAlbanien et caet. S. 39).

Епархия призренская или скопийская старее по второму из своих двух названий (Neher’a в Kirchliche Geographie II, 500, Гана Albanesische Studien S.19). В городе Скопии, бывшем со времени Милутина столицей сербского государства, не было и не могло быть католиков, но, по неизвестным и не совсем понятным причинам и побуждениям, около половины XIV века папами сделан был титулярный епископ его имени318. Этот титулярный епископ скопийский и превращен был в последствии, неизвестно когда именно, в действительные епископы призренские для тамошних католиков албанцев, при чем удержал на последующее время и свое первое название. Когда он возведен был из епископов в митрополиты, остается также неизвестным (cfr Lequien’a Oriens III, 1138). Не имея никакого отношения к городу Скопии, в котором только православные и магометане (Гана Reise von Belgrad nach Salonik, 1-го изд. S. 64), он имеет пребывание в городе Призрене (нынешнее его титло между прочимarchiepiscopus Justinianopolitensis, см. Миллера Albanien et caet. S. 39; нынешняя католическая церковь в Призрене S. Mariae, по всей вероятности, есть та же, о которой упоминается в половине XIV века, см. Миллера Albanien S. 83, Тейнера Monumenta Slav. р. 215).

Епископы скутарский, лешский, заппский и пулатский в настоящее время не подчинены, как прежде, архиепископу антиварскому, а также как и он сам непосредственно зависят от римской Congregatio de propaganda (Гана Albanes. Studien S. 19).

Перед 1854 годом во всех семи епархиях было 103 прихода и около 96 тысяч душ, именно – в епархии антиварской 6 приходов и около 3 тысяч душ, в епархии скутарской 26 приходов и около 28 тысяч душ, в епархии лешской 24 прихода и около 19 тысяч душ, в епархии запаской 25 приходов и около 16 тысяч душ, в епархии пулатской 8 приходов и около 10 тысяч душ, в эпархии призренской 6 приходов и около 10 тысяч душ, в эпархии дураццкой 8 приходов и около 10 тысяч душ (ГанаAlbanes. Studien S. 19). В период сербского царства католиками были одни только албанцы, во в последствии было совращено и в настоящее время есть в указанном общем числе 96-ти тысяч некоторое небольшое количество и из самих сербов (в епархиях антиварской и призренской, Ган ibid.; впрочем единичные совращения были уже и при сербских государях, cfr. Законник Душана ibid).

2. Босния и Захолмия или Герцеговина

Босния

Не быв никогда государством самостоятельным, Босния постоянно находилась в зависимости от соседних более сильных государств. До второй половины X или до первой половины ХI века она составляла удельную область Сербии; после того некоторое время она принадлежала к Хорватии; с конца XI или сначала XII века до самого порабощения турецкого она была вассальным владением королевства венгерского319.

Ряд правителей боснийских, сперва называвшихся банами, а потом принявших титул королей, начиная с половины XII века, ранее которой нет сколько-нибудь надежных известий, есть следующий:

1) Славогост. Известна его грамота, которая должна быть относима к 1152–1155 году (см. Arkiv’a Сакцинского кн. 4, стр. 326).

2) Борич (по лат. Borich , Тейнера Monumenta Slav. Merid. I, 297, по греч. Βορίτζις,Memor. рор. II, 427). Упоминается под 1156 г. (Memor. рор. ibid., cfr Arkiv Сакцинскаго IV, 326; и вероятно он же под 1163 г., см. Баттиана Leges ecclesiasticae regni Hungariae II, 254, col. 2).

3) Кулин. В известных в настоящее время достоверных актах упоминается с 1189 по 1204 г. (см. Monumenta Serbica Миклошича р. 1 fin. и у нас ниже о действиях при нем папы Иннокентия III против ереси патаренской).

4) Стефан, может быть сын Кулина (который у последнего был, см. послание венгерского короля к папе Иннокентию III, от 1203 г., в Патрол. Миня т. 215, стр. 240, у Тейнера Monumenta Slav. Merid.  I, 22). Упоминается в одном послании папы Григория IX от 1236 г. как непосредственный или посредственный предшественник следующего далее Нинослава (Тейнера Monumenta HungaricaI, 147).

5) Матфей Нинослав. Вступил на престол до 1232 г. (Тейнера Monum. Hung. I, 169); в последний раз упоминается под 1249 г. (Monumenta Serbica Миклошича р. 32, – здесь Стефан написано по подчищенному вместо Нинослав, потому что печать Нинослава, cfr. Тейнера ibid. 205 sqq).

6) Стефан Котроман, из венгерских немецкого происхождения бояр; был поставлен венгерским королем Белой IV на место низведенного им Нинослава (см. у Фесслера в Geschichte von Ungarn, изд. 2 ч. 1, стр. 391, году которого однако ж неладно; что действительно был из Венцев, cfr. у Тейнера в Monum. Slav. Merid.  I, 135, грамоту папы Иоанна XXII, по которой сын его в близком родстве с одним немецким домом).

7) Павел Шубин, из венгерских славянского происхождения, бояр; правил с 1283 по 1312 год, быв в то же время и баном хорватским (см. у Юкича в его книжке Zemljopis iPovjestnica Bosne стр. 99; о годе смерти у Фесслера ibid. ч. 2, стр. 31); в актах Венецианского архива под 1311 г. он называется banus Croatorum et dominus Bosne (Гласн. XI, 329).

8) Младен, сын предшествующего. Сначала правил с отцом вместе и назывался при немsecundus banus; заступив его место, правил до 1322 г., в котором был сменен венгерским королем Карлом I (см. у Юкича ibid. и у Фесслера ibid. стр. 31 и 39. Гласн. XI, 332 и 329 fin.).

9) Стефан Котроманич, внук названного выше Стефана Котромана. Поставленный на место Младена в 1322 г., правил 30 слишком лет и умер 1353 (у Фесслера ibid. ч. 2, стр. 39, 102, 142; о годе смерти, который у Фесслера неладно, см. хорватские летописи в Arkiv’a Сакцинского кн. 4, стрр. 33 и 38 и у Миклошича в Monumenta Serbica р. 176, – показание о годе вступления на престол его преемника). (Юкич ibid. стр. 100 вместо одного этого Стефана принимает двух – Стефана Лини и Стефана Стицича.)

10)  Стефан Твартко, племянник предшествующего, сын его брата Владислава (Monum.Serb. Миклошича рр. 176 и 210 нач.). Наследовав дяде, правил с 1354 (ibid. р. 176) по 1391 г.; между 1875 и 1378 годами принял титул короля (ibid. р. 184 и 187 и Мавро Орбини или Мавро Урбин в русск. перевод, стр. 276), который продолжали после него носить и все его преемники. Присоединил к своим владениям от Сербии, распавшейся после смерти Стефана Душана на мелкие уделы, нынешний пашалык новопазарский (лежащий между нынешним княжеством сербским с севера и Черногорией с Албанией с юга, см. Мавро Орбини стр. 277). После 1382 г., пользуясь слабостью тогдашнего венгерского правительства, отложился было от вассального подчинения Венгрии и завоевал у нее значительную часть Далмации (см. Фесслера Geschichte von Ungarn 2-го изд. т. 2, стрр. 230, 235, 248, 255); но то и другое было ненадолго.

11)  Стефан Дабиша, родной брат предшествующего; правил с 1391 по 1396 г. (Гласн. XII, 72 fin., Arkiv Сакцинскаго кн. 4, стрр. 33 и 38, у Райнальда в Annai. Eccles. аn. 1369, n. 12, -послание папы Урбана V, Monum. Serb. р. 222 нач. и Мавро Орбини стр. 279). В 1393 г. принужден был возвратить Венгрии завоевания Стефана Твартки и снова подчинить свою страну ее верховной власти (у Фесслера ibid. т. 2, стр. 239).

12)  Елена, жена Дабиши; правила по смерти мужа в 1397 г. (Monum. Serb. р. 229 fin.).

13)  Стефан Остоя, другой родной брат Стефана Твартки (Monum. Serb. рр. 231 fin. и 236, также Arkiv Сакцинского II, 38 и Гласн. ХIV, 94, где сын Твартки двоюродный брат его сыну); вступил на престол в 1397 и согнан с него в 1404 г. (Arkiv Сакцинского кн. 4, стрр. 33 и 38, Глася. XII, 73 нач.).

14)  Стефан Твартко Тварткович, незаконный сын Стефана Твартки; занял престол в 1404 г. и был согнан с него в 1405 или в начале 1406 года (Гласн. XII, 73, Arkiv Сакцинск. кн. 2, стр. 20, Monum.Serb. р. 253, Мавро Орбини стр. 279).

15)  Стефан Остоя во второй раз, с 1406 по 1418 г. (см. грамоту его, писанную после возвращения на престол, от 15 мая 1406 г., в издании Баттиана Leges ecclesiasticae regniHungariae t. III, р. 387 и Monum. Serb. р. 282).

16)  Стефан Остоич, сын предыдущего, правивший в продолжение 1419 и 1420 годов (Monum. Serb. рр. 282 и 294).

17)  Стефан Твартко Тварткович во второй раз, с 1421 по 1433 г. (Monum. Serb. р. 316,Arkiv Санцинск. IV, 33 и 38).

18)  Твартко, неизвестно как называвшийся по христианскому имени, поставленный в 1433 и убитый в 1434 г. (см. хорватские летописи, если только они не ошибаются, в Arkiv’е Сакцинского IV, 33 и 38, cfr ibid. II, 25).

19)  Стефан Твартко Тварткович в третий раз, вероятно с 1434 г. по 1443 г. (Monum.Serb. р. 426, Гласн. XIV, 86). В 1439 году должен был признать себя данником султана турецкого (Memor. рор. II, 428 нач.).

20)  Стефан Томаш Остоич, побочный сын Стефана Остои (Тейнера Monum. Slav. Merid. I, 388), правил с 1444 по 1461 г. (Гласн. XIV, рр. 86 и 192).

21)  Стефан Стефан (sic, Mon. Serb. р. 485 fin. sqq) Томашевич, сын предыдущего, последний боснийский король, с 1461 по 1463 год.

В 1463 году прекратилось существование боснийского королевства. В этом году оно все покорено было турками (Memor. рор. II, 429 sqq, Гласн. XVIII, 145, Гаммера Histoire del’Empire Ottoman, в переводе Dochez’a, t. 1, р. 277, col. 1 sqq); непосредственно затем довольно значительная часть его была-было отнята у турок венграми, но 1527 – 28 г. оно снова все было завоевано первыми (у Гаммера ibid. рр. 279 и 491, col. 2), за которыми и остается до настоящего времени.

Стольных мест или резиденций у боснийских банов-королей за раз было несколько; именно таковыми служили:

1)    г. Бобовец, находящийся верстах в 25–30 на северо-запад от Сараева или Босны-Сарая (Monum. Serbica рр. 185 и 450, Arkiv’е Сакцинского II, 38, – в настоящее время не город, а маленькая деревенька с развалинами «града» или крепости, см. у Юкича стр. 34); 2) г. Сутиска, находящийся верстах в 5 на запад от Бобовца, на речке, Терстивнице, впадающей с правой стороны в Босну (Monum. Serb. рр. 225, 230, 237, 250, 426, Arkiv’е Сакцинского II, 36, у Юкича ibid.); 3) г. Высокий или Высоко, находящийся при впадении речки Лепеницы в верхнюю Босну, на юг от Сутиски и на северо-запад от Сараева (Monum. Serb. 273, 294, 305, 317, у Юкича ibid., в Записках Географич. Общ. ХIII, 358 sqq); 4) г. Крушево, находящийся на юг от Высокого, и на запад от Сараева (Monum. Serb. р. 427, у Юкича стр. 36, в Записках Географич. Общ. XIII, 358 sqq); 5) г. Яйце, находящийся на верхнем Вербасе, на северо-запад от Травника (Memor. рор. II, 427, Monum. Serb. 486, 489, 490; у Юкича стр. 23). Главная резиденции были первая и преимущественно вторая; последняя – в Яйце была недолго в позднейшее время.

При совершенной единоплеменности своего населения, Босния с древних времен была страной печального разноверия. Как в настоящее время один и тот же сербский народ ее разделяется между тремя верами – православием, католичеством и магометанством, так и до порабощения турецкого он делился между тем же числом вер – православием, католичеством и ересью патаренской.

Такое странное положение дел было  следствием особенных политических обстоятельств страны. Приняв окончательным образом христианскую веру вместе со всеми другими сербами от греческого православного духовенства (в половине IX в. при императ. Василии Макед.), босняки все стали христианами православного восточного исповедания. Если бы в отношении государственном они остались под властью Сербии или, отложившись от нее, успели образовать владение самостоятельное, то православная вера навсегда и осталась бы у них единственною христианскою верою. Но не случилось ни того ни другого; из-под власти православных сербов Босния перешла под власть католических – сначала хорватов, потом венгров. В след за переходом страны под государственное католическое верховенство, само собою разумеется, и папы объявили ее за свою церковную собственность, и как в таковой – в ней тот час же имела быть начата латинская пропаганда. Действуя со своей обычной энергией и пользуясь при своей деятельности не только полной свободой, но и всевозможной внешней поддержкой и влиянием всего авторитета высшей государственной власти, латинские миссионеры не были в своих усилиях без успешны; а таким образом в Боснии вместе с национальной православной верой явилась другая – насильственно навязанная католическая. За сим в конце XII в. сюда проникла ересь патаренская. В других славянских странах, находившихся в иных обстоятельствах, ересь эта или скоро после своего появления была совершенным образом подавлена (как в Сербии), или если оставалась на долгие времена существовать (как в Болгарии), то существовала не иначе как именно в виде тайной секты, лишенной всяких государственных прав существования и строго преследуемой в своей пропаганде. Напротив в Боснии, после первых быстрых успехов, она навсегда (до порабощения турецкого) стала верой совершенно столько же открытой и столько же государственно полноправной, как и остальные две веры, и заняла в ней положение на ряду со существовавшими в ней двумя церквами как третья особая, как бы подобная сим последним, церковь. Эта необычайная особенность в судьбе ереси была следствием тех же особенных обстоятельств Боснии. Православная часть населения страны была бы в состоянии и имела бы силу подавить ересь и низвести ее к положению тайной секты, но она не могла против нее действовать, потому что господствующая католическая церковь считала это своим собственным правом; сама эта церковь весьма настойчиво желала подавления секты, но ее желания должны были оставаться простыми желаниями, потому что католическая часть населения не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы вступать с еретиками в борьбу.

На 850,000 всего нынешнего населения Боснии (без Герцоговины и пашалыка новопазарского) православных в ней считают до 390,000, затем до 325,000 магометан и до 135,000католиков (см. Тёммеля Beschreibung des Vilajet Bosnien, Wien, 1867, S. 76 и РошкевичаStudie über Bosnien und die Herzegovina, Leipzig, 1868, S. 77 sqq). Предполагая, что нынешние магометане наполовину из бывших патаренов и по одной четверти из православных и из католиков, и потом отняв от католиков к православным по крайней мере до 35,000, которые должны быть считаемы не как явившиеся путем естественного нарождения, а как совращенные усилиями позднейшей весьма недавнего времени пропаганды, мы найдем, что в настоящее время, если бы все оставалось по-старому, православных было бы на 850.000 общего количества до 500,000 слишком, или иначе – что перед порабощением турецким они превосходили своим числом католиков и патаренов вместе взятых почти в полтора раза. Так как католичество и патаренство усиливались в стране постепенно, то само собою разумеется, что чем далее назад от указанного предела времени, тем все более и более должна быть увеличиваема в пользу православия эта пропорция.

Постоянно оставаясь верою решительного большинства населения страны, православие, начиная со второй половины X или с XI века перестало быть в Боснии верою государственно господствующею, потому что с переходом ее из-под власти православных сербов под власть католических – сначала хорватов, потом венгров, таковою стала в ней вера сейчас помянутых ее верховных владетелей, т. е. католичество. Впрочем, будучи ненавистно папам немного менее патаренства, оно никогда не подвергалось и открытым гонениям, – не подвергалось по той причине, что православные составляли преобладающую физическую силу и что в этом случае ни один из банов и королей боснийских не захотел бы, рискуя своим престолом, быть исполнителем папских предписаний.

Что касается до веры самих банов и королей, то большая часть их были патаренами, меньшая – католиками, и как кажется ни одного между ними не было православного. Считается православным первым королем Стефан Твартко на том основании, что он венчался королевским венцом в православном Милешевом монастыре от православного сербского митрополита. Но ввиду имеющегося положительного свидетельства, что он был патарен (см. послание папы Урбана V к венгерскому королю от 1369 г. в Annall. Eccless. Райнальда аn. 1369, n. 12), как кажется, гораздо основательнее смотреть на этот частный случай его обращения к содействию церкви православной просто как на меру политическую: принимая королевский венец, он хотел заставить своих подданных смотреть на него как на тот самый венец, который был носим королями сербскими, и на себя самого как на восстановителя и продолжателя ряда этих последних (Monumenta Serbica Миклошича р. 187), а поэтому и необходимо было для него короноваться рукою православного архиерея (в последствии захолмский герцог Стефан Косача по подобным же побуждениям называл себя герцогом Св. Саввы и хранителем гроба Св. Саввы, хотя несомненно был патареном).

Православные боснийские сербы весьма долгое время, не менее как до второй половины XIV столетия, не имели ни одного собственного епископа. Для получения священников они обращались до времени Св. Саввы, когда и в самой Сербии на всю страну был один епископ (рашский), нет сомнения, к этому единственному епископу, а после Св. Саввы, которым учреждена была в Сербии архиепископия со многими епископиями, к архиереям этой последней, ближайшим к ним по местности, каковыми были дебрьский и моравицкий. Когда именно босняки впервые получили своих собственных епископов, остается точным образом неизвестным. Под 1466 годом упоминается митрополит милешевский (в духовн. завещании Стефана Косачи, см. Сербски Споменици кн. Медо Пуцича, Белград, 1862, ч. 2, стр. 128 и 134), т. е. имевший кафедру в Милешевом монастыре, округа которого320 незадолго перед тем присоединена была от Боснии к Герцоговине, а со времени короля Стефана Твартки принадлежала к первой, быв присоединена от Сербии. Сейчас мы сказали, что этот Стефан Твартко, несмотря на то, что должен быть считаем патареном, но соображениям политическим венчался королевским венцом от руки православного архиерея: по тем же соображениям он мог желать учреждения в своей области и особой православной кафедры; а поэтому с большею вероятностью открытие кафедры милешевской должно быть усвояемо ему и след. быть относимо ко второй половине XIV столетия (Мавро Орбини, неизвестно на чем основываясь, прямо говорит, что православный архиерей, венчавший Твартку королевским венцом в Милешевом монастыре, был митрополит именно этого самого монастыря, в русск. перев. стр. 277). В неопределенных записях одного сербского помянника, обнимающих продолжение времени конца XV – начала XVII столетий, упоминаются епископы зворничские, т. е. города Зворника, который находится на границе Боснии с Сербией, на левом берегу реки Дрины (см. Записок Географич. Общ. XIII, 152). Кафедра зворничская могла быть открыта тем же королем Стефаном Тварткой, но как кажется вероятнее, что на самом деле была открыта позднее, уже в период турецкого господства; существовав неизвестно долгое или недолгое время, в XVII веке она снова была закрыта (в каталоге патр. Хризанфа ее нет). Может быть со времени того же Стефана Твартки, а во всяком случае не позднее как со второй половины XVI века православные босняки приобрели себе постоянного архиерея в лице митрополита вообще так называемого боснийского, или по главному городу области, служащему для него местопребыванием – сарайского, босно-сараевского (что не позднее второй половины XVI века, видно из того, что водной записи упоминается под 1614 годом митрополит босаньский или боснийский Феодор, Гласн. ХХIII, 248 нач., а в другой записи вместе с сим Феодором упоминается еще бывший прежде него митрополит Петроний, Записок Географ. Общ. XIII, 152). Кафедра митрополита боснийского была перемещенною кафедрой сербского митрополита дебрьского, что видно из того, что во многих прежних записях она называется дебребоснийской (см. документальные записи в Записках Географич. Общ. XIII, 664,  в Сербо-далматинском Магазине 1861 г. стр. 220 и 1863 г. стр. 167). Если кафедра была перемещена из Сербии в Боснию еще до завоевания турецкого, то находилась ли она первоначально в том же городе Сараеве, который стал называться Сараевым и сделался главным городом области именно со времени сего завоевания, или где-нибудь в другом месте, остается нам неизвестным (историю города Сараева или Босны-Сарая, который до турок назывался Верхбосной, см. у Рошкевича Studie über Bosnien und die Herzegovina, S. 1868, S. 175 sqq, cfrMonumenta Slav. Merid. Тейнера I, 298 и у Юкича стр. 31). Митрополиты боснийские вместе со всеми митрополитами и епископами собственной Сербии до 1766 г. были подведомы сербскому патриарху пекскому (см. каталоги архиерейских престолов патр. иерусал. Хризанфа и владыки черногорского Василия), а после того вместе со всеми выше помянутыми перешли в патриархат константинопольский (под 1747 г. митрополит боснийский Гавриил называет себя не только митрополитом, но и архиепископом, и не только боснийским, во и травунским или требиньским, см. Сербо-далматинский Магазин 1863 г. стр. 167: как кажется, это нужно понимать так, что он действительно был митрополит с особыми преимуществами и что от него находился в некоторой зависимости имевший пребывание в Требпнье митрополит герцоговинский; когда тот же Гавриил, несмотря на свою зависимость от патриарха ипекского, называет себя под 1751 г. экзархом святейшего вселенского трона цареградского, Сербско-далматинск. Магазин 1861 г. стр. 167, cfr Записок Географич. Общ. ХIII, 664, то это последнее остается нам непонятным).

История постепенного водворения в Боснии католичества остается нам неизвестною. Во всяком случае не может подлежать сомнению, что миссионеры латинские явились в страну в самом непродолжительном времени после того как из-под власти православной Сербии она перешла под власть католической Хорватии, т. е. во второй половине X или в XI веке. Не позднее как в конце XII в. в Боснии уже была учреждена особая латинская епископская кафедра. Перед завоеванием турецким или в половине ХV века, по указанным нами выше приблизительным заключениям от настоящего времени, к католичеству принадлежало около 1/5 всего населения. Что касается до банов и королей боснийских, то католиками между ними должны быть считаемы: с некоторою вероятностью – Стефан Дабиша, с полной вероятностью – Павел Шубич, несомненным образом – два последние короля Стефан Томаши Стефан Томашевич321. Основанная не позднее конца XII века, епископия боснийская постоянно продолжала существовать, постоянно оставаясь одною на всю страну, и во все последующее время до завоевания турецкого322. В административном отношении епископы боснийские находились в зависимости сначала неподолгу от архиепископов спалаттского и рагузского, а с половины ХΙΙΙ века от венгерского архиепископа колочского323. Кафедра епископов находилась в городе, который в одних известиях называется Burdo, что есть по всей вероятности Брдо, Бердо-гора, а в других известиях civitas Bosnensis , т. е. город Босна, и который лежал на реке верхней Босне; по местным преданиям, это есть нынешняя деревушка Блажуй, находящаяся при самых истоках реки Босны, верстах в 12 на запад от Сараева, на полдороге между ним и Крешовом324. После окончательного завоевания Боснии турками в 1527–28 г. епископы боснийские бежали в венгерскую Славонию, в нынешний город Дьяковар, который принадлежал им с половины XIII века как имение их кафедры (Тейнера Monumenta Slav. Merid. I, 297, и в котором образована была для них маленькая епархия, называвшаяся Bosnensis seu Diacovariensis, а после соединения в 1773 г. с епархией сирмийской или сремской называющаяся Bosnensis seu Diacovariensis et Syrmiensis), и боснийские католики оставались без собственных епископов до позднейшего недавнего времени.

Еретики патарены, представлявшие собой отрасль болгарской секты богомилов, впервые явились в Боснии, быв выгнаны из архиепископии спалаттской, в последней четверти XII века, вправление бана Кулина. Неизвестно, по соображениям политическим или без всяких соображений, но одним из первых адептов ереси был сам бан Кулин325, который своим примером немедленно увлек за собой огромное, простиравшееся более чем до десяти тысяч, число своих подданных326. Этой внезапностью распространения ереси при особенных вероисповедных обстоятельствах страны навсегда решена была ее дальнейшая счастливая судьба всей последней. Если бы государственно господствующим исповеданием Боснии было исповедание большинства ее жителей – православие, тогда ересь, несмотря на свой неожиданный первый успех, могла бы быть подавлена; но перед малочисленным господствующим католичеством она зараз стала силой, для которой не страшна была борьба. Папа Иннокентий III, быв извещен (в 1199 г.) о случившемся, потребовал от верховного владетеля страны венгерского короля энергических государственных мер против еретиков; король действительно поспешил обратиться к таким мерам: но следствием было только то, что совращенные изъявили притворное раскаяние, а затем тотчас же опять возвратились к ереси7. Патаренство могло быть подавлено не временными внешними экзекуциями, против которых у еретиков было верное средство – помянутое притворное раскаяние, а только постоянными и неослабными усилиями самой внутренней власти страны. Но этого-то последнего и не могло в Боснии быть. Силою внешней власти быв сделано господствующим в стране, католичество при малочисленности своих последователей как вещественным образом было слабо для того, чтобы представители внутренней власти могли в его пользу поднять борьбу с ересью, так и нравственным образом было слабо для того, чтобы постоянно удерживать этих последних на своей стороне; а таким образом было то, что одни из представителей внутренней власти, или собственных боснийских банов и королей, хотя оставались на стороне католичества, не находили возможным вступать в борьбу с ересью; а другие не только не находили возможным, но и не могли иметь желания, потому что вместо католичества сами стояли на стороне патаренства. К числу этих последних между боснийскими банами и королями, кроме вводителя ереси Кулина,  принадлежали – Матфей Нинослав, Младен Шубин, Степан Котроманич, Стефан Твартко, Стефан Остоя и Стефан Твартко Тварткович327.

Имев в Боснии самый решительный успех при первом же своем появлении, ересь патаренская оставалась потом прочным образом существовать в ней до самого завоевания турецкого. За исключением тех отдельных случаев или кратких промежутков времени, когда являлась внешняя гроза со стороны возбуждаемых папами королей венгерских и от которой патарены обыкновенно отделывались притворным обращением к католичеству, ересь пользовалась в стране совершенной свободой, а в правление банов и королей, принадлежавших к ней самой, вероятно, даже более чем свободой – фактическим господством. Как быстро возрастало число последователей ереси после Кулина и как велика была их цифра в разные времена, прямых и точных известий относительно этого не имеем; но все, сохранившиеся от XIII-XV столетий, общие свидетельства единогласно утверждают, что еретиков было огромное множество328 так что с полной вероятностью надлежит предполагать, что число их было если не больше, то никак не меньше числа католиков; с самого начала и по самый конец в рядах последователей ереси постоянно находилась наибольшая часть боснийского высшего сословия или боярства329. Существуя открыто и совершенно свободно, сектантское общество патаренов330 представляло из себя подле православной и католической церквей как бы третью особую и подобную им церковь; притязая быть но преимуществу собственною или национальною церковью страны, оно именовало себя «церковью боснийскою» (црьква босавска331; а все вообще еретики с первого прибытия в страну и до позднейшего времени называли себя «христианами», крьстиянинь)332. Церковную администрацию секты составляли – один настоятель, называвшийся господином епископом и господином дедом, и двенадцать его помощников или подручников, называвшиеся стройниками (у филиппопольских богомилов в XI в. апостолами)333. Мы сказали, что патарены существовали в Боснии до завоевания страны турками. После завоевания они исчезли совершенно, так что в настоящее время не остается в ней ни малейшего их следа. Нет прямых письменных свидетельств, но необходимо предполагать, что все они приняли магометанство и что большинство нынешних босняков магометан (и в особенности та часть их, которая представляет собой класс землевладельцев или дворян) суть именно потомки исчезнувших еретиков334.

Захолмия или Герцоговина

Захлумия или Захолмия, после времен Константина Порфирогенита называвшаяся у славян преимущественно Холмской землей, а с половины XV века получившая свое нынешнее название Герцеговины, составляла особое холмское княжество, которое однако ж, подобно Боснии, никогда не имело полной самостоятельности и также постоянно находилось в вассальной зависимости от тех или других из своих соседей.

Государственная история холмского княжества пока известна только отрывочным и несвязным образом.

Константин Порфирогенит дает знать, что сначала поселения сербов на их настоящем месте жительства и до его собственного времени  Захлумией постоянно владели  члены одного и того же княжеского дома (De administer. imperio с. 33 fin. в Memor. рор. II, 406). Первый князь из этого дома, о котором он упоминает, есть современный ему Михаил Вышевич, правивший около 915 – 945 годов (ibid. с. 32 и 33, в Memor. pop. ibid., cfr Шафар. Древн. I, II, 422, – когда было писано Константином сочинений, он еще был жив). Из того обстоятельства, что князь этот имел греческие титулы проконсула (ἀνθύπατος) и патриция (ibid), нужно заключать, что он по крайней мере на время признавал власть императора византийкого; но с другой стороны известно о некоторых его действиях (о них ниже), на основании которых следует думать, что он так же был подручником и короля хорватского; таким образом вообще следует полагать, что он колебался между верховной властью того и другого. По всей вероятности, в этом же колебании между императорами византийскими и королями хорватскими находились и большая часть его предшественников и следовавшие за ним до конца XI века его преемники. Относительно последних нет никаких известий в продолжение целого столетия; затем упоминаются – около 1044 г. великий жупан Хранко (Hranko), под 1151 г. великий жупан Деша (Arkiv Сакцинского кн. 4, стр. 326 и ке. 2, стр. 4, – может быть один и тот же с Дежей – Степаном Неманей, т. е. может быть сей последний временно владел Захолмией, быв прогнан братьями из своего восточно-сербского удела, cfrСтефана Первовенч. в Памятниках Шафар. стр. 4 и Дометиана, по изд. Даничича. стр. 10). Около 1153–1155 г. Холмскую милю подчиним своей власти, неизвестно – надолго ли, баны боснийские (см. в Arkiv’e Сакцинского, кн. 4, стр. 836, о грамотах банов Славогоста и Борича, в которых подтверждается право владения на земли, принадлежавшия к Захолмии,cfr у Юкича в Zemljopis’ и i Povjestn. Bosne стр. 88). С неизвестного времени раньше 1180 года и по неизвестное время между 1190 и 1199 годами князем захолмским был Мирослав, который был подручником сербского великого жупана Стефана Немани (но который считается братом сего последнего без всякого действительного основания335), см. послание к нему папы Александра III от 1181 г. в Monumenta Slavorum Meridionalium Тейнера t. I, р. 1, и послание о нем того же папы и оттого же года к венгерскому королю в Патрологии Миня t. 200, р. 1312, – архиепископ сплетский Райнер, о котором в них речь, умер в 1180 г., Kalendaria Ассемани  I, 313, Monumenta Serbica Миклошича рр. 1 и 2; что Мирослав был князем именно холмским и что он умер прежде 1199 г., см. послание сына Неманина Волкана к папе Иннокентию III от сего 1199 г. в Kalendaria , Ассемани V, 39 и у Тейнера в Monumenta Slav. Merid. I, 6). В 1197 г. овладел Холмской землей брат венгерского короля Емериха Андрей (Фесслера Geschichte vonUngarn, 2 изд. ч. 1, стр. 293), который под 1198 –1200 годами и называется воеводой холмским (Arkiv Сакциискаго кн. 3, стр. 5). Неизвестно, долго ли после этого область находилась в зависимости от венгров, но под конец правления Стефана Первовенчанного (когда он был не жупаном, а уже королем), в правление Радослава и в начале правления Владислава она снова принадлежала сербам (Monumenta Serbica рр. 8 fin. и 19 fin., и если верить титулам, то еще рр. 11 и 25). Под 1234–1249 годами упоминается великий князь холмский Андрей, как кажется, бывший правителем довольно сильным и вероятно находившийся в зависимости от сербов только номинальной (ibid. pp.  24 и 34, Arkiv кн. 2, стр. 8 sqq). Под 1254 годом упоминается сын сего Андрея жупан Радослав, не только не признававший власти сербов, но и находившийся во вражде с ними и называвший себя «верным клетвеником краля угорского» (Monumenta Serbica рр. 42 и 44). После этого нет сколько-нибудь надежных сведений о Холмской земле опять в продолжение почти целого столетия. Наиболее вероятное есть то, что в продолжение всего этого времени она находилась, если не постоянно, то большею частию в зависимости от сербов (см. MonumentaSerbica рр. 55 и 71, – Стефан Милутин говорит о землях – в первом случае по всей вероятности находившихся, а во втором случае несомненно находившихся в области холмской). Перед 1333 годом, с которого начинаются достоверные известия, Захолмия принадлежала сербам (Monumenta Serbica р. 103 fin.), а в этом последнем году она навсегда отнята была у них боснийским банном Стефаном Котроманичем (ibid. 105 fin.; из этого времени известен по имени захлумский бан Десан, упоминаемый под 1345 г., см. Макушева Изследования о памятниках и бытописателях Дубровника стр. 190). После 1353 г. венгерский король Людовик, женатый на дочери умершего всем году Стефана Котроманича (ФесслераGeschichte von Ungarn, изд. 2-го ч. 2, стр. 131), взял ее у преемника сего последнего Стефана Твартки и отдал как наследство отца своей жене (см. у Фесслера ibid. ч. 2, стр. 230, ArkivСакцинского кв. 2, стр. 12 и 35); но в1383 г., после смерти Людовика, Твартко снова возвратил ее под свою власть (у Фесслера ibid.). Он отдал ее в удельное владение, с именем воеводства, дому боснийских бояр по фамилии Храничей, под которым она и находилась до самого завоевание турками. Первый воевода был Влатко Хранич. Второй – Сандал Хранич, сын Влатки, умерший в 1433 или 1434 году (Monumenta Serbica рр. 372 и 379 fin.). Третий – Стефан Косача или Козарич, племянник Сандала, сын его брата Вукца, правивший с 1434 или 1435 по 1466 год (ibid. рр. 492 и 495 fin.). Отложившись от короля боснийского и увеличив на его счет свои владения – на западе древней Паганией или нынешней западной частью Герцоговины по ту сторону р. Неретвы (с городами Дувно, Рама и Любушка), на востоке нынешним пашалыком новопазарским или той полосой земли, которая между Сербией и Черногорией по Новый Пазар включительно, а также по всей вероятности впервые присоединив от Сербии к Захолмии и являющуюся в его время за сею последней маленькую Травунию (нынешний округ требиньский), Стефан отдался в ленную зависимость немецкому королю Фридриху III, от которого получил титул герцога (в 1448 или 1449 г., см. у Райнальда, аn. 1449, n. 9, грамоту папы от февраля 1448 г., в которой он называется еще не dux, а comes, и в Monumenta Serbica Миклошича, р. 441, грамоту его самого от июля 1450 г., в которой уже называет себя герцогом, cfr Гласи. XIV, 144 sqq, 155, 158 sqq), почему и его владения, называвшияся при нему турокземлей Герцоговой (Monumenta Serbica474 sqq), получили потом название Герцоговины (Стефан писался в грамотах «херцегь одь светога Саве» или «херцегь светога Саве», см. Monumenta Serb., – от Св. Саввы или Св. Саввы потому, что в его области находились останки первого сербского архиепископа Св. Саввы, погребенного в Милешеве монастыре; также он называл себя «хранителем гроба Св. Саввы»). В 1463 г., когда турки завоевали Боснию, Стефан успел спасти себя от их оружия тем, что заблаговременно признал себя их данником (cfr в Monumenta Serbica Миклошича рр. 474 и 475). Ему наследовали два его старшие сына Владислав и Влатко, которые поделили между собой владения. При этих последних в 1483 г. недолго существовав шее герцогство окончательно покорено было турками и обращено в турецкую провинцию (Дюканжа Familiae Byzantinae, ed. Paris., р. 430, Юкича Zemljopis i Poviestnica Bosne стр. 60 sqqТёммеля Beschreibung des Vilajet Bosnien, Wien, 1867, S. 38 sqq).

Захолмия или Герцоговина, подобно Боснии, была и остается страной того же самого троеверия, что эта последняя. Собственной верой захолмцев, также как и босняков, было православие (принятое ими одновременно со всеми прочими сербами); но так как в отношении государственном они переходили из рук в руки между соседями православными и католическими, то вместе с православием явилось у них католичество. Соседство с Боснией, превратившееся с первой половины ХIV столетия в прямую зависимост от нее, доставило им патаренство.

История постепенного убавления в стране первоначально единственного в ней православия остается неизвестной. В настоящее время на 200 слишком тысяч душ всего количества населения области (без пашалыка новопазарского) православных считается до 100 тысяч душ или немного менее половины (см. у Тёммеля стр. 77 и в Записках Географич. Общ. XIII, 678). Так как число патаренов, за потомков которых должно быть принимаемо большинство нынешних магометан, за раз сильно увеличилось перед самым завоеванием турецким вследствие того, что сюда бежали подвергшиеся гонению патарены боснийские; так как число католиков весьма значительно увеличено на счет православных усилиями позднейшей, настоящего столетия, пропаганды, то с вероятностью можно предполагать, что в последнее время перед завоеванием турецким, до сейчас помянутого наплыва патаренов боснийских, православные составляли около двух третей всего населения.

До времени Св. Саввы православные захолмцы, подобно православным боснякам, не имели ни одного собственного епископа, и конечно обращались в своих церковных нуждах к тому же самому, единственному на всех сербов, епископу рашскому, к которому и эти последние. При Св. Савве Захолмия принадлежала в государственном отношения к Сербии; вследствие этого, учреждая в своей новооткрытой архиепископии епископские кафедры, он позаботился и об ней, именно – в ней учреждена была одна на всю область епископская кафедра, которая названа была по имени области захолмскою (холмскою). В каком именно месте области находилась эта кафедра, оставшаяся после Св. Саввы существовать на все последующее время, точным образом остается неизвестным. Основываясь на двух сербских летописях, из которых в одной говорится, что епископ захолмский поставлен был «у Столне в храме Пресв. Богородицы», а в другой «у Стоне в храме Пресв. Богородицы» (у Шафар. В Памятн. стр. 59 и 69), и считая правильным второе, а не первое чтение, г. Даничич (в Речнике под словом Стон) полагает, что кафедра находилась в городе Стоне или Стагно, который в нынешней южной австрийской Далмации, на перешейке, соединяющем полуостров Сабиончелло с твердой землей. Но так как город Стон по своему местоположению был на самой закраине Захолмии и как бы вне ее; так как его и ближайшей его округи население было тогда не сербское, а латино-романское, и в нем давно пребывал католический епископ: то мнение это нам не представляется вероятным, и мы думаем, что или ошибка в летописях, или что под Стоном (Стольном) должен быть разумеем в них другой город, особый от предыдущего и находившийся где-нибудь внутри страны. Митрополит захолмский (герцоговинский) Нектарий, приезжавший в Россию в 1702 г, утверждал в своих показаниях о себе, данных нашему правительству, что его кафедра, бывшая тогда в Требиньском монастыре Успения Богородицы, находилась в этом монастыре уже 600 лет (см. Сношений с Востоком г. Муравьева ч. V, рук. л. 47), т. е. иначе – что она находилась в нем с самого открытия епархии. Но и это последнее свидетельство не может быть принято как справедливое: если бы кафедра с самого начала находилась в Требиньском монастыре, то она и называлась бы травунской, а не захолмскою, так как Травуния до своего слития с Захолмией в XIV в. постоянно отделялась и отличалась как особая область. Может быть правду говорит один из позднейших сербских летописцев, который утверждает, что кафедра епископа захолмского была поставлена Св. Саввой «во храме Св. Богородицы подгорою зовомою Залом в невесинском кадилоку» (уезде, Гласн. V, 37, cfr другого летописца в Дечанских Спомениках архим. Ристича стр. 3), и у которого читается внушающее доверие к его словам прибавление: «еже и ныне зрится». Город Невесинь или Невесинье, в уезде которого по словам летописца было место пребывание епископа, верстах в 30 на юго-восток от Мостара; гора Зàлом (Заломско брдо) на юго-восток от Невесиня (см. Гласн. XX, 303 и карты Боснии с Герцоговиной, приложенные к XXII кн. Гласника и к книге Рошкевича Studienüber Bosnien und die Herzegovina). Из своего первоначального, достоверным образом неизвестного, места кафедра перенесена была, как кажется, в конце XVI века в помянутый выше Требиньский монастырь Успения Богородицы, который носил собственное название Твардош и который находился верстах в 10 к западу от города Требинье (в 1596 г. епископ герцоговинский Виссарион и в 1602 г. митрополит герцоговинский Силиверст жили уже в требиньском монастыре, см. в Slawische Bibliothek Миклошича и Фидлера II, 292 fin. и в Сербско-далматинск. Магазине 1839 г. стр. 134; в каталоге требивьских митрополитов, составленном в самом Требиньском монастыре, первым поставлен Виссарион, см. Записки Географич. Общ. XIII, 662: можно думать, что этот Виссарион есть один и тот же с Виссарионом 1596 года и что именно им и принесена была сюда кафедра; о самом монастыре, который в настоящее время в развалинах, см. ibid. стр. 657 sqq).336 Из монастыря Твардош кафедра перенесена была в нынешнее свое место – главный город Герцоговины Мостар между 1751 и 1763 годами (ibid. стр. 664 после переименования Захолмии в Герцоговину митрополиты захолмские стали называться захолмскими и герцоговинскими, – по сербски херцеговачки, и просто герцоговинскими).

Кроме этой, собственно так называемой захолмской или  герцоговинской кафедры, которая после своего открытия осталась существовать навсегда, в Захолмия или Герцоговине бывали кафедры временные, существовавшия недолго. Именно как таковые известны: 1) милешевская, 2) петровская и полугерцоговинская. О кафедре милешевской, т. е. Милешева монастыря, мы уже говорили выше. Неизвестно когда она была открыта – в то ли время, как югозападный угол Сербии, в котором находился монастырь, быв присоединен королем Стефаном Тварткой от Сербии к Боснии, принадлежалк сей последней, или когда уже он перешел от Боснии к Герцоговине, что было при Стефане Косаче; но как бы то ни было, кафедра существовала в правление этого Стефана Косачи, – в памятниках упоминается (под 1466 г.) бывший при нем милешевский митрополит Давид (см. Сербски споменици Пуцича, Белград, 1862, кв. 2, стр. 128 и 134, – у Миклошича в Monum. Serb. р. 497 он же). Когда была кафедра закрыта, остается также неизвестным, но во всяком случае ранее второй половины XVI в. (см. Сношений России с Востоком Муравьева ч. 1, стр. 16, где под  1586 г. в монастыре не митрополит, а архимандрит). О кафедре петровской и полугерцоговинской, с титулом митрополии, упоминается в одной записи, относящейся к 1622–23 г. (ко вторичному правлению султана Мустафы I, см. Записок Географич. Общ. XIII, 311 fin.). В каком именно месте находилась кафедра, остается совершенно неизвестным; так как из записи следует заключать, что митрополит петровский был местным архиереем для помянутого выше монастыря Милешева, то епархия обнимала восточную половину или часть Герцоговины. Когда перестала существовать кафедра, остается неизвестным; но так как ее нет в Каталоге патр. иерусал. Хризанфа, то вообще была закрыта до начала XVIII века (в упомянутой записи 1622 – 23 г. представляется местным архиереем монастыря Милешева петровский митрополит Логгин; но в записи 1639 г., ibid. стр. 312 fin., представляется таковым же просто герцоговинский митрополит Логгин: можно думать, что в обоих случаях разумеется одно и то же лицо, и что, после перехода этого Логгина с первой кафедры на вторую, первая присоединена была ко второй).

Мы говорили и видели выше, что в государственном отношении Захолмия переходила из одних рук в другие между православными и католическими соседями. В те промежутки времени, когда она находилась под властью последних (хорватов, венгров непосредственно и венгров через посредство Боснии), в ней и должна была действовать латинская пропаганда, потому что с государственным католическим господством открывалась свобода в стране и католическому исповеданию. В первый раз латинские проповедники имели возможность проникнуть в Захолмию в весьма непродолжительном времени после того, как здешние сербы (вместе со всеми прочими сербами) окончательным образом утверждены были в христианстве по греческому православному обряду. Существуют документы, из которых следует, что правивший в первой половине X века (около 915–945 гг.) захолмский князь Михаил не только признавал себя подручником католического хорватского короля, но и сам лично был членом римской церкви (в 925 г. был в Сиалатто церковный собор, на котором вместе с королем хорватским присутствовал и великий князь захолмский; после собора папа адресовал свое послание не только к первому, но вместе и ко второму, – деяние соборное и послание папы см. у Баттиана Leges ecclesiasticae regni Hungariae I, 329 sqq); а из этого само собою следует, что при нем открыт был в страну совершенно полный доступ и названным проповедникам. Дальнейшая история распространения католичества в Захолмии в своих подробностях остается совершенно неизвестной. В настоящее время в общем количестве всего населения области католики составляют немного, менее чем четвертую часть, а перед завоеванием турецким, вероятно, они составляли часть шестую или седьмую. Никогда не имев до позднейшего недавнего времени своего отдельного епископа, они находились в церковном заведывании – сначала епископа стагненского или стонского, о котором говорено было нами выше и кафедра которого собственно существовала для романо-итальянского населения захолмского морского побережья, а с сороковых годов XIV столетия, когда Захолмия присоединена была к Боснии, а город Стагно или Стон с своей округой был продан рагужанам (Monumenta SerbicaМиклошича р. 103 fin. sqq, по всей вероятности епископа боснийского337.

Патарены успели проникнуть в Захолмию из соседней Боснии весьма в непродолжительном времени после того, как утвердились в этой последней; именно – по известиям они уже были в ней (Захолмии) перед 1235 годом (Тейнера Monumenta Hungarica I, 163). С первой четверти XIV столетия, когда Захолмия стала удельным владением Боснии, для еретиков открылась в первой стране такая же полная свобода проповеди, как и во второй. За сим, с последней четверти того же столетия, во время правления воевод из дома Храничей, ересь не только пользовалась совершенной свободой, но и сделалась господствующей верой страны, потому что второй и третий воеводы из этого дома, т. е. Сандал Хранич и Стефан Косача, были ревностными патаренами338. После завоевания Захолмии или Герцоговины турками, все здешние патарены, подобно боснийским, приняли магометанство, так что и здесь, подобно как там, внастоящее время нет ни малейшего их остатка. 

3. Черногория, австрийские сербы и нынешнее княжество сербское

Черногория

История Черногории, начиная с половины XIV столетия и по конец XVII, в напечатанных доселе книжках о ней (Милутиновича, владыки Петра, Милаковича, Е. Ковалевского, А. Попова, Вилькинсона, Андрича) излагается не столько на основании каких-нибудь исторических документов, сколько на основании устных, сложившихся у черногорцев преданий. Но эти последние, как оказывается, довольно значительно несогласны с действительностию. Настоящие или достоверные исторические известия о Черногории доставляют бумаги Архива бывшей венецианской республики, извлечения из которых, касающиеся южных славян, сделаны сербским ученым Янком Шафариком и напечатаны в белградском Гласнике, в книжках XI-XV, и отчасти нашим русским ученым г. Макушевым (в статье Самозванец Степан Малый, напечатанной в июльской книжке Русского Вестника 1869 г., стр. 33 sqq). На основании сих последних (и частию Дневника венецианца XVI в. Марина Санудо, извлечения из которого в Arkiv’е Сакцинского кн. V sqq) и составлена нами наша краткая история Черногории государственная. 

Нынешнее княжество черногорское составляет часть области прежнего сербского государства, которая называлась Диоклеей или Зетой и которая кроме самого княжества обнимала прилежащую к сему последнему с юго-востока и приблизительно равную с ним по длине и ширине часть северной Албании и также морское побережье от устья Дрина до Каттаро или Котора. Название Черногория или Черногорье (Montenegro, Μαυροβούνιον, Карадаг), восходящее началом ко второй половине XV века, заимствовано от одной из гор княжества, именно той, на которой находится его столица городок Цетинье и которая называется (или по крайней мере называлась в прежнее время) Черной горой.

История нынешней Черногории, как особой земли или земельки, начинается со второй половины XIV столетия. Когда созданное Стефаном Душаном обширное, но слишком эфемерное царство распалось после смерти своего основателя на несколько отдельных владений или государств, то образовала из себя такое отдельное владение между прочим и область Диоклея или Зета (называемая в актах этого времени исключительно вторым своим именем). В правление преемника Душанова Уроша и вероятно еще при нем самом Зетой управляло боярское семейство по фамилии Бальшичи; эти-то Бальшичи, которых с 1362 г. называются три брата Срацимир, Георгий или Юрий и Бальша, не позднее как с 1367 г. и отложились от власти государя всей Сербии, чтобы объявить себя независимыми владетелями. Сначала правил (с титулом жупана) старший брат Срацимир; после его смерти (вероятно, в 1369 г.) второй брат – Георгий или Юрий (принявший титул господина – dominus), а после смерти сего последнего (между 1375 и 1379 гг.) младший – Бальша. Преемником Бальши с 1385 г. был сын старшего брата Георгий или Юрий, которому наследовал в 1403 или 1404 г. его собственный сын Бальша младший; первый из сих двоих, опасаясь необходимости уступить восточную подгорную часть своих владений туркам, поспешил в 1396 г. продать ее венецианцам, а второй после продолжительных, сначала несчастных, а потом счастливых, войн с венецианцами успел отнять у них все проданное им, за исключением города Скутари.

После смерти Бальши, который умер в 1421 г., не оставив наследников (и едва ли не быв отравлен агентами венецианцев, которые объявили цену за его голову), сначала всю Зету захватили венецианцы, а потом (в 1423 г.) половина ее отнята была у венецианцев сербским деспотом Стефаном, после которого, во время беганий от турок его преемника Юрия Бранковича, одна часть им завоеванного снова возвращена была венецианцами, а другая была захвачена холмским воеводой Стефаном Косачей. Дальнейшим после сего было, во-первых, то, что вся нижняя или подгорная Зета и все зетские города (Будва, Антивар, Дульчинье, Скутари и Дриваст) остались за венецианцами; от которых потом постепенно перешли к туркам, – во-вторых, то, что в верхней Зете или нынешней Черногории возникло под именем воеводства новое особое владение, восстановленным продолжением которого служит нынешнее княжество чер- ногорское.

Основателем нового особого владения был Стефан Черноевич, иначе Стефаница, происходивший из фамилии Юрашичеий, которая при Бальшичах была первою по значению и силе между боярскими или удельно-владельческими фамилиями Зеты. Пользуясь войной, происходившей между Стефаном Косачей и венецианцами, и пристав ко вторым как к стороне сильнейшей, Черноевич был признан венецианцами в присвоенном им достоинстве воеводы и принят в вассальные слуги республики. Первоначально воеводсковладельческая область его, так как вся нижняя Зета принадлежала венецианцам, а большая часть верхней была в руках Косачи, была совершенно ничтожная, – она находилась где-то в нынешней северной Черногории; но в 1455 г., или силой отняв или иным каким образом получив от Косачи его завоевания, он уже владел значительною частью верхней Зеты. Признав себя в 1455 г. вторично данником венецианцев, Стефаница или Стефан Черноевич умер около 1460 года. Преемником его был сын его Иван Черноевич. Заняв место отца, Нван отложился от венецианцев, чтобы увеличить на их счет свои владения, и успел приобрести от них или всю, или значительную часть нынешней южной Черногории и часть западного морского побережья. В 1473 году он принужден был спасаться от турок бегством в Италию; в 1480 г. или 1481 г. снова возвратившись в свои владения, в 1485 г. он построил в Цетиньи, нынешней столице княжества, монастырь с храмом Лореттской Божией Матери, в который перенес кафедру митрополита зетского из ее прежнего подгорного монастыря Св. Михаила. Преемником Ивана Черноевича, умершего в 1490 г., был сын его Юрий, который в начале правления до 1494 г. принужден был, подобно отцу, укрываться от турок в Италии и который между 1495–99 годами сгоняем был с владения своим младшим братом Стефаном. На сем Юрии прерывается ряд черногорских воевод, и после его смерти, последовавшей в 1514 году, маленькое государство присоединено было к Турции, став частью пашалыка Скадарского или скутарского (cfr Макушева ibid. стр. 38).

В подданстве Турции Черногория находилась с начала ХVI и по конец XVII века, или в течение двух без небольшого столетий. Зависимость, как нужно предполагать, не была совершенно настоящею, а походила на ту полунезависимость, в которой находятся в настоящее время албанцы некоторых горных местностей, которые когда хотят платят, а когда не хотят отказываются платить дань султану и которые не допускают турецкого правительства до вмешательства в свое внутреннее управление. В конце XVII века черногорцы решились снова возвратить себе полную свободу, чего одной части их и удалось достигнуть под предводительством, избранного в 1696 или 1697 г. во владыки или митрополиты и вместе в народные вожди и правители, Даниила Петровича Негоша или Негуша (урожденца села Негушей, находящегося недалеко на запад от Цетинья) и после поголовного истребления в своей среде всех так-называемых потурченцов или принявших магометанскую веру (посредством резьни, подобной варфоломеевской ночи или сицилийской вечерне).

Ставшая при владыке Данииле свободною часть Черногории состояла из нынешних нахий или волостей-катунской, речевой и лешанской. Преемниками владыки Даниила, правившего до 1735 г. († 11 января сего года), были следующие, подобно ему совмещавшие в себе власть духовную и государственную, владыки или митрополиты:

2) Савва Петрович, племянник Даниила, правивший с 1735 по 1782 г. († в феврале). В 1750 г. был поставлен в митрополиты и принят Саввою в помощники по управлению троюродный брат его Василий Петрович Пламенац, который умер у нас в Петербурге в 1766 г. В том же 1766 г. явился в Черногории известный самозванец-Степан Малый, который выдавал себя за русского императора Петра III и который, жив в Черногории до 1774 г., почти совсем отнял государственную власть у слабого характером Саввы.

3) Петр Петрович 1-й, святый, правивший с 1732 по 1830 г. († 18 октября). В его правление между 1792–1796 годами присоединились к Черногории нынешние нахии сей последней – черничская, белопавличская, пиперская и морачская.

4) Петр Петрович 2-й, правивший с 1330 по 1331 г. († 19 октября), последний митрополит, совмещавший в своем лице власть духовную с государственною. При нем в 1331 г. присоединилась к Черногории нахия Кучи.

В преемники Петру Петровичу избран был племянник его Даниил Петрович. Не желая идти в монахи, он успел получить от народного веча согласие, чтобы на будущее время власть Государственная отделена была от власти церковной, и под именем Даниила 1-го провозглашен был наследственным князем Черногории. Он правил с 1831 по 1860 г. (30 июля сего года он был убит в Каттаро одним черногорцем). Так как он не оставил после себя наследников, то в преемники ему, согласно его воле, избран был племянник его, сын его брата Мирки Петровича, Николай, который и правит до настоящего времени.

Область Диоклея или Зета, часть которой составляет нынешняя Черногория, как уже было говорено нами выше, имела своего особого епископа со времени основателя сербской архиепископии Св. Саввы или с начала XIII века. После переименования Душаном архиепископии в патриархии, епархия зетская вместе с некоторыми другими епархиями получила титул митрополии. Кафедра епископов-митрополитов зетских до 1483 г. была в монастыре Св. Михаила, который находился в западной приморской части области, недалеко от города Каттаро, а в 1483 г. перенесена была Иваном Черноевичем в монастырь Лореттской Божией Матери, построенный им в Цетиньи.

Ряд епископов-митрополитов зетских, начиная с XIV столетия, на котором остановились мы выше (в кафедрах сербской архиепископии), остается пока совершенно неизвестным до второй половины XV столетия. В 1485 г. митрополитом зетским был Виссарион (Monumenta Serbica Миклошича р. 533; в записях на разных книгах под 1493–1512 годами митрополитом зетским называется Вавила (см. Andric’а Geshichte des Fürstenthums Montenegro, Wien, 1853, S. 18), который, по всей вероятности, был непосредственным преемником Виссариона (и есть тот самый, который в 1485 г. был при сем последнем епископом, Monum. Serb. Микл. ibid.). После Вавилы до Даниила Петровича Негуша у составителей напечатанных историй Черногории приводится довольно длинный и выдаваемый ими за непрерывный ряд черногорских владык; но как относительно числа, так и порядка этих последних составители не совсем между собою согласны339. В записях на книгах и в разных грамотах упоминаются: 1) Макарий Коренич под 1550–68 годами (у Андрича ibid. S. 19), 2) Пахомий владыка под 1569 г., 3) Вениамин под 1582 г. (Србско-далмат. Магаз. 1854 г. стр. 40), 4) Рувим под 1608 – 9 годами (Загребский Rad I, 1781, 5) Руфим под 1631 г., 6) Мардарий под 1680 г., 7) Руфим Болевич под 1675 г., 8) Виссарион под 1689 г. (Србско-далмат. Магаз. 1854 г.), 9) Савва, родом от села Отинич, под 1696 г. (Загребск. Rad I, 179).

В 1485 г. митрополит Виссарион имел ири себе подведомого ему епископа Вавилу, Monumenta Serbica Миклошича р. 533; под 1551 г. упоминается, как кажется, таковой же, подведомый митрополиту зетскому, епископ Ромил (Србско-далмат. Магаз. 1854 г. стр. 33). Где имели эти епископы пребывание, остается нам неизвестным; может быть в том монастыре Св. Николая вранинского на острове Скадарского озера, в котором некоторые неправильно полагают кафедру самого митрополита до ее перенесения в Цетинье.

Неизвестно, когда в XVI в. архиереи черногорские низведены были из митрополитов снова в епископы и назывались этим последним именем до владыки Саввы Петровича или по крайней мере до Даниила Петровича (Виссарион, бывший в конце XV – начале XVI в. называется митрополитом, см. напр. послесловие к Следованной Псалтири, напечатанной в Детиньи в 1494 г. – в Толстовских старопеч. книгах № 4, а Рувим под 1608 и 1609 годами называется епископом, см. Загребский Rad I, 178; пиатриарх иерусал. Хризанф, писавший свой каталог архиерейских престолов в первых годах XVIII в., называет архиереев черногорских епископами, cfr в Rad’е I, 179, запись Саввы Отинича; в ставильной грамоте владыке Даниилу Петровичу патр. Арсения Черноевича говорится неопределенно, что он поставлен «в боголюбственном степени архиерейском», и как кажется – должно разуметь епископство, см. грамоту у Мулотиновича стр. 31). Вместо зетских архиереи стали называться черногорскими в том же XVI в. (помянутый выше Виссарион называется зетским, см. ibid., а помянутый выше Рувим называется черногорским и приморским, ibid.).

Мы говорили выше, что, начиная с Даниила Петровича Негуша и до Петра Петровича 2-го включительно, владыки черногорские были не только духовными пастырями, но вместе и мирскими правителями и вождями своего маленького народа, или одновременно его архиереями и князьями. По причине этого исключительного положения своего они должны были и вести себя особенным, необычным для православных архиереев образом. Они не только должны были ведать все гражданское управление своей земельки, но и превращаясь из архиереев в воинов, лично предводительствовать народом в его почти непрестанных войнах с турками (владыки обыкновенно и одевались в мирское одеяние, а монашеские рясу и клобук употребляли только выходя в церковь; изображение владыки Петра Петровича 2-го в его мирском одеянии см. в книге Линдау Dalmatien und Montenegro, nach Wilkinson, Leipzig, 1849).

Австрийские сербы

Большинство сербов, населяющих Австрийскую империю, суть бежавшие от турок переселенцы из бывшего царства сербского и из Боснии с Герцоговиной. Сербы царства сербского, начав свою эмиграцию за Саву и Дунай в соседние области бывшего венгерского королевства вскоре после косовского погрома 1389 г., непрерывно продолжали ее потом в течение всего XV и первой половины XVI столетий. Со второй половины XVI столетия они принуждены были остановиться, потому что и те области венгерского королевства, в которые они бежали от турок, подобно их отечеству, были завоеваны сими же последними. Но в конце XVII века, когда Венгрия отнята была у турок австрийцами и когда таким образом снова открылась возможность к бегству, патр. Арсений Черноевич зараз вывел с собой огромную колонию эмигрантов. Переселения босняков и герцоговинцев в пределы того же бывшего венгерского королевства и в далматинские владения бывшей венецианской республики относятся главным образом к продолжению XVI столетия, а отчасти также к концу XVII340. Области, в которые выселялись и в которых до настоящего времени остаются сербы бывшего царства сербского, суть Темешварский банат (западная половина), собственная Венгрия (преимущественно юговосточный угол ее, между Дунаем и Тейсою, составляющий так-называемую Бачку), Срем или Сирмий и Славония. Области, в которых селились и до сих пор живут переселенцы из Боснии с Герцеговиной, суть Кроация с Истрией, западная Далмация и отчасти Славония. Из 1.500.000 всего нынешнего сербского населения Австрийской империи к потомкам тех и других переселенцев, вместе взятых, принадлежат до 1.250.000. Остальные 250.000 представляют собой жители юговосточного далматинского побережья и прилежащих к сему последнему островов. На своей территории, которая есть собственная сербская территория, они суть коренные обитатели.

История сербской православной церкви в нынешней Австрийской империи разделяется на два периода: первый – от начала переселений до патр. Арсения Черноевича; второй – от прибытия сего патриарха в Австрию до настоящего времени.

Не тотчас после падения государства сербо-венгерские переселенцы могли отказаться от надежды – изгнав поработителей, снова возвратиться в отечество. Но когда надежда эта все более и более стала исчезать, они должны были позаботиться, чтобы прочным образом устроить себя на новом месте жительства. Вместе со всем другим приступлено было к устройству и дел церковных. Хотя венгерские короли, несмотря на свое желание перезвать к себе как можно более сербских колонистов, как кажется, не изъявляли готовности быть слишком щедрыми на привилегии относительно свободы и прав их православного исповедания341: однако дело не доходило и до того, чтобы в видах насильственного привлечения их к католицизму совсем лишить их права иметь у себя своих собственных православных епископов (как это было с теми же сербами в далматинских владениях республики венецианской). Поэтому устроение дел церковных состояло в том, что сербо-венгерские переселенцы, начиная с конца XV века, приступили к постепенному учреждению у себя своих собственных сербо-венгерских епископских кафедр342.

Первою по времени учреждения кафедрой была кафедра сремская, которая назначена была по отношению к прочим, имевшим быть открытыми после нее, кафедрам составлять их митрополию. Что касается до этих прочих, постепенно вслед за первою открывавшихся, кафедр, то, к сожалению, ни за какое время настоящего периода мы не имеем полного их каталога, и узнаём о существовании тех или других между ними только из отдельных о каждой и разновременных свидетельств и указаний. По таковым свидетельствам и указаниям известны, как существовавшие в те или другие времена настоящего периода, следующие епископские кафедры: 1) будимская или офенская (вероятная), 2) шегединско-бачская, 3) вараждинская или хорватская, 4) иеновско-темешварская, 5) арадская, 6) пожегская, 7) вершецкая, 8) хоповская343.

Сколько именно было кафедр перед приходом в Австрию патр. Арсения Черноевича, остается нам неизвестным. В грамоте сему патриарху импер. Леопольда 1-го от 1695 г. поименованы кафедры, имеющие существовать на будущее время. Если предположить, как это весьма вероятно, что все эти кафедры существовали уже прежде прибытия патриарха, то они называются в грамоте следующие: 1) темешварская и иенопольская, 2) карлштадтская и зринопольская, 3) шегединская, 4) будимская и стольно-белградская, 5) могачская и сигетская, 6) вершецкая и 7) великоварадская и егарская (см. грамоту у Чапловича в сочинении Slavonien und zum Theil Croatien B. 2, Pesth, 1819, S. 37).

В какие отношения была поставлена митрополия сремская при ее учреждении к патриарху пекскому, остается неизвестным. Если она была объявлена независимою от патриарха архиепископией – митрополией, что есть вероятнейшее, то ей пришлось пользоваться своей независимостью весьма недолгое время. С 1521 по 1567 г. турки завоевали, за исключением Кроации, где были колонии и где после были открыты епископии боснийских переселенцев, все те местности венгерского королевства, в которых были колонии и епископии переселенцев из собственного царства сербского. С этим подпадением под власть турецкого правительства переселенцы и в церковном отношении должны были возвратиться под власть пекского патриарха.

1) Епархия сремская. Епархия эта носила свое название не от города, а от области Срем или Сирмий, которая занимает угол, образуемый впадением Савы в Дунай, между левым берегом первой и правым берегом второго. Кафедра ее учреждена была внуком предпоследнего сербского деспота Юрия Бранковича (сыном его сына Стефана) и братом тогдашнего деспота или народного вождя сербо-венгерских переселенцев Иоанна, митрополитом угровлахийским Максимом (см. в Monumenta Serbica Миклошича р. 541, о митр. Максиме выше – в истории угровлахийской церкви). Год учреждения кафедры точным образом неизвестен; но так как она учреждена была после пострижения Максима в монашество (см. у Раича по 2-му изд. стр. 335 и сербскую летопись в Arkiv’е Сакцинского III, 23), но при жизни деспота Иоанна (Monum. Serb. ibid.), и так как Максим пострижен в монахи не ранее конца 1495 г. (у Раича III, 333 и Monum. Serb. р. 539, cfr Србский Летопись 1853 г. II, 172), а Иоанн, если не ошибаются сербские летописи (у Раича III, 332 и 336, и в Arkiv’е Сакцинск. III, 25), умер в конце 1502 г., то ее открытие должно быть относимо к промежутку 1496–1502 годов. Как мы сказали выше, кафедра была самою первою по времени из всех сербо-венгерских кафедр (см. у Раича III, 335 и в Arkiv’е III, 23) и была предназначена ее основателем служить митрополией или прочих, имевших после нее открываться, сербо-венгерских епархий (Monum. Serb. ibid.). Пребывание митрополиту было определено в монастыре Крушедол (ibid.), который был построен тем же митрополитом Максимом и который находится верстах к 10-ти на юг от нынешней резиденция сербо-австрийских митрополитов-городка Карловца (о монастыре см. у Чапловича в Slavonien II, 184). В грамоте импер. Леопольда патр. Арсению Черноевичу от 1695 г. епархия сремская не упоминается в числе существующих, – когда она была закрыта, остается нам неизвестным; так как в 1686–95 г. епископ темешварско-иеновский был архимандритом монастыря Крушедол (см. у Чапловича ibid. II, 37 и ниже в епархии иеновской), то необходимо думать, что в последнее время перед Арсением Черноевичем епархия находилась в заведывании этого епископа темешварско-иеновского. Из митрополитов сремских известен нам по имени только один – Иоаким, упоминаемый в сопочанском синодике и живший неизвестно в каких годах XVI в. (Записок Географич. Общ. XIII, 152). В 1667 г. приезжал в Москву за милостыней, называемый в одном месте епископом, в другом митрополитом, Иоаким сербо-славонский (Муравьева Сношений с Востоком ч. 3, лл. 886 и 902); но так как сербо-славонским мог называться как митрополит сремский, к епархии которого принадлежала некоторая часть Славонии, так и епископ (или митрополит) пожегский, епархия которого обнимала большую часть той же области, то и неизвестно – который из двух должен быть разумеем.

2) Будимская, в грамоте импер. Леопольда – будимская и стольно-белградская. Будим есть сербское название венгерского города Офена. Стольный Белград, – по-немецки Штульвейссенбург, по-венгерски Szekes-Fejervar находится на юго-запад от Офена. В записи на одном рукописном сербском Евангелии упоминается под 1552 г. митрополит будимский Матфей (см. в Србско-далматинск. Магазине кн. XXIV 1865 г., стр. 175). Хотя и Будимль собственной Сербии (о котором см. выше) иногда называется в памятниках также Будимом (cfr Речник Даничича под словом Боудимля); но, как кажется, гораздо вероятнее разуметь в помянутой записи митрополита именно венгерско-будимского, а вместе с тем и открытие епархии будимской или овенской относить к первой половине XVI века.

3) Шегединско-бачская. Город Шегедин (Szegedin) находится в Венгрии, при впадении Мароша в Тейсу; Бачкой называется область Венгрии, лежащая на юг от Шегедина, между Тейсой и Дунаем. Первое известное нам упоминание об епархии (митрополии) шегединско-бачской, неизвестно когда открытой, относится к 1579 г. (см. Шафарика Geschichte der Südslawischen Literatur B. 3, Prag, 1865, S. 219, № 154).

4) Вараждинская или хорватская. Епархия эта находилась в северной Кроации, обнимая православное население комитатов вараждивского и крейцского или крижского, и называлась вараждинскою по городу Вараждину, а хорватскою по области Хорватии или Кроации. Она называлась еще марчскою по монастырю Марче, в котором была кафедра епископов и который находится недалеко от г. Крейца или Крижа. Начало существования этой епархии относится ко второй половиве XVI в. и положено было тем, что пришедшие в северную Кроацию боснийские православные переселенцы привели с собой своего епископа (см. у Чапловича в Slavonien II, 18 sqq, Мушицкого каталог в Гласн. VI, 82, Чёрнига Ethnographie der Oesterreichischen Monarchie II, 169, -Мушицкий относит прибытие епископа к 1573 г., Чаплович к 1576–78 г., Чёрниг к 1600; полагаем, что вернее у Чапловича). Со второй половины XVI в. епархия существовала непрерывно в продолжение всего настоящего периода. Ряд епископов ее был: 1) Гавриил, первый епископ, приведенный переселенцами, 2) Симеон Вретанский или Вретания344), 3) Максим Моисило, 4) Макарий, 5) Гавриил Мышленович, 6) Савва Станисавлевич, 7) Гавриил Миякич, 8) Павел Зорич (у Чапловича ibid.). Епархия не была закрытою и во время переселения в Австрию патр. Арсения Черноевича; она не упоминается в грамот импер. Леопольда от 1695 г., нет сомнения, потому, что тогдашний ее епископ, последний из названных выше Павел Зорич, принял унию с латинскою церковию (у Чаплов. ibid. II, 21, у Мушицк. ibid. 83), и что правительство надеялось превратить ее из православной в униатскую.

5) Иеновско-или-иенопольско-темешварская. Городок Иенова или Енова, называемый также Иенополем или Енополем, по-венгерски Boros-Jenö, находится в юго-восточной Венгрии, не очень далеко на юго-восток от г. Gyula и на северо-восток от г. Арада, на р. Fejër-Körös; он основан был сербскими переселенцами в XV в. (см. Чёрнига Ethnographie der Oesterreichischen Monarchie B. 2, S. 153 fin. иГласника XXI, 270 fin.). Под Темешваром разумеется известный главный город Темешварского баната. Епархия иеновско-темешварская, с кафедрой в первом из двух городов, по словам сербского историка XVII в. Юрия Бранковича, была открыта во второй половине XVI в. сыном тогдашнего воеводы темешварской половины сербских переселенцев Авраама Бранковича Моисеем, в монашестве Матфеем, Бранковичем, который и был первым ее епископом (у Раича IV, 67). При втором епископе, которым был сын сейчас названного Моисея – Матфея Соломон, в монашестве Савва, по словам того же сербского историка, епископия иеновская была-было провозглашена самостоятельной архиепископией-митрополией, но сушествовала весьма недолго и первый же преемник Саввы Лазарь, в монашестве Логгин, Бранкович принужден был бежать от турок в Трансильванию (ibid. 67 sqq), после чего кафедра стала опять простой епископией, – подразумевается, подведомой патриарху пекскому (городок Иенова был общественным и административным центром сербских колонистов северного баната и восточной Венгрии, см Раича Ш, 270, 274, 320, а поэтому и могли они провозгласить епископа иеновского архиеиископом-митрополитом; но повествование Бранковича представляется нам непонятно несообразным, и вероятно и на самом деле неправильно, со стороны хронологической: на основании его слов, принятие Саввою титула и достоинства архиепископа-митрополита должно быть относимо к последним годам XVI в., у Раича IV, 70 и выше; но турки, при которых он не мог принять этого титула, завоевали городок Иенову еще в 1567 г.). Из епископов-архиепископов иеновско-темешварских, кроме помянутых троих, известны – Никанор и Иосиф, записанные в сопочанском синодике (Записок Геогр. Общ; ХШ, 153), Иоанн, приезжавший в 1686 г. в Москву за милостыней (Муравьева Сношений с Востоком ч. 4, л. 1099, – он называется в записи епископом Благовещенского монастыря, что при реке Папороте, Иоанном Яновским: Яновский значит иеновский или иенопольский, т. е. епископ городка Иеновы, а под Благовещенским монастырем разумеется монастырь Крушедольский, cfr ibid. ч. 2, стр. 233, в котором епископ жил, нет сомнения, потому, что при нем, так же как и при его преемнике, епархии сремская и иеновская составляли одну епархию), Исаия Дьякович, бывший последним перед Арсением Черноевичем и первым при нем епископом (у Раича IV, 372 и у Чапловича в Slavonien II, 37. – Остается не совсем понятным для нас, что по городку Ионове, по-латыни Jenopolie, не только у сербов назывался Темешварский банат Иоаннопольской или Янопольской державой, у Раича III, 274, 320, IV, 56, 62, Гласн. XXI, 270 fin., но называется Иенополией-Jenopolia и в Официальных актах австрийского правительства, см. напр. у Раича IV, 372, 373 и у Чапловича в Slavonien II, 30; вероятно, это по отношению к сербам северной части баната и восточной Венгрии, для которых, как мы сказали, городок Иенова был общественным и административным центром).

6) Арадская. Город Арад находится в юго-восточной Венгрии, на правом берегу р. Марош, отделяющей собственную Венгрию от Темешварского баната. Епархия арадская была открыта одновременно с епархией иеновско-темешварской и тем же самым Моисеем-Матфеем Бранковичем, которым и эта последняя (у Раича IV, 69). Неизвестно после сколь продолжительного существования, епархия арадская присоединена была к епархии иеновско-темешварской (Исаия Дьякович, бывший в конце XVII в. епископом иеновско-темешварским, был в то же время и епископом арадским, см. Мушнцкого в Гласн. VI, 54 fin. и 73).

7) Пожегская. Город Пожега (Pozega, Poszega) находится в Славонии, на речке Орляве, впадающей в Саву. Епархия пожегская открыта была неизвестно когда прежде 1594 г., потому что в сем году она упоминается как существующая (см. у Чапловича в Slavonien II, 152 и 207 fin., –7102 г. от сотв. м. есть не 1524-й, как ошибкой выставлено у Чапловича и как ошибка эта повторена в Arkiv’е Сакцинского II, 425 и у других, а 1594 г. от Р. X.). Существовав не менее как до 1650 г., во второй половине XVII в., неизвестно в каком году именно, она была закрыта (в дипломе импер. Леопольда I натр. Арсению Черноевичу от 1695 г. ее нет в числе существовавших тогда епархий, у Чапловича ibid. II, 37; была закрыта, вероятно, стараниями тех самых францисканцев, которые в настоящее время занимают бывший кафедральный монастырь православных епископов, ibid. II, 152). В документах одного православного монастыря, принадлежавшего к епархии пожегской (Ораховицы), упоминаются пожегские епископы-митрополиты: Василий под 1594 г., Иосиф под 1634 г., другой Василий под 1650 г. (у Чапловича ibid. II, 152 и 207); в сопочанском синодике записан неизвестно когда бывший епископ Симеон (Записок Географ. Общ. ХIII, 153). Об Иоакиме сербо-славонском, который был в Москве в 1667 г. и под которым неизвестно – должен ли быть разумеем митрополит сремский или пожегский, мы говорили выше.

8) Вершецкая. Город Вершец, по сербскому произношению Вершац (на немецких картах Werschitz и Versecs), находится в Темешварском банате, верстах в 60–70 на юг от города Темешвара. Когда открыта была эта епархия, пока остается нам неизвестным. Леонгард Бём в своей Geschichte des Temeser Banats (B. I, Leipzig, 1861, S. 414) утверждает, что в Вершце была православная архиерейская кафедра уже в конце XV века; но так как и самая кафедра сремская, первая из всех по времени открытия, была учреждена не ранее как только в самых последних годах XV века, то словам его нельзя придавать особенной веры. Из епископов вёршецких тот же Бём называет Парфения, будто бы бывшего в конце XV века, и Спиридона, бывшего в первой половине XVII в. (едва ли впрочем не разумея Спиридона Штибицу, бывшего в конце XVII в., ibid.); в сопочанском синодике упоминается бывший около конца XVI или начала XVII в. епископ Симеон (Записок Геогр. Общ. XIII, 153); в 1622 г. приезжал в Россию епископ Антоний (Муравьева Сношений с Востоком ч. 2, стр. 4), в 1663 г. митрополит Феодосий (оставленный в Москве, ibid. ч. 3, лл. 854 и 859).

9) Хоповская. Монастырь Хопово или Опово (Hopovo), по которому называлась епархия и в котором имели пребывание епископы, находится в Среме, не очень далеко на юго-запад от Карловца, и принадлежит к числу монастырей так-называемой Фрушской горы (см. о нем у Чапловича в Sla-vonien II, 195). Когда открыта была епархия хоповская, остается нам неизвестным. В 1641 г. приезжал в Москву за милостыней митрополит (sic) Хопова Никольского монастыря Неофит (Муравьева Сношений с Востоком ч. 2, стр. 218); в 1648 г. приезжал в Москву за тем же епископ того же монастыря Михаил (ibid. ч. л. 565 об. и 567 об.). Так как с 1654 г. приезжали не епископы, а уже архимандриты (ibid. ч. 3, л. 739 об. и 885), то сим определяется время, когда епархия была закрыта.

10) Карлштадтская (карловецкая) и зринопольская. Город Карлштадт, по-сербски Карловец (в отличие от сремского верхний Карловец), находится в Кроации, на юго-запад от Аграма или Загреба. Зринополь, Зринополье или Зринь есть местечко, находящееся на левом берегу р. Унны, отделяющей Кроацию от Боснии, недалеко вниз от г. Костайницы. Православное население епархии карлштадтской по своему происхождению есть одно и то же с населением бывшей епархии вараждинской или хорватской, т. е. состоит из тех же самых, что и в этой последней, боснийских переселенцев (см. у Чапловича в Slovenien II, 18 sqq и у Чёрнига в Etnographie II, 169), и первоначально, нет сомнения, находилось в церковном заведывании епископов вараждинских. Когда епархия карлштадтская отделена была от епархии вараждинской, остается нам неизвестным.

11) Могачская и сигетская. Городок Могач (Mohacs), по-сербски Муач, известный поражением венгерцев от турок в 1526 г. и турок от австрийцев в 1686 г., находится близь правого берега Дуная в нижней Венгрии; Сигет (Ssi-geth, Szigeth, Szigethvar), -на запад от Могача на речке Almas’е. Время открытия епархии пока остается нам неизвестным.

12) Великоварадская и егарская. Город Великий Варад, по-немецки Gross Wardein, по-венгерски Nagy Varad, находится в восточной Венгрии на р. Schnelle Körös. Город Егар или Егер иначе Ерлау-верстах в 250 на северо-запад от Великого Варада. Когда открыта епархия великоварадская, пока остается нам неизвестным.

(Патриарх иерусалимский Хризанф в своем Συταγμάτιον, который писан после карловицкого мира 1699 г., о чем прямо сказано в сочинении, и до 1715 г., когда оно напечатано, помещает следующий список сербо-австрийских архиерейскмх кафедр: 1) митрополия Μπουντουμίου, т. е. Будима или Офена, 2) митрополияΚαρλοβίτζας καὶ Στρεμίου; т. е. Карловца и Срема, 3) архиепископия Μπάτζινας, т. е. Бачки, 4) епископия Ἐνόβου καὶ Ἰονοπόλεως, т. е. Еновы и (нужно – или) Иенополя, 5) епископия Γγιούλης καὶ Λιπόβου, т. е. Гиулы и Липова, 6) епископия Ποζιέγας, т. е. Пожеги (по венецианскому 1778 г. изданию стр. 95). Так как список этот относительно начала XVIII века несомненно неправилен, то нужно предполагать, что сведения Хризанфа от заднего числа, т. е. относятся не к началу XVIII, а к тому или другому времени XVII века. В этом последнем случае к епархиям выше нами указанным прибавляется, еще одна – гиульская и липовская. Город Пула в юго-восточной Венгрии, верстах в 50-ти на север от Арада; город Липова-Lippa в Темешварском банате, на юго-восток от того же Арада, на левом берегу реки Мароша. Называя епархию сремскую карловицкою и сремскою, Хризанф дает знать, что в то время, к которому относятся его сведения, кафедра митрополитов сремских была в городке Карловце, т. е. том самом Карловце, который после стал резиденцией сербо-австрийских архиепископов).

Патриарх Арсений Черноевич бежал из Турции в Австрию с 10 тысячами сербского народа в 1690 г., после того как в продолжение предшествующих восьми лет (начиная с 1683 г.) австрийцы отняли у турок всю находившуюся дотоле в их руках Венгрию и всю Славонию с Сремом 3. Так как на этот раз эмиграция имела место вследствие возбуждений и зазывов самого австрийского правительства, то переселенцам наперед обещана была совершенная неприкосновенность свободы их вероисповедания и прав их церкви, которая и была подтверждена им от импер. Леопольда I по их прибытии на место и которая потом многократно была подтверждаема в последующие царствования (дипломы или грамоты императорские, которыми обещается и подтверждается эта неприкосновенность, см. у Раича IV, 139 sqq и 563 и у Чапловича в Slavonien II, 28 sqq).

Пришедшая с патриархом часть сербов составили одно целое с прежними переселенцами, которые вместо венгерских теперь стали австрийскими345. Немедленно устроенное и с тех пор до настоящего времени остающееся одним и тем же, церковное управление их под австрийским домом состояло и состоит в том, что учреждена была самостоятельная, т. е. ни от какого патриарха независимая, сербоавстрийская митрополия-архиепископия, разделенная на известное число епископий или епархий.

Ряд сербо-австрийских архиепископов есть следующий346:

1) Арсений Черноевич, бывший пекский патриарх, тот самый, о котором говорили мы сейчас выше. Был признан в сане архиепископа тотчас по прибытии в Австрию в 1690 г. (при этом, как бывший патриарх, он и в грамотах австрийских императоров иногда титулуется не просто архиепископом, но архиепископом и патриархом, см. у Раича IV, 368 и 375, и у Чапловича в Slavonien II, 40 и 44, cfr у первого 372 и у последнего ibid. 30 и 35 sqq). Правил с 1690 по 1706 г. († 24, по Мушицк. 28 октября сего года). Со времени прибытия и до смерти имел резиденцию в местечке Сент-Андре, которое находится на Ду- нае недалеко вверх от Офена или Будима (о местечке Сент-Андре, поселение в котором колонии сербов относится к первым временам эмиграции последних, см. Србского Летописа 1854 г. кв. I, стр. 21; об Арсении Черноевиче см. еще статью Н. Попова: «Сербы в Австрии», напечатанную в майской книжке Русского Вестника 1865 г., стр. 273, и архим. Арсения статью: «Сербы и Волохи в австрийских землях», напечатанную в октябрской книжке 1870 г. Журн. Мин. Нар. Просвещ., стр. 227. По словам первого, «при нем определены были пошлины, которые должен был получать патриарх с православного населения в Венгрии»).

2) Исаия Дьякович, бывший прежде епископом иенопольско- темешварским. Избран был так-называемым народным конгрессом347, которым после него избирались и до настоящего времени избираются все его преемники, 24 мая 1707 г.; правив недолго, умер 21 июля 1708 г. Он перенес архиепископскую кафедру из местечка Сент-Андре в монастырь Крушедол.

3) Софроний Подгоричанин, бывший епископ пакрачский. Избран 27 мая 1710 г., умер 19 сентября (по Мушицк., и кажется вернее, 7 января) 1711 г.

4) Викентий Попович, бывший епископ будимский или офенский. Избран 6 мая 1713 г., умер 23 (у Мушицк. – по одним 24, по другим 9) октября 1725 г. В 1724 г. была перенесена архиепископская кафедра из монастыря Крушедол в отнятый австрийцами у турок в 1717 г. нынешний престольный город сербского княжества Белград (Раича IV, 196, в Arkiv’е Сакцинского IV, 185).

5) Моисей Петрович, бывший митрополит белградский. Избран 6 марта 1727 г., умер 27 июля 1730 г. В самом начале его правления в 1727 г. австрийское правительство, желая принудить православных сербских епископов принять унию с Римом, отняло у них право собирать десятину с своих пасомых и отдало эту последнюю, католическим и униатским епископам (архим. Арсений ibid. стрр. 239 и 230). Архиепископ этот известен тем, что положил основание школьному делу между австрийскими сербами, основав школу в Белграде, учитель для которой был вызван из Москвы (некий Максим Суворов). Священникам сербским, которые дотоле одевались как и все миряне, он предписал носить рясу и вообще назначил для них форму (у Н. Попова ibid. стр. 283)348.

6) Викентий Иоаннович, бывший епископ арадский. Избран 7 марта 1731 г., умер 6 июня 1737 г. В 1733 г. он устроил в Карловце сремском гимназию для образования сербского юношенства, при чем некоторые из учителей были вызваны из нашего Киева (Эммануил Козачинский, сделанный префектом гимназии, магистр Иван Миницкий и другие), а также латинские школы в городах Карловце, Белграде, Осеке и Дале (у Чапловича Slavonien II, 232, у Н. Попова ibid. стр. 283, у архим. Арсения ibid. стр. 231).

7) Арсений Иоаннович Шакебент или Шакабент, бывший пекский патриарх, бежавший из Турции в Австрию в 1737 г. Согласно желанию народа, был назначен правительством в архиепископы, с удержанием лично титла патриарха, 1 октября 1741 г. (Раича IV, 212 fin. sqq); умер 7 февраля (у Мушицк. 6 января) 1748 г. На бывшем при сем архиепископе-патриархе в 1744 г. народном конгрессе были-было заявлены некоторые требования относительно благоустройства дел церковных (именно – чтобы учреждена была при архиепископе консистория, чтобы архиепископ ежегодно собирал собор епископов, чтобы определена штолярная норма или такса сборов духовенства); но сделанное о сем от конгресса представление правительству оставлено было без всякого ответа. В междуправление, предшествовавшее назначению этого архиепископа, кафедра архиепископская перенесена была из Белграда, который в 1739 г. снова отнят был у австрийцев турками, в городок Карловец, в котором с тех пор и остается до настоящего времени (Раича IV, 196, Arkiv’а Сакцинского V, 185). Состоя под влиянием людей невежественных и ненавистников просвещения, Арсений Иоаннович не только закрыл Карловицкую гимназию, основанную его предшественником, но и с русскими учителями, которых отпустил от себя, рассчитался только по требованию русского правительства (у Н. Попова ibid. стр. 284).

8) Исаия Антонович, бывший епископ арадский. Избран 27 августа 1748 г., умер 22 января 1749 г.

9) Павел Ненадович, бывший епископ карлштадтский. Избран 20 июля 1749 г., умер 15 августа 1768 г. Возобновил гимназию в Карловцах, заведенную  Викентием Иоанновичем, и положил начало школьного фонда, которого к концу его правления скопилось до 30 слишком тысяч флоринов, впрочем имел совершенно своеобразный взгляд на духовное просвещение (когда известный историк Иоанн Раич, сделанный в 1761 г. префектом карловицкой гимназии, написал и представил ему пространный катихизис, то он сурово отвечал: «не требую твога катихизма, доста (точно) е то, обучевай ты детцу тропарем и кондаком, – у том состоит вера и закон», у Н. Попова ibid. стр. 987. Около 1740–50 гг. кроме школ, помянутых выше, существовала еще духовная коллегия в Новом Саде, ibid. стр. 285).

10) Иоанн Георгиевич, бывший епископ вершецкий. Избран 27 августа 1769 г, умер 23 мая 1773 г. На народном конгрессе 1769 г., заседавшем слишком четыре месяца (с 22 апреля по конец августа), происходили продолжительные рассуждения о делах церковных, именно-о сокращении числа и назначении определенного штата священников, о понижении размеров и установлении нормы различного вида даней, платимых епископам священниками и мирянами, и также даней, платимых последними вторым, об ограничении некоторых прав архиепископа (права наследования после умерших епископов), об усилении контроля над административно-судебною деятельностию епископов и о некоторых других, более частных: На основании постановлений конгресса, правительством был-было составлен «Илирский (духовный) регламент» (Constitutiones Nationis Illyricae), которого обширная редакция, назначенная для епископов, была выдана 27 сентября 1770 г., а краткая, назначенная для народа, 10 июля 1771 г. Но так как регламент этот не удовлетворил ожиданиям и требованиям народа и был им опротестован, то и не был введен в действие. Иоанн Георгиевич есть то самое лицо, главным образом по настояниям которого была закрыта Карловицкая гимназия при Арсении Иоанновиче; что касается до его собственной деятельности против просвещения, то он закрыл латинские школы, раздробил и уничтожил школьный фонд; Раич отзывается о нем: «о должностех архипастырских крайне не радяше, но точию чреву работаше тщательно; добра достопамятного церкви и обществу не сотвори, сия лишняя земли вага» (бремя, у Н. Попова ibid. стр. 291).

11) Викентий Иоаннович Видак, бывший епископ темешварский. Избран 5 июня 1774 г., умер 18 февраля 1780 г. В 1776 г., по приказанию правительства был созван собор епископов для рассуждений о монастырской дисциплине, о календаре и сокращении числа праздников, о системе клерикальных или духовных школ, а главным образом для пересмотра регламента 1770 г. На основании совещаний соборных, правительством составлен был другой регламент, который был выдан 2 января 1777 г., но который, поелику удовлетворял требованиям народным не более чем первый, также остался без действия349. Наконец, после конференций митрополита с правительственными чиновниками, был составлен и 16 июля 1779 г. выдав третий регламент, названный Деклараторией (Rescriptum declaratorium), который служит для сербоавстрийской православной церкви действующим законодательным кодексом до настоящего времени (первоначально изданная только на латинском и немецком языках, Декларатория напечатана в церковно-славянском переводе в 1-й книжке Србского (будимского) Летописа за 1856 г. и в сербском переводе в книжке Иована Георгиевича «Радньа благовештенског сабора у Сремским Карловцима 1861», в Новом Саде, 1862).

12) Моисей Путник, бывший епископ темешварский. Избран 10 июня 1780 г., умер 28 июня 1790 г. В 1783 г. испросил у правительства в свое высшее церковное заведывание православные епархии трансильванскую и буковинскую. В 1790 г. незадолго до смерти обращался к правительству с ходатайством о восстановлении нарушенных прав сербского народа в австрийско-венгерских владениях (у Н. Попова ibid. стр. 295, у архим. Арсения ibid. стр. 239).

13) Стефан Стратимирович, бывший епископ будимский или офенский. Избран 29 октября 1790 г., умер неизвестного нам месяца и числа 1837 года. Народным конгрессом 1790 г. (21 августа – 4 ноября), который был созван вследствие представлений предшествующего и имел свои заседания в междуправление до избрания настоящего архиепископа, подана была правительству, содержавшая большое число пунктов, просительная записка относительно устройства дел и обеспечение прав народа политических и церковных (между прочим прошено было: 1, чтобы дозволено было завести в Карловце при архиепископии духовную семинарию на 120 богословов и низшие духовные школы при каждой архиерейской кафедре и чтобы содержать одну и другие на определенного размера ежегодные взносы от епископов к от монастырей; 2, чтобы православные сербы избавлены были от платы десятины латинскому духовенству, к чему это последнее, несмотря на ясные и многократно подтвержденные привилегии, при помощи местных католической веры чиновников, постоянно их принуждало (cfr официальное свидетельство у Раича IV, 380 fin. sqq), и чтобы вообще прекращено было всякое вмешательство латинского духовенства в дела православной церкви; 3, чтобы православное приходское или низшее духовенство вполне уравнено было в правах гражданских с таковым же духовенством католическим). На значительную часть пунктов просьбы (и между прочим на все три сейчас указанные) последовали от правительства благоприятные решения; но по стараниям будто бы самого архиепископа Стратимировича (которому вместе с прочими архиереями и настонтелями монастырей была крайне неприятна возлагавшаяся на них обязанность содержать на свой счет семинарию и духовные школы), императорский рескрипт, содержавший эти решения, не был обнародован и остался лежать просто в архиве (обвиняет Стратимировича автор статьи «Народни конгреси», Летоп. 1862 г. I, 81, основываясь на свидетельстве одного современника, ibid. 1861 г. I, 146 sqq; то же и у Н. Попова ibid. стр. 312 fin. sqq). В 1794 г. сим архиепископом заведена была в Карловце клерикальная или духовная школа и вслед за тем и такие же школы в других епископальных городах, (в Вершце, Араде и Пакраче, у Чапловича в Slavonien II, 260 и у него же в Gemälde von Ungarn B. I, Pesth, 1829, S. 340 fin., у архим. Арсения ibid. Стр. 244).

14) Стефан Станкович, бывший епископ бачский. Избран 11 ноября 1837 г., умер 31 июля 1841 г. Народный конгресс 1837 г., после того как избрал архиепископа, просил было у правительства дозволения продолжать свои заседания, чтобы заняться делами общественно-церковными, именно обсуждением и проектированием различных предполагавшихся реформ в них и улучшений; но со стороны  правительства в этой просьбе решительным образом было отказано.

15) Иосиф Раячич, бывший епископ вершецкий. Избран 11 сентября 1842 г., умер 1 декабря 1861 г. В 1848 г. вспыхнуло известное венгерское восстание, и сербы, питавшие к мадьярам ненависть за их всегдашние и особенно последнего перед тем времени политические угнетения, с воодушевлением поднялись против своих притеснителей и поспешно предложили свою помощь австрийскому правительству. Увидев время, когда при бессилии власти можно было делать все что хотели, они созвали в Карловцах, в мае 1848 г., народный конгресс, на котором, желая обособить себя от других народов империи, провозгласили, что «Сербы суть народ политически свободный и самостоятельно живущий под державой австрийских императоров, что провинции- Срем, Бачка, весь Банат и принадлежащая к ним Военная граница должны входить в состав особой правительственной территории, называемой Сербским Воеводством», и затем избрали воеводу (г. Шуиликаца) и провозгласили архиепископа Раячича патриархом. Правительство, имевшее величайшую нужду в сербах, поспешило утвердить эти самовольные решения; но конец этой, на посторонний взгляд несколько комической, истории был тот, что по миновании опасности правительство самым беззастенчивым образом их надуло, так что к 1860 г. не только не стало их Воеводины и они перестали быть политически самостоятельным народом, но и увидели себя попавшими из огня в полымя – из-под не очень опасного гнета Мадьяров в ловкие когти немцев (См. Духовный Вестник, издававшийся в Харькове, 1862 г. т. 3-й, стр. 282 sqq, Современн. Летописи Московск. Ведом., 1865 г. № 28, стр. 11 и Н. Попова Россию и Сербию ч. 2, гл. 2). «В первые годы своего архиепяскопства Иосиф Раячич исходатайствовал у императора дозволение людям западного исповедания переходить свободно, не лишаясь прав, в православие, а также завел фонд для вспомоществования вдовам и сиротам священников, ввел в карловачской гимназии еще два класса к прежним шести, завел в Карловице типографию и совершил много других дел на пользу церкви и народа сербского» (архим. Арсений ibid. стр. 248).

16) Самуил Маширевич. Не желая, чтобы преемник Иосифа носил титул патриарха и в то же время находясь в 1862 г. не в таком положении, чтобы раздражать сербов отказом, правительство извернулось тем, что на время назначило администратора патриархии, а в 1861 г., когда улучшило свои дела, приказало избрать митрополита, в каковые и выбран был Самуил Маширевич, управлявший кафедрой в продолжение 7 лет и умерший в прошлом 1870 году. После него до настоящего времени кафедра остается вакантною.

Сколько было епископских кафедр у венгерских или австрийских сербов перед прибытием в Австрию патр. Арсения Черноевича, как уже мы говорили выше, положительным образом остается неизвестным. Императорским указом от 1 марта 1695 г. было постановлено, что на будущее время диоцез сербо-австрийской православной архиепископии имеет состоять из следующих 7 епархий, не считая собственной епархии архиепископа: 1) иенопольско-(арадско)-темешварской, 2) карлштадтской и аринопольской, 3) будимской или офенской и стольно-белградской, 4) шегединско-бачской, 5) могачской и сигетской, 6) вершецкой и 7) великоварадской и егерской350

Перемены относительно числа епархий, происходившие после 1695 г., были следующие: 1) вскоре после 1695 г. была вновь замещена остававшаяся в сем последнем году праздною и предполагавшаяся было правительством к упразднению епархия вараждинская или кроатская; 2) перед 1707 г. была закрыта епархия великоварадская и егарская, быв разделена между епархиями иенопольской и шегединской; 3) в 1708–10 г. была открыта епархия пакрачская, ставшая продолжением прежней епархии пожегской; 4) в 1713 г. была открыта епархия костайничская, быв отделена от епархии карлштадтской; 5) в 1722 г. епархия иенопольско-арадско-темешварская была разделена на две: арадско-иенопольскую и темешварскую; 6) после 1731 г. была закрыта епархия могачско-сигетская, быв присоединена к епархии будимской; 7) после 1749 г. была закрыта епархия вараждинская или кроатская; 8) в 1771 была закрыта епархия костайничская; 9) в 1783 г. подчинены были правительством ведению архиепископа сербского трансильванская и буковинская епархии-германштадтская и радауцкая или черновицкая; 10) в 1815 г. с присоединением к Австрии далматинских владений бывшей республики венецианской поступила в ведение архиепископа епархия, далматинская.

С 1815 г. число епархий оставалось одним и тем же до 1864 г., и как видно из предыдущего, оно было следующее: 11) арадская, 2) темешварская, 3) карлштадтская, 4) будимская, 5) щегединская, 6) вершецкая, 7) пакрачская, 8) германштадтская, 9) буковинская и 10) далматинская.

Об епархиях арадской – вершецкой и германштадтской с буковинскою говорено было выше, и остается прибавить только, что резиденция будимского епископа не в г. Будиме или Офене, а в местечке Сент-Андре, а резиденция карлштадтского епископа не в г. Карлштадте, а в Плашках, бедной деревне, находящейся от Карлштадта в 7 часах.

По штату 1777 г. в существовавших тогда епархиях положено было протопопий:

1) в карловицкой шесть: 1) Карловец, 2) Земун, 3) Митровица, 4) Шид, 5) Вуковар, 6) Дааль;

2) в темешварской десять: 1) Темешвар, 2) Чаковар, 3) Шебель, 4) Кикинда, 5) Чанад, 6) Липпово, 7) Хасиаш, 8) Фашет, 9) Бечкерек, 10) Панчова;

3) в вершецкой шесть: 1) Вершец, 2) Уйпаланк, 3) Варадия, 4) Лугош, 5) Караншебеш, 6) Мехадиа;

4) в арадской четырнадцать: 1) Арад, 2) Вилагош, 3) Заран, 4) Бутчен, 5) Тотварадиа, 6) Борошенö, 7) Великий Варад, 8) Белленош, 9) Мезеад, 10) Пат-Мезеö, 11) Пештеш, 12) Беел, 13) Лунка, 14) Халмач;

5) в будимской две: 1) Будим, 2) Могач;

6) в бачской четыре: 1) Новый Сад, 2) Зомбор, 3) Сегедин, 4) Шабля;

7) в пакрачской девять: 1) Дарувар, 2) Пакрац, 3) Трещановси, 4) Брачевце, 3) Борово, 6) Градишка, 7) Северин, 8) Пааусинац, 9) Нарта;

8) в карлштадтской девять: 1) Лики, 2) Горбавия, 3) Кореница, 4) Валлич, 5) Плашки, 6) Пудацки, 7) Кирин, 8) Глипа, 9) Костайница (приложение к Регуламенту 1777 г. Б.; в самой большой епархии арадской 481 приход, в самой меньшей будимской 48 приходов, в остальных от двух сот до полусотни, ibid.).

По сведениям, сообщаемым г. Павловичем (Slavonien II, 71), которые относятся к 1811–1817 годам и новее которых мы не имеем, жителей и священников в епархиях было:

– карловицкой 148,945 ж., 202 свящ.

– темешварской 386,690 ж., 543 свящ.

– вершецкой 251,586 ж., 264 свящ.

– арадской 346,696 ж., 567 свящ.

– будимской 23,548 ж., 63 свящ.

– бачской 106,116 ж., 60 свящ.

– пакрачской 99,086, 100 свящ.

– карлштадтской 174,370 ж., 152 свящ.

– далматинской ок. 70,000 ж., 120 свящ.

Всего 1,607,037 жителей, 2081 священник351.

Епархия далматинская. Епархия эта обнимает нынешнюю австрийскую так-называемую Далмацию, которая состоит из бывших далматинских владений республики венецианской и из бывшей республики рагузской или дубровничской, доставшихся Австрии в 1814 г. Территория провинции по своим старым славянским владетелям разделяется на две половины: западная половина, начиная от границы с нынешней Кроацией по городки Макарску и Имосхи (первый, который на Адриатич. море, не включительно, второй, – на границе с Герцоговиной, -включительно), была хорватская; восточная половина, начиная от сейчас названных городков по границу с Турцией (между Будвой и Антиваром), за исключением никогда не принадлежавшего славянам города Рагузы или Дубровника, была сербскою. Рагужане, маленькое государство которых составлял нынешний округ рагузский, отделяющийся с запада и с востока от остальной австрийской Далмации узкими полосами турецких владений, образовали свою область посредством постепенных покупок земли у сербских государей. Венецианцы, которым принадлежала вся остальная нынешняя Далмация, западную часть своих владений, от границы Кроации до округа рагузского, приобрели посредством завоевания у бывших королей хорватских и потом у венгров (которым досталось королевство хорватское после своего падения в конце XI в. и в вассальной зависимости от которьих с того же времени находилось королевство боснийское), вследствие продолжительных войн с последними, окончившихся торжеством над ними в первой половине XV в., а в части восточной, составляющей нынешний округ которский (каттарский) или так-называемую Боку которскую (Bocche di Cattaro), город Будву приобрели посредством завоевания у владетелей Зеты или Черногории в первой половине XV в., город Каттаро или Котор вследствие добровольного подчинения сего последнего их власти в 1420 г., города Ризано и Кастель-Ново посредством завоевания у турок – первого в 1649, второго в 1687 г. Что касается до православного населения нынешней Далмации, то, по племенному своему происхождению все будучи одним и тем же – сербским, по сравнительной давности своей оседлости оно разделяется на коренное и пришлое, – первое в той ее половине, которая представляет собой древне-сербскую территорию, второе на территории древне-хорватской; это последнее образовалось из боснийских и герцоговинских переселенцев, бежавших в венецианские владения от турок (переселенцы эти называются морлаками). История православного населения бывшей республики рагузской, не достигая до настоящего времени, состоит в том, что правительство республики самым настойчивым образом старалось об его окатоличении, и что если не ранее, то к половине XVIII в. оно совершенно все совращено было в латинство (см. свидетельство рагузского писателя Жан-Марии Маттеи, умершего в 1788 г., у г. Макушева в «Исследованиях об исторических памятниках и бытописателях Дубровника» стр. 6). Во владениях республики венецианской, в которых число православных было несравненно большее и территория которых была гораздо обширнейшая, поелику не представлялось возможности, как это было в микроскопическом государстве рагузском, брать и силой приводить в католичество каждый индивидуум в отдельности, дело не доходило до совершенного истребления православия; тем не менее судьба православных, постоянно подвергавшихся крайним утеснениям, была самая печальная. Государственные власти республики, как центральные – в метрополии, так и местные в самой провинции, руководясь видами политическими, именно – желанием привлекать в свои владения переселенцев, если не всегда, то по крайней мере иногда обнаруживали наклонность предоставить православным некоторую свободу веры; но против всех в подобном смысле принимавшихся решений и против всякого в подобном деле поведения государственных властей обыкновенно самым упорным образом восставало католическое духовенство, которое с своей стороны постоянно употребляло все старания о насильственном привлечении православных к латинству. Несмотря на многократные и усиленные просьбы, далматинские православные сербы до самого конца существования республики не могли получить себе права открыть у себя свою собственную епископскую кафедру. В 1722 г. состоялся было указ правительства дозволить им открытие просимой ими кафедры: но исполнению указа решительным образом воспротивились католические епископы, и он остался без действия; в 1736 г. опять состоялся было такой же указ, но опять остался без действия по той же самой причине (см. Србско-далматинский Магазин, издаваемый в Заре, 1866 г. стрр. 156 и 161, и 1867 г. стр. 142); дальнейшие неоднократные просьбы также не имели никаких последствий (ibid. 1866 г. стр. 161 и 1864 г. стр. 155). Быв лишены своего собственного епископа, православные далматинцы во второй половине XVI в. поручены были правительством в заведывание венецианского греческого епископа – так-называвшегося архиепископа филаделфийского, под властию которого и состояли потом до конца существования республики352

Вместе с этим епископом греческим, который вероятно более считался, чем был епископом по отношению к своей славянской пастве, далматинцы по временам имели у себя если не своих собственных, то по крайней мере своего собственного славянского племени епископов, именно босно-герцоговинских и сербских епископов, приходивших к ним из Турции и остававшихся исправлять у них обязанности их высших пастырей иногда с ведома и разрешения, а иногда без ведома правительства. Из этих последних епископов известны: 1) Максим, бывший в начале второй половины XVII в. и пребывавший в Далмации с дозволения правительства, 2) Феодосий, бывший с 1686 не менее как по конец 1693 г.; 3) Василий, бывший одновременно с Феодосием и с дозволения правительства заведывавший православным населением округа книнского; 4) Исаия Лакетич, заступивший место предыдущего с 1695 г. (см. Србско-далмат. Магазин 1854–59 г. стр. 159 sqq); 5) Никодим Бусович, бывший к конце XVII и в начале XVIII в. не менее как до 1707 г. и имевший от тогдашнего филаделфийского или венецианского греческого архиепископа Мелетия Типалди звание его экзарха в Далмации (Србско-далмат. Магаз. ibid. и 1862 г. стр. 142, 1867 г. стр. 141, 1841 стр. 119); 6) Савватий, бывший митрополит герцоговинский, бежавший из Турции в венецианские владения с 700 семейств герцоговинцев по одним перед 1693, по другим, и вернее, – в 1695 г., получивший официальное признание от правительства республики в сане далматинского православного епископа (вероятно, из внимания к тому обстоятельству, что привел с собой сейчас указанное число переселенцев) и умерший в 1718 или – 19-м году (Србско-далмат. Магаз. 1866 г. стр. 160 и 1863 г. стр. 169, Записок Географич. Общ. XIII, 658); 7) Стефан Любибратич, племянник предшествующего, поставленный было в преемники ему в 1719 г., но по настояниям латинского духовенства прогнанный из владений республики в 1720 или 1721 году (Србско-далмат. Магаз. 1861 г. стр. 214, 1866 г. стр. 160 и 1867 г. стр. 141, cfr 1864 г. стр. 153); 8) Сима Концаревич, подобно Любибратичу поставленный прямо для Далмации, без спроса венецианского правительства, в 1751 г. и прогнанный сим последним по настояниям того же латинского духовенства в 1753 или 54 году (ibid. 1861 стр. 219 sqq, 1862 г. стр. 152 и 1866 г. стр. 155). После сего до конца существования республики далматинцы более не имели у себя ни одного епископа, и состоя номинальным образом под властию архиепископов филаделфийских, на деле обращались с своими духовными нуждами к ближайшему к ним по местности из епископов сербо-австрийских епископу карлштадтскому(ibid. 1863 г. стр. 139 и книжки «Переписка о унии далмат. еп. Венедикта Кралевича», А. Симича, у Београду, 1863, стр. 88). Мы сказали выше, что латинское духовенство республики употребляло все старания о насильственном привлечении православных далматинцев в католичество; средствами для него в этих его стараниях были – как можно большие притеснения православным в делах веры. Не позднее как с начала XVII в. латинские епископы, притязая видеть в православном духовенстве и во всем правосланом населении как бы людей вполне подлежащих их духовной юрисдикции, присвоили себе право: 1) испытывать новопоступающих православных священников в знании ими веры (professio fidei), при чем требовали, чтобы гражданские власти не прежде допускали священников к отправлению их обязанностей, как последние представят от них – латинских епископов дозволительные на это грамоты (literaе patentes); 2) визитовать православное население, т. е. при объездах епархий вместе с церквами и приходами католическими осматривать и посещать церкви и приходы и православные; не позднее второй половины XVII в. епископы успели истребовать от правительства, чтобы эти их притязания были признаны и утверждены, как действительные права, со стороны власти государственной. Такое вмешательство латинского духовенства в дела православной церкви, крайне оскорбляя и раздражая православных, иногда вызывало с их стороны открытое сопротивление, но все случаи подобного сопротивления оканчивались тем, что непокорные при содействии гражданских властей были заковываемы в железа, сажаемы в темницы и подвергаемы всякого рода мучениям и истязаниям (см. Србско-далмат. Магаз. 1850 г. стр. 102, 1865 г. стр. 147 sqq, 1866 г. стр. 155 и в книжке le Bret’а Acta Ecclesiae Graecae annorum 1762 et 63, Stutgardiae, 1764, р. 41 sqq). Стеснение православным в построении церквей доходило до такой степени, что указами первой четверти XVIII в. им дозволялось строить их только в таком случае, когда изъявит на то свое согласие местный католический епископ и соседние католические жители (Србско-далмат. Магаз. 1865 г. стр. 152), т. е. иначе, что у них совсем отнимаема была возможность строить новые церкви. Следствием всех этих мер латинского духовенства было то, что и должно было быть: так как мужество переносить унижения и страдания обыкновенно имеет только меньшинство, а не большинство людей, то большинство православных далматинцев волей-неволей постепенно присоединились к католичеству, а на стороне православия осталось именно только меньшинство их; в настоящее время из 400 слишком тысяч сербского населения Далмации православных тысяч до 80-ти353.

Православная епископская кафедра в Далмации была учреждена во время занятия области французами, в 1808–10 г. (декретом Наполеона от 19 сентября 1808 г. назначено было быть кафедре, а декретом его же от 26 марта 1810 г. назначен был первый епископ Венедикт Кралевич, см. книгу «Житие, сиречь рождение, воспитание.... Герасима Зелича архимандрита... ним самым списано», в Будиме, 1823, стрр. 505 и 538, и Србско-Далмат. Магаз. 1863 стр. 140); пребывание епископу первоначально назначено было в г. Себенико или Шибенике, из которого потом в 1841 г. он переведен был в Зару или Задар. По Шематизму или церковному календарю далматинской епархии на 1862 год, в ней было – восемь протопопий, именно: 1) задарская или зарская, 2) скрадинская или скардонская, 3) шибеницкая или себеникская, 4) книнская, 5) имоская (к которой принадлежит Рагуза), 6) кастельновская, 7) которская или каттарская и 8) будвинская, 84,464 жителей и 110 приходов (см. книгу Макушева «Задунайские и адриатические славяне», Спб., 1867, стр. 219, прим.). Мы сказали выше, что, при открытии в 1864 г. особой митрополии румынской, епархия далматинская, несмотря на то, что она есть сербская, была причислена к этой последней. Правительство австрийское, угождая румынам, нет сомнения, отняло епархию у сербов потому, что по отношению к ней, так как она не есть епархия переселенцев, оно не связано перед сербами никакими обязательствами.

Епархия вараждинская или хорватская. В грамоте импер. Леопольда 1-го от 1695 г., которою определяется число епархий, имеющих на будущее время составлять диоцез архиепископии сербо-австрийской, епархия эта, как мы говорили выше, не упоминается потому, что тогдашний епископ ее принял унию и что правительство надеялось превратить ее из православной в униатскую. Спустя некоторое время (неизвестно нам, в каком году именно, но еще при жизни Арсения Черноевича), снова дан был епархии православный епископ (у Чапловича в Slavonien II, 22), и таким образом она была восстановлена. Этот второй период ее существования был весьма непродолжителен; правительство вместе с латинским духовенством, желая действовать между здешним православным населением в пользу унии, о которой оно уже очень давно здесь хлопотало, как можно беспрепятственнее, решило снова и окончательно закрыть православную кафедру; это решение свое оно и привело в исполнение в 1749 г. (у Мушицкого в Гласн. VI, 84, Србский Летопис 1861 г. II, 82). Православное население уничтоженной епархии предоставлено было в заведывание епископа костайничского (у Мушицк.).

ЕЕпархия пакрачская. Городок или местечко Пакрач находится в Славонии, на запад от города Пожеги. Епархия пакрачская, открытая в 1708 или 10-м году354, обнимает тот самый округ, который обнимала существовавшая в первый период епархия пожегская, и след. она есть не что иное как восстановленное продолжение этой последней.

Церковно-административное устройство у австрийских сербов есть следующее.

Первую и вместе чрезвычайную или временную инстанцию составляет национальный конгресс или народный собор. Он (и не иначе как он) избирает сербо-австрийского Карловицкого митрополита и рассуждает о других важнейших церковных и национальных сербских делах для представления о них правительству. Первый таковой собор был в 1707 г. для избрания, второго после Арсения Черноевича, митрополита; дальнейшие соборы были собираемы также большею частию по поводу избрания митрополитов, но были случаи, когда правительство дозволяло устроять их и без этого, для обсуждения накоплявшихся важных дел. Число депутатов, имевших заседать на конгрессе, до 1768 г. было неопределенно; в этом последнем году было постановлено правительством, чтобы на будущее время было – по 25 депутатов от духовенства, по 25 от военного и по 25 от гражданского сословий. В правление импер. Леопольда II, когда увеличилось число сербского дворянства и собственников, прибавлены были еще 25 депутатов, и таким образом на темешварском конгрессе 1792 г. присутствовало 100 человек (Чаплович Slavonien II, 75 sqq); о дальнейшем времени известий не имеем. Конгресс созывается не иначе как с дозволения правительства и производит свои заседания в присутствии и под руководством его комиссара. Первые три конгресса были в монастыре Крушедоле, конгресс 1730 г. в Белграде, конгресс 1792 г. в Темешваре, остальные в резиденции митрополита – Карловцах (ibid. – Любопытно было бы знать относительно происхождения этого собора – принесен ли он сербами с родины, как уже там существовавший обычай (возникший во времена господства турецкого), или введен ими в самой Австрии; но, к сожалению, на этот вопрос в настоящее время мы ничего не можем отвечать).

Вторую после собора и обыкновенную первую инстанцию составляет сербо-австрийский карловицкий митрополит, который управляет своим диоцезом на правах ни от какого патриарха независимого или автокефального архиепископа.

При митрополите, образуя третью инстанцию, состоит Appellatorium, т. е. присутственное место, которое принимает и рассматривает жалобы на суд епархиальных архиереев и которое составляется из мотрополита, как президента, двух ближайших архиереев, двух архимандритов, двух игуменов, двух протопопов, двух священников и нотария cum voto decisivo, т. е. с правом голоса. Так как к обязанности Аппеллятория принадлежит не только решать аппелляции, но еще поверять и представлять правительству счеты монастырей, то для этой последней цели он непременно собирается по крайней мере однажды в год, хотя бы и не поступало никаких жалоб. Решения Аппелляториума не суть окончательные, и на них может быть еще аппеллируемо к императорскому престолу (Чапл. ibid.).

Четвертую инстанцию составляют епархиальные архиереи, права и обязанности которых те же самые, что и у нас и во всей православной церкви.

ППятую инстанцию составляют состоящие при каждом архиерее диоцезальные Консистории, члены которых суть: епископ, как президент, два настоятеля монастырей, два протопопа, два священника, один нотарий, один фискал355 и один переводчик.

Наконец шестую инстанцию составляют протопресвитеры или протопопы, обязанности которых несколько обширнее, чем обязанности наших русских благочинных.

Не знаем, существовал ли у сербов издавна и принесен ими с родины, или уже возобновлен ими в самой Австрии, но только у них не позднее как с XVIII века соблюдается древний, весьма похвальный и полезный обычай православной церкви, чтобы епископы ежегодно собирались на собор к митрополиту для рассуждений о текущих делах и нуждах церкви. До 1760 г. соборы эти были собираемы без спроса у правительства и производили свои деяния без присутствия правительственного комиссара; но в сем последнем году правительство постановило, чтобы на будущее время они собирались не иначе как с дозволения его, а в 1768 г., чтобы на них непременно присутствовал правительственный комиссар. Не исключительно митрополиту, а именно этому собору епископов принадлежит и право избрания кандидатов на вакантные епископские кафедры (Чаплович ibid. II, 81 sqq).

Доходы сербо-австрийских епископов, протопопов и священников до Декларатории 1779 г., когда они водились, нет сомнения, древним обычным правом, принесенным с родины, были следующие:

а) Епископов: 1) дымница или известных размеров подать, которую платили епископам по домам или по дымам миряне их епархий и которая взималась епископами с самих мирян непосредственно (Регуламент 1777 г., § XXXIX, стр. 41 нач.); 2) сидоксия356 или ежегодная подать со священников, взимавшаяся по рассчету домов в приходе, а где было несколько священников – по рассчету домов, приходившихся на часть каждого священника (ibid. § XXII fin., стр. 25); 3) сиггелия или синделия (συγίλλιον), – «такса за декрет, имже священник в парохии водружается», т. е. плата заставленную священническую грамоту (ibid § XXII, n. 4, стр. 24); 4) плата за произведение в архимандриты, игумены и наместники или экзархи (ibid. n. 3); 5) плата за освящение церкви (ibid. n. 5, стр. 25); 6) плата за антиминс (ibid.); 7), милостыня, – подать неизвестно в чем состоявшая357 и как взимавшаяся (ibid. § XXXIX, стр. 41 нач.); 8) конак, – подать, как кажется, состоявшая в обязанности давать квартиру (и подводу) едущему архиерею или его чиновнику (ibid.); 9) натуральные подвозы и работы (ibid. § XXIII, стр. 25 fin.); 10) право наследования после священников, умирающих без наследников (кроме самих епископов платилась еще, неизвестно как большая, подать их наместникам или экзархам, ibid. § XXVII, стр. 27).

b) Доходы митрополита – те же, что и епископов, и кроме того: 1) определенные за посвящение епископов таксы (ibid. § IV, п. 5, стр. 8 fin.); 2) право наследования после епископов, умерших без наследников (ibid. § V, стр. 9).

c) Священников: 1) бирь или лукно – ежегодный определенный сбор с прихожан хлеба или в замен его денег; 2) плата за требы, между которыми называются: венчание браков, погребение, звон в честь покойника, чтение евангелистов и псалтири по мертвеце, парастас (παράστασις) или служба, соответствующая нашей панихиде, годичный помин покойников, сарандарь358 или сорокоуст, паруссия (παρουσία) или торжественные, в сослужении многих священников, молебен или панихида359, никольщина или свечар (домовый молебен с освящением воды и благословением колив и колача), благословение колив и колача в церкви, молебен Богородичен, молитва и благословение воды в доме, где родила жена, елеосвящение, освящение воды в доме в праздник Богоявления или каждую неделю (к Регуламенту 1777 г. приложения В и Г. и самого Регуламента стр. 44).

Доходы сербо-австрийских епископов, протопопов и священников со времени Декларатории 1779 г. суть следующие:

Доходы епископов: 1) конвенции – conventia. Эта подать в пользу епископов взимается непосредственно с мирян их епархий. Название свое она получила от того, что она установлена по добровольному соглашению между епископами и общинами (состоявшемуся в семидесятых годах прошлого века). Каждый дом платит этой подати сообразно с количеством земли, которым владеет, и во всяком случае maximum в Славонии и Кроации, к которым относятся показания Чапловича, не более 14 крейцеров ежегодно.

2) Сидоксии. Эту подать платят епископам священники, внося за каждый дом своего прихода один грош ежегодно.

3) Синделии. За синделию или ставленную грамоту священники Славонии и Кроации платят епископу, считая по 30 крейцеров за каждый дом прихода, в который назначаются, а во всяком случае так, чтобы сумма не превышала 50 флоринов.

4) За освящение церквей взимается в пользу епископов девять дукатов и за антиминсы – три дуката.

5) В случае смерти священника без наследников, епископ по закону наследует после него две трети его имущества (которые священник не в праве отказать никому и посредством духовного завещания).

Доходы митрополита суть те самые, что и епископов, и кроме того он получает: 1) доходы с недвижимых имуществ, которые имеет его кафедра; 2) 9000 гульденов от казны в вознаграждение за отнятую у него десятину; 3) 6000 флоринов оттуда же за недвижимые имущества, которые у него взяты; 4) известную плату с епископов за хиротонии или ставленные грамоты (от 100 до 200 дукатов, Чаплович ibid. II, 105 sqq).

Доходы протопопов: 1) они получают от каждого священника своих протопопий по 100 ок пшеницы или по два гульдена; 2) освобождаются от платы сидоксии епископам; 3) в своих приходах, если и много в них священников, получают более половины всех доходов; 4) с каждого венечного знамени взимают по 7 крейцеров (ibid. S. 105. До Регуламента 1777 г. протопопы взимали еще плату за похоронную память, Регул, стр. 43 fin.).

Доходы приходского духовенства: 1) ежегодный определенный сбор с прихожан, который платится частию натурою, частию деньгами, и который называется «бирь» (размеры его, назначенные в 1779 г. и в разных местах различные, не указаны у Чапловича); 2) плата за требы; 3) некоторая свобода от поземельных государственных податей, – если при церкви есть земля, которою могли бы пользоваться священники, то она свободна от податей; если же при церкви нет земли, но священник имеет свою собственную землю в том же приходе, то свободна от податей эта последняя. Вообще, по свидетельству Чапловича, приходское духовенство сербо-австрийское весьма бедно (ibid. II, 103 sqq).

Известно, что у австрийских и у задунайских сербов равно как у болгар и у греков, древние различные обычаи православной церкви сохранились гораздо в более полном и неповрежденном виде, чем у нас в России. Но так как полной картины этих остатков старины в настоящее время мы представить не можем, то и отлагаем речь о них до другого времени.

Латинская уния между австрийскими сербами

ЧЧисло униатов между австрийскими сербами сравнительно с общим их количеством не слишком значительно, именно на 1.500.000 этого последнего униатов не более тысяч 30-ти. Сплошной, довольно большой массой они находятся в северной Кроации, в бывшей православной епархии вараждинской, затем разбросанно или небольшими группами почти во всех населяемых сербами местностях империи.

Первые попытки ввести унию в западной Кроации, между тамошними босно-герцоговинскими православными переселенцами, относятся к тридцатым – сороковым годам XVII века. Желая присоединить переселенцев к латинской церкви, но в то же время не находя удобным вводить у них и прямо католичество, потому что при весьма крепкой привязанности к своей вере они отличались чрезвычайной воинственностью, которую раздражать было очень опасно (они были знаменитые ускоки), австрийское правительство и латинское духовенство решили начать у них с надувательской, по наружности почти ничего не изменяющей, унии, и с этою целию около 1629 г. к ним высланы были униатские миссионеры (во главе которых был западно-русский униат Мефодий Терлецкий, см. документ в Arkiv’е Сакцинского II, 127). Эти первые попытки, как необходимо заключать, имели успех самый ничтожный, или даже не имели и совсем никакого; но тем не менее правительство и латинское духовенство не оставляли своего намерения и снова возвратились к своим усилиям, спустя после сего лет сорок. Епископским саном удалось соблазнить одно из лиц хорватского православного духовенства, именно бывшего наместником при вараждинском епископе некоего Павла Зорича, который и поставлен был между 1678–1682 годами в униатские хорватские епископы с обязательством создать себе униатскую паству. Начало возобновленной деятельности также обещало ллатинянам мало успеха, потому что Зорич, явившись к народу, который оставляем был тогда без православного епископа, встречен был им с оружием в руках и принужден был спасаться от него поспешным бегством. Ho improbus labor omnia vincit, -после Зорича поставляемы были один за другим новые униатские епископы, и действуя в среде поднимавшего открытые бунты народа под охраною военной силы, эти последние успели-таки наконец положить некоторое начало унии (у Чапловича в Slavonien II, 21 sqq). Чтобы отстранить главное препятствие дальнейшим успехам униатской пропаганды, правительство в 1749 г. закрыло православную вараждинскую кафедру, после чего дело унии и действительно пошло успешнее, так что к концу прошлого века совращенных было до 81/2 тысяч человек (у Чапловича ibid. II, 4). Сколько униатов в северной Кроации в настоящее время, точных цифр мы не имеем; но приблизительно их тысяч до 18-ти360. Униатские епископы хорватские, к епархии которых в настоящее время принадлежат также Славония с Сремом и Далмация, до 1777 г. имели пребывание в Свиднице; а с 1777 г. имеют в городе Крейце или Криже (об унии в Хорватии и Славонии см еще у Н. Попова ibid. стр. 266 и 275, и архим, Арсения ibid. стр. 213, 221 и 229).

Униатская пропаганда между сербами, населяющими южную Венгрию, Славонию с Сремом и Темешварский банат, начата была тотчас же, как эти области были завоеваны у турок (Темешварский банат, как уже мы говорили выше, был завоеван не одновременно с тремя первыми, а немного позднее). При переходе из Турции патр. Арсения Черноевича пправительство обещало сербам совершенную неприкосновенность свободы их веры; но это не помешало ему не только дозволить, но и помогать латинскому духовенству, между которым в особенности отличались ровностию иезуиты, в его стараниях привлечь схизматиков к союзу с св. римским седалищем (см. жалобы на латинское духовенство и австрийское правительство и просьбы о заступничестве, с которыми в 1696 г. патр. Арсений Черноевич обращался к нашему русскому правительству, у Муравьева в Сношениях с Востоком ч. 4, л. 1205 sqq). Пропаганда, быв ведена между сербами одновременно с тем, как ведена была между румынами, хотя не имела у них ничего похожего на тот огромный успех, которым сопровождалась между сими последними, однакож все-таки не осталась и совершенно бесплодною, – некоторое количество прозелитов, при употреблении всякаго рода способов, было навербовано, и таким образом положено было начало, которое, как известно, составляет главное во всяком деле. О дальнейшей пропаганде мы не имеем положительных сведений; но несомненно, что она была ведена и что одну за другой, хотя и отдельными единицами, иезуитские мрежи постоянно вытаскивали новые жертвы. Нынешнее количество униатов между сербами южной Венгрии, Темешварского баната и Славонии с Сремом положительно точным образом нам неизвестно (потому что в статистических росписях сербы-униаты Темешварского баната, в котором сербские поселение перемешаны с румынскими, обыкновенно показываются в одной общей цифре с униатами из румын); но приблизительно оно ограничивается тысячами 11–12-тью.

После присоединения в Австрии венецианской Далмации сделана была попытка ввести унию и в этой последней области. Первый далматинский православный епископ, Венедикт Кралевич, оказался человеком готовым содействовать желаниям правительства, и в 1819 г. приступлено было к осуществлению замысла посредством открытия в Себенико или Шибенике православной будто бы духовной семинарии с учителями-униатами (которые вызваны были из Галиции, см. Србско-далмат. Магазин 1863 г. стр. 142 и книжки «Переписка о унии далмат, еп. Венедикта Кралевича», у Београду, 1868 г., предисловие). Попытка с одной стороны кончилась тем, что произошел открытый народный бунт и что епископ принужден был спасать свою жизнь бегством (ibid), а с другой стороны тем, что в настоящее время между далматинскими сербами насчитывается до четырех сот человек униатов, т. е. что старания все-таки не окончились совершенно бесследным ничем.

Нынешнее княжество сербское

Третьей с небольшим части сербского народа, составляющей из себя нынешнее княжество сербское, удалось свергнуть иго турок и образовать свое особое, хотя еще и не вполне самостоятельное, государство в недавние времена настоящего XIX века.

Восстание, быв первоначально поднято не за свободу отечества, а за спасение угрожаемой жизни каждого, и направленное не против самого султана, а против непокорных и сему последнему янычар белградского пашалыка, началось в 1804 году, а превратилось в восстание чисто государственное против самого правительства и за освобождение в конце следующего 1805 года. Спасши себя от янычар мужеством отчаяния и ожесточения, сербы в продолжение трех первых лет борьбы и с самим правительством блистательно восторжествовали было над ним превосходством своего патриотического воодушевления; но потом они принуждены были уступить слишком огромному превосходству его вещественных средств, и через десять лет от начала борьбы, в конце 1813 года, для них снова было совершенно погибло все что они успели приобрести. Вторичное восстание было поднято в 1815 году, и затем после новых успехов оружия фактически настала для них свобода внутреннего самоуправления под властью своего собственного князя в 1817 году, а окончательно они были признаны турецким правительством в таковом положении, по требованиям нашего русского правительства (которому они вообще обязаны глубочайшею благодарностью за все время борьбы и без которого них были бы совершенно напрасны всякие мечты о свободе) в 1830 году, после заключения адрианопольского мира.

Первым вождем народного восстания был Георгий Петрович Черный или по-турецки Кара-Георгий, выбранный в 1804 г. и бежавший в конце 1813 года, когда завоеванная им свобода оказалась было снова совершенно погибшею. Вторым вождем и вместе первым признанным от турецкого правительства князем был Милош Обренович, после вторичного завоевания свободы правивший в продолжение 24-х лет, и потом вследствие возбужденных деспотизмом и корыстолюбием всеобщих неудовольствий принужденный в 1839 г. бежать в Австрию. Дальнейшая за сим смена князей есть следующая: 3) Милан, старший сын Милоша, наследовавший отцу в предсмертной болезни весьма не на долгое время; 4) Михаил, второй сын Милоша, правивший в продолжение трех лет, 1840–1842, и принужденный подобно отцу, без всякой впрочем личной вины, а единственно вследствие интриг турецкого правительства и разных домашних партий, отказаться от престола; 5) Александр Кара-Георгиевич, сын Георгия Петровича Черного, правивший в продолжение 16-ти лет, с конца 1842 по конец 1858 года, и согнанный с престола за раболепное угодничество перед Австриею и за раздачу важнейших должностей в кормление многочисленным родственникам своей жены; 6) Милош Обренович во второй раз, призванный в начале 1859 года снова занять престол в глубокой 80-летней старости и после недолгого правления, на свой прежний образец, умерший 14 сентября 1860 года; 7) Михаил, сын Милоша, также во второй раз наследовавший отцу и после осмилетнего, оставившего добрую память правления погибший от руки политических заговорщиков 29 мая 1868 года; 8) Милан, двоюродный племянник Михаила (сын его двоюродного брата Милоша и внук его дяди по отце – Ефрема), избранный на место не имевшего детей последнего и остающийся до настоящего времени. (Государственную историю нынешнего княжества сербского см. в книгах: Essai historique sur les revolutions et l’independance de la Serbie Бартелеми Сильвестра Куниберта, Leipzig, 1855, два тома, История Сербии по сербским источникам, сочинение Леопольда Ранке, перевод с немецкого Петра Бартенева. Москва, 1857, и Россия и Сербия, – Исторический очерк русского покровительства Сербии с 1806 по 1856 год, Нила Попова, Москва, 1869.)

Перед восстанием 1804 г. в нынешнем княжестве сербском было две епархии – белградская и ужицкая; в 1836 г. открыто было еще две – шабацкая и тимочская. В 1839 г. была-было учреждена кафедра викарного епископа, имевшего состоять при митрополите белградском (Ami Boné La Turqie d’Europe III, 433), но потом она была снова закрыта.

В начале 1832 г. правительством сербским заключен был конкордат с константинопольским патриархом, в котором определено:

1) Отныне впредь как митрополит, так и епископы Сербии избираются князем и народом из сербского духовенства таким образом, что со стороны высокой церкви не может быть делаемо никаких противных замечаний ни о способе избрания, ни о месторождении и лице избранного.

22) Архиепископ, избранный по общей воле и согласию сербского народа и духовенства, отныне навсегда будет именуем митрополитом целой Сербии, т. е. белградский архиепископ получает титул митрополита всея Сербии, и ему подчиняются все епископы той земли. При каждом новом избрании митрополита из среды сербского духовенства, князь и народ должны известить патриарха об учиненном избрании и лице избранного и представить его на утверждение; а патриарх, убедившись, что выбор сделан сходно с церковными правилами, должен прислать без всякого отлагательства свое письменное соизволение, сопровождаемое его первосвященническим благословением, чтобы там на месте совершено было посвящение митрополита по церковному обряду.

3) Сербские епископы, избранные князем и митрополитом из сербского духовенства, посвящаются там же без предварительного патриаршего соизволения, но единственно властью и полномочием их митрополита, как тамошнего законного первосвященника; но патриарху присылается сообщение о том, и он в своем ответе дает свое согласие и благословение.

44) При всяком новом избрании митрополита патриарху постоянно посылается «в виде подарка» 300 австрийских дукатов, а при посвящении сербских епископов великая церковь не может искать ничего ни под каким предлогом; но вышеупомянутая сумма в 300 дукатов не входит в состав того годичного взноса, который сербский народ представляет в кассу великой церкви, т. е. 3000 грошей за архиепископа и 3000 грошей за епископа ужицкого, но остается сама по себе и вносится только в случае нового избрания митрополита; а когда и другие округи, принадлежащие к Сербии, будут соединены с ней, тогда сия ежегодная плата будет определена окончательно361.

5) Кроме взноса определенной ежегодной суммы в кассу великой церкви и кроме 300 дукатов при избрании митрополита, как архиепископ, так и все сербское духовенство свободны от всяких искательств и требований великой церкви, не имея, кроме вышеупомянутых, никаких других обязательств ни относительно патриарха, ни относительно великой церкви: как патриарх и великая церковь, так и самый митрополит белградский не могут требовать доли наследства из имений умерших архиереев, а патриарх не берет ничего за отпущение грехов, даже в том случае, когда таковые, оставшиеся после митрополита и епископов, имущества будут назначены на богоугодные и государственные дела.

6) Ни митрополит, ни епископы сербские не имеют права делать долга ни на счет сербского народа, ни на счет великой церкви.

7) Митрополит не может быть, без законной воли константинопольского патриарха и соизволения сербского князя удален из своей епархии, а сербские епископы без согласия митрополита и князя.

88) Наконец, во время богослужения митрополит Сербии поминает константинопольского патриарха, а митрополита все сербские епископы (Нила Попова Россия и Сербия I, 275).

В настоящее время архиереев в княжестве сербском четверо: 1) белградский, который есть вместе митрополит всей Сербии и имеет пребывание в Белграде, 2) ужицкий, который прежде имел пребывание в г. Чачаке или Чачке, а ныне имеет в г. Карановце, 3) шабацкий, имеющий пребывание в г. Шабаце или Шабце и 4) тимочский, прежде  имевший кафедру в г. Зайчаре, а в настоящее время имеющий в Неготине.

Устройство церковной администрации в княжестве сербском взято с образца австрийских сербов. Церковную законодательную власть представляет собой архиерейский собор, который, под председательством митрополита, составляется из всех епархиальных архиереев и который, собираясь однажды в году (в сентябре месяце), по сербскому Уставу духовных консисторий, «есть высшая церковная власть, чрез которую производится управление церквами и духовенством по правилам православной веры и издаются потребные для того распоряжения, правила и узаконения» (§ 75). За сим митрополит и епархиальные епископы и при них – 1) для частнейшего наблюдения над духовенством епархий в каждой из них то или другое количество протопресвитеров или протопопов и наместников, заведующих малыми округами, протопопиями и наместничествами, на которые разделяется каждая епархия; 2) для общего управления епархиями при каждом епископе епархиальная консистория, состоящая из председателя (из протоиереев), двух действительных и двух почетных членов (между которыми монахов может быть не более одного); 3) для аппелляции на решения консисторий при митрополите сербском Аппелляториум, который состоит из председателя (одного из епископов, выбранного на год архиерейским собором), четырех действительных и трех почетных членов, и который собирается однажды в году (в мае или сентябре месяце. Сербский Устав духовных консисторий 1862 г., под заглавием: «Церковное судоустройство и судопроизводство в Сербии», в русском переводе напечатан в Чтениях при Московском Обществе любителей духовного просвещения, кн. 10, 1870 г.). По Речнику географийско-статистичному Србие Иована Гавриловича, изданному в Белграде в 1846 году, в Сербии на 849.286 душ населения было-церквей 298, монастырей 38, приходов 651, (т. е. 353 прихода, не имеющих церквей), мирских священников 652, монахов 123 (менее, чем по четыре человека на монастырь, – сербы, подобно всем южным славянам, весьма не наклонны к монашеству). В Сербии нет замкнутого духовного сословия, и во священники может идти всякий желающий и достойный. Для приготовления в церковные степени в Белграде есть духовная семинария, с четырехгодичным курсом, основанная в 1836 г., в которую поступают по окончании курса в гимназии (Гласника  XXIV, 83, Дентона Serbien und die Serben, в немецкой обработке Кёллина, Berlin, 1865, S.98).

До освобождения в Сербии, как и до настоящего времени в Турецкой империи, архиереи не получали от правительства жалованья, а сами непосредственно собирали с населения епархий известных названий оброки. Гражданское правительство сербское, желая положить предел произволу архиереев в назначении размера этих оброков, еще в 1816 г. назначило им определенную таксу362, а в 1823 г. и совсем уничтожило главнейшие из них363, назначив архиереям жалование от казны. В настоящее время митрополит получает 2000 австрийских дукатов, а епископы по 1000 (Дентон ibid S. 97).

При начале восстания митрополитом белградским был грек Леонтий, по словам Ранке, столько же ненавистный сербам, как и туркам (в переводе Бартенева стр. 95 и 147).

Под 1817 годом упоминается, не знаем посредственный или непосредственный преемник Леонтия, грек Агафангел (ibid. стр. 243).

В 1831 г. поставлен был в митрополиты архимандрит монастыря Вратевшницы мелетий Павлович, первый из природных сербов. Ему наследовали:

Петр Иоаннович, поставленный 6 декабря 1833 г. и принужденный удалиться в Австрию после падения Александра Кара-Георгиевича в конце 1858 года.

Михаил, избранный на место Петра и занимающий престол до настоящего времени.

* * *

262

От 1100 года есть дарственная грамота Бодина одному латинскому монастырю (см. ее в сочинении Макушева «Исследование об исторических памятниках и бытописателях Дубровника», напеч. в ХI т. Записок Академии Наук, Спб., 1867, стр. 4 прим.); так как в том же году грамота была подтверждена его сыном (ibid. стр. 190), то следует думать, что в этом именно году он и умер. Что он сидел на престоле 26 лет, это утверждается в некоторых западных известиях, см. у Дюканжа в Familiae Byzantinae, ed Paris., р. 282, чему не противоречат и византийцы, Memor. рор. II, 167.

263

Стефан Первовеич. говорит, что незадолго до рождения Стефана Немани, которое было в 1113 или 1112 г. (потому что по свидетельству другого жизнеописателя – Св. Саввы, Неманя умер 13 Февр. 1200 года, будучи 87-ми лет от роду), был великий мятеж в сербской земле и Диоклитии и Далмации и Травунии, и что отец его (Немани), быв оземствован или прогнан с своего стола от братии своей, удалился из Сербии в место своего рождения Диоклитию, где и родил Неманю, но что потом он опять возвратился на свое стольное место (по Памятникам древней письменности южных славян Шафарика § II, стр. 2.) Стол, который занимал отец Немани до своего изгнания и после возвращения, был в Расе, потому что именно здесь крещен был Неманя православным крещением, после того как отец возвратился в Сербию из Диоклитии; что а стол этот был тогда именно великокняжеский, это ясно, во-первых, из того, что при нем находилась единственная тогда в Сербии кафедра православного архиерея, – во-вторых, из того, что, говора о нем, жизнеописатель выражается «посреде серпские земли» (ibid.), каковое выражение должно быть понимаемо в политическом, а не в географическом смысле. Стефан Первовенч. не дает ясно знать, как скоро отец Немани возвратился на свой великокняжеский престол, но об этом прямое указание находим у Св. Саввы, который говорит, что отец возвратился, когда Неманя был еще младенцем, т. е. весьма скоро (ibid. стр. 14 нач.). Что отец и дядья Немани были сыновья Волкана, а не Бодина, об этом необходимо заключать, во-первых, из того, что стольный город великого князя сербской земли был при них не в Диоклее, где имел свою столицу Бодин (см. о сем ниже), а в собственной Сербии, где владел Волкан, – будучи сыновьями первого, они бы не имели никаких побуждений переносить столицу из Диоклеи в Сербию; во-вторых, из того, что если бы они были сыновья Бодина, то не отказались бы от титла, приобретенного их домом у папы, и подобно отцу и деду именовались бы королями, а не великими жупанами [Когда в последствии сын Немани просил себе у папы королевского венца, то, по свидетельству одного из сказателей, ссылался не на то, что он был потомок прежних сербских королей, а только на то, что некоторые из прежних сербских государей уже носили королевский титул (Житие Св. Саввы, написанное иером. Дометианом, по изд. Даничича, Белград, 1865, стр. 246).]. Так как Волкан умер после Бодина, то весьма вероятно думать, что еще он сам, одолев детей Бодина, превратил свой дом из подчиненного в господствующий и переместил центр власти из Бодинова Скадара в свою Расу.

264

Киннам особо говорит сперва о Бакхине и особо потом о Примиславе, но что они у него одно и то же лицо, только называемое в двух разных местах двумя разными именами, это видно из начала его речи о Примиславе. Он начинает говорить о нем: «Примислав и прежде уже, как рассказано нами в другом месте, замышлял, отложиться от императора» (в Memorрор. II, 184); но в другом месте выше он говорил о Бакхине и вовсе не упоминал о Примиславе.

265

Киннам в своей нарочитой речи о сербских князьях говорит, что Примиславу наследовал Белуш, а Белушу Дежа (в Memor. рор. II, 184); но в одной случайно сделанной заметке у него читается, что Урош (неизвестно кому наследовавший) был-было согнан с престола народом, передавшим власть Деже, но снова был восстановлен императором (кн. 3, гл. 9 fin.). Если бы считать Уроша, на место которого был- было поставлен Дежа, за особое лицо от Белуша, которому наследовал тот же Дежа, то преемственный ряд выходил бы – Примвслав, Урош, Дежа, опять Урош, Белуш, Дежа (или Примвслав, Белуш, Дежа, Урош, Дежа, опять Урош, опять Дежа); но это слишком много смен на какие-нибудь пять-шесть лет после низведения Примислава (в 1156 г.) до окончательного утверждения Дежи (не позднее как в 1160 или 1161 году). Притом же, и главное, если бы Урош был отдельным лицом от Белуша, то Киннам не пропустил бы его в своем нарочитом рассказе о сербских князьях.

266

Дежу, о котором говорят византийцы, обыкновенно считают отцом Стефана Немани [См. Шафарика Древн. I, II, 418, где он называется Тешей или Техомилом. Заметим здесь кстати, что греческое  Δέσε  по-славянски должно читать не Теша, а именно Дежа, сличай Киннама, у котораго, еd. Paris. р. 124,  Δεσ   χάραξ -вал Дежи, с Животи кральева и архиепископа срцских, по изд. Даничича стр. 25 и 27, где то же самое место называется «место глаголемое Дежево в области жупы рашьские», cfr Записки Географич. Общ. XIII, 140 fin.], но это совершенно несправедливо, и несомненно, что он есть не отец Немани, а сам Неманя, называемый другим своим именем (у Киниама он Дежа, у Никиты Хониата сначала Дежа, потом Стефан Неманя). 1) Из сербских совершенно достоверных источников известно, что Стефан Неманя, будучи младшим сыном своего отца, занял великокняжеский престол не непосредственно вслед за сим последним, а после которого-то из своих старших братьев и после более или менее продолжительной борьбы со всеми ими (см. Жития Стефана Немани, написаные Стефаном Первовенчанным и иеромонахом Дометианом – первое в Памятниках Шафарика стр. 4 sqq, второе по изданию Даничича стр. 4 sqq). Но между правлением Дежи и правлением Стефана Немана византийцы не только не полагают сколько-нибудь значительного промежутка времени, в который бы все это могло произойти, но и совсем никакого: Дежа в последний раз упоминается под 1162 г., а о Стефане Немане, который упоминается в первый раз под 1167 г., дается знать, что он занял престол довольно задолго до этого (потому что к 1167 г. после занятия престола он уже успел сделать весьма многое, в Memor. рор. II, 190). 2) Из тех же сербских совершенно достоверных источников известно, что Стефан Неманя вступил на велико-княжский престол в 1158 или 1159– г. (Св. Савва говорит: а) что Стефан Немана, умерший 13 Февраля 1200-го года 87-ми лет от роду, вступил на владычество, будучи 46-ти- лет; б) что он, постригшийся в монахи 25 марта 1195 года, был на владычестве 37 лет, в Памяти. Шафарика; Св. Савва не дает ясным образом знать, что под вступлением на владычество должно разуметь у него вступление на великокняжеский престол, но это несомненно открывается из свидетельства других двух жизнеописателей Немани – Стефана Первовенч., в Памяти. Шафар. стр. 2, § III, и иеромонаха Дометиана, по изд. Даничича стр. 4, которые сообщают, что на удельное владычество он был посажен отцем еще в возрасте отроческо-юношеском). Но если Стефан Неманя занял великокняжеский престол в 1158 или 1159 году, то он необходимо должен быть принимаем заодно и то же лицо с Дежей, потому что вступление на великокняжеский престол и сего последнего (после вторичного удаления Белуша) современные византийцы относят к тому же самому времени (Memor. рор. II, 185). Существующие второстепенные доказательства также в пользу именно той мысли, что Стефан Неманя есть одно и то же лицо с Дежей. По сербским летописям, один из старших братьев Немани назывался Первославом (см. Гласн. I, 164, V, 25, XI, 145, Arkiv Сакцинского III, 7 и 9); по византийцам, самый старший брат Дежи носил тоже самое имя. По достоверным сербским известиям, Неманя прежде занятия великокняжеского престола был удельным князем в одной из восточных областей Сербии (Стефан Первовенч., в Памятн, стр. 2, § III, говорит, что он получил от отца во владение «рекомую Топлицу, Ибрь же и Расину и глаголемые Рекы»); по византийцам, там же был удельным князем и Дежа (в области Дендра, прилежавшей к Нишу, Memor. рор. II, 185). Очень может быть, что отец Стефана Немани, как уверяют сербские летописи, действительно назывался Тешей или Техомилом; но во всяком случае несомненно, что под Дежей, о котором говорят византийцы, должен быть разумеем не отец его, а именно он сам.

267

О приобретениях, сделанных Стефаном Неманей, известно, во-первых, из его собственного показания, во-вторых, из показаний его сыновей Саввы и Стефана. Сам Неманя в одном своем хризовуле пишет: «приобретох од (от) морьске земле Зету и с градовы, а од Арьбанась Пилоть, а одь грьчьске земле Лабь с Льпланемь, Гльбочицу, Реке, Загрьлату, Левьче, Белицу, Лепеницу» (Monumenta Serbica Миклошича р. 4). Св. Савва в Житии отца пишет: «приобрете одь поморския земле Зету и с градовы, а одь Рабна (Албании) Пилота оба, а одь греческие земле Патьково, Хвостно вьсе, и Подримие, Кострьць, Дрьжьковину, Ситницу, Лабь, Липлянь, Гльбочицу, Реке, Оушку и Поморавие, Загрьлату, Левьче, Белицю» (в Памяти. Шафар. стр. 1). Стефан Первовенч. пишет: «приложи к земли отечествия своего область нишьвьскую до коньца, Лыплянь же и Мораву и глаголемы Врани, призренску же область и Полога оба до конца с мегями своими….. Диоклитию же и Дальмацию, отечество и рождение свое, истовую дедину свою, насилену бывшу оть рода греческого, и сьзидани гради у ней оть рукь ихь, яко проглаголет се греческая область, им же имена сии суть: Дань град, Сарьдоникии градь, Дривост, Росаф градь, рекомыи Скьдьрь, град Свачь, град Льцин, градь славьны Бар, Котор же остави, утвердив ии и вьзнесь двор свои в нем, иже е и доселе, прочее же граде испроверже и раздруши, греческое имя истребив, да не именуется имя их отнюдь в области той, а люди свое, иже в них, невредимо сохрани, служити владычеству его», и потом в другом месте говорит, что когда Стефан Неманя был еще удельным князем, император греческий Мануил, питавший к нему расположение, «отлучив ему оть земле свое даст ему рекомую Глубочицу» (в Памятн. Шафар. стр. 3 и 8, § VII). О Пилоте, разделявшемся неизвестно как – на верхний и нижний или на большой и малый, о Подримье и Поморавье мы говорили в самом тексте исследования. Речка Лабь, на которой, вероятно, была жупа или волость ее имени, впадает с правой стороны в речку Ситницу на Косовом поле, немного выше городка Вучитрна (см. первую карту в первом издании книги Гана Reise von Belgrad nach Salonik). Село Липлянь на сейчас названной Ситнице недалеко от ее начала (см. ibid. S. 161 и ту же карту). Села Левьче или Левочи, множ. от Левоч, близь Гилана, на юго-запад от него на речке Шаранке, впадающей слева в верхнюю болгарскую Мораву (ibid. та же карта). Речка Лепеница, на которой была прежняя жупа Лепеница (Monum. Serb. р. 13), впадает слева в верхнюю болгарскую Мораву, ниже г. Врани (у Гана ubid. та же карта). Глубочица, Реке или Реки, Белица, Кострьць, Дрьжковина и Ушка находились на Косовом поле, но где именно – в настоящее время точным образом неизвестно (cfr Рjечник Даничича под всеми этими словами, о Глубочице еще Гласн. VIII, 143). Патьково находилось где-нибудь в области Хвостьно или хвостенской (см. Даничича ibid.). Загрьлата, по мнению Даничича, была где-нибудь в области нишевской (ibid., о ней еще Гласн. XXIV, 264). Волости или жупы Врани, по всей вероятности, составляли округу нынешнего города Врани, находящегося на верхней болгарской Мораве. О приморских городах Диоклитин или Диоклеи, перечисляемых Стефаном Первовен., скажем ниже в отделе о римском католичестве в Сербии. Стефан Первовенч. говорит, что Неманя приложил еще к земли отечествия своего призренскую область и оба Полога; но – или слова его должно понимать только о незначительном северозападном крае этих областей, или вскоре после Немани они снова были отняты у сербов греками, потому что после они поименовываются в числе завоеваний Милутина.

268

Св. Савва венчал Стефана принесенным из Рима королевским венцом в 1220 г.; но после этого, как дает знать жизнеописатель Саввы, Стефан оставался жив еще довольно продолжительное время, не менее по крайней мере как именно года четыре или три (Дометиан по изд. Даничича, 1865 г., стр. 246 sqq). Известна в настоящее время одна запись, в которой старший сын Стефана Радослав называется королем уже в конце 1221 г. (см. ее в журнале Загребской Академии Наук Rad I, 129); но это, нет сомнения, должно понимать не так, что тогда Стефана уже не было в живых, а так, что Радослав получил титул короля еще при жизни отца (cfr Миклошича Monumenta Serbica рр. 11 и 13, где Стефан говорит о Радославе: «его же благословисмо быти ему кралю всея сея, т. е. сербския, державы»; что жители города Каттара, которым принадлежит запись, поминают имя Радослава, а не самого Стефана, это, как справедливо предполагают, потому, что Радослав, в качестве наследника престола, вероятно считался, наместником отца в Диоклее или Дукле, к которой тянул и город Каттара).

269

Дометиан в Житии Св. Саввы говорит, что после согнания с престола Радослава Владиславом Савва пребыл с последним лета многа (по изд. Даничича стр. 295); но Савва навсегда удалился из Сербии в 1234 г. (см. о сем ниже). Крайний предел этих многих лет до 1234 г. есть вторая половина 1230 г., потому что в июле сего года Радослав был еще на престоле (см. его грамоту в Загребском журнале Rad I, 130). У сербских повествователей, мало заботящихся об исторической точности и постоянно противоречащих друг другу, добираться толку вообще весьма мудрено: архиепископ Даниил в своем так называемом Родословнике утверждает, что Савва отправился в свое последнее путешествие не при Владиславе, а еще при Радославе, по изд. Даничича стр. 249 sqq, и подтверждением ему как будто служит и грамота Радослава рагужанам от февраля 1234 г., в которой как будто говорится, что он только непосредственно пред тем был согнан братом с престола (в Monumenta Serbica Миклошича р. 19). Мы предпочитаем следовать Дометиану потому, что он был не только современником и учеником Саввы, но, как следует думать, именно и одним из лиц, сопутствовавших ему в путешествии; а что касается до грамоты, то вероятно в ней просто неудовлетворительная, зависевшая от писавшего дьяка, расстановка слов, и она писана не непосредственно вслед затем, как Радослав был согнан с престола, а только непосредственно вслед затем, как он после разных странствований (cfr летопись в Гласн. V, 45) прибыл в Рагузу.

270

Относительно первого правления Владислава известно с одной стороны, что он оставался на престоле «лета николика» после смерти Св. Саввы, который умер в январе 1235 или 1236 г., а с другой стороны, что в 1243 г. занимал престол уже Стефан Урош (см. Дометианово житие Саввы, по изд. Даничича стр. 333, о перенесении мощей, и стр. 344 послесловия автора, и в Monumenta Serbica р. 30). Что касается до второго правления, то в марте 1252 г. называется королем он Владислав, а в сентябре того же года уже Стефан Урош (см. грамоту в Rad’e I, 133 sqq). Что во второй раз Урош занял престол не после смерти Владислава, а из-под живого, см. MonumentaSerbica Миклошича р. 36.

271

Автор Родословника, заключая свой рассказ о Драгутине, говорит, что он завладел многими областями земли Угорской (стр. 41). Так как под этими областями невозможно разуметь еще других, кроме помянутых выше, то и следует понимать так, что Драгутин сначала владел ими в качестве вассала, а потом завладел в полную собственность. CfrФесслера Geschichte von Ungarn, изд. 2-го т. 2, стр. 37 нач.

272

О завоевании Браничева см. Родосл. стр. 115 sqq. О том, кем именно отодвинута была юго-восточная граница с Моравы на Стримон, где видим ее до дальнейших расширений при Милутиновом преемнике (Родосл. стр. 181 и 182 нач.), прямых известий нет; но мы усвояем это самому Милутину, а не кому-нибудь из его предшественников, потому, что о каких-нибудь завоеваниях сих последних ничего неизвестно.

273

См. собственную запись о сем Душана в Истории сербского языка Майкова стр. 239fin. (в напечатанном списке записи, вместо 16 апреля, ошибочно 14), cfr выписки из официальных бумаг Венецианского архива в Гласнике XI, 363 и 374 (показание сербской летописи, в Памяти. Шафар. стр. 54, будто Душан поставился царем в 1348 г., несомненно ложно).

274

В 1371 г. турки завоевали города Ихтиман, Самоков и Кюстендил (Гаммера Histoirede l’ Empire Ottoman, в переводе Doche’za, t. I, р. 78, col. 2 нач.); в 1373 г. они подчинили своей власти двух сербских деспотов или удельных князей, владевших частью Македонии между городами Драмой и Кавалой на востоке, и рекою Вардаром на западе (ibid. р. 80, col 1, Memor. рор. II, 349, cfr ibid 335); в 1375 году они завоевали город Ниш, а после 1375 г. города Истиб, Прилеп и Битоль или Толп-Монастир (Гаммер ibid. рор. 80, col. 1 fin. и 82, col. 2 нач.). Что касается до остальных сербских владений, то Зетой или Черногорией с прилежащим к ней адриатическим побережьем независимо владела сербская Фамилия Бальшичей (о которой скажем ниже, когда будем говорить о Черногории); в северной и средней Албании возникли свои собственные албанские княжества; в южной Албании, Фессалии и Акарнании владели также независимые сербские деспоты (в одной половине брат Душанов Синиша или Симеон, который после неудавшихся попыток занять царский сербский престол также именовал себя царем, и потом сын его Иоанн (в монашестве Иоасаф); в другой половине – зять Синиши, сын одного из деспотов Душановых, и потом другой зять, второй муж его дочери. Обстоятельное и по новым источникам составленное изложение о владетелях эпирских или албанофессалийских от смерти Душана до покорения турками можно читать в Енциклопедии Ерша и Грубера, первой секции т. 86, Griechen land im Mittelalter und der Neuzeit,SS 32 sqq и 92 sqq).

275

Каниц в своей книге Serbien historisch-ethnographische Reisestudien, Leipzig, 1868, 5. 74, указывает как на место Дестиника или Десницы на развалины города иди замка, которые называются в народе Траяновым градом и которые находятся близ села Десить иди Десич в окружии шабацком, верстах в 25 на юг от Шабца. О планине Десановец, находящейся в окрестности г. Валиева, см. Гласи. XXV, 67 нач.

276

Что Михаил и Константин Бодин имели свое пребывание где-нибудь в области Диоклее или Дукле, это ясно из следующего: с начала XII века центром владений сербских была собственно так называемая Сербия и верховными владетелями всесербскими были владетели расские; но тогда как до Стефана Первовенчанного собственная Сербия была только великим жупанством и владетели расские только великими, жупанами, Диоклея и до этого времени называлась королевством, и ее удельные, подручные расским, владетели назывались королями (см. Дометианово житие Немани, по изд. Даничича стр. 246, где пред венчанием Стефана королевским венцом говорится о Диоклее, что она «зовется велико кралевьство оть перва», и где в подтверждение права Стефанова на королевский венец указывается на то, что отец его родился в Диоклее, и у Тейнера в Monumenta SlavorumMeridionalium, t I, рр. 5, 6 и 13,. грамоты папы от 1198 и 1200 годов, в которых Волкан, младший брат Стефана Первовенчанного, бывший тогда удельным владетелем Диоклеи, называется королем Далмации и Диоклеи – rex Dalmatiae et Diocleae [Тот же Волкан, когда в 1202 г. отнял у брата Расу и таким образом пересел с младшего стола на старший, превратился из королей в низшие по титлу великие жупаны и искал у папы получить себе королевский венец, которого он не имел как владетель расский, у Тейнера ibid. р. 36 sub fin.]. Диоклея могла получить название королевства и ее удельные владетели могли носить титул королей единственно только потому, что в этой именно области имели свое пребывание два старые сербские короли – Михаил и Бодин. Что их столица была именно в городе Скадаре или Скутари, это мы предполагаем на том основании, что в Скадаре встретили Бодина в 1096 г. шедшие чрез приморскую Сербию крестоносцы (см. у Вильгельма Тирского в Historia rerum trasmarinarum lib. II, сар. XVII, в Патрол. Миня т. 201, стр. 267 fin., – слова Вильгельма Тирского, которые называет встреченного владетеля не по имени, а безименно regem Slavorum, Шафар. Древн. II, I, 417, разумеет не о Бодине, а о Волкане (не том, о котором сейчас выше) неправильно, потому что король именно был Бодин, а не Волкан; по местным преданиям, Бодин и погребен был в Скадаре, см. Макушева Исследования об историч. памятниках и бытописателях Дубровника стр. 4, прим. 2 fin.). Относительно Расы обыкновенно думают, что впервые ее сделал столицей Сербии Стефан Неманя, который будто бы до своего великокняжения был в ней князем удельным. Но это совершенно несправедливо; что Раса была столицей еще во время младенчества Неманина, в начале XII в., при его отце и братьях (т. е. иначе, что она начала быть столицей с того самого времени как верховное господство над страной перешло из дома Бодина в дом Волкана), это из свидетельства жизнеописателя Неманина Стефана Первовенч. известно положительным образом (в Памяти. Шафар., стр. 2, § II, – под «посреде серпские земле, у светыю…..апостолу Петра и Павла» разумеется именно Раса); а что касается удела Немани до великокняжения, то, по свидетельству того же Стефана Первовенчанного, он получил от отца «рекомую Топлицу, Ибрь же и Расину глаголемые Рекы» (ibid. стр. 2, § III), при чем под Расиной должна быть разумеема не впадающая в Ибар Рашка, на которой стоял город Раса, а именно Расина, которая, начинаясь не очень далеко, на восток или на северо-восток от впадения Рашки в Ибар, впадает справа в нижнюю сербскую Мораву.

277

О митрополии скодрской или скадарской (Scodaritana), которая находилась в зависимости от архиепископии первой Юстинианы, и об епископии диоклейской (Diocletana), которая была подведома митрополии скодрской, упоминается в двух посланиях папы Григория 1-го от 602 года (у Баттиана в Leges ecclesiasticae regni Hungariae I, 322 sqq) [Одновременно с митрополией скодрской (Scodritana) упоминается какая-то неведомая епископия скодрская (Scodrensis), принадлежавшая к округу какой-то тоже неведомой митрополии далматинской (Dalmatiae,. у Баттиана в Leges ecclesiasticae regni Hungarie I, 299), особой от митрополии салонской; их должно искать где-то на западе от митрополии салонской (о Малхе, митрополите неведомой митрополии далматинской, cfr. рр. 305, 307, 308 и 316 fin.).]. Митрополия скодрская открыта была неизвестно когда именно, но не ранее второй половины V века, потому что в 457 году епископия диоклейская была подведома еще митрополии дарданской или скопийской (у Баттиана ibid. I, 228). Город Диоклея (Διόκλεια и Διόκληα) находился на восточной границе нынешней Черногории, с северной Албанией, при впадении р. Зеты в р. Мораву между левым берегом первой и правым берегом второй, недалеко на север от нынешнего городка Подгорицы (об его развалинах см. в книге Е. Ковалевского «Четыре месяца в Черногории», Спб., 1841, стр. 81; у многих других не совсем правильно). Аварами или не аварами был опустошен и разрушен, город этот во всяком случае во времена импер. Константина Порфирогеннта уже находился в развалинах (см. его сочинение De administer. Imper. Cap. 35 fin., ed. Bonn. р. 162. Мнение Шафарика, Древн. II, I, 449, будто Константин Порфирог. ошибается, совершенно неосновательно, и что бы ни разуметь у него под Доклой в Λοντοδόκλα, но во всяком случае не Диоклею). На месте разрушенного древнего города был или не был в последствии у сербов свой сербский город, остается точным образом неизвестным [Стефан Первовенч. в Житии своего отца Стефана Немани говорит, что отец Немани, быв согнан братьями с великокняжеского престола, ушел от крамолы их «в место рождения своего рекомое Диоклития, и изволением божиим родил сего отрока (Неманю) на месте рекомемь Рыбница» (в Памяти. Шафар. стр: 2). Под местом Диоклитией у него, как кажется, должно разуметь не в обширном смысле область, а в частном смысле город Диоклею; но понимать ли его слова как о городе населенном или только о развалинах, давших свое название окружной местности (cfr Константина Порфирог. ibid. сар. 35 fin.), этого сказать нельзя.]; но если и был, то незначительный и не важный (а ссылка Шафарика ibid. на Киннама, который в половине XI в. говорит о Диоклее, urbe percelebri, в Memor. рор. II, 188, есть недоразумение, потому что Киннам, как совершенно ясно у него, говорит о Диоклее не сербской, а хорватской, – нет сомнения, той самой, о которой у Константина Порфирог., ibid. сар. 29, ed. Воnn., р. 126).

278

Епископия рагузская или епидаврская, быв открыта не позднее начала VI века (см. у Баттиана в Leges. Ecclesiasticae regni Hungariae, I, 290, деяния салонского собора 530 г.), существовала потом непрерывно. Епископия каттарская, неизвестно когда открытая, существовала во второй половине VIII века, потому что на 7-м вселенском соборе присутствовал епископ каттарский (Δεκατέρων, см. Lequien’a Oriens II, 250, если впрочем только Lequien не ошибается). Неизвестно, сколько еще продолжало существовать после половины VII века епархий митрополии дарданской (с главным городом Скупи или Скопия), но во всяком случае на 7-м вселенском соборе присутствовал один епископ дарданский (Lequien I, 776).

279

Об этом вторичном крещении сербов Константин Порфирогенит рассказывает в двух своих сочинениях – в жизнеописании импер. Василия, который был ему дедом (Scriptores post Theophanem, ed. Paris. P. 178, § LII sqq) и в книге «Об управлении государством» (сар. 29, еd. Bonn. р. 128 sqq). В первом он говорит, что сербы (а также и хорваты) отпали от власти греков в правление слабого и беспечного предшественника Василиева Михаила III, и что очень многие между ними, чтобы сделать свое отпадение как можно более решительным, отложились вместе с тем и от самого христианства. О причинах, которые побудили их желать возвращения под власть империи и вместе с тем просить священников для вторичного и окончательного крещения, у него читается здесь следующее. Пользуясь той же слабостью греков при императоре Михаиле, в Далмацию явились с своим флотом африканские сарацины; они взяли города Будву, Расу и Каттаро и приступили к осаде главного города области Рагузы. Но когда осажденные рагужане отправили за помощью в Константинополь и когда сменивший между тем на престоле Михаила (23 сент. 867) импер. Василий, с величайшей готовностью вняв их мольбам, прислал им свой вспомогательный флот, осаждающие, сняв осаду, поспешно удалились от берегов Далмации. Эта именно помощь, оказанная импер. Василием рагужанам, и заставила, по словам Порфирогенита, сербов искать снова власти и покровительства греков: «видя – говорит он – сделанное греками в Далмации и убеждаясь в кротости, совершенной справедливости и добродетельности теперешнего императора, и почитая надежное подначалие ненадежному самовластию, сербы (и хорваты) принимают поспешное решение возвратиться к прежней власти» и пр. В другом своем сочинении Порфирогенит ничего не говорит о причинах поступка сербов а рассказывает о нем как о событии, имевшем место несколько прежде нашествия сарацин на Далмацию. Здесь он ничего не говорит также и об отпадении многих между сербами от христианства к язычеству, но взамен того говорит о многих между ними, оставшихся в язычестве с самого начала. Что касается до частностей, не относящихся к настоящему предмету, то, по этому второму сочинению, сербы (и хорваты) отложились от власти греков не при импер. Михаиле III, а при его деде Михаиле Косноязычнике (820 – 829). Совершенно ясно, что Константин Порфирогенит вообще весьма пристрастен к импер. Василию, и если он говорит правду во втором своем сочинении, что возвращение сербов под власть империи последовало прежде нашествия сарацин на Далмацию, то, поелику несомненно, что это последнее было в конце правления Михаила и в самом начале правления Василия, а не спустя некоторое время после смерти первого и воцарения второго (как справедливо говорит Порфирогенит в первом сочинении и как несправедливо говорит во втором [Вследствие приближения греческого флота оставив Далмацию, сарацины отправились воевать в Италию. Но и сюда была прислана императором помощь против них уже в 869 г. (см. под сим годом западную Бертинскую летопись у Миня в Патрологии т. 125, стр. 1244 fin. и 1251).], – то следовало бы даже принимать, что сербы возвратились не при Василии, а еще при Михаиле.

280

Послание папы Иоанна к Мунтимиру, в котором он убеждает последнего возвратиться к паннонскому диоцезу и под пастырское попечение поставленного там епископа, см. у Ербена в Regesta Bohemiae et Moravie N 39; выражение «возвратиться» употреблено для обозначения того, что страна князя принадлежала, некогда к паннонскому диоцезу; под епископом паннонским разумеется Св. Мефодий, брат Св. Константина, славянского первоучителя, который был тогда епископом у владетеля панноно-блатенского Коцела. Мунтимир в надписании послания неопределенно называется князем славянским (DuxSclavoniae). Что он есть именно Мунтимир сербский, а не хорватский (несколько позднейший сербского), это совершенно ясно из того, что папа убеждает его возвратиться к паннонскому диоцезу, – естественный диоцез для князей хорватских был диоцез далматинский (салонский или спалатский).

281

Это известно из обстоятельств рождения Стефана Немана. Отец Немани, быв согнан братьями с великокняжеского расского престола, родил сына (в 1112 или 1113 г.) в Диоклее, и хотя сам был православный, принужден был крестить его латинским крещением, после чего перекрестил его по православному только когда уже снова возвратился на свой стол в Расу (см. Стефаново и Саввино жития Немани в Памятниках Шафарика).

282

Антивар или Бар и другие приморские города, лежащие на юг от Черногории в нынешней северной Албании, до правления Стефана Немани принадлежали грекам (см. Констант. Порфирог. De administer. Imper. Cap. 30, ed Bonn. pp. 141 и 145, и Стефана Первовен. житие Немани в Памяти. Шафар. стр. 8, § VII); но население всех этих городов по своему происхождению было не греческое, а романо-латинское, выведенное из Италии (Констант. Порфирог. ibid. сарр. 29, 31 и 32, ed. Bonn рр. 125, 148, 153, – в последнем месте Ῥωμάνοι οἱτὸ Δυρράχιον οἱκῶντες разумеются именно жители сейчас помянутых городов, потому что в административном отношении города эти тогда принадлежали к провинции днррахийской,ibid. с. 30, рр. 141 и 143; см. также у Вильгельма Тирского в Historia rerum trasmarinarum lib. II,cap. XVII, в Патрол. Миня т. 201, стр. 267, где под 1096 г. говорится, что в Далмации, со включением именно и округа митрополии антиварской, in oris maritimes habitant inqoli qui ab aliis(славян) et moribus et lingua dissimiles, Latinum habent idioma); а поэтому и в вероисповедном отношении они принадлежали к церкви латинской, а не к греческой. Что касается высшей церковной администрации, то по крайней мере до сороковых годов X в. города эти входили в состав общей для всего сербо-хорватскаго далматинскаго побережья архиепископии или митрополии спалаттской (древн. салонской), и не имея собственного ни одного епископа, по всей вероятности, были заведуемы ближайшим к ним епископом которским или каттарским (см. запись о спалаттском соборе 927–28 г., по которой существовавшие тогда в восточной части митрополии спалаттской епископскии кафедры были стагненская или стонская, рагузская и каттарская, в Фарлатиевом издании Illyricum Sac. III, 106, у Баттиана в Leges ecclesiasticae regni Hungariae I, 341fin. sqq); а потом была учреждена для них и своя епархия, именно антиварская или барская, с титулом архиепископии или митрополии. В каком именно году была учреждена эта епархия, точным образом остается неизвестным: в 927 – 28 г. ее несомненно еще не было (сейчас помянутая запись), а в 1067 г. по поводу поставления нового митрополита говорится уже во множественном числе о предшественниках сего последнего (также митрополитах, см. послание папы Александра III к митрополиту Петру у Миня в Патрол. т. 147, стр. 1323, у Leguien’a II, 177); по свидетельству, неизвестно насколько достоверному, писателя довольно позднего, Фомы архидиакона спалаттского или сплетского, она была открыта, быв отделена от митрополии спалаттской, около 1030 г. (см. у Ассемани в Kalendaria I, 322, IV, 367). Полнее архиепископ антиварский назывался диоклейским и антиварским, – первое не по городу Диоклее, как несправедливо думают многие, а по области того же имени, в которой находился город Антивар (cfr Стефана Первовенч. в Памяти. Шафар. стр. 8, § VII). – От 1102 г. есть грамота папы Пасхалиса к митрополиту рагузскому, в которой заведывание Сербией, Захолмией и Травунией поручается сему последнему (см. в Arkiv’e Сакцинского кн. IV, стр. 326). Если грамота не подложная (странны в ней выражения: regnum Serviliae, regnum Zachulmiae, regnum Tribuniae), то, вероятно, дело должно понимать так, что митрополия антиварская в то время низведена была в суфрагании митрополии рагузской (что когда-то до 1198 г. это действительно было, см. послание папы Иннокентия III от сего последнего года к находившимся в Сербии его легатам в Патрол. Миня т. 214, стр. 490, у Ассеманн в Kalendaria V, 27).

283

Что сербам не дано было своего епископа импер. Василием и что потом они не имели его по крайней мере до половины X в., некоторый повод предполагать это дается молчанием об епископе Константина Порфирогенита (который упоминает об епископах хорватских и болгарских). Что в начале XI в. сербы имели уже епископа, см. выше в истории болгарской церкви. – Что епископ, быв дан один на всю страну (о чем выше там же), постоянно оставался один и во все последующее время до самого учреждения Св. Саввой архиепископии, об этом необходимо заключать из показаний, которые читаются в Неманином житии Степана Первовенчанного. 1) Рассказывая о намерении отца истребить в своей земле ересь патаренскую, он пишет, что последний, когда случайным образом узнал о существовании ереси, «ни мало закоснивь скоро призва своего архиерея, Евфимия глаголема, и чернцы сь игумены своими и честные иереи, старцы же и вельможи своя от мала и до велика ихь» (в Памяти.. Шафар. стр. 6, § VI); 2) говоря о пострижении Немани в монашество, он пишет: «призва (Неманя) подружие свое и сыны своя и архиерея своего, Калинина рекомаго, и приставники деломь и князи земля своея, воеводы и воины» (ibid., стр. 12, § X); 3) говоря о собственной встрече креста, присланного ему (Стефану Первовенчан.) с Афона Св. Саввой на благословение, он пишет, что вышел встречать его «с архиереом своим и с иереи и с честными чернцы и совсем клиросом» (ibid. стр. 16): во всех трех случаях ясно дается разуметь (и по важности всех трех и необходимо было бы подразумевать), что во все три раза собираемы были полные церковные соборы земли, но епископ каждый раз только один [В рассказе Стесана Первовенч. о встрече им мощей Немани, принесенных в Сербию с Афона Св. Саввой, по изданному тексту читается: «и абие сь поспешениемь совокупль архиереи своя и иереи и чернцы изыдохъ» и пр. ibid стр. 20); но о том же самом у иером. Дометиана: «и усердно срете святаго вселюбезный сын его с всеосвященным архиереомь и сь священными иереи и сь диаконы» и пр. (по изд. Даничича стр. 102 fin.). Сам Дометиан в одном месте своего Жития также говорит об архиереях во множ, числе (ibid. стр. 31); но очевидно, что в этом ораторском месте (оно содержит общую похвалу Немане, как устроителю сербской церкви) он просто увлекается ораторской вольностью свою похвалу Дометиан списывает с похвального слова Св. Владимиру нашего митр. Илариона, и епископы являются у него просто потому, что так в подлиннике)]. По именам из епископов этих известны только два [Позднейшие сербские летописи называют еще третьего – Леонтия, который крестил будто бы Неманю православным крещением, когда отец его возвратился из Диоклитии в Расу. Но Стефан Первовенч., говоря об этом крещении, не называет архиерея по имени и пишет глухо; «сподобисе второе прияти крещение оть руки святителя и архиерея посреде серпские земли»...]: сейчас помянутый Евфимий и Каллиник. В каталоге архиерейских престолов Греческой империи, носящем в своем надписании имя импер. Льва Мудрого (886–912), а на самом деле принадлежащем гораздо позднейшему неизвестному времени, в числе епископий митрополии диррахийской между прочим называются: елисская или алессийская (города Алессио или Леш, по-греческ. Ἐλισσὸς, на нижнем соединенном Дрине), диоклейская, скодрская, дривастская (город Дривасто не очень далеко на северо-восток от Скодра иди Скадара), палатская (Παλάθων, т. е. албанской области Пулати, о которой говорено было выше) и антиварская (у Ралли и Потли V, 484). Если бы показание было справедливо, то или целые три из этих епархий, именно диоклейскую, скодрскую и дривастскую, или по крайней мере одну диоклейскую нужно было бы считать епархией сербской. Но не может подлежать никакому сомнению, что позднейший редактор каталога (не официальный, а частный) превращает тут в православные епархии существовавшие в его время католические епархии тех же названий (разделяя только по неведению на две епархии диоклейскую и антиварскую одну епархию антиварскую, называвшуюся диоклейской по имени области).

284

Сведения о жизни и деятельности Св. Саввы главным образом содержатся в двух его житиях, из коих одно принадлежит ученику его хилендарскому иеромонаху Дометиану, а другое составлено при жизни и по рассказам учеников кем-то неизвестным (в наших русских рукописях оно неправильным образом усвояется также Дометиану; если у Григоровича в Путеш., стр. 29 нач., разумеется именно оно, а не первое житие, то оно составлено по дополнительным рассказам Дометиана учеником его Феодором грамматиком, тем самым, который в 1263 г. написан синодал. список Шестоднева, у Калайд. в Iо. экзархе стр. 164). Оба жития напечатаны сербским ученым Ю. Даничичем, – первое вместе с принадлежащим тому же Дометиану житием Стефана Немани, в 1865, второе в 1860 гг. (первым житием, которого не встречается в наших рукописях, мы пользовались по печатному изданию, а вторым, которого у нас не было под руками в печатном издании, но которое в наших рукописях нередко, – по сим последним, имев несколько списков библиотек Московск. Духовной Академии и Троицкой Сергиевой лавры).

285

Валопедские монахи постарались перезвать его в свой монастырь потому, что от монаха-княжича справедливо ожидались богатые денежные вклады.

286

Относительно года поставления Саввы в архиепископы имеются следующие несогласные между собою данные: 1) По свидетельству Дометиана, он пребывал на архиерейской кафедре в продолжении 14-ти лет. Так как о втором архиепископе Арсении известно, что он правил 80 лет и умер в октябре 1262 или 1263 года (см. ниже), то будет следовать, что он поставлен Саввой на свое место или в конце 1232 иди в 1233 г., и что сам Савва оставил кафедру или в первом или во втором из этих годов [Есть грамота Саввы от 6741 г. (Monumenta Serbica Миклошича р. 17). Но так как при годе нет месяца, то и неизвестно, который это – 1262 или 1263-й год от Р. X.]. Но если Савва после 14-ти-летнего правления оставил кафедру в конце 1232 или в 1233 г., то он был поставлен на нее в конце 1218 или в 1219 году. 2) По свидетельству обоих жизнеописателей, Савва поставлен в архиепископы патриархом константинопольским Германом и при императоре греческом Феодоре Ласкарисе. Так как по существующим в настоящее время данным Герман не мог быть поставлен в патриархи ранее конца 1221 г. (потому что в сентябре или в августе того же года еще его предшественник МануиLequien’a Oriens Christian. I, 278) и так как Феодор Ласкарис умер в 1222 г., то на основании этого второго указания поставление Саввы в архиепископы должно быть относимо к концу 1221 – к 1222 году. Из двух этих дат мы отдаем предпочтение первой, т. е. мы полагаем, что Савва поставлен был или в 1218 или 1219 г.; а что касается года восшествия на престол патр. Германа, то мы полагаем, что наши настоящие сведения об этом неудовлетворительны. Основанием для нашего предпочтения служат показания Райнальда в его Annales Ecclesiastici. Под 1220 г. Райнальд говорит, что именно в этом году было посольство от сербского государя к папе Гонорию о королевском венце; но это было уже после поставления Саввы в архиепископы. Приводимая у него грамота государя к папе, правда, не имеет года и месяца [Ассемани в Kalendaria, V, 39, не знаем почему, говорит прямо: «literae datae anno 1220»]; но если он тем не менее относит посольство к 1220 г., то мы полагаем, что он делает это не без достаточных оснований. Свидетельство сербских летописей, вообще весьма ненадежных, само по себе не имеет никакого значения. Но при других и они не должны быть оставляемы без внимания, – все более исправные между ними относят поставление Саввы к 6727 г. от сотв. м. или к концу 1218 – к 1219 г. от Р. X. (см. у Шафар. в Памятн, стр. 69, Гласн. I, 164 и XI, 145, у Григоровича в статье о Сербии и ее отношениях к соседним державам в ХIV в., прибавл. стр. 48, в Arkiv’e  Сакцинского III, 10). В недавно изданном 4 томе Acta et diplomata graeca medii aevi Миклошича (Vindob., 1871) напечатана грамота патриарха Мануила I Харитопула, из которой оказывается, что он был жив и на престоле в сентябре 1222 года (р. 295). Таким образом следует, что Савва сербский или был поставлен не в 1219 г., а позднее, или что был поставлен не Германом, а Мануилом. До окончательного разъяснения дела, на основании свидетельств совершенно несомненных, мы остаемся при том мнении, что он поставлен был в 1219 г. и что в нынешних списках житий его Дометиановом и Феодоровом имя Германа вместо Мануила стоит по позднейшей неправильной (и вероятно, тенденциозной) переправке. К некоторому подтверждению нашего мнения может служить, то, что патр. Паисий, конечно, знавший и читавший названные жития Саввы, говорит в житии Душана, что он поставлен «рукою патр. Мануила» (Шафар. Geschichte d. Südslaw. Literat. III, 246; по печатному изданию жития в Гласнике, кн. XXII, это место не читается; вероятно, оно находится в том пропуске, который не совсем кстати сделан на стр. 216).

287

В Дометиановом житии Саввы, по изд. Данич. стр. 227, читается: «ту (в Солуни) пребысть елико хоте, и книги многи преписа законныя: о исправлении вере, ихже требоваше соборная ему церкви». Первое место между этими законными книгами занимала Кормчая книга, о которой в послесловиях к нескольким известным спискам ее свидетельствуется, что она «изыде на свет нашего (сербо-славянскаго) языка потщаниемь я любовию многою и желанием..., перваго архиепископа всея сербския земли кирь Саввы» (см. послесловие в списку 1306 г., напеч. в статье А. Павлова «Первоначальный славянорусский Номоканон», Казань, 1869, стр. 88, и послесловие к списку 1615 г., в котором повторено послесловие списка 1253 г». в Сербо-далматинском Магазине 1866 г. кн XXV, стр. 186). Так как Св. Савва во время своего долговременного пребывания на Афоне, и первоначально именно в обществе греков (в Валопедск. мон.), должен был хорошо выучиться греческому языку, то мы полагаем, что он не только позаботился о том, чтобы переведена была Кормчая на славянский язык, но именно сам был ее переводчиком; а так как в Солуни он не мог останавливаться на столько, чтобы заниматься переводом, то мы полагаем, что здесь он только поручил списать для себя греческий оригинал, а переводом занимался уже по прибытии в Сербию (переведенная им Кормчая была та самая, которая после прислана была нашему митрополиту Кириллу болгарским деспотом Святославом, см. названную выше статью г. Павлова).

288

Некоторые из русских ученых хотели бы отрицать участие Саввы в посольстве Стефана за королевским венцом к папе. Но этим ученым известно житие Саввы, которое встречается в наших русских рукописях и несправедливо усвояется в них Дометиану; но неизвестно другое житие Саввы, которое действительно принадлежит Дометиану и в наших русских рукописях не встречается. В этом последнем житии» по изд. Даничича стр. 245, читается: «посылании преосвештенааго (Саввы) в град великого Рима. И пакы избрав от учених своих благоразумьна мужа, вьсеосвештеного епископа Методия, и посьла его в Рим к прехвальныим апостолом Петру и Павлу и к великому сьпрестольнику светыю папе великие римские державы, и дав благословение подобьно тех светыни, яко да и ти благословеть отьчьство его и своею благодетию веньнають (sic) благоверьнааго спрестолника отчества его, и написав послание к великому спрестольнику светыю и славныю апостолу папе, исповедав ему неутаеную благодеть, еюже самь (sic) богом веньчан бысть, и проси яко да послеть ему благословение от светыю апостолу и от того самого благословеныи вемц, яко да венчает брата своего на кралевство по первому отчеству кралевства их, в нем же и отце их родися по божественому смотрению в месте рекомем Диоклитии, еже зовет се велико кралевство от прьва, и бог всахоюде подае силу и поспех любимому рабу своему, и вса прошения его испелняе небесьная и земльная. и тому святому спрестольнику светыих апостол духом светывм повеле поселати ему богом благословеныи венец, истиненому вспелнителю светыих заповедии его, яко да благословен будет богом и венчан и прославлен еште зде на земли прежде дене оного великого» и пр. (далее о принесении венца и о венчании им Стефана Саввою).

289

У жизнеописателей Св. Саввы, странным и прискорбным для нас образом не жалующих хронологии, год его смерти оставлен также не указанным. По соображениям, он отправился в путешествие в 1233 г.; путешествие было продолжительное, но сколь именно – в Житиях этого не видно: если продолжалось менее двух лет, то он умер 12 января 1235 г.; если более двух лет, то 12 января 1236 г. (Что во всяком случае смерть его не должна быть переносима за указанные месяц и число 1237 г., это видно из того, что он умер в Тернове при жизни терновского патриарха Иоакима 1-го, а сей последний умер во второй половине 1237 года, Memor. рор. II, 730, у Райнальда в Annal. Eccless. аn. 1237, n. 74.)

290

Мы сказали, что годы правления архиепископов Евстафия 2-го и Иоаникия 2-го находятся посредством некоторого вычисления. Оно состоит в следующем. Если, начиная с архиепископа Иакова, относительно которого известно, что он поставлен в 1286 году, будем слагать количество лет правления следующих архиепископов (это количество лет правления каждого архиепископа, без обозначения годов с какого по какой именно, показано в Родослове), то получим, что следующий за Иоанникием 2-м патриарх Савва 4-й умер около 1874–78 г. (смотря по тому, как принимать годы тех архиепископов, о которых не замечено прямо, как полные или не полные); но относительно дня его смерти в Родослове сделано указание, которое дает возможность определить год его смерти совершенно точным образом; здесь сказано, что он скончался 29 апреля на антипасху; из ближайших вниз и вверх к указанному времени годов антипасха (Фомино воскресенье) была 29-го апреля и Пасха 23 апреля в 1375 году, и следовательно в сем именно году он и умер. От известного точным образом года смерти патр. Саввы мы идем вверх: умерший 29 апреля 1375 года патриарх Савва правил 20 лет и 5 месяцев, следовательно поставлен в ноябре – декабре 1354 г.; если полагать, что между ним и предшествующим не было годового промежутка, то умерший 3 сентября 1354 г. Иоанникий 2-й правил 16 лет и 8 месяцев, следоват. поставлен в декабре 1337 – январе 1338 г.; умерший 9 декабря 1337 г. Даниил 2-й Правил 14 лет и 3 месяца, следов. поставлен 14 сентября (эти месяц и число прямо указаны в Родослове) 1323 г. Относительно продолжительности правления следующих за сим вверх архиепископов в Родослове нет точного указания годов и месяцев, а кругло одни года; не зная на сколь в каждом случае велико это округление годов, мы лишаемся возможности идти вверх с помощью одного Родослова; но здесь помогают нам отчасти некоторые сторонние указания, отчасти обратные расчисления сверху вниз от 1286 года. Умерший 12 мая Никодим правил 8 лет, из чего следовало бы, что он поставлен во второй половине 1315 г.; но так как положительно известно, что его предшественник был жив еще в 1316 г. (см. Григоровича Путешествие по Турции стр. 28 fin.), то надлежит думать, что его восемь лет правления составлены из годов неполных и что он поставлен только в сем 1316 г. (а при счислении 8 лет взяты за целые года неизвестные последние месяцы 1316 г. и первые четыре с половиной месяца 1323 г. [В грамоте Милутина от 1318 г., напечатанной в описании сербской Хилендарской лавры архим. Леонида в Чтениях Общ. Ист. и Древн. 1867 г. кн. 4, стр. 42 sqq, Никодим называется игуменом хилендарским не как бывший в этом самом году, а как бывший прежде]. За сим, чтобы между 1286 и 1316 годами было место для всех трех остальных архиепископов, следует пронимать, что – Никодим, умерший 16 или 26 июля 1316 г., правил неполные 8 лет и был поставлен в последних месяцах 1309 г., – что Евстафий 2-й, умерший 16 августа 1309 г., правил не совсем полные 18 лет в поставлен после февраля в 1292 г., – что Иаков, поставленный в 1286 г. и правивший шесть лет, умер 3 Февраля 1292 года.

291

См. древнее перечисление епархий, существовавших при Св. Савве, сделанное на основании собственных хризовулов Саввы и его брата Стефана Первовенчанного, в Памятниках Шафарика стр. 34. Позднейшие сербские летописи утверждают, что Саввой было открыто не 8, а 12-ть епархий, но их показания не имеют никакого значения, и в число этих 12-ти епархий они включают такие, относительно которых положительно известно, что они открыты были или стали сербскими не при Савве, а после него.

292

В правление Стефана Душана или в половине XIV века в названных областях существовали: в восточной Македонии митрополии мельникская, филипинская, христопольская и серезская (с подчиненными епископиями) и архиепископия драмская; в Фессалии, южном Эпире и Акарнании – митрополии веррийская, ларисская, навпактская и иоаннинская или днинская (также с подчиненными епископиями, – Солунь ие была завоевана Душаном).

293

Караж, т. е. происходивший из знатной фанариотской фамилии Караджей.

294

Cfr выше в истории болгарской церкви, что говорено было о попытках константинопольских греков присоединить к константинопольскому престолу архиепископию ахридскую и патриархию пекскую, деланных в 1737 г.

295

Свидетельство касательно последнего, относящееся к половине XVII в., см. в сочинении известного Юрия Крыжанича, изданном г. Бессоновым под названием: «Русское государство в половине XVII в»., раздел 54, § 10, стр. 191.

296

Георгаки Ставраки был поверенным при Порте валашских воевод, и в 1765 г. был казнен турецким правительством за выдачу кому-то его государственных тайн, см. Гаммера Historie de l’Empire Ottoman, в переводеDochez’a, Paris, 1842, t. III, р. 579, col. 1 sub fin.

297

Одна официальная запись константинопольского патриаршего архива утверждает, что присоединение сербской патриархии совершилось согласно и вследствие письменного прошения большинства архиереев ее диоцеза (именно митрополитов нишского, белградского, ужицкого, скопийского, боснийского, самоковского и кюстендильского, см. в брошюре Τὰ κατὰ τὰς ἀρχιεπισκοπὰς стр. 63). Если показание записи справедливо, то следует думать, что архиереи эти, в большинстве своем бывшие родом сербы, а не греки, были приклонены изъявить согласие и подать прошение (требовавшееся для представления турецкому правительству) посредством лживого обещания, что, несмотря на закрытие патриархии, они будут оставлены на своих кафедрах.

298

Что при переименовании архиепископа в патриархи Душаном возведены были некоторые (и как кажется, многие) из епископов в митрополиты, см. его Законник, по изд. Шафарика в Памятниках ст. V, § 12, ст. IX, § 28, ст. XII, § 38 и грамоту в Monumenta Serbica р. 143. Одна позднейшая и не совсем надежная сербская летопись утверждает, что когда в правление князя. Лазаря было устроено примирение между церквами греческой и сербской, то патриарх константинопольский предписал, чтобы на будущее время у сербов были только два митрополита – приседящий престолу королевскому и скопский (Гласи. V, 81). Архиереи ХVII- ХVIII в. почти все называются митрополитами в сохранившихся от них грамотах и встречающихся о них записях. Патр. Хризанф в своем Каталоге семерых (скопийского, призренского, герцоговинскаго, рашского, босносараевского, белградского и валиевского) называет митрополитами и четверых (самоковского, кюстендильского, нишского и шабацкого) архиепископами, причем отличие одних от других, так как митрополиты не имели тогда под собой подчиненных епископов, должно быть считаемо просто титулярным. У владыки черногорского Василия один, именно белградский, называется митрополитом, а все остальные неопределенно архиереями.

299

В записи 1657 г. митрополит коласийский Михаил называет себя митрополитом коласийским, кратовским, щипьским и радомирским. В записи 1653 г. тот же митрополит называет себя баньским, кратовским и щипским (Ученых Записок II Отд. Акад. Наук кн. II, вып. 2, стр. 105 и 108).

300

Что такое турецкое название города – Кюстендил или Гюстендил, объясняется сербским его названием Костандин (см. в каталоге владыки Василия), т. е. оно есть испорченное из Константин, как Кюстендже (на Черном море) из Констанции. Единственный Константин, по имени которого город мог быть назван, есть именно сейчас помяну тый воевода; турки так назвали его, по всей вероятности, потому, что в правление этого воеводы подчинили его своей власти (у Гаммера ibid.; подобным образом Молдавию они назвали Богданией потому, что она признала их власть в правление воеводы по имени Богдана).

301

В половине XVII в. епархия истибская присоединена была к епархии коласийской (см. предыдущую припись).

302

Что автор жития во всяком случае есть не Дометиан, которому оно несправедливо усвояется надписанием, что он по всей вероятности есть именно Феодор, это видно из следующих слов автора о себе: «сих ради и аз вашему повелению отеческому повинувся ныне хвалимаго всеблаженаго Саввы житие.... в повесть предлагаю слышащи(м), не от слышания токмо сиа прием, но от честных его ученик, иже с ним спостник и странчьствиа спутник и хожениа струдник, иже яко пребогатое ськровище или причастие отче иже по них онаго стаду писанием оставите» (разумеется, очевидно, Дометиан) ibid. л. 2 об. – По всей вероятности, это именно житие Саввы принесено было святогорским старцем Исаиею в Россию вел. кн. Василию Ивановичу в 1517 году, Царск. № III, стр. 50, cfr Карамзина по изд. Эйнерлинга т. VII, прим. 379. – В рукописях вслед за этим житием помещается еще «месяца февруариа в 13 день похвала святых и преподобных отец наших Симеона и Саввы, учители серпьскою», нач. «Светла и просвещенная нам всечестною отцу днесь братие вьсиа память», как кажется, остающееся неизвестным г. Даничичу.

303

Что книга архиеп. Даниила называлась Родословом и Цароставником см. Даничича предисл и у Раича в 1-й части, в каталоге аукторов под словом Даниил. Раич (ibid. n. 61) говорит еще о Цароставнике или Троаднике, в котором описаны царства сербское, греческое, болгарское и российское славенски: это есть не что иное как хронограф, (см. Шафарика Geschichte der Südslaw. Literat. III, 237, n. 194 fin.).

304

Цамблак, как называют его наши летописи и как он сам дает знать о себе в похвальном слове митр. Киприану (Собр. летоп. III, 106, V, 259, Никон, лет. V, 73, Соф. Времени. I, 449 нач., Горского и Новоструева Описание синодальных рукоп. № 235, л. 236, II, 3, 138 fin.), был терновский болгарин, по всей вероятности, происходивший из той знатной Фамилии Цамблаков, к которой принадлежал великий примикирий Цамблак, упоминаемый в синодике царя Бориса 3 (Временн, кн. 21, стр. 12). Так как он не в переносном, а кажется в обыкновенном смысле говорит о митр. Киприане, что он «брат беяше его (Цамблакову) отцу» (у Горск, и Невостр. ibid. стр. 140), то из этого должно следовать, что и Киприан был Цамблак и родом болгарин, а не серб. В объяснение того, каким образом Киприан, будучи родом болгарин, имел до того сильные связи в константинопольском патриаршем Синоде, что удостоился избрания в русские митрополиты, не невероятно предполагать, что он был родственник тех знатных константинопольских Цамблаков. о которых говорит Кантакузен (lib. II, с. XXII, lib III, с. ХLII иlib, III. с» XXXII; Кантакузен постоянно пишет  Τζαμπλάκων, и след. по славянски Цамблак).

305

Мнение покойного В. М. Ундольскаго о взаимном отношении летописей, известных в болгарском и сербском переводах под именем Георгия Амартола, см. в статье Викторова: Очерк собрания рукописей Ундольского, в полном составе приложенной к Каталогу славяно русских рукописей Ундольского, Москва, 1870, стр. 55.

306

Быв удельным князем Диоклеи, Волкан, во-первых, и сам называл себя и от других называем был не князем, а королем (rex), – во-вторых, назывался и называем был королем не просто Диоклеи, а Далмации и Диоклеи (см. приводимые ниже грамоты по поводу его сношений с папою). Что касается до титула короля, то, как говорено нами выше, следует предполагать, что имели пребывание в Диоклее получившие от папы королевский титул сербские великие князья XI века Михаил и Константин, и что Волкан как бы считал себя их преемником. Название Далмация должно понимать не в обыкновенном значении этого слова, а в том теснейшем и особенном, в котором оно употреблялось у древних сербов, именно – под ней должно разуметь только ту небольшую часть далматийско-адриатического побережья, которая прилежит к нынешним Черномории и северной Албании от границы Австрии до устья реки Дрина. Впрочем и по отношению к этой в теснейшем смысле Далмации Волкан более просто носил титул ее владетеля, чем был таковым на самом деле.

307

Просительная грамота Волкана к папе не сохранилась до настоящего времени; см. о ней в верительной грамоте папы имевшим отправиться к Волкану легатам и в ответной грамоте самому Волкану у Тейнера в Monumenta Slavorum Meridionalium t. I, р. 5, у Миня в Патрол. t. 214, р. 480 fin., у Ассемани в KalendariaV, 25. Что посольство было отправлено в 1198 г., а не ранее, следует из того, что папа Иннокентий, к которому именно (а не к предшественнику которого) оно было адресовано (см. вторую из сейчас названных выше грамот), вступил на престол в начале этого 1198 года.

308

Грамоту папы к Волкану и о грамотах папы – к жене Волкана, к вел. жупану и к жене последнего см. у Тейнера ibid. р. 5, у Миня ibid. р. 481, у Ассемани ibid. р. 26. Верительная грамота посланным легатам, у тех жеibid., и сейчас упомянутая грамота к Волкану писаны 2 января 1199 года. Православное население Волкановой Диоклеи тогда еще не имело своих особых епископов; по присоединении Волкана к латинству, в его, области также не было учреждено особых епископских кафедр, а была она поручена в заведывание латинскому романо-албанскому архиепископу антиварскому с его суффраганами (о латинской архиепископии антиварской см. ниже в особом отделе). Так как посланные папой легаты имели от него поручение, «требующее исправления (в делах церковных) исправить, излишествующее и вредительное уничтожить и истребить, полезное и честное устроить и насадить» (см. верительную грамоту), то, по прибытии к Волкану, они держали в Антивари, в присутствии всех латинских епископов антиварского диоцеза, церковный собор, на котором сделано было несколько определений, направленных отчасти против действительных найденных злоупотреблений и беспорядков, отчасти против обычаев православной церкви (против брачного состояния священников, против браков выше седьмой степени родства). Деяния собора см. у Тейнера ibid. р. 7, у Миня ibid. р. 727 (что собор был держан именно в Антивари, см. у Тейн. ibid. рр. 10 и 13, у Миня ibid. рр. 731 fin. и 919). Легаты возвратились от Волкана в Рим до 7 сентября 1199 г., у Тейн. р. 10, № XVI fin., у Миня 732. Грамота Волкана, посланная к папе с ними, у Тейн. р. 6, у Миня р. 725, у Ассемани V, 27 fin.

309

Послание Степана к папе у Тейн. р. 6 fin., у Миня р. 726, у Ассемани V, 31. В послании Стефан называет своего отца bonae memori, след. оно писано после 13 февраля 1200 г., когда умер Неманя. Что Стефан просил у папы именно королевского венца, о чем не говорится в его собственном послании, см. в грамоте папы к венгерскому королю у Тейн. р. 36, у Миня t. 215, р. 415.

310

См. послание папы к венгерск. королю у Тейн. р. 36, у Миня t 215. р. 4.15.

311

Что Сербия при Волкане находилась в вассальной зависимости от Венгрии, см. сейчас названное послание папы ibid., cfr Фесслера Geschichte. von Ungarn, изд. 2-го т. 1, стр. 296.

312

В сентябре 1204– г. исполнилось два года, как король венгерский согнал Стефана и посадил Волкана, см. послание папы к венгерск. королю у Тейн. р. 36, у Миня t. 215, р. 415.

313

См. послания папы к Волкану и к архиепискому колочскому у Тейнера р. 18 fin., у Миня t. 215, р. 28. Они от 22 марта 1203 года. Пересев с низшего престола на высший, Волкан должен был переменить высшее титло короля на низшее великого жупана. Король венгерский сначала испросил было у папы дозволение дать ему королевский венец, но потом передумал и не хотел исполнить своего намерения, см. послание папы к венгерск. королю у Тейн. р. 36, у Миня t. 215, р. 415.

314

Не знающие никакой меры в хвалебной лести и лжи, составители Родословника хотят представить эту кралицу Елену усердной ревнительницей православия (см. Родосл., изд. Даничича стр. 54 sqq). Между тем о ней положительным образом известно, во-первых, что, усердно заботясь о находившихся в Сербии католиках, она выпросила у папы дозволение открыть в прибавку к существовавшим прежде новую католическую епархию (см. у Райнальда аn. 1291, n. 42, у Тейнера в Monumenta р. 111, у Ассемани в Kalendaria V, 46), – во-вторых, что, не довольствуясь деятельностью в самой Сербии, она было мечтала своими трудами привесть к подножию папы соседнюю Болгарию (см. выше в истории болгарской церкви).

315

В настоящее время здесь совсем нет жителей романо-итальянского происхождения; но что они были здесь в XI и XII век., см. Вильгельма Тирского в Патрол. Миня т. 201, стр. 267, col. 1 нач.

316

Албанцы разделяются на два главные племени – северное племя гегов и южное тосков; пограничной чертой между обоими приблизительно служит названная выше река Schkumbi. Говоря об обращении в католичество, мы разумеем племя гегов, которое перед завоеванием турецким все сполна было католическим, тогда как напротив племя тосков все оставалось православным. При турках значительная часть из того и из другого племени приняли магометанство. Возникают вопросы: во-первых, что заставляло гегов отступать от православия в католичество, во-вторых – как дозволяли латинским миссионерам их проповедь сербские короли и греческие императоры, под государственной властью которых находилась Албания; но ни на тот, ни на другой вопрос мы не можем отвечать ничего положительного. В настоящее время между гегами и тосками существует самая непримиримая вражда; может быть она отчасти и содействовала уклонению первых в другую веру от ненавидимых ими соплеменников (но с другой стороны возможно, что сама она наоборот произошла вследствие разделения в вере). Что касается до незапрещений пропаганды со стороны правительств, то, вероятно, сербов и греков заставляла смотреть равнодушно – к той или другой вере принадлежат албанцы – племенная особность сих последних.

317

В актах Венецианской республики, владевшей тогда частью северо- албанского побережья, упоминается год 1396 г. город Satti, находившийся за левым берегом р. Бояны, недалеко на восток или юго-восток от г. Скутари (см. в Гласи. XII, 174 fin.). Как кажется, Zapati есть одно и то же с этим Satti.

318

См. Lequien’a Oriens III, 1138, Neher’a Kirchliche Geographie II, 502 прим., cfr Тейнера Monumenta Slav. р. 347 fin. Что титулярный, этого не говорится, но это необходимо предполагать: поселения албанцев до Скопии не доходили, а что касается до природных сербов, то не только не могло быть учреждено для них где бы ни было в Сербии латинской епископии, но и всякая католическая пропаганда между ними была строго воспрещена и преследуема, см. Законник Душана, по изд. Шафар. в Памятнн. § 5 sqq.

319

Что не менее как до половины X века Босния составляла удельную область Сербии, это следует из повествования Константина Порфирогенита, который, нигде не говоря о ней особо, ясно включает ее в границы Сербии и прямо называет ее частью сей последней, см. его сочинения De administrando imperio caр. 30, ed. Bonn. p. 145 sqq и сар. 32. Что в XI веке Босния принадлежала некоторое время к Хорватии, об этом, во- первых, прямо свидетельствуют некоторые акты (см. в Arkiv’е Сакцинского кн. 2, стр. 4, под 1080 родом), – во-вторых, об этом нужно заключать из того обстоятельства, что после XI века владетели боснийские именовались банами, каковое название не есть сербское, а хорватское. Когда именно Босния поступила подвласть Венгрии, точным образом неизвестно; всего вероятнее, это случилось в последних годах XI века, одновременно с тем как присоединено было к Венгрии королевство хорватское, а во всяком случае не позднее первой половины ХII века, потому что в 1186 г. венгерский король Бела 2-й уже отдал ее в удел одному из своих сыновей (см. у Баттиана вLeges ecclesiasticae regni Hungariae II, 227, cfr Фесслера Geschichte von Ungarn I, 241).

320

Милешев монастырь, в настоящее время, остающийся только в развалинах, находился в новопазарском пашалыке между городами Сеницей и Преполем, верстах в 10 от второго.

321

Стефан Дабиша называется и представляется католиком в посланиях папы УрбанаV от 1369 г., у Райнальда an. 1369, n. 12; но так как он в то время искал у паны и у венгерского короля защиты от притеснений брата (Стефана Твартки, ibid.), то неизвестно, не присоединялся ли от патаренства (которого держался весь его род) к католичеству только на время и притворным образом. Павел Шубич должен быть считаем католиком, а не патареном потому, что главным образом он был банном не боснийским, а хорватским, и что таким образом он не мог решиться на отпадение от католичества (к которому принадлежал по рождению) в патаренство по требованиям своего положения. Стефан Томаш, ища и надеясь получить от папы помощь против турок, присоединился от патаренства к католичеству в начале своего правления в 1444 г. (у Райнальда в Annall. Eccless. аn. 1444, n. 2 и аn. 1445, n. 23 sqq). По тем же побуждениям он оставался католиком и во все последующее время своего правления, а равным образом был таковым же и сын его, недолго правивший, Стефан Томашевич (у Райнальда ibid. аn. 1447, n. 21 sub fin., аn. 1449, n. 9, аn. 1455, n. 24, аn. 1457, n. 17 sqq, аn. 1460, n. 91 sqq, аn. 1461, n. 136, аn. 1462, n. 30 sqq).

322

Если достоверны помещенныя в Фарлатиевом Illyricum Sacrum – деяния спалаттскаго собора 1185 г. (t. III, р. 213) и грамота папы Климента III от 1191 г. (t. id. р. 223), то епархия боснийская открыта между этими двумя годами, потому что в деяниях соборных между епископами митрополии спалаттской еще не упоминается епископ боснийский, а грамотой папы уже подтверждается митрополиту спалаттскому власть над сим последним. Не знаем достоверное ли, упоминание об этом епископе под 1195 г. см. в одном акте, указанном в Arkiv’е Сакцинского IV, 326, и совершенно достоверное перед 1203 г. в донесении папе Иннокентию III находившегося в Боснии его легата, в Патрол. Миня т. 215, стр. 153, у Тейнера в Monum. Slav. Merid. I, 19 (Ассемани в Kalendaria неправильно разумеет слова донесения об епископе православном). После низложенного в 1232 г. за совращение в патаренство неизвестного по имени епископа (см. грамоту папы Григория IX в издании Баттиана Legesecclesiasticae regni Hungariae II, 238), дальнейшие епископы известны по именам и в непрерывном порядке.

323

См. в Illyricum Sacrum Фарлати, I. III, рр. 223 и 237, грамоты папы Климента III от 1191 г. и венгерского короля Емериха от 1207 г., по которым епископия боснийская в архиепископии спалаттской, – в Monumenta Hungarica Тейнера, t. 1, р. 204, грамоту папы Иннокентия IV от 1248 г., которой епископия боснийская переводится из архиепископии рагузской в архиепископию колотскую (грамота папы Пасхалиса II от 1192 г., в которой поручается заведывание Сербией, Захлумией и Травунией архиепископу рагузскому, но в которой области эти называются – regnum Serviliae, regnum Zachulmiae, regnum Tribuniae, см. в Аrkiv’е Сакцинского кн. 4, стр. 326, по всей вероятности подложная; cfrв Illyricum Sacrum, t. V, р. 53, грамоту венгерского короля Коломана от того же 1102 г., по которой рагузский архиерей не архиепископ, а епископ, и назывался не Домиником, а Сингидуном. Если не подложна грамота рагузского архиепископа Бернардина от 1195 г., у Сакцинского ibid. n. 9, то дело нужно будет понимать так, что между архиепископами спалаттским и рагузским происходили из-за епископии боснийской споры и что она переходила между ними от одного к другому).

324

См. Тейнера Monumenta Slav. Merid. I, 298 sub fin., 146 fin., 211 fin., Юкича Zemljopis i Poviestn. Bosne стр. 31 sqq, Записок Географич. Общ. XIII, 67; по некоторым, кафедра сначала была в Крешове, а в Босну перенесена была в 1238 г., у Юкича ibid. стрр. 36 и 96.

325

См. послание сербского князя Волкана к папе Иннокентию III от 1199 г. в Патрол. Миня т. 214, стр. 726 и у Тейнера в Monumenta Slav. Merid. I, 6, и послание самого папы к венгерскому королю от 1200 г. у Миня ibid.  стр. 872, у Тейнера ibid. р. 12 fin. – Что касается до побуждений политических, которые бы могли заставить бана Кулина принять патаренство, а равным образом большую часть преемников поддерживать ересь: то как у одного, так и у других может быть предполагаемо желание по средством в ведения в стране своей особой веры уничтожить ее религиозные тяготения к тем или другим ее соседям (к православным сербам и католическим венграм), и таким образом в этом обособлении относительно веры иметь одно из средств к утверждению и ее государственной самостоятельности.

326

См. у Миня го Патрол. т. 214, стрр. 871, 1108 и т. 215, стрр. 153 sqq  и  240, у Тейнера в Monumenta Slav. Merid. I, 12, 15, 19 и 22; что еретики изъявили раскаяние только притворное, видно из того, что, спустя не очень продолжительное время после Кулина (в начале правления Нинослава), их снова оказалось в стране огромное множество (см. ниже).

327

Нинослав был рожден и воспитан в патаренстве (Тейнера Monumenta Hungarica I, 120); когда в 1233 году, вскоре после его вступления на престол, явился в Боснию папский легат, то, не желая потерять престола, которого мог быть лишен королем венгерским, он поспешил изъявить притворную готовность приступить к латинской церкви (ibid. р. 169);но едва удалился легат, как он снова возвратился к патаренству (ibid.). В последствии, оставаясь в душе неизменным патареном, он действовал подобным же образом (ibid. I, 205 fin.). О Стефне Котроманиче известно, что до 1340 г. он принадлежал не к латинской церкви (у Тейнера ibid. I, 633 и 675), – к православной церкви или к патаренству, из актов ясно не видно; но что ко второму, а не к первой, об этом необходимо заключать, во-первых, из того, что по происхождению он был внук  немца-католика, и что если легко допустить с его или его отца стороны отпадение от католичества в патаренство, то напротив весьма трудно предположить переход из католичества в православие, – во-вторых, из того, что родственники его принадлежали к патаренству и что о племяннике его (Стемне Твартке) говорится кап о патарене от предков патаренов. Было ли помянутое выше присоединение Стефана Котроманича к католичеству искреннее или только притворное и временное, остается неизвестным (так как изъявил желание обратиться вследствие прибытия в страну папского легата, то искренность можеть быть заподозриваем). Стефана Твартку, как мы говорили, некоторые считают за православного; но папа Урбан V в одном послании к венгерском королю пишет о нем: «Banus Bosnae, sequens suorum progenitorumvestigia detestanda ac fovens et defendens haereticos, ad illas partes quasi sentinam foetidam de diversismundi partibus confluentes» (обижает своего младшего брата католика, у Райнальда an. 1369, n. 12). Слова эти ясно дают знать, что он был патарен, а не православный, потому что о православии папы никогда не позволяли себе выражаться vestigia detestanda (cfr еще у Тейнера в Monum. Slav. Merid. 1, 265). Некоторые полагают, что он приступил к католической церкви под конец своей жизни, потому что в одной граноте 1390 г. он называет себя  fidei catholicaeplantula, Rad VIII, 135 нач.; но и это весьма сомнительно, потому что для патарена, когда это требовалось, ничего не стоило назвать себя розгой католической веры. Что Стефан Остоя был патарен, это следует из того, что сын его Стефан Томаш был рожден и воспитан в патаренстве, и присоединился от последнего к католичеству только по вступлении на престол. Что Степан Твартко Тварткович был также патарен, об этом, во-первых, необходимо заключать из слов папы Евгения IV, который о преемнике его Стефане Томаше, принявшем католичество, говорит, что он primus inter reges Bosnae sanctam fidemcatholicam acceptavit (у Райнальда an. 1447, n. 21 sub fin. и у Тайнера в Monum. Hungar. II, 237,– у первого вместо primus неправильно читается prius),– во-вторых, об этом прямо свидетельствует один бывший при нем в Боснии панский легат (см. Загребский Rad VIII, 143fin.).

328

Современные свидетельства о сем имеются: от первой четверти XIII в. (1232 – 48 г.), см. Тейнера Monumenta Hungarica I, 123, 204, 297; от первой четверти и от половины XIV в.,ibid. I, 463 sqq, 517, его же Monumenta Slav. Merid. I, 265, Райнальда аn. 1369, n. 12; от половины XV в., Farlati Illyricum Sacrum IV, 257 sqq (показание 1244 г. говорят, что in Bosna haereticorumperfidiam admodum invaluisse seu pullutasse ita, quod  pauci invenirentur in partibus illis verae fidei (т. е. католичества) zelatores vel cultores; по показанию 1369 г. – in partibus Bosnae quam plures haereticicommorantur; по показанию 1445 г. патарены составляли такой процент населения, что изгнать их значило бы страшно обезлюдить страну (см. Rad’a VIII, 152 fin. и 153 нач.).

329

В 1236 г. папа Григорий IX писал к одному боснийскому боярину, остававшемуся католиком, что он inter principles Bosnensis diocoeccos infectos macula haereticae pravitatis existitquasi lilium inter spinas (у Райнальда an. 1236, n. 67, Тейнера Monum. Hungar. I, 147); в 1447 г. папа Николай V писал к таковому же боснийскому боярину: inter hereticos constitutes tu soluscatholicus inter principles regni Bosne sanctam fidem catholicam illibatam servasti (у Тейнера ibid. II, 235). О принадлежности к патаренству в конце XIV и в первой половине XV столетия самых первых боснийских бояр и боярских родов см. в статье Фр. Рачкаго Bogemili i Patareni, напеч. в загребском журнале Rad VIII, 136.

330

Небольшая заметка о манихеях или патаренах боснийских читается у современного писателя Енея Сильвия Пикколомини (с 1458 г. папы Пия II), который говорит: «в Боснии имеют великую силу еретики манихеи, которые признают два начала вещей – одно злых и одно добрых... Их монастыри или скиты (coenobia) расположены на крутых вершинах гор. Подвергающиеся болезням женщины дают обещание, если выздоровеют, послужить в них известное время святым мужам, и если выздоравливают, то, с дозволения мужей, исполняют обеты – живут вместе с монахами известное время» (у Крузия в Turcogr. р. 60 при μθ). – В венецианской библиотеке Св. Марка есть латинская рукопись конца XIV века, в которой находятся две статьи, посвещенные учению боснийских патаренов, и из которых одна начинается: hic sunt omnia puncta principalia et auctoritates extractae de disputatione inter christianum et patarenum bosnensem, а другая: isti sunt herrores, quos communiter parateni de Bosna credunt et tenent (Загребск. Rad I, 249 fin.).

331

См. у Даничича в Речнике под словом «дедь», – во всех указанных тут местах из памятников под церковью босанскою разумеется патаренство.

332

В 1203 г. еретики обещались папскому легату: nos autem de caetere non christianos, sicut hactenus, sed fraters (дававшие обещание были монахи) nos nominabimus, ne singularitate nominis aliis christianis injuria inferatur (у Миня в Патрол. т. 215, стр. 154 fin., Тейнера Monum. Slav. Merid. I, 20). Относительно дальнейшаео времени см. в Речнике Даничича под словом «крьстиянин», где во всех указанных из памятников местах под христианами разумеются патарены. Что касается до названия патарены, то по мнению одних, оно не есть туземное а дано им папами, быв перенесено на них с западных еретиков катаров, которые с XIII века усвоили себе название патаренов (объяснение названия патарен см. у Герцога в Real-Encyklopädie под словом Patarener XI, 190); а по мнению Шафарика, оно происходит от реки Тары, которая течет в юговосточной Боснии (в направлении от юго-востока к северо-западу и в падает в верхнюю Дрину), и дано им потому, что они жили по этой реке (Древн. I, 1, 410 прим.). В туземных письменных памятниках, в которых это название совсем не встречается, они называются бабунами (см. у Григоровича в Путеш. стрр. 20 sqq и 182, в Законнике Душана по изд. Шафар §72, – «бабуньска речь»), богомилами (см. у Григоров, в Речи о Сербии стр. 52) и просто еретиками (в Житии Стефана Немани, написанном Стефаном Первовенч., у Шафар. в Памяти, стр. 6 sqq, в Дометиановом житии Св. Саввы по изд. Даничича стр. 233 fin. sqq. У некоторых греческих писателей ХV в. патарены называются кундугерами или кудугерами, – ΚουνδούγεροιΚυδούγεροι  – см. Геннадия патриарха константинопольского послание к синайским монахам, напеч. В книге патриар. иерусал. Нектария Επιτομὴ τῆς ἱεροκοσμικῆς Ἱστορίας, стр. 227 (выписка у нас ниже в прим. 15), и Халкондилу в Meror. рор. II, 428. Откуда взято было название, положительным образом сказать не можем. Патр. иерусал. Нектарий в сейчас названной своей книге Επιτομῆ τῆςίεροκοσμ. Ἱστορίας говорит, что кутугерами, Κουτούγεροι, иначе называются сирийские еретики трусиды или друсиды, ΤτουσίδεςΝτρουσίδες, стр. 189 fin., под которыми у него разумеются, если не ошибаемся, ливанские друзы (кроме стр. 189, см. еще стр. 298 sqq); так как об основателе секты, египетско-палестинском владетеле Χακεμ Ἀμπρίλλε или ΜέλεκΝταχαρ’е (жившем в конце X в.), Нектарий говорит, что он увлек в свою ересь многих из манихеев, стр. 189 fin.: то может быть вследствие этого обстоятельства название кундугеров или кутугеров и перенесено было с друзидов или друзов на патаренов, которые представляли собой отрасль манихеев и которые весьма часто называются прямо именем сих последних).

333

См. у Даничича в Речнике под словами «дед и строиник», и разумей указанные у него места о патаренах. По преданию, неизвестно справедливому ли, сохранившемуся у монахов Крешевского монастыря, находящегося верстах в 15 на запад от Сараева (при городке Крешеве), кафедра или столица епископа патаренского была именно в этом Крешевском монастыре (см. Юкича стр. 36 и 96, Записок Географич. Общ. XIII, 362 fin. В 1404 г. одна грамота писана «у господина епискупа (патаренского) на Яниких», но где искать этих Яники, остается неизвестным, см. у Рачваго в статье о богомилах, Rad’a VII, 164 fin.).

334

Король Стефан Томаш под конец своего правления, в виду приближавшейся турецкой грозы, желая расположить в свою пользу папу, у котораго усиленно искал помощи, решился поднять на патаренов гонение (см. у Райнальда аn. 1460, n. 91, у Рачкаго в статье о богомилах, Rad’a VIII, 165 sqq). При этом многие из патаренов бежали из Боснии в Герцоговину к своему единоверцу герцогу Стефану Косаче (у Рачкаго ibid. стр. 166), а другие многие, по уверению одного современного свидетеля, присоединены были к католической церкви (см. послание патриарха константинопольского Геннадия к синайским монахам, напеч. в сочинении патр. иерусал. Нектария Ἐπιτομὴ τῆς ἱεροκοσμικῆς Ἱστορίας Ἐνετίησι, 1677, стр. 227: καὶ ἐποίησαν ἐκεῖ, – ἐν Πόσνα, в Боснии,– πολλούς ἀπὸ Κουνδουγέρων – патаренов – εἰςτὴν ὑποταγὴν τῆς Ῥωμακῆς ἐκκλησίας). Но относительно этих последних следует думать, что их обращение было не искреннее и что потом они, подобно оставшимся в патаренстве, так же приняли магометанство (воевода города Бобовца, скотораго турки начали завоевание Боснии, принадлежавший к числу новообращенных патаренов, изменническим образом предался туркам при первом же их приближении, у Райнальда аn. 1463, n. 15). Что турки успели привлечь на свою сторону боснийских патаренов (или же может быть, наоборот, патарены начали заискивать у турок) еще когда готовились к завоеванию страны, см. послание папы Николая V к боснийскому королю Стефану Томашу от 1450 г. у Райнальда в Annalles Ecclesiastician. 1450, n. 13 (в послания папы читается: quod tu in bello, quod contra  Teucros et   haereticosManichaeos pro tua defensione geris...).

335

Известно находящееся в афонском Хидендарском монастыре древнее сербское Евангелие, в котором заглавные буквы росписал золотом дьяк Григорий «кнезю великославному Мирославу сыну Завидину (см. о нем в Заметках поклонника Св. горы, Киев, 1864 г., стр. 309). Так как сербские летописи называют Завидой или Завидом одного из братьев Немана, то мы полагаем, что Мирослав Евангелия есть одно и то же лицо с нашим Мирославом и что сей последний был Немани племянником.

336

В 1615 г. упоминается митрополит требиньский Симон (Журн. Мин. Нар. Просв. 1867 г. апрель, ч. CXXXIV, стр. 154 fin.).

337

Что в Захолмия не было другой латинской кафедры кроме стагненской и что епископ стагненский был вместе и вообще католическим епископом захолмским, см. Фому архидиакона спалаттского или сплетского у Ассемани в Kalendaria.

338

Свидетельство о патаренстве Сандала Хранича см. в статье Ф. Рачкаго Bogomili iPatareni – в Rad’е VIII, 136; о Стефане Косаче см. у Райнальда аn. 1449, n. 9, у Тейнера вMonumenta Hungarica II, 359 (мы говорили выше, что он давал у себя убежище патаренам боснийским, когда на них поднято было гонение королем Стефаном Томашем) и в послании константинопольского патриарха Геннадия к синайским монахам, напечатанном в книге патр. иерусал. Нектария Ἐπιτομὴ τῆς ἱεροκοσμικῆς Ἱστορίας, Ἐνετίησι, 1677, стр. 227 (cfr у Фабриция в Biblioth. Graeca. ed. Hamb., 1721,  X, 379. По необыкновенной редкости книги Нектария, выписываем из Геннадиева послания все то место, в котором говорятся о Стефане Косаче (говорится по тому поводу, что монахи синайские спрашивали патриарха, как им относиться к епископу боснийскому, пришедшему к ним с дарами герцога): Περὶ τοῠ ἐπισκόπου τοῦ ἀπὸΠόστνας (Боснии). Καὶ ἐποίησαν ἐκεῖ [Выписываем отдел послания как он есть, без всяких изменений. Это начало его показывает, что он напечатан в книге Нектария не в полном виде, а в сокращении, сделанном не совсем толково.πολλούς ἀπὸ Κουνδουγέρων (католики в Боснии из патаренов) εἰς τὴν ὑποταγὴν τῆς Ῥωμακῆς ἘκκλησίαςΟτω καὶ αὐτὸς (епископ боснийский) ἐφιλοτιμήσατο, ἵνα τὸν Αὐθέντην χερτξέκαν (герцога Стефана) ἐν ἄλλω μέρει τῆς Πόστναςκαὶσους δυνηθῆ ἐκεῖ ποιήσει Χριςιανούς ὀρθοδόξους εἰς τήν Ἐκκλησίαν ἡμῶν.(εἴθε ἵνα ἐποίουντοῦτο καὶ τῶν ἡμετέρων τινές, ἀλλὰ ποῦ ζῆλος τοιοῦτος;) Ποιεῖ ον ἐκεῖ, ὡς μανθάνομενκαὶπολλὴν ὡφέλειαν  δὲ Αὐθέντης ἐκεῖνος φανερῶς μὲν οὐδὲν χωρίζεται τελείως τῶνΚουνδουγέρωνδιὰ τὸν περὶ τῆς  ἀρχῆς φόβον καὶ οἰκονομίᾳ χρώμενος, ἵνα διὰ τοῦ τοιούτουκαλήμματος, ἐλκύσῃ τούς ἄλλουςτῆ συνεργίᾳ τοῦ ’επισκόπου. Ἕςι δὲ τῇ διαθέσει Χριςιανὸςἀπὸὀλίγου καιροῦδιὰ τοῦτο πέμπει εἰς τούς Χριςιανούς ἐλεημοσύνας εἰ δὲ μη ἦν Χριςιανὸς,οὐκἔμελλεν ρίπτειν ματαίως τὰ χρήματα αὐτοῦΔιὰ τοῦτοτὸν᾽ επίσκοπου, ἐὰν μνημονεύσητε ποτὲ,οὐ βλάπτεσθε, ἔνι γὰρ Ὀρθόδοξοςκαὶ χειροτονίᾳ ὀρθοδοξουτοῦ γνησίου Πατριάρχου τοῦ τόπουαὐτοῦ.

339

У владыки Петра Петровича 1-го в его «Краткой истории Црне горе», напечатанной в Грлице, календаре црногорском на 1835 год, перечисляется следующий ряд владык после Вавилы до Даниила (стр. 63-): 1) Герман, 2) Павел, 3) Василий, 4) Никодим, 5) Руфим Болевич, 6) Пахомий Коман, 7) Мардарий Корнечанин, 9) Руфим Велекрайский. 10) Василий Велекрайский, 11) Виссарион Байца, 12) Савва Калудеричич. У Милутинова в «Истории Церне-Горе од искона до новиега времена», у Београду, 1835, стр. 24 sqq: 1) Герман, 2) Павел, 3) Никодим, 4) Мардарий, 5) Пахомий, 6) Руфим, родом от Болевичей, 7) Руфим, родом из села Велий Край, 8) Василий, 9) Виссарион, 10) Савва. У Милаковича в «Истории Црне-Горе», у Задру, 1856 г: 1) Герман, 2) Павел, 3) Василий, 4) Никодим, 5) Ромил, 6) Пахомий Команин, 7) Вениамин, 8) Руфим Негош, 9) Мардарий.

340

Первые переселения сербов собственного царства сербского, бывшие еще до покорения сего последнего турками, относят к 1404, 1412, 1433 и 1439 годам, см. у барона Чёрнига в его Ethnographie der Oesterreichischen Monarchie B. 2, Wien, 1855, S. 152 sqq, и Раича по 2-му изд. т. 3, стр. 268 (cfr 158) и 167. Что переселения эти, т. е. бывшие еще до падения царства, действительно имели место, хотя вероятно были еще и немногочисленны, об этом положительным образом свидетельствуют некоторые официальные документы, напр. грамота венгерского короля Владислава от 1440 г., которая дана была им сербским колонистам, жившим в городе Keve (ныне Kubin, на левом берегу Дуная, против впадения в него Моравы), и которою дозволялось сим последним переселиться из Keve, угрожаемого турками, на остров Csepel (на Дунае, ниже Пешта), см. грамоту в Србском Летописе, издаваемом Матицей србской в Будиме, 1862 г. кн. I. стр. 57. О переселениях после падения царства, совершавшихся большими массами, большею частию под предводительством потомков бывшего деспотского дома или других знатных лиц, см. у Чёрнига ibid. и у Раича ibid стр. 269, 272, 279. Об Арсении Черноевиче у Раича т. IV, стр. 116 sqq. О переселениях босняков и герцоговинцев в продолжение XV-XVI века в Кроацию и Далмацию см. ниже; в конце XVII в. (в 1698 г.) до 40.000 босняков (неизвестно, православного или католического исповедания) выведены были из Боснии в Славонию (в Бродский регимент) австрийским полководцем принцем Евгением савойским, см. Тёммеля Beschreibung des Vilajet Bosnien, Wien, 1867, S. 30 fin. Перенесши свои завоевания за Саву и Дунай в 1521 г., турки непрерывно продолжали их в течение следующих 80 лет, и с таким успехом, что к началу XVII века (к Sitvatorok’скому миру 1606 г.) им принадлежали весь Темешварский банат, Срем и вся Славония и наибольшая часть самой Венгрии (в этой последней завоевания турок на западе и северо-западе простирались начиная от Дуная невключительно по г. Nagy Kanisa и включительно по гг. Körmönd, Veszprem, Palota, Dotis (Tata), Neuhäusel (Ersek Ujvar), Neograd и Erlau (Eger). Поворот военного счастия на сторону австрийцев против турок относится к 1683 г.; после нескольких кампаний, начиная с сего года, по Карловицкому миру 1699 г. австрийцы приобрели от турок всю Венгрию, за исключением Темешварского баната, и всю Славонию с Сремом.

341

На королевским соборе (synodus regia), бывшем при Матвее Корвине в 1481 г., было постановлено, что расцияне или сербы и прочие схизматики, обитающие в пределах королевства, освобождаются от взноса десятины латинскому духовенству; но, прибавляет декрек соборный, hoc tamen adjecto et per expressum declarato, quod tales Rasciani sive schismatici non censeantur et neque in perpetuum ab hujusmodi decimarum solutione exempti, sed tantummodo per aliquos annos, et interim, quousque scilicet bono modo se tales alienigenae et transfugae in regno Ungariae et dominiis sacrae coronae subjectis firmabunt, et ut talium transfugarum exemplo etiam alii ditioni Turcarum subjecti adveniendum (читай ad veniendum) tanto prompriores efficiantur, quanto tales, qui jam venerunt, tanta praerogativa conspexerint esse donatos, см. декрет соборный (и в нем §§ 3 и 4) в издании Баттиана Leges ecclesiasticae regni Hungariae I. 1, р. 514. На королевском соборе, бывшем при Владиславе 2-м в 1495 г., сербы вместе со всеми прочими схизматиками навсегда освобождены были от платы десятины латинскому духовенству (декрет соборный, в котором о сербах § 15, ibid. р. 540); но если бы тех местностей венгерского королевства, в которых были сербские колонии, вскоре за сим не завоевали турки, то с этим навсегда более чем вероятно было бы то же самое, что было с ним в Трансильвании по отношению к румынам (см. выше).

342

В кампанию 1683–89 годов австрийцы не только выгнали турок из Венгрии и Славонии с Сремом, но и простерли свои завоевания за Дунай, на самый Балканский полуостров. Мечтая о решительном поражении турок, они обратились с своими воззваниями к христианским населениям полуострова – к сербам, болгарам и албанцам, которые все немедленно и изъявили решительную готовность стать на их стороне. Но в 1690 г. они снова оттеснены были турками на тот берег Дуная. Опасаясь мщения турок, патр. Арсений Черноевич, поелику перед тем открыто действовал в пользу австрийцев, и нашел себя вынужденным бежать в Австрию; равным образом по опасению того же мщения последовала за ним и огромная толпа сербов, см. у Муравьева в Сношениях с Востоком, ч. 4, л. 1205 об. fin., рассказ о сем бегстве патр. Арсения, записанный в нашем Посольском Приказе со слов присыланного им в 1696 г. за милостыней одного из митрополитов. Что с патриархом бежало в Австрию именно 40 тысяч семейств, это утверждал он сам, см. у Чёрнига в Ethnographie II, 157; обыкновенно принимается, что около 37 тысяч семейств.

343

Приезжавший в Россию в 1654 г., сербский невский патриарх Гавриил Раич сообщал в Московском Посольском Приказе, что под областью его состоит 40 епархий, 8 митрополий и 32 епископии (см. Муравьева Сношения с Востоком ч. 3, л. 740). Из этих 40 епархий, как мы полагаем для сербо-венгерских поселений должно быть отделено не менее 10-ти; но какии именно они тогда были, остается неизвестным.

344

Архим. Арсений в статье «Сербы и Волохи в австрийских землях, помещенной в Журн. Мин. Нар. Просв. 1870 г. октябрь, стр. 244. веро ятно основываясь на книге Керцелича Notitine de regnis Slavoniae, Croatiae et Dalmatiae, которой мы не имели под руками, перед Симеоном Вретанией говорит еще об епископе Петре Домитровиче, который поставлен был в 1618 г. и который принял унию с папой. О самом Вретании архим. Арсений говорит, что он был было послан  Петром Домитровичем для посвящения в Рим, но вместо того принял его от архиепископа охридского.

345

Часть прежних переселенцев, жившая в Темешварском банате, присоединилась к этому целому немного позднее, потому что банат был отнят австрийцами у турок уже в 1718 г.

346

Сведения об архиепископах до Стефана Стратимировича включительно мы заимствуем главным образом из каталога Лукиана Мушицкого, напечатанного в Гласнике кн. VI, стр. 25 sqq, и из статьи «Народни конгреси овостраних Срба», напечатанной в Србском (будимском) Летписе 1861–63 годов. Везде, где не поставлено цитат, должен быть подразумеваем или тот, или другой (преимущественно второй) из этих источников. При разногласиях между Мушицким и автором статьи относительно хронологических дат мы следуем второму, как новейшему и более ученому, а показания первого выставляем в скобах.

347

Народными конгрессами у австрийских сербов называются такие соборы, на которых присутствуют не только епископы, но и представители как от прочего духовенства, так и от мирских сословий гражданского и военного. О привилегии избирать архиепископов именно посредством таких конгрессов говорится уже в грамоте импер. Леопольда I от 1691 г. (licetque vobis – сербам – inter vos, ex propria facultate, ex natione et lingua Rasciana constituere archiepiscopum, queni status ecclesiasticus et saecularis inter se eliget, см. уЧапловичав Sla- venien II. 31).

348

Форма эта, остающаяся и до настоящего времени, есть: 1) подрясник, по-сербски долама, отличающийся от наших русских подрясников тем, что верхняя часть его от ворота до пояса застегнута на множество пуговиц; 2) ряса иди тиундия, иначе тунджа или тунья, которая по покрою совершенно то же, что подрясник, только несколько просторнее его, и которая в верхней части также застегивается на множество пуговиц; 3) маленькая, едва сидящая на темени скуфейка употребление которой есть древнее в православной церкви и форма которой взята австрийскими сербами у католических священников; 4) невысокая круглая шляпа с весьма малыми полями (Чапл. ibid. II, 94).

349

Экземпляр регламента 1777 г. есть в библиотеке Московской Духовкой Академии.

350

См. указ у Чапловича в Slavonien II, 37 и у Раича IV, 302 fin. В 1696 г. при патр. Арсении находилось в Австрии шесть митрополитов и десять епископов (Муравьева Сношений с Востоком ч. 4, л. 1207), следовательно девятеро архиереев безместных. Некоторые из этих последних может быть были архиереи упраздненных австрийским правительством сербо-венгерских епархий (каких именно неизвестно); но большая часть, по всей вероятности; были архиереи епархий турецких, бежавшие из Турции в Австрию вместе с самим патриархом.

351

Если верны сведения, сообщаемые Чапловичем, то весьма странно, что сербов в Австрии не только не прибывает, но значительно убывает. По Vertheilung der Völkerstämme in der Oesterreichischen Monarchie барона Чёрнига, напечатанному в 1861 г. (в Вене), всех сербов в Австрии, со включением, кажется, католиков и униатов, 1,427,788.

352

См. Србско-далматинск. Магазин 1862 г. стр. 141 sqq и 1863 г. стр. 149. Что касается до греческих венецианских епископов, носивших название архиепископов филаделфийских, то они явились следующим образом. Иеромонах Гавриил Север, исправлявший обязанности священника у общины венецианских греков, в 1577 г., быв в Константинополе, посвящен был патриархом константинопольским в архиепископы филаделфийские, что в Лидии, но вместо того, чтобы идти в свою епархию, возвратился в Венецию, и потом, ссылаясь на убожество епархии, испросил у патриарха дозволение остаться в Венеции с сохранением титула архиепископа филадельфийского (т. е. как бы с перенесением из Филаделфии в Венецию архиепископской кафедры). С этого Гавриила Севера (принадлежащего к числу греческих церковных писателей и между прочим автора напечатанного в Никоновской Скрижали сочинения «6 святых тайнах»), который был признан епископом греческой венецианской общины и со стороны венецианского правительства, и начался в Венеции ряд архиепископов филаделфийских, продолжавшийся, с 56-ти-летним перерывом в первой половине XVIII в., до конца существования республики (см. Србско-далмат. Магаз. 1862 г. стр. 141 sqq, также Lequien’аOriens I, 873), Acta Ecclesia Graecae annorum 1762 et 63 sive de schismate recentissimo in Ecclesia Graeca subnato commentatio, auctore Io. Fr. le Bret, Stutgardiae, 1764. О подчинении далматинцев ведению архиепископа филаделф. Афанасия Валериана, который был в 1635–56 гг., в Србско-далмат. Магаз. ibid. (так как первый архиепископ Гавриил Север между прочим усвоил себе титул примаса Далмации, ibid., то на этом основании следует предполагать, что и сербы далматинские находились в действительной или номинальной от него зависимости).

353

Сербы-католики не все впрочем должны быть принимаемы за совращенных усилиями именно венецианского латинского духовенства. Во-первых, переселения сербов в Далмацию совершались из Боснии и Герцоговины, а в этих последних странах не все жители принадлежат к православной церкви, а в довольно значительной части и к католической; след. та или другая часть переселенцев могли быть католиками еще до переселения. Во-вторых, под этими 400 тысячами далматинских сербов должны быть разумеемы не исключительно сербы в теснейшем смысле этого слова, а тот или другой процент коренных жителей западной половины области хорватов; но хорваты издавна все были католиками.

354

Софроний Подгоричанин, который должен быть считаем первым епископом пакрачским, по Мушицкому (Гласн. VI, 79), назначен в 1708 г., по Чапловичу (Slavonien II, 153) – в 1710 г. – Чаплович (ibid.) считает первым епископом пакрачским Петронию Любибратича, который пришел в Австрию из Турции вместе с патр. Арсением Чер ноевичем в 1690 г. и который жил в Пакраче. Но так как этот Петрония Любобратич не упоминается в грамоте импер. Леопольда от 1695 г., то нужно думать, что он не был признанным со стороны правительства епископом пакрачским, а жил в Пакраче только частным образом, исправляя для жителей его и его округи обязанности архиерейские.

355

Нотарий есть то же, что наш секретарь; о фискале Чаплович не совсем вразумительно говорит, что он vertheidigt vorzüglich die Sacramente.

356

Слово сидоксия-синдоксия, нет сомнения, взято из греческого языка; но так как слова συνδοξία нет ни в классическом, ни в теперешнем греческом языке, то синдоксия не есть ли несколько измененное новогреческое слово συνδοσία, которое значит сбор?

357

Не соответствует ли она существующей у греков до настоящего времени подати βοήθεια τῶ ἀρχιερέως которая состоит в том, что новопоставленный архиерей в первый год после поставления взимает с мирян и духовенства двойную подать?

358

Сарандарь от греческаго σαράντкоторое есть новогреческое сокращение τεσσαράκοντα.

359

Так объяснял нам значение слова парусия один константинопольский грек. У болгар (по словам одного болгарина) парусией называется записание покойника в синодик для вечного поминовения.

360

По Kirchliche Geographie Neher’а, напечатанной в 1865 г., всех униатов в епархии крейцкой, обнимающей Кроацию и Славонию с Сремом, до 20 тысяч человек (II, 222); из этого числа на последние две области, вероятно, нужно отделить тысяч до двух, потому что в Среме униатов до тысячи (см. Србский Летопис 1863 г. II, стр. 144 и 146, – румский и илочский срезы), и в Славонии вероятно не менее.

361

Когда в 1836 г. эти округи присоединены были к Сербии, и когда открыты были две новые епархии, то определено было, что на будущее время сербская церковь будет вносить в кассу патриарха ежегодно 9000 грошей (Н. Попова Россия и Сербия I, 277)

362

Именно назначено было впредь взимать архиереям: с монастырей ежегодно по 25 пиастров, с церквей по 121/2 п., за рукоположение священника 100 п., с каждого священника ежегодно 10 п., за венчание вступающих в первый брак 1 п., во второй брак 4 п., в третий 6 п., мирии с каждого дома ежегодно по 6 пар, дымницы по 1 пиастру 4 пары, В. Попова Россия и Сербия I, 186.

363

Мирию, дымницу, оброки с священников и плату за венчание, Н. Попова. I, 187.


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс