Азбука веры Православная библиотека архиепископ Евсевий (Орлинский) Алфавитный патерик, или достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов
Распечатать

архиепископ Евсевий (Орлинский)

Алфавитный патерик, или достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов

Содержание

Предисловие к изданию в русском переводе Предисловие подлинника Достопамятные сказания Об авве Антоние Об авве Арсение Об авве Агафоне Об авве Аммоне Об авве Ахиле Об авве Аммое Об авве Аммуне Нитрийском Об авве Анувие Об авве Аврааме Об авве Арие Об авве Алоние Об авве Анфие Об авве Аполлоне Об авве Андрее Об авве Аио Об авве Аммонафе О Василие Великом Об авве Виссарионе Об авве Вениамине Об авве Виаре Об авве Григорие Богослове Об авве Геласие Об авве Геронтие Об авве Данииле Об авве Диоскоре Об авве Дуле О святом Епифане, Епископе Кипрском О святой Ефреме Об Евхаристе Мирянине О Пресвитере Евлогие Об авве Евпрепие Об авве Елладие Об авве Евагрие Об авве Евдемоне Об авве Зеноне Об авве Захарие Об авве Исаие Об авве Илие Об авве Ираклие Об авве Исидоре Об авве Исидоре Пелусиоте Об авве Исааке, пресвитере из Келлий Об авве Исидоре Пресвитере Об авве Исааке Фивейском Об авве Иларионе Об авве Исхирионе Об авве Иперехие Об авве Иоанне Колове Об авве Иоанне Киновите Об авве Иосифе Панефосском Об авве Иакове Об авве Иераксе Об авве Иоанне Евнухе Об авве Иоанне из Келлий Об авве Иоанне Персиянине Об авве Иоанне Фивейском Об авве Иоанне, ученике аввы Павла Об авве Иосифе Фивейском Об авве Кассиане Об авве Кроние Об авве Карионе Об авве Коприе Об авве Кире Об авве Ксое Об авве Ксанфие Об авве Лукие Об авве Лоте Об авве Лонгине Об авве Макарие Египетском Об авве Моисее Об авве Матое Об авве Марке, ученике аввы Силуана Об авве Милисие Об авве Мотие Об авве Мегефие Об авве Миосе Об авве Марке Египетском Об авве Макарие Городском Об авве Ниле Об авве Нистерое Об авве Нистерое из Киновии Об авве Никоне Об авве Нетре Об авве Никите Об авве Орсисие Об авве Оре Об авве Пимене Об авве Памво Об авве Пиоре Об авве Питирионе Об авве Пистамоне Об авве Петре Поинитском Об авве Пафнутие Об авве Павле Об авве Павле Простом Об авве Павле Космите Об авве Павле Великом Об авве Петре Диосском Об авве Псенфаисие Об авве Римлянине Об авве Руфе Об авве Романе Об авве Сисое Об авве Силуане Об авве Симоне Об авве Сармате Об авве Серапионе Об авве Серине Об авве Спиридоне О матери Сарре О матери Синклитикии Об авве Тифое Об авве Тимофее Об авве Фоке Об авве Филиксе Об авве Филагрие Об авве Форте Об авве Хоме Об авве Феодоре Фермейском Об авве Феодоре Еннатском Об авве Феодоре Скитском Об авве Феодоре Елевферопольском Об авве Феоне О Феофиле Архиепископе О матери Феодоре  

 

Предисловие к изданию в русском переводе

Благочестивому читателю предлагаются краткие сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов, живших в четвертом и пятом веках Христовой Церкви, преимущественно в странах Египта, пустыни которого в это время, как Богом насажденный рай, украшались многообразными и чудными доблестями великих Христовых подвижников.

Поэтому нет нужды предуведомлять христолюбивого читателя о важности этого древнего сборника достопамятных сказаний: чтобы видеть эту важность, довольно услышать название книги, или имена дивных подвижников: Антония Великого, Арсения, Агафона, Виссариона, Макария Египетского, Пимена Великого, Памво, Павла Великого, Сисоя и многих других, подвиги которых и изречения здесь кратко предлагаются.

Читателю, еще не достаточно опытному в духовной жизни, не излишним представляется сказать здесь несколько слов в руководство при чтении этой книги. Встретить он в сказаниях: 1) много подвигов чрезвычайно высоких, которые покажутся неудобоподражательными, доступными только людям отрешившимся от общественной жизни и всецело посвятившим себя созерцанию, молитве и делам благочестия; встретить 2) и такие дела, которые может почесть за маловажные; 3) может представится даже странным, как иногда в одинаковых случаях один подвижник поступает так, а другой иначе; также; 4) когда тот или другой Авва, спрошенный о чем либо, дает ответ, по-видимому неудовлетворительный, и иногда совсем не на предложенный вопрос.

Чтобы при этом читателю не погрешить в мыслях и не увлечься к превратным толкам, скажем несколько слов в разрешение этих недоумений. На 1-е: и Сам Спаситель не ко всем подвигам обязывает всех Своих последователей: «могий вместити да вместить», говорит Он о девственном состоянии. Апостол учит: «кийждо в звании, в немже призван бысть. В том да пребывает» (1Кор. 7, 20). Следовательно, по апостолу, ничто не принуждается, ради последования Христу, непременно оставлять сво е звание, в котором поставлен Промыслом; следовательно, в каждом звании, можно более и более преуспевать в духовной жизни, подражая примерам и ревности святых Божиих. При том, как в обыкновенной жизни совершенства достигаются постепенно и только мало помалу люди приходят в состояние совершать дела важные; так и в духовной жизни благоразумно подвизающиеся не вдруг приступать к великим и трудным подвигам, но постепенно восходят к ним, посредством бдения над собою и непрерывного упражнения в добродетелях менее трудных, и по мере постоянства и усердия к подвигам благочестия приумножается в душах подвижников благодать Христова, «действующая вся во всех» (1Кор. 12, 6). Великие светильники пустынь египетских в начале своего подвижничества не были такими; но их горячая ревность привлекала на них обилие Божией благодати, которая также постепенно усовершала их и соделывала великими по дарам духовным и подвигам благочестия.

На 2-е: что делается из любви к Богу и ради спасения души, то никогда не маловажно; Иисус Христос за чашу холодной воды, поданной во имя Его, обещал верную награду (Мк. 9, 41), и две лепты вдовицы по усердию от недостатка положенные в сокровищницу храма, предпочел большим вкладам от избытка (12, 42–44). Надобно также иметь в виду и то, что как образ жизни человеческой многоразличен, так и дела человеческие различны, по различному состоянию людей. Жизнь древних подвижников была простая и естественная, этому соответствовали и дела их. Но простота их дел была свята и высока; ибо освещалась и возвышалась силою веры и святой любви, и пламенною ревностью к благочестию.

На 3-е: дела святых и блаженны отцов многоразличны и иногда, по-видимому, между собою несогласны; но дух благочестивых упражнений всегда и у всех подвижников Христовых один и тот же, – всегда они стремились к тому, чтобы побеждать греховные страсти, соблюдать божественные заповеди, возрастать в духовной жизни и всецело жить для Бога и в Боге. Еще апостол предостерегал от погрешительных помыслов при рассуждении о случаях, по-видимому несогласных, и учил: «Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума. Кто ест, для Господа есть, ибо благодарит Бога. И кто не ест, для Господа не ест и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя и никто не умирает для себя» (Рим. 14, 3, 5–7). Есть дела сами по себе безразличные. Пока человек не обязывается к ним определенным правилом, подвижнику Христову предоставляется судить и избирать самому, что ему надобно делать, – и поступать по убеждению совести, руководствуемой любовью к Богу и ближним.

На 4-е: Блаженные отцы давали ответы не для удовлетворения любознательности, но на пользу души: потому нередко отвечали не прямо на данный вопрос, но применяясь к усмотренной нравственной нужде вопрошающего. Так, например, на вопрос: как спастись? дают ответ, указывая не на общий путь спасения, открытый в Евангелии, но на какую-нибудь одну или некоторые добродетели, преимущественно нужные вопрошающему по требованию его нравственного состояния и тому подобно.

Христолюбивый читатель! Взирая на подвиги святых и блаженных отцов, подражай их вере и добродетели. Смотри, как они любили богомыслие, с какою бдительностью охраняли себя от грехов; как внимательны были к себе и во всех делах, даже малых, всегда заботились о спасении своей души. Учись у них – на земле жить для неба, от земных вещей собирать сокровища небесные, и во дни краткой и скорбной жизни этой всегда стремиться к жизни блаженной, нескончаемой!

Не говори: «как могу подражать им? – они удалились от мира, жили в пустынях, в пещерах; были свободны от житейских забот; все время употребляли на молитву и душеполезные труды; всегда бдели над собою; видели и тайные сети врага. Как могу следовать за ними?» – Можешь следовать за ними и подражать высоким добродетелям их! Ибо, хотя пути человеческой жизни различны и внешний образ человеческой деятельности так же многоразличен, но как путь к спасению один для всех, – показанный Иисусом Христом, – так и главные христианские обязанности для всех одни, в каком бы кто состоянии ни находился. Поэтому благочестие и добродетели пустынных подвижников, в каких бы видах ни обнаруживались, одинаково внушают тебе благочестие и добродетели, соответствующие состоянию и обязательствам твоей жизни.

Слушая наставления и примеры их, будешь подражать им, – в каком бы состоянии ты ни находился, по устроению Промысла, – если станешь со дня на день преуспевать в любви к Богу и в ревности к соблюдению Его заповедей.

А для этого помни Бога за каждым делом; исполняй перед Богом и ради Бога все обязанности твоего звания, и в уединении и перед людьми, в доме и в обществе; делай все, как учит Спаситель, Его апостолы, св. отцы и учителя Церкви.

Вспоминай и размышляй каждый день о краткости этой жизни, о тленности земных благ и скоротечности мирских удовольствий, о смерти, о страшном суде, о вечном блаженстве праведных и нескончаемых муках грешных.

Сохраняя это в памяти, молись Господу Иисусу, да будет всегда Его благодать с тобою и руководит тебя на пути спасения до последнего часа твоей жизни в этом мире. Всегда сознавая свою немощь, смиряйся перед Господом Богом, и проси Его милости, с несомненным упованием за беспредельные заслуги Иисуса Христа – Спасителя нашего!

Иди так – и каким бы путем жизни ни шел ты, по вере в заслуги Христа Спасителя, при помощи Его спасительной благодати, будешь идти путем спасения, по примеру святых и блаженных отцов; и если до конца пребудешь в истинной вере, любви и уповании на Бога, придешь наконец туда, где все лики святых и блаженных отцов, и царствуя с ними в радостях небесных, с ними же вечно будешь славить Святую Единосущную и Животворящую Троицу, Отца и Сына и Святого Духа.

Предисловие подлинника

В этой книге описаны доблестные подвиги и дивный образ жизни святых и блаженных отцов и собраны их изречения, да соревнуют им, учатся у них, подражают им те, которые хотят жить по примеру небожителей и желают идти путем, ведущим в небесное царство. Впрочем надобно знать, что святые отцы, ревнители и наставники блаженного монашеского жития, однажды воспламенившись небесною и божественною любовью и ни во что вменив все, что хорошо и драгоценно у мирских людей, более всего старались о том, чтобы ничего не делать на показ. По преизбытку смиренномудрия, они скрывались и скрывали большую часть своих подвигов и таким образом оканчивали свой путь пред Богом. Поэтому никто не мог подробно описать нам их доблестной жизни. Но люди особенно трудолюбивые в этом деле сохранили для нас некоторые краткие их изречения и описали некоторые их подвиги, не с тем, чтобы воздать им должное, но чтобы побудить потомков к соревнованию.

И таким образом, в разные времена, многие излагали изречения и подвиги святых старцев, простым и безыскусственным языком, в виде повествования, – имея в виду единственно пользу простых читателей. Но так как бессвязное и беспорядочное повествование о множестве предметов утомляет внимание читателя, ибо нельзя обнять памятью всего содержания книги, беспорядочно разбросанного по разным частям ее, то мы решились избрать изложение по алфавиту, которое, по своему порядку и удобопонятности, может принести пользу желающим воспользоваться. Начнем с изречений и подвигов Аввы Антония, Арсения, Агафона и других, имена которы начинаются с А, потом скажем о Василии, Виссарионе и Вениамине, – на букву В, и таким образом, по порядку, до последней буквы; да, насладясь изречениями отцов, сладчайшими паче меда и сота, и поживя достойно звания, к которому мы призваны от Господа, наследуем Его царство. Аминь.

Достопамятные сказания

Об авве Антоние

1. Св. авва Антоний, пребывая некогда в пустыне, впал в уныние и в глубокую тьму помыслов, и взывал к Богу: Господи! Я хочу спастись, а помыслы не дают мне. Что мне делать в своей скорби? Как спастись? И вскоре потом Антоний, встав, выше из кельи; и вот видит кого-то похожего на себя, который сидел и работал, потом встал из-за работы и молился; после опять сел и вил веревку; далее опять встал на молитву. Это был ангел Господень, посланный для наставления и подкрепления Антония. И ангел сказал вслух ему: и ты делай так, – и спасешься. Услышав это, Антоний весьма обрадовался и ободрился. Стал так делать, и спасался.

2. Тот же авва Антоний, проникая в глубину судов Божиих, спросил у Бога так: Господи! Для чего одни умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости? Для чего одни бедны, а другие богаты? Для чего нечестивые богаты, а благочестивые бедны? Тогда пришел к нему глас: Антоний! Себе внимай! А то – суды Божии и тебе нет пользы испытывать их.

3. Некто спросил авву Антония: что мне делать, чтоб угодить Богу? – Что велю тебе, отвечал старец, то соблюдай: куда бы ты ни пошел, всегда имей Бога перед своими очами; что бы ни делал ты, имей на это свидетельство в Св. Писании; и в каком бы месте ты ни жил, не скоро уходи оттуда. Соблюдай эти три заповеди, – и спасешься.

4. Авва Антоний говорил авве Пимену: великий подвиг для человека – раскаяние в грехах своих перед Богом и ожидание искушений до последнего издыхания!

5. Он же говорил: Никто без искушения не может войти в царство небесное; ибо не будь искушений, – никто не спасется.

6. Авва Памва спросил авву Антония: что мне делать? Старец сказал ему: не надейся на свою праведность; не жалей о том, что прошло и обуздывай язык и чрево.

7. Авва Антоний говорил: Видел я однажды все сети врага, распростертые по земле, и со вздохом сказал: кто же избегнет их? Но услышал глас, говорящий мне: смиренномудрие!

8. Он еще говорил: Есть люди, которые изнурили тело свое подвижничеством, – и однако же удалились от Бога; потому что не имели рассудительности.

9. Он же говорил: от ближнего зависит и жизнь и смерть. Ибо, если мы приобретаем брата, то приобретаем Бога: а если соблазняем брата, то грешим против Христа.

10. Говорил также: Как рыбы, оставаясь долго на суше, умирают; так и монахи, находясь долго вне кельи, или пребывая с мирскими людьми, теряют любовь к безмолвию. Поэтому, как рыба рвется в море, так и мы должны спешить в келью, дабы, оставаясь вне ее, не забыть о внутреннем бдении.

11. Он еще говорил: Кто живет в пустыне и в безмолвии, тот свободен от трех искушений: от искушения слуха, языка и взора; одно только у него искушение в сердце.

12. Некоторые братия пошли в авве Антонию рассказать ему о видениях, которые им были, и узнать от него, истинные ли то были видения, или от демонов. С ними был осел; но он умер на дороге. Когда братья пришли к старцу, он, предваряя их, сказал: от чего у вас осел умер на дороге? Братия спросили его: откуда это ты знаешь, авва? Старец отвечал им: демоны показали мне. Тогда братья говорят ему: мы об этом-то пришли спросить тебя. Нам бывают видения и часто сбываются; как бы нам не впасть в заблуждение? – Старец примером осла показал, что и их видения были от демонов.

13. Некто, в пустыне ловя диких зверей, увидел, что авва Антоний шутил с братьями, – и соблазнился. Старец, желая уверить его, что нужно иногда давать послабление братии, говорит ему: положи стрелу на лук свой и натяни его. Он сделал так. Старец говорит ему: еще натяни. Тот еще натянул. Опять говорит: еще тяни. Охотник отвечал ему: если я сверх меры натяну лук, то он переломится. Тогда старец говорит ему: так и в деле Божием: если мы сверх меры будем напрягать силы братий, то они скоро расстроятся. Поэтому необходимо иногда давать хотя некоторое послабление братии. – Охотник, услышав это, пришел в сокрушение и пошел от старца с многою пользой. А братия, подкрепившись, возвратились в свое место.

14. Авва Антоний услышал об одном молодом монахе, что он сотворил на пути такое чудо: увидев некоторых старцев, которые путешествовали и от пути утомились, он велел дикими ослам подойти и нести на себе старцев, пока дойдут до Антония. Старцы рассказали об этом авве Антонию. А он отвечал им: монах этот, как мне кажется, есть корабль полный груза; но не знаю, войдет ли он в пристань. Спустя некоторое время, авва Антоний вдруг начал плакать, рвать на себе волосы и рыдать. Ученики спросили его: о чем плачешь, авва? Старец отвечал им: сейчас пал великий столп Церкви! – Это он говорил о молодом монахе. – Но пойдите сами к нему, продолжал он, и посмотрите на случившееся! Ученики идут, и находят монаха сидящим на рогоже и оплакивающим сделанный грех. Увидев учеников старца, монах говорит им: скажите старцу, чтобы он молил Бога дать мне десять дней жизни, и я надеюсь очистить грех свой. – Но не прошло и пяти дней, как скончался.

15. Братия хвалили авве Антонию одного монаха. Когда этот монах пришел. Антоний захотел испытать, перенесет ли он оскорбление, и, увидев, что не переносит, сказал ему: ты похож на село, которое спереди красиво, а сзади разграблено разбойниками.

16. Один брат сказал авве Антонию: помолись обо мне. Но старец отвечал ему: ни я, ни Бог не сжалится над тобою, если ты не будешь заботиться сам о себе и молиться Богу.

17. Пришли однажды старцы к авве Антонию и с ними был авва Иосиф. Старец, желая испытать их, предложил им изречение из Писания и стал спрашивать каждого, начиная с младшего, что значит это изречение? Каждый говорит по своим силам; но старец каждому отвечал: нет, не узнал. После всех он говорит авве Иосифу: ты что скажешь об этом изречении? Не знаю, отвечал Иосиф. Авва Антоний говорит: Авва Иосиф попал на путь, когда сказал: не знаю.

18. Однажды братия пошли из Скита к авве Антонию. Взошедши на корабль, чтобы отправиться к нему, нашли они одного старца, который хотел идти в ту же страну. Братия не знали его. Сидя на корабле, братия рассказывали изречения отцов и из Писания; также говорили о своих рукодельях. Но старец молча. Когда они вышли на пристань, оказалось, что и старец шел также к авве Антонию. Когда пришли к Антонию, он сказал им: хорошего вы нашли спутника в этом старце! Потом и старцу сказал: хороших и ты, авва, нашел братий! Старец отвечал ему: Они хороши, но двор у них без ворот. Кто хочет, подходит к стойлу и отвязывает осла. – Это сказал старец потому, что они говорили все, что ни приходило им в голову.

19. Пришли братия к авве Антонию и говорят ему: дай нам наставление, как спастись? Старец отвечал им: вы слышали Писание? И этого вполне довольно для вас. Но они сказали ему: мы и от тебя, отец, хотим что-нибудь услышать. Тогда старец сказал им: в Евангелии сказано: «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5, 39). Они говорят ему: мы не можем этого сделать. Старец отвечает: если вы не можете подставить другой, по крайней мере переносите удар в одну. И этого не можем, – говорят они. Если и это не можете, отвечал старец, по крайней мере не платите ударом за удар. Братия сказали: и этого не можем. Тогда старец сказал ученику своему: приготовь им немного кашицы; они больны. Если вы одного не можете, а другого не хотите, то что я вам сделаю? Нужно молиться!

20. Один брат, отказавшись от мира и раздав свое имение нищим, оставил несколько для собственного употребления и пришел к авве Антонию. Старец, узнав о том, сказал ему: если ты хочешь быть монахом, то пойди в такое-то село, купи мяса, обложи им нагое тело свое итак приди сюда. Когда брат это сделал, то собаки и птицы стали терзать его тело. По возвращении к старцу, тот спросил его: исполнил ли он его совет? Брат показал ему израненное тело свое. Св. Антоний сказал ему: так нападают демоны и терзают тех, которые, отрекшись от мира, хотят иметь деньги.

21. В обители аввы Илии с одним братом случилось искушение. Его выгнали оттуда, – и он пошел в Гору к авве Антонию. Авва Антоний, подержав брата некоторое время у себя, послал его в обитель, из которой он вышел. Но братия, увидев его, опять погнали. Брат снова пришел к авве Антонию и сказал: не захотели меня, отче! Тогда старец послал его с такими словами: буря застигла корабль на море; он потерял груз свой и с трудом сам спасся; а вы хотите потопить и то, что спаслось у берега. – Братья, услышав, что авва Антоний послал брата к ним, тотчас приняли его.

22. Авва Антоний говорил: Думаю, что в теле есть движение естественное, прирожденное ему, но оно не действует, когда душа не хочет, – и показывает в теле только движение бесстрастное. Есть и другое движение, происходящее от питания и разгорячения тела пищей и питьем. От этого жар крови возбуждает тело в деятельности. Потому-то и говорит апостол: «не упивайтесь вином, от которого бывает распутство» (Еф. 5, 18). Также и Господь заповедал ученикам Своим: «смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пиянством» (Лк. 21, 34). В подвижниках же бывает еще иное движение, которое происходит от коварства и зависти демонов. Итак надобно знать, что в теле бывает троякое движение: одно естественное, другое от безразличного употребления пищи и третье от демонов.

23. Говорил также авва Антоний: Бог в нынешние времена не попускает таких искушений, какие были прежде; ибо знает, что ныне люди слабы и не перенесут их.

24. Авве Антонию было открыто в пустыне: в городе некто подобный тебе, искусством – врач, который избытки свои отдает нуждающимся и ежедневно поет с ангелами Трисвятое.

25. Авва Антоний говорил: Приходит время, когда люди будут безумствовать, и если увидят кого не безумствующим, восстанут на него и будут говорить: ты безумствуешь, – потому что он не подобен им.

26. Некоторые братия пришли к авве Антонию и предложили ему слова из книги Левит. Старец пошел в пустыню, а за ним тайно последовал авва Аммон, знавший его обыкновение. Старец отошел на далекое расстояние, стал на молитву и громким голосом воззвал: Боже, пошли Моисея, и он изъяснит мне эти слова! И пришел к нему голос, говоривший с ним. Авва Аммон сказывал о себе, что он, хотя слышал голос, говоривший с Антонием, но силы слов не понял.

27. Три отца имели обыкновение ежегодно приходить к блаженному Антонию. Два из них спрашивали его о помыслах и о спасении души, а третий всегда молчал, и ни о чем не спрашивал. После долгого времени авва Антоний говорит ему: вот ты столько времени ходишь сюда, а ни о чем не спрашиваешь меня. Тот отвечал ему: для меня, отец, довольно и смотреть на тебя!

28. Сказывали, что одни старец спросил у Бога, чтобы ему видеть отцов; и увидел их, кроме аввы Антония. Он спросил того, кто показывал ему: где же авва Антоний? Тот отвечал: Антоний там, где Бог!

29. В одной обители оклеветали брата в блудодеянии и он пришел к авве Антонию. Пришли также и братия из обители, чтобы уврачевать его и опять к себе взять. Они стали обличать его, зачем он так сделал; а брат защищался, говоря, что ничего такого не сделал. Случилось тут быть и авве Пафнутию Кефалу. Он сказал им такую притчу: На берегу реки видел я одного человека, который увяз по колена в грязи. Некоторые пришли подать ему помощь и по самую шею погрузили его. – А авва Антоний сказал братии об авве Пафнутии: Вот истинно такой человек, который может врачевать и спасать души! – Братия, тронутые словами старцев, поклонились Брату и, по совету отцов, приняли его в обитель.

30. Некоторые говорили об авве Антонии, что он был прозорливец, но избегая молвы людской, не хотел разглашать об этом; ибо говорили, что он открывал и настоящие и будущие события мира.

31. Однажды авва антоний получил от императора Констанция письменное приглашение, чтобы он пришел в Константинополь. Авва Антоний рассуждал, что ему делать. – Потом говорит авве Павлу, ученику своему: должно ли мне идти? Тот отвечал ему: если пойдешь, – будешь Антоний, а если не пойдешь, – будешь авва Антоний.

32. Авва Антоний говорил: Я уже не боюсь Бога, но люблю Его; ибо «любовь изгоняет страх» (1Ин. 4, 18).

33. Он же говорил: Всегда имей страх Божий перед глазами; помни Того, Кто «мертвит и живит» (1Цар. 2, 6). Возненавидьте мир и все, что в нем; возненавидьте всякое плотское успокоение; отрекитесь этой жизни, дабы жить для Бога; помните то, что вы обещали Богу; ибо Он взыщет это от вас в день суда. Алкайте, жаждайте, наготуйте, бодрствуйте, плачьте, рыдайте, воздыхайте в сердце своем; испытывайте себя, достойны ли вы Бога; презирайте плоть, чтобы спасти вам души свои.

34. Авва Антоний пришел однажды к авве Аммону в гору Нитрийскую и, когда они увиделись друг с другом, авва Аммон говорит: Молитвами твоими умножились братия и некоторые из них желают построить себе кельи в отдалении, чтобы пребывать в безмолвии; на каком расстоянии отсюда велишь ты построить кельи? Авва Антоний отвечал: вкусим пищи в девятый час, и пойдем, походим по пустыне и посмотрим место. Они шли по пустыне до самого захода солнца. Тогда авва Антоний говорит: Сотворим молитву и поставим здесь крест, чтобы здесь строил желающие строить. Тамошние, если захотят посетить здешних, пусть приходят суда, съевши свой малый кусок в девятый час, а здешние пусть то же делают, уходя туда; и они не будут развлекаться при взаимном посещении. – Расстояние же было на двенадцать верст.

35. Авва Антоний говорил: Кузнец, взяв кусок железа, наперед смотрит, что ему делать: косу, меч или топор. Так и мы наперед должны помышлять, в какой нам приступить добродетели, чтобы не напрасно трудиться.

36. Он же говорил: Покорность с воздержанием покоряет зверей.

37. Также говорил: Я знаю монахов, которые после многих трудов пали и подверглись безумию, потому что понадеялись на свои дела и презрели заповедь Того, Кто сказал: «вопроси отца твоего и возвестит тебе» (Втор. 32, 7).

38. Он же говорил: монах, если можно, должен откровенно сказывать старцам сколько пьет капель в своей келье, чтобы как-нибудь не погрешить и в этом.

Об авве Арсение

1. Авва Арсений еще находясь при царском дворе, молился Богу так: Господи! Научи меня, как спастись? И был ему голос: Арсений! Бегай от людей, и спасешься.

2. Удалившись в уединение, он опять молится Богу теми же словами; и услышал голос, говорящий ему: Арсений! Бегай, молчи, пребывай в безмолвии; ибо в этом – корни безгрешности.

3. Однажды демоны приступили к авве Арсению в келье и смущали его. Прислужники его пришли к нему и, став вне кельи, слышали, как он взывал к Богу и говорил: Боже! Не оставь меня; я не сделал перед Тобою ничего доброго, но даруй мне, по милости Твоей, положить начало!

4. Сказывали о нем, что, как при дворе никто не носил одежды богаче его, так и в обществе иноков никто не носил одежды хуже его.

5. Сказал некто блаженному Арсению: От чего мы, при всем нашем образовании и мудрости, никаких добродетелей не имеем; а эти простолюдины и египтяне имеют такие великие добродетели? Авва Арсений отвечал ему: мы от учения мира сего ничего не имеем; а эти простолюдины и египтяне приобрели добродетели от своих трудов.

6. Спрашивал некогда авва Арсений одного египетского старца о своих помыслах. Другой брат, видят его, сказал: Авва Арсений! Как ты, столько сведущий в учении греческом и римском, спрашиваешь о своих помыслах у этого простолюдина? Арсений отвечал ему: римское и греческое учение я знаю; но аз-буки этого простолюдина еще не выучил.

7. К авве Арсению пришел однажды блаженный Феофил архиепископ с каким-то начальником и спросил старца, желая слышать от него слово. Старец, немного помолчав, отвечал ему: исполните ли, что скажу вам? Они обещали исполнить. Тогда старец сказал им: если где услышите об Арсение, не ходите к нему!

9. К аввы Арсения один брат просил себе наставления. Старец сказал ему: всеми силами своими подвизайся так, чтобы внутреннее твое делание было Богоугодно, – и победишь внешние искушения.

10. Он же говорил: Если взыщем Бога, Он явится нам, и если станем удерживать Его, пребудет с нами.

11. Сказал некто авве Арсению: помыслы смущают меня, внушая: ты не можешь ни поститься, ни трудиться; посещай хотя больных, ибо и это – до любви. Старец, зная порождения диавольские, отвечал ему: ступай, ешь, пей, спи и не работай, только не выходи из кельи; – ибо он знал, что пребывание в келье приводит жизнь монаха в должный порядок.

12. Авва Арсений говорил: монах – странник, не должен ни во что вмешиваться на чужой стране, – и тогда он будет покоен.

13. Авва Марк сказал авве Арсению: для чего ты бегаешь от нас? Старец отвечал ему: Бог видит, что я люблю вас, но не могу быть вместе и с Богом и с людьми. На небе тысячи и мириады имеют одну волю, а у людей воли различны. Нельзя же мне оставить Бога и быть с людьми.

14. Авва Даниил сказывал об авве Арсении, что он всю ночь проводил в бдении и когда перед утром природа побуждала его заснуть, говорил сну: иди, злой раб, – и заснув несколько сидя, тотчас вставал.

15. Авва Арсений говорил, что монаху, если он подвижник, довольно уснуть один час.

16. Рассказывали старцы, что однажды прислано было в скит несколько мелких смокв и их, как ничего нестоющих, не послали к авве Арсению, чтобы он не обиделся. Старец, услышав об этом, не пошел в церковь и сказал: вы отлучили меня, лишив благословения, которое Бог послал братьям и которого я не удостоился получить. Все, слышав об этом, получили пользу от смирения старца. После того пресвитер пошел, отнес ему смокв и с радостью привел его в церковь.

17. Авва Даниил говорил об авве Арсение: столько лет он жил с нами и мы давали ему на целый год только одну меру пшеницы, из которой и мы ели, когда бывали у него.

18. Он же сказывал, что авва Арсений не более одного раза в году менял воду, в которой размачивал ветви, но только подливал новой воды. А из ветвей вил он веревку и плел корзины до шестого часа. Старцы убеждали его, говоря: для чего не переменишь воды на ветвях? Она уже дурно пахнет. Арсений отвечал им: за благовония и масти, которыми наслаждался я в мире, надобно мне терпеть это зловоние.

19. Авва Даниил сказывал еще: когда авва Арсений слышал, что все плоды уже поспели, тогда говорил: принесите мне, – и один только раз скушал понемногу от всех, благодаря Бога.

20. Однажды авва Арсений занемог в сСите и не было у него даже рубашки для перемены. Не имея на что купить ее, он принял от кого-то милостыню и сказал: благодарю Тебя, Господи, что удостоил меня принять милостыню во имя Твое!

21. Сказывали, что келья его находилась в тридцати двух милях (миля – тысяча шагов) от общежития. Он редко выходил из нее, потому что другие прислуживали ему. Когда же скит был опустошен, он вышел из кельи и со слезами сказал: мир потерял Рим, а монахи потеряли Скит.

22. Авва Марк спросил авву Арсения: хорошо ли не иметь в своей келье никакого утешения? Я знал одного брата, который имел у себя несколько овощей, но потом вырвал их. Авва Арсений отвечал: хорошо, – но смотря по способности человека; ибо, если он не имеет сил для такого образа жизни, то опять насадит других овощей.

23. Авва Даниил, ученик аввы Арсения, рассказывал: находился я однажды близ аввы Александра. Труд одолел его, и от утомления он лег на землю, смотря на верх. Случилось идти к нему для беседы блаженному Арсению, и тот видел его лежащим. Побеседовал с аввою Александром, авва Арсений спрашивает его: кто этот мирянин, которого я здесь видел? Авва Александр говорит ему: где ты видел его? Авва Арсений отвечал: когда я сходил с горы и взглянув сюда на пещеру, видел кого-то лежащего к верху лицом. Авва Александр поклонился ему и сказал: прости мне; это был я; ибо труд одолел меня. Старец сказал ему: так это был ты? Хорошо, – а я подумал, что это был мирянин; потому и спросил.

24. В другой раз авва Арсений сказал авве Александру: когда обрежешь прутья свои, приходи обедать со мною, а если придут странники, обедай с ними. Авва Александр работал спокойно и не спеша, так что, когда настал час обеда, у него еще оставались необрезанные прутья. Желая выполнить слово старца, он остался за делом, пока не обрезал всех прутьев. Между тем авва Арсений, видя, ч то он замедлил и думая, что у него странники, пообедал. Но авва Александр, как скоро окончил свое дело уже к вечеру, – пришел к нему. Старец спрашивает его: были у тебя странники? Он отвечает: нет! Старец продолжает: почему же ты не приходил ко мне? Александр отвечает: ты сказал мне: приходи, когда обрежешь прутья. Исполняя твое слово, я не приходил, ибо теперь только окончил дело. Старец удивился его точности и говорил ему: скорее разреши пост, соверши молитвословие и выпей воды; иначе тело твое может скоро ослабеть.

25. Пришел некогда авва Арсений в одно место, где рос тростник и колебался от ветра. Старец спросил братий: что это за шум? Говорят ему: это шумит тростник. Старец сказал им: да, если кто пребывает в безмолвии и услышит голос воробья, то сердце его не имеет уже прежнего покоя, – кольми паче трудно иметь его вам, слыша шум этого тростника.

26. Авва Даниил рассказывал: некоторые братья, намереваясь отправиться в Фиваиду за льном, сказали: пользуясь этим случаем, посетим и авву Арсения. Когда авва Александр вошел к старцу и сказал ему: братья, пришедшие из Александрии, желают видеть тебя; старец отвечал ему: узнай от них, для чего они пришли? Узнав, что они идут в Фиваиду за льном, сказал об этом старцу. Старец говорит: истинно, не увидят они лица Арсениева, ибо не для меня пришли, а по своему делу. Успокой их и отпусти с миром, и обо мне скажи: старец не может принять вас.

27. Один брат, пришедши в Скит, в келье аввы Арсения, посмотрел в дверь и видит, что старец весь как бы огненный. Этот брат достоин был видения. Когда он постучался, старец вышел и, видя брата как бы в ужасе, спросил его: долго ли ты стучался. Не видел ли чего здесь? Брат сказал ему: нет. Побеседовав, старец отпустил его.

28. Некогда, во время пребывания аввы Арсения в Баноне, одна весьма богатая и богобоязненная девица из санаторского рода, пришла из Рима видеть его. Архиепископ Феофил принял ее. Она просила архиепископа убедить старца, чтобы он принял ее. Архиепископ пошел к авве Арсению и просил его, говоря: такая-то девица сенаторского рода пришла из Рима и желает видеть тебя. Но старец не согласился принять ее. Когда сказали об этом девице, она приказывает запрягать ослов, говоря: я надеюсь на Бога. что увижу старца; ибо пришла видеть не человека. Людей много у нас и в городе, но я пришла видеть пророка. Когда она достигла кельи старца, случилось, по устроению Божию, быть ему вне кельи. Увидев старца, девица пала к ногам его. Но он поднял ее с гневом и, смотря на нее, сказал: если хочешь видеть лицо мое, то вот смотри! Девица от стыда не взглянула на его лицо. Старец говорит ей: разве ты не слышала о делах моих? На них должно смотреть. Как ты решилась плыть так далеко? Разве не знаешь, что ты женщина, что тебе никогда не должно никуда выходить? Или ты для того пришла, чтобы, по возвращении в Рим, сказать другим женщинам: я видела Арсения, – и море сделается путем для женщин, идущих ко мне? Девица отвечала: если Богу будет угодно, я не допущу ни одной женщине придти сюда; но ты молись о мне и поминай меня всегда! Старец в ответ сказал ей: буду молиться Господу, чтобы Он изгладил память о тебе из моего сердца. Услышав это, она пошла в смущении и, по возвращении в город, от печали впала в горячку. О болезни ее сказали блаженному архиепископу Феофилу. Он пришел к ней и просил ее сказать, что с нею случилось? Девица отвечала: лучше бы никогда не приходить мне сюда! Я сказала старцу: помни обо мне, а он отвечал: буду молиться Богу, чтобы изгладилась из сердца моего память о тебе, – и вот я умираю от печали. Архиепископ сказал ей: или не знаешь, что ты женщина и что через женщин враг воюет на святых? Потому так и отвечал тебе старец; а о душе твоей он будет всегда молиться. Таким образом успокоилась девица в мыслях и с радостью отправилась в отечество.

29. Авва Даниил рассказывал об авве Арсение: Пришел некогда к нему чиновник и принес ему завещание одного сенатора, родственника Арсения, который оставил ему очень большое наследство. Арсений, взяв завещание, хотел разодрать его. Но чиновник пал к ногам его и говорил: прошу тебя, не раздирай завещания; иначе с меня голову снимут. Тогда авва Арсений сказал ему: он умер только теперь, а я умер еще прежде него. И отослал завещание, не приняв ничего.

30. Сказывали еще об авве Арсение, что по вечерам в субботу на воскресный день он становился спиною к солнцу и, подняв руки свои к небу, молился до того времени, как солнце начинало светить ему в лицо: после чего он садился.

31. Говорили об авве Арсение и авве Феодоре Фремейском, что они более всего ненавидели славу человеческую. Почему авва Арсений редко показывался кому-либо; а авва Феодор, хотя и показывался людям, но был для них мечем.

32. Когда авва Арсений жил в Нижнем Египте и народ беспокоил его, – вздумалось ему оставить келью. Ничего не взяв из нее, он пришел к своим ученикам Александру и Зоилу Фаранским. Александру сказал: ступай на корабль и плыви вверх. Он так и сделал. Потом Зоилу сказал: пойдем со мною до реки; там сыщи мне судно, плывущее вниз к Александрии, а потом и ты плыви вверх к брату твоему. Зоил, смущенный этими словами, молчал. Так разлучились они друг с другом. Старец пришел в Александрию и занемог тяжкой болезнью. Прислужники же его рассуждали между собою: не огорчил ли кто из нас старца, – и потому он удалился от нес? Но не находили в себе никакой вины; ибо никогда не ослушались его. Старец, по выздоровлении, сказал: пойду к моим отцам; и таким образом отплыл вверх, пришел в Петру, где были его прислужники. Когда он находился близ реки, какая-то служанка, эфиоплянка, подошедши, прикоснулась к его милоти. Старец обличил ее. Служанка же сказала ему: если ты монах, то иди в гору. Старец, пораженный этим словом. Говорил сам в себе: Арсений! Если ты монах, то иди в гору. Между тем встретились с ним Александр и Зоил. Когда они пали к ногам его, повергся и старец, и все плакали. Старец спросил: неужели вы не слышали, что я был болен? Они отвечали: слышали. Что же вы не пришли навестить меня? сказал старец. Авва Александр отвечал: горько для нас было твое разлучение с нами и оно не на пользу послужило многим, которые говорили о нас: если бы не ослушались старца, он не удалился бы от них. Старец сказал им: теперь опять будут говорить люди: на нашла голубица покоя ногам своим и возвратилась к Ною в ковчег. Таким образом они примирились и старец пребыл с ними до своей смерти.

33. Авва Даниил говорил: авва Арсений рассказывал нам будто об другом каком-то человеке, – и вероятно, что это был он сам, – следующее: к одному старцу, когда он сидел в своей келье, был голос: иди! Покажу тебе дела человеческие. Он встал и пошел. Голос привел его в одно место и показал ему эфиоплянина, который рубил дрова и изрубив большое бремя, хотел нести его, но не мог; вместо того, чтобы удавить из бремени, он опять рубил дрова и прикладывал к бремени, и делал это очень долго. Когда старец прошел немного далее голос еще показал ему человека, который стоял у колодца и, черпая из него воду, лил ее в пробитый сосуд, а вода вся опять уходила в колодец. Потом сказал ему: пойди! Покажу тебе еще иное. И видит старец храм и двух мужей, которые сидели на конях и держали бревно поперек друг против друга. Они хотели войти в двери, но не могли; потому что бревно было концами по сторонам двери, и ни один из них не хотел смириться и стать позади другого, чтобы пронести бревно вдоль и потому оба остановились за дверьми. Это, – говорит голос, – те люди, которые как будто несут иго правды, но с гордостью, и не хотят смириться, чтобы исправиться и идти путем смирения Христова, почему и остаются вне царствия Божия. Рубящий же дрова означает человека, обремененного многими грехами, который, вместо того, чтобы покаяться в них, прилагает к грехам своим новые беззакония. А черпающий воду изображает такого человека, который хотя делает добрые дела, но примешивает к ним и худые, а потому губит и добрые свои дела. Итак всякому человеку надобно бдеть над своими делами, чтобы не напрасно трудиться.

34. Он же рассказывал: пришли однажды из Александрии некоторые отцы видеть авву Арсения. Один из них был дядя старшего Тимофея, архиепископа Алексадрийского, прозванного нестяжательным, и имел с собою одного из племянников по брату. Старец был тогда болен и не хотел видеться с ними, чтобы и другие также не пришли и не стали беспокоить его. В то время находился он в Петре Тройской. Отцы возвратились с печалью. После того случился набег варваров и старец пошел и захотел остаться в нижних пределах Египта. Услышав об этом, отцы опять пришли посетить его. Старец с радостью принял их. Брат, бывший с ними, сказал ему: не помнишь ли авва, – мы приходили в Трою посетить тебя и ты не принял нас? Старец отвечал ему: вы ели хлеб и пили воду; а я, сын мой, – истину скажу тебе, – не отведывал ни хлеба, ни воды, и даже не садился, наказывая сам себя пока не узнал совершенно, что вы возвратились в свое место; потому что для меня вы утомились, – но простите мне, братия! – Братия пошли от него утешенные.

35. Авва Даниил говорил: в один день призвал меня авва Арсений и сказал мне: успокой отца своего, чтобы он, когда отойдет к Господу, помолился о тебе и «благо ти будет».

36. Сказывали об авве Арсение: однажды, когда он сделался болен в Ските пошел пресвитер и перенес его в церковную больницу; положил его на постель и небольшая подушка была у него под головой. И вот один старец пришел посетить авву Арсения. Увидев его на постели и под головою у него подушку, он соблазнился и сказал: таков-то авва Арсений! Вот на чем он почивает! – Пресвитер отвел его в сторону и спросил: какая у тебя была работа в деревне? Он сказал: я был пастухом. Как ты жил? – спросил еще пресвитер. Он отвечал: в больших трудах жил я. Пресвитер спросил его: а ныне как живешь ты в келье? Старец отвечал: ныне живу я гораздо спокойнее. Тогда пресвитер говорит: видишь ли сего авву Арсения? В мире он был отцом царей1; тысячи слуг , опоясанных золотом, – все в ожерельях, все в шелку, – предстояли ему и драгоценные ковры были под ногами его! Ты, будучи пастухом, не имел в мире того успокоения, которое теперь имеешь; а он имел в мире все удовольствия, теперь же не имеет их. Итак, ты теперь покоишься, а он терпит нужду. Услышав это, старец пришел в сокрушение, поклонился и сказал: прости мне, авва! Согрешил я. Совершенная правда, что авва Арсений смиряется, а я покоюсь. – И получив пользу, старец удалился.

37. Пришел к авве Арсению один отец и постучался у дверей его. Старец, думая, что это был его прислужник отворил дверь. Увидев же, что это другой, пал на лицо свое. Тот говорит ему: встань, авва! Дай мне облобызать тебя! – Но старец отвечал ему: не встану, пока не уйдешь. И после долгих просьб старец не встал, пока тот не удалился.

38. Об одном брате, который пришел в Скит видеть авву Арсения, сказывали, что он, вошедши в церковь, просил клириков проводить его к авве Арсению. Они сказали: подожди немного, брат, и увидишь его. Но он сказал: я ничего не буду есть, пока не увижу его. Тогда послали одного брата проводить его к авве Арсению, ибо келья его находилась далеко. Постучавшись у дверей, они вошли, и, приветствовав старца, сели молча. Потом провожавший из церкви брат сказал: я пойду, помолитесь обо мне. А брат странник, не смея говорить со старцем, сказал брату: и я пойду с тобою. И вышли вместе. После этого он просил провожавшего брата: проводи меня и к авве Моисею, который был разбойников. Когда пришли к Моисею, он принял их с радостью и отпустил весьма ласково. После этого провожавший брат сказал страннику: вот я вводил тебя к чужестранцу и к египтянину; который из них тебе понравился? Он отвечал: мне понравился египтянин. Один отец, услышав об этом, помолился Богу так: Господи! Открой мне это дело: один для имени Твоего убегает людей, другой для Твоего же имени принимает их с открытыми объятиями. И вот, ему были показаны два большие корабля на реке. На одном он видит авву Арсения и Духа Божия, плывущих в безмолвии; а на другом авву Моисея и Ангелов Божиим, которые питали его сотовым медом.

39. Авва Даниил сказывал: авва Арсений, приближаясь к смерти, завещал нам: не заботьтесь делать по мне вечери любви; ибо если я приготовил для себя эту вечерю, то найду ее.

40. Когда приближалась кончина авва Арсения, ученики его пришли в смятение. А он говорит им: еще не настал час; когда же настанет, скажу вам. Но я буду судиться с вами на страшном суде, если вы отдадите кому-либо мои останки. Они сказали: что же нам будет делать? Мы не знаем, как похоронить тебя. Старец отвечал им: неужели не знаете, как привязать к ноге веревку и тащить меня на гору? Старец обыкновенно говаривал: Арсений, для чего ты ушел из мира? После бесед я часто раскаивался; а после молчания – никогда. Когда приблизилась кончина его, братия увидели, что старец плачет. Они говорят ему: правда ли, что и ты, отец, страшишься? Он отвечал им: правда, – настоящий мой страх всегда был со мною с того самого времени, как я сделался монахом. И таким образом он почил.

41. Сказывали также, что во все время моей жизни, сидя за рукодельем, он имел платок на груди, по причине слез падавших из глаз его. Авва Пимен, когда услышал, что он почил, прослезившись сказал: блажен ты, авва Арсений, что оплакал себя в здешнем мире! Ибо кто здесь не плачет о себе, тот будет вечно плакать там. Итак необходимо плакать и здесь – добровольно, или там – от мучений.

42. Авва Даниил сказывал, что авва Арсений никогда не хотел говорить о каком-либо спорном месте из Писания, хотя и мог, если бы захотел. Даже и письма редко писывал. Когда же приходил по временам в церковь, то становился за столбом, чтобы никто не видал его лица и чтобы самому также не смотреть на других. Вид у него был ангельский, как у Иакова; весь был сед, телом строен, впрочем сух; бороду имел длинную, простиравшуюся ниже груди; ресницы выпали у него от слез; ростом он был высок, но от старости стал горбат; от роду имел девяносто пять лет. При дворе блаженной памяти Феодосия Великого провел он сорок лет и был отцом августейших царевичей – Аркадия и Онория. Сорок также лет провел он в Ските, десять – в Трое верхнего Вавилона, против Мемфиса. И три года в Александрийском Каноне. На два последние года опять пришел он в Трою, где и почил, окончив течение свое в мире и страхе Божием. «Ибо он был муж добрый и исполненный Духа Святого и веры» (Деян. 11, 24). Он оставил мне кожаный хитон свой, белую жесткую власяницу и пальмовые сандалии. И я недостойный носил все это, дабы получить благословение.

43. Авва Даниил рассказывал еще об авве Арсение: призвал он однажды отцов моих авву Александра и Зоила и с смирением сказал им: демоны нападают на меня и не знаю, не одолеют ли они меня во сне; потрудитесь эту ночь со мною и постерегите, не задремлю ли я во время бдения. Авва Александр и Зоил сели с вечера, молча, один по правую руку его, а другой по левую. После отцы мои говорили: мы уснули и встали, и не заметили, чтобы он задремал. Поутру же (Бог знает, нарочно ли это сделал, чтобы мы подумали, что он дремал, или в самом деле природа склонила его ко сну) он трижды вздохнул и тотчас встал и сказал: да, я задремал. А мы сказали в ответ: не знаем.

44. Однажды пришли к авве Арсению старцы и усиленно просились войти к нему. Он отворил им пребывающих в безмолвии, которые никого не принимают к себе. Старец говорит им: пока девица живет в доме отца своего, многие желают иметь ее своей невестой; но когда выйдет замуж, – не всем уже нравится. Одни хвалят ее, а другие унижают; и нет уже такой чести, как прежде, когда она жила в сокровенности. Так бывает и с душою: как скоро она становится открытой для всех, – не может все угождать.

Об авве Агафоне

1. Авва Петр, ученик аввы Лота, рассказывал: был я однажды в келье аввы Агафона; тогда пришел к нему один брат и сказал: хочу жить с братьями; скажи мне, как мне жить с ними? Старец отвечает ему: как в первый день, когда придешь к ним, так и во все дни жизни твоей, веди себя перед ними, как странник и не будь дерзок. Авва Макарий спросил его: что же бывает от дерзости? Старец отвечал ему: дерзость подобна сильному жгучему ветру, от которого, когда подует, все бегут и он портит всякий плод на деревьях. Авва Макарий сказал ему: неужели так вредна дерзость? Авва Агафон отвечал: нет другой страсти вреднее дерзости; она мать всем страстям. Потому подвижнку не надо быть дерзким, хотя бы он и один был в келье. Знаю одного брата, который, прожив долгое время в келье, где у него была постель, говорил: я оставил бы свою келью, не зная этой постели, если бы другой не сказал мне о ней. Такой человек – истинный делатель и воин Христов!

2. Авва Агафон говорил: монах не должен доводить себя до того, чтобы совесть обличала его в каком-либо деле.

3. Говорил также, что без соблюдения заповедей Божиих человек не успеет ни в одной добродетели.

4 Еще говорил: я никогда не ложился спать, имея что-либо против другого и, сколько мог. Не допускал также, чтобы кто-либо отходил ко сну, имея что-нибудь против меня.

5. Рассказывали об авве Агафоне следующее: пришли к нему некоторые, услышав о великой его рассудительности. Желая испытать, не рассердится ли он, спрашивают его: ты Агафон? Мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец? Он отвечал: да, это правда. Они опять спрашивают его: ты Агафон пустослов и клеветник? Он отвечал: я. И еще говорят: Агафон еретик? Он отвечал: нет, я не еретик. Затем спросили его: скажи нам: почему ты на первые вопросы соглашался, а последнего не вынес? Он отвечал им: первые пороки я признаю за собою; ибо это признание полезно моей душе; а быть еретиком значит быть в отлучении от Бога; но быть отлученным от Бога я не хочу. – Услышав это, они удивились его рассудительности и отошли, получив назидание.

6. Рассказывали об авве Агафоне: он с учениками своими довольно долго время строил келью. Когда выстроили они келью, – перешли в нее жить. Но в первую же неделю авва Агафон увидел здесь что-то для себя вредное и сказал своим ученикам: встаньте, пойдем отсюда! Ученики очень смутились и сказали: если ты имел намерение перейти отсюда, то для чего мы столько трудились, строив келью? Да и люди будут соблазнены нами; станут говорить: вот эти непоседы опять ушли! Видя их малодушие, Агафон говорит им: хотя и соблазнятся некоторые, но другие получат назидание и скажут: блаженны эти люди, ибо ради Бога переселились и все презрели! Впрочем пусть идет ,кто хочет идти; я теперь же ухожу. – Тогда ученики поверглись на землю и умоляли его, пока не получили позволение идти с ним.

7. Рассказывали еще, что авва Агафон часто переселялся из одного места в другое, имея в сумке только свой ножичек.

8. Спросили авву Агафона: что важнее – телесный труд, или хранение сердца? На это старец отвечал: человек подобен дереву; труд телесный – листья, а хранение сердца – плод. Поскольку же, по Писанию, «всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф. 3, 10), то очевидно, что мы должны иметь все попечение о плоде, то есть о хранении ума. Впрочем для нас нужно и лиственное одеяние и украшение – то есть труд телесный.

9. Еще братия спросили его: какая, отец, добродетель в подвижничестве труднее других? Он отвечал им: простите мне, я думаю, нет еще такого труда, как молиться, враги стараются отвлечь его; ибо знают, что никто так им не противодействует, как молитва к Богу. Во всяком подвиге, какой бы не предпринял человек, после усиленного труда получает он успокоение, а молитва до последней минуты жизни требует борьбы.

10. Авва Агафон был мудр по уму, не ленив по телу, во всем знал меру, – в рукоделии, пище и одежде.

11. Авва Агафон шел однажды с своими учениками. Один из них, нашедши на дороге небольшой зеленый чечевичный стручок, говорит старцу: отче! Велишь ли мне взять его? Старец с удивлением посмотрел на него и сказал: разве ты положил его тут? Брат отвечал: нет! Старец сказал: как же ты хочешь взять то, чего не клал?

12. Один брат, пришедши к авве Агафону, сказал: позволь мне жить с тобою. Идучи же к нему, нашел он на пути немного селитры и принес с собою. Старец спросил: где ты взял селитру? – Я нашел ее на дороге, когда шел сюда и взял ее. Старец сказал ему: если ты шел жить со мною, то для чего взял то, чего ты не клал? И послал его обратно отнести селитру туда, где он взял ее.

13. Один брат сказал авве Агафону: мне дана заповедь, но эта заповедь соединена с искушением. Потому, и хочу идти по заповеди, и боюсь искушения. Старец сказал ему в ответ: если бы это был Агафон, – он исполнил бы заповедь и победил искушение.

14. Тот же Агафон, когда было собрание в Ските по какому-то делу и уже сделано было определение, пришедши после всех, сказал монахам: не право решили дело! – Они сказали ему: кто ты такой, что так говоришь нам? Он отвечал: сын человеческий; ибо написано: «подлинно ли правду говорите, судьи, и справедливо судите, сыны челвоеческие» (Пс. 57, 2).

15. Сказывали об авве Агафоне, что он провел три года, держа во рту камень, пока не научился молчанию.

16. Рассказывали еще о нем и об авве Амуне, что когда они продавали какую-либо вещь, однажды назначали цену и, когда давали им ее, принимали молча и спокойно. Также когда хотели что купить, молча платили назначенную цену и брали вещь, не говоря ни слова.

17. Тот же авва Агафон говорил: я никогда не давал вечери любви, но подавать и принимать советы – было для меня вечерею любви. Ибо думаю, что польза брата твоего заменяет приношение плодов.

18. Когда авва Агафон видел какое-нибудь дело и помысл побуждал его к осуждению, он говорил самому себе: Агафон! Не сделай сам того же; и таким образом помысл его успокаивался.

19. Он говорил: гневливый человек, хотя бы мертвого воскресил, не будет угоден перед Богом.

20. Некогда авва Агафон имел у себя двух учеников, которые особо жили в пустыне. В один день он спросил одного: как ты живешь в своей келье? Тот отвечал: пощусь до вечера, потом ем по два сухаря. Старец сказал ему: хорош образ жизни и не очень труден! – Спросил он и другого: ты как живешь? Этот отвечал: пощусь по два дня и потом ем по два сухаря. Старец сказал ему: ты много трудишься и ведешь двоякую брань. Ибо и тот подвизается, кто есть каждый день, но не досыта, и тот, кто постится по два дня и потом есть досыта. А ты постишься по два дня, и не ешь досыта.

21. Один брат спросил авву Агафона о любодеянии. Старец отвечал ему: пойди, повергни перед Богом твою немощь, и будешь иметь спокойствие.

22. Однажды авва Агафон заболел вместе с другим старцем. Когда они лежали в келье, один брат читал книгу Бытия и дошел до того места, где говорит Иаков: «Иосифа нет, и Симеона нет, и Вениамина взять хотите. И сведете вы старость мою с печалию в гроб» (Быт. 42, 36, 38). Причем старец сказал: неужели мало для тебя, авва Иаков, других десяти? Авва Агафон сказал: перестань старец! «Бог оправдывает. Кто осуждает?» (Рим. 8, 34).

23. Авва Агафон говорил: если бы я сильно любил кого и узнал бы, что он вводит меня в грех, – то отверг бы его от себя.

24. Еще сказал: человеку должно каждый час размышлять о суде Божием.

25. Когда братия говорили о любви, авва Иосиф сказал: знаем ли мы, что такое любовь? И рассказал об авве Агафоне следующее: имел он ножичек; брат пришел к нему и похвалил ножичек. Авва Агафон не дал ему выйти от себя, пока он не взял ножичка.

26. Авва Агафон сказал: если бы я нашел прокаженного и мог был отдать ему свое тело, а его взять себе, охотно бы сделал это; ибо такова совершенная любовь.

27. Еще рассказывали об авве Агафоне: пришедши однажды в город для продажи вещей, он нашел лежащего на улице странника, о котором никто не заботился. Старец нанял для него небольшой покой, остался при нем, платил за покой из денег, получаемых за рукоделье, а что за тем оставалось, употреблял на другие нужды больного. Старец пробыл с больным три месяца, пока тот не выздоровел и после возвратился с миром в свою келью.

28. Авва Даниил сказывал: прежде чем авва Арсений пришел к отца моим, они жили с аввою Агафоном. Авва Агафон любил авву Александра за то, что тот был строг в жизни и кроток. Случилось однажды, что все ученики Агафона мыли платье на реке. Как авва Александр мыл не спеша, то прочие братия сказали старцу: Брат Александр ничего не делает. Старец, желая успокоить их, сказал Александру: брат Алекснадр! Мой платье лучше, ибо оно льняное. Услышав это, Александр опечалился. После того старец утешил его так: разве я не знаю, что ты хорошо делаешь? Брат мой! Я так сказал для них, дабы успокоить их помысл твоим послушанием.

29. Сказывали, что авва Агафон старался исполнять всякую заповедь. Когда он входил на лодку, сам первый принимался за весла. Когда приходили к нему братия, тотчас после молитвы своими руками предлагал им трапезу, ибо был исполнен любви Божией. Перед своею смертью он пробыл три дня с открытыми, неподвижными глазами. Братия толкнули его и спросили: авва Агафон, где ты? Он отвечал им: стою перед судилищем Божиим. Братия сказали ему: и ты, отец, боишься. Он отвечал им: сколько мог, я трудился в исполнении заповедей Божиих; но я человек; почему мне знать, угодны ли были дела мои Богу? Братия еще сказали ему: и ты не уверен, что дела твои были угодны Богу? Старец отвечал: не имею дерзновения, пока не предстану Богу, ибо иное суд человеческий, а иное суд Божий. Когда же они еще хотели спросить его о чем то, он сказал им: сделайте милость, не говорите больше со мною; мне не свободно. Потом тотчас скончался с радостью, ибо братия видели, что он отходил из этой жизни с таким же взором, с каким иной приветствует своих друзей и возлюбленных. Он строго бдел над собою во всяком случае, и говаривал: без великой бдительности человек не успеет ни в одной добродетели.

30. Однажды авва Агафон шел в город для продажи небольших сосудов и находит на дороге прокаженного. Прокаженный спрашивает его: куда идешь? Авва Агафон отвечает: в город продавать сосуды. Прокаженный сказал ему: сделай милость, снеси и меня туда! Старец поднял его и принес в город. Больной сказал: положи меня там, где ты будешь продавать сосуды. Старец сделал так. Когда он продал один сосуд, прокаженный спросил его: за сколько продал ты? За столько-то, отвечал старец. Больной сказал: купи мне пирог. Старец купил. Потом продал другой сосуд. Больной опять спросил: этот за сколько? За столько-то, отвечал Агафон. Больной сказал: купи мне такой же пирог. Авва Агафон купил. Наконец, когда старец продал все сосуды и хотел идти назад, прокаженный спросил его: ты идешь? – Да, отвечал старец. Больной сказал ему: сделай милость, отнеси меня опять туда, где взял! Старец взял его и отнес на прежнее место его. И говорит ему тогда прокаженный: благословен ты, Агафон, от Господа на небе и на земле! Агафон посмотрел, но уже никого не видел: ибо это был ангел Господень, пришедший испытать его.

Об авве Аммоне

1. Один брат просил авву Аммона: скажи мне что-нибудь в наставление. Старец отвечает ему: пойди, имей такие мысли, какие имеют преступники, находясь в тюрьме. Они всегд спрашивают других: где судья? Когда он придет? – и плачут от ожидания. Так должен и монах непрестанно внимать и обличать свою душу, говоря: увы мне! Как я предстану на суд Христов и чем буду оправдываться перед Ним? Если всегда будешь так размышлять можешь спастись.

2. Рассказывали об авве Аммоне, как умертвил он василиска. – Пошел он однажды в пустыню почерпнуть из колодца воды и увидел василиска, пал на лицо свое и сказал: Господи! Или я должен умереть или он. И действием силы Христовой василиск тот час расторгся.

3. Авва Аммон говорил: четырнадцать лет провел я в Ските и молился Богу днем и ночью о том, чтобы Он даровал мне силу победить гнев.

4. Один из отцов рассказывал: в Келлиях2, был трудолюбивый старец, который одевался в рогожу. Пришел он однажды к авве Аммону. Тот, увидев его одетым в рогожу, сказал: не принесет она тебе никакой пользы. Старец спрашивал авву Аммона: три помысла беспокоят меня: один побуждает меня блуждать по пустыням; другой – уйти в чужую страну, где бы никто не знал меня; третий – заключиться в келью, ни с кем не видеться и есть через два дня. Авва Аммон отвечал ему: какое ни станешь ты исполнять из трех этих намерений, пользы не будет. А лучше сиди в своей келье, ешь понемногу каждый день и всегда имей в сердце своем слово мытаря3, и можешь спастись.

5. Однажды братия потерпели оскорбление на месте своего пребывания и, желая оставить то место, пошли к авве Аммону; а старец в это время плыл куда-то по реке. Увидев, что они идут по берегу реки, он сказал корабельщикам: высадите меня на бреге и, подозвав братий, сказал им: я Аммон, к которому вы идете. Утешив сердца их, он уговорил их воротиться на место, из которого вышли; ибо случившееся с ними не вредило душе их, но было оскорбление человеческое.

6. Однажды авва Аммон пошел, чтобы переехать через реку, нашел готовое судно и сел в него. К этому же месту шло другое судно, перевозившее известных людей. Те говорят ему: пойди и ты, авва, переправляйся с нами. Аммон отвечал им: я не войду на судно, если оно не общественное. Он имел у себя связку пальмовых ветвей и во все время, пока был в лодке, плел плетенку и опять расплетал ее, пока переправлялся. Братия, поклонившись ему, спросили: для чего ты это делал? Старец отвечал им: для того, чтобы мысль не была у меня в постоянном напряжении. Вот пример, с какою осторожностью надобно нам идти по пути Божию!

7. Однажды авва Аммон пошел посетить авву Антония, и сбился с пути. Присевши, он немного заснул, потом, встав от сна, молился Богу так: молю Тебя, Господи, Боже мой, не погуби создания Твоего! – И явилась ему как бы человеческая рука висящая с неба, которая показывала ему путь до тех пор, пока он пришел и стал у пещеры аввы Антония.

8. Авва Антоний предсказывал авве Аммону, говоря: ты успеешь в страхе Божием! Потом вывел его из кельи, указал ему камень и сказал: брани этот камень и бей его. Аммон сделал это. Авва антоний спросил его: что, камень ничего не сказал? Ничего, – отвечал Аммон. В такую меру придешь и ты, сказал ему тогда авва Антоний. Что и исполнилось. Авва Аммон так усовершился, что от множества доброты не знал зла. Когда сделался он епископом, привели к нему девицу, зачавшую во чреве, и сказали ему: такой то сделал это; наложи на них епитимию. Аммон, знаменовав крестом чрево ее, велел дать ей шесть пар полотен и сказал: когда придет время родить, не умерла бы она сама или дитя ее и было бы в чем похоронить их. Обвинявшие девицу сказали ему: для чего ты это сделал? Наложи на них епитимию. Но он отвечал им: смотрите братья, она уже близка к смерти; что же я должен сделать? И отпустил ее. Так старец никогда не осмеливался осуждать кого-либо.

9. Сказывали об авве Аммоне следующее: пришли к нему какие-то люди судиться. Старец притворился малопонимающим. И вот одна женщина, стоявшая близ его, сказала: старец этот юродствует. Старец, услышав ее слова и подозвав ее, сказал: сколько употребил я трудов в пустынях, чтобы приобрести это юродство, и для тебя я ныне должен потерять его!

10. Некогда авва Аммон пришел в одно место обедать. Там был человек, о котором носилась худая молва. Случилось, что шла одна женщина и зашла в келью брата, о котором была эта молва. Жители того места, узнав об этом, произвели тревогу и собрались выгнать его из кельи. Но узнав, что епископ Аммон находится тут, пришли и просили его пойти с ними. Брат, как скоро узнал об этом, скрыл женщину в большую бочку. Когда народ пришел, авва Аммон узнал тут бывшее; но для Бога скрыл дело и вошедши сел на бочку, и велел обыскать келью. Когда же обыскали и не нашли женщины, авва Аммон сказал: что это значить? Бог да простит вам! И помолившись, велел всем выйти, а брату, взяв за руку, сказал: брат, внимай себе! И сказав это, удалился.

11. Авву Аммона спросили: какой путь есть путь тесный и прискорбный? Он отвечал: путь тесный и прискорбный есть обуздание своих помыслов и отсечение собственных пожеланий для Бога. Это-то значит: «вот, мы оставили все и последовали за Тобой» (Мф. 19, 27).

Об авве Ахиле

1. Пришли однажды к авве Ахиле три старца, из которых об одном носилась худая молва. Один из старцев сказал авве Ахиле: Авва, сделай мне невод! Ахила отвечал: не сделаю. Другой старец сказал: окажи эту милость, чтобы в монастыре нам иметь что-нибудь на память о тебе! Авва отвечал: мне недосуг. Наконец сказал ему и тот самый, о котором была худая молва: сделай, авва, мне невод, чтобы мне иметь что-нибудь из рук твоих? Ахила тотчас отвечал ему: для тебя сделаю. После два старца спросили наедине авву Ахилу: почему, когда мы просили тебя, ты не захотел для нас сделать, а ему сказал: для тебя сделаю? Авва Ахила отвечал им: я сказал вам: не сделаю, и вы не оскорбились этим, веря, что мне недосуг; а если ему я не сделаю, то он скажет: старец, услышав о моих грехах, не захотел делать для меня. Я тотчас стал отрезывать веревку и эти ободрил его душу, чтобы он не был поглощен печалью.

2. Авва Витим рассказывал: шел я однажды в Скит и дали мне несколько яблоков для старцев. Я постучался у кельи аввы Ахилы, чтобы дать ему. Но он сказал: право, брат, не желал бы я, чтобы ты стучался теперь, хотя бы у тебя была и манна, – да не ходи и в другую келью. Итак я возвратился в свою келью, а яблоки отнес в общую трапезу.

3. Однажды авва Ахила, в Ските, пришел в келью аввы Исаии и увидел, что он ест. На блюде у него была вода с солью. Старец, заметив, что авва Исаия спрятал блюдо за корзину, спросил его: скажи мне, что ты ел? Исаия отвечал: прости мне, авва! Резал я ветви и настал жар; я взял в рот кусок с солью, но горло мое высохло от жару и кусок не пошел. Потому я был принужден подлить в соль немного воды, чтобы мне можно было поесть. Но прости мне! – Тогда старец сказал: пойдите, посмотрите на Исаию, как он хлебает похлебку в Ските! Если хочешь хлебать похлебку, ступай в Египет!

4. Один старец пришел к авве Ахиле и видит: авва изо рта своего выбрасывает кровь. Старец спросил его: отец, что это такое? Ахила отвечал: это – слово брата, оскорбившего меня. Я старался ничего не говорить ему, но молил Бога, чтобы слово оскорбления было взято у меня. И слово в устах моих сделалось подобно крови. Я выплюнул его и стал спокоен, забыв оскорбление.

5. Авва Аммой рассказывал: пришли мы однажды, я и авва Витим, к авве Ахиле и услышали, что он рассуждал о следующих словах: «не бойся, Иаков идти в Египет» (Быт. 46, 3). Долго он рассуждал об этом. Наконец мы постучались. Он отворил и спросил: откуда вы? – Боясь сказать: из Келлий, – мы отвечали: из горы Нитрийской. Он спросил опять: за каким делом вы пришли ко мне из-за такой дали? И ввел нас. Мы увидели, что он ночью вил большую веревку и просили его сказать нам что-нибудь. Он сказал: с вечера и до этого времени я свил двадцать локтей и, право, не имею нужды в них, но как бы не прогневался на меня Бог и не осудил меня за то, что будучи в силах работать, не работаю; потому тружусь и делаю по силам моим. И мы, получив пользу, удалились от него.

Об авве Аммое

1. Рассказывали об авве Аммое: когда ходил он в церковь, то не позволял ученику своему идти подле себя, но поодаль. И если ученик подходил к нему спросить о помыслах, то, как скоро дал ему ответ, тотчас отдалял его от себя, говоря: я для того не позволяю тебе быть подле меня, чтобы в наш разговор о пользе души не вмешался разговор посторонний.

2. Авва Аммой спросил авву Исаию еще в начале их подвижничества: как смотришь на меня? Исаия отвечал ему: как на ангела, отче! Потом, спустя довольно времени, опять спросил: как ныне смотришь на меня? – Как на сатану, отвечал Исаия. Пусть скажешь ты мне и доброе слово, но для меня оно как меч.

3. Сказывали об авве Аммое: будучи болен, он несколько лет лежал в постели и никогда не позволял своему помыслу посмотреть на внутреннюю свою келью, чтобы видеть, что в ней находится; ибо ему, как больному, много приносили. Когда ученик его Иоанн входил и выходил из нее, он закрывал глаза свои, чтобы не видеть, что он делал, зная, что Иоанн – верный монах.

4. Авва Пимен сказывал: пришел однажды брат к авве Аммою и просил у него наставления, пробыл с ним семь дней, но старец не отвечал ему. Уже провожая его, сказал ему: иди, внимая себе, а мои грехи сделались мрачной стеною между мною и Богом.

5. Рассказывали об авве Аммое: однажды заготовил он пятьдесят мер пшеницы для своего употребления и высыпал ее на солнце. Но прежде чем она хорошо высохла, увидел он что-то невыгодное для себя в этом месте и говорит своим ученикам: уйдем отсюда! Они весьма опечалились. Видя их печаль, он сказал им: неужели вы о хлебах печалитесь? Уверю вас, – я видел таких людей, которые убежали, оставив шкафы с пергаментными книгам, даже и дверей не заперли, но ушли, оставив их открытыми.

Об авве Аммуне Нитрийском

1. Авва Аммун Нитрийский пришел к авве Антонию и говорит ему: я более твоего тружусь; почему же имя твое более прославилось между людьми, чем мое? Авва антоний отвечает ему: потому что я более люблю Бога, чем ты.

2. Рассказывали об авве Аммуне: малою мерою ячменя он проживал два месяца. Однажды пришел он к авве Пимену и говорит ему: если я прихожу в келью соседа, или он приходит ко мне по какой-либо нужде, то мы опасаемся разговаривать друг с другом, чтобы не вкрался какой-нибудь посторонний разговор. Старец отвечает ему: хорошо ты делаешь; ибо молодость имеет нужду в бдении. Авва Аммун спрашивает: что же делали старцы? Авва Пимен отвечал: старцы усовершившиеся не имели в душе чего-нибудь иного, и на устах постороннего, о чем бы могли разговаривать. Итак, сказал авва Аммун, если будет необходимость говорить с соседом о Св. Писании или об изречениях старцев, посоветуешь ли говорить? Старец отвечал: если уже не можем молчать, то лучше говорить об изречениях старцев, чем о Писании; ибо в последнем случае – не малая опасность.

3. Один брат из Скита пришел к авве Аммуну и говорит ему: отец мой посылает меня на послушание, но я боюсь блуда. Старец отвечал ему: в то самое время, как придет к тебе искушение, говори: Боже сил, молитвами отца моего избавь меня! – Итак в один день девица заперла за ним дверь; но он громко закричал: Боже отца моего, избавь меня! и тотчас очутился на пути в Скит.

Об авве Анувие

1. Авва Иоанн рассказывал следующее: авва Анувий и авва Пимен и прочие их братья, единоутробные и бывшие монахи в Ските, – когда пришли Мазики и опустошили Скит, – удалившись оттуда, пришли на место, называемое Теренуф, на время, пока найдут, где им жить, и пробыли там несколько дней в древнем храме. Однажды авва Анувий сказал авве Пимену: сделай милость, ты и каждый из братьев твоим пусть живет отдельно в безмолвии и не будем сходиться друг с другом в эту неделю. Авва Пимен отвечал: сделаем, как ты хочешь. И сделали так. А там в самом храме была каменная статуя. Старец авва Анувий, вставая поутру, бросал камнями в лицо статуи, а вечером говорил ей: прости мне; и делал так во всю неделю. В день субботний они сошлись вместе. Авва Пимен сказал авве Анувию: я видел, авва, что ты вовсю эту неделю бросал камни на лицо статуи и потом кланялся ей; делает ли так человек правоверующий? Старец отвечал: это я делал для вас. Когда вы видели, что я бросал камни в лицо статуи, то не говорила ли она чего, или не сердилась ли? Авва Пимен сказал: нет! А когда я кланялся ей, трогалась ли она и говорила ли: не прощу? Нет, отвечал авва Пимен. Тогда старец сказал: вот нас семь братьев; если хотите, чтобы нам друг с другом жить вместе, то будем подражать этой статуе, которая не трогается ни обидою, ни честью. Если же не хотите так вести себя, то вот четверо дверей в храме: пусть каждый пойдет, куда хочет! Братья пали на землю и сказали авве Анувию: все сделаем, как ты, отец, хочешь! Будем послушны словам твоим. И авва Пимен сказывал: все время жизни нашей мы пробыли вместе, поступая по наставлению старца, которое он дал нам. Одного из нас сделал он экономом и все, что этот ни предлагал нам, мы ели, и нельзя было никому из нас сказать: принеси нам что-нибудь другое, или же не хотим есть этого. Таким образом, провели мы все время нашей жизни в тишине и мире.

2. Авва Анувий говорил: с того времени, как наречено на мне имя Христа (Иак. 2, 7), ложь не выходила из уст моих.

Об авве Аврааме

1. Рассказывали об одном старце, что он прожил пятьдесят лет и во все это время едва ли ел хлеб и пил вино. Говорил он: я умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие. И пришел к нему авва Авраам, услышав эти слова, и говорит ему: ты говорил это? Да, отвечал старец. Авва Авраам сказал ему: вот ты входишь в келью твою и находишь на рогоже своей женщину: можешь ли не думать, что у тебя женщина? Нет, – отвечал старец, – но я борюсь с помыслом, чтобы не прикасаться к ней. Тогда сказал авва Авраам: итак ты не умертвил страсть, но она живет, хотя и обуздана. Далее, когда ты идешь и видишь камни и черепки, – а посреди их золото: может ли ум твой помыслить о золоте, как о камнях и черепках? Нет, отвечал старец; то я борюсь с помыслом, чтобы не взять золота. Старец Авраам опять говорит: итак страсть жива, только обуздана. Наконец сказал авва Авраам: вот ты слышишь о двух братьях, что один любит тебя, а другой ненавидит тебя и злословит: если они придут к тебе, равно ли ты примешь их обоих? Нет, отвечал старец; но я борюсь с помыслом, чтобы благотворить ненавидящему меня так же, как и любящему. И говорит ему авва Авраам: итак страсти живут и в святых; только они ими обуздываются.

2. Один брат спросил авву Аварама: если случится мне часто есть, хорошо ли это? Старец сказал в ответ: что ты говоришь, брат? Неужели ты столько ешь? Или ты думаешь, что пришел на гумно?

3. Авва Авраам сказывал об одном старце, жившем в Ските. Он был писец и не ел хлеба. Однажды пришел к нему брат и просил написать ему книгу. Старец, углубившись умом в созерцание, пропустил несколько строк, и не поставил точек. Брат, взявши книгу, когда хотел расставить точки, заметил недостаток смысла и сказал старцу: Авва, есть пропуски! Старец говорит ему: пойди, исполни прежде то, что написано, и тогда приходи: я напишу тебе и остальное.

Об авве Арие

Авва Авраам пришел однажды к авве Арию и в то время, ка кони сидели, пришел к старцу брат и говорит ему: скажи, что мне делать, чтобы спастись? Старец говорит ему: пойди, во весь этот год вкушай хлеб с солью вечером, а потом опять приди и еще скажу тебе. Брат ушел и делал так. По прошествии года он опять пришел к авве Арию. Случилось быть тут также и авве Аврааму. Старец опять сказал брату: пойди и постись в этот год по два дня. Когда брат ушел, авва Авраам спросил авву Ария: почему ты всем прочим братиям говоришь о легком иге, а на этого брата налагаешь тяжкое бремя? Старец отвечает ему: братия как приходят спрашивать, так и уходят; а этот ради Бога приходит услышать слово; ибо он добрый делатель и что бы я ни сказал ему, делает рачительно. Потому-то я и говорю ему слово Божие.

Об авве Алоние

1. Авва Алоний говорил: если человек не скажет в сердце своем: в мире я один да Бог, – не найдет спокойствия.

2. Еще говорил: если бы я не разрушил всего, то не мог бы и созидать самого себя.

3. Еще говорил: человек если захочет, от утра до вечера будет приходить в меру божественную.

Об авве Анфие

Рассказывали об епископе Оксиринхском, по имени авве Анфие: когда он был монахом, вел весьма строгую жизнь; а когда сделался епископом, хотел вести такую же строгую жизнь и среди мира, но не мог. Повергаясь перед Богом, говорил он: неужели по причине епископства отступила от меня благодать? И было ему открыто: «Нет; но тогда ты был в пустыне. Там не было ни одного человека и Бог помогал тебе; а ныне ты в мире и люди помогают тебе».

Об авве Аполлоне

1. Был один старец в Келлиях, по имени Аполлон. Если кто приходил звать его на какую-нибудь работу, он шел с радостью, говоря: со Христом я ныне буду работать ради души моей; ибо она получит награду.

2. Об одном авве Аполлоне, жившем в Ските, рассказывали следующее: он был грубый пастух; находясь в поле, увидел жену свою, которая была беременна и, по внушению диавола, сказал: хочу видеть, как лежит младенец во чреве ее. Разрезав ее, он видел младенца. И тотчас же совесть стала мучить его; в сокрушении пришел он в Скит и рассказал отцам о своем деле. Тут услышал он, что отцы поют: «дние лет наших в нихже седмьдесят лет, аще же в силах, осмьдесят лет, и множае их труд и болезнь» (Пс. 89, 10). Мне сорок лет, сказал он, и я ни разу не молился; а теперь, если проживу другие сорок лет, непрестанно буду молиться Богу, чтобы отпустил мне грехи мои. И он не занимался никаким рукоделием, но всегда молится, говоря: «аз яко человек согреших, Ты же яко Бог помилуй меня!» В этой молитве проводил день и ночь. С ним жил один брат и слышал. Как он повторял: тяжко оскорбил я Тебя, Господи, но прости мне, чтобы я хотя немного успокоился! Он получил уверение, что Бог простил ему все грехи его и даже убийство жены. Но о младенце ничего не было открыто. Один из старцев сказал ему: Бог простил тебе и убийство младенца, но Он оставляет тебя в томлении; ибо это полезно душе твоей.

3. Авва Аполлон говорил о принятии братии: должно кланяться приходящим братьям; ибо не им кланяемся, а Богу. Видя брата твоего, видишь Господа Бога твоего и это, говорит он, приняли мы от Авраама (Быт. 18, 2). Приняв братий, убеждайте их к успокоению; этому научились мы у Лота, который «принуди» ангелов (Быт. 19, 3).

Об авве Андрее

Авва Андрей говорил: монаху приличны следующие три подвига: странничество, бедность и молчание в терпении.

Об авве Аио

Рассказывали об одном старце Фиваидском, авве Антиане: в юности своей он много подвизался, но в старости ослабел и ослеп. По причине его болезни, братия много доставляли ему утешения и даже клали ему в рот пищу. Однажды спросили они авву Аио: что будет за это многое утешение? Он отвечал им: уверяю вас, что если сердце его желает этого утешения и охотно принимает его, то, если он съесть и один финик, Бог уменьшает за это награду за труд. Если же сердце его не желает утешения и он неохотно принимает утешение, то Бог сохраняет труд его целым, потому что его принуждают против воли. А братия получат награду.

Об авве Аммонафе

Однажды пришел в Пелузию какой-то правитель и хотел требовать с монахов, так же как с мирян, поголовной дани. По этому случаю все братия собрались к авве Аммонафе, и решили, чтобы некоторые отцы шли к императору. Авва Аммонафа говорит им: нет нужды в таком труде; а лучше сохраняйте безмолвие в своих кельях и поститесь две седмицы, и по благодати Христа я один сделаю это дело. Братия разошлись по своим кельям и старец сохранял безмолвие в своей келье. Когда прошло четырнадцать дней, братия сетовали на старца, ибо они не видали. чтобы он когда-нибудь выходил. Они говорили: старец оставил без внимания наше дело. В пятнадцатый день братия собрались вместе, как прежде условились. И старец пришел к ним, имея в руках грамоту с царской печатью. Видя это, братья изумились и спросили старца: когда ты принес ее, авва? Старец отвечал: поверьте мне, братия, что в эту ночь я ходил к царю и он написал мне эту грамоту. От него пошел я в Александрию и записал ее у правителей и потом возвратился к вам. – Выслушав это, братия объяты были страхом и поклонились ему. Так дело их было сделано и правитель больше не тревожил их.

О Василие Великом

Один старец рассказывал о Василие Великом: посетив однажды Киновию, после приличного наставления, он спросил настоятеля: есть ли утебя здесь брат, который бы отличался послушанием? – Владыка! Отвечал настоятель, – все рабы твои и ищут спасения. Св. Василий опять спросил его: есть ли кто у тебя имеющий истинное послушание? Тогда настоятель привел к нему одного брата. Св. Василий велел ему служить при столе. После принятия пищи брат подал ему воды умыться, а св. Василий говорит ему: пойди, и я подам тебе умыться. Брат допустил Василию подать себе воды. Св. Василий сказал ему: когда пойду в храм, приходи и ты: я сделаю тебя диаконом. После этого св. Василий сделал его и пресвитером и за его послушание взял с собою в епископию.

Об авве Виссарионе

1. Авва Дула, ученик авва Виссариона, рассказывал следующее: шли мы однажды по морскому берегу; мне захотелось пить и я сказал авве Виссариону: Авва! Мне очень хочется пить. Старец, сотворив молитву, говорит мне: пей из моря. Вода сделалась сладкою и я напился. После налил я воды в сосуд, на случай, если бы на пути опять захотелось пить. Старец, увидев это, сказал мне: для чего ты налил? Я сказал ему: прости мне, – как бы еще на пути не захотелось пить. Тогда старец сказал: и здесь Бог, и везде Бог.

2. В другое время была нужда Виссариону переправиться через реку Хризорою. Сотворив молитву, он перешел ее пешком и вышел на берег. В удивлении я поклонился ему и спросил: каково было ногам твоим, когда ты шел по воде? Старец отвечал: по пяты я чувствовал воду, а прочее было сухо.

3. Некогда шли мы к одному старцу; солнце начинало заходить; старец. Сотворив молитву, сказал: молю тебя, Господи! Да стоит солнце, пока я приду к рабу Твоему! – Так и было.

4. В другое время я вошел к нему в келью и застал его стоящим на молитве. Руки его были простерты к небу и он оставался в этом подвиге четырнадцать дней. После того он призвал меня и сказал: следуй за мною. Мы вышли и пошли в пустыню. Почувствовав жажду, я сказал ему: Авва, хочу пить! – Старец, взяв мою милоть, отошел на вержение камня и, сотворив молитву, принес мне милоть полную воды. Продолжая путь, мы пришли к одной пещере; вошед в нее, нашли брата, который сидел и делал веревку; он не взглянул на нас, не приветствовал нас и совершенно не хотел заводить разговора с нами. Авва Виссарион сказал мне: пойдем отсюда: может быть, старцу не угодно говорить с нами. Мы отправились в город Лико и пришли к авве Иоанну. Приветствуя его, мы сотворили молитву. Потом они сели и начали говорить о том, что кто видел. – Сказывал авва Виссарион, что вышел указ об истреблении идольских капищ, приведен уже в исполнение и капища разрушены. – На возвратном пути мы опять пришли к пещере, в которой видели брата. Старец сказал мне: войдем к нему; может быть, Бог внушил ему поговорить с нами. Когда мы вошли, то нашли его уже умершим. Старец говорит мне: пойдем, брат, приготовим тело его к погребению; ибо для этого нас послал сюда Бог. Когда мы приготовляли его к погребению, нашли, что это была женщина. Старец удивился и сказал мне: вот как и женщины побеждают сатану; а мы в городах бесчинствуем. Прославим Бога, защитника любящим его, мы удалились оттуда.

5. Один бесноватый пришел некогда в Скит; а об нем была молитва в церкви, но бес не выходил, ибо был свиреп. Клирики говорили между собою: что нам делать с этим демоном? Никто не может его изгнать, кроме аввы Виссариона; но если для этого будем звать его в церковь, он не пойдет. Вот что сделаем: он ходит в церковь прежде всех; посадим больного на его место и когда авва Виссарион войдет, мы станем на молитву, а ему скажем: авва разбуди и брата! Так и сделали. Когда старец пришел поутру, они стали на молитву, а ему сказали: разбуди и брата. Старец сказал брату: встань, пойди вон! – и тотчас вышел из него бес и с того времени больной стал здоров.

6. Авва Виссарион сказывал: я сорок дней и сорок ночей провел среди терния, стоя и без сна.

7. Один брат за какой-то грех высылаем был пресвитером из церкви. Авва Виссарион встал и вышел вместе с братом, говоря: и я также грешник.

8. Авва Виссарион сказывал, что он сорок лет не ложился на бок, а спал или сидя, или стоя.

9. Он же говорил: когда ты живешь в мире и не имеешь борьбы, тогда еще более смиряйся, дабы не хвалиться радостью, приходящею отвне, и не подвергнуться искушению; ибо Бог часто ради немощей наших не допускает нам подвергаться искушениям, чтоб не погибли мы.

10. Один брат, живущий с другими братьями, спросил авву Виссариона: что мне делать? Старец отвечал ему: молчи и не меряйся с другими.

11. Авва Виссарион, умирая, говорил: монах, подобно херувимам и серафимам, должен быть весь оком.

12. Ученики аввы Виссариона рассказывали, что жизнь его была подобна жизни какой-нибудь воздушной птицы, или рыбы, или земных животных: ибо он все время своей жизни провел без смущения и без забот. Не озабочивало его попечение о доме, не овладевало, кажется, его душою ни желание иметь поле, ни жажда удовольствий, ни приобретение жилиз, ни переноска книг; но весь всецело являлся он свободным от телесных забот, питаясь надеждою будущего и утвердившись оградою веры. Он, подобно пленнику, терпел то здесь, то там, – терпел холод и наготу, опаляем был жаром солнца, всегда укрывался на пустынных скалах и часто любил носиться по обширной и необитаемой стране, как бы по морю. Если случалось ему приходить на тихие места, где монахи ведут однообразную жизнь, по уставу киновий, он садился у ворот, плакал и рыдал, как бы пловец, после кораблекрушения выброшенный на берег. Иногда кто-нибудь из братий находил его сидящим тут подобно нищему, скитающемуся по миру, – и приближась к нему, с сожалением говорил ему, что ты плачешь? Если нуждаешься в необходимом, то дадим тебе, сколько можем, только войди к нам, раздели с нами трапезу, подкрепись! Авва Виссарион отвечал: не могу оставаться под кровлей, пока не найду своего имущества. Я, говорил он, различным образом лишился имущества. Я и попался морским разбойникам, и потерпел кораблекрушение, и лишился славы своего рода, из знатных сделался незнатным. – Если же брат, прослезившись при его словах, уходил и приносил ему кусок хлеба, и подавая говорил: прими это, отец, а прочее возвратит тебе Бог, по словам твоим, отечество, славу и богатство, о котором ты сказываешь; то старец еще больше плакал и громко рыдал, приговаривая: не умею сказать, могу ли я найти, чего, потеряв, ищу. Но могу еще более потерпеть, находясь каждый день в смертных опасностях и не имея покоя от безмерных моих бедствий; ибо мне надобно совершить течение жизни среди непрестанного блуждания.

Об авве Вениамине

1. Авва Вениамин сказывал: когда после жатвы возвратились мы в Скит, принесли нам из Александрии подаяние, на каждого по алебастровому сосуду чистого масла. При наступлении следующей жатвы, братья приносили, если у них что оставалось, в церковь. Я не открывал своего сосуда; но просверлив его иглою, вкусил немного масла и было у меня на сердце, будто я сделал великий поступок. Когда же братья принесли свои сосуды, как они были, а мой был просверлен, то я устыдился, как бы обличенные в блуде.

2. Авва Вениамин, пресвитер из Келлий, сказывал: пришли мы в Скит к одному старцу и хотели дать ему немного масла; но он сказал нам: вот где лежит малый сосуд, который мы принесли мне три года тому назад; как вы положили его, так он и остался. Услышав это, мы подивились добродетели старца.

3. Он также сказывал: пришли мы к другому старцу и он оставил нас у себя обедать. Он предложил нам редечного масла; а мы сказали ему: отец! Лучше дай нам немного хорошего масла. Услышав это, он перекрестился и сказал: есть ли другое масло, кроме этого, я не знаю.

4. Авва Вениамин, умирая, говорил детям своим: вот что делайте, и можете спастись: «всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите» (1Сол. 5, 16–18).

5. Он же говорил: ходите царским путем, измеряйте версты и не будьте беспечны.

Об авве Виаре

Некто спросил авву Виара: что мне делать, чтобы спастись? Он отвечал: пойди, уменьши чрево свое и рукоделье свое, живи безмятежно в своей келье, – и ты спасешься.

Об авве Григорие Богослове

1. Авва Григорий говорил: от всякого человека, получившего крещение, Бог требует следующих трех добродетелей: правой веры от души, истины от языка и целомудрия тела.

2. Он же говорил: для страждующих любовью, один день – как целая жизнь человеческая.

Об авве Геласие

1. Рассказывали об авве Геласие: имел он книгу в коже, стоящую восемнадцать златниц, в которой был написан весь Ветхий и Новый Завет. Книга лежала в церкви, чтобы всякий желающий из братий мог ее читать. Один брат, странник, покусился на нее. Он украл ее и ушел. Старец, хотя и узнал об этом, не погнался за братом, чтобы взять его. Брат пришел в город и искал, кому бы продать книгу; и когда нашел человека, желающего купить ее, то назначил ей цену в шестнадцать златниц. Желавший купить сказал брату: дай мне ее прежде, я узнаю об ней, и тогда отдам тебе эту цену. Бран отдал книгу. Тот, взяв ее, принес к авве Геласию показать ему и сказал о цене, какую назначил продавец. Старец говорит ему: купи эту книгу; она хороша и стоит назначенной цены. Но покупавший возвратясь сказал продавцу иначе, а не так, как говорил старец. Вот я, сказал он, показывал ее авве Геласию и он сказал мне; книга дорога; она не стоит назначенной тобою цены. Брат, услышав это, спросил: ничего тебе еще не говорил старец? – Ничего, отвечал тот. Тогда брат сказал: теперь уже не хочу продавать книгу. Мучимый совестью, он пошел к старцу, признался ему и просил его взять книгу назад, но старец не хотел брать. Тогда брат говорит ему: если ты не возьмешь ее, я не буду иметь покоя. Старец отвечал: если не можешь быть спокойным, то я беру книгу. Брат, получив назидание от поступка старца, жил с ним до самой кончины своей.

2. Один старец, монах, живший близ Никополя, после себя оставил авве Геласию келью с окружающим ее полем. Но какой-то крестьянин Ваката, знаменитого тогда в Никополе Палестинском, родственник умершего старца, пришел к этому Вакату и просил его взять то поле, как бы долженствовавшее по законам перейти к нему. Вакат, как человек сильный, покушался самовольно отнять поле у аввы Геласия; но старец, не желая отдать монашеской кельи мирянину, не уступал. Вакат подстерег, когда рабочий скот аввы Геласия перевозил маслины с доставшегося ему поля, силою увел его, взял маслины в свой дом и едва, и то с бранью, отпустил скот с его упряжью. Блаженный старец совсем не присвоял себе плодов, а только не уступал во владение поля, по сказанной причине. Вакат, раздраженный против старца и побуждаемый другими нуждами (ибо любил судиться), отправляется в Константинополь, через Антиохию, где тогда святой Симеон сиял, как великое светило (потому что был более, нежели обыкновенный человек). Вакат услышал о делах его и, как христианин, пожелал видеть святого. Св. Симеон, увидев у столпа Ваката, только взошедшего на монастырь, спросил: откуда ты и куда идешь? Вакат отвечает: я из Палестины и иду в Константинополь. А за чем? – спросил св. Симеон. По многим нуждам, отвечал Вакат; надеюсь по молитвам твоей святости возвратиться назад и припасть к святым стопам твоим. Св. Симеон отвечает ему: жалкий человек! Ты не хочешь признаться, что идешь против человека Божия; но не будет тебе счастья, и ты не увидишь более твоего дома. Итак, если ты послушаешь моего совета, то спеши отсюда к нему, раскайся перед ним, если только живым дойдешь до места. Вакат тотчас впал в горячку и бывшие с ним, положив его на носилки, спешили, по слову св. Симеона, достигнуть своей страны, чтобы раскаяться перед аввою Геласием. Но пришедши в Берит, он скончался и, по предсказанию святого, не увидел своего дома. Сын его, по имени также Вакат, по смерти своего отца, рассказал об этом многим людям, достойным доверия.

3. Многие из учеников аввы Геласия рассказывали о нем еще следующее: однажды принесли братья рыбу. Повар, изжарив ее, отнес монастырскому ключнику. Ключник по какой-то нужде вышел из кельи и, оставив рыбу в сосуде на полу, велел мальчику, прислужнику блаженного Геласия, стеречь ее до того времени, как он возвратился. Мальчик разлакомился и без пощады стал есть рыбу. Ключник, войдя и увидя, что мальчик сидит на полу и ест рыбу, в негодовании неосторожно толкнул его ногою. По какому-то действию мальчик был поражен смертельно и, испустив дух, умер. Ключник, объятый страхом, положил его на свою постель и покрыл, а сам, побежав, пал к ногам аввы Геласия и рассказал ему о случившемся. Старец, запретив сказывать о том кому-либо другому, велел ему вечером, когда все успокоятся, принести мальчика в предолтарие, положить перед жертвенником, а самому уйти. Старец пришел в предалтарие и стал на молитву. Когда настал час ночного псалмопения и собрались братья, старец вышел, а за ним шел мальчик. Об этом деле никто не знал при жизни старца, кроме его самого и ключника.

4. Не одни только ученики аввы Геласия, но многие, часто посещавшие его, рассказывали о нем следующее: во время Вселенского Собора в Халкидоне, Феодосий, один из первых защитников Диоскорова раскола в Палестине, предупреждая других епископов, уже намеревавшихся возвратиться к своим церквам (а он был в Константинополе, изгнанный из своего отечества за всегдашние вмешательства в возмущения), бросился в монастырь к авве Геласию и говорил, будто Собор утвердил учение Нестория, – думая таким образом увлечь святого на помощь своему обману и расколу. Старец, по внешности этого человека и по разумеги., свыше ему дарованному, проникнув злое намерение Феодосия, не увлекся на сторону этого отступника, что тогда сделали почти все, но отослал его с бесчестьем, как и прилично было. Он вывел на середину мальчика, которого воскресил из мертвых, и с важным видом сказал Феодосию: если ты хочешь рассуждать о вере, то вот он будет тебя слушать и говорить с тобою, а мне недосуг слушать тебя. – Феодосий, престыженный такими словами, устремился в св. город и там, под видом ревности по Боге, увлек на свою сторону все монашество, увлек также и бывшую в то время там царицу и таким образом, при ее содействии, силою занял Иерусалимский престол, предвосхитив его убийствами и другими нечестивыми и противозаконными делами, о которых еще и ныне помнят многие. Получив власть и достигнув своей цели, он рукоположил множество епископов, отнимая в то же время престолы у епископов еще не возвратившихся. Тогда он призывает и авву Геласия, приводит его в храм, лаская и вместе устрашая. Когда старец вошел в храм, Феодосий говорит ему: произнеси анафему на Ювеналия. Ни мало не устрашившись, Геласий отвечал: я не знаю другого епископа Иерусалимского, кроме Ювеналия. Феодосий, опасаясь, чтобы и другие не стали подражать благочестивой ревности его, велел с бесчестием выгнать его из церкви. Последователи раскола Феодосиева взяли старца, обожили его со всех сторон дровами и грозили сжечь его; но видя, что он не боится и не страшится этого, и опасаясь народного возмущения, потому что Геласий был в большой славе (все эе это происходило по Божию промыслу), без всякого вреда отпустили мученика, который уже сам себя принес Христу в всесожжение.

5. Сказывали об авве Геласие, что он еще с юности проводил бедную и пустынническую жизнь. В это же время и в тех же местах весьма многие вели одинаковую с ним жизнь. Между ними был один старец, самый простой и бедный, который жил до смерти своей в уединенной келье, хотя в старости своей имел учеников. Он до конца жизни соблюдал то подвижническое правило, чтобы не иметь двух хитонов и не заботиться о завтрашнем дне. Когда авва Геласий, при помощи Божией, устроил общежительную обитель, ему жертвовали большими полями и он заводил также для нужд общежития рабочий скот и волов; ибо тот, кто древле внушил св. Пахомию устроить общежительную обитель, помогал и авве Геласию во всем устроении монастыря. Вышеупомянутый старец, искренно любящий Геласия, видя его в этих занятиях, сказал ему: боюсь, авва Геласий, чтобы ум твой не прилепился к полям и прочему имуществу общежития. Авва Геласий отвечал ему: скорее ум твой прилепится к шилу, которым ты работаешь, чем ум Геласия к стяжаниям.

6. Рассказывали об Геласие, что, будучи часто возмущаем помыслами, побуждавшими его удалиться в пустыню, в один день он сказал своему ученику: сделай милость, брат, потерпи, если что я сделаю, и не говори со мною ни о чем в продолжение этой недели. Он, взяв пальмовую палку, начал ходить по монастырскому двору; потом, утомившись, садился на несколько времени, а потом, встав, опять ходил. Когда настал вечер, он говорит своему помыслу: странствующий по пустыне не хлебом питается, но травою; а ты, по немощи своей, съешь немного овоща. Сделавши так, он опять говорит своему помыслу: пустынник спит не под кровлею, а на открытом воздухе; и ты так сделай. После этого он ложится и спит на дворе. Ходя таким образом по монастырю три дня, и во все это время вечером вкушая немного цикория, а ночью спя под открытым небом, – авва утомился. Тогда укоряя помысл, возмущавший его, он обличил его так: если не можешь совершать дел пустынных, то сиди в своей келье, постоянно оплакивая свои грехи, и не вдавайся в обман. Око Божие везде видит дела человеческие; никто не скрывается от него, и оно знает делающих доброе.

Об авве Геронтие

Авва Геронтий Петрский говорил: многие, искушаемые плотскими удовольствиями, не совокупляясь телесно, блудодействовали мыслью и, сохраняя девство тела, блудодействовали душою. Итак хорошо, возлюбленные, исполнять слово Писания и «всяцем хранением блюсти свое сердце» (Притч. 4, 23)!

Об авве Данииле

1. Рассказывали об авве Данииле: когда варвары пришли в Скит и отцы убежали, старец сказал: если Бог не печется обо мне, то зачем мне и жить? И он прошел среди варваров, а они не видали его. Тогда сказал он сам себе: вот Бог позаботился обо мне и я не умер. Сделай и ты, как надобно человеку, – беги, подобно отцам! – И поднявшись, убежал.

2. Один брат спросил авву Даниила: дай мне одну какую-нибудь заповедь и я буду соблюдать ее. Авва говорит ему: никогда не опускай руки своей в блюдо вместе с женщиною и не ешь с нею. Через это ты несколько убежишь от демона блуда.

3. Авва Даниил рассказывал: в Вавилоне, у одного знатного человека была дочь, одержимая бесом. Отец ее любил одного монаха. Тот сказал ему: никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; но если ты будешь просить их, они не захотят этого сделать по своему смирению. А вот что мы сделаем: когда они придут на рынок, вы притворитесь, будто хотите купить у них корзины; и как придут получать деньги за них, мы скажем им, чтобы они сотворили молитву, и надеюсь, что дочь твоя выздоровеет. Итак они пошли на рынок и нашли одного из учеников этих старцев, который сидел и продавал их корзины. Взяли его с корзинами к себе, будто для того, чтобы отдать ему деньги за них. Когда монах вошел в дом, пришла бесноватая и дала ему пощечину. Монах, по заповеди Господа, обратил и другую щеку. Демон, мучимый этим, вскричал: какая сила! Заповедь Иисуса изгоняет меня. – Девица тотчас исцелилась. Когда же пришли старцы, им рассказали о случившемся. Они прославили Бога и говорили: гордость диавола обыкновенно низлагается смирением, по заповеди Христовой.

4. Авва Даниил, говаривал, что по той мере, как тучнеет тело, истощается душа и напротив – по мере истощения тела, укрепляется душа.

5. Авва Даниил шел однажды с аввою Аммоем. Авва Аммой сказал: когда мы, отец, будем в келье? Авва Даниил отвечал: кто же теперь отнимает у нас Бога? И в келье Бог и вне кельи также Бог.

6. Авва Даниил рассказывал: когда авва Арсений жил в Ските, был там монах, который воровал у старцев корзины. Авва Арсений взял его к себе в келью, желая исправить его и успокоить старцев. Он говорил монаху: чего ты ни захочешь, я все тебе дам; только не воруй. И дал ему золота, денег, одежду и все, что нужно было для него. Но монах ушел от него и опять начал воровать. Старцы, видя, что он не перестал воровать, выгнали его. Они говорили: если найдется брат, который имеет грехи слабости, то его должно терпеть. Но если он будет воровать, то изгоните его; ибо он и душу свою губит, и беспокоит всех живущих с ним.

7. Авва Даниил Фаранский рассказывал: отец наш авва Арсений говорил об одном жившем в Ските, что он был великий подвижник, но прост в вере и от простоты погрешал. Он говорил: хлеб, который мы принимаем, не есть существенно тело Христово, а только вместообразное. Два старца услышали, что он так говорит и, зная его великим по жизни, поняли, что говорит это не по злобе, а от простоты. Они пришли к нему и говорят: Авва! Мы слышали об одном старце, что он учит противно вере; ибо говорит, что хлеб, который мы принимаем, не есть существенно тело Христово, а один только образ. Старец отвечал: это я говорил. Тогда они начали его увещавать, говоря не так принимай, авва! Но как предала нам Вселенская Церковь; ибо мы веруем, что этот хлеб есть самое тело Христово и чаша – есть самая кровь Христова, истинно, а не вместообразно. Как в начале Бог, взявши персть от земли, создал из нее человека по образу Своему, и хотя этот образ Божий для нас непостижим, никто однакож не может сказать, что нет его в человеке; так точно мы веруем, что и хлеб, о котором Иисус Христос сказал: «сие есть тело Мое», – истинно есть тело Христово. Старец отвечал: если не уверюсь самым делом, не могу вполне убедиться. Они сказали ему: помолимся Богу на этой неделе об этом таинстве и надеемся, что Бог откроет нам. Старец принял это слово с радостью и молился Богу так: Господи! Ты знаешь, ч то я не верю не по злобе, но чтобы не заблуждаться по неведению; открой мне, Господи Иисусе Христе! Старцы, возвратясь в свои кельи и сами молились Богу таким образом: Господи Иисусе Христе! Открой старцу это таинство, да уверует он и не погубит труда своего! – Бог услышал их. По прошествии недели, они пришли, в воскресенье, в церковь и отдельно от других трое стали вместе, а старец посреди их. И отверзлись им очи. Когда хлеб положен был на святой престол, он представился троим братьям в виде младенца. Когда потом священник простер руку для преломления хлеба, ангел Господень сошел с неба с ножем, заклал младенца и кровь его вылил в чашу. Когда же священник раздроблял хлеб на малые части, тогда и ангел отсекал от младенца малые части. Когда они приступили к принятию Таинства, старцу одному подана была плоть с кровью. Увидев это, он ужаснулся и воскликнул: верою, Господи, что этот хлеб есть тело Твое и эта чаша есть кровь Твоя! И тотчас плоть в его руке стала хлебом, как бывает в Таинстве; и он приобщился, благодаря Бога. После этого старцы говорят ему: Бог знает, что человек по природе своей не может есть сырой плоти, а потому и преподает тело Свое под видом хлеба и кровь Свою – под видом вина принимающим с верою. Возблагодарили Бога, что Он не попустил старцу погубить своих трудов и все трое с радостью возвратились в свои кельи.

8. Тот же авва Даниил рассказывал о другом великом старце, жившем в нижних странах Египта: он по простоте своей говорил, что Мелхиседек есть Сын Божий. Известили о нем блаженного Кирилла архиепископа. Тот послал за ним. Зная, что старец творит чудеса, и Бог открывает ему, если он о чем просит Его, и что он говорит это слово по простоте, Кирилл употребил такую мудрую меру: Авва! – сказал ему Кирилл, – у меня есть к тебе просьба: иногда помысл говорит мне, что Мелхиседек был Сын Божий, а иногда помысл говорит другое, – что он был не Сын Божий, а человек, – первосвященник Божий. Колеблясь между этими мыслями. Я послал за тобою, чтобы ты помолился Богу, да откроет Он тебе это. Старец, ободряемый своими добродетелями, сказал с дерзновением: дай мне три дня! Я попрошу об этом Бога и скажу тебе, кто таков Мелхиседек. Возвратясь, он молился Богу об этом. Спустя три дня, пришел к блаженному Кириллу и говорит ему: Мелхиседек был человек. Архиепископ спросил его: как ты узнал это, авва? – Старец отвечал: Бог показал мне патриархов, так, что каждый по одному проходил передо мною, начиная от Адама до Мелхиседека, – и ангел сказал мне: вот Мелхиседек! Будь уверен – так было. Старец, возвратясь от Кирилла, начал сам проповедовать, что Мелхиседек был человек. Блаженный Кирилл весьма обрадовался этому.

Об авве Диоскоре

1. Сказывали об авве Диоскоре, из Нахиаста: хлеб у него был ячменный и чечевичный. Каждый год он полагал начало одной какой-нибудь добродетели. В этот год, говорил он, я не буду никого принимать, или не стану говорить, или не буду есть кашицы, или не буду есть яблоков, либо овощей. Так делал он каждое дело: оканчивая одно, принимался за другое, и это делал каждый год.

2. Один брат говорил авве Пимену: меня смущают помыслы, не дают мне подумать о своих грехах, а заставляют замечать только недостатки брата моего. Старец рассказал ему об авве Диоскоре: он в келье плакал о себе; ученик его жил в другой келье. Когда он приходил к старцу и заставал его плачущим, то спрашивал: о чем ты, отец, плачешь? Старец отвечал: плачу о грехах моих. Ученик говорил: ты не имеешь грехов. Но старец отвечал: уверяю тебя, сын мой, если бы можно было мне видеть свои грехи, то мало было бы еще троих или четверых, чтобы оплакать их.

3. Авва Диоскор говорил: если мы всегда будем носить свою небесную одежду, то не окажемся нагими; если же не будем носить этой одежды, то что нам будет делать, братья? Услышим тогда мы тот глас: «возьмите его, и вверзите во тьму кромешную, там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 22, 13). Великий стыд тогда будет нам, братья, если мы, столько времени носив схиму, во время нужды окажемся не имущими одеяния брачного! Как тяжко тогда мы будем раскаяваться! Какой мрак нападет на нас перед отцами и братьями нашими, которые будут смотреть, как ангелы казни станут мучить нас!

Об авве Дуле

1. Авва Дула говорил: если враг принуждает нас отсавить безмолвие, не будем слушать его; ибо нет равного безмолвию и посту. Пост и безмолвие вместе помогают против врага; ибо они внутренним взором доставляют остроту зрения.

2. Он также говорил: отсекай мирские привычки, чтобы борьба твоя с помыслами на затрудняла тебя и не нарушала правила твоего безмолвия.

О святом Епифане, Епископе Кипрском

1. Святой Епифаний, епископ Кипрский, рассказывал: однажды. При блаженном Афанасии Великом, вороны, летая вокруг Сераписова капища, непрерывно кричали: «крас, крас». Язычники пришли к блаженному Афанасию и вопили: злой старик! Скажи нам, что это кричат вороны? Он отвечал: вороны кричат: «крас, крас», а «крас» – на латинском языке значит «завтра». Заврта, – добавил Афанасий, – увидите славу Божию. – И в следующий день возвестили о смерти царя Юлиана. При этом случае язычники сбежавшись в капище, кричали Серапису: если он был не угоден тебе, то зачем же ты принимал дары его?

2. Он же сказывал: в Александрии был какой-то кучер, которого мать называлась Мариею. Во время конского ристалища скачек он упал, но встав, перегнал того, который его повалил и, таким образом, одержал над ним победу. Народ закричал: сын Марии упал, встал и победил. Еще раздавался этот крик, как прошла в народе молва о Сераписовом капище, что великий Феофил, возвратившись, низверг идола Сераписа и овладел его храмом.

3. Авва одной обители, находившейся в Палестине, доносил блаженному Епифанию, епископу Кипрскому: молитвами твоими мы не оставляем своего правила, но прилежно исполняем его в третий, шестой и девятый час. В обличение им Епифаний сказал: видно, что другие часы вы проводите в праздности, без молитвы. А истинному монаху непрестанно должно совершать в сердце своем молитву и псалмопение.

4. Святой Епифаний послал однажды за аввою Иларионом и просил его так: приди ко мне, повидаемся прежде разлучения нашего с телом! Когда пришел авва Иларион, они обрадовались друг другу. Во время обеда принесена была птица. Епископ, взяв ее, подавал авве Илариону. Но старец говорил ему: прости мне! С того времени, как принял я монашеский образ, не ел ничего заколотого. Епископ отвечал ему: а я с того времени, как принял монашеский образ, не давал уснуть никому, кто имел что-либо против меня, и сам не засыпал, если что имел против кого. Старец сказал: прости мне! Твоя добродетель выше моей.

5. Авва Епифаний говорил: если Мелхиседек, образ Христа, благословив Авраама, корень иудеев, тем более сама Истина – Христос благословляет и освящает всех верующих в Него.

6. Он же говорил: женщина хананейская кричит, – и услышана (Мф. 15, 22 и сл.); кровоточивая молчит, – и ублажается (Мф. 9, 22 и сл.); фарисей взывает, – и осуждается, а мытарь едва отверзает уста свои, и – услышан (Лк. 18, 11 и сл.).

7. Говорил еще: пророк Давид молился в начале ночи, вставал на молитву в полночь, перед рассветом, на рассвете, молился поутру, вечером и в полдень. Поэтому он сказал «седмирицею днем хвалих Тя» (Пс. 118, 164).

8. Он же говорил: приобретение христианских книг для достаточных необходимо; ибо и самый взор на эти книги останавливает в нас стремление ко греху и побуждает сильнее стремиться к правоте.

9. Говорил также: чтение Писания есть великая защита от греха.

10. Еще говорил: незнание Писания есть великая стремнина и глубокая пропасть.

11. Еще говорил: незнание божественных законов есть великое предательство своего спасения.

12. Святой Епифаний говорил: грехи праведных, – грехи токмо уст; грехи нечестивых – грехи всего тела. Поэтому Давид воспевает: «положи, Господи, хранение устам моим и дверь ограждения о устнах моих» (Пс. 140, 3); и еще: «рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим» (Пс. 38, 2).

13. Спросили святого Епифания: почему десять заповедей Закона. А блаженств – девять? Он отвечал: десятословие равночисленно казням египетским; а число блаженств есть тройственный образ Троицы.

14. Спросили его: достаточно ли одного праведника для умилостивления Бога? Он отвечал: достаточно; ибо Сам Бог сказал: «аще обрящете единого мужа, творящего суд, и ищуща веры, и милосерд буду всем народу» (Иерем. 5, 1).

15. Авва Епифаний говорил: кающимся грешникам Бог прощает долг, как простил блуднице, разбойнику и мытарю; а от праведников требует и приращения. Об этом сказал Он апостолам: «если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то не войдете в царствие небесное» (Мф. 5, 20).

16. Еще он говорил: Бог за самую малую цену продает оправдание тем, которые ищут купить его, как-то: за малый кусок хлеба, за убогую одежду, за чашу холодной воды, за один овол.

17. Говорил и это: когда человек, по бедности или для прибытка, занимает у другого, то возвращая, хотя и изъявляет благодарность, но возвращает долг тайно, как бы со стыдом. А Владыка – Бог, напротив, взаймы берет втайне, а воздает перед ангелами, архангелами и праведниками.

О святой Ефреме

1. Авва Ефрем, еще был отроком, видел сон или видение, будто на его языке взошла виноградная лоза, возросла и, как весьма плодоносная, наполнила всю поднебесную. Все птицы поднебесные слетались и ели плоды виноградины этой; но чем больше ели, тем больше умножались плоды на лозе.

2. В другое время один из святых имел такое видение: сонм ангелов, по повелению Божию, сходит с неба и в руках у них свиток, то есть книга, написанная изнутри и снаружи. И говорили ангелы между собою: кто должен получить эти книги? Одни говорили: тот, а другие – другой. И говорили в ответ им: правда, они святы и праведны, но кроме Ефрема никто не может принять эту книгу. И видит старец, что книгу отдали Ефрему. – Вставши поутру, он услышал, что Ефрем учит так, как будто источник течет из уст его, и понял. что исходившее из уст Ефрема есть от Духа Святого.

3. Однажды Ефрем шел и блудница, по чьему-то внушению, подходит к нему, чтобы обольстить его на постыдное соединение, – а если не так, то по крайней мере привести его в гнев; ибо еще никто никогда не видал его гневающимся. Ефрем говорит ей: иди за мною! Приблизившись к одному месту, где толпилось множество народа, авва Ефрем сказал ей: здесь делай, что ты хотела. Блудница же, увидев множество народа, отвечает ему: как можно нам это делать в присутствии такого множества? Не стыдно ли будет? Он говорит ей: если мы стыдимся людей, то тем более должны стыдиться Бога, Который обличает и «тайныя тьмы» (Кор. 4, 5). – Блудница со стыдом отошла, ничего не сделав.

Об Евхаристе Мирянине

Двое из отцов просили Бога открыть им, в какую они пришли меру; и был им голос с неба: в таком-то селении египетском есть один мирянин, по имени Евхарист, и жена его называется Мариею. Вы еще не пришли в меру их. – Два старца, собравшись, пошли в селение, спросили об них и нашли келью Евхариста и в ней жену его. Где муж твой? – спросили они ее. Она отвечала: он пастух и пасет овец. И приняла их в келью свою. Вечером возвратился Евхарист с овцами. Увидев старцев, он приготовил им трапезу и принес воды обмыть ноги их. Старцы говорят ему: не вкусим ничего, пока ты не расскажешь нам о своей жизни. Евхарист с смирением только и говорил им: я пастух, а это жена моя. Старцы продолжали просить его; но он не хотел говорить. Тогда старцы сказали: Бог послал нас к тебе. Услышав это слово, Евхарист убоялся и начал рассказывать им: вот этих овец мы получили от своих родителей и если по милости Божией бывает какой прибыток от них, делим его на три части: одну для бедных, другую для странников, а третью для собственного употребления. С того времени, как я взял себе жену, мы не осквернялись, и она до сих пор дева. Каждый из нас пит особо; по ночам мы носим власяницы, а днем свои одежды. До сих пор об этом не знал еще ни один человек. – Услышав это, старцы удивились и возвратились, славя Бога.

О Пресвитере Евлогие

Некто Евлогий, ученик блаженного Иоанна Епископа, пресвитер и великий подвижник, постился по два дня, а иногда продолжал пост и по целой неделе, вкушая только хлеб с солью, и был прославляем людьми. Он пришел к авве Иосифу в Панефос, надеясь увидеть у него еще большую строгость жизни. Старец принял его с радостью и предложил в утешение все, что имел, Пресвитер кроме хлеба с солью ничего не ел. Авва же Иосиф ел молча. В продолжение трех дней не слышали, чтобы авва Иосиф и ученики его пели и молились: ибо они это делали тайно. Евлогий и ученики его пошли, не получив никакой пользы. По устроению Божию сделалась тьма и они, заблудившись, воротились к старцу. Прежде нежели постучались, они услышали, что авва Иосиф и ученики его поют. Долго простояв, наконец постучались. Они прервали псалмопение и приняли их с радостью. Ученики Евлогия так как был сильный жар, налили в сосуды воды и подали ему. Вода это была смешана из морской и речной и Евлогий не мог пить. Размышляя сам с собою, пал он к ногам старца, желая научиться его образу жизни и говорил ему: Авва! что это значит: прежде вы не пели, но теперь, когда мы ушли, стали петь? И взяв сосуд, я нашел в нем соленую воду? Старец отвечал ему: брат глуп и по ошибке примешал морской воды. Евлогий продолжал просить старца, желая узнать истину. Старец сказал ему: та малая чаша вина была чашею любви, а это – вода, которую всегда пьют братья. И научил его различать помыслы и отсек от него все человеческое. Евлогий сделался снисходителен и в последствии ел все предлагаемое (Лк. 10, 8); научился и сам делать втайне и сказал наконец старцу: подлинно, ваше делание есть истинное.

Об авве Евпрепие

1. Авва Евпрепий говорил? Зная, что Бог верен и силен, веруй в Него, – и будешь причастником благ Его! Если же ты беспечен, то и не веруешь. – Все мы веруем, что Бог силен, и веруем, что для Него все возможно; но ты и в своих делах имей веру в Него; ибо и в тебе Он творит чудеса.

2. Однажды воры грабили авву Евпрепия. Он вместе с ними выносил свои вещи. Когда воры унесли все его имущество, но оставили свою палку. – авва Евпрепий, увидев палку, опечалился и взявши ее, побежал за ворами, желая отдать им палку. Когда же воры не хотели взять, опасаясь, чтобы чего не случилось, – авва Евпрепий, встретившись с какими-то людьми, которые шли по той же дороге, упросил им отдать палку.

3. Авва Евпрепий говорил: все плотское есть брение. Кто любит мир, тот любит преткновение. Поэтому, если иногда случится нам что-нибудь потерять, мы должны принимать это с радостью и благодарностью, освобождаясь через то от забот.

4. Один брат спросил авву Евпрепия: как жить? Старец отвечал: ешь траву, носи траву и спи на траве; то есть, все презирай и сделай сердце свое твердым как железо.

5. Брат спросил того же старца: как страх Божий приходит в душу? Старец отвечал: если человек будет иметь смирение, нестяжательность, не будет осуждать, то придет к нему страх Божий.

6. Он же говорил: страх и смирение, лишение в пище и плач никогда не должны оставлять тебя.

7. Авва Евпрепий, еще в начале своего подвижничества, пришел к одному старцу и говорит ему: Авва! Дай наставление, как мне спастись. Старец отвечал ему: если ты хочешь спастись, то когда придешь к кому, не начинай говорить, пока не спросят тебя. Авва Евпрепий, пораженный этим словом поклонился старцу и сказал: много читал я книг, но такого наставления я еще не знал. И пошел, получив большую пользу.

Об авве Елладие

1. Рассказывали об авве Елладие, что он целые двадцать лет провел в Келлиях и никогда не поднимал глаз своих вверх, чтобы посмотреть на церковную кровлю.

2. О том же авве Елладие говорили, что он ел только хлеб с солью.

Об авве Евагрие

1. Авва Евагрий говорил: сидя в келье, собери свой ум, вспомни о дне смерти, посмотри на умерщвление тела, подумай о бедствиях, примись за труд, презри суету мира, чтобы ты мог постоянно пребывать в любви к безмолвию и не ослабевать. – Вспомни и о настоящем состоянии душ в аде, подумай, каково им там! В каком они страшном молчании! Как горько стенают! В каком страхе, мучении и ожидании! Подумай об их непрестанной скорби, о душевном нескончаемом плаче! Вспомни также и о дне воскресения и явления перед Богом. Вообрази страшный и ужасный тот суд. Представь то, что приготовлено грешникам, – стыд перед Богом и ангелами и архангелами и всеми людьми, наказания, вечный огонь, червь неусыпающий, ад, мрак, скрежет зубов, ужасы, муки. Представь и блага, приготовленные праведникам, их общение с Богом Отцом и Его Христом, с ангелами, архангелами и всем ликом святых; представь небесное царство, его блага, радость и наслаждение. Приводи себе на память то и другое. Скорби и плачь об осуждении грешников, страшась, чтобы и тебе не быть между ними; но радуйся и веселись о благах, уготовленных праведникам. Старайся соделаться причастником этих благи избегнуть тех мучений. Смотри, чтобы это никогда не выходило у тебя из памяти, будешь ли ты в келье, или вне ее, чтобы, хотя таким образом, избегать тебе нечистых и вредных помыслов.

2. Он же говорил: отсекай мирские привычки, чтобы ум твой не возмущался и правило безмолвия не было нарушено.

3. Говорил также: много значит – молиться без развлечения, а еще более – петь без развлечения.

4. Еще говорил: помни всегда об исходе твоем, не забывай вечного суда, – и не будет греха на душе твоей.

5. Еще говорил: не будь искушений, – и ничто бы не спасся.

6. Еще говорил: один из отцов сказал: постническая строгая жизнь, соединенная с любовью, скоро вводит монаха в пристань бесстрастия.

7. Однажды, по какому-то делу, было собрание в Келлиях, и авва Евагрий говорил тут. Пресвитер говорит ему: мы знаем, авва, что если бы ты был в своей стране, уже давно бы мог быть епископом и начальником над многими; а теперь ты сидишь здесь. Как странник. Авва Евагрий, хотя был тронут этим, но не смутился, и кивнул головой, сказал ему: точно так, отец! Но «единою глаголах, вторицею же не приложу» (Иов. 39, 35).

Об авве Евдемоне

Авва Евдемон рассказывал об авве Пафнутие, отце Скита: еще будучи юношею, приходил я к нему в Скит; но он не позволил мне там остаться, говоря: при себе никак не позволю жить в Ските женскому лицу, дабы враг не напал.

Об авве Зеноне

1. Авва Зенон, ученик блаженного Силуана, говорил: не живи в славном месте, не садись с знаменитым человеком и не полагай основания, чтобы когда-либо строить себе келью.

2. Сказывали об авве Зеноне, что сначала он ни от кого ничего не хотел принимать. И поэтому делавшие ему приношения уходили от него, скорбя о том, что он не брал. А другие приходили к нему, желая получить от него что-нибудь, как великого старца, но ему нечего было давать им, – и эти отходили с скорбью. Видя это, старец сказал: что мне делать? И те скорбят, которые приносят, и те, которые хотят получить. Вот что будет лучше: если кто принесет, – возьму; а если кто попросит, отдам ему. – Так делая, и сам он был спокоен, и все были им довольны.

3. Один брат египтянин пришел к авве Зенону в Сирию и жаловался старцу на свои помыслы. Старец, удивляясь, сказал: египтяне скрывают добродетели, которые имеют, но всегда обвиняют себя в грехах, которых не имеют. А сирияне и греки присвояют себе добродетели, которых не имеют и скрывают грехи, которые имеют.

4. К авве Зенону пришли братья и спрашивали: что это написано в книге Иова: «небо же нечисто пред Ним» (Иов 15, 15)? Старец сказал им в ответ: братья оставили грехи свои и исследывают небеса. А значение слов такое: поскольку один Бог чист, то он и сказал: «небо же нечисто».

5. Рассказывали об авве Зеноне, что он, живя в Ските, пошел однажды ночью из своей кельи к озеру; но заблудившись, ходил три дня и три ночи. Усталый и изнемогший, он пал как бы умирающий. Но вот стал перед ним отрок, держа в руках хлеб и сосуд с водою, и сказал ему: встань, ешь! Старец встав помолился, думая, что он призрак. Юноша сказал ему: хорошо ты сделал. Старец еще помолился, в другой и третий раз; а юноша опять сказал: ты хорошо сделал. Тогда старец встал, взял и поел. После этого говорит ему юноша: сколько ты ходил, на столько удалился от своей кельи; но встань и иди за мною. Тотчас старец видел себя у своей кельи и сказал юноше: войди, сотвори у нас молитву! Когда старец вошел в келью, юноша стал невидим.

6. В другое время тот же аввав Зенон проходил Палестину и, утомившись. Сел для принятия пищи у огуречного огорода. Помысл говорил ему: возьми один огурец и съешь, ибо что в этом важного? Но он отвечал своему помыслу: воры подвергаются наказанию; так испытай себя, можешь ли ты перенести наказание. Вставши, он пять дней простоял на жару и изнуренный жаром сказал сам себе: не могу снести наказания; потом говорить своему помыслу: если не можешь, то не воруй и не ешь.

7. Авва Зенон сказал: кто хочет, чтобы Бог скоро услышал молитву его, тот, когда станет перед Богом и прострет руки свои к Нему, прежде всего, даже прежде молитвы о душе своей, должен от всего сердца молиться о врагах своих. За это доброе дело Бог услышит его, о чем бы он ни молился.

8. Говорили, что в одном селении некто много постился, так что прозвали его постником. Услышав о нем, авва Зенон позвал его к себе. Тот с радостью пришел к нему. Помолившись, они сели. Старец начал работать молча. Постник, не находя о чем говорить с ним, начал сильно скучат ьи наконец говорит старцу: помолись о мне, авва! Я хочу идти домой. Зачем? – спросил его старец. Он отвечал: у меня сердце будто в огне и я не знаю, что с ним делается; когда я был в селении, постился до самого вечера и никогда не случалось со мною подобного. Старец говорит ему: в селении ты был сыт слухом; но теперь ступай и с этого времени принимай пищу в девятом часу; а если что делаешь, делай тайно. Когда постник начал так делать, то уже с трудом ожидал девятого часа. Знавшие его говорили: постник одержим бесом. Когда он пришел к старцу и рассказал ему обо всем, – тот отвечал ему: такой путь угоден Богу!

Об авве Захарие

1. Авва Макарий спросил авву Захария: скажи мне, какое дело монаха? Тебе ли спрашивать меня, отец? – сказал Захария. Авва Макарий говорит: я хорошо знаю тебя, сын мой Захария! Но есть, кто заставляет меня спросить тебя. Тогда Захария говорит ему: по мне, отче, тот монах, кто во всем делает себе принуждение.

2. Однажды авва Моисей пришел почерпнуть воды и видит авву Захарию молящагося у колодца, и Духа Божия во виде голубя сидящего на нем.

3. Авва Моисей сказал некогда брату Захарии: наставь меня, что мне делать? Захария, услышав, повергся на землю к ногам его и сказал: тебе ли спрашивать меня, отец? Старец отвечал ему: поверь мне, сын мой Захария, – я видел Духа Святого, сходящего на тебя и это заставляет меня спросить тебя. Тогда Захария снял с своей головы куколь, положил его под ноги и, попирая его, сказал: если не сокрушится таким образом человек, не может быть монахом.

4. Когда авва Захария находился в Ските, ему было видение. Вставши, он открыл видение авве своему Кариону. Но старец, сильный в подвижничестве, не был искусен в различении видений. Он встал и бил авву Захарию, говоря: твое видение от демонов. Но мысль не оставляла Захарию. Он, встав ночью, пошел к авве Пимену и открыл ему все дело, и как горит его сердце. Старец, видя, что видение от Бога, говорит ему: пойди к такому-то старцу и сделай все, что он ни скажет тебе. Захария пошел к старцу. Старец, ни о чем еще его не спросив, наперед сказал ему обо всем и о том, что видение было от Бога. Но иди, прибавил он, и будь послушен отцу своему.

5. Авва Пимен сказывал: когда авва Захария приближался к смерти. Авва Моисей спросил его: что ты видишь? Захария отвечает ему: не лучше ли, отец мой, молчать? Так, – сказал авва Моисей, – молчи, сын мой! В самый час смерти его, бывший при нем авва Исидор, подняв глаза к нему, сказал: радуйся, сын мой Захария: ибо отверзлись тебе врата небесного царствия.

Об авве Исаие

1. Авва Исаия говорил: ничего нет полезнее для нововступившего монаха, как поношение; ибо что дерево ежедневно непояемое, то и нововступивший монах, поносимый и переносящий поношение.

2. Он говорил еще тем, которые хорошо начали монашескую жизнь и были послушны святым отцам: первая краска не теряется, как напр. на багрянице. Говорил также: нововступившие монахи, находящиеся в послушании, подобны мягким ветвям, которые легко оборачиваются и гнутся.

3. Он же говорил: нововступивший монах, переходящий из монастыря в монастырь, подобен животному, которое от узды бросается туда и сюда.

4. Еще он сказывал: когда на вечери любви братья ели в церкви и разговаривали между собою, пресвитер из Пелусии, упрекая их, сказал: молчите, братья! Я видел брата, который ест с вами и пьет с вами те же чаши, и молитва его, как огонь, восходит к Богу.

5. Рассказывали об авве Исаии: однажды он взял зеленую ветвь, пошел на гумно и говорит владельцу земли: дай мне пшеницы. – А жал ли ты, авва? спросил он. – Нет, отвечал старец. Тогда владелец говорит ему: как же ты хочешь получить пшеницы, когда сам не жал? А старец говорит: неужели не получает награды тот, кто не жал? Не получает, сказал владелец. Так старец и ушел от него. Братья, которые видели, что он делал, поклонившись, просят его объяснить им, для чего он это сделал. Старец говорит им: это я сделал для примера; так, если кто не будет работать, не получит награды от Бога.

6. Тот же авва Исаия позвал к себе одного из братий, омыл ему ноги, потом бросил в горшок горсть чечевицы и, когда она вскипела, принес ее. Брат говорит ему: Авва! Она еще не уварилась! Авва отвечает: не довольно ли для тебя и того, что ты видел огонь? И это – великое утешение.

7. Также говорил: если Бог хочет помиловать душу, а она упорствует и не повинуется, но делает по своей воле, то Бог попускает ей терпеть то, чего не хочет, дабы таким образом сама взыскала его.

8. Еще говорил: когда кто хочет воздать злом за зло, то и одним мановением может оскорбить совесть брата.

9. Спросили того же авву Исаию: что есть сребролюбие? Он отвечал: неверие Богу в том, что Он печется о тебе, ненадеяние на обетования Божия, и любовь к гибельным удовольствиям.

10. Еще спросили его: что есть злословие? Он отвечал: неведение славы Божией и ненависть к ближнему.

11. Спросили также: что есть гнев? Он отвечал: ссора, ложь и невежество.

Об авве Илие

1. Авва Илия говорил: я боюсь трех событий: когда душа моя будет выходить из тела; когда предстану Богу и когда будет произнесено последнее определение о нме.

2. Старцы говорили авве Илие в Египте об авве Агафоне, что он добрый авва. Старец отвечал им: он добр в своем роде. Они опять спрашивают его: что же скажешь о древних отцах? Авва Илия отвечал: я сказал, что он добр в своем роде; а что касается до древних, то я видел в Ските одного человека, который мог остановить солнце на небе, подобно Иисусу Навину. Услышав это, старцы изумились и прославили Бога.

3. Говорил авва Илия, из диаконов: какую силу имеет грех там, где есть покаяние? И что пользы от любви там, где есть надмение?

4. Авва Илия рассказывал: увидел я, что один взял к себе под мышку тыкву с вином. Чтобы пристыдить бесов (ибо это было призрак), я сказал брату: сделай милость, подними мне это. Когда он приподнял свою одежду, оказалось, что у него ничего нет. Это сказал я вам для того, чтобы вы иному не верили, хотя бы сами видели то, или слышали. Особенно же наблюдайте за помыслами, пожеланиями и мыслями, зная, что их часто внушают демоны, чтобы осквернить душу помышлением о вещах бесполезных и отвлечь ум от размышления о грехах своих и о Боге.

5. Также говорил: люди обращают ум свой или к грехам, или к Иисусу, или к людям.

6. Также говорил: если душа не поет вместе с телом, – напрасный труд. Если кто любит скорбь, в последствии она доставит ему радост ьи успокоение.

7. Он же сказывал: один старец жил в капище. Демоны пришли и говорят: выйди из нашего места! Старец отвечал: вы не имеете места. Демоны начала разбрасывать его ветви. Старец терпеливо собирал их. После этого демон, схвативши его за руку, повлек вон. Когда же старец подошел к двери, то другою ухватился за дверь и воскликнул: Иисусе, помоги мне! Демон тотчас убежал, а старец начал плакать. Господь сказал ему: о чем ты плачешь? О том, говорит старец, что демоны дерзают владеть человеком и это делать ему. Господь сказал ему: ты был нерадив; а когда обратился ко Мне, ты видел, как скоро Я помог тебе. – Говорю это к тому, что надобно много трудиться; а кто не будет трудиться, не может иметь Бога за собою, ибо Он был распят за нас.

8. Брат пришел к авве Илии молчальнику в монастырь при пещере аввы Саввы и говорит ему: авва, дай мне наставление! Старец отвечает брату: во дни отцов наших были три любимые добродетели сии: нестяжание, кротость и воздержание; а ныне преобладают между монахами любостяжание, обжорство и дерзость. Избирай, что хочешь.

Об авве Ираклие

Один брат, одолеваемый искушениями, сказал об этом авве Ираклию. Тот, подкрепляя его, рассказал ему следующее: один старец много лет имел у себя ученика весьма послушного. Однажды боримый искушениями, ученик, поклонившись, сказал старцу: сделай меня монахом. Старец отвечал ему: посмотри место и сделаем тебе келью. Отошедши на одну версту, ученик нашел место. Потом они пошли и сделали келью. И говорит старец брату: делай, что я скажу тебе: когда захочешь, ешь, пей, спи; только до субботы не выходи из своей кельи; а тогда приходи ко мне. Брат два дня исполнял заповедь старца, но в третий день стал скучать и говорит: что это сделал со мной старец? Встав, пел он много псалмов и вкусил пищи по захождении солнца; после этого он пошел спать на свою рогожу и видит, что на ней лежит эфиоп и скрежещет на него зубами. В сильном страхе он побежал к старцу и, стуча в дверь, говорил: авва! Умилосердись надо мною, отвори скорее! Старец, зная, что он не сохранил его наставления, не отворял ему до утра. Поутру отворив, нашел его за дверями умоляющим и, сжалившись, ввел его к себе. Тогда он сказал: у меня, отец, есть нужда до тебя: я видел черного эфиопа на моей рогоже, когда пошел спать. Старец отвечал: это ты потерпел за то, что не исполнил моего наставления. Старец по возможности изобразил ему правила монашеской жизни и отпустил его. Брат скоро сделался добрым монахом.

Об авве Исидоре

1. Рассказывали об авве Исидоре, пресвитере скитском: если кто имел у себя брата слабого, или нерадивого, или ругателя, и хотел прогнать его от себя, то авва Исидор говорил: приведи его ко мне. Принимая такого к себе, он спасал его своим терпением.

2. Один брат спросил авву Исидора: почему демоны так сильно боятся тебя? Потому, отвечал старец, что с тех пор, как я делался монахом, стараюсь не допускать гнева до гортани моей.

3. Еще говорил он: вот уже сорок лет, как я, хотя и ощущаю греховные помыслы, никогда не предавался ни пожеланиям, ни гневу.

4. Говорил также: когда я был молод, и жил в своей келье, – не определял времени для молитвословия; ночь и день проходили у меня в молитвословии.

5. Авва Пимен рассказывал об авве Исидоре: всякую ночь он плел пальмовые корзинки. Братья просили его, говоря: успокойся немного, ибо ты уже стар. Но он отвечал им: если бы сожгли Исидора и развеяли прах его по ветру, и тогда я не заслуживал бы еще никакой милости: ибо для нас сходил на землю Сын Божий.

6. Он же рассказывал об авве Исидоре: помыслы говорили ему: ты великий человек. Но авва Исидор отвечал им: неужели я подобен авве Антонию? Или я сравнялся с аввой Памво, или с другими отцами, благоугодившими Богу? Говоря так, он успокаивался. Когда же враги старались привести авву Исидора в малодушие, внушая. что после всех своих подвигов он будет ввержен в муку, авва Исидор говорил им: если я и ввержен буду в муку, то и там найду вас под ногами моими.

7. Авва Исидор рассказывал о себе: пошел я однажды на торжище продавать небольшие корзины. Приметив, что мною начинает овладевать гнев, я оставил корзины и убежал.

8. Однажды авва Исидор пошел к авве Феофилу, архиепископу Александрийскому; и когда возвратился в Скит, братья спросили его: каков город? Он сказал: поистине, братья, не видал я лица человеческого, кроме одного архиепископа. Услышав это, братья смутились. Не опустел ли город. Авва? Спросили они. Нет, отвечал авва: но помысл не увлек меня взглянуть на кого-либо. Услышав это, братья удивились и поставили себе за правило – хранить глаза свои от рассеянности.

9. Тот же авва Исидор говорил: мудрость святых состоит в признании воли Божией; потому что человек, как образ и подобие Божие, возвышается над всем в послушании истине. Не так страшны все демоны, как следование собственному сердцу, то есть своим помыслам, а не закону Божию. Под конец человек будет плакать о том, что не познал таинства и не нашел пути святых, дабы работать на нем. Ныне время делать для Господа, ибо спасение – во время скорби, как написано: «тепрением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21. 18).

Об авве Исидоре Пелусиоте

1. Авва Исидор Пелусиот говорил: жизнь без слова обыкновенно приносит более пользы, чем слово без жизни; ибо жизнь назидает и молча, а слово без жизни, не смотря на все возгласы, служит только в тягость. Если соединяются слово и жизнь, то они составляют красоту всего любомудрия.

2. Он же говорил: дорожи добродетелью; не заботься о счастии. Добродетель есть бессмертное сокровище, а счастие скоро исчезает.

3. Говорил еще: многие из людей стремятся к добродетели, но медлят идти путем, ведущим к ней. Другие же и не думают о том. что есть добродетель. Потому первых должно убеждать, чтобы они оставили свою леность, а других – научить, что добродетель поистине есть добродетель.

4. Он говорил также: что удалило людей от Бога и разделило между собою; потому всячески должно убегать зла и стремиться к добродетели, которая приводит к Богу и соединяет одних с другими. Цель добродетели и любомудрия есть простота с мудростью.

5. Еще он говорил: велика высота смиренномудрия и глубоко падение высокоумия: поэтому советую вам любить первое и не впадать в последнее.

6. Он же сказал: ужасная страсть корыстолюбия, на все дерзая, и ни в чем не зная сытости, увлекает обладаемую ею душу в глубину зол. Поэтому будем изгонять эту страсть в самом ее начале; ибо, усилившись, она становится непобедимою.

Об авве Исааке, пресвитере из Келлий

1. Собрались некогда отцы, чтобы поставить авву Исаака в пресвитера. Услышав об этом, он побежал в Египет, пришел на одно поле и скрылся в траве. Отцы побежали за ним и, прибыв на то же поле, решились немного тут отдохнуть, – ибо была ночь, – а осла своего пустили на траву. Утром, когда отцы стали искать осла, к удивлению своему нашли тут и авву Исаака и хотели связать его; но он не допустил этого, сказав: я более не убегу; ибо на это есть воля Божия; куда я ни побегу не уйду от нее.

2. Авва Исаак рассказывал: в молодости жил я с аввой Кронием. Он никогда ничего не приказывал мне делать. И хотя уже был стар и весь трясся, но сам вставал и подавал сосуд с водою мне и всякому. Жил я и с аввой Феодором Фермейским; и тот никогда не заставлял меня ничего делать, но сам приготовлял трапезу и говорил мне: брат! Если хочешь, иди – ешь. Я говорил ему: авва! я пришел к тебе, чтобы получить пользу; почему же ты мне ничего не приказываешь делать? Но старец всегда молчал. Я пошел и сказал об этом старцам. Они пришли к авве и сказали ему: Авва! Брат пришел к твоей святости, чтобы получить для себя пользу; почему же ты ничего не заставляешь его делать? Старец отвечал им: разве я начальник общежития, чтобы ему приказывать? Конечно, я ничего не говорю ему; но если хочет, пусть делает то, что при его глазах делаю я. – С того времени я предварял старца и делал то, что он хотел делать. Сам же он, если что делал, то делал молча, и таким образом научил меня делать молча.

3. Авва Исаак жил вместе с аввой Авраамом. Однажды авва Авраам, вошедши в келью, застал авву Исаака плачущим, и говорил ему: о чем ты плачешь? Старец отвечал: как нам не плакать? Куда мы пойдем? Отцы наши почили. Рукоделья нашего мало для платы за наем судна, которую прежде давали мы, отправляясь для посещения старцев. Итак мы теперь осиротели; об этом-то я и плачу.

4. Авва Исаак говорил: я знаю брата, который, когда жил на поле и захотел съесть пшеничный колос, – спросил хозяина поля: позволишь ли мне съесть пшеничный колос? Хозяин, услышав это, удивился и сказал ему: твое поле, и ты меня спрашиваешь! – Так был осторожен брат.

5. Еще говорил братьям: не приводите сюда детей; от них опустели в Ските четыре церкви.

6. Рассказывали об авве Исааке, что он ел хлеб свой с пеплом из служебного кадила.

7. Авва Исаак говорил братьям: отцы наши и авва Памво носили ветхие, изорванные и пальмовые одежды; а вы теперь носите одежды дорогие. Пойдите отсюда: от вас запустели здешние места. Когда собирался идти на жатву, – говорил им: я уже не даю вам заповедей; ибо вы не храните их.

8. Некто из отцов рассказывал, что, при авве Исааке, один брат пришел в церковь, что в Келлиях, но в малом куколе. Старец выгнал его, говоря: здесь монахи, а ты мирянин, – не можешь быть здесь.

9. Авва Иссак говорил: никогда не вносил я в келью мою помысла против брата, который оскорбил меня; также старался не оставлять брата в келье его с помыслом против меня.

10. Авва Исаак заболел тяжкою болезнью и долго страдал от нее. Один брат приготовил для него немного варенья, в которое положил слив; но старец не хотел отведать. Брат спросил его, говоря: поешь немного, авва, ради немощи. Старец отвечал ему: поверь, брат, тридцать лет желал бы я провести в этом болезни.

11. Об авве Исааке рассказывали: когда он был при смерти, собрались к нему старцы и говорили: что нам делать после тебя, отче? – Старец отвечал: «Вы видели, как я вел себя перед вами. Если и вы хотите последовать мне и хранить заповеди Божии, то Бог пошлет вам благодать Свою и сохранит это место; а если не будете хранить заповедей, то не останетесь на этом месте. И мы скорбели, когда умирали отцы наши; но, храня заповеди Господни и завещание отцов, прожили мы так, как бы они еще были с нами. Так делайте и вы, и – спасетесь».

12. Авва Исаак сказывал, что авва Памво говорил: монах должен носить одежду, которую никто не взял бы, если бы выбросить ее из кельи на целые три дня.

Об авве Исидоре Пресвитере

1. Об авве Исидоре Пресвитере рассказывали: однажды пришел к нему брат звать его к обеду. Но старец не хотел идти и говорил: Адам прельстился снедью и был изгнан из рая. Брат сказал ему: ты боишься даже выйти из своей кельи? Точно, боюсь, сын, отвечал старец; ибо «диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить» (1Петр. 5, 8). Часто также он говаривал: кто предается пьянству, тому не избежать навета помыслов. Лот, принужденный дочерьми своими, упился вином, – и диавол через опьянение легко вовлек его в беззаконное блудодеяние.

2. Авва Исидор говорил: если любишь царство небесное, презирай богатство и ищи воздаяния Божия.

3. Он же говорил: преданный сластолюбию и сребролюбию не может жить богоугодно.

4. Еще говорил: если подвизаетесь в посте, как должно, – не гордитесь. Если же тщеславитесь этим, то лучше ешьте мясо; ибо не так вредно для человека есть мясо, как гордиться и надмеваться.

5. Также говорил: ученики должны и любить своих истинных учителей, как отцов, и бояться, как начальников. Ни любовь не должна изгонять страха, ни страх не должен погашать любви.

6. Еще: если желаешь спасения, делай все то, что ведет к нему.

7. Рассказывали об авве Исидоре: когда пришел к нему один брат, он убежал от него во внутреннюю свою келью. Братья спросили его: Аввав! что ты делаешь? Он отвечал: и звери спасаются. Убегая в свои логовища. Это говорил он для пользы братий.

Об авве Исааке Фивейском

1. Однажды авва Исаак Фивейский, при посещении Киновии, увидел там брата, впадшего в грех, и осудил его. Когда он возвратился в пустыню, пришел ангел Господень, стал перед дверьми его кельи и сказал ему: не пущу тебя. Исаак с покорностью спросил: за какую вину? – Ангел отвечал: Бог послал меня к тебе с повелением спросить: куда велишь поместить падшего брата, которого ты осудил? Авва тотчас раскаялся и вызвал: согрешил, прости меня! Ангел сказал ему: встань, Бог простил тебя; но вперед берегись осуждать кого-либо прежде, чем сам Бог осудит его.

2. Рассказывали, что у аввы Аполлона был ученик, по имени Исаак, который в совершенстве научился всякому делу благому и снискал безмолвие, какое должно соблюдать во время приношения святой Жертвы. Когда выходил в церковь, то старался избегать всяких встреч. Обыкновенно он говорил: все хорошо в свое время; ибо «время всякой вещи под небесем» (Еккл. 3, 1). Когда же оканчивалась служба, то как будто гонимый огнем, он спешил уйти в келью. Часто после службы раздавали братии сухари и по чаше вина; но Исаак не брал никогда, не потому, чтобы отвергал благословение братии, но чтобы удержать то же безмолвие, какое соблюдал во время службы. Случилось ему слечь в болезни. Братия, узнав об этом, пришли посетить его. Сидя у него, они спросили: Авва Исаак! Почему ты после службы бегаешь от братий? Он отвечал: «Я не от братий бегаю, но от козней демонских. Если кто с зажженным светильником долго будет стоять на открытом воздухе, светильник погаснет. Так если и мы, просветившись Святым Духом во время святого приношения, долго будем вне кельи, ум наш помрачится». – Таково было житие преподобного аввы Исаака!

Об авве Иларионе

Авва Иларион пришел однажды из Палестины в гору к авве Антонию. Авва Антоний сказал ему: добро пожаловать, денница восходящая заутра! Авва Иларион отвечал: мир тебе, столп света, просвещающий вселенную!

Об авве Исхирионе

Некогда святые отцы пророчески говорили о последнем роде. Что мы сделали? – говорили они. Один из них, великий авва Исхирион, отвечал: мы исполнили заповеди Божии. Спросили его: а что сделают те, которые будут после нас? Они, сказал авва, сделают в половину против нас. Еще спросили его: а что те, которые после них будут? Авва Исхирион отвечал: люди века того ничего не сделают. Но к ним придет искушение. И те, которые в то время окажутся добрыми, – будут выше нас и отцов наших.

Об авве Иперехие

1. Авва Иперехий говаривал: как лев страшен для диких ослов, так опытный монах – для похотливых помыслов.

2. Он также говорил: пост для монаха есть узда греха. Кто сбросит эту узду, тот делается конем неистовым.

3. еще говорил: кто не удерживает языка своего во время гнева, тот не удержит и своих страстей.

4. Еще говорил: лучше есть мясо и пить вино, чем злословием съедать плоть брата своего.

5. Он же говорил: змей изгнал Еву из рая клеветою; поэтому злословящий ближнего подобен змею. Он губит душу того, кто слушает его, – не спасет и своей.

6. Сокровище монаха, говорил авва Иперехий, есть произвольная нищета. Брат! Собирай себе сокровище на небе; ибо будешь наслаждаться им в беспредельные веки.

7. Еще говорил: живи постоянно умом своим в царствии небесном, – и ты скоро наследуешь это царствие.

8. Говорил также: драгоценное украшение для монаха есть послушание: кто имеет послушание, тот будет услышан Богом и с дерзновением предстанет перед Распятым; ибо распятый Господь «послушлив был даже до смерти» (Флп. 2, 8).

Об авве Иоанне Колове

1. Рассказывали об авве Иоанне Колове4: удалившись в Скит к одному фивийскому старцу, он жил в пустыне. Авва его взял сухое дерево. Посадил и сказал ему: каждый день поливай это дерево кружкой воды, пока не принесет плода. Вода же была далеко от них, так что Иоанн уходил за нею с вечера и возвращался к утру. После трех лет дерево ожило и принесло плод. Старец, взяв с него плод, принес в собрание братий и сказал братии: возьмите, ешьте плод послушания!

2. Рассказывали об авве Иоанне Колове. Сказал он однажды старшему своему брату: я решился не иметь никаких забот, как не имеют их ангелы, которые ничего не работают, а постоянно служат Богу; и, скинув с себя одежду, пошел в пустыню. Прожив там одну неделю, возвратился к своему брату. Когда постучался в двери, брат узнал его, но, не отворяя дверей, спрашивает его: кто ты? Он сказал: я Иоанн, брат твой. Брат отвечал ему: Иоанн стал уже ангелом и его нет между людьми. Иоанн упрашивал его и говорил: это – я. Но тот не отворял ему, а оставил его скорбеть до утра. После отворив ему двери, сказал: ты человек и тебе нужно опять работать, чтобы пропитать себя. Иоанн поклонился ему и сказал: прости мне.

3. Авва Иоанн Колов говорил: если царь захочет взять неприятельский город, то прежде всего удерживает воду и съестные припасы и таким образом неприятели, погибая от голода, покоряются ему. Так бывает и с плотскими страстями. Если человек будет жить в посте и голоде, то враги, ослабев, оставят душу его.

4. Сказывал также: однажды шел я с своим плетеньем по скитской дороге и встретился с погонщиком верблюдов. Он своими словами довел меня до гнева – и я убежал, оставив свои корзины.

5. Еще однажды, во время жатвы, авва Иоанн, услышав, что брат сердито говорит с ближним, и ему говорит: э! И ты также? – убежал, оставив жатву.

6. Некоторые старцы, бывши в Ските, обедали вместе. С ними был и авва Иоанн. Один пресвитер, муж великий, встал подать чашу воды; но никто не решился принять от него чаши, кроме одного Иоанна Колова. Все удивились и сказали ему: как ты, младший из всех осмелился принять услугу от пресвитера? Авва отвечает им: когда я встаю, чтобы подавать чашу, радуюсь. Если все примут ее, чтобы получить мне награду. И сам я теперь принял чашу для того, чтобы доставить ему награду и чтобы он не опечалился, что никто не принял от него чаши. – Когда сказал так, все удивились и получили назидание от его рассудительности.

7. Однажды авва Иоанн сидел против церкви; братия окружали его и спрашивали о своих помыслах. Один из старцев. Увидев это и искушаемый завистью, говорит ему: сосуд у тебя, Иоанн, полон яда. Авва Иоанн отвечает ему: так, авва! И ты сказал это, видя одну только наружность; а что сказал бы ты, если бы увидел внутренность!

8. Отцы сказывали: однажды, когда братия ели на вечери любви, один брат рассмеялся за столом. Авва Иоанн увидел его, заплакал и сказал: что это у брата на сердце, что он рассмеялся, когда ему надлежало бы лучше плакать, потому что ест милостыню?

9. Однажды некоторые из братий пришли испытать авву Иоанна; ибо он не позволял своему уму развлекаться и не говорил о делах житейских. Братия говорят ему: благодарение Богу! в нынешнее лето много было дождя: пальмы напоены и пускают отростки; братия будут иметь свое рукоделье. Авва Иоанн отвечает им: подобным образом, когда Дух Святой нисходит в сердца человеческие, они обновляются и возрастают в страхе Божием.

10. Рассказывали об Иоанне, что он однажды плел две корзины и уже кончил одну корзину, но не приметил этого, пока не приблизился к стене; ибо ум его был занят созерцанием.

11. Авва Иоанн говорил: я подобен человеку, который сидит под большим деревом и видит, что к нему приближаются множество зверей и змей. Если он не может устоять против них, влезает на дерево и спасается. Так и я: сижу в своей келье и вижу злые помыслы, восстающие на меня; и когда у меня не достает сил против них, прибегаю к Богу посредством молитвы, и спасаюсь от врага.

12. Авва Пимен рассказывал об авве Иоанн Колове: молился он Богу и был избавлен от страстей, и стал спокоен. Пошел он к одному старцы и сказал ему: вот я теперь спокоен и не имею никакого искушения. Старец отвечает ему: пойди, молись Богу, чтобы пришло к тебе искушение и то сокрушение и смирение, которые ты имел прежде; ибо посредством искушений душа усовершается. Он стал молиться; а когда пришло искушение, уже не молился об освобождении его от искушения, но говорил: дай мне, Господи, терпение в искушениях.

13. Авва Иоанн сказывал: одному из старцев в восхищении было такое видение: три монаха стояли на одном берегу моря, а с другого был к ним голос, говорящий: возьмите крылья огненные и летите ко мне. Двое из них взяли и перелетели на другую сторону, но третий остался и горько плакал и кричал. После и ему были даны крылья, только не огненные, но слабые и несильные, так что он погружался в море, с трудом опять поднимался и, после многой скорби, достиг другого берега. – Так и люди этого века, хотя и берут крылья, но берут крылья не огненные, а только слабые и бессильные.

14. Опять старец говорил брату о душе, желающей покаяться. В одном городе была красивая собою блудница и имела много друзей. Один правитель области пришел к ней и сказал: обещайся мне жить целомудренно, и я возьму тебя в супружество. Она обещала и он взял ее и привел в дом свой. Но друзья искали ее и сказали: такой-то правитель взял ее в дом свой. Если мы пойдем в дом его и он узнает, то накажет нас; но пойдем за дом и свиснем ей, она узнает голос свиста и выйдет к нам; тогда мы не будем уже виноваты. Но бывшая блудница, услышав свист, заткнула уши свои, вбежала во внутренние покои и заперла двери. – Блудница, говорил старец, есть душа; ее друзья – страсти и люди; правитель – Христос; внутренний покой – вечная обитель; свистящие ей – злые демоны. Так кающаяся душа всегда прибегает к Богу.

15. Однажды авва Иоанн шел из Скита с другими братьями. Проводник их сбился с дороги; ибо была ночь. И говорят братья авве Иоанну: что нам делать, авва? Брат сбился с дороги; как бы нам не умереть блуждая? Старец отвечает им: если скажем ему об этом, он опечалится и будет стыдиться; но вот я притворюсь больным и скажу: не могу продолжать пути, а останусь здесь до утра. И сделал так. А прочие сказали: и мы не пойдем, но посидим с тобою. Так просидели до утра и брата не обличили.

16. В Ските был один старец труженик по телесным подвигам, но неискусный в помыслах. Потому он пришел к авве Иоанну спросить его о забывчивости. Выслушав его наставление, возвратился в свою келью и забыл. что ему говорил авва Иоанн. Опять пошел спросить его и, услышав то же самое, пошел назад; но, дойдя до своей кельи, опять забыл. Таким образом много раз приходил к авве Иоанну и на возвратном пути овладевала им забывчивость. После этого, встретившись со старцем. Он сказал: знаешь ли, авва? Я опять забыл, что ты говорил мне; но чтобы не беспокоить тебя, я уже не приходил к тебе. Тогда авва Иоанн говорит ему: пойди, зажги свечу. Он зажег. Авва сказал ему еще: принеси другие свечи и зажги этой. Он сделал так. Тогда авва Иоанн спросил старца: ведь не перестала гореть эта свеча от того, что ты зажег ею другие свечи? – Нет, отвечал старец. Так не угаснет и Иоанн сказал он: хотя бы весь Скит ходил ко мне, не отдалил бы он меня от благодати Христовой. Потому приходи ко мне, когда хочешь, нимало не сомневаясь. И за терпение обоих Бог освободил старца от забывчивости. Таковы были дела живших в Ските: они ободряли искушаемых и делали себе принуждения, чтобы взаимно одним других усовершать в добре.

17. Брат спросил авву Иоанна: что мне делать? часто приходит ко мне брат и берет меня на работу, а я скучлив и слаб, и скоро устаю за делом: что мне делать по заповеди? Старец сказал ему в ответ: Халев сказал Иисусу, сыну Навину: «Четыредесяти бех лет, егда Моисей раб Господень из пустыни посла мя и тебя в землю сию, и ныне се ми днесь осмьдесят и пять лет». Как тогда, «тако и ныне, могу входили и исходили на брань» (Нав. 14, 7, 10, 11). Так и ты, если в силах входить и выходить, – то ходи. Если же не в силах так делать, – сиди в своей келье, оплакивая грехи свои. Когда найдут тебя плачущим, не заставят тебя выходить.

18. Авва Иоанн спросил: кто продал Иосифа? Один брат отвечал: братья его. Не братья, сказал старец, но смирение его продало его; ибо мог говорить, что он брат их, мог противоречить; но он молчал и по смирению продал себя. И смирение поставило его правителем в Египте.

19. Авва Иоанн говорил: оставив легкое бремя, то есть, чтобы осуждать самих себя, мы понесли тяжкое, то есть стали оправдывать самих себя.

20. Он же говорил: смиренномудрие и страх Божий выше всех добродетелей.

21. Однажды, стоя в церкви, он вздохнул, не зная, что кто-то есть позади его; а как узнал, поклонившись, сказал: прости мне, авва! Я не выучил еще и начальных правил.

22. Авва Иоанн говорил ученику своему: если мы будем почитать Единого, то и все станут почитать нас; а когда будем презирать Единого, то есть Бога, тогда и все станут презирать нас; и мы погибнем.

23. Рассказывали об авве Иоанне: быв в Ските, и услышав там спор некоторых братий, возвратился к своей келье, обошел ее три раза кругом и потом вошел в нее. Некоторые братья, увидев его, не понимали, для чего это он сделал; и пришедши, спрашивали его. Авва отвечает им: уши у меня были полны прекословия; я ходил кругом, чтобы очистить их и потом в безмолвии ума войти в свою келью.

24. Однажды брат пришел в келью аввы Иоанна уже поздно и спешил уйти от него. Но они разговорились о добродетелях и не заметили, как настало утро. Авва вышел проводить брата; тут еще продолжали свой разговор до шестого часа. Авва опять ввел брата в келью и, уже пообедав, брат пошел от него.

25. Авва Иоанн говорил: сидеть в келье и всегда помнить о Боге, – то же, что быть в темнице. Вот что может означать изречение: «в темнице был и вы пришли ко Мне» (Мф. 25, 36).

26. Еще говорил: кто из животных так силен, как вел? Но из-за чрева своего и он попадается в сети, и тогда все могущество его смиряется.

27. Говорил также: скитские отцы вкушали хлеб с солью и говорили: не должно нам обременять себя хлебом с солью. Потому они и были сильны в деле Божием.

28. Один брат пришел взять корзин у аввы Иоанна. Авва вышел и говорит ему: чего ты, брат, хочешь? – Корзин, авва, отвечал он. Старец вошел в келью, чтобы вынести корзин; но позабыл и сел за плетенье. Брат опять постучался. Когда вышел авва, он говорит ему: принеси, авва, корзин. Авва, войдя в келью, опять сел плесть; а брат опять начал стучаться. Старец, вышед к нему, говорит: чего ты хочешь, брат? – Корзин, авва, отвечает он. Авва, взяв его за руку, ввел в келью и сказал: если хочешь корзин, возьми и ступай, а мне недосужно.

29. Однажды погонщик верблюдов пришел к авве, чтобы взять у него корзин и пойти в другое место. Авва вошел в келью, чтобы вынести ему своего плетенья и забыл об этом, ибо ум его был устремлен к Богу. Погонщик опять просил и стучал в двери. Авва Иоанн, входя в келью, опять забыл о нем. Когда же погонщик застучал в третий раз, то авва, входя в келью, твердил: плетенье – верблюд, плетенье – верблюд. Это твердил для того, чтобы не забыть.

30. Авва Иоанн был «духом горящий» (Рим. 12, 11). Некто, пришедши к нему, хвалил его работу, а авва плел корзину и молчал. Тот опять начал говорить ему, а авва опять молчал. В третий раз авва Иоанн говорит посетителю: ты удалил меня от Бога, с того времени, как вошел в мою келью.

31. Один старец пришел в келью аввы Иоанна и застал его спящим, а ангел стоял около него и веял над ним. Увидев это, старец ушел.

Когда же авва встал, то спрашивает ученика своего: не приходил ли кто сюда во время моего сна? Ученик отвечает: да, приходил какой-то старец. Авва Иоанн узнал, что этот старец был равен ему и видел ангела.

32. Авва Иоанн говорил: я желаю, чтобы человек, хотя в некоторой степени, имел все добродетели. Так каждый день вставая утром, начинай соблюдать каждую добродетель и заповедь Божию в величайшем терпении, со страхом и великодушием, в любви к Богу, со всякою готовностью души и тела, с глубоким смирением, в терпении сердечной скорби, во бдении, в чистой молитве и молениях, с воздыханием, в чистоте языка и хранении очей. Если бесчестят тебя, не гневайся; будь миролюбив и не воздавай злом за зло; не смотри на падения других; не думай высоко о себе, когда ты ниже всякой твари; презирай за тленное и плотское; пребывай под крестом в подвиге, в духовном упражнении, в посте, в покаянии. Плачь, борись с искушениями, будь рассудителен, храни чистоту души. достойно причащайся, безмолвствуй за рукодельем, пребывай в ночных бдениях. В голоде и жажде, в холоде, в наготе и трудах. Закрой гроб твой, как бы ты уже умер, дабы тебе помнить, что каждый час смерть близка к тебе.

33. Сказывали об авве Иоанне, что когда он возвращался с жатвы или из собрания старцев, то молился, размышлял и пел псалмы до тех пор, пока ум его не приходил в прежнее состояние.

34. Один отец говорил об авве Иоанне: кто сравнится с Иоанном, который своим смирением повесил весь Скит на одном малом пальце своем?

35. Кто-то из отцов спросил авву Иоанна Колова: что есть монах? Он отвечал: труженик; ибо монах всегда работает до утомления. Вот что есть монах.

36. Авва Иоанн Колов рассказывал: один старец, исполненный Духа, сделался затворником, был знаменит в городе и имел великую славу. Ему было открыто: вот один из святых скоро разрешится от тела; пойди простись с ним, прежде чем он почиет. Старец размышлял сам в себе: если я пойду днем, то соберется народ, много будет молвы обо мне и после я не найду покоя. Итак я пойду вечером – в сумерках, и никто не увидит меня. Он вышел из кельи вечером, думая укрыться. И вот два ангела с светильниками посланы от Бога светить ему. И потом весь город сбежался смотреть славу его. И чем более он хотел убегать от славы, тем более прославился. Здесь исполняется слово Писания: «всякий унижающий себя, возвысется» (Лк. 14, 11).

37. Авва Иоанн Колов сказал: нельзя выстроить дома сверху вниз; но надобно строить с основания к верху. Спрашивают его: что значит это изречение? Авва отвечал: основание есть ближний; его ты должен приобретать и с этого начинать; ибо на нем висят (Мф. 22, 40) все заповеди Христовы.

38. Об авве Иоанне рассказывали: у одной юной девицы умерли родители и она осталась сиротою. Имя ей Таисия. Вздумала она в своем доме сделать странноприимницу для отцов Скита. Она жила так не мало времени, принимала отцов и служила им. Со временем ее имущество истощилось и она начала нуждаться. Сблизились с нею развратные люди и совратили ее с доброго пути, и после того она стала жить худо так, что дошла до блудодейства. Отцы услышали об этом и очень опечалились. Призвали они авву Иоанна Колова и говорят ему: мы слышали о той сестре, что она живет худо. Когда могла, она оказывала нам любовь свою; а теперь мы окажем ей любовь и поможем ей. Потрудись сходить к ней и, по мудрости, дарованной тебе от Бога, устрой ее состояние. Авва Иоанн пошел к ней и говорит старухе придвернице: скажи обо мне своей госпоже. Старуха отказывала ему, говоря: вы прежде объедали ее, а теперь она уже бедна. Авва Иоанн отвечал ей: скажи госпоже: я много могу помочь ей. Слуги ее, насмехаясь над старцем, спрашивали его: а что ты можешь дать ей, домогаясь так видеть с нею? Старец отвечал: почему вам знать, что я хочу дать ей? Старуха пошла и сказала своей госпоже о старце. Девица сказала ей: эти монахи всегда ходят около красного моря и находят жемчужины. Потом, нарядившись, сказала придвернице: впусти ко мне старца. Когда старец вошел, девица, приняв его, села на ложе. Авва Иоанн, приблизясь, сел подле нее и, внимательно смотря в лицо, сказал: что худого нашла ты в Иисусе, что дошла до такого состояния? Девица, услышав это, побледнела. Авва Иоанн, преклонив свою голову, начал сильно плакать. Девица говорит ему: что ты плачешь, авва? Старец поднял голову, а потом опять наклонился и, рыдая, говорит ей: вижу, что сатана играет лицом твоим; как же мне не плакать? Услышав это, девица говорит ему: есть ли авва, для меня покаяние? Есть, – отвечал он. Веди же меня, куда ты хочешь, сказала девица. Пойдем, отвечал старец. Она встала, чтобы следовать за ним. Авва Иоанн удивился, заметив, что девица не сделала никакого распоряжения и даже ни слова не сказала о своем доме. Когда они пришли в пустыню, наступил вечер. Авва сделал небольшое возглавие из песка для девицы и, перекрестив его, говорит ей: усни здесь. В малом расстоянии от нее и для себя сделал такое же возглавие и, кончив молитвы свои, уснул. Проснувшись в полночь, он видит светлый путь, простиравшийся с неба до самой девицы и видит ангелов Божиих, которые возносили душу ее. Встав, подошел к девице и толкнув ее ногой. Когда узнал, что она умерла, повергся на землю и молил Бога. И был ему голос, что один час покаяния ее принят лучше покаяния многих, долго кающихся, но не показывающих такой горячности в покаянии.

Об авве Иоанне Киновите

В Киновии жил один брат, весьма сильный в подвигах. Братия в Ските, услышав о нем, пришли видеть его; и вошли в то место, где он работал. Он приветствовал их, потом оборотился и стал работать. Братья, видя, что он сделал, говорят ему: Иоанн! Кто тебя облек в схиму? Или кто тебя постриг в монахи? Видно, он не научил тебя принимать от братий милость и говорить им: помолитесь, или – сядьте. Он отвечал им: грешный Иоанн не имеет времени для таких дел.

Об авве Иосифе Панефосском

1. Некоторые отцы пришли к авве в Панефос спросить у него, как принимать братий, приходящих издалека? Должно ли, из снисхождения к ним, беседовать с ними свободно? Еще они не успели спросить его, как старец сказал своему ученику: смотри, что я теперь буду делать и не мешай. Старец поставил два тростниковых стула, один с правой стороны, а другой с левой, и сказал: садитесь. Потом пошел в свою келью, надел на себя рубище и выйдя из кельи, прошел посреди их. Потом опять вошел в келью, нашел обыкновенные свои одежды, опять вышел и сел между ними. Отцы с изумлением смотрели на его действия. Тогда он сказал им: видели ли вы, что я делал! Видели, отвечали они. – Переменился ли я от рубища? Нет, говорили они. Тогда старец сказал им: если я одинаков и в рубище и в своем платье, так что ни то не изменило меня, ни другое не повредило мне, то так же должны мы вести себя, принимая странников, – как говорит и Св. Евангелие: «отдавайте Кесарево Кесарю и Божие Богу» (Мф. 22, 21). Итак, когда приходят к нам братия, будем принимать их с радушием. А когда останемся одни, нам нужно плакать и плакать постоянно. Услышав это, отцы удивились тому, что старец сказал им что у них на сердце еще прежде, чем они спросили его, – и прославили Бога.

2. Авва Пимен спросил авву Иосифа: скажи мне, как мне сделаться монахом? Авва Иосиф отвечал: если хочешь найти покой и здесь и там, то при всяком деле говори себе: кто я? И не осуждай никого.

3. Авва же Пимен спросил авву Иосифа: что мне делать, когда приступают ко мне страсти: противиться ли им, или дозволить им войти? Старец отвечал: дозволь им войти и потом борись с ними. С этим ответом авва Пимен возвратился в Скит и жил там. Кто-то из фивян шел в Скит и рассказывал братьям: спрашивал я авву Иосифа: если приступает ко мне страсть, противиться ли ей, или дозволить ей войти? И он отвечал мне: никак не дозволяй входить страстям, но тотчас отсекай их. Авва Пимен, услышав, что так авва Иосиф отвечал фивянину, встал и пошел к нему в Панефос, и говорит ему: Авва! Я поверил тебе свои помыслы и ты сказал мне то, а фивянину другое. Старец сказал ему: неужели ты не знаешь, что я люблю тебя? – Знаю, сказал Пимен. – Не ты ли говоришь мне: скажи мне то же, что сказал бы себе? – Так точно, отвечал Пимен. – Тогда старец говорит ему: когда войдут в тебя страсти и ты дашь им место, и потом будешь бороться с ними, то чрез это делаешься искуснее. Я говорил это тебе, как себе. Но есть люди, для которых полезно, чтобы и не приступали к ним страсти; таким нужно тотчас отсекать их.

4. Один брат спросил авву Иосифа: что мне делать? Я не могу ни переносить оскорблений, ни работать, ни подавать милостыню. Старец отвечал ему: если все это тебе не по силам, по крайней мере храни совесть свою от всякого зла в отношении к ближнему твоему, – и спасешься.

5. Один брат рассказывал: ходил я однажды в нижнюю Гераклею к авве Иосифу. В монастыре его была прекрасная смоковница. Поутру он сказал мне: пойди, ешь. А была пятница; я не пошел ради поста. После того, умоляя, спрашивал я старца: ради Бога, разреши мое недоумение. Вот ты сказал мне: пойди, ешь; а я ради поста не пошел, и, стыдясь за свое повеление, размышлял в себе, с каким бы намерением сказал мне это старец? Что мне должно было делать, когда ты сказал: пойди? Старец отвечал: отцы сначала не говорят братиям прямо, но более наоборот, и если видят, что братия исполняют такие приказания, тогда говорят прямо истину, уверившись, что братия послушны во всем.

6. Авва Иосиф сказал авве Лоту: ты не можешь быть монахом, если не будешь пламенеть, как огонь.

7. Авва Лот, посетив авву Иосифа, сказал ему: Авва! Я по силам исполняю свое малое правило, соблюдая небольшой мой пост, молюсь, размышляю и безмолвствую, и по силе очищаю помыслы. Что еще остается мне делать? Старец встал и простер руки свои к небу; и сделались пальцы его, как десять огненных светильников. Тогда он сказал авве Лоту: если хочешь, будь весь как огонь.

8. Один брат спросил авву Иосифа: я хочу выйти из общежития и жить в уединении. Старец отвечал ему: где видишь – душе твоей покойно, безвредно, там и живи. Брат ответил: мне покойно и в общежитии и в уединении; что же посоветуешь мне делать? Старец сказал ему: если ты спокоен и в общежитии и в уединении, то положи эти два помысла твои как бы не весы; и где увидишь более пользы и какой пмысл перевесит, тому и следуй.

9. Один из старцев пришел к своему другу, чтобы идти с ними посетить авву Иосифа и говорит ему: скажи ученику своему, чтобы он оседлал нам осла. Тот отвечает: кликни его, и он сделает, что тебе угодно. А как его зовут? Спросил пришедший старец. – Не знаю, отвечал другой. – Давно ли он живет с тобою, что ты не знаешь его имени? – спросил старец. – Два года, отвечал тот. – Если ты два года не знаешь имени ученика своего, то какая мне нужда узнать его для одного дня? – сказал старец.

10. Однажды собрались братия к авве Иосифу. Они сидели и спрашивали его. Старец был рад и с любовью сказал им: сегодня я царь; ибо воцарился над страстями.

11. Рассказывали, что когда авва Иосиф Панефосский был при смерти и у него сидели старцы, то, смотря на дверь, увидел диавола, сидевшего у двери. Подозвав своего ученика, авва сказал: подай мне плаку: – он думает, что я состарелся и не могу одолеть его. Как скоро авва взял палку, старцы увидели, что диавол, как собака, прокрался через дверь… и исчез.

Об авве Иакове

1. Авва Иаков говорил: лучше самому быть странником, чем принимать странников.

2. Он говорил также: кого хвалят тот должен помышлять о грехах своих и признавать себя недостойным похвал.

3. Еще говорил: как светильник, поставленный в темной ложнице, освещает ее, так и страх Божий, когда вселяется в сердце человека, просвещает его и научает всем добродетелям и заповедям Божиим.

4. Также говорил: не слова только нужны; ибо ныне много говорят люди: но нужны дела, – они спрашиваются, а не слова, которые не приносят плода.

Об авве Иераксе

1. Один брат спросил авве Иеракса: скажи мне слово, как спастись? Старец отвечал ему: сиди в своей келье; если голоден – ешь, если жаждешь – пей, никого не злословь; и спасешься.

2. Он же сказал: я никогда не говорил и не хотел даже слушать мирских речей.

Об авве Иоанне Евнухе

1. Авва Иоанн Евнух, еще в молодости, спросил одного старца: как вы могли совершать дело Божие так спокойно; а мы и с трудом не можем? Старец отвечал: мы могли потому, что дело Божие почитаем главным делом, а телесные нужды – последним; а вы нужды телесные почитаете главным делом, дело же Божие не слишком необходимым; от того вам и трудно. Поэтому то Спаситель сказал ученикам: «маловеры, ищите прежде Царства Божия и это все приложится вам» (Мф. 6, 30, 33).

2. Авва Иоанн говорил: отец наш Антоний сказал: я никогда не предпочитал своей пользы пользе брата своего.

3. Авва Иоанн Киликийский, игумен Раифский, говорил братиям: дети мои! Как бежали мы от мира, так будем бежать и от вожделений плоти!

4. Он же говорил: будем подражать отцам нашим; в какой строгости и безмолвии они жили здесь!

5. Еще говорил: дети мои, не оскверним этого места, которое наши отцы очистили от демонов!

6. Еще: здесь место подвижников, а не барышников.

Об авве Иоанне из Келлий

1. Авва Иоанн из Келлий рассказывал: была в Египте одна блудница, прекрасная собою и очень богатая. К ней ходили люди знатные. В один день она пришла к церкви и хотела войти в нее; но иподиакон, стоявший у дверей, не допустил ее, говоря: ты недостойна войти в дом Божий, потому что ты нечиста. – Они начали спорить. Епископ, услышав шум, вышел. Блудница сказала ему: иподиакон не пускает меня в церковь. Епископ отвечает ей: нельзя тебе войти, потому что ты нечиста. Пораженная этим, блудница говорит ему: я не стану более блудодействовать. Тогда епископ сказал ей: если ты принесешь сюда свое имение, тогда поверю, что ты не будешь грешить. Когда блудница принесла свое имущество, епископ взял и бросил его в огонь. После того блудница со слезами вошла в церковь и сказала: если здесь так поступили со мною, то что буду терпеть там? – Она раскаялась и сделалась сосудом избранным.

2. Авва Иоанн Фивейский говорил: монах прежде всего должен стяжать смиренномудрие; ибо это есть первая заповедь Спасителя – «блажени нищии духом – говорил Он – яко тех есть царствие небесное» (Мф. 5, 3).

Об авве Иоанне Персиянине

1. Некто из отцов рассказывал об авве Иоанне Персиянине. что он, по изобилию в нем благодати, достиг до совершенного незлобия. Жил он в Аравии египетской. Однажды он занял у брата одну златницу и купил льну для работы. Один брат пришел к нему с просьбой и говорил: дай мне, авва, немного льну и я сделаю себе левитон (льняной хитон). Авва дал ему с радостью. Также пришел и другой брат и просил у него: дай мне несколько льну; я сделаю себе полотенце. Старец также дал и этому. И кто только ни просил у него, всем одинаково давал с радостью. Наконец приходит к нему заимодавец и требует своей златницы. Старец сказал ему: я схожу и принесу тебе. Не имея чем отдать долг, он пошел было к авве Иакову, раздаятелю милостыни, просить его, чтобы он отдал брату монету. На пути он увидел златницу на земле, но не прикоснулся к ней, а, сотворив молитву, возвратился в свою келью. Брат пришел в другой раз и настоятельно требовал у него денег. Я очень забочусь об этом, отвечал ему старец и опять пошел к авве Иакову, нашел монету на прежнем месте и снова, сотворив молитву, возвратился в келью. Между тем, брат в третий раз пришел докучать ему. Старец сказал сам себе: нечего делать, отнесу ему ту златницу. Он встал и опять пошел к тому месту и нашел златницу там же. Сотворив молитву, старец взял ее, пришел к авве Иакову и говорит ему: Авва! Идучи к тебе, я нашел на дороге эту златницу; сделай милость, объяви в окрестности, не потерял ли кто ее? И если найдется хозяин отдай ему. Старец ходил три дня объявлять, но не нашлось ни одного, кто бы потерял златницу. Тогда старец сказал авве Иакову: если никто не потерял этой златницы, то отдай ее такому-то брату: я должен ему. Я нашел ее, когда шел к тебе просить милостыни, для уплаты долга. – Авва Иаков дивился, как старец, будучи в долгу и нашедши деньги не взял их тотчас и не отдал. – То еще было достойно удивления в авве Иоанне, что если кто приходил к нему взять что-нибудь в долг, он не сам давал из своих рук, а говорил брату: пойди возьми себе, что нужно. Когда взявший приносил долг, то старец говорил: положи это опять на свое место. Если же не приносил, то старец и не напоминал ему о том.

2. Сказывали об авве Иоанне Персиянине, что когда пришли к нему злодеи, он принес умывальницу и просил позволения обмыть ноги. Пристыженные этим злодеи начали просить у него прощения.

3. Некто говорил авве Иоанну Персиянину: столько мы трудились ради царствия небесного; будем ли наследниками его? Старец отвечал: верую, что буду наследником горнего Иерусалима, написанного на небесах: «ибо верен Обещавший» (Евр. 10, 23). И почему мне не надеяться? Я был страннолюбив, как Аввраам; кроток, как Моисей; свят, как Аарон; терпелив, как Иов; смирен, как Давид; жил в пустыне, как Иоанн; плакал, как Иеремия; был учителен (1Тим. 3, 2), как Павел; верен, как Петр; мудр, как Соломон. И как разбойник, верую, что Тот, Который по Своей благости даровал мне все эти дары, дарует и царствие.

Об авве Иоанне Фивейском

Рассказывали об авве Иоанне Фивейском младшем, ученике аввы Аммона: двенадцать лет служил он больному старцу и сидел с ним на рогоже; но старец не обращал на него внимания. Хотя Иоанн много трудился для него, но старец никогда не говорил ему: спасайся! Когда же старец приблизился к смерти и к нему собрались другие старцы, то, взяв Иоанна за руку, сказал ему: спасайся, спасайся, спасайся! – И поручил его старцам, сказав: это ангел, а не человек!

Об авве Иоанне, ученике аввы Павла

Сказывали об авве Иоанне, ученике аввы Павла, что он имел великое послушание. В одном месте было кладбище и там жила гиенна. Старец увидел около этого места навоз и сказал Иоанну, чтобы он пошел и убрал его. Иоанн говорит ему: а что я буду делать, авва с гиенною? Старец с улыбкою отвечал: если она нападет на тебя, свяжи ее и приведи сюда. Брат пошел туда вечером и вот напала на него гиенна. По повелению старца, он бросился схватить ее, но гиенна побежала от него. Иоанн погнался за ней, говоря: Авва мой велел связать тебя; и поймавши ее, связал. Между тем, старец беспокоился о нем и дожидался его. И вот Иоанн идет с связанною гиенною. Старец увидя его, удивился; но, желая смирить Иоанна, ударил его и сказал: глупый! Ты и привел сюда ко мне глупую собаку! Потом тотчас развязал гиенну и отпустил ее на волю.

Об авве Иосифе Фивейском

Авва Иосиф Фивейский говорил: три подвига драгоценны пред Богом. Во-первых, – когда человек, впадши в болезнь и подвергаясь новым искушениям, принимает их с благодарением. Во-вторых, – когда кто старается, чтобы все дела его были чисты пред Богом и не имели ничего человеческого. В-третьих, – когда кто пребывает в послушании своему духовному отцу и отказывается от всех своих желаний. Последний получает один лишний венец против прочих; а я избрал для себя немощь.

Об авве Кассиане

1. Авва Кассиан рассказывал: некогда пришли мы, я и св. Герман, в Египет к одному старцу; и, когда он принял нас с любовью, мы спросили его, почему вы, принимая чужестранных братий, нарушаете правило поста, соблюдаемое у нас в Палестине. Старец отвечал: пост всегда со мною, а с вами не могу быть всегда. Пост полезен и необходим, однакож он в нашей воле, а исполнение дел любви необходимо требуется законом Божиим. В лице вашем принимая Самого Христа, я должен служить вам со всем усердием. А упущение против правила поста могу вознаградить, когда отпущу вас; ибо не могут «сынове брачнии, дóндеже жених с ними есть, поститися. Егда же отнимется от них жених, и тогда (по праву) постятся» (Мф. 9, 15).

2. Тот же авва рассказывал: одному старцу служила святая девица. Люди говорили: они не чисты. Старец это слышал и, приближаясь к смерти, сказал отцам: когда умру я, посадите жезл мой на могиле моей. Если он прозябнет и принесет плод, то знайте, что я жил чисто с девицею. Если же не прозябнет, то знайте, что я грешил с нею. – Жезл был посажен и на третий день прозяб и принес плод. Тогда все прославили Бога.

3. Еще говорил он: пришли мы к другому старцу и он предложил нам пищу. Мы были сыты, а он упрашивал нас еще поесть. Когда же я сказал: не могу, – старец отвечал: шесть раз предлагал я трапезу приходящим братьям и, угощая каждого, ел вместе с ним; но и теперь еще голоден. А ты однажды поел и так уже сыт, что не можешь есть более!

4. Авва Кассиан еще рассказывал: авва Иоанн, игумен великой Киновии, пришел к авве Паисию, который сорок лет провел в самой уединенной пустыне. Имея к нему великую любовь и по любви свободу говорить с ним, Иоанн спросил его: какой подвиг совершил ты в столько времени, в таком уединении, не тревожимый никем? Авва Паисий отвечал: с тех пор, как я уединился, солнце никогда не видало меня за трапезой. – А меня не видало во гневе, – сказал авва Иоанн.

5. Когда этот авва Иоанн был при смерти и отходил к Богу охотно и радостно, его окружили братия и просили, вместо наследства, оставить им какое-нибудь краткое и спасительное наставление, как им достигнуть совершенства во Христе. Авва, вздохнув, сказал: я никогда не творил своей воли, никого не учил тому, чего сам прежде не исполнил.

6. Авва Кассиан также рассказывал: один старец, живший в пустыне, молился Богу, чтобы даровал ему никогда не дремать во время духовной беседы и тотчас погружаться в сон, как скоро кто станет злословить или пустословить, чтобы слух его не был отравлен таким ядом. Он также говорил, что диавол благоприятствует пустословью и есть враг всякого духовного назидания, – и указывал на следующий пример. Когда я, говорил он, беседовал с некоторыми братьями о пользе душевной, на них нападал столь глубокий сон, что не могли двигать и веками. Желая обнаружить действия врага, я заговорил о пустом предмете; братья обрадовались и сон их тотчас прошел. Тогда, вздохнув, сказал я: пока мы рассуждали о небесном, у всех вас очи были отягощены сном. А когда вышло из уст моих праздное слово, все вы охотно проснулись. Поэтому прошу вас, братия, примечайте действие злого духа и, внимая себе, берегитесь дремоты, когда делаете или слушаете что духовное.

7. Авва еще сказывал: один сенатор, отказавшись от мира и раздав свое имение бедным, оставил некоторую часть для собственного употребления, ибо не хотел смирить себя до совершенного отречения и точного подчинения общежительному правилу. Св. Василий сказал ему такое слово: ты и сенатором перестал быть, и монахом не сделался.

8. Еще рассказывал авва Кассиан: один монах удалился в пустыню и жил в пещере. Родные его по плоти дали знать, что отец его тяжко болен и скоро умрет, – и говорили ему: приходи за наследством после отца. Монах отвечал им: я еще прежде его умер для мира, а мертвый не наследник живого.

Об авве Кроние

1. Брат спросил авву Крония: скажи мне слово в назидание. Кроний говорит ему: когда Елисей шел к соманитянке, то нашел ее незнающею мужа; но пришествии пророка дало ей силу зачать и родить сына. Что же это значит? Спросил брат. Старец сказал: если душа бодрствует, удерживается от рассеяния, отвергается своих пожеланий, то в ней приходит Дух Божий и тогда она может рождать, потому что сама по себе она неплодна.

2. Брат спросил авву Крония: что делать мне с забывчивостью, которая пленяет ум мой и не дает мне помнить себя, пока не приведет меня к самому греху? Старец сказал ему: в наказание за злые дела сынов израилевых, иноплеменники взяли киот Господень и влачили его, пока не принесли в храм своего бога Догона. И тогда идол пал на лицо свое. Что же это значит? Спросил брат. Старец отвечал: когда враги успеют пленить ум человека, по собственной вине его, то тайно влекут его, пока не приведут к невидимой для него страсти. Если здесь ум обратится, взыщет Бога, вспомнит о вечном суде, то страсть тотчас падает и исчезает. Писание говорит: «егда возвратився воздохнеши, тогда спасешися, и уразумееши, где еси был (Ис. 30, 15).

3. Брат спросил авву Крония: чем человек достигает смиренномудрия? Страхом Божиим, отвечал старец. Брат снова спросил его, как же человек приходит в страх Божий? По моему мнению, сказал старец, человек должен отрешиться от всего, предать тело свое труду и всеми силами держаться памятования о смерти и суде Божием.

4. Авва Кроний говорил: если бы Моисей не привел овец к горе Синайской, то не увидел бы огня в купине. Брат спросил старца: что разумеется под купиною? Старец отвечал: под купиною разумеется телесное упражнение; ибо написано: «подобно Царствие Небесное сокровищу, скрытому на поле» (Мф. 13, 44). Брат спросил старца: следовательно без изнурения тела трудом человек не достигнет никакой почести? Об этом так говорит Писание, отвечал старец: «взирая на Начальница веры и совершителя – Иисуса, который, вместо предлежавшей Ему радости, потерпел крест» (Евр. 12, 2). И пророк Давид также говорит: «аще дам сон очива моима, и веждома моима дремание», и пр. (Пс. 131, 4).

5. Авва кроний говорил: рассказывал нам авва Иосиф Пелусийский: когда жил я на Синае, был там один брат, добрый подвижник, и благолепный по наружности. Он ходил в церковь на службу, прикрываясь только малым мафорием (монашеская узкая мантия, покрывающая шею и плечи), и то ветхим, который весь был в заплатах. Однажды, увидев, что он идет в таком виде к Богослужению, я говорю ему: брат, не видишь ли,, что прочие братья стоят в церкви в время служения, как ангелы? Почему же ты всегда приходишь сюда в такой одежде? Брат отвечал: прости меня, авва! У меня нет другой одежды. Я взял его в свою келью и дал ему левитон и все, в чем он нуждался. После этого он одевался уже как прочие братья и казался ангелом. Однажды отцам нужно было послать десять братий к императору за каким-то делом. Услышав об этом, он пал перед отцами и сказал: ради Господа, простите мне; я раб одного из тамошних сильного человека. Если он узнает, то принудит оставить монашество и опять возьмет на услужение себе. Отцы поверили ему и оставили его. Но после от одного человека, которому хорошо был известен этот брат, отцы узнали, что он в миру был правителем Претории, но скрыл это, чтобы не быть узнанным и не терпеть беспокойства от людей. Так отцы старались убегать славы и удовольствий мира сего!

Об авве Карионе

1. Авва Карион говорил о себе: я много трудился, – более чем сын мой Захарий; но не достиг в меру его совершенства в смирении и безмолвии.

2. В Ските был один монах, по имени авва Карион. У него было двое детей; оставив их своей жене, он соделался отшельников. Спустя несколько времени, когда был голод в Египте, жена его в крайности пришла в Скит и привела с собой своих детей: мальчика Захарию и девочку. Она села вдали от старца при озере, которое прилегало к Скиту, где были построены церкви и протекали источники вод. В Ските было такое обыкновение, что, если придет женщина поговорить с своим братом, или другим родственником, то они беседовали между собою, сидя один от другого далеко. Тогда жена сказала авве Кариону: вот ты сделался монахом, а настал голод; кто же станет кормить детей твоих? Авва Карион отвечал ей: отпусти их ко мне сюда. Мать говорит детям: ступайте к своему отцу. Они пошли; но девочка возвратилась к своей матери, а мальчик пришел к отцу. Тогда авва Карион сказал своей жене: теперь хорошо; ты возьми с собою девочку и ступай, а я возьму мальчика. Авва воспитывал мальчика в Ските, и все знали, что это его сын. Когда же мальчик пришел в возраст, то в братии возник из-за него ропот. Услышав о том, авва Карион сказал своему сыну: Захария! Встань, уйдем отсюда: отцы ропщут. Мальчик отвечал ему: Авва! Все знают здесь, что я твой сын; но если перейдем в другое место, там не будут называть меня твоим сыном. – Вставай, пойдем отсюда, сказал старец; и отправились в Фиваиду. Поместившись в келье, они провели здесь несколько дней; но и тут поднялся такой же ропот из-за отрока. Тогда отец сказал сыну: Захария! Возвратимся в Скит. Приходят в Скит; но через несколько времени возобновился ропот. Тогда отрок Захария пошел на селитряное озеро, разделся, вошел в него и, погрузившись до самых ноздрей, пробыл в нем долгое время, сколько мог. Тело его потеряло свой вид и он стал как бы прокаженный. Вышед из озера, он надел свое платье и пришел к отцу. Но тот едва узнал его. Когда же, по обыкновению, Захария приступил к Св. Приобщению, поступок его был открыт пресвитеру скитскому св. Исидору. Посмотрев на него с удивлением, пресвитер сказал: отрок Захария в прошедшее воскресенье приходи и приобщался как человек, а ныне он стал как ангел.

Об авве Коприе

1. По словам аввы Пимена, авва Коприй достиг такого совершенства, что хотя был болен и лежал в постели, но благодарил Бога, отвергнув собственную волю.

2. Авва Коприй говорил: блажен, кто переносит труд с благодарением!

3. Собрались однажды скитские братья рассуждать о Мелхиседеке и позабыли позвать авву Коприя. Спустя несколько времени позвали его и спрашивали о Мелхиседеке. Коприй трижды ударил себя по устам, и каждый раз приговаривал: горе тебе, Коприй! Горе тебе, Коприй! Горе тебе, Коприй! Ты оставил то, что Бог заповедал тебе делать, а испытуешь то, чего Он не требует от тебя. – Братья, услышав это, разбежались по своим кельям.

Об авве Кире

Некто спросил авву Кира Александрийского о блудном помысле. Он отвечал: если у тебя нет помысла, то нет и упования. Если нет помыслов, то есть дело. Это значит: кто не борется с грехом в уме и не восстает проти него, тот совершает его телом. Кто имеет дело, на того не нападают помыслы. При этом старец спросил брата: не имеешь ли ты привычки беседовать с женщиною? – Нет, отвечал брат; но мне приходят на мысль древние и новые живописцы. Памятники и изображения женщин возмущают меня. Старец сказал ему: мертвых не бойся, но бегай живых, и чаще упражняйся в молитве.

Об авве Ксое

1. Брат спросил авву Ксоя: если где мне случится съесть три хлеба, не много ли это? Разве на гумно пришел ты, брат? Отвечал ему старец. – Тот еще спросил его: если я выпью три чаши вина, – не много ли это? – Авва отвечал: если нет диавола, то не много; а если есть, то много: ибо вино – враг монахам, живущим по Богу.

2. Один из отцов рассказывал об авве Ксое Фивейском: ходил он однажды на гору Синайскую. Когда возвращался оттуда, встретился с ним брат и сказал ему со вздохом: авва! Мы страдает от бездождия. Старец говорит ему: почему же вы не молитесь и не просите Бога? Брат отвечает ему: и молимся, и просим, а дождя все нет. Старец говорит ему: верно, не усердно молитесь? Хочешь ли знать, что это так? – И простерши руки к небу, начал молиться. Тотчас пошел дождь. Видя это, брат ужаснулся, пал на лицо свое и поклонился старцу. А старец убежал. Брат рассказал всем о случившемся. Все слышавшие прославили Бога.

Об авве Ксанфие

1. Авва Ксанфий говорил: разбойник был на кресте и одним словом оправдался. Иуда был в числе апостолов и в одну ночь погубил весь труд свой, и с небес сошел в ад. Поэтому никто не должен хвалиться успехом в добрых делах; ибо все уповающие на себя пали.

2. Пошел однажды авва Ксанфий из Скита в Теренуф. Там, где он остановился, ради трудного подвига его принесли ему немного вина. Некоторые же, услышав о нем, привели к нему бесноватого. Демон начал поносить старца: как этому винопийце вы привели меня? – говорил он. Старец не хотел изгонять демона. Но за поношение его, сказал ему: верую Христу, что я еще не успею выпить этой чаши, как ты выйдешь. И только что старец начал пить, демон вскричал: ты жжешь меня, жжешь меня! – И старец еще не кончил чаши, как демон вышел по действию благодати Христовой.

Об авве Лукие

Однажды пришыли к авве Лукию в Енат монахи из так называемых евхитов. Старец спросил их: какое у вас рукоделье? Мы не занимаемся рукодельем, отвечали они, но непрестанно молимся, как заповедует апостол. Неужели же вы не едите? – спросил старец. Едим, отвечали они. Кто же молится за вас тогда, как вы едите? – сказал им авва. Еще спросил их: вы и не спите? Спим, отвечали евхиты. Кто же молится за вас, когда вы спите? сказал старец. Евхиты не нашлись, что отвечать на это. Тогда авва отвечал им: простите мне, вы не делаете, как говорите. А я вам покажу то, что, и занимаясь своим рукодельем, непрестанно молюсь. Размочив немного прутьев, с Богом сажусь я, и плету из них веревку, а между тем читаю: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс. 50, 1–3). Не молитва ли это? спросил старец. Молитва, отвечали евхиты. Старец продолжал: проводя целый день в работе и молитве, я зарабатываю около шестнадцати монет. Две из них я подаю за дверь, а остальные употребляю на пищу. Кто примет от меня две монеты, молится за меня, когда ем я или сплю; и таким образом, по милости Божией, исполняю непрестанную молитву.

Об авве Лоте

1. Один старец пришел к авве Лоту, жившему близ небольшого озера Арсеноитского, и спросил у него себе кельи. Авва Лот дал ему келью. Старец этот был нездоров, и авва Лот покоил его. Если кто приходил посетить авву Лота, авва посылал того к больному старцу. А тот начал предлагать приходящим учение Оригена. Это оскорбило авву Лота. Он говорил: не подумали бы отцы, что и мы тех же мнений держимся. Выслать же старца из этого места он боялся ради заповеди. Итак авва Лот встал, пошел к авве Арсению и рассказал ему о старце. Авве Арсений говорил ему: не выгоняй его, но только скажи ему: вот, что дал Бог, ешь, пей, сколько хочешь, только не проповедуй такого учения. Если захочет, исправится; а если не захочет, то сам будет просить, чтобы ему оставить это место. И тогда ты не будешь этому причиной. Возвратившись, авва Лот сделал так. Старец, выслушав Лота, не захотел исправиться, а стал просить: ради Господа вышли меня отсюда, для меня пустыня несносна. Таким образом, старец, собравшись, удалился, напутствуемый любовью.

2. Некто рассказывал, что один брат, впадший в грех, пришел к авве Лоту и в смущении входил и опять выходил из кельи, и не мог сидеть. Тогда авва Лот спрашивает его: что ты имеешь брат? Брат отвечал ему: я сделал большой грех и не могу открыть его отцам. Старец сказал ему: исповедай грех свой мне, и я возьму его на себя. Тогда брат сказал старцу: я пал в блуд и неистово стремился достичь этого. Не унывай, сказал ему старец; еще есть покаяние. Пойди, пребывай в пещере и постись по два дня; а я принимаю на себя половину твоего греха. По прошествии трех недель, старцу было открыто, что бог принял покаяние брата, и брат пребыл в послушании у старца до самой смерти своей.

Об авве Лонгине

1. Однажды авва Лонгин спрашивал авву Лукия о трех своих помыслах. Он говорит: я хочу странствовать. Старец отвечаем ему: если не будешь воздерживать языка своего, не будешь странником, куда бы ты ни пошел. Но обуздывай язык свой, – и будешь странник. Потом авва Лонгин говорит авве Лукию: хочу поститься. – Старец отвечал: пророк Исаия сказал: «аще слячеши, яко серп, выю твою, ниже тако наречете пост приятен» (Ис. 58, 5). Лучше обуздывай худые помыслы. Наконец авва Лонгин говорит: хочу бежать от людей. – Старец отвечал: если прежде не научишься хорошо жить с людьми, то и в уединении не можешь хорошо жить.

2. Одна женщина, имевшая в груди болезнь, так называемую рак, зная по слуху об авве Лонгине, искала случая видеть его. Он жил в девяти милях к западу от Александрии. Когда женщина пришла искать его, блаженный Лонгин собирал дрова на берегу моря. Увидев его, и не зная, что это сам Лонгин спросила его: Авва! Где живет авва Лонгин, раб Божий. Старец сказал ей: чего ты хочешь от этого обманщика? Не ходи к нему, он обманщик. Какое у тебя дело к нему? – Женщина открыла ему свою болезнь. Аввав Лонгин перекрестил больное место и отпустил ее, сказав: ступай, Бог исцелит тебя, а Лонгин ничем не может помочь тебе. Женщина поверила слову старца, пошла и тотчас исцелилась. После того, рассказывая некоторым об этом деле и описывая признаки старца, она узнает, что исцелитель ее есть сам авва Лонгин.

3. В другое время приводят к авве Лонгину бесноватого. Старец говорит к приведшим: я ничего не могу сделать для вас; лучше ступайте к авве Зенону. Когда же авва Зенон начал теснить демона и изгонять его, демон начал кричать: авва Зенон не думай, что я выхожу от тебя; вот там молится авва Лонгин и нападает на меня; боясь молитв его, выхожу я; иначе я не стал бы и отвечать тебе.

4. Авва Лонгин сказал авве Акакию: жена тогда узнает, что она зачала, когда остановятся ее крови. Так и душа тогда узнает, что она получила Духа Святого, когда остановятся в ней токи низких страстей. Доколе душа одержима бывает страстями, как может хвалиться своим бесстрастием? Отдай кровь и прими духа.

Об авве Макарие Египетском

1. Авва Макарий рассказывал о себе: когда я был молод и жил в келье в Египте, взяли меня и сделали клириком в селе. Не желая быть клириком, я убежал в другое место. Сюда ходил ко мне благочестивый мирянин, брал мое рукоделье и доставлял мне нужное. По искушению диавольскому, одна девица в том себе впала в любодеяние. Когда она зачала во чреве, спрашивали ее: кто виновник этого? Она отвечала: отшельник. Тогда пришли и взяли меня в село, навесили мне на шею закопченных горшком и ручек от посуды и водили меня по улице, били и кричали: этот монах растлил нашу девицу; возьмите его, возьмите! – и избили меня едва не до смерти. Подошел один старик и сказал: долго ли вам бить этого монаха странника? – А мирянин, служивший мне, шел за мною весь в стыде; и его много ругали, говоря: вот отшельник, которого ты хвалил! Что он сделал? – А родители девицы говорили: мы не отпустим его, пока не представит нам поручителя, что будет кормить ее. Я попросил служившего мне мирянина, и он поручился за меня. Возвратившись в свою келью, я отдал ему корзины, сколько имел и, и сказал: продай и отдай мене моей на пропитание. И говорил самому себе: Макарий! Вот нашел ты себе жену: теперь тебе надобно немного побольше работать, чтобы кормиться. Работал я день и ночь, и посылал ей. Когда же пришло время родить несчастной, то она много дней мучилась и не могла родить. Говорят ей: что это значит? Знаю, отвечала она: я оклеветала отшельника и ложно обвинила его. Не он сделал это, а такой-то юноша! Тогда служивший мне мирянин пришел ко мне с радостью и сказал: та девица не могла родить, пока не призналась, что отшельник не виноват и что она солгала на тебя. И вот все село с почестью хочет идти сюда и просить у тебя прощения. Услышав об этом и избегая беспокойства от людей, я встал и убежал сюда, в Скит. Вот первая причина, по которой я пришел сюда!

2. Некогда Макарий Египетский пришел из Скита в гору Нитрийскую с приношением аввы Памво. Старцы говорят ему: отец! Скажи что-нибудь братии. Он отвечал: я еще не сделался монахом, но видел монахов. Когда я жил в келье в Ските, помыслы беспокоили меня, внушая: иди в пустыню и посмотри, что увидишь там. Пять лет я сопротивлялся этому помыслу, говоря: не от демонов ли он? Но как помысл продолжался, я пошел в пустыню. Там я нашел озеро и среди его остров. Пришли пить из озера звери пустынные, и увидел я между ними двух нагих людей. Затрепетало тело мое: ибо я думал, что это духи. Они, увидев мой трепет, сказали мне: не бойся, и мы также люди! – Я спросил их: откуда вы? И как пришли в эту пустыню? Они сказали: мы из Киновии, согласились между собою и пришли сюда. Вот уже сорок лет тому. Один из нас египтянин, а другой – ливиянин. Потом и они спросили меня: каков мир? Приходит ли вода в свое время? И то же ли изобилие в мире? – Я отвечал: все так же. Я опять спросил их: как могу сделаться монахом? Они отвечали: если кто не отречется от всего мирского, то не может быть монахом. Я сказал им: слаб я и не могу жить, как вы. Они сказали мне: если не можешь жить как мы, то сиди в своей келье и плачь о грехах своих. Еще спросил я их: неужели вы не зябнете во время зимы? И зной не сожигает тел ваших? Они отвечали: Бог явил такое промышление о нас, что и зимой не зябнем мы, и летом зной не вредит нам. – Вот почему я сказал вам, что еще не сделался я монахом, но видел монахов. Простите мне братья!

3. Авва Макарий жил в глубокой пустыне, один жил в ней отшельником; а несколько ниже была другая пустыня, в которой жило много братий. Однажды старец смотрел на дорогу в ту сторону и видит – идет сатана в образе человеческом, и проходит мимо его. Явился он в длинной льняной одежде, которая была вся в дырах и в дырах висели сосуды. Великий старец спросил его: куда идешь? Сатана отвечал: иду навестить братию. Для чего же у тебя эти сосуды? спросил опять старец. Он отвечал: несу пищу для братий. Старец спросил: и все это с пищею? – Да, отвечал сатана. Если кому одно не понравится, дам другое; если не это, дам еще иное. Хотя что-нибудь одного из этого, конечно, понравится. Сказав это, пошел. Старец же продолжал смотреть на дорогу, пока он пошел назад, и как только старец увидел его, говорит ему: здравствуй! – Как мне здравствовать? отвечал сатана. – Почему же? спросил его старец. – Потому, сказал сатана, что все обошлись со мной сурово, и никто не принимает меня. Старец спросил его: итак нет у тебя там ни одного друга? – Да, отвечал сатана; один только монах у меня там приятель, – он слушается меня, кружится, как ветер. – Старец спросил его: как называется этот брат? Феопемпт, отвечал сатана, и сказав это, ушел. Авва Макарий встал и пошел в пустыню, несколько ниже лежащую. Братия, узнав об этом, взяли пальмовые ветви и вышли навстречу ему. Между тем каждый из них готовился, думая, что старец остановится у него. Но он спросил: кто в Горе называется Феопемптом? – И когда нашел его келью, вошел к нему. Оставшись с ним наедине, старец спрашивает его: каково живешь, брат? – Молитвами твоими, хорошо, отвечал брат. Старец спросил: не искушают ли тебя помыслы? Пока еще нет, отвечал брат. Он стыдился признаться. – Тогда старец сказал: вот сколько уже лет я подвизаюсь, и все уважают меня; а и меня старика еще беспокоит дух блуда. Фоепемпт отвечал: поверь, авва, и меня также беспокоит. Старец говорил то же и о других помыслах, будто искушают его, и приводил брата в сознание. Потом спрашивает его: как ты постишься? Брат отвечал: до девятого часа. Постись до вечера, сказал старец, и подвизайся, перечитывай Евангелие и другие Писания. Если же придет к тебе помысл, не смотри вниз, но всегда устремляй взор твой горе, и Господь тотчас поможет тебе. Сделав наставление брату, старец пошел в свою пустыню. Наблюдая по прежнему, старец опять видит того же демона и спрашивает его: куда опять идешь? Навестить братию, отвечал демон и ушел. Когда же сатана возвращался, святой спросил его: в каком состоянии братия? – В худом, отвечал он, Старец спросил: почему та? – Все они суровы, сказал демон, и что всего хуже, и тот приятель мой, который слушался меня, не знаю почему, не только не слушает меня, но сделался всех суровее; я поклялся не ходить более туда, разве по времени. Сказав это, демон оставил старца, и ушел; а святой пошел в свою келью.

4. Авва Макарий Великий пришел однажды к авве Антонию в Гору. Когда он постучался в дверь, Антоний вышел и спросил: кто ты? – Я Макарий, отвечал он. Антоний затворил дверь и ушел, оставив старца. Увидев терпение Макария, отворил ему дверь, приветствовал его и сказал: слышав о твоих делах, я давно желал видеть тебя. С любовью принял его и успокоил; ибо Макарий очень утомился. Когда наступил вечер, авва Антоний намочил для себя пальмовых ветвей. Авва Макарий сказал ему: позволь и мне намочить для себя. Намочи, отвечал Антоний. Макарий, сделав большую связку ветвей, намочил их. Седши с вечера, они плели корзинки, беседуя между тем о спасении душ. Корзинки через отверстие спускались в пещеру. Блаженный Антоний поутру сошел в пещеру и, увидев много корзинок аввы Макария, сказал: великая сила выходит из рук этих.

5. Авва Макарий говорил братьям о запустении Скита: когда увидите келью, построенную близь озера, то знайте, что близко запустение Скита. Когда же увидите дерева, – но у дверей; когда же увидите отроков, – берите свои милоти и удаляйтесь.

6. В другой раз авва Макарий, желая ободрить братию, говорил им: некогда пришел сюда отрок, одержимый бесом, с своею матерью, и говорил ей: встань, старая! Пойдем отсюда. Она сказала: я не могу идти пешком. Отрок сказал ей: я понесу тебя. Тогда я подивился лукавству диавола, – как хотелось ему прогнать их отсюда!

7. Авва Сисой рассказывал: когда был я в Ските с Макарием, пошло нас семеро с ним жать. И вот одна вдова позади нас собирала колосья и непрестанно плакала. Старец, подозвав владельца поля, спросил его: кто сделалось с этой старухой, что она непрестанно плачет? Он отвечает: муж ее взял у кого-то поклажу и нечаянно умер, не сказав, где положил ее. Хозяин поклажи хочет взять в рабство ее и детей ее. Старец говорит ему: скажи ей, чтобы она пришла к нам, когда мы будем отдыхать во время жары. Когда же женщина пришла, то старец сказал ей: о чем ты все так плачешь? Он отвечала: муж мой взял у одного человека поклажу и умер, а при смерти не сказал, где положил ее. Старец сказал ей: пойди, укажи мне, где ты похоронила его? И взяв с собою братию, он пошел с ней. Когда же пришли на то место, старец сказал ей: ступай ты домой. Помолившись вместе с братию, старец воззвал к мертвому: такой-то! где положил ты чужую поклажу? Мертвый в ответ сказал: она спрятана в доме моем, в ногах постели. Старец говорит ему: спи опять до дня воскресения! Видя это, братия от страха пали к ногам старца; а он сказал им: не ради меня это; ибо я ничто. Бог сделал это дело для вдовицы и сирот ее; а главное в том, Бог хочет, чтобы душа не грешила, и, о чем она ни попросит, получает. Потом пошел он к вдовице и сказал ей, где лежит поклажа; и она, взяв ее, отдала хозяину ее, и освободила своих детей. Все слышавшие об этом прославили Бога.

8. Авва Петр рассказывал о св. Макарие: пришел он некогда к одному отшельнику и, нашед его больным, спросил: не хочет ли он съесть чего либо? – хотя в келье у больного ничего не было. Больной отвечал: хочу пастилы. Мужественный старец не поленился сходил в Александрию, чтобы достать больному желаемое. Об этом чудном подвиге никто не знал.

9. Авва Петр рассказывал еще: авва Макарий очень просто обходился со всеми братьями. Некоторые говорили ему: для чего ты так ведешь себя? Авва Макарий отвечал: двенадцать лет служил я Господу моему, чтобы даровал Он мне эту благодать; а вы советуете мне оставить ее.

10. Рассказывали об авве Макарие: когда ему случилось быть с братией, он полагал себе за правило: если будет вино, выпей для братии, но за один стакан вина целый день не пей воды. Поэтому, когда братья для подкрепления давали ему вина, старец с радостью принимал его, чтобы после мучить себя. Но ученик его, зная дело, говорил братии: ради Господа, не давайте ему вина; иначе он будет мучить себя в келье. Братья, узнав это, более не подносили ему вина.

11. Некогда авва Макарий приходил от озера в свою келью. Он нес пальмовые ветви, и вот на пути встретился с ним диавол с косою. Диавол хотел ударить Макария, но не мог. И говорит ему: много силы в тебе, Макарий: я не силен против тебя. Все что ты делаешь, и я делаю. Ты постишься, а я совсем не ем; ты бодрствуешь, а я совсем не сплю. Одним только побеждаешь меня. – Чем же? – говорит ему авва Макарий. – Смирением, отвечал диавол. Вот почему я не силен против тебя.

12. Некоторые из отцов спросили авву Макария Египетского: от чего это, – ешь ли ты, или постишься, – тело твое всегда сухо? – Старец отвечал им: палка, которой ворочают горящие дрова, беспрестанно снедается огнем: то же бывает и с человеком, если он очищает ум свой страхом Божиим; самый страх Божий снедает его тело.

13. Шел однажды авва Макарий из Скита в Теренуф, и на пути зашел в капище уснуть. В капище находились древние языческие трупы. Старец взял один из них и положил его себе под голову, как подушку. Демоны, видя такую его смелость, позавидовали и, желая устрашить его, кликали будто женщину, называя ее по имени: такая-то, иди с нами в баню! А другой демон из-под Макария, как будто мертвец, отвечал им: на мне лежит странник и не могу идти. Но старец не устрашился, а смело ударил труп и сказал: встань, если можешь; слупай во тьму! Демоны, услышав это, громко закричали: победил ты нас! – и со стыдом убежали.

14. Об авве Макарие Египетском рассказывали: однажды шел он из Скита и нес корзины; в утомлении сел и так молился: Боже! Ты знаешь, что я изнемогаю; и тотчас очутился у реки.

15. Некто в Египте имел сына расслабленного. Он принес больного к келье аввы Макария и, оставив его у двери плачущим, сам отошел далеко. Старец, по смотрев за двери, увидев мальчика и спрашивает его: кто тебя принес сюда? Мальчик отвечает: отец мой бросил меня здесь и ушел. Старец сказал ему: встань и поищи его. Мальчик тотчас выздоровел, встал и нашел отца своего; и таким образом они отправились в свой дом.

16. Авва Макарий Великий, однажды в ските, распуская собрание, сказал братьям: бегите братья! – Один из старцев сказал ему: куда же мы побежим дальше этой пустыни? Авва, положив палец на уста сказал: этого бегите! Потом вошел в свою келью, запер дверь и сидел.

17. Авва Макарий говорил: если ты, делая кому-либо выговор, приходишь в гнев, то удовлетворяешь своей страсти. Таким образом ты, не спасая других, погубишь себя.

18. Авва Макарий, находясь в Египте, застал однажды вора с мулом, который грабил его имущество. Старец как бы посторонний, подошедши к вору навьючивал вместе с ним мула и, с совершенным безмолвием выпроводив его, сказал: «Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести» (1Тим. 6, 7). «Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось» (Иов. 1, 21). Благословен Господь во всем!

19. Некоторые спросили авву Макария: как нам должно молиться? Старец отвечает им: не нужно многословить, а должно воздеть руки и говорить: Господи! Как Тебе угодно и как знаешь, – помилуй! Если же нападает искушение: Господи, помоги! – Он знает что нам полезно, и поступает с нами милосердно.

20. Авва Макарий говорил: если для тебя поношение – как похвала, бедность – как богатство, недостаток, – как изобилие: ты не умрешь; ибо не может быть, чтобы правоверующий и подвизающийся в благочестии впал в нечистоту страстей и демонское обольщение.

21. Рассказывали: в ските пали в грех два брата и авва Макарий Городской5 отлучил их. Некоторые пошли и сказали об этом авве Макарию Великому, Египетскому. Старец сказал им: братья не отлучены, а Макарий отлучен. А авва Макарий Великий любил его. Авва Макарий, услышав, что старец отлучил его, ушел к озеру. К нему пришел авва Макарий Великий и, увидев его всего искусанного комарами, сказал: ты отлучил братий, и вот они ушли в село; я отлучил тебя, и ты убежал сюда, как красивая девица в свою внутреннюю горницу. Впрочем я призывал к себе падших братий, расспрашивал их и они говорили: ничего этого не было. Смотри же ты, брат, не посмеялись ли над тобою демоны? Ты сам ничего не видал. Проси прощения в своем согрешении. – Макарий отвечал: если хочешь, наложи на меня епитимию. Старец, видя его смирение, сказал: иди и постись три недели, принимая пищу только раз в неделю. А это был обыкновенный образ его жизни – поститься по целой недели.

22. Авва Моисей сказал авве Макарию в Ските: я хочу жить в безмолвии, но братия не дают мне. Авва Макарий отвечал ему: вижу, что ты по природед слаб и не можешь отдалить от себя брата. Но если хочешь безмолвствовать, ступай во внутреннюю пустыню, в Петру, и там будешь безмолвствовать. Авва Моисей сделал так и успокоился.

23. Брат пришел к авве Макарию Египетскому и говорить ему: Авва! Дай мне наставление, как спастись? Старец сказал ему: пойди на кладбище и ругай мертвых. Брат пошел, ругал их и бросал на них камни. Возвратясь, он сказал о том старцу. Старец спрашивает его: ничего они не говорили тебе? – Ничего, отвечал он. – Старец еще сказал ему: завтра пойди опять и хвали их. Брат пошел и хвалил мертвых, говоря: апостолы, святые, праведные! Потом пришел к старцу и сказал: я восхвалил их. Старец спросил: ничего не отвечали они тебе? Брат сказал: ничего. Старец говорит ему: видишь, сколько ты ни поносил их, они ничего не отвечали тебе, и сколько не хвалил их, ничего не сказали тебе. Так и ты, если хочешь спастись, – будь мертв: подобно мертвым не думай ни об обидах от людей, ни о славе людской; и можешь спастись.

24. Авва Макарий однажды проходя с братьями через Египет, услышал слово отрока, который говорил своей матери: матушка! Один богач любит меня, а я ненавижу его; напротив такой-то бедный ненавидит меня, а я люблю его. Услышав это, авва Макарий удивился. Братья говорят ему: что значат эти слова, что ты, отец, удивился? Старец отвечает им: истинно, Господь наш богат и любит нас, и мы не хотим слушать Его; а враг наш диавол беден и ненавидит нас, и мы любим скверны его.

25. Авва Макарий однажды ходил к авве Антонию и, побеседовав с ним, возвращался в Скит. Отцы вышли к нему на встречу. Старец, беседуя с ними, сказал: я говорил авве Антонию, что у нас здесь нет приношения. – Отцы начали говорить о другом и не спрашивали старца, что отвечал ему Антоний, и старец не сказал им. Тогда один из старцев заметил: так, если отцы увидят, что братья забывают спросить о деле для них полезном, то сами за долг себе вменяют начать об этом речь. Но если братия не вынуждают их к продолжению разговора, они уже перестают говорить, чтобы не показать, что говорят, когда их не спрашивают и чтобы слова их не остались пустыми.

26. Авва Исаия просил авву Макария: дай мне наставление. Старец говорит ему: бегай людей. Авва Исаия спрашивает его: что значит бегать людей? Старец отвечал: сидеть тебе в своей келье и плакать о грехах своих.

27. Авва Пафнутий, ученик аввы Макария, сказывал: просил я отца моего: дай мне наставление! Он сказал мне: никого не обижай, никого не осуждай; соблюдай это и спасешься.

28. Авва Макарий говорил: не спи в келье брата, о котором идет худая молва.

29. Пришли однажды к авве Макарию в Скит братья и не нашли ничего в его келье, кроме гнилой воды. Они говорят ему: Авва! Пойдем в деревню и мы подкрепим тебя. Старец спросил их: вы знаете, братия, в деревне хлебню такого-то? Знаем, отвечали они. И я знаю, сказал старец. Знаете ли также поле такого-то, где течет ручей? Знаем, сказали они. И я знаю, отвечал он. Итак, если чего захочу, сам достану себе и без вас.

30. Об авве Макарие рассказывали: если к нему приходил брат с благоговением, как к старцу, святому и великому, он ничего не говорил с ним. Если же кто из братий спрашивал его, будто без всякого уважения к нему, например: Авва! Когда ты смотрел за верблюдами, воровал селитру и продавал ее, не били ли тебя сторожа? – если кто так говорил ему, тому он с радостью отвечал, о чем бы тот ни спрашивал его.

31. Об авве Макарие Великом утверждали, что он был, как сказано в Писании, бог земной; потому что, как Бог покрывает мир, так и авва Макарий прикрывал согрешения, которые он, и видя, как бы не видел, и слыша, как бы не слышал.

32. Авва Витимий передал следующий рассказ аввы Макария: некогда, во время пребывания моего в Ските, пришли туда двое странников юношей. У одного из них была уже борода, а другого только что показывалась. Они подошли ко мне и спросили: где келья аввы Макария? Я сказал: для чего ищете вы его? Они отвечают: мы слышали о нем и о Ските его, и пришли видеть его. Говорю им: я Макарий. Они поклонились мне и сказали: мы желаем остаться здесь. Но видя, что они жили в неге и богатстве, отвечаю им: вы не можете жить здесь. Старший из них сказал: если мы не можем жить здесь, пойдем в другое место. Говорю потом я сам себе: зачем гоню их? Еще не соблазнились бы. Труд заставит их уйти самих. И говорю им: пойдите, делайте себе келью, если можете. Они говорят: укажи нам место и сделаем. Старец дал им топор и полный мешок хлеба и соли. Далее указал им твердый камень и сказал: вырубайте здесь себе келью, а деревья берите из болота; сделайте крышу и живите. Я думал, говорил авва Макарий, что они уйдут от такого труда. Потом спросили они меня: что здесь работают? Я отвечал: корзины. Взял я из болота пальмовых ветвей и показал им, как начать плесть и как надобно сшивать плетенку, и сказал: делайте корзины и отдавайте сторожам, а они будут носить вам хлеб. После этого я удалился. Они с терпением делали все, что велел им и не приходили ко мне три года. Меня беспокоила мысль: как живут они? И почему не приходили ко мне спросить о помысле? И издалека приходят ко мне, а они, вблизи живя, не приходили; и к другим не ходили, – только молча приходят в церковь принимать Дары, – Постясь неделю, я молился Богу, чтоб Он открыл мне образ жизни их. По прошествии недели, пошел я к ним посмотреть, как они живут. Когда постучался у них в дверь они отворили и приветствовали меня молча. Я помолился и сел. Тогда старший дал знак младшему выйти, а сам сел и плел корзину не говоря ни слова. В девятом часу постучался и вошел младший, приготовил немного кашицы и по знаку старшего поставил стол, положил на него три сухих хлеба и стал молча. Я сказал: встаньте, поедим. Встали мы и поели. Потом принес он кружку воды и мы пили. Когда же настал вечер, они спрашивают меня: пойдешь ли ты от нас? Нет, отвечал я, – усну здесь. Они постлали для меня рогожу в стороне, а для себя в углу другой стороны, сняли с себя поясы и верхние одежды и легли вместе на одной рогоже против меня. Как они легли, я молился, чтобы Бог открыл мне образ их жизни. Тогда отверзлась крыша и стало светло, как днем: они не видали света. Думая, что я сплю, старший толкает в бог младшего; оба встают, опаясываются и воздевают руки к небу. Я смотрел на них, но они не смотрели на меня. Тут я видел, что демоны, как мухи, кружились около младшего; одни хотели сесть на уста его, другие на глаза; и я видел, что ангел Господень с огненным мечем ограждал его и отгонял от него демонов. А к старшему они не могли приближаться. Около утра странники опять легли. Но я сделал вид, будто просыпаюсь, они сделали то же. Старший сказал мне: хочешь ли, мы пропоем двенадцать псалмов? – Хорошо, отвечал я. Тогда младший пропел пять псалмов, и после каждых шести стихов пел одно «аллилуиа». И при пении каждого стиха огненный луч выходил из уст его и восходил на небо. Подобным образом когда и старший открывал уста для пения, из них выходила как бы огненная вервь и достигала неба. И я также проговорил несколько стихов и, уходя от них, сказал: помолитесь обо мне! Они поклонились молча. И так я узнал, что старший уже был совершен, а младшего еще искушал враг. Через несколько дней старший брат почил, а в третий день после него и младший. Когда отцы приходили к авве Макарию, он водил их в келью умерших братий и говорил: пойдите, посмотрите, где мучились юные странники!

33. Некогда старцв из Горы послали в Скит к авве Макарию просить его к себе. Посланные говорят ему: чтобы не скучать тебе, во множестве приходя к тебе порознь, просим тебя, – приди ты сам к нам, чтобы нам видеть тебя прежде отшествия твоего к Господу. Когда Макарий пришел в Гору, собралось к нему все множество братий: старцы просили его дать наставление братии. Макарий, выслушав просьбу, сказал: восплачем, братия; они наши да проливают слезы прежде, ч ем отойдем туда, где наши слезы будут жечь тела наши. И все зарыдали, пали на лица свои и сказали: отче! помолись о нас!

34. Однажды демон напал на авву Макария с небольшим мечем и хотел отсечь ему ногу. Но по причине смирения аввы не мог сделать этого и сказал ему: все что вы имеете, имеем и мы; одним только смиренномудрием отличаетесь от нас, и побеждаете.

35. Авва Макарий говорил: если мы будем помнить о зле, какое сделали нам люди, – в нас ослабеет памятование о Боге; если же будем помнить о зле, наносимом демонами, – будем безопасны от стрел их.

36. Авва Пафнутий, ученик аввы Макария, рассказывал, что старец говорил о себе: когда я был отроком, вместе с другими детьми пас я коров. Сверстники мои пошли воровать смоквы и, когда бежали назад, уронили одну. Я поднял ее и съел. Ныне, когда вспоминаю об этом, сажусь и плачу.

37. Авва Макарий рассказывал: однажды, проходя пустыней, я нашел череп какого-то мертвеца, валявшийся на земле. Когда ударил я череп пальмовой палкой, он что-то проговорил мне. Я спросил его: кто ты? Череп отвечал мне: я был главным жрецом идолов и язычников, которые жили на этом месте, а ты – Макарий духоносец. Когда ты, сжалившись о страждущих в мучении, начнешь молиться о них, они чувствуют некоторую отраду. Старец спросил его: какая это отрада и какое мучение? – Череп говорит ему: на сколько небо отстоит от земли, на столько под нами огня, и мы от ног до головы стоим среди огня. Нельзя никому из нас видеть другого лицом к лицу. У нас лицо одного обращено к спине другого. Но когда ты помолишься о нас, то каждый несколько видит лицо другого. Вот в чем наша отрада. Старец заплакал и сказал: несчастный день, в который родился человек! Старец спросил далее: нет ли еще более тяжкого мучения? Череп отвечал ему: под нами мучение еще ужаснее. Старец спросил: а кто там находится? Череп отвечал: мы, как не знавшие Бога, еще несколько помилованы; но познавшие Бога и отвергшиеся Его, – те под нами. После этого старец взял череп и зарыл его в землю.

38. Рассказывали об авве Макарие Египетском: шел он некогда из Скита в гору Нитрийскую и, приближаясь к месту, сказал своему ученику: пойди несколько вперед. Ученик, идя вперед, встретился с одним языческим жрецом и стал кричать ему: эй! Эй! Демон, куда идешь? Жрец, оборотившись начал бить его и оставил полумертвого. Потом поднял дерево, которое нес и побежал. Отошед же несколько вперед, встретился он с аввою Макарием. Старец сказал ему: будь здоров, будь здоров, человек трудолюбивый!

Жрец удивился, подошел к нему и спросил: что ты нашел в мне доброго, что приветствуешь меня? Старец отвечал: я вижу, что ты трудишься, хотя и не знаешь, что напрасно трудишься. Жрец сказал: твое приветствие поразило меня и я вижу, что ты человек Божий, а другой злой монах, встретившись со мною поносил меня и я избил его до смерти. Старец узнал, что это был его ученик. Жрец же, ухватившись за ноги Макария, говорил: не отпущу тебя, пока не сделаешь меня монахом. Итак они пошли вперед к тому месту, где был монах и подняли его, и принесли его в церковь Горы. Отцы, видя жреца вместе с Макарием, изумились и сделали его монахом; а через него и многие из язычников сделались христианами. По этому случаю авва Макарий говаривал: худое слово и добрых делает худыми, а слово доброе и худых делает добрыми.

39. Рассказывали об авве Макарие: в отсутствие его, вошел к нему в келью разбойник. Макарий, возвратившись в келью, застал разбойника, который навьючивал на своего верблюда вещи его. Макарий вошел в келью, взял еще несколько вещей и вместе с разбойником клал их на верблюда. Когда же они навьючили, разбойник начал бить верблюда, побуждая встать; но верблюд не поднимался. Авва Макарий, видя, что верблюд не встает, вошел в свою келью, нашел там маленький земледельческий инструмент, вынес его и, кладя на верблюда, сказал: брат, вот чего дожидался верблюд. Потом, ударив верблюда ногою, сказал: встань! Верблюд, по слову святого, тотчас встал и немного отошел; но потом опять лег и уже не вставал до тех пор, пока не сняли с него всех вещей. Тогда он пошел.

40. Авва Аио просил авву Макария дать ему какое-либо наставление. Авва Макарий сказал ему: бегай людей, сиди в келье своей, оплакивай свои грехи, не люби людских речей; – и спасешься.

Об авве Моисее

1. Авва Моисей однажды был искушаем от блудного помысла. Не имея сил сидеть в келье, он пошел и рассказал об искушении своей авве Исидору. Старец убеждал его возвратиться в свою келью. Но Моисей не соглашался и говорил: не могу. Авва Исидор взял его с собою, возвел на крышу и говорит ему: смотри на запад. Моисей взглянул и увидел там бесчисленное множество демонов: они были в смятении и с шумом стремились на брань. Авва Исидор опять говорит ему: посмотри и на восток. Авва Моисей взглянул и увидел бесчисленное множество ангелов, облеченных славою. Затем сказал ему авва Исидор: вот те, которых посылает Господь на помощь святым; а те, которые на западе, воздвигают брань против нас. Но помощников наших гораздо больше. – Тогда авва Моисей, возблагодарив Бога, ободрился и возвратился в свою келью.

2. Один брат в Ските пал в грех. Братья собрались и послали за аввой Моисеем, но он не хотел идти. Пресвитер опять послал звать его таким образом: иди, тебя ожидает собрание. Авва Моисей встал и пошел. Взял корзину с дырами и наполнив песком, он нес ее с собой. Братья, вышедшие к нему на встречу, спрашивают его: что это такое, отец? – Старец отвечал им: это грехи мои сыплются позади меня, но я не смотрю на них, а пришел теперь судить чужие грехи. – Братья, услышав это, ничего не стали говорить согрешившему брату, но простили его.

3. В другой раз, во время собрания в Ските, отцы хотели испытать авву Моисея. С презрением к нему говорили они между собою: для чего этот эфиоп ходит в наше собрание? – Моисей, услышав это, молча. Когда братия разошлись, отцы спросили его: неужели ты ни мало не смутился, авва? Он отвечал им: «смятохся и не глаголах» (Пс. 76, 5).

4. Рассказывали об авве Моисее: когда он был сделан клириком и облекли его в стихарь, архиепископ сказал ему: вот ты теперь весь стал белым6, авва Моисей. Он отвечал: о, если бы, Владыко, и изнутри так же, как извне! Архиепископ, желая испытать авву Моисея, сказал клирикам: когда войдет авва Моисей в алтарь, гоните его вон и идите за ним, чтобы услышать, что станет он говорить. Старец вошел; клирики начали поносить его и выгонять, говоря: ступай вон, эфиоп! Старец, выходя, говорил самому себе: по правде с тобою сделано, чернокожий эфиоп: ты не человек; зачем же ходишь с людьми.

5. Некогда в Ските дано было братьям повеление: поститесь во всю эту неделю. По случаю, в это самое время пришли к авве Моисею братья из Египта. Старец сварил для них немного кашицы. Соседи, увидев дым, сказали клирикам: вот Моисей нарушил повеление, и варил у себя кашицу. Клирики отвечали: когда придет, мы скажем ему об этом. Когда наступила суббота, клирики, зная высокую жизнь аввы Моисея, сказали ему перед всем народом: Авва Моисей! Ты нарушил заповедь человеческую и исполнил заповедь Божию.

6. Брат пришел в Скит к авве Моисею и просил у него наставления. Старец говорит ему: пойди и сиди в своей келье; келья твоя всему тебя научит.

7. Авва Моисей говорил: бегающий людей похож на зрелую виноградную лозу, а обращающийся с ними – на незрелый виноград.

8. Областной правитель, слышав об авве Моисее, пришел однажды в Скит, чтобы видеть его. Сказали об этом старцу; он встал и побежал к болоту. Встретившиеся с ним спрашивали его: скажи нам, старец, где келья аввы Моисея? Авва отвечал им: чего вы хотите от него, он глупый человек. Правитель, когда пришел в церковь, сказал клирикам: я слышал о делах аввы Моисея и пришел видеть его. И вот встретился с нами старец на дороге в Египет; мы спросили у него: где келья аввы Моисея? А он отвечал нам: чего вы хотите от него, он глупый человек. Выслушав это, клирики опечалились. Они спросили: каков по виду этот старец, который поносил святого? Им отвечали: старец был в ветхой одежде, высокий и черный. Тогда клирики сказали: это сам авва Моисей. Он говорил так, не желая встретиться с вами. Правитель возвратился, получив большую пользу.

9. Аввав Моисей говорил в Ските: если мы будем исполнять заповеди отцов наших, то ручаюсь вам перед Богом, что варвары не придут сюда; а если не станем исполнять, то место это будет опустошено.

10. Братья сидели однажды у аввы Моисея и он говорил им: вот ныне придут варвары в Скит, – вставайте и бегите. Братья говорят ему: а ты, авва, почему не бежишь? Он отвечал: я уже столько лет жду этого дня, чтобы исполнилось слово Господа Христа, Который говорит: «все, взявшие меч, мечем погибнут» (Мф. 26, 52). – Братья сказали: так и мы не побежим, но умрем с тобою. – Это не мое дело, – отвечал авва Моисей, – каждый смотри, как он живет. С ними было семь братьев. Авва говорит им: вот варвары уже приближаются к дверям. Варвары вошли и убили их. Один только из них, убоявшись, скрылся за корзинами. Он видел, что семь венцов сошли с неба и увенчали праведников.

11. Брат сказал авве Моисею: я вижу перед собою мое дело и не могу принять за него. Старец отвечал ему: если ты не будешь мертв, как один из погребенных, то не успеешь сделать свое дело.

12. В Ските рассказывали об авве Моисее: шел он однажды в Петру, утомился на пути и говорил с самим собою: где мне достать себе здесь воды? И был к нему голос говорящий: иди, и не заботься ни о чем. Авва пришел в Петру. И пришли к нему некоторые отцы, а у него была одна только кружка воды, и та вся вышла, когда он сварил немного чечевицы. Старец скорбел. Он входил и выходил из кельи, и молился Богу. И вот взошло дождевое облако над самой Петрой и дождь выполнил все сосуды его. После этого спросили у него старцы: скажи нам, для чего ты то входил, то выходил из кельи? Старец отвечал им: я судился с самим Богом: для чего Ты привел меня сюда и у меня нет и воды, чтобы напились рабы Твои? – Для того-то я входил и выходил, – и молил Бога, пока Он не послал нам дождя.

13. Авва Моисей говорил: человек прежде разлучения с телом, должен умереть для всякого злого дела, дабы не сделать кому зла.

14. Еще говорил: если человек в своем сердце не сознает себя грешником, Бог не услышит его. Брат спросил его: что из этого, если человек в сердце своем сознает себя грешником? Старец отвечал: кто чувствует тяжесть своих грехов, тот не смотрит на грехи ближнего своего.

15. Говорил также: если дела не согласны с молитвою, напрасно и трудится человек. Брат спросил старца: что значит согласие дел с молитвою? Он отвечал: не делать нам того, в чем просим прощения у Бога; ибо когда человек отвергнет свои пожелания, тогда Бог примиряется с ним и принимает молитву его.

16. Брат спросил авву Моисея, что помогает человеку во всяком труде его? Старец отвечал: Бог помогает; ибо написано: «Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело» (Пс. 45, 2). Брат спросил еще: для чего соблюдаются посты и бдения? Старец отвечал ему: все это смиряет душу нашу; ибо написано: «виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс. 24, 18). Если душа принесет эти плоды, Бог за это являет к ней Свое милосердие. – Брат еще спрашивает старца: что делать человеку, когда нападает на него искушение, или вражеский помысл? Старец отвечает ему: тогда человек должен умолять со слезами благость Божию о помощи; и он скоро успокоится, если будет просить разумно. Ибо Писание говорит: «Господь мне помощник и не убоюся, что сотворит мне человек» (Пс. 117, 6). – Брат еще спросил: вот человек бьет раба своего за сделанный им проступок: что должен говорить раб? Старец отвечает: если раб добрый, он будет говорить: помилуй меня, я согрешил! И более ничего не должен говорит? – спросил брат у старца. Ничего, отвечал старец; ибо когда раб сознается в своей вине и скажет: согрешил я, – господин его скоро умилосердится над ним. Цель всего этого та, чтобы не осуждать ближнего; ибо когда рука Господня убивала всякого первенца в земле египетской, там ни одного не осталось дома, в котором бы не было мертвого. Брат спрашивает: что значат твои слова? Старец отвечал: то, что если будем внимательны к своим грехам, мы не будем смотреть на грехи ближнего. Ибо это – безумие человеческое оставлять своего мертвеца и идти плакать над мертвецом ближнего; а умереть для ближнего своего то же значит, что чувствовать свои грехи и не думать ни о ком другом, хорош ли он, или худ. Не делай зла никому и ни против кого не мысли зла в сердце своем; не презирай того, кто делает худо; не входи в сообщество с человеком, который вредит своему ближнему и не радуйся с тем, который делает зло другому; не укоряй никого, но говори: Бог знает каждого; не соглашайся с клеветником, не забавляйся его злоречием; но и не питай ненависти к тому, кто поносит ближнего своего. Вот что значит не осуждать по Писанию: «не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1). Не имей вражды ни с кем, и не питай вражды в сердце своем. Не должен ты ненавидеть и того, кто враждует на ближнего своего. В этом-то и состоит мир. Утешай себя тем, что труд – кратковременный, а успокоение за него – вечное, по благодати Бога-Слова. Аминь.

Об авве Матое

1. Авва Матой говорил: я лучше желаю себе дела легкого и продолжительного, чем трудного в начале, но скоро оканчивающегося.

2. Еще говорил: чем ближе человек у Богу, тем более сознает себя грешником. Пророк Исаия, увидев Бога, назвал себя окаянным и нечистым (Ис. 6, 5).

3. Еще говорил: когда я был юн, думал сам с собою: может быть, я делаю что-нибудь доброе; а теперь, когда состарился, вижу, что я не имею в себе ни одного доброго дела.

4. Авва Матой говорил также: сатана не знает какой страстью будет побеждена душа; он сеет, но не знает, пожнет ли. Сеет он помыслы блуда, помыслы злословия, и также другие страсти. К какой страсти склонной покажет себя душа, ту и внушает он ей.

5. Брат пришел к авве Матою и спрашивает его: почему живущие в Ските более делают, чем велит Писание, любя врагов своих более, чем самих себя? Авва отвечает ему: а я и того, кто любит меня не могу еще любить, как самого себя.

6. Брат спросил авву Матоя: что мне делать, если в день поста, или на рассвете, придет ко мне брат? Это беспокоит меня. – Старец отвечает ему: если ты без смущения совести ешь с братом своим, хорошо делаешь; если же никого не ожидаешь к себе и ешь, – в этом уже твоя воля.

7. Авва Иаков сказывал: приходил я однажды к авве Матою и, уходя от него, сказал ему, что хочу отправиться в Келлии. Авва Матой сказал: поклонись от меня авве Иоанну. Я пришел к авве Иоанну и говорю ему: авва Матой тебе кланяется. Старец говорит мне: да, авва Матой «подлинной Израильтянин, в котором нет лукавства» (Иов. 1, 47). Через год опять пошел я к авве Матою и сказал ему поклон от аввы Иоанна. Старец сказал мне: я недостоин приветствия от такого с тарца. Если услышишь, что какой-нибудь старец почитает ближнего выше себя, то знай, что он достиг уже великого совершенства; ибо в том-то и состоит совершенство, чтобы предпочитать себе ближнего.

8. Авва Матой рассказывал: пришел ко мне брат и говорил, что злословие хуже блуда. Я отвечал ему: жестоко слово твое. Брат говорит мне: а для тебя как кажется это дело? Я сказал ему: хотя злословие худо, но оно скоро врачуется. Часто злословящий раскаевается и говорит: худо говорил я. Но прелюбодеяние по естеству своему есть уже смерть.

9. Некогда авва Матой отправился из Раифа в страну Магдолов. С ним был брат его. Там епископ задержал старца и сделал его пресвитером. Однажды, беседуя друг с другом, епископ сказал авве: прости меня, авва! Знаю, что ты не желал быть пресвитером, но я осмелился это сделать, дабы получить от тебя благословение. Старец сказал ему со смирением: в сердце у меня было небольшое желание, но вот что меня затрудняет: я должен расстаться с моим братом; а один я не смогу исполнять всех молитв. Епископ сказал старцу: если ты знаешь, что он достоин, я рукоположу и его. Авва Матой отвечал: достоин ли он, я не знаю; одна только знаю, что он лучше меня. Епископ рукоположил и брата его. Но оба они почили, не приступив к престолу для совершения евхаристии. Старец же говорил: верую в Бога, что я не подвергнусь великому осуждению за то, что по рукоположении ни разу не совершал литургию; ибо рукоположение есть достояние людей чистых.

10. Авва Матой рассказывал: пришли три старца к авве Пафнутию, которого звали Кефалою, и просили у него наставления. Старец спросил их: какого наставления вы желаете от меня – для духа, или для плоти? – Для духа, – отвечали ему. Старец дал им такое наставление: пойдите, любите скорбь более спокойствия, бесчестие более славы; более любите давать, чем принимать.

11. Брат спросил авву Матоя: дай мне наставление. Авва Матой сказал ему: пойди, моли Бога, чтобы Он ниспослал в сердце твое скорбь и смирение; будь всегда внимателен к своим грехам; не осуждай других, а себя почитай ниже всех. Не имей дружбы с отроком, не знайся с женщиною, не дружись с еретиком. Отсекая от себя всякую дерзость; обуздывай язык и чрево твое и не пей много вина. Если кто будет говорить о каком-либо деле, не спорь с ним; если он говорит хорошо, скажи: так; а если нехорошо, то скажи: сам знаешь, что говоришь. Не спорь с ним о том, о чем он говорит; в этом состоит смирение.

12. Брат сказал авве Матою: дай мне наставление. Старец сказал ему: не входи в состязание ни о каком предмете; но плачь и сокрушайся, ибо время близко.

13. Брат спросил авву Матоя: что мне делать? Меня беспокоит язык мой; когда я бываю с людьми, не могу удержать его, но осуждаю и обличаю их во всяком даже добром деле; что мне делать? Старец сказал в ответ: если ты не можешь удержать себя, то беги в уединение; ибо это помощь. Кто живет с братьями, тот должен быть не четвероугольным, а круглым, дабы мог катиться ко всем. И я живу в уединении, – присовокупил старец, – не по крепости духа, – но по немощи; а сильные живут и среди людей.

Об авве Марке, ученике аввы Силуана

1. Сказывали, что у аввы Силуана в Ските был ученик, по имени Марк, который имел великое послушание и был хороший писец. Старец любил его за послушание. Кроме Марка старец имел еще одиннадцать учеников. Они скорбели о том, что старец любил Марка более всех их. Старцы, услышав об этом, опечалились. В один день они пришли к Силуану и укоряли его. Авва Силуан, взяв их с собою, вышел из кельи, начал стучаться в двери каждого из учеников своих, говоря: брат такой-то, пойди сюда, ты мне нужен; но ни один из них не спешил тотчас же к нему выйти. Старец пришел к келье Марка, постучался и сказал: Марк! Марк, услышав голос старца, выбежал к нему в ту же минуту, и он дал ему поручение. Силуан сказал старцам: где же, отцы, прочие братья? Потом он вошел в келью Марка, взял тетрадь его и увидел, что он начал писать одну букву, но услышав голос старца, бросил перо, не докончив ее. Тогда старцы сказали Силуану: справедливо ты любишь его, и мы любим, и Бог любит его.

2. Рассказывали также об авве Силуане: однажды прогуливаясь в ските со старцами, захотел он показать им послушание своего ученика Марка (за что он любил его). Увидев небольшого вепря, старец сказал Марку: видишь ли ты, сын мой, этого малого буйвола? – Вижу, авва, – отвечал он. Как хороши у него рога! Так, авва! – сказал Марк. Старцы подивились его ответу и назидательно было для них его послушание.

3. Однажды мать аввы Марка пришла в скит видеть его. Пришла она с большою пышностью. К ней вышел старец. Она сказала ему: Авва! Вели моему сыну выйти; я хочу посмотреть на него. Старец вошел в келью и сказал Марку: пойди, мать твоя хочет тебя видеть. Марк носил одежду сшитую из разных лоскутков и весь был измазан сажею. Он вышел из послушания к старцу, закрыл глаза свои и сказал: здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! И не видал никого. Мать также не узнала его. Она в другой раз посылает просить старца: Авва, пошли ко мне сына моего, я хочу видеть его. Старец сказал Марку: или я не говорил тебе – пойди, пусть посмотрит на тебя мать твоя? Марк отвечал ему: я выходил по приказанию твоему, авва! Но теперь прошу тебя, не посылай меня в другой раз, чтобы мне не ослушаться тебя. Старец сам вышел к матери сказал ей: сын твой – тот самый, который выходил к тебе и говорил: здравствуйте! – Он утешил ее и отпустил.

4. В другое время старец, вышедши из Скита, пошел в Синайскую гору, и там остался. Мать Марка послала к нему и со слезами умоляла не отпустить сына ее, чтобы ей посмотреть на него, старец отпустил Марка. Но когда Марк приготовлял милоть, чтобы идти к матери и пришел проститься со старцем, вдруг начал плакать и – не пошел.

5. Рассказывали об авве Силуане: когда хотел он идти в Сирию, ученик его Марк сказал ему: Отче! Я не хочу выходить отсюда и тебя не пущу. Авва! Пробудем здесь еще три дня. А на третий день авва Марк почил.

Об авве Милисие

1. Авва Милисий, проходя через некоторое место, увидел одного монаха, которого схватил кто-то, как убийцу. Старец подошел и расспрашивал брата. Узнав, что это клевета на брата, он спросил державших его: где убитый? Ему указали. Старец, приблизившись к убитому, велел всем молиться. Когда же сам он простер свои руки к небу, мертвый встал. Авва спросил его перед всеми: скажи мне, кто тебя убил? – Он отвечал: я вошел туда-то и отдал деньги тому-то, а он взял меня и зарезал, потом вынес и бросил в монастырь аввы. Но прошу вас, возьмите у него мои деньги и отдайте их моим детям. – Тогда старец сказал ему: пойди и спи, доколе придет Господь и разбудит тебя.

2. Когда авва Милисий с двумя своими учениками жил в персидских пределах, однажды два царских сына, братья по плоти, выехали по обыкновению своему на охоту, растянули сети на большое пространство, около 40 миль, – и все, что ни попадалось в них, ловили и убивали копьями. В сетях нашил также и старца с двумя его учениками. Увидя авву всего в волосах, похожего на дикого зверя, они изумились и спрашивали его: скажи нам, человек ты, или дух? – Он отвечал им: я – человек грешный; пришел сюда оплакивать свои грехи; поклоняюсь Иисусу Христу, Сыну Бога Живаго. Дети царствие сказали ему: нет другого бога, кроме солнца, огня и воды (которым воздавали они божескую честь). Пойди и принести им жертву. Старец отвечал: боги ваши твари; вы заблуждаете; прошу вас, обратитесь и познайте истинного Бога, Творца всяческих. Так ты исповедуешь истинным Богом человека осужденного и распятого? – спросили князья у старца. Старец отвечал: я исповедую истинным Богом Того, Который пригвоздил ко кресту наши грехи и умертвил смерть. Но они начали мучить его и учеников его, и принуждали их принести жертву. После многих мучений обезглавили двух братий; но старца еще много дней подвергали мучениям. Наконец, подобно тому, как бывает на охоте, они поставили старца посреди себя и пускали в него стрелы, один сзади, а другой спереди. Тогда старец сказал им: поскольку вы оба решились проливать кровь неповинную, то завтра мгновенно, в этот самый час, мать ваша лишится вас и отнимется у нее любовь ваша: собственными стрелами вы прольете кровь друг друга. Они не обратили внимания на слова старца и вышли на другой день на охоту. Во время ловли убежала у них одна лань; они сели на коней и поскакали догонять ее и, пустив в нее стрелы, вонзили их друг друга в сердце. Так исполнилось слово старца, которое он сказал, предрекая им наказание. Так они и умерли.

Об авве Мотие

1. Брат спросил авву Мотия: если я пойду жить в какое-либо другое место, то как посоветуешь мне жить там? Старец отвечает ему: в каком бы месте ни жил ты, не старайся выказывать свое имя тем, что я-де не хожу на собрание, или не ем на вечери любви. Это приобретет тебе пустую славу, а впоследствии будет беспокоить тебя. Люди туда и бегут, где находят такие дела. Что же мне делать? – спрашивает брат. Старец отвечает: где ни будешь жить, иди со всеми наравне. Что увидишь, делают люди благочестивые, в которых ты уверен, и сам то делай, и будешь спокоен. В том и состоит смирение, чтобы не отличаться от других. И люди, когда увидят, что ты не выказываешься из-за других, будут обходиться с тобою наравне со всеми, и никто не будет беспокоить тебя.

2. Рассказывал об авве Матое ученик его авва Исаак (оба они были еписковы): старец сперва построил монастырь в Гераклее. Удалившись отсюда, пришел он в другое место и там построил монастырь. Но по действию диавола нашелся тут один брат, который враждовал на старца и оскорблял его. Старец встал и ушел в свое село, построил себе там еще монастырь и заключился в нем. Спустя несколько времени пошли к нему старцы того монастыря, из которого он удалился, взяли с собою и брата, который огорчал его, пошли с тем, чтобы просить его возвратиться в их обитель. Когда они пришли к тому месту, где жил авва Сорий, оставили близ его свои милоти и брата, который огорчал старца. Как скоро они постучались, старец приставил небольшую лестницу, начал всматриваться, узнает их и спрашивает: где же ваши милоти? – Они отвечали: вон там-то и с таким-то братом. Старец, услышав имя брата, который оскорблял его, обрадовался, взял топор, разломал двери и побежал туда, где был брат. Первый поклонился ему, обнял его и привел в свою келью. Целые три дня он делал им утешение и сам разрешал с ними, чего прежде, по обыкновению, не делал. Наконец, встав, отправился вместе с ними в монастырь. После того он был епископом; ибо имел дар чудотворения. Блаженный Кирилл поставил во епископа и ученика его авву Исаака.

Об авве Мегефие

1. Сказывали об авве Мегефие: когда он выходил из своей кельи и приходило ему на мысль оставить свое местопребывание, уже не возвращался в свою келью, потому что не имел ничего у себя из вещей житейских, кроме одного шила, которым раскалывал ветви. Каждый день он срабатывал по три корзинки, за которые добывал пищу.

2. О другом авве Мегефие рассказывали, что он имел великое смирение, научившись этому у отцов египетских из бесед со многими старцами, с аввой Сисоем и аввой Пименом. Он жил при реке в Синае. Однажды, как сам он рассказывал, его посетил один св. муж и спросил: как ты, брат, живешь в этой пустыне? Авва Мегефий отвечал: пощусь по два дня и ем по одному хлебу. Святой сказал: если хочешь послушаться меня, ешь каждый день по полхлеба. Делая так, Мегефий нашел себе покой.

3. Некотоыре отцы спросили авву Мегефия: если останется кашица к другому дню, то присоветуешь ли братьям есть ее? Старец отвечал: если она испортится, не хорошо принуждать братий есть ее со вредом для своего здоровья. Ее должно бросить. Если же она хороша, то не хорошо бросать ее из одной прихоти и варить другую.

4. Авва Мегефий говорил: прежде, когда собирались мы друг к другу и рассуждали о пользе душевной, укрепляя друг друга, мы в стройных хорах восходили на небеса. А ныне, когда собираемся и злословим друг друга, – нисходим во ад.

Об авве Миосе

1. Авва Миос Киликийский говорил: послушание бывает за послушание. Если кто слушает Бога, и Бог того слушает.

2. Он рассказывал об одном старце, которые жил в Ските. Старец этот был из рабов, отличался рассудительностью, ежегодно ходил в Александрию и носил оброк своим господам. Встречая его, они кланялись ему. Старец же наливал воду в умывальницу и умывал ноги их. Господа говорили ему: отец! Зачем ты заставляешь нас принимать от тебя такую тяжелую услугу? Он отвечал им: через это свидетельствую, что я раб ваш. В благодарность за то, что вы дали мне свободу служить Богу, я обмываю ноги ваши, и вы примите от меня мой оброк. Господа спорили, не принимая оброка; а старец говорил им: если не хотите принять оброка, я остаюсь здесь служить вам. Господа, уважая его, оставляли его делать, что он хотел, и отпускали с великой честью и многими пожертвованиями для раздаяния за них милостыни. Вот за что он был славен и всеми любим в Ските.

3. Один воин спросил авву Миоса: неужели Бог принимает покаяние? После продолжительного наставления старец спрашивает его: скажи мне, возлюбленный, бросаешь ли ты свою одежду, когда она раздерется? Воин говорит: нет, я зашиваю, и потом опять ношу ее. Старец сказал ему: итак, если ты бережешь свою одежду, неужели Бог не пощадит Своего создания.

Об авве Марке Египетском

Рассказывали об авве Марке Египетском: он прожил тридцать лет, ни разу не выходя из своей кельи. К нему обыкновенно приходил пресвитер и приносил ему св. Причащение. Диавол, видя столь крепкое терпение Марка, злоумыслил искусить его осуждением. Он внушил одному бесноватому идти к старцу, будто бы для молитвы. Одержимый духом, не говоря еще ни слова, закричал старцу: пресвитер твой имеет гнусные грехи; не позволяй ему более входить к себе. Боговдохновенный муж сказал ему: сын! Все выбрасывают нечистоту вон, а ты принес ее ко мне. В Писании сказано: «не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1). Впрочем, если пресвитер и грешник, Господь спасет его; ибо сказано: «молитесь друг за друга, чтоб исцелиться» (Иак. 5, 16). После этих слов старец, сотворив молитву, изгнал из человека беса, и отпустил его здоровым. Когда, по обыкновению, пришел пресвитер, старец принял его с радостью. И благий Бог, видя незлобие старца, явил ему чудо. Ибо, когда пресвитер приступил к св. трапезе, я увидел, – рассказывал сам старец, – что ангел Господень сошел с неба и положил руку свою на пресвитера, и пресвитер сделался как бы огненным столпом. Когда же я с изумлением смотрел на это видение, услышал глас, говоривший мне: человек! Что ты удивляешься этому? Если и земной царь не позволяет вельможам своим предстать пред собою нечистыми, а требует от них великолепия; тем паче Божественная сила. Неужели она не очистит служителей святых Таин, предстоящих пред небесною славою? Таким образом мужественный подвижник Христов, Марк Египетский, сделавшись великим, удостоился этого дара за то, что не осудил пресвитера.

Об авве Макарие Городском

1. Однажды авва Макарий Городской пошел резать ветви. Братия говорят ему в первый день: пойдем, отец, с нами есть! Старец пошел и ел с ними. На другой день они опять звали его есть; но он не пошел, и отвечал им: вам, дети, нужно поесть, ибо вы еще плоть; а я ныне не хочу есть.

2. Авва Макарий пришел однажды к авве Пахомию Тавенисиотскому. Пахомий спросил его: если братья не соблюдают порядка, хорошо ли учить их? Авва Макарий отвечает ему: учи и строго суди своих подчиненных, а из посторонних не суди никого; ибо сказано: «не внутренних ли вы судите? Внешних же Бог судит (1Кор. 5, 12–13).

3. Некогда авва Макарий, в продолжение целых четырех месяцев, каждодневно посещал одного брата и всегда заставал его на молитве. Старец, удивившись этому, сказал: вот земной ангел!

Об авве Ниле

1. Авва Нил говорил: что ни сделаешь ты в отмщение брату, который оскорбил тебя, все это будет на сердце у тебя во время молитвы.

2. Он же говорил: молитва есть плод кротости и незлобия.

3. Еще говорил: молитва есть врачевство печали и уныния.

4. Также говорил: иди, продай имение твое и раздай нищим, возьми крест и отвергнись самого себя, дабы мог ты молиться без развлечения.

5. Еще говорил: если будешь любомудрствовать в терпении, то от этого вкусишь плод во время молитвы.

6. Еще говорил: если ты хочешь молиться, как должно, не огорчай своей души; иначе напрасно будешь подвизаться.

7. Говорил также: желай, чтобы с тобою сбывалось не то, чего тебе хочется, но что Богу угодно, и тогда ты будешь спокоен и благодарен в молитве своей.

8. Еще говорил: блажен монах, который почитает себя хуже всех.

9. Говорил также: монах, любящий уединение, не уязвляется стрелами врага; а монах, который вмешивается в толпу людей, терпит непрестанные поражения.

10. Еще: раб, нерадящий о делах господина своего, должен быть готов подвергнуться ударам.

Об авве Нистерое

1. Авва Нистерой Великий однажды прохаживался по пустыне с одним братом. Увидев дракона, они побежали. Брат спросил его: и ты, отец, боишься? Старец отвечал ему: нет, сын, я не боюсь; но польза требовала, чтобы я бежал; иначе мне не убежать бы от духа тщеславия.

2. Брат спросил старца: какое бы мне делать доброе дело и жить с ним? Старец отвечал: Бог знает, что добро. Я услышал: некто из отцов спросил великого авву Нистероя, друга аввы Антония: какое бы доброе дело делать мне? Авва отвечал ему: не все ли дела равны? Писание говорит: Авраам был страннолюбив, и Бог был с ним; Илия любил безмолвие, и Бог был с ним. Итак смотри: чего желает по Богу душа твоя, то и делай, и блюди сердце твое.

3. Авва Иосиф спросил авву Нистероя: что мне делать с языком моим, не могу удержать его? Старец спросил его: а когда говоришь, имеешь ли покой? Авва Иосиф отвечал: нет! Старец сказал: если не находишь покоя, для чего ж ты говоришь? Лучше молчи; и если тебе случится с кем беседовать, то более слушая, чем говори.

4. Один брат, увидев, что авва Нистерой носит на себе два коловия (одежда без рукавов), спросил его: если придет нищий и попросит у тебя одежды, то какую ты отдашь ему? Старец отвечал: лучшую. Брат опять спросил: а если другой попросит у тебя, тому что дашь? Старец отвечал: половину другой одежды. Брат еще спросил: а если кто еще попросит у тебя, ему что дашь? Старец сказал: раздеру остальное, и дам ему половину, а из другой половины сделаю себе опоясание. Наконец брат спросил: если кто попросит у тебя и опоясание, тогда что сделаешь? Старец говорит: отдам ему остальное, а сам пойду куда-нибудь и буду дожидаться, пока Бог пошлет мне одежду и прикроет меня; а у другого ни у кого не попрошу.

5. Авва Нистерой говорил: монах должен утром и вечером давать себе отчет в том, какие дела сделал он из числа тех, которых требует от нас Бог, и каких не сделал из числа тех, которые Бог запрещает. Так должен он проводить всю жизнь. Так жил и авва Арсений. Старайся каждый день стоять пред Богом без греха. Молись Богу так, как бы ты был с Ним лицом к лицу. И действительно Он всегда присущ нам. Не предписывай сам себе законов; не осуждай никого. Монаху должны быть чужды – клятва и клятвопреступление, ложь, проклятие, обида и смех. Кого уважают и восхваляют не по достоинству, тот много теряет.

Об авве Нистерое из Киновии

1. Авва Пимен говорил об авве Нистерое: как медный змей, сделанный Моисеем, исцелял народ; так этот старец: он полон был силы и молча врачевал всех.

2. Авва Пимен спросил авву Нистероя: как он приобрел такую силу, что, какая бы напасть ни случилась в монастыре, всегда молчал и не вмешивался в дела? Авва отвечал: прости мне, авва! В самом начале, когда пришел я в эту Киновию, сказал я самому себе: подражай ослу. Как осел терпит побои и не говорит; слышит брань и ничего не отвечает; так делай и ты, как говорит псалом: «как скот был я пред Тобою; но я всегда с Тобою» (Пс. 72, 22–23).

Об авве Никоне

Брат спросил одного отца: как диавол искушает святых? Старец отвечал: в горе Синайской жил один отец, именем Никон. И вот кто-то пришел в хижину некоего Фаранита, застал одну дочь его и пал с нею. Потом он сказал ей: скажи, что отшельник, авва Никон, сделал это с тобою. Когда пришел домой отец ее и узнал о случившемся, взял меч и пошел к старцу. Как скоро он постучался, старец вышел. Но как скоро Фаранит поднял меч, чтобы умертвить старца, рука его сделалась сухою. Фаранит пошел и рассказал о том пресвитерам. Они послали за старцем. Старец пришел. Они много били его и хотели выгнать, но старец начал просить их: Бога ради оставьте меня здесь, чтобы мне покаяться. Пресвитеры отлучили его на три года и дали повеление, чтобы никто не ходил к нему. Старец три года провел в покаянии, ходил каждый воскресный день каяться в церковь и упрашивал всех, говоря: помолитесь обо мне. Наконец злой дух начал мучить того, который сделал грех и сложил вину на отшельника. Он признался в церкви: я сделал грех и научил оклеветать раба Божия. Тогда весь народ пошел и пал перед старцем, говоря: прости нас, авва! Старец сказал им: простить – прощу вас, но жить с вами здесь более на хочу. Между вами не нашлось никого, кто бы имел столько рассудительности, чтобы сжалиться надо мною. Таким образом авва Никон удалился оттуда. Старец сказал брату: видишь, как диавол искушает святых!

Об авве Нетре

Рассказывали об авве Нетре, ученике аввы Силуана: когда жил в своей келье в горе Синайской, он в известной мере исполнял требования своего тела; когда же сделался епископом в Фаране, начал жить гораздо строже. Ученик его сказал ему: Авва! Когда мы были в пустыне, ты не так строго жил. Старец отвечал ему: там была пустыня, безмолвие и бедность, и я поддерживал тело мое, дабы не изнемочь мне, не искать того, чего я не имел. Но здесь мир; тут есть все удобства. Здесь, если случится и заболеть мне, то есть кому помочь. Здесь боюсь я, как бы не погубить в себе монаха!

Об авве Никите

Авва Никита сказывал: два брата, желая жить вместе, поселились в одной келье. Один из них так рассуждал сам с собою: буду делать только то, что угодно будет брату моему. Равно и другой говорил: буду исполнять волю брата моего. Они жили много лет в полной любви. Враг, увидя это, захотел разлучить их. Для этого он пришел и стал у дверей, и одному представился голубицей, а другому – вороной. Вот один из братьев сказал другому: видишь ли этого голубя? – Это ворона, – отвечал другой, – и начали спорить между собой, один говорит то, другой – другое. Наконец они встали, дрались до крови к полной радости врага, и разошлись. Спустя три дня, они пришли в самих себя, просили друг у друга прощения, сказали один другому, чем каждому из них представлялась виденная птица, и узнали в этом искушение врага. После этого они жили уже неразлучно до самой смерти.

Об авве Орсисие

1. Авва Орсисий говорил: сырой кирпич, положенный в основании дома, недалеко от реки, не продержится там и одного дня, а пережженный лежит как камень; так и человек, питающий плотские помыслы и не проникнутый, подобно Иосифу, огнем страха Божия, сокрушается, как скоро получит власть; ибо много искушений для таких людей, если они живут в обществе. И потому, зная скудость своих сил, хорошо бежать от ига начальства. Впрочем твердые в вере бывают непоколебимы. Если бы кто стал говорить о святейшем Иосифе, тот сказал бы, что он был неземной человек. Каким он подвергался искушениям и в какой стране? Там, где не было следов Богопочтения. Но Бог отцов всегда был с ним и избавлял его от всякой напасти, и ныне он в царстве небес ном с отцами своими. Итак начнем подвиг, познав наперед меру сил своих; ибо и при этом едва можем избежать суда Божия.

2. Авва Орсисий говорил еще: я думаю, что если человек не будет тщательно блюсти своего сердца, то все, что он ни услышит, забывается у него и остается в небрежении; а таким образом враг, нашедши в нем место себе, ниспровергает его. Когда приготовят и зажгут лампаду, то, если не станут подливать в нее масла, мало помалу свет ее слабеет и, наконец, совсем угаснет. Кроме этого, случается, иногда, что мышь ходит около нее и ищет съесть светильню; но пока не погаснет масло, не может этого сделать; если же увидит, что лампада не только погасла, но уже и охладела, тогда, желая унести светильню, сваливает и лампаду. Если лампада глиняная, она разбивается; если же медная, то хозяин ставит ее по прежнему. То же бывает и с нерадивою душою: мало помалу удаляется от нее Святой Дух, пока она совсем не потеряет свою горячность; а потом враг истребляет расположение души к добру и самое тело оскверняет злом. Впрочем, если человек не вовсе оскудел в любви к Богу и дошел до нерадения только по слабости, то милосердый Бог, посылая в душу его страх Свой и памятование о муках, побуждает его бодрствовать над собою и блюсти себя с большею осторожностью, впредь до посещения Своего.

Об авве Оре

1. Рассказывали об авве Оре и авве Феодоре: однажды, бросая глину на келью, сказали они друг другу: что, если теперь посетит нас Бог? Что мы станем делать? Заплакав, они оставили глину и удалились каждый в свою келью.

2. Об авве Оре сказывали, что никогда он не лгал и не божился, никому не желал зла и без крайней нужды не говорил.

3. Авва Ор говаривал ученику своему Павлу: смотри, смотри, никогда не приноси чужих речей в эту келью.

4. Однажды Павел ученик аввы Ора, пошел купить пальмовых ветвей, но другие уже предупредили его и дали задаток. Авва Ор никогда ни за что не давал задатка, но в сво время высылал деньги и покупал. Итак ученик его пошел в другое место за ветвями. Садовник сказал ему: однажды кто-то дал мне задаток и до сих пор еще не приходил; возьми ты ветви. Павел взял их и, пришедши к старцу, рассказал ему о случившемся. Старец, как скоро услышал о том, всплеснув руками, сказал: Ор не работает в этот год! Он не позволил внести ветви в келью и ученик принужден был отнести их обратно на свое место.

5. В той области, где жил авва Ор, был один вельможа, по имени Лонгин, который подавал много милостыни. Когда пришел к нему один из отцов, он просил старца проводить его к авве Ору. Монах, пришедши к авве Ору, хвалил вельможу за то, что он добр и много подает милостыни. Старец, поняв его намерение, сказал ему: да, он добр. Монах начал просил его: позволь ему, авва, придти и увидеть тебя. Старец в ответ сказал: уверяю тебя, он не перейдет этой долины и не увидит меня.

6. Авва Сисой спросил авву Ора: дай мне наставление. – Имеешь ли ты ко мне доверенность? – спросил авва Ор. – Имею, – отвечал Сисой. Пойди же, – сказал ему авва Ор, – и делай то же, что, как видишь, делаю я. – Что же вижу я в тебе, отец? – спросил его авва Сисой. Старец сказал ему: я почитаю себя ниже всех людей.

7. Сказывали, что авва Ор и авва Феодор всегда успешно начинали дела свои, и всегда благодарили Бога.

8. Авва Ор говорил: венец монаха есть смиренномудрие.

9. Еще говорил: кого хвалят или почитают не по достоинству, тот терпит великий вред; а кто не получает никаких похвал от людей, тот прославится на небесах.

10. Говорил также: если придет к тебе помысл высокомерия и гордости, то испытывай свою совесть: все ли исполнил ты заповеди? Любишь ли врагов своих? Болезнуешь ли о их несчастиях? И почитаешь ли себя рабом непотребным, грешнейшим из всех? Тогда не будешь гордо думать о себе, будто ты все исполнил. Притом знай, что помысл гордости все разрушает.

11. Еще говорил: в каком бы искушении ни был ты, не жалуйся ни на кого, кроме себя, и говори: это случилось со мною по грехам моим.

12. Еще говорил: не помышляй в сердце своем против брата своего; не говори: я живу воздержнее его и строже, но покорись благодати Христовой в духе нищеты и нелицемерной любви, дабы не пасть тебе от тщеславия и не погубить трудов своих. Ибо в Писании сказано: «кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1Кор. 10, 12). Будь приправлен солью о Господе.

13. Еще говорил: или дальше убегай людей, или скрывайся от мира и людей, представляя себя безумным во многих случаях.

14. Еще говорил: если ты злословил брата своего и совесть твоя мучит тебя, то пойди, поклонись ему и скажи: я злословил тебя, – и уверь брата, что не будешь более оскорблять его. Злословие есть смерть души.

Об авве Пимене

1. Авва Пимен, еще будучи юношей, пошел некогда к одному старцу спросить его о трех помыслах. Когда же пришел к старцу, забыл один помысл. Он возвратился к своей келье. Но только взялся за ключ, чтобы отпереть келью, как вспомнил то, о чем забыл сказать старцу. Оставив ключ в двери, он опять возвратился к старцу. Старец сказал ему: брат, ты скоро пришел сюда. Пимен отвечал ему: я взялся уже за ключ, как вспомнил о забытом помысле и, не отворяя кельи, возвратился сюда. (Расстояние же между кельями было очень большое). Старец сказал ему: ты ангельский пастырь. Имя твое прославится во всей земле египетской.

2. Некогда Паисий, брат авва Пимена, завел знакомство с кем-то из другой кельи. Авве это не понравилось. Он прибежал к авве Аммону и говорит ему: брат мой Паисий завел с кем-то знакомство: меня беспокоит это. Авва Аммон отвечал ему: Пимен! Разве ты еще жив? Пойди, сиди в своей келье и положил в сердце своем, что уже год, как ты в могиле.

3. Однажды местные пресвитеры пришли к монастырю, где был авва Пимен. Авва Анувий вошел к нему в келью и сказал ему: позовем ныне сюда пресвитеров. Но авва Пимен не дал ему никакого ответа, хотя тот долго стоял перед ним. Авва Анувий вышел с прискорбием. Сидевшие близ старца спрашивают его: Авва, почему ты не отвечал ему? Авва Пимен сказал им: что же мне делать? Я умер; а мертвый не говорит.

4. До прихода аввы Пимена с учениками в Египет, жил там один старец, который имел большую известность и был уважаем. Но люди оставили его и стали ходить к авве Пимену, когда он с братиею пришел из Скита. Это огорчило Пимена. Он сказал братьям: что нам делать с тем великим старцем? Прискорбно нам, что все оставили старца и обратились к нам, людям ничтожным. Как бы нам утешить старца? Приготовьте несколько снедей, сказал Пимен, и возьмите меру вина: пойдем к старцу и разделим вместе с ним трапезу. Может быть этим утешим его. Итак взяли пищу и отправились. Когда постучались в дверь к старцу, ученик его услышав спросил: кто вы? Они отвечали: скажи авве, что Пимен желает принять благословение от него. Когда ученик сказал об этом старцу, тот отвечал: пойди, мне недосуг. Авва же Пимен и братья стояли на жару говорили: не пойдем отсюда, пока не удостоимся видеть старца. Старец, видя их смирение и терпение, умилился и отворил им свою келью. Они вошли и обедали вместе с ним. Во время обеда старец сказал им: истинно говорю вам: много я слышал об вас, но на деле вижу в вас во сто раз более. – С того для он сделался другом их.

5. Некогда правитель страны той пожелал видеть авву Пимена; но старец не принял его. Правитель после того взял сына сестры его, будто бы за какое-то преступление и посадил в тюрьму, сказав: если придет старец и попросит за него, я отпущу его. Сестра Пимена со слезами пришла к дверям кельи его, но старец ничего ей не отвечал. Она начала поносить его и взывала: медное сердце! Сжалься надо мною; у меня один только сын и есть! Старец послал сказать ей: Пимен не родил детей. Сестра так и ушла от него. Правитель, узнав об этом, послал сказать старцу: пусть он попросит хоть в письме и я отпущу юношу. Но старец отзывался так: исследуй по законам: если он достоин смерти, пусть умрет; а если нет, то делай, что хочешь. Правитель, услышав такой отзыв, освободил заключенного.

6. Один брат, живший в Киновии, пал в грех. В тех местах жил отшельник, который долгое время никуда не выходил. Авва Киновии пошел к этому старцу и рассказал ему о падшем брате. Изгоните его, сказал старец. Брат, вышед из Киновии, поселился в пещере и плакал там. Случилось проходить тут братьям к авве Пимену и услышали, как он плачет. Они вошли в пещеру и нашли его в большой скорби. Советовали ему идти к старцу; но он не хотел, а сказал: я здесь умру. Братья, пришедши к авве Пимену, рассказали ем уоб этом. Авва упросил их идти к брату и сказать ему: Авва Пимен зовет тебя. Падший брат пришел к нему. Старец видя скорбь его, встал, приветствовал его, обращался с ним ласково и попросил вкусить пищи. Между тем авва Пимен послал одного из братий сказать отшельнику: давно уже слыша о тебе, я желал видеть тебя, но по лености нашей мы не видались друг с другом. А теперь по воле Божией и ради одной нужды потрудись придти сюда и повидаемся. Отшельник никуда не выходил из своей кельи. Но выслушав это, сказал: если бы не Бог внушил старцу, то он не послал бы за мною. Он встал и пошел к авве Пимену. Радостно они приветствовали друг друга и сели. Авва Пимен сказал старцу: в одном месте жили два человека и оба имели у себя по мертвецу. Один из них оставил своего мертвеца и пошел плакать над мертвецом другого. Эти слова привели в сокрушение старца; он вспомнил, что сам сделал и сказал: Пимен высоко, высоко на небе; а я низко, низко на земле.

7. Однажды к авве Пимену собралось много старцев. Один из родственников Пимена имел сына, у которого, по действию диавола, лицо поворотилось назад. Отец мальчика, увидев множество старцев, взял сына, сел подле монастыря и плакал. Случилось проходить тут одному старцу. Увидев его, старец спросил: что ты плачешь? – Я родственник авва Пимена, отвечал тот; вот какая беда случилась с моим сыном! Мы желали бы привести его к старцу, но боимся; ибо он не хочет видеть нас. И теперь, если узнает, что я здесь, пошлет прогнать меня. Узнав о том, что вы здесь, осмелился и я придти. Авва! Как хочешь, сжалься надо мною, возьми мальчика с собою в монастырь и помолитесь о нем. Старец взял мальчика и пошел в монастырь. Он сделал дело благоразумно. Не тотчас представил его авве Пимену, но начал с меньших братий, и каждому из них говорил: осени мальчика крестом. Когда же все по порядку перекрестили его, старец подвел его наконец и к авве Пимену; но авва не хотел его допустить к себе. Братья стали просить его и говорили: как все, так и ты, отец! Авве Пимен вздохнул и так начал молиться: Боже! Исцели творение Твое, да не обладает им враг! Потом осенив мальчика крестом, тотчас исцелил его и отдал отцу здоровым.

8. Один брат, живший недалеко от аввы Пимена, пошел некогда в чужую страну. Там встретился он с одним отшельником, которого очень любил и к которому многие ходили. Брат рассказывал ему об авве Пимене. Старец, услышав о добродетельной жизни аввы, пожелал видеть его. По возвращении брата в Египет, через несколько времени и отшельник пошел в Египет, к тому брату, который был у него; ибо тот сказал ему, где он живет. Брат, увидев его, удивился и очень обрадовался. Отшельник сказал ему: сделай милость, проводи меня к авве Пимену. Брат взял его, пошел с ним к старцу и так говорит об нем Пимену: это великий муж; он очень любим и уважаем в своей стране; я рассказал ему о тебе и он пришел, желая видеть тебя. Старец принял странника с радостью и, по взаимном приветствовании, они сели. Странник начал говорит от Писания о предметах духовных и небесных. Но авва Пимен не отвечал ему. Тот, видя, что старец не говорит с ним, пошел от него с прискорбием и сказал брату, который его привел: напрасно предпринимал я такой путь; я пришел к старцу, а он не хочет и говорить со мною. Брат пошел к авве Пимену и сказал ему: Авва! Для тебя пришел этот великий муж, столь славный в своей стране; почему же ты не говоришь с ним? Старец отвечал ему: он от вышних и говорит о небесном, а я от дольних и говорю о земном. Если бы он говорил со мной о душевных страстях, я отвечал бы ему; но он говорит о духовном, чего я не знаю. Брат вышел от аввы и сказал страннику: старец не вдруг говорит от Писания; но если кто рассуждает с ним о душевных страстях, тому он отвечает. Тронутый этим, странник вошел к старцу и сказал ему: что мне делать, авва? Мною владеют страсти душевные. Посмотрев на него, старец сказал с радостью: теперь хорошо ты пришел; теперь отверзу уста мои и исполню их благ. Отшельник, получив великое назидание, говорил: действительно, это истинный путь! И возвратился в свою страну, благодаря Бога за то, что удостоил его видеть столь святого мужа.

9. В одно время местный правитель взял под суд кого-то из села аввы Пимена. Жители селения все пришли просить старца, чтобы он пошел и освободил узника. Авва сказал им: оставьте меня на три дня и тогда пойду. В продолжение этого времени авва Пимен так молился Богу: Господи! Не дай мне этой милости; иначе мне не дадут жить в этом! После этого старец пошел просить начальника; но тот сказал ему: Авва, ты просишь за разбойника! Старец обрадовался, что не получил от него милости.

10. Рассказывали некоторые, что однажды Пимен с братиею делали свечи. Работа остановилась, потому что им не на что было купить нитей. Доброжелатель их рассказал об этом одному честному купцу. Авва Пимен никогда не хотел принимать ни от кого ничего, боясь беспокойства. Но купец, желая доставить работу старцу, показал вид, будто ему нужны свечи, привел верблюда и взял их. После того, один брат, услышав, что сделал купец, пришел к авве Пимену и, думая похвалить купца, сказал старцу: знаю наверное, авва, что купец взял свечи без всякой нужды, желая только доставить нам работу. Авва Пимен, услышав, что купец взял свечи, не имея в них нужды, сказал брату: пойди, найми верблюда и привези свечи; а еси не привезешь их, то Пимен не будет более жить с вами. Не хочу обижать никого; не хочу, чтобы человек без нужды брал нашу работу и терпел от этого убыток. Брат пошел и, после многих хлопот, успел привезти свечи; в противном случае старец ушел бы от них. Авва, увидев свечи, обрадовался, как будто нашел великое сокровище.

11. Однажды пресвитер Пелусиотский, услышав, что некоторые братья часто бывают в городе, ходят в баню и ведут себя беспечно, пришел в собрание и снял с них монашеские одежды. Но после больно стало сердце ег ои раскаялся. Волнуемый помыслами он пришел к авве Пимену, неся с собою и левитоны (одежды) братьев и рассказал старцу о деле. Старец спросил его: нет ли и в тебе еще чего-нибудь от ветхого человека? Совлекся ли ты его? Пресвитер отвечал: и во мне есть еще ветхий человек. Старец сказал ему: вот и ты таков же, как и братья! Если и немного имеешь ветхости, уже подлежишь греху. Тогда пресвитер пошел от старца и, призвав к себе братий, просил у них прощения (их было одиннадцать), облек их в монашеские одежды и отпустил.

12. Брат говорил авве Пимену: я делал великий грех и хочу каяться три года. Старец отвечал ему: много. Или хотя один год, – сказал брат. И то много, – отвечал старец. Бывшие у старца спросили его: не довольно ли сорока дней? Он опять сказал: и это много. Думаю, прибавил он, что если человек покается от всего сердца и более уже не будет грешить, то и в три дня Бог его примет.

13. Авва Пимен говорит: отличительный признак монаха открывается в искушениях.

14. Еще говорил: как царский оруженосец всегда стоит перед царем в готовности, так и душа должна быть всегда готова против демона блуда.

15. Авва Анувий спросил авву Пимена о нечистых помыслах, рождающихся в сердце человеческом, и о суетных пожеланиях. Авва Пимен отвечал ему: «величается ли секира перед тем, кто рубит ею» (Ис. 10, 15)? Не подавай руки им и они ничего не сделают.

16. Авва Пимен говорил: если бы не пришел Навузардан Архимагир (начальник варваров), храм Господень не был бы сожжен; если бы чревоугодие не нападано на душу, то ум не падал бы в борьбе с врагом.

17. Рассказывали об авве Пимене, что он, будучи зван братом к обеду, пошел, хотя против своей воли и со слезами, дабы только не ослушаться брата своего и не опечалить его.

18. Авва Пимен говорил: не живи в том месте, где видишь, что некоторые завидуют тебе; иначе не будешь иметь успеха.

19. Некоторые сказывали авве Пимену об одном монахе, что он не пьет вина. Старец отвечает: вино – вещь вовсе не монашеская.

20. Авва Исаия спросил авву Пимена о нечистых помыслах. Авва Пимен отвечал ему: если сундук с платьем будет оставлен без попечения, то платье истлеет; так и помыслы, если не будем исполнять их на самом деле, со временем исчезнут или как бы истлеют.

21. Авва Иосиф спросил авву Пимена о том же. Старец отвечал: если кто положит в кувшин змея и скорпиона и закроет его, то, конечно, гады со временем издохнут; так и худые помыслы, происходя от демонов, исчезают от терпения.

22. Пришел один брат к авве Пимену и сказал ему: я засеваю себе поле и после делаю из того вечерю любви. Старец отвечал: хорошо ты делаешь. Брат ушел от него с радостью и еще более старался о вечерях любви. Авва Анувий, услышав об этом, сказал авве Пимену: не боишься ли Бога, что дал ты такой ответ брату? Старец промолчал. Через два дня авва Пимен послал за братом и при авве Анувии спросил его: что ты мне говорил в тот раз? Ум мой был занят тогда другим. Брат отвечал: я говорил, что засеваю свое поле и после из того делаю вечерю любви. Авва Пимен сказал ему: я думал, что ты говорил о брате своем мирянине. Если ты сам так делаешь, то такое дело не прилично монаху. Брат, услышав это, огорчился и сказал: кроме этого я не знаю никакого другого дела; а потому не могу не засевать своего поля. По уходе брата, авва Анувий поклонился старцу и сказал: прости меня! Авва Пимен говорит ему: я и прежде знал, что это не монашеское дело; но сказал так согласно с его мыслями, и тем возбудил в нем ревность к преуспеянию в любви. Теперь он ушел от нас в огорчении и опять то же будет делать.

23. Авва Пимен говорил: если человек согрешил и будет отрекаться, говоря: не грешен, – не обличай его; иначе ты погасишь в нем всю ревность к добру. Если же скажешь ему: не унывай, брат, но остерегайся вперед; этим возбудишь душу его к покаянию.

24. Говорил также: опыт полезен, ибо он делает человека искусным.

25. Говорил еще: кто учит других, а сам не делает того, чему учит, тот подобен источнику, который всех напояет и омывает, а сам себя не может очистить.

26. Однажды авва Пимен, идя в Египет, увидел женщину, которая сидела на могиле и горько плакала. Он сказал ей: если бы явились здесь все удовольствия мира, не освободили бы души ее от скорби. Так и монах всегда должен плакать.

27. Авва Пимен сказал: иной человек, кажется, молчит, но в сердце своем осуждает других; такой непрестанно говорит. А другой с утра до вечера говорит и между тем соблюдает молчание; потому что он ничего не говорит без пользы.

28. Один брат пришел к авве Пимену и говорит ему: Авва! У меня много помыслов и я в опасности от них. Старец выводит его на воздух и говорит ему: раскрой свою пазуху и не впускай ветра! Не могу этого сделать, отвечал брат. Если этого не можешь сделать, сказал старец, то не можешь остановить и прилива помыслов; но твое дело противостоять им.

29. Авва Пимен говорил: если трое живут в одном месте и один из них хорошо безмолвствует; другой болен и благодарит Бога; третий служит им с чистым расположением; то все трое трудятся одинаково.

30. Говорил также: в Писании сказано: «имже образом желает елень на источники водная; сице желает душа моя к Тебе, Боже» (Пс. 41, 2). Олени в пустыне едят много змей, и потом, когда яд змеиный начинает жечь их, они быстро бегут к воде, и когда напьются, воспаление от яда проходит. Так и монахов, живущих в пустыне, жжет яд злых демонов и они с нетерпением ждут субботы и воскресения, чтобы идти на источники водные, то есть приступить к Телу и Крови Господней, дабы очиститься от скверн лукавого.

31. Авва Иосиф спросил авву Пимена: как должно поститься? Авва Пимен отвечал ему: надобно по моему мнению есть каждый день, но есть не много, не досыта. Как же ты, авва, в юности своей постился сам по два дня? – сказал авва Иосиф. Точно, постился и по три дня, и по четыре, и даже по неделе, отвечал старец; но все это испытали отцы, как сильные в добродетели, и нашли, что лучше есть каждый день понемногу, и показали нам путь царский; ибо он удобнее для нас.

32. Сказывали об авве Пимене: когда он хотел идти в церковь, садился особо, около часа рассматривал свои мысли и потом выходил из кельи.

33. Один брат спросил авву Пимена: я получил наследство; что мне с ним делать? Старец говорит ему: ступай и приди ко мне через три дня; тогда скажу тебе. Брат пришел в назначенное время и старец сказал ему: что сказать тебе, брат? Если скажу тебе: отдай свое наследство в братскую трапезу, – там делают вечери. Если скажу: отдай родственникам, – за это не получишь никакой награды. Если же скажу: отдай нищим, – ты оставишь это без внимания. Итак, делай, что хочешь. Мне до этого дела нет.

34. Другой брат спросил его: что значит не воздавать зла за зло (1Пет. 3, 9. 1Сол. 5, 15)? Старец сказал: эта страсть обнаруживается четверояким образом: во-первых – в сердце; во-вторых – в глазах, в-третьих – на языке, а в-четвертых – в самом делании зла за зло. Если можешь очистить свое сердце, то зло не обнаруживается во взорах; если же обнаружится во взорах, то берегись, чтобы не высказать зла; если же выскажешь, то скорее подави страсть, чтобы не сделать зла за зло.

35. Авва Пимен говорил: хранение себя, внимание к самому себе и рассудительность, – вот три добродетели – путеводительницы души.

36. Он же говорил: повергаться пред Богом, смиряться и отвергаться своей воли, – вот работные орудия души.

37. Говорил также: с каким бы трудом ни боролся ты, победа над ним– молчание.

38. Еще говорил: всякое греховное успокоение тела есть мерзость перед Господом.

39. Еще говорил: кто плачет о грехах своих, тот делает вдвое: он работает, и стоит на своей страже.

40. Еще говорил: если придет тебе мысль о нужных потребностях тела и ты исполнишь ее однажды, и придет в другой раз, и опять исполнишь; то если придет в третий раз, не внимай ей, ибо она пустая.

41. Авва Пимен сказывал: один брат спросил авву Алония: что значит уничижать себя? Старец отвечал: ставить себя ниже бессловесных и знать, что они не подлежат осуждению.

42. Еще говорил: если человек будет помнить слова Писания: «от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 37), то лучше решиться молчать.

43. Еще говорил: начало зол – рассеянность.

44. Сказывал авва Пимен: авва Исидор, пресвитер Скита. Говорил однажды к народу так: братия! Не для труда ли мы пришли в это место? А ныне здесь уже нет труда. Потом, взяв милоть свою, пойду я туда, где есть труд и там найду покой.

45. Брат спросил авву Пимена: если я увижу что-нибудь, то позволишь ли мне рассказывать об этом? Старец отвечал: Писание говорит: «кто дает ответ не выслушав, тот глуп и стыд ему» (Прит. 18, 13). Если спросят тебя, говори; а если не спросят, молчи.

46. Один брат спросил авву Пимена: может ли человек уповать на одно доброе дело? Старец отвечал ему: авва Иоанн Колов говорил: «я желаю, хотя в некоторой степени, иметь все добродетели.

47. Старец сказывал: один брат спросил авву Памво: хорошо ли хвалить ближнего? Памво отвечал ему: а молчать еще лучше.

48. Авва Пимен говорил также: если бы человек сделал новое небо и новую землю, и тогда бы не мог быть без забот.

49. Еще говорил: человеку так же необходимо иметь смиренномудрие и страх Божий, как необходимо дышать воздухом.

50. Брат спросил авву Пимена: что мне делать? Старец отвечал ему: Авраам, когда пришел в землю обетования, купил себе место для погребения и через гробницу наследовал землю. Что же значит эта гробница? – сказал брат. Старец отвечал: место плача и рыдания.

51. Брат сказал авве Пимену: когда я подаю брату моему немного хлеба или другого чего, то демоны унижают мою милостыню, будто бы она подается из человекоугодия. Старец отвечал ему: хотя бы твоя милостыня подавалась из человекоугодия, но мы все же должны брату давать нужное. И рассказал ему следующую притчу: два земледельца жили в одном месте. Один из них посеял и собрал немного хлеба, хотя нечистого; а другой, поленившись сеять, не собрал ничего. В случае голода, кто из них будет иметь пропитание? Брат отвечал: тот, кто собрал немного хлеба, хотя и нечистого. Старец сказал: так будем же и мы сеять немного, хотя даже и нечистого, дабы не умереть от голода.

52. Авва Пимен сказывал, что авва Аммон говорил: иной человек всю жизнь свою ходит с секирою и не может срубить дерева; а другой, искусный в рубке, и немногими ударами сваливает дерево. – Секирою он называл рассудительность.

53. Брат спросил авву Пимена: как должно жить человеку? Старец отвечал: посмотрим на Даниила: не нашлось на него иного обвинения, как только в служении Господу Богу его.

54. Авва Пимен говорил: воля человека есть медная стена между ним и Богом, и камень отражающий. Если человек оставит волю свою, то говорит себе: «с Богом моим восхожу на стену» (Пс. 17, 30). Но если правда его основывается на собственной воле, он изнемогает.

55. Авва Пимен сказывал: некогда старцы сидели за обедом. Авва Алоний стал услуживать им. Старцы, видя это, похвалили его, но он ничего им не отвечал. После один из них наедине спрашивает его: почему ты не отвечал на похвалы старцев? Авва Алоний говорит ему: если бы я отвечал им, то показалось бы, будто я считаю себя достойным похвалы.

56. Говорил также: люди совершенны только на словах; а делают очень мало.

57. Еще говорил: как дым выгоняет из улья пчел, и тогда они перестают работать мед; так и плотские наслаждения изгоняют из души страх Божий и разрушают все доброе делание ее.

58. Брат пришел к авве Пимену на второй неделе Четыредесятницы, открыл ему свои помыслы и, получив утешение, сказал ему: едва было я не оставил намерения быть здесь сегодня. Почему же? – спросил его старец. Я думал, – отвечал брат, – что мне не отворять дверей по причине Четыредесятницы. Авва Пимен сказал ему: му учились запирать не деревянную дверь, а более дверь языка.

59. Авва Пимен говорил: должно удаляться всего плотского. Человек близкий к плотскому искушению подобен стоящему над глубокой пропастью. Враг человека, в какое бы время ни захотел, легко низвергает его в эту пропасть. Но удаляющийся от всего плотского подобен стоящему далеко от пропасти. Хотя враг повлечет его, чтобы низвергнуть в бездну, но пока будет влечь его с принуждением, Бог пошлет ему помощь.

60. Еще говорил: нищета, скорбь, теснота и пост – вот работные орудия монашеской жизни. В Писании сказано: «если нашлись сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, – живу Я, они праведностью своею спасли бы свои души, говорит Господь» (Иезек. 14, 14 и 20). Ной изображает собою нестяжательность, Иов – терпение, Даниил – рассудительность. Если эти три добродетели есть в человеке, то Господь обитает в нем.

61. Авва Иосиф рассказывал: во время беседы нашей с аввой Пименом, он назвал Агафона аввою. Мы сказали старцу: он еще юн; почему же ты называешь его аввой? Авва Пимен отвечал: уста его дают ему право именоваться аввою.

62. Однажды брат пришел к авве Пимену и говорит ему: что мне делать, отец? Меня мучит блудный помысл. Ходил я к авве Ивистиону; он сказал мне: не позволяй этому помыслу долго оставаться в тебе. Авва Пимен отвечает брату: авва Ивистион – дела его высоки, – он с ангелами, и не знает, что у нас с тобою есть блудные помыслы. Если монах будет воздерживать свое чрево и язык и будет жить как странник, то, поверь, он не умрет.

63. Авва Пимен говорил: приучай язык свой говорить то, что у тебя на сердце.

64. Брат спросил авву Пимена: если я увижу падение брата моего, хорошо ли скрыть это? Старец отвечал: когда мы покроем падение своего брата, и Бог покроет наше падение; а когда обнаруживаем грех брата и Бог обнаружит наш грех.

65. Авва Пимен рассказывал: некто спросил авву Паисия: что мне делать с своею душою, она бесчувственна и не страшится Бога? Старец отвечал ему: пойди, прилепись к человеку, боящемуся Бога: когда сблизишься с ним, он и тебя научит бояться Бога.

66. Авва Пимен сказал: если монах победит две страсти, то может быть свободен от мира. Брат спросил: какие? – Плотоугодие и тщеславие, – отвечал старец.

67. Авраам, брат аввы Агафона, спросил авву Пимена: отчего демоны нападают на меня? – На тебя нападают демоны? – сказал ему авва Пимен. Демоны не нападают на нас, если мы исполняем свои хотения: наши хотения для нас сделались демонами; они-то мучат нас, чтобы мы исполняли их. Если же хочешь знать, с кем воевали демоны, – это с Моисеем и подобными ему.

68. Авва Пимен сказал: Бог дал израильтянам закон – воздерживаться от противоестественного, то есть от гнева, ярости, зависти, ненависти, клеветы на брата и прочего, что принадлежит ветхому челвоеку.

69. Брат просил авву Пимена: дай мне наставление. Старец сказал ему: отцы начинали всякое дело плачем. Брат сказал: дай мне другое наставление. Старец отвечал: сколько позволяют силы, работай, чтобы от своего рукоделия подавать милостыню; ведь написано: «милостыня и вера очищают грехи» (Прит. 15, 27). Брат спросил: что такое вера? – Веровать – значит жить смиренномудренно и подавать милостыню, – сказал старец.

70. Брат говорил авве Пимену: если увижу брата, о падении коего слышал я, то мне не хочется принимать его в свою келью; если же увижу брата доброго, то принимаю с радостью. Старец отвечал ему: если ты делаешь немного добра для брата доброго, то для падшего сделай вдвое более; так как он слаб. Жил в киновии один отшельник, по имени Тимофей. До настоятеля дошел слух, что один брат подвергся искушению, и он спросил Тимофея: что делать с падшим братом? Отшельник присоветовал выгнать его. Когда же выгнали брата, – искушение, бывшее с ним, постигло и Тимофея, так что он находился в опасном положении. Тимофей начал со слезами взывать к Богу: согрешил я, прости мне! И был к нему глас: Тимофей! Знай, что ты презрел брата своего во время искушения его.

71. Авва Пимен говорил: подвергаемся столь многим искушениям потому, что не сохраняем своих имен и своего чина, как свидетельствует и Писание. Не видим ли, что жена хананейская приняла данное ей имя, и Спаситель утешил ее (Мф. 15, 27)? Также Авигея сказала Давиду: «на мне грех» (1Цар. 25, 24), и Давид, выслушав слова, возлюбил ее. Авигея представляет душу, Давид – Бога: если душа обвинит себя пред Господом, Господь возлюбит ее.

72. Некогда авва Пимен шел с аввой Анувием в пределы Диолка. Проходя мимо кладбища видят они женщину, которая страшно терзалась и горько плакала. Они остановились и смотрели на нее. Отошедши немного, встретились с одним человеком; авва Пимен спросил его: о чем эта женщина так горько плачет? Тот отвечал: у ней умерли муж, сын и брат. Авва Пимен обратясь к авве Анувию, говорит: уверяю тебя, если человек не умертвит всех вожделений плоти, и не будет так плакать, не может быть монахом. Вся душа и жизнь этой женщины погрузилась в скорбь.

73. Авва Пимен говорил: Не думая о своем достоинстве, но прилепись к человеку, который хорошо живет.

74. Он сказывал: если какой обрат приходил к авве Иоанну Колову, то авва внушал ему любовь, о которой говорит Апостол: «любовь долготерпит, милосердствует» (1Кор. 13, 4).

75. Авва Пимен сказывал также: авва Антоний говорил об авве Памво: имея страх Божий, он устроил в себе обитель для Духа Божия.

76. Один отец рассказывал об авве Пимене и братьях его: Когда жили они в Египте, мать их желала увидеться с ними, и никак не могла. Заметив, когда они погли в церковь, она вышла им навстречу. Но увидев ее, те бросились назад и заперли дверь пред глазами ее. Мать за дверью горько плакала и кричала им: дайте посмотреть на вас, дети мои любезные! Услышав это, авва Анувий взошел к авве Пимену и сказал: что нам делать с этой старицей, плачущей у дверей? Пимен, став близ двери и услышав, что она горько плачет, сказал ей: что ты так кричишь, старица? Мать услышав голос сына, начала рыдать еще громче, и кричала сквозь слезы: хочу вас видеть, дети мои! Что будет из того, что я посмотрю на вас? Не мать ли я ваша? Не я ли воздоила вас? Я уже вся седа. Но услышав голос твой пришла я вся в смятение. Старец говорит ей: здесь ли хочешь видеть нас или в том мире? Она отвечала: если не увижу вас здесь, точно ли увижу там? Старец сказал: если решишься не видеть нас здесь, то там непременно увидишь. Тогда с радостию мать пошла от детей своих: если в самом деле увижу я их там, говорила она, то не хочу видеть их здесь.

77. Брат спросил авву Пимена: что такое высокое? – Праведность, – отвечал ему старец.

78. Однажды пришли к авве Пимену какие-то еретики и начали клеветать на Архиепископа Александрийского, будто бы он принял рукоположение от священников. Старец молчал; потом позвал брата своего и сказал: предложи им трапезу, накорми их, и отпусти с миром.

79. Авва Пимен сказывал: один брат, живя в обществе братий, спросил авву Виссариона: что мне делать? Старец отвечал ему: молчи, и не думай о своем достоинстве.

80. Также говорил: В ком сердце твое вполне не уверено, к тому не прилепляйся сердцем твоим.

81. Еще говорил: если будешь смиренно думать о себе, то найдешь покой везде, где бы ты ни был.

82. Еще сказывал: Авва Сисой говорил: есть и такой стыд, который имеет преступное бесстрашие.

83. Авва Пимен говорил: похотение, услаждение и привычка к ним погубляют человека.

84. Еще говорил: если будешь молчалив, то найдешь покой везде, где бы ты ни жил.

85. Об авве Пиоре сказывал, что он каждый день начинал какую-либо добродетель.

86. Брат спросил авву Пимена: если человек впадет в согрешение и потом обратится, простит ли его Бог? Старец отвечал ему: Бог заповедал людям прощать грехи; неужели Сам не простит их? А Петру повелел Он прощать до седмижды семидесяти раз (Мф. 18, 22).

87. Один брат спросил авву Пимена: хорошо ли молиться? Старец отвечает ему: Антоний говаривал что от лица Господня исходит такой глас: «утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог» (Ис. 40, 1).

88. Брат спросил авву Пимена: может ли человек удерживать все свои помыслы, и ни в одном из них не уступать врагу? Старец отвечал: есть человек, который десять удерживает, а в одном уступает.

89. Тот же брат спросил о том же авву Сисоя. Старец отвечал ему: действительно есть человек, который ни в чем не уступает врагу.

90. На горе Афливской жил великий молчальник. Однажды напали на него разбойники. Старец закричал. Соседи его, услышав крик, схватили разбойников и отослали к правителю; он посадил их в темницу. Но братия опечалились и говорили: разбойники преданы из-за нас. Пошли они к авве Пимену и рассказали ему о случившемся. Авва написал к старцу такое письмо: размысли, – откуда произошло первое предательство, – тогда увидишь откуда и второе. Если бы прежде не было в тебе предательства внутреннего, то не сделал бы ты и второго. – Выслушав это письмо аввы Пимена старец, который был славен во всей той стране и никогда не выходил из своей кельи, – встал и пошел в город, вывел из темницы разбойников, и пред всеми освободил их.

91. Авва Пимен говорил: не монах тот, кто воздает злом за зло; не монах тот, кто гневается.

92. Некоторые старцы пришли к авве Пимену и сказали ему: ессли мы увидим братий дремлющих во время службы, позволишь ли толкать их, чтобы они проснулись и бдели? Старец отвечал им: если я увижу брата дремлющего, то положу голову его на колена мои и успокою его.

93. Рассказывали об одном брате: он искушаем был хульными помыслами, но стыдился говорит об этом. Где бы ни услышал о великих старцах, он ходил к ним с намерением открыться им; но как скоро приходил, стыдился исповедать пред ними свои помыслы. Часто ходил он и к авве Пимену. Старец видел, что брат мучится помыслами и скорбел о том, чтоон не открывает их. В один день отозвал его старец и сказал: вот столько уже времени ты ходишь сюда, желая открыть мне свои помыслы; но когда приходишь, не хочешь сказать о них, и уходишь опять с ними, мучимый по прежнему. Скажи, сын мой, что у тебя на сердце? Брат отвечал старцу: диавол искушает меня богохульными помыслами, и я стыдился говорить об этом. Потом рассказал старцу свои богохульные помыслы, и тотчас почувствовал облегчение. Старец сказал ему: не скорби, сын мой! Но когда придет тебе такой помысл, говори: я не виноват; хула твоя, сатана, да падет на тебя; душа моя не хочет этого. А все чего душа не хочет, скоро проходит. Таким образом брат пошел от старца уврачевав свою душу.

94. Брат сказал авве Пимену: я замечаю, что куда ни пойду, везде нахожу себе помощь. Старец отвечал ему: в настоящее время Бог милосерд к тем, которые носят меч в руках своих. Если мы будем мужественны, он явит нам милость Свою.

95. Авва Пимен говорил: если человек во всем будет винить самого себя, то везде устоит.

96. Он сказывал также; что авва Аммон говорил: иной человек сто лет живет в келье, и не может научиться как должно жить в келье.

97. Авва Пимен говорил: если человек достигнет того состояния, о котором сказал Апостол: «для чистых все чисто» (Тит. 1, 15), то увидит. что он сам хуже всякой твари. Брат спрашивает старца: как могу думать о себе, что я хуже убийцы? Старец отвечал: если человек дойдет до состояния, указанного Апостолом, и увидит человека совершившего убийство, то скажет: он однажды сделал этот грех, а я убиваю каждый день.

98. Брат спросил о том же предмете авву Анувия и пересказал ему слова авва Пимена. Авва Анувий отвечал: если человек дойдет до состояния такой чистоты, и увидит грехи брата своего, то праведность его поглотит их. Брата спросил: какая праведность его? Старец отвечал: это – всегдашнее обвинение самого себя.

99. Брат сказал авве Пимену: когда подвергаюсь я бедственному падению, – помысл мой снедает меня и укоряет: для чего ты пал? Старец отвечает ему: коль скоро человек впадает в грех и скажет: согрешил я; грех тотчас проходит.

100. Один брат спросил авву Пимена: почему демоны увлекают душу мою к тому, кто выше меня, и заставляют презирать того, кто ниже меня? Старец отвечает: потому, говорит апостол, что «в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении. Итак, кто будет чист от сего, тот будет сосудом в чести освященным и благопотребным Владыке, годным на всякое доброе дело» (2Тим. 2, 20–21).

101. Брат спросил авву Пимена: почему я не могу откровенно говорить со старцами о своих помыслах? Старец отвечал: авва Иоанн Колов говорит: ни о ком так не радуется враг, как о тех, которые не открывают своих помыслов.

102. Брат сказал авве Пимену: сердце мое ослабевает, если случится со мной и небольшое искушение. Старец отвечал ему: как же не дивиться нам Иосифу, который, будучи семнадцатилетним юношей, до конца вытерпел искушение? Бог прославил его. Не видим ли Иова, как он до самого конца не ослабел в терпении? Искушения не могли поколебать упования его на Бога.

103. Авва Пимен говорил: киновия (монашеское общежитие) требует трех добродетелей: смирения, послушания и ревностной готовности к общежительным работам.

104. Брат сказал авве Пимену: во время крайней нужды попросил я у одного святого мужа некоторой вещи для своего употребления, и он дал мне то в милостыню. Если же Бог устроит мое состояние, то раздать ли мне взятое в милостыню, или лучше отдать тому, кто дал мне это? Старец отвечал: справедливость пред Богом требует, чтобы вещь отдана была тому, у кого взята, так как она его. Брат говорит: но если я принесу вещь, а он не захочет взять и скажет мне: пойди, отдай это в милостыню кому хочешь; тогда что мне делать? Старец отвечал: и тогда вещь все будет принадлежат ему. Если бы кто дал тебе что-нибудь без всякой просьбы, то данное – твое. Если же ты выпросил что у монаха, или у мирянина, и он не захочет принять вещи назад от тебя, то долг твой раздать это в милостыню, от его имени и с его ведома.

105. Рассказывали об авве Пимене, что он никогда не хотел давать наставления своего после другого старца; но обыкновенно всячески восхвалял давшего наставление.

106. Авва Пимен говорил: многие из отцов наших были сильны в подвигах, но сильных по чистоте помыслов – один или два.

107. Однажды авва Исаак сидел у аввы Пимена. Послышался голос петуха. Исаак спросил: неужели здесь есть петухи, авва? Старец отвечал: Иссак! Зачем заставляешь меня говорить об этом? Ты и подобные тебе слышат это; а кто бодрствует, тому нет нужды до этого.

108. Рассказывали, что когда братия приходили к авве Пимену, он отсылал их прежде к авве Анувию, потому что Анувий был старше его летами; но авва Анувий говорил им: идите к брату моему Пимену; он сам имеет дар слова. – Если же где находился авва Анувий вместе с аввой Пименом, то авва Пимен совсем не говорил в присутствии его.

109. Один мирянин весьма благочестивой жизни пришел к авве Пимену. У старца случились и другие братия, желавшие послушать беседы его. Старец сказал благочестивому мирянину: скажи братиям что-нибудь в наставление. Мирянин отказывался и говорил: прости мне, авва! Я сам пришел учиться. Но старец принудил, и он начал говорить: я человек мирской, продаю овощи и веду обороты, развязываю пуки зелени, делаю из них небольшие связки, покупаю дешево, а продаю дорого. Не умею говорить от Писания; скажу вам притчу. Один человек сказал своему другу: я желаю видеть царя, пойдем со мной. Друг отвечал ему: пройду с тобой половину дороги. Сказал он и другому: пойди, проводи меня к царю. Он отвечал: доведу тебя до царского дворца. Он сказал и третьему другу: пойдем со мной к царю. Пойдем, – отвечал третий друг, – я поведу тебя до дворца, введу в него скажу о тебе царю и представлю тебя ему. – Братия спросили мирянина: что значит эта притча? Он отвечал: первый друг есть подвижничество, которое доводит до истинного пути; второй – чистота, которая достигает до небес; третий друг – милостыня, которая с дерзновением приводит к самому Царю – Богу. Таким образом братия получили назидание, и разошлись.

110. Один брат жил вне села своего, и в продолжение многих лет не входил в село. Он говаривал братиям: вот уже сколько прошло лет, и я не входил в село; а вы так часто туда ходите. Сказали о нем авве Пимену. Старец отвечал: я пошел бы ночью и кругом обошел бы село, чтобы не тщеславиться мыслью, что я не хожу в село.

111. Брат просил авву Пимена: дай мне наставление. Старец говорит ему: когда горшок снизу подогревается огнем, то ни мужа, ни иное какое пресмыкающееся не может прикоснуться к нему; когда же простывает, тогда они садятся на него. То же бывает и с монахом: доколе он пребывает в духовном делании, враг не может поразить его.

112. Авва Иосиф сказывал, что авва Пимен говорил: в Евангелии написано: «кто имеет одежду продай ее и купи меч» (Лк. 22, 36), то есть кто живет в удовольствиях, тот должен оставить их и избрать тесный путь.

113. Некоторые отцы спрашивали авву Пимена: позволишь ли нам обличить брата, когда мы увидим, что он грешит? Старец отвечал: а когда мне нужно бывает идти через то место, и я вижу его во грехе, прохожу мимо и не обличаю его.

114. Авва Пимен говорил: В Писании сказано: «яже видеста очи твои, глаголи» (Прит. 25, 8); а я советую вам не говорить даже и о том, что осязали вы своими руками.

115. Брат спросил авву Пимена: что мне делать, меня искушает дух блуда и гнева? Старец отвечает: Давид говорит о себе: льва я поражал, и медведя задушал (1Цар. 17, 35); а что может значить: я истреблял гнев и блудный помысл сокрушал трудами.

116. Авва Пимен говорил: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иов. 15, 13). Если кто услышит худое, то есть, обидное слово, и хотя может сам отвечать подобным словом, но преодолеет себя и не скажет, или если кто, будучи обманут, перенесет это, и не станет мстить обманщику – тот полагает душу свою за ближнего.

117. Брат спросил авву Пимена: что такое лицемер? Старец отвечал ему: лицемер есть тот, кто учит ближнего своего тому, до чего сам не достиг. В Писании сказано: «Что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь» (Мф. 7, 3).

118. Брат спросил авву Пимена: что значит гневаться на брата своего напрасно (Мф. 5, 22)? Напрасно гневаешься, – отвечал старец, – если гневаешься за всякую обиду, которою обижает тебя брат твой. Даже хотя бы брат выколол у тебя правый глаз, или отсек тебе правую руку, и ты стал бы на него гневаться, – ты гневался бы напрасно. Тогда только гневайся на брата, когда он удаляет тебя от Бога.

119. Брат спросил авву Пимена: что мне делать с грехами своими? Старец отвечал: кто хочет очистить себя от грехов своих, очищает себя слезами, и желающий стяжать добродетели приобретает их слезами; так как плач есть путь, указанный нам Писанием и отцами нашими, которые говорили: плачьте, кроме этого пути нет другого.

120. Один брат спросил авву Пимена: что значит – раскаяться во грехе? Не делать более греха, отвечал старец. Праведники потому и названы непорочными, что они оставили грехи и сделались праведными.

121. Авва Пимен говорил: злоба людей скрывается за спиной у них.

122. Брат спросил авву Пимена: что мне делать, меня тревожат сильные возмущения. – Во всякой скорби своей, – отвечал старец, – будем плакать пред благим Богом, пока Он сотворит с нами милость Свою.

123. Брат опять спросил старца: что мне делать с суетными пожеланиями, которые овладели мной? Старец отвечал: иной засыпает уже смертным сном, и все еще думает о сладостях мира сего. Не приближайся к ним и не касайся их, и они сами собой удалятся от тебя.

124. Брат спросил авву Пимена может ли человек быть мертвым? Старец отвечал: когда человек впадет в грех, тогда он умирает; а если прилепится к добру, то будет жив и станет делать добро.

125. Авва Пимен повторял следующее изречение блаженного аввы Антония: велико могущество человека, если он обвиняет себя во грехах своих пред Господом и ожидает искушения до последнего издыхания.

126. Спросили авву Пимена: к кому относится слово Писания: «не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6, 34)? Старец отвечал: оно идет и к человеку, который находится в искушении и малодушествует, чтобы он не заботился и не говорил: сколько времени я пробуду в этом искушении? Но лучше ему думать и ежедневно говорить о том, что сегодня.

127. Авва Пимен говорил, что учить ближнего может только человек здравомыслящий и бесстрастный; что пользы в том, если кто строит чужой дом, а сой разрушает?

128. Говорил также: что пользы, если кто приходит учиться какому-либо искусству, и не учится?

129. Еще говорил: все, что противно умеренности – от демонов.

130. Он же говорил: когда человек намерен строить дом, то собирает множество материалов и различного рода веществ, чтобы можно было ему поставить дом. Так и мы должны приобретать, хотя в некоторой степени, все добродетели.

131. Некоторые из отцов спросили авву Пимена:как авва Нистерой мог терпеть ученика своего? Авва Пимен отвечал им: если бы я был на него месте, то и подушку клал бы ему под голову. – Что же бы ты стал отвечать Богу? – спросил его авва Анувий. Авва Пимен отвечал: я скажу Ему: Ты Сам повелел: «вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынут сучек из глаза брата твоего» (Мф. 7, 5).

132. Авва Пимен говорил: алчность и сон не дают нам видеть и того, что легко видеть.

133. Также говорил: много было сильных, но мало поборников.

134. Также говорил со вздохом: все добродетели вошли в этот дом, кроме одной, без которой едва ли устоит человек. Какая же это добродетель? – спросили его. – Самоосуждение, отвечал старец.

135. Авва Пимен часто говаривал, что всего нужнее для нас трезвенный ум.

136. Некто из отцов спросил авву Пимена: кто это говорит «Общник я всем боящимся Тебя» (Пс. 118, 63)? Это говорит Дух Святой, – отвечал старец.

137. Авва Пимен рассказывал: один брат говорил авве Симону: если выхожу я из кельи своей и застаю брата своего развлеченным, то и сам развлекаюсь с ним; если застаю его смеющимся, и сам смеюсь вместе с ним. Почему, когда возвращаюсь в келью свою, не нахожу покоя? Старец отвечал ему: хочешь ли, чтобы, выходя из кельи своей, и встречаясь с смеющимися и самому смеяться, и с говорящими самому говорить, – а возвращаясь в келью свою, находить себя таким, каким вышел? Брат спрашивает: что же для этого надобно делать? Старец отвечал: держи стражу над собой в келье, держи стражу и вне кельи.

138. Авва Даниил рассказывал: пришли мы однажды к авве Пимену и обедали с ним. После стола он сказал нам: пойдите братия, отдохните немного. Братия пошли немного отдохнуть; а я остался, чтобы поговорить с ним наедине и пошел в его келью. Но он как скоро увидел, что я иду к нему, лег, будто бы хотел спать. Таково было правило у старца, делать все в тайне.

139. Авва Пимен говорил: если увидишь зрелище и услышишь разговоры, не пересказывай о том ближнему своему, чрез это приходит искушение.

140. Также говорил: сперва беги одни раз, – потом беги, а делее – будь как меч.

141. Авва Пимен сказал авве Исааку: сбрось с себя часть своей праведности, и ты будешь спокоен в краткие дни свои.

142. Брат пришел к авве Пимену и при некоторых тут бывших хвалил одного брата за то, что он ненавидит зло. А что значит ненавидеть зло? – спросил у него авва Пимен. Брат смутился и не нашел, что отвечать; потом встал, поклонился старцу и говорит: скажи мне, что есть ненависть ко злу? Старец отвечал: вот ненависть ко злу – если кто возненавидел свои грехи, а ближнего своего почитает праведным.

143. Брат пришел к авве Пимену и спрашивает его: что мне делать? Пойди, – сказал ему старец, – сблизься с тем, который говорит: чего более желать мне? – и найдешь покой.

144. Авва Иосиф рассказывал, что авва Исаак говорил ему: сидел я однажды у аввы Пимена и увидел, что он был вне себя. Имея к нему большой доступ, я поклонился ему и спросил: скажи мне, авва, где ты был? Он с принуждением отвечал: ум мой был там, где святая Мария Богородица стояла и плакала при кресте Спасителя; и я желал бы всегда так плакать.

145. Один брат спросил авву Пимена: что мне делать, меня давит какая-то тяжесть? Старец отвечал: и на малых и на больших суднах пловцы имеют поясы, и если нет попутного ветра, то спускают канат, а пояса берут на плечи себе и тащат понемногу судно, пока Бог не пошлет ветра; а когда увидят, что настает мрак, они пристают к берегу и вбивают кол, чтобы судно не ушло, Этот кол есть самоосуждение.

146. Один брат спрашивал авву Пимена о борьбе с восстающими помыслами. Старец отвечал ему: это дело подобно тому, как если бы у человека в левой руке был огонь, а в правой чаша с водой. Если запылает огонь, то он берет из чаши воду и гасит огонь. Огонь – это внушения врага; а вода – усердная молитва пред Богом.

147. Брат спросил у авва Пимена: что лучше – говорить или молчать? Старец отвечал ему: кто говорит для Бога, тот хорошо делает; равно хорошо делает и тот, кто молчит для Бога.

148. Один брат спросил авву Пимена: как может человек достигнуть того, чтобы не говорить худо о ближнем? Старец сказал ему: мы и братия наши как бы две картины. Если человек, смотря на себя, находит в себе недостатки, то в брате своем он видит совершенства; а когда сам себе он кажется совершенным, тогда, сравнивая с собою брата, находит его худым.

149. Один брат спрашивал авву Пимена о лености. Леность, – отвечал старец, – может встречаться при начале всякого дела, и она есть вреднейший порок. Но если человек узнает, какова она сама в себе, то бывает спокоен.

150. Авва Пимен говорил: три телесные подвига замечаем мы у аввы Памво – ежедневный пост до вечера, молчание и большое рукоделие.

151. Также сказывал, что авва Феона говорил: хотя иной и приобретет добродетель, но Бог не для него одного подает благодать Свою; Бог знает, что он не пребыл бы верен в труде своем. Но если благодать чрез него сообщается и ближнему его, тогда Он пребывает в нем.

152. Один брат говорил авве Пимену: я желаю вступить в киновию и там остаться жить. Старец сказал ему: если ты пожелаешь вступить в киновию и станешь с заботливостью обращать внимание на каждый случай и на каждую вещь, то не можешь жить так, как живут в киновии; потому что там ты и кувшином не можешь распоряжаться по своей воле.

153. Брат спросил у авве Пимена: что мне делать? Старец отвечал: в Писании сказано: «беззаконие мое я сознаю, сокрушаюсь о грехе моем» (Пс. 37, 19).

154. Авва Пимен говорил: что касается до блуда и злоречия, то человеку совсем не должно говорить об этих помыслах, и даже не думать о них в сердце своем; если кто захочет внимательно рассуждать о них в сердце своем, не получит пользы, а будет иметь покой, если станет удаляться их.

155. Братия аввы Пимена сказали ему: пойдем отсюда; здешние монастыри беспокоят нас и мы губим души свои. Вот и дети своим плачем не дают нам безмолвствовать. Авва Пимен отвечал им: из-за голосов Ангельских хотите вы уйти отсюда!

156. Авва Витимий спросил авву Пимена: если кто будет иметь на меня вражду, и я попрошу у него прощения, а он не простит меня, что мне тогда делать? – Возьми с собой двух братий, отвечал старец, и проси у него прощения. Если и опять не простит, возьми других пять. Если же и при этих не простит, возьми священника. А если и тогда не простит, молись спокойно Богу, да сам Он вразумит его; а ты не заботься.

157. Авва Пимен говорил: учить ближнего – почти то же, что и обличать его.

158. Говорил также: не исполняй своей воли; гораздо полезнее – смириться пред своим братом.

159. Один брат спросил авву Пимена: я нашел место, в котором есть все удобства для братий: позволишь ли мне жить там? Старец отвечал живи там, где ты не будешь вреден для брата своего.

160. Авва Пимен говорил: страх Господень, молитва и благотворение ближнему – вот три основания совершенства.

161. Брат сказал авве Пимену: тело мое уже ослабело, а страсти не ослабевают. Старец отвечал ему: страсти – это терновые иглы.

162. Один брат спрсоил авву Пимена: что делать мне? Старец сказал ему: если бы Бог посетил нас, о чем бы нам заботиться? О грехах своих, – отвечал брат. Старец сказал: пойдем же в кельи свои, будем сидеть там и размышлять о грехах, и Господь во всем будет помогать нам.

163. Брат, отправляясь на торг, спросил авву Пимена: что ты присоветуешь мне делать? – Будь другом того, кто тебя обидит, отвечал ему старец, – и спокойно продавай свои вещи.

164. Авва Пимен говорил: приучай уста твои говорить то, что у тебя на сердце.

165. Спросили авву Пимена об осквернениях. Он отвечал: если мы будем постоянно работать и внимательно бдеть за собой, то не найдем в себе осквернения.

166. Авва Пимен сказал: с третьего скитского поколения и со времени авва Моисея братия не сделали новых успехов.

167. Также говорил: если человек соблюдает свой порядок, то будет покоен.

168. Один брат спросил авву Пимена: как должно мне жить в келье? Старец сказал: жить в келье со внешней стороны, значит – иметь рукоделие, есть однажды в вдень, молчать и быть старательным; а со внутренней стороны для келейного преуспеяния надобно везде, где бы ни случилось быть тебе, подавлять в себе недовольство и не опускать часов общественной службы и келейных молитв. Если иногда случится тебе быть без рукоделия, то иди к службе и молись без рассеяния. Особенно держись доброго сообщества и удаляйся от сообщества худого.

169. Брат спросил у авву Пимена: если за братом будет несколько моих денег, позволишь ли мне просить их у него? Старец отвечал ему: попроси у него однажды. Брат сказал ему: что же мне делать? Я не могу преодолеть своего помысла. Пусть помысл твой волнуется, отвечал старец; только ты не оскорбляй своего брата.

170. Случилось некоторым отцам зайти в дом одного христолюбивого человека; в числе их был и авва Пимен. За столом предложили им мясо. Все стали есть, кроме аввы Пимена. Старцы, зная его рассудительность, дивились, почему не ест он. Когда встали из-за стола, сказали ему: ты – Пимен, а что сделал? Старец отвечал им: простите мне, отцы! Вы ели, и никто не соблазнился; но если бы я стал есть, то многие приходящие ко мне братия соблазнились бы и стали бы говорить: Пимен ел мясо, – почему же и нам не есть? И старцы подивились его рассудительности.

171. Авва Пимен говорил: скажу вам: куда ни бросается сатана, я всюду настигаю его.

172. Авва Пимен сказал авве Анувию: «отврати очи мои, чтобы не видеть суеты» (Пс. 188, 37); так как вольность убивает душу.

173. Один брат спросил авву Пимена: со мною живут братия: позволишь ли мне давать им приказания? Старец отвечал ему: нет! Но ты сам сперва сделай дело, и если они хотят жить по твоему, то увидят, что должно им делать. Брат сказал ему: но они, отец, сами желают, чтоб я делал им приказания. Старец отвечал: нет, – но ты будь примером для них, а не законодателем.

174. Авва Пимен говорил: если придет к тебе брат и ты увидишь, что посещение его не принесло тебе никакой пользы, то испытай сердце свое и узнай, какие мысли были у тебя пред его приходом, и тогда увидишь причину, почему ты не получил пользы. Если ты сделал это с смирением и внимательностью, то, чувствуя тяжесть грехов своих, не станешь жаловаться на ближнего своего. Если человек благоговейно будет беседовать с братом, то не преткнется, потому что Бог всегда пред ним. И я знаю, что от такой беседы человек приобретает страх Божий.

175. Также говорил: если кто живет вместе с отроком и увлекается им в какой-нибудь страсти ветхого человека, но несмотря на то не удаляет его от себя, то он похож на господина, который владеет полем, пожираемым червями.

176. Еще говорил: Зло никаким образом не истребляет зла; а потому, если кто сделает тебе зло, ты делай ему добро, чтобы добром истребить зло.

177. Еще говорил: Давид когда боролся со львом, брал его за гортань и тотчас убивал его (1Цар. 17, 35); так и мы, воздерживая гортань и чрево сове, при помощи Божией, победим невидимого льва.

178. Брат спросил авву Пимена: что мне делать? – на меня находит печаль и я колеблюсь. Старец сказал ему: так искушение заставляет колебаться и малых и великих.

179. Рассказывали об авве Пимене: жил он в ските с двумя своими братьями, и меньший огорчал их. Авва сказал другому брату: меньший брат расстраивает нас; уйдем отселе! Вышли и оставили его. Тот, видя, что их долго нет, и догадавшись, что они уже далеко от него, с криком побежал за ними. Авва Пимен сказал: подождем брата, он станет. Младший брат, когда дошел до них, поклонился и сказал: куда вы уходите и оставляете меня одного? Старец сказал ему: ты оскорбляешь нас, потому мы уходим. Он отвечал им: правда, правда, – но пойдем вместе куда хотите! Старец видя простоту его, сказал брату своему: воротимся, брат; он без намерения делал нам огорчения, но диавол внушал ему. – Воротились и пошли в свое место.

180. Настоятель киновии спросил авву Пимена: как мне приобресть страх Божий? Как нам приобресть страх Божий, – отвечал авва Пимен, – когда у нас чрево, как сосуд, наполненный сыром, и как бочка с солеными припасами?

181. Брат говорил авве Пимену: Авва! Были два человека, – один монах, а другой мирянин. По вечеру монах задумал утром снять с себя схиму, а мирянин решился быть монахом, но оба они умерли в эту ночь. Как же судить о них? Старец отвечал: монах умер монахом, а мирянин мирянином; потому что в каком состоянии они находились, в том и отошли.

182. Авва Иоанн рассказывал: пришли мы однажды из Сирии к авве Пимену и желали спросить его о грубости сердца; но старец не знал по-гречески, переводчика же в то время не случилось. Видя печаль нашу, старец начал говорить на греческом языке: вода по свойству своему мягка, а камень тверд; но если над камнем висит желобок, то вода, стекая каплями, мало помалу пробивает камень. Так и слово Божие мягко, а сердце наше грубо; но если человек часто слушает слово Божие, то страх Божий приходит в сердце его.

183. Авва Исаак пришел к авве Пимену и увидел, что он льет воду на ноги свои. Будучи близок к нему, спросил его: почему же некоторые весьма строго обращались с своим телом не щадя его? Авва Пимен отвечал: мы учились умерщвлять не тело, а страсти.

184. Авва Пимен говорил: от трех вещей не могу совершенно освободиться: от пищи, одежды и сна; впрочем, в известной мере можем обходиться и без них.

185. Один брат сказал авве Пимену: я много ем овощей. Старец отвечал ему: это не полезно тебе; ешь хлеб свой с немногими овощами, и не ходи в дом отеческий ради нужд своих.

186. Рассказывали об авве Пимене: когда бывали у него какие-нибудь старцы и, разговаривая о старцах, упоминали об авве Сисое, Пимен говорил: перестаньте говорить об авве Сисое, так как дела его выше повествования.

Об авве Памво

1. Был авва, именем Памво, о котором рассказывают, что он три года молился Бога, и говорил: не дай мне славы на земле. Но Бог так прославил его, что никто не мог смотреть на лицо его, по причине блеска, который он имел на лице своем.

2. Пришли однажды к авве Памво два брата. Один из них сказал ему: Авва! Я пощусь по два дня и ем только по два куска хлеба, – спасу ли чрез это душу мою, или я в заблуждении? – А я, авва, – сказал другой брат, от рукоделья своего каждый день получаю две кератии (небольшие монеты), немного оставляю себе на пищу, а прочее отдаю в милостыню: спасусь ли, или погибну? Авва не дал ответа им, хотя они долго просили его. По прошествии четырех дней, они хотели возвратиться в свое место; но клирики утешали их: не печальтесь, братия, говорили они, Бог не оставит вас без награды; у старца такой обычай, что не вдруг говорит он, если не внушит ему сам Бог. Братия вошли к старцу и сказали ему: помолись о нас, авва! – Вы хотите идти от нас? – спросил старец. Да, отвечали они. Размышляя о их подвигах, авва писал на земле и говорил: Памво постится по два дня и ест два куска хлеба, – монах ли он поэтому? – Нет! Памво вырабатывает два стручка и дает их в милостыню, – монах ли он поэтому? Нет еще! Потом он сказал им: и эти дела хороши; но если притом и совесть твоя будет безукоризненна пред ближним твоим, – тогда спасешься. – Братия, довольные таким наставлением, пошли с радостию.

3. Пришли однажды к великому Памво из скита четыре брата, одетые в кожу, и каждый из них рассказывал ему о добродетели другого. Один постился много, другой был нестяжателен, третий стяжал великую любовь, о четвертом они говорили, что он уже двадцать два года прожил в повиновении старцу. Авва Памво отвечал им: скажу вам, что выше всех добродетель последнего: каждый из вас по своей воле приобрел ту добродетель, которую имеет; а этот, отвергшись своей воли, исполняет волю другого. Такие люди подобны исповедникам, – если они до самого конца пребудут в послушании.

4. Блаженной памяти Афанасий Архиепископ Александрийский просил авву Памво из пустыни прийти в Александрию. Авва, пришедши в город, увидел там актрису и заплакал. Бывшие с ним спросили его: отчего он заплакал? Старец отвечал: две вещи тронули меня; во-первых погибель этой женщины, а во-вторых то, что я не имею столько ревности делать угодное Богу, сколько имеет эта женщина, чтобы угождать развратным людям.

5. Авва Памво говорил: При помощи Божией, с тех пор как отрекся от мира, не раскаявался я в словах, которые говорил когда-либо.

6. Он также говорил: Монах должен носить такое платье, которого бы никто не взял, если бы оно было выброшено из кельи на три дня.

7. Однажды авва Памво с братиями проходил по стране Египетской. Увидев мирян, сидевших на пути, он сказал им: встаньте и приветствуйте монахов, чтобы принять от них благословение; ибо они непрестанно беседуют с Богом, и уста их святы.

8. Рассказывали об авве Памво: Приближаясь к смерти, в самый час кончины своей говорил он стоявшим около него святым мужам: с того времени, как пришедши в эту пустыню, построил себе келью и поселился в ней, не помню, чтобы когда-либо ел я иной хлеб, кроме приобретенного моими руками и никогда не раскаявался в словах, которые говорил я когда-либо, даже до сего часа. А теперь отхожу к Богу так, как бы еще не начинал служить Ему.

9. Авва Памво отличался от многих тем, что когда спрашивали его предметах духовных, или от Писания, он не скоро отвечал, а обыкновенно говорил, что не знает сего. Часто и после многократных вопросов не давал ответа.

10. Авва Памво говорил: Если имеешь святую любовь, можешь спастись.

11. Пресвитер нитрийский спросил: как должны жить братия? Он сказал: в великом подвижничестве и храня совесть неукоризненную пред ближним.

12. Говорили об авве Памво, ачто, как Моисей получил образ славы Адамовой, когда прославилось лицо его (Исх. 34, 29), так и у аввы Памво лицо сияло как молния ,и он жил как царь, сидящий на престоле своем. Таков же был и авва Силуан и авва Сисой.

13. Рассказывали об авве Памво, что никогда не было улыбки на лице его. В один день демоны, желая рассмешить его, привязали к дереву перо, и несли его с большим шумом и восклицаниями. Видя их, авва Памво рассмеялся. Демоны начали торжествовать, крича: э! Э! Памво засмеяля! – Не смелся я, – отвечал он им, а осмеял ваше бессилие: столько вас, и вы несете одно перо!

14. Авва Феодор фермейский просил авву Памву: дай мне наставлений! С большим принуждением он отвечал ему: Феодор! Ступай и будь милосерд ко всем: ибо милосердие имеет дерзновение пред Богом.

Об авве Пиоре

1. Блаженный Пиор работал у кого-то во время жатвы, и по окончании работы, напомнил хоязину о плате. Но тот отложил плату до времени, и авва возвратился в монастырь. В другой раз, когда настало время жатвы, авва жал у него, и работал весьма усердно, но опять ничего не получив, возвратился в монастырь. Также и в третье тело, старец, окончив обычную работу у того же человека, ушел от него без всякой платы. Но когда Господь благословил дом того человека, у которого работал Пиор, он взял плату и ходил по монастырям, ища святого. Как скоро нашел его, упал к его ногам и, отдавая ему плату, говорил: Господь ущедрил меня. Старец велел отдать принесенное в церковь пресвитеру.

2. Авва Пиор ел ходя; кто-то спросил его: для чего ты так ешь? Авва отвечал: я не хочу заниматься пищей как делом; потому ем между делом. Еще кто-то спросил его о том же. Старец отвечал: так делаю для того, чтобы, когда ем я, душа моя не чувствовала телесного удовольствия.

3. Однажды в ските было собрание по случаю падения одного брата. Отцы говорили; авва Пион молчал. Потом он встал и вышел, взял суму, наполнил ее песком, и носил на плечах своих. Насыпал также немного песку в корзинку, и носил ее перед собою. Отцы спросили его: что бы это значило? Он сказал: это сума, в которой много песку, означает мои грехи; много их, но я оставил их назади себя, чтобы не болезновать и не плакать о них: а вот это немногие грехи брата моего; они напереди у меня, я рассуждаю о них и осуждаю брата. А не должно бы так делать. Лучше бы мне свои грехи носить напереди, скорбеть о них и просить Бога о помиловании меня. – Отцы, выслушав это, встали и сказали: вот истинный путь спасения!

Об авве Питирионе

Авва Питирион, ученик аввы Антония, говорил: кто хочет изгонять демонов, тот прежде должен покорить себе свои страсти; ибо кто преодолеет какую-либо страсть, тот выгоняет и беса ее. Например: демон приходит с гневом; если ты укротил гнев, то и бес гнева выгнан. То же должно сказать и о каждой страсти.

Об авве Пистамоне

Один брат спросил авву Пистамона: что мне делать, тяжело мне продавать свое рукоделье! Старец отвечал: и авва Сисой и другие продавали свои рукоделья. В этом вреда нет. Но когда ты продаешь, за раз назначь цену вещи, а после в твоей власти будет, если захочешь, немного и сбавить цены. Таким образом ты будешь спокоен. Брат опять спросил его: если я имею все нужное для себя, откуда бы то ни было; то велишь ли заниматься рукодельем? Старец отвечал: хотя бы ты имел все нужное, не оставляй своего рукоделья. Делай, сколько можешь, только спокойно.

Об авве Петре Поинитском

1. Об авве Петре Пионитском сказывали в келлиях: он не пил вина. Когда же состарился, братия смешали немного вина с водой и просили его выпить. Но он говорил: поверьте мне, это я почитаю тем же вином, только приправленным. Он осуждал себя и за вино, смешанное с водой.

2. Брат говорил авве Петру, ученику аввы Лота: когда я сижу в келье своей, душа моя спокойна; но если приходит ко мне брат, и начинает говорить о предметах внешних, то душа моя приходит в смущение. Авва Петр отвечал: авва Лот говаривал: ключ твой отпирает дверь мою. Брат спросил старца, что значат эти слова? Старец отвечал: если кто приходит к тебе, ты спрашиваешь его: здоров ли? Откуда пришел? Здоровы ли братия? Хорошо ли приняли тебя или нет? И тогда ты отпираешь дверь брата, и слушаешь то, чего бы не хотел. Правда, говорит брат; что же должен делать человек, если придет к нему брат? Старец отвечает: плач всему научает; а где нет плача, там нельзя уберечься от искушения. Брат говорит: когда бываю в келье, плач всегда со мною; но если приходит кто ко мне, или я сам выхожу из кельи, то уже не нахожу слез. Старец говорит: это еще не в твоей власти, но на опыте так бывает. В Законе писано: «Если купишь раба еврея, пусть он работает шесть лет; а в седьмое пусть выйдет на волю даром. Если господин его дал ему жену, и она родила ему сынов и дочерей, то пусть он выйдет один. Но если раб скажет: «люблю господина моего, жену мою и детей моих; не пойду на волю», то пусть господин его поставит его к двери и проколет ему ухо шилом, и он останется рабом его вечно» (Исх. 21, 2–6). Что же это значит? – спрашивает брат. Старец отвечает: если человек приложит посильный труд к известному делу, он найдет, чего ищет для своей пользы. Брат говорит ему: сделай милость, объясни мне слова эти. Неверный слуга – сын незаконный, отвечал старец; истинный сын не оставляет своего отца.

3. Рассказывали об авве Петре и авве Епимахе: они были друзьями в Раифе. Однажды, когда за обедом в собрании их принуждали идти к столу старцев, – с большим принуждением пошел туда один авва Петр. Когда встали из-за стола, авва Епимах сказал ему: как ты осмелился идти за стол старцев? Авва Петр отвечал: если бы я сидел с вами, то братия стали бы просить меня, чтобы я, как старец, благословлял первый и был бы я между вами как старший; а когда пришел я к старцам, то стал меньше всех и помышлял о себе смиреннее.

4. Авва Петр говорил: не должно превозноситься, если Господь что-либо сделает чрез нас, но лучше благодарить Его за то, что мы удостоились призвания Его. Полезно так думать, говорил он, при совершении всякого доброго дела.

Об авве Пафнутие

1. Авва Пафнутий рассказывал о себе: однажды, путешествуя сбился я с дороги, т. к. был туман, и очутился близ одного селения. Там увидел я некоторых бесстыдно разговаривавших между собою. Остановившись, начал я молиться о грехах своих. И вот явился мне ангел с мечем и говорит: Пафнутий! Все осуждающие братий своих погибнут от меча сего! Но ты не осудил, а смирился пред Богом, как бы виновный во грехе. Потому имя твое вписано в книгу живых.

2. Сказывали об авве Пафнутие: он не любил пить вина. Однажды в дороге, встретившись с шайкой разбойников, увидел он, что разбойники пьют вино. Атаман разбойничий знал старца, знал также, что он не пьет вино. Но видя Пафнутия в великом утомлении, наполнил чашу винов и, взяв в руку меч, сказал старцу: если не выпьешь, убью тебя. Старец, поняв, что разбойник хочет исполнить заповедь Божию и, желая обратит ьего на путь спасения, принял чашу и выпил. Тогда атаман раскаялся пред старцем и говорит: прости мне, авва! Оскорбил я тебя. Старец отвечает: уповаю, что Бог за эту чашу сотворит с тобой милость Свою и в сем веке и в будущем. И я надеюсь на Бога, сказал атаман, что с сего времени никому не сделаю зла. Таким образом старец, отказавшись от своей воли для Господа, обратил всю шайку разбойников.

3. Авва Пимен сказывал, что авва Пафнутий говорил: во дни жизни старцев я всегда ходил к ним по два раза в месяц, имея пребывание от них на расстоянии двенадцати миль и открывал им всякий помысл свой. Старцы всегда говорили мне одно и то же: куда бы ты ни пришел, храни смирение, и будешь спокоен.

4. С авввой Пафнутием жил в ските один брат, который искушаем был помыслом блуда. Он говаривал: если я возьму десять жен и тогда не насытить мне своей похоти. Старец увещевал его: не делай так, сын мой, говорил он, – это искушение от демонов. Но брат не послушался, пошел в Египет и взял жену. Чрез несколько времени случилось старцу прийти в Египет, и встретить брата несущим корзинки с черепками. Старец не узнал его, но он говорит старцу: я такой-то ученик твой. Старец видя брата в таком унижении, заплакал и сказал: как это ты оставил прежнее честное состояние и дошел до такого унижения? Не взял ли ты десяти жен? Брат отвечал со вздохом: я взял только одну жену, и вот тружусь, чтобы достать ей хлеба. – Пойдем опять с нами сказал старец. Но возможно ли покаяние, авва? – спросил брат. Возможно, – отвечал старец. Брат оставил все и последовал за старцем. Искушенный опытом по возвращении в скит, он сделался добрым монахом.

5. Один брат, живший в пустыне Фиваидской, был искушаем таким помыслом: что ты живешь здесь без пользы? Встань, ступай в кинвоию, и там получишь пользу. Он встав пошел к авве Пафнутию и открыл ему свой помысл. Старец сказал ему: пойди, сиди в своей келье, и твори одну молитву утром, одну вечером и одну ночью. Когда хочешь есть ешь; когда хочешь пить пей; когда придет сон спи; но оставайся в пустыне, и не слушай своего помысла. Брат пошел к авве Иоанну и пересказал ему слова аввы Пафнутия. Авва Иоанн сказал ему: сиди в своей келье. Брат пошел еще к авве Арсению и сказал ему обо всем. Старец говорит ему: исполняй, что заповедали тебе отцы, и более сего не могу сказать тебе. Брат пошел от него с полным убеждением.

Об авве Павле

Один из отцов рассказывал: некто авва Павел, родом из нижнего Египта, живший в Фиваиде, брал в руки керастов (рогатый африкан. змей), скорпионов и змей, и разрывал их пополам. Однажды братия, поклонившись ему, спросили: скажи нам, авва, что сделал ты, что получил такую благодать? Авва отвечал им: простите мне, отцы: кто приобретет чистоту, тому все будет повиноваться, так же как все повиновалось Адаму в раю, когда он еще не преступил заповеди.

Об авве Павле Простом

Блаженный авва Павел Простой, ученик св. Антония, рассказывал отцам о следующем событии: однажды пришел он в монастырь для посещения и ради пользы братий; после обыкновенных взаимных приветствий, они пошли во святую Божию церковь для совершения обычной службы. Блаженный Павел внимательно смотрел на каждого, входящего в церковь, с каким кто расположением души приходил к службе; ибо он имел такую благодать, данную ему от Господа, что в каждом видел, какова душа его, как мы друг у друга видим лица. Все входили с светлым взором и веселым лицом; с каждым шел ангел, радуясь о нем. Но увидел он одного брата мрачным; все тело у него было черно; с обеих сторон держали его демоны и влекли к себе, надевая намордник на лицо его; а святой ангел его шел поодаль с печальным и поникшим взором. Павел прослезился, и сидя у церкви, ударял себе в грудь и горько оплакивал того, кого он видел в таком состоянии. Братия, увидев такую необычайную и внезапную перемену старца, его скорбь и слезы, убеждали его сказать, отчего он плачет. Думали они, не плачет ли он, заметив в них какой-нибудь общий порок. Упрашивали его идти с ними к службе: но Павел, отвергнув их, молча сидел вне церкви и горько плакал о том, кого он видел в таком жалком состоянии. Спустя немного, когда кончилось служение и все выходили, Павел опять смотрел внимательно на каждого, желая узнать в каком состоянии выходят из церкви; и вот видит, – выходит из церкви и брат, который прежде был мрачен и имел все тело черное; теперь лицо его светло, тело бело, демоны идут за ним издали, а святой ангел идет рядом с ним и светло радуется о нем. Павел воспрянул от радости, и благословляя Бога, взывал: о, неизреченное Божие человеколюбие и благость! – Он побежал, стал на высокой лестнице и громким голосом восклицал: «приидите и видите дела Божия», как они страшны и дивны (Пс. 45, 9). Приидите и видите Того, «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим. 2, 4)! «Приидите поклонимся и припадем» Ему и скажем (Пс. 94, 6): Ты один можешь отпускать грехи! Братия с поспешностию сбежались, желая слышать, что говорит Павел. И когда собрались все, Павел рассказал, что открыто было ему при входе в церковь, и что после того. Он просил брата открыть причину, почему Бог внезапно благоволил сделать с ним такую перемену. Изобличенный Павлом, брат откровенно пред всеми исповедал дела свои. Я, говорил он, человек грешный, с давнего времени и доселе предавался блудодеянию. Вошедши ныне в святую Божию церковь, услышал я слова св. пророка Исаии, или лучше, самого Бога, говорящего чрез пророка: «омойтесь, очиститесь; удалите злыя деяния ваши от очей Моих; научитесь делать добро. Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю. Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли» (Ис. 1, 16–19). Я блудник, продолжал он, пораженный до глубины души словами пророка, сокрушаясь в сердце своем, сказал Богу: о Боже, «пришедый в мир грешники спасти» (1Тим. 1, 15)! Исполни и на мне грешном и недостойном то, что Ты обещал ныне чрез пророка Твоего! Вот отныне даю Тебе слово и, от всего сердца исповедуясь пред Тобою, даю обет, что впредь не буду делать греха сего; отвергая всякое беззаконие, буду отныне служить Тебе с чистой совестью! Ныне, Владыко, от сего часа приими меня кающегося и припадающего к Тебе, и обещающего удаляться от всякого греха! – С такими обетами, говорил брат, вышел я из церкви, положив в душе своей не делать более ничего худого пред Богом. Все, слышавшие это, в один голос воскликнули к Богу: «как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро» (Пс. 103, 24)! Итак, христиане, зная из Божественного Писания и из святых откровений, сколь великую благость являет Бог к тем, которые искренно обращаются к Нему, и покаянием очищаются от прежних грехов своих, зная, что Господь возвращает им обещанные блага, не наказывая их за прежние грехи, – зная это, не будем отчаяваться в своем спасении! Бог обещал чрез пророка Исаию омыть погрязших во грехах, убелить их как волну и снег, и удостоить благ небесного Иерусалима (Ис. 1, 18–19). Также и чрез св. пророка Иезекииля Бог с клятвою уверяет нас, что Он не хочет погибели грешника: «живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез. 33, 11).

Об авве Павле Космите

1. Авва Павел Космит (искусник, художник) и Тимофей брат его жили в ските. Часто бывали между ними распри. Авва Павел сказал однажды: долго ли нам жить так? Авва Тимофей отвечает ему: сделай милость, когда я буду оскорблять тебя, потерпи меня, а я буду терпеть, когда ты станешь оскорблять меня. Поступая таким образом, они были покойны в остальные дни свои.

2. Авва Павел и Тимофей, занимаясь в ските своим мастерством, терпели беспокойство от братий. Однажды Тимофей говорит своему брату: чего мы хотим от нашего искусства? Целый день нам нет покоя. Авва Павел сказал ему в ответ: довольно с нас и ночного безмолвия, если только ум наш будет бодрствовать.

Об авве Павле Великом

1. Авва Павел Великий, Галатянин, говорил: если монах имеет некоторые удобства в своей келье, и выходит из кельи с заботою, то подвергается посмеянию от демонов. Я сам терпел это искушение.

2. Авва Павел говорил еще: я погряз по самую шею в тину, и плачу пред Богом взывая: помилуй меня!

3. Рассказывали об авве Павле, что он провел всю Четыредесятницу с малою мерою чечевицы и кружкой воды, и был в затворе до самого Праздника, сплетая и расплетая одну и ту же корзинку.

Об авве Петре Диосском

Петр, пресвитер Диосский, когда бывал на общественной молитве, то, хотя его и принуждали стоять напереди всех, из уважения к его священству, он, по смирению, всегда становился позади других, исповедуя грехи свои, как написано об этом в жизни авве Антония. Это делал он никого не оскорбляя.

Об авве Псенфаисие

Авва Псенфаисий, авва Сур и Псой говорили: слушая наставления отца нашего аввы Пахомия, мы получили большую пользу; ибо он возбудил в нас ревность к добрым делам. Видя, что хотя он молчит, но дела его поучительно говорят, мы дивились и говорили между собою: думали мы, что сам Бог творит святыми, что святые святы еще от чрева матери своей, что святые не могут по своей воле ни лишиться, ни достигнуть святости, и что грешники не могут жить благочестиво, потому что они сотворены грешниками; но теперь ясно видим благость Божию на этом отце нашем. Он произошел от родителей язычников, и сделался столь благочестив, и столько украсился добродетелями по всем заповедям Божиим! Поэтому и мы можем и все могут последовать ему, как сам он следует святым. Сказано в Писании: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). Итак умрем греху и поживем с человеком сим; ибо он прямо ведет нас к Богу.

Об авве Римлянине

1. Один монах, Римлянин, бывший некогда знаменитым при царском дворе, пришел в скит и поселился близ церкви. Он держал при себе и раба, который прислуживал ему. Настоятель, приметив его немощь и узнав, в каком довольстве жил он прежде, посылал к нему, если что сам приобретал, или другие приносили для братии. Прожив 25 лет в ските, Римлянин этот получил дар прозрения и сделался славным. Один из великих египетских подвижников, услышав о нем, пришел посмотреть на него, надеясь найти у него какой-нибудь необыкновенный образ внешней жизни. Вошедши к Римлянину, египтянин приветствовал его, и помолившись, они сели. Вот египтянин видит, что он одет довольно роскошно, под ним рогожа, покрытая кожею, и небольшая подушка, ноги у него чисты, обуты в сандалии. Видя это, он соблазнился, потому что в этом месте прежде не так жили, но гораздо строже. Старец, по дару прозрения, понял, что посетитель его соблазнился, и говорит своему прислужнику: сделай нам ныне утешение ради аввы. Служитель взял немного овощей и сварил их. Когда пришло время, они встали и ели. Ради немощи своей старец имел у себя несколько вина, и они пили. Когда же наступил вечер, прочитали двенадцать псалмов и легли. То же сделали и ночью. Вставши утром, египтянин говорит старцу: помолись о мне, и пошел от него, не получив желаемой пользы. Как он несколько отошел, старец желая доставить ему пользу, послал за ним и воротил его. Когда тот пришел, старец опять принял его с радостью и начал спрашивать: из какой ты стороны? Я египтянин – отвечал он. – Из какого города? – Я не городской житель, – отвечал египтянин. Старец спросил: что же ты работал в своей деревне? – Я был сторожем. – Где ты спал? – На земле. Далее спрашивает его старец: какую имел ты пищу в поле, и какое пил вино? – Какая в поле пища и какое вино! – отвечал опять египтянин. Как же ты жил? – Ел сухой хлеб с малым количеством соли, если удавалось найти ее, а пил воду. – Великий же ты нес труд! – сказал старец. А была ли в деревне баня, где бы вам можно было мыться? Нет, – отвечал египтянин, – но когда хотели купались в реке. Выслушав все это и узнав, как бедна была прежняя жизнь египтянина, старец в назидание ему рассказал о своей прежней жизни в мире. Я смиренный, – говорил он, – которого ты видишь пред собой, из великого города Рима, и был знаменитым человеком при царском дворе. Египтянин, выслушав это начало рассказа, пришел в умиление и внимательно слушал, что далее говорил ему старец. Тот продолжал: оставил я город и пришел в эту пустыню. Я, которого видишь перед собою, имел великолепные чертоги и великое богатство. Презрев все это, пришел я в эту малую келью. У меня были кровати из чистого золота, с драгоценными покрывалами, а теперь вместо них Бог дал мне эту рогожу с кожею. У меня были драгоценные одежды; вместо них ношу я теперь это недорогое одеяние. На стол мой издерживалось много золота; вместо этого теперь Бог дает мне несколько этих овощей и небольшую чашу вина. Мне служило множество отроков; и вот вместо всех их Бог внушил этому старцу прислуживать мне. Вместо бани я лью на свои ноги немного воды, и по немощи своей ношу эти сандалии. Вместо музыки и пения, я прочитываю по двенадцати псалмов с вечера. То же малое мое служение в тишине совершаю я и ночью, за содеянные мною грехи. Итак прошу тебя, авва, не соблазняйся моей немощью! – Выслушав это, египтянин из глубины души сказал: увы мне! От многих нужд мира перешел я сюда на покой, и имею теперь то, чего не имел, живши в мире; а ты от такого довольства пришел к скорбям, от великой славы и богатства пришел к уничижению и бедности! Авва египтянин пошел от старца, получив великую пользу; сделался ему другом и часто посещал его ради пользы. Ибо старец отличался рассудительностью и исполнен был благоуханием Святого Духа.

2. Авва Римлянин рассказывал: один старец имел у себя доброго ученика, но по своему малодушию выгнал его из кельи, и выбросил ему милоть. Брат не отходил от кельи и сидел за дверью. Старец, отворив дверь и нашедши его сидящим тут, поклонился ему и сказал: Отец мой! Долготерпеливое смирение твое победило мое малодушие. Войди сюда, и отныне ты будешь старшим и отцом, а я младшим и учеником.

Об авве Руфе

1. Брат спросил авву Руфа: что такое безмолвие и какая от него польза? Старец отвечал ему, безмолвствовать значит пребывать в своей келье в страхе Божием и в размышлении о Боге, и воздерживаться от памятозлобия и высокоумия. Такое безмолвие, как мать всех добродетелей, охраняет монаха от раскаленных стрел врага, не допуская ему уязвляться от них. Так, брат, старайся стяжать это безмолвие, помня о своей смерти; так как неизвестно, «в который час придет вор» (Лк. 12, 39). Бди над своей душой!

2. Авва Руф говорил, что живущий в послушании своему духовному отцу получает большую награду, чем тот. к то по своей воле живет в пустыне отшельников. При этом рассказывал он об одном отце, который видел четыре чина на небе. В первом чине стоял человек, который болен и благодарит Бога; во втором чине – человек, который с любовью принимает странных и с терпением служит им; в третьем – отшельник, который живет в пустыне и никого не видит; в четвертом – человек, живущий в послушании своему духовному отцу и повинующийся ему ради Господа. Этот последний за свое послушание носил золотую цепь и щит, и имел большую славу в сравнении с другими. Я, сказывал старец, спросил своего путеводителя: почему этот меньший имеет большую пред другими славу? Он отвечал мне: страннолюбивый все делает по своей воле; кто живет в пустыне, удалился туда также по своей воле; а этот, живущий в послушании, отказывается от всех своих желаний, и во всем зависит от Бога и отца своего. Потому он и получил большую славу в сравнении с другими. – Итак, дети, доброе дело послушание ради Господа! – Дети! И вы слышали уже несколько о сей добродетели. – О, послушание! Ты спасение всех верных; ты мать всех добродетелей! Ты находишь царство, ты отверзаешь небеса, и возводишь людей от земли на небо! Ты питательница всех святых; они питались твоими сосцами и возрастали в совершенствах! Ты сожительница Ангелов!

Об авве Романе

Пред смертью аввы Романа собрались к нему ученики его и спрашивали: как нам полсе тебя управляться? Старец отвечал им: знаю, что никому из вас я не поручал никакого дела, если прежде не положил в уме своем не гневаться, когда слово мое не будет исполнено. Таким образом, все время наше мы прожили в мире.

Об авве Сисое

1. Один брат, обиженный другим, пришел к авве Сисою и говорит ему: какой-то брат обидел меня, хочу отмстить за себя. Старец увещавал его и говорил: не мсти ему, сын мой, а лучше предоставь Богу дело отмщения. Брат сказал: не успокоюсь, пока не отмщу за себя. Тогда старец сказал: помолимся, брат! Вставши, он так молился: Боже! Мы не имеем более нужды в Твоем попечении о нас; мы сами хотим мстить за себя. – Брат, услышав это, пал к ногам старца и сказал: не хочу более судиться с братом, прости меня, авва!

2. Ученик аввы Сисоя говорил ему: отец! Ты уже состарелся: пойдем наконец в селение. Пойдем туда, сказала ему старец, где нет женщины. Где же нет женщины, кроме пустыни? – отвечал ему ученик. Веди же меня в пустыню. – сказал старец.

3. Ученик аввы Сисоя часто говаривал: Авва! Встань, поедим. Старец говорил: еще мы не ели, сын мой? Не ели, отец, – отвечал ученик. Тогда старец говорил: если не ели, пожалуй поедим.

4. Авва Сисой однажды сказал: поверь, вот тридцать уже лет молюсь я Богу так: Господи Иисусе! Защити меня от языка моего. Но и доныне каждый день я падаю и согрешаю языком моим.

5. Брат спросил авву Сисоя: почему страсти не оставляю меня? Потому что сосуды их внутри тебя, – отвечал старец; отдай им задаток их, и они удалятся.

6. Авва Сисой жил некогда в горе аввы Антония. В это время послушник его долго не приходил к нему, и он около десяти месяцев не видал ни одного человека. Однажды проходя по горе, старец встречает фаранита, который ловил диких зверей, – и спросил его: откуда ты и давно ли здесь? Охотник отвечал: поверь, авва, я уже одиннадцать месяцев на этой горе, и еще не видал ни одного человека, кроме тебя. – Услышав это, старец возвратился в келью и бил себя, приговаривая: вот Сисой, ты думал, что сделал что-нибудь, а не сделал и того, что сделал это мирянин.

7. В гору аввы Антония сделано было приношение, в котором найден небольшой бочонок вина. Один из старцев, налив в малый сосуд и из него в чашу, поднес ее авве Сисою: он выпил; поднес потом вторую, он принял и вторую. Когда же старец предложил ему третью, авва не приняв и сказал: перестань, брат! Или ты не знаешь, что есть сатана?

8. Один из братий пришел к авве Сисою, в гору аввы Антония. Между разговором, он спросил авву Сисоя: неужели ты, отец, не достиг еще совершенства аввы Антония? Старец говорит ему в ответ: если бы я имел и одну из мыслей аввы Антония, то весь сделался бы подобным огню. Впрочем знаю человека, который, хотя с трудом, может носить в себе мысль аввы Антония.

9. Брат спросил авву Сисоя: неужели сатана также преследовал и древних? Нет, – отвечал ему старец, – ныне более; ибо время его близко, и он приходит в смятение.

10. Авраам, ученик аввы Сисоя, был однажды искушен от демона. Старец, увидя его падение, встал, простер руки к небу и сказал: Боже! Угодно ли Тебе, или не угодно исцелить, но я не отступлю от Тебя, пока ты не исцелишь его! – И ученик тотчас исцелился.

11. Брат говорил авве Сисою: я замечаю за собою, что памятование о Боге всегда со мною. Старец отвечает ему за это: не важное дело, что ты размышляешь о Боге; но то важно, – видеть себя ниже всей твари. Ибо такое уничижение и труд телесный приводят к смиренномудрию.

12. Рассказывали об авве Сисое: пред смертью его, когда сидели около него отцы, лицо его просияло, как солнце. И он говорит отцам: вот пришел авва Антоний. Немного после опять говорит: вот пришел лик пророков. И лицо его заблистало еще светлее. Потом он сказал: вот вижу лик Апостолов. Свет лица его удвоился, и он с кем-то разговаривал. Тогда старцы стали спрашивать его: с кем ты, отец, беседуешь? Он отвечал: вот пришли Ангелы взять меня; а я прошу, чтобы на несколько времени оставили меня для покаяния. Старцы сказали ему: ты, отец не имеешь нужды в покаянии. Он отвечал им: нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния. А все знали, что он совершен. Вдруг опять лицо его заблистало подобно солнцу. Все пришли в ужас, а он говорит им: смотрите, вот Господь… Он говорит: несите ко Мне избранный сосуд пустыни, – и тотчас предал дух и был светл как молния. Вся храмина исполнилась благоухания.

13. Когда авва Сисой жил в горе аввы Антония, посетил его авва Аделфий, епископ Никопольский. Авва Аделфий и бывшие с ним уже собрались в обратный путь; но авва Сисой убедил их на дорогу вкусить пищи утром. А это было во время поста. Когда предложили трапезу, – вот стучатся в дверь братия. Авва Сисой сказал ученику своему: дай им немного кашицы; они устали. Оставь это, – сказал ему авва Аделфий, – чтобы не сказали, что авва Сисой есть с утра. Старец, выслушав его, сказал брату: пойди, дай им. Братия, увидев кашицу, спросили: нет ли у вас странников, и старец не ест ли вместе с вами? – Да, отвечал им брат. Они стали скорбеть и говорили: да простить вам Бог, что вы заставили старца теперь вкусить пищи! Или вы не знаете, что за это он много дней будет изнурять себя? Услышав об этом епископ поклонился старцу и говорит: прости меня, авва, я помыслил человеческое, а ты сделал, как Бог велит. Авва Сисой отвечает ему: если Бог не прославит человека, то слава человеческая ничто.

14. Пришли некоторые к авве Сисою, чтобы получить от него наставление; но он ничего не говорил им, а только повторял одно: простите меня! Увидев его корзинки, они спросили ученика его Авраама: что вы делаете с этими корзинами? – Употребляем их туда и сюда, – отвечал он. Услышав это старец прибавил: и Сисой ест то из той, то из другой. Эти слова и произвели на них благое впечатление, и они пошли от него с радостию, назидаясь его смирением.

15. Авва Аммон Раифский говорил авве Сисою: когда читаю Писание, то помысл внушает мне заботиться о витиеватом слове для состязаний. – В этом нет пользы, – сказал ему старец, – но лучше в чистоте ума ищи для себя без искусственной простоты слова.

16. Шел один мирянин с сыном своим к авве Сисою в гору аввы Антония. На пути сын его умер. Отец не смутился, но с верою принес к старцу, и пал перед ним с сыном, будто кланяясь ему, чтобы получить от него благословение. Отец встал, оставив сына у ног старца, а сам вышел вон из кельи. Старец, думая, что сын еще кланяется ему, говорит отроку: встань и пойди вон; ибо не знал, что он был мертв. Умерший тот час встал и вышел. Отец, увидев его, изумился и пришедши к старцу, поклонился ему и рассказал, в чем дело. Старец, выслушав, опечалился, так как не хотел этого. Ученик же его запретил мирянину кому-либо сказывать об этом до самой смерти старца.

17. Три старца, услышав об авве Сисое, пришли к нему и первый говорит ему: отец! Как мне избавиться от огненной реки? Старец не отвечал ему. Второй говорит ему: отец! Как мне избавиться от скрежета зубов и червя неусыпающего? Третий говорил: отец! Что мне делать, меня мучит воспоминание о тьме кромешной. – Авва Сисой сказал им в ответ: я не помню ни об одном из этих мучений. Бог милосерд; уповаю, что Он сотворит со мною милость. Старцы, услышав это, пошли от него со скорбью. Но авва, не желая отпустить их в огорчении, воротил их и сказал: блаженны вы, братия, я позавидовал вам. Один из вас говорил об огненной реке, другой о преисподней, третий о тьме. Если душа у вас проникнута таким воспоминанием, то вам невозможно грешить. Что же делать мне жестокосердому, которому не дано знать, что есть наказание человекам? Оттого я каждый час и согрешаю. – Старцы поклонившись ему сказали: что мы слышали, то и видим.

18. Братия спрашивали авву Сисоя: если падет брат, довольно ли ему для покаяния одного года? Он отвечал: жестоко слово сие! – Довольно ли шести месяцев? – сказали они. Много, – отвечал старец. Еще спросили: довольно ли сорока дней? – И это много, – отвечал он. Сколько же? – говорят они, если падет брат, и вскоре будет совершаема вечеря любви, может ли он придти на вечерю? – Нет, – отвечал им старец; но он должен несколько дней провести в покаянии. И я верую, что если таковой покается от всей души, то Бог и в три дня примет его.

19. Авва Иосиф спросил авву Сисоя: во сколько времени человек должен искоренить свои страсти? – Ты хочешь знать о времени? – спросил его старец. Да! – отвечал авва Иосиф. – Как скоро придет страсть, – сказал старец, тотчас отсекай ее.

20. Брат спросил авву Сисоя Петрейского об образе жизни. Старец сказал ему в ответ: Даниил говорил: «вкусного хлеба я не ел» (Дан. 10, 3).

21. Пришли однажды к авве Сисою в гору аввы Антония ариане и начали порицать православных. Старец ничего не отвечал им, но позвав к себе ученика своего, сказал ему: Авраам! Принеси сюда книгу св. Афанасия и читай ее. Еретики молчали, и тем изобличилась ересь их. Потом старец отпустил их с миром.

22. Авва Аммун из Раифа пришел однажды в Клисму посетить авву Сисоя, и видя, что старец скорбит об удалении из пустыни, сказал ему: что ты скорбишь, авва? И что ты в такой старости мог бы сделать теперь в пустыне? – Старец, устремив на него печальный взор, сказал: что ты говоришь мне, Аммун? Разве не довольно для меня было бы в пустыне и одной свободы ума моего?

23. Брат спросил авву Сисоя: почему ты, когда жил с аввой Ором, оставив скит пришел и поселился здесь? Старец отвечал: когда скит начал делать многолюднее, и я услышал, что авва Антоний почил, – встал я и пошел в эту гору; нашедши это место спокойным, я поселился здесь на несколько времени. А давно ли, авва, живешь здесь? – спросил брат. Семьдесят два года, – отвечал старец.

24. Авва Сисой говорил: если кто печется о тебе, ты уже не должен сам распоряжаться.

25. Брат спросил авву Сисоя: если во время путешествия проводник наш собьется с пути, нужно ли сказать ему об этом? – Нет, – отвечал старец. – Так оставить его водить нас туда и сюда? – сказал брат. – Что же? – отвечал старец, – неужели взять палку и бить его? Я знаю братий, которые блуждали, потому что проводник их ночью сбился с дороги. Их было двенадцать, и все они знали, что заблудились; но каждый старался не говорить об этом. С наступлением дня проводник их, приметив, что они сбились с дороги, сказал им: простите меня, братия, я заблудился. Они все говорили ему: и мы знали это, но молчали. Услышав это он удивился и сказал: братия не дадут воли языку, хотя бы пришлось умереть, – и прославил Бога. Расстояние же от пути, с которого они сбились, было на двенадцать миль.

26. Рассказывали об авве Сисое Фивейском: когда жил он в Каламоне Арсеноитском, в другой лавре сделался болен один старец. Услышав об этом авва Сисой опечалился. Постился он по два дня, и в день поста своего услышал о болезни старца. Потому рассуждал он сам с собою: что мне делать? Если пойду, как бы братия не заставили меня есть; а если не пойду до завтра, то как бы старец не умер. Но вот что я сделаю: пойду, а есть не буду. Так он пошел и не ел; исполнил и заповедь Божию, и не нарушил правила своей богоугодной жизни.

27. Один отец рассказывал об авве Сисое Каламонском: однажды он, желая победить сон, привесил себя к утесу в Петре. Ангел пришел, снял его и запретил ему повторять это, чтобы не подать примера другим.

28. Один отец спрашивал авву Сисоя: если я живу в пустыне и придет ко мне разбойник, желая меня убить, а я одолею его; то позволено ли мне убить его? – Нет, – отвечал старец, но предай его Богу. Какое бы искушение ни постигло человека, он должен говорить: это по милости Божией!

29. Брат спросил авву Сисоя Фивейского: дай мне наставление. – Что мне сказать тебе? – отвечал старец. Я читаю Новый Завет и не забываю Ветхого.

30. Тот же брат спросил авву Сисоя Петрейского о наставлении, которое дал ему авва Сисой Фивейский. Старец сказал ему: грешником я засыпаю, грешником и пробуждаюсь.

31. Рассказывали, что авва Сисой Фивейский имел обычай бегом бежать в свою келью по окончании церковного служения, и говорили: в нем бес. А он дело Божие делал.

32. Брат спросил авву Сисоя: что мне делать, авва, я пал? Старец отвечал: встань. Брат говорит: я встал, и опять пал! И опять встань, – отвечал старец. Брат еще спросил: доколе же это будет? – Пока не будешь взят из этой жизни добрым или порочным, – сказал старец; кто каким тогда окажется, тот таким пойдем туда.

33. Брат спросил одного старца: что мне делать, я скучаю за рукодельем; люблю плесть корзины, но не умею делать их. Авва Сисой сказал, – отвечал старец, – что нам не надобно заниматься таким делом, которое приятно нам.

34. Авва Сисой говорил: ищи Бога, но не ищи, где обитает Он.

35. Также говорил: стыд и бесстрашие часто наводят на грех.

36. Брат спросил авву Сисоя: что мне делать? Авва отвечает: нужное для тебя дело – совершенное безмолвие и смирение; ибо в Писании сказано: «блаженны все, уповающие на Него» (Ис. 30, 18). Тогда ты можешь устоять.

37. Авва Сисой говорил: будь смирен, отвергайся своей воли, ни о чем (земном) не заботься, – и ты будешь спокоен.

38. Брат спросил авву Сисоя: что мне делать с страстями? Старец отвечал: «каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственной похотью» (Иак. 1, 14).

39. Брат спросил авву Сисоя: дай мне наставление. Старец сказал: что ты заставляешь меня празднословить? Делай, что видишь.

40. Однажды авва Авраам, ученик аввы Сисоя, ходил куда-то, исполняя послушание. Старец во все это время не хотел принять услуг ни от кого другого. Могу ли я свыкнуться с кем другим, говорил он, кроме брата моего? – и не допускал никого, а сам трудился, пока не возвратился его ученик.

41. Рассказывали об авве Сисое: однажды сидя в келье, он громким голосом закричал: о, беда! – Что с тобой, отче! – спросил ученик. Старец отвечал ему: ищу одного человека, чтобы поговорить с ним, и не нахожу его.

42. Некогда авва Сисой пришел из горы аввы Антония в ближнюю гору Фиваидскую и поселился там. Были там и мелитиане, живущие в Каламоне Арсеноитском. Некоторые братия, услышав, что он пришел в ближнюю гору, желали видеть его, но говорили между собою: что нам делать? В горе живут мелитиане. Знаем, что старцу они не могут сделать вреда, но нам, ходя к старцу, как бы не впасть в искушение еретиков. Поэтому, чтобы не встретиться с еретиками, они не пошли и к старцу.

43. Рассказывали об авве Сисое: когда он сделался болен, сиживали у него старцы, и с некоторыми он разговаривал. Старцы спрашивают его: что ты видишь, авва? Вижу, – отвечал он, что идут за мною, и прошу их, чтобы дали мне несколько времени на покаяние. Один из старцев говорит ему: если и дадут тебе несколько времени, можешь ли теперь принесть спасительное покаяние? Хотя и не могу этого сделать, – отвечал старец, – но поплачу несколько о душе моей, – и сего довольно для меня.

44. Рассказывали об авве Сисое: пришедши в Клисму, он заболел, и когда сидел с учеником своим в келье, вот послышался стук в двери. Старец, поняв дело, говорит своему ученику Аврааму: скажи тому, кто стучал: я Сисой в горе, я Сисой на рогоже. Стучавший, услышав это, исчез.

45. Авва Сисой Фивейский спросил своего ученика: скажи мне, что видишь во мне, а я скажу, что вижу в тебе. Ученик отвечал ему: ты добр сердцем, но немного суров. А ты добр, – сказал ему старец, – но слаб сердцем.

46. Сказывали об авве Сисое: он не ел хлеба. В праздник Пасхи братия упрашивали его разрешить с ними трапезу. Старец сказал им: я одно что-нибудь могу сделать: буду есть или хлеб или яства, вами приготовленные. Они сказали ему: ешь один хлеб. Так он и сделал.

Об авве Силуане

1. Некогда авва Силуан и ученик его Захария пришли в один монастырь, где упросили их вкусить немного пищи на дорогу. Когда вышли они из монастыря, ученик аввы увидел воду на дороге и хотел пить. Старец говорит ему: Захария, ныне пост! Разве мы, отец не ели? – отвечал ученик. Ели, но это было дело любви, – сказал старец, а теперь сын мой, мы должны соблюсти свой пост.

2. Авва Силуан, беседуя однажды с братиею, пришел в исступление и пал на лицо свое. Долго лежал на земле, потом встал и начал плакать. Братия спросили его: что с тобой, отец, сделалось? – Он молчал и плакал. Когда же братия принудили его говорить, сказал: я восхищен был на суд, и видел, что многие из нашего сословия шли в муку, а многие из мирян шли в царствие небесное. Старец продолжал плакать, и не хотел выходить из кельи своей. Если принуждали его выходить, всегда закрывал свое лицо кукулем и говорил: зачем мне смотреть на этот временный свет. от которого нет мне никакой пользы?

3. В другой раз зашел к авве Силуану ученик его Захария, и нашел его в восхищении, а руки его распростерты были к небу. Затворив дверь Захария вышел; потом опять приходил около шестого и девятого часа, и находил его в том же положении. Наконец постучался в десятом часу, вошел в келью, и увидел, что он отдыхает. Что с тобою, отец, сделалось? – спросил Захария старца. Сегодня, сын мой, занемог я, – отвечал старец. Но Захария, обняв ноги его, сказал: не отстану от тебя, авва, если не скажешь мне, что ты видел. Старец открывает ему: был я восхищен на небо, и видел славу Божию, и находился там до сего времени, а теперь отпущен.

4. Когда авва Силуан жил в горе Синайской ученик его Захария, однажды отходя на работу, говорит старцу: авва, сходи за водою и полей сад. Старец, вышед из кельи, закрыл лицо свое кукулем, и смотрел только себе под ноги. В это время шел к нему брат, и увидев его издали, наблюдал, что он делает. Потом подошел к нему и спросил: Авва! Скажи мне, для чего ты, идя поливать сад, закрыл лицо свое кукулем? – Для того , сын мой, – отвечал старец, – чтобы глаза мои не видели деревьев, и ум мой не развлекался ими в своей деятельности.

5. Один брат пришел к авве Силуану в гору Синайскую. Увидев, что братия работают, он сказал старцу: «старайтесь не о пище тленной» (Иов 6, 27); «Мария же избрала благую часть» (Лк. 10, 42). Старец сказал своему ученику: Захария! Подай брату книгу и отведи его в пустую келью. Когда наступил девятый час, брат прислушивался у двери, не посылают ли звать его к трапезе. Но как никто его не звал, он сам, встав, пошел к старцу и говорит ему: Авва! Неужели братия сегодня не ели? – Ели, – отвечал старец. Почему же не позвали меня? – опять спросил брат. Потому, – отвечал старец, – что ты человек духовный и не имеешь нужды в такой пище; а мы, как плотские, хотим есть, и потому работаем. Ты избрал благую часть, читая целый день, и не хочешь вкушать плотской пищи. Брат, выслушав это, поклонился старцу и сказал: прости меня, авва! Тогда старец говорит ему: так и Мария имеет нужду в Марфе; ибо и Мария похваляется из-за Марфы.

6. Однажды спросили авву Силуана: какую ты, отец, проводил жизнь, что достиг такого благоразумия? Авва отвечал: никогда не впускал я в сердце свое помыслов, прогневляющих Бога.

7. Рассказывали об авве Силуане: жил он в келье своей затворником, и имея у себя немного чечевицы, сделал для нее сто решет. Вот однажды пришел к нему кто-то из Египта; с ним был осел, навьюченный хлебом. Египтянин, постучавшись в дверь старца, сложил хлебы у кельи. Старец взял решета, наложил их на осла и отпустил египтянина.

8. Однажды ученик аввы Силуана, Захария, без согласия аввы, вышел из кельи и, взяв с собой братию, разломал ограду сада и распространил свою милоть, вышел из кельи и говорит: братия, помолитесь обо мне! Братия, увидев его, пали к ногам его и говорили: скажи нам, отец, что с тобой сделалось? Старец отвечал им: я не пойду в келью свою, и не скину с себя милоти, пока не переставите ограды на прежнее место. Братия снова разломали ограду, и поставили ее на прежнем месте. Тогда старец возвратился в свою келью.

9. Авва Силуан говорил: я раб и господин мой сказал мне: работай у меня, я буду кормить тебя; а как буду кормить об этом не спрашивай. Сам ли что я имею, или брать в займы, – ты об этом не спрашивай; ты только работай, а я буду кормить тебя. – Итак, если я работаю, то кормлюсь от платы за мои труды; если не работаю, то питаюсь милостынею.

10. Также говорил: горе тому человеку, у которого имя знаменитее дел его.

11. Авва Моисей спросил авву Силуана: может ли человек каждый день начинать свои дела? Старец отвечал: если он добрый делатель, то может и каждый час.

12. Один из отцов рассказывал: некто встретился с аввйо Силуаном и, увидев, что он лицом и телом светел, как Ангел, пал на лицо свое. Он говорил при сем, что и некоторые другие старцы имели этот дар.

Об авве Симоне

1. Один светский начальник пришел видеть авву Симона. Авва, услышав об этом, опоясался и влез на финиковое дерево, чтобы очистить его. Пришедшие кричали ему: старец, где живет отшельник? – Здесь нет отшельника, – отвечал авва. Получив такой ответ, – они удалились.

2. В другое время пришел иной начальник посмотреть на Симона. Клирики предварили авву и сказали ему: авва, приготовься! Один начальник, услышав о тебе, идет принять от тебя благословение. – Хорошо, я приготовлюсь, – сказал Симон. Надев на себя кентон (платье, сшитое из многих разноцветных лоскутков), и взяв в руки хлеб с сыром, авва сел у двери и ел. Начальник пришел со своею свитой. Увидев старца, пришедшие посмотрели на него с презрением, и говорили: это-то отшельник, о котором мы слышали? – и тотчас удалились.

Об авве Сармате

1. Рассказывали об авве Сармате: часто проводил он по сорока дней, следуя во всем совету аввы Пимена, и эти дни проходили так скоро, как будто их не было. Однажды пришел к нему авва Пимен и спрашивает его: скажи мне, что ты видел, перенося такой труд. Ничего, – отвечал старец. Но авва Пимен сказал ему: я не отстану от тебя, если ты не скажешь мне. Тогда старец сказал ему: одно только я приобрел: если скажу сну – уйди, он уходит; а если скажу – приди, приходит.

2. Брат сказал авве Сармату: помыслы внушают мне – не работай, но ешь, пей, спи. Старец отвечает ему: когда голоден, ешь; когда жаждешь, пей; когда хочешь спать, спи. Другой старец случайно зашел к этому брату, и брат пересказал ему слова аввы Сармата. Вот что значат слова аввы Сармата, отвечал старец: если ты сильно голоден и жаждешь, так что не можешь более преодолевать себя, тогда ешь и пей; если ты слишком долго спал, и сон клонит тебя, то усни. Вот что сказал тебе старец.

3. Тот же брат говорил авве Сармату: помыслы внушают мне: выйди вон из кельи; посети братию. Не слушай их, – отвечал старец, – но скажи: я прежде слушался вас, а теперь не могу слушаться.

Об авве Серапионе

1. Шел некогда авва Серапион чрез одну египетскую деревню и, увидев блудницу, которая стояла у своей горницы, сказал ей: ожидай меня вечером; приду к тебе и ночую с тобой. Хорошо, авва, – отвечала блудница. И вот она приготовилась и постлала ложе. Вечером старец пошел к ней и, вошедши в ее горницу, спросил: приготовила ли ложе? – Приготовила, авва, – отвечала блудница. Старец запер дверь и сказал ей: подожди немного, я только исполню наше обычное правило. И старец начал свое молитвословие. Читал он Псалтирь; после каждого псалма молился Богу о ней, прося Бога, да дарует ей покаяние и спасение, и Бог услышал его. Блудница стояла в трепете и молилась подле старца. Когда старец окончил весь Псалтирь, она пала на землю. Старец взял Апостол, много прочитал из него, и окончил свое молитвословие. Блудница пришла в сокрушение и, узнав, что старец пришел к ней не для греха, но чтобы спасти ее душу, поверглась пред ним и просила: сделай милость, авва! Отведи меня туда, где я могу угодить Богу. Старец повел ее в женский монастырь и поручил матери-настоятельнице, сказав ей: прими эту сестру и не налагай на нее бремени или заповеди, как на других сестер, но давай ей, чего она захочет, и если захочет идти, позволяй ей. По прошествии немногих дней женщина сказала: я грешница, желаю вкушать пищу через два дня. Еще несколько дней спустя, она сказала: много грехов у меня и я желаю поститься по сороку дней. Наконец еще через несколько дней она упрашивала настоятельницу так: сильно оскорбила я Бога моими беззакониями: сделай же милость, отведи меня в келью, запри ее и подавай мне в окно немного хлеба и рукоделье. Мать исполнила ее просьбу, и бывшая блудница, в остальное время своей жизни благоугождала Богу.

2. Брат просил авву Серапиона: дай мне наставление. – Что я могу тебе сказать? – отвечал авва. Разве то, что ты взял имущество вдов и сирот и положил его на этом окне? А пред глазами старца было окно, заваленное книгами.

3. Авва Серапион говорил: как воины, стоя пред царем своим, не могут уклониться ни на право, ни на лево; так и человек, если стоит пред Богом и каждый час взирает на Него со страхом, не может страшиться своего врага.

4. Брат пришел к авве Серапиону. Старец по обычаю советовал ему сотворить молитву; но брат отказался, называя себя грешником, недостойным и самого монашеского образа. Старец хотел омыть ему ноги; но брат не допустил его, опять представляя те же причины. Авва убедил его вкусить пиши, и сам стал есть вместе с ним. Потом дал ему такое наставление: сын мой! если хочешь себе пользы, то сиди в своей келье, будь внимателен к себе и к своему рукоделью; ибо для тебя полезнее сидеть в келье, чем выходить из нее. Брат, выслушав наставление, огорчился и так изменился в своем лице, что это не могло укрыться от старца. Почему авва Серапион сказал ему: вот сейчас ты говорил: я грешник, обвинял себя, как недостойного жизни; а теперь так рассердился, когда я с любовью давал тебе совет мой. Если хочешь быть смиренным, то учись великодушно переносить обиды от других и удерживайся от празднословия. Брат, выслушав это, раскаялся пред старцем и удалился от него, получив большую пользу.

Об авве Серине

1. Рассказывали об авве Серине, что он много работал и никогда не ел больше двух сухарей. Однажды пришел к нему авва Иов, друг его, также великий подвижник, и сказал ему: в келье моей исполняю я свое дело; а если выхожу вон, то применяюсь к братиям. Авва Серин отвечал ему: это не велика добродетель, когда ты только в своей келье исполняешь устав свой; но то добродетель, если ты, и выходя из кельи не нарушаешь его.

2. Авва Серин говорил: во всю жизнь мою жал я, шил и плел; но при всем том, если бы рука Божия не питала меня, не мог бы я прокормиться.

Об авве Спиридоне

1. Авва Спиридон, пастырь овец, столько был свят, что удостоился быть пастырем людей; ибо в одном из Кипрских городов, именно в Тримифунте, он избран был в епископа. Но по своему великому смирению, он будучи епископом, пас и овец. Однажды в полночь воры тайно подошли к овчарне, чтобы украсть овец. Но Бог, хранящий пастыря, сохранил и овец. Воры невидимою силою были связаны у овчарни. На рассвете пришел к овцам пастырь и, увидев воров с связанными назад руками, узнал о случившемся. Сотворив молитву, авва Спиридон развязывает воров. Потом долго убеждал и увещавал их, чтобы старались жить лучше честными трудами, чем воровством, и подарив им одну овцу, отпустил их, сказав с любовью: чтобы не думали что вы даром стерегли овчарню.

2. Еще рассказывали: у аввы Спиридона была дочь девица, именем Ирина, также благочестивая, как отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю. Через несколько времени она скончалась. Когда же пришел вверивший вещь, и не нашел в живых девицы, стал приставать к ее отцу, к авве Спиридону, то оскорбляя его, то умоляя. Старец, в потере родственника видя свое собственное несчастие, пошел на могилу дочери, и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его. Девица тотчас является отцу живою, указала место, где сокрыто было украшение, и опять стала невидима. Старец взял поклажу, и отдал ее хозяину.

О матери Сарре

1. Рассказывали о матери Сарре: тринадцать лет мужественно боролась она с демоном блуда, и никогда не молилась о прекращении этой брани, но только взывала: Боже, дай мне силу!

2. Однажды демон блуда сильно восстал против нее, представляя ей суетные предметы мира. Сарра, вооружаясь страхом Божиим и подвигом, никак не уступала ему, и в один день взошла на верх дома своего молиться. Здесь дух блуда явился ей видимым образом и сказал: победила ты меня, Сарра! – Не я победила тебя, – отвечала она, но Господь мой Христос.

3. Говорили о матери Сарре, что она целые 60 лет жила возле реки, и ни разу не наклонилась, чтобы посмотреть на нее.

4. В одно время пришли к ней два старца, великие отшельники Пезузские. Отходя от нее, сказали они друг другу: поучим старицу смирению; и говорят ей: смотри, не превозносись умом твоим, и не говори: вот и отшельники ходят ко мне, женщине. Мать Сарра отвечала им: я женщина по телу, а не по уму.

5. Мать Сарра говорила: если я буду просить Бога, чтобы все люди были мной довольны, то должна буду стоять с поклонами у дверей каждого. Но лучше буду молиться Богу, чтобы сердце мое было чисто пред всеми.

6. Еще говорила: когда поднимаю ногу свою, чтобы взойти на лестницу, я представляю себе пред очами смерть, и потом всхожу на лестницу.

7. Мать Сарра говорила также: хорошо подавать милостыню и для людей; ибо хотя подается она и по человекоугодию, но после может послужить к умилостивлению Бога.

8. Однажды к матери Сарре пришли пустынники. Она предложила пришедшим корзинку с плодами. Оставляя хорошие плоды, они ели только гнилые. Сарра сказала им: по истине вы пустынники!

О матери Синклитикии

1. Мать Синклитикия говорила: много подвигов и трудов сначала предстоит приходящим к Богу; но потом ожидает их неизглаголанная радость. Желающие воспламенить огонь сперва задыхаются от дыма и проливают слезы, а потом уже достигают, чего ищут: так и мы должны воспламенять в себе Божественный огонь со слезами и трудами; ибо Писание говорит: «Бог наш есть огонь поядающий» (Евр. 12, 29).

2. Говорила также: Мы, принявшие на себя такой обет, должны сохранять целомудрие совершеннейшее. И у мирян, по-видимому есть целомудрие, но вместе есть и нецеломудрие; потому они грешат всеми прочими чувствами; они и смотрят нескромно, и смеются бессчинно.

3. Мать Синклитикия говорила: как острые лекарства врачуют жестокие болезни; так молитва с постом прогоняет злые помыслы.

4. Еще говорила: не обольщайся роскошною жизнию мирских богачей, как будто бы она при суетных удовольствиях имеет что-либо полезное. Роскошные высоко ценят поварское искусство; но твой пост и простая пища превосходнее обильных яств их. Писание говорит: «сытая душа попирает и сот» (Притч. 27, 7). Не пресыщайся хлебом – не пожелаешь и вина.

5. Спросили однажды блаженную Синклитикию: произвольная нищета есть ли совершенное благо? Она ответила – да! Она совершенное благо для имеющих силу пребывать в ней; ибо живущие в нищете хотя и имеют скорбь по плоти, но спокойны душою. Чтобы вымыть твердое платье, надобно мять его и сильно выжимать: так и крепкая душа чрез произвольную нищету еще более укрепляется.

6. Мать Синклитикия говорила: если живешь в киновии, то не переменяй места; иначе это сделает тебе большой вред. Ибо если птица слетает с яиц, они делаются болтнями и бесплодными: так и монах или дева, если переходят с места на место, охладевает и умирает для веры.

7. Мать Синклитикия говорила: много коварных сетей у диавола. Не успел поколебать душу бедностью, он уловляет ее богатством. Не одолеть ее сокорблениями и поношениями, – вооружается на нее похвалами и славою. Не возмог обольстить душу удовольствиями, – он покушается сокрушить ее невольными трудами. Если человек побеждает диавола крепостию телесною, диавол посылает на него болезни. Испросив себе позволение, он поражает тяжкими болезнями с тем, чтобы люди малодушные ослабели в любви к Богу. Потому-то тело иногда страждет сильной горячкой и томится несносной жаждой. Если ты грешник, то, страдая в болезнях, вспоминай о будущем наказании, о вечном огне, о мучениях после суда, не малодушествуй в настоящих страданиях, но радуйся, что Бог посетил тебя, и повторяй прекрасное изречение: «строго наказал меня Господь; но смерти не предал меня» (Пс. 117, 18). Ты – железо, – и огонь очистит твою ржавчину. Если ты праведен, и подвергаешься болезням, то чрез это от великого переходишь ты к большему. Ты – золото, – и чрез огонь делаешься чище. Плоти твоей «дано мне жало в плоть, ангел сатаны» (2Кор. 12, 7) – торжествуй; смотри, кому ты уподобился? Ты удостоился части Павловой. Ты искушаешься горячкой, наказуешься простудой? Но Писание говорит: «мы вошли в огонь и воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс. 65, 12). Достиг ты первого, – ожидай и второго. Успевая в добродетели, повторяй слова праведника: «я беден и страдаю» (Пс. 68, 30). Эта двоякая скорбь сделает тебя совершенным; ибо Псалмопевец говорит: «в тесноте Ты давал мне простор» (Пс. 4, 2). В этих училищах нужд и страданий будешь ты образовывать свою душу подвигами. А враг у нас пред глазами.

8. Мать Синклитикия говорила: когда болезнь тяготит нас, не надобно скорбеть нам о том, что от боли и язв мы не можем воспевать псалмы устами. Но болезни и раны служат к истреблению похотений; а и пост и земные поклоны предписаны нам для побеждения страстей. Если же и болезни исторгают эти страсти, то не о чем заботиться. Великий подвиг – терпеливо переносить болезни, и среди их воссылать благодарственные песни к Богу.

9. Она же говорила: не отказывайся от поста под предлогом болезни; ибо и не постящиеся часто подвергались таким же болезням. Начал ты доброе дело? Не отступай же назад. Пусть враг силится воспрепятствовать тебе; но он падет пред терпением твоим. Предпринимающие плавание сперва пользуются попутным ветром, а потом, распустив паруса, встречают и противный ветер. Но несмотря на противный ветер, плаватели не разгружают корабля, а или останавливаются на короткое время, или вступают в борьбу с бурею и продолжают плавание. Так и мы, когда враждебный дух станет нападать на нас, распрострем крест вместо паруса, и будем безопасно совершать наше плавание.

10. Мать Синклитикия говорила: собирающие земное богатство, подвергаясь трудам и опасностям на море, хотя бы и много приобрели, желают еще большего; за ничто почитаю то, что имеют, и стремятся к тому, чего не имеют. А мы, руководясь страхом Божиим, ничего такого приобретать не желаем, хотя бы не имели и необходимого.

11. Мать Синклитикия говорила: подражай мытарю, чтобы не подвергнуться осуждению с фарисеем. Возлюби кротость Моисееву, чтобы каменное сердце твое обратилось в источники вод.

12. Говорила она: опасно учить тому, кто неопытен в деятельной жизни. Если кто живет в ветхом доме, то, принимая к себе странников, может погубить их в случае падения его дома. Так и те, котоыре сами прежде не научились добру, погубляли приходившись к ним за наставлением; ибо словами они призывали ко спасению, а худою жизнью более вредили своим последователям.

13. Еще говорила: хорошо не гневаться; но если ты разгневан, то знай, что не к послаблению страсти твоей назначил меру дня сказавший: «солнце да не зайдет во гнева вашем» (Еф. 4, 26). А ты ожидаешь, пока пройдет все это время. Зачем ты ненавидишь оскорбившего тебя человека? Не он оскорбил тебя, диавол; питай ненависть к болезни, а не к больному.

14. Также говорила: чем более успевают подвижники, тем с сильнейшим врагом вступают в сражение.

15. Также говорила: и враг установил свое подвижничество; и его ученики подвизаются. Чем же различить нам божественное и царское подвижничество от демонского и мучительного? Явно, умеренностию. Во всю жизнь свою неизменно сохраняй правило поста. Не постись четыре или пять дней с тем, чтобы потом разрешить на множество яств; ибо неумеренность всегда погибельна. Ты юн и крепок – постись, ибо придет старость, и с нею и немощь, пока ты в силах, собирай сокровище от пищи, чтобы, когда ослабеешь, найти тебе покой.

16. Мать Синклитикия говорила: живя в киновии, мы должны предпочитать послушание подвижничеству: ибо последнее научает высокомерию, а первое смиренномудрию.

17. Она же говорила: надобно вам с рассуждением управлять своей душой; и как мы живем в киновии (общежительном монастыре), то не надобно нам приобретать собственности и не надобно служить собственной воле, но во всем должно повиноваться отцу духовному.

18. Еще говорила: Писание говорит: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10, 16). Мудрость змииная заповедана нам, чтобы не скрывались от нас нападения и хитрости диавола; ибо подобное из подобного легко познается. А незлобие голубя внушает нам чистоту в делах.

Об авве Тифое

1. Рассказывали об авве Тифое: как скоро воздевал он руки свои, становясь на молитву, ум его тотчас восхищался горе. Потому, когда случалось ему молиться с братиями, он старался скорее опускать свои руки, чтобы ум его не оставался надолго в восхищении.

2. Авва Тифой говорил: странничество есть обуздание языка своего.

3. Брат спросил авву Тифоя: как мне сохранить сердце свое? – Как нам сохранить сердце свое, – отвечал старец – если язык и чрево отверсты?

4. Авва Матой говорил об авве Тифое, что нет человека, который мог упрекнуть авву Тифоя в каком-либо деле. Авва Тифой подобен чистоту золоту, стоящему на весах.

5. Авва Тифой некогда сидел в своей келье; а брат стоял близ него. Авва, не видя его вздохнул. Не заметил он брата близ себя потому, что был в восхищении. Но после авва поклонился брату и сказал: прости меня, брат! Еще не сделался я монахом, потому что вздохнул при тебе.

6. Брат спросил авву Тифоя: какой путь ведет к смирению? Старец отвечал: путь к смирению есть воздержание, молитва и признание себя ниже всякой твари.

Об авве Тимофее

Авва Тимофей, пресвитер, говорил авве Пимену: есть одна женщина в Египте, которая живет блудно, а доходы свои отдает на милостыню. Она не останется блудницею, – сказал авва Пимен. – ибо в ней виден плод веры. Вскоре после этого пришла к пресвитеру Тимофею мать его. Он спросил ее: что, та женщина продолжает еще блудодействовать? – Да, – отвечала ему мать; у нее стало еще больше любовников, но она все отдает в милостыню. Авва Тимофей сказал об этом авве Пимену. А авва Пимен опять отвечал ему: не останется она блудницею. Мать аввы Тимофея пришла в другой раз к нему и сказала: знаешь ли? Блудница та хотела идти со мной просить тебя, чтоб ты помолился о ней; но я не взяла ее. Авва Тимофей сказал об этом авве Пимену; а тот говорит: лучше сам пойди и навести ее. Авва Тимофей пошел и был у нее. Блудница, увидев авву Тимофея и услышав от него слово Божие, пришла в сокрушение и плакала. Потом сказала ему: отныне я прилеплюсь к Богу, и не стану более блудодействовать. Вскоре после этого поступила она в монастырь и вела жизнь богоугодную.

Об авве Фоке

1. Авва Фока, из киновии аввы Феогния Иерусалимского, рассказывал: когда я жил в ските, в келлиях был некто авва Иаков младший, у которого отец его по плоти был и отцом духовным. В келлиях две церкви, одна для православных, к которой и он принадлежал, а другая для апосхистов. Авва Иаков имел благодать смиренномудрия, за что был любим всеми, как православными, так и апосхистами. Православные говорили ему: смотри, авва Иаков, чтобы не обольстили тебя апосхисты, и не увлекли в общение с собою! И апосхисты также говорили ему: знай, авва Иаков, что ты, сообщаясь с дифизитами, погубляешь душу сою; ибо они несториане, и клевещут на истину! Авва Иаков, как человек простой, находился в затруднении, случая, что говорили ему с обеих сторон. Наконец овладело им беспокойство, и он пошел молиться Богу. Заключился в келье, которая была в уединении вне лавры, и надел на себя погребальные одежды, как бы перед смертию. Ибо отцы египетские имеют обыкновение сберегать до смерти своей левитон и куколь, в которых принимают святый монашеский образ, и в них погребаться; в продолжении жизни надевают их только по воскресным дням для приобщения св. Таин, и тотчас же после снимают. Итак авва Иаков, удалившись в помянутую келью и стоя на молитве пред Богом, столько изнурил себя постом, что наконец пал на землю и лежал распростертым. Сказывал он, что в эти дни много пострадал от демонов, особенно в уме. По прошествии сорока дней Иаков видит, что к нему входит отрок с веселым лицом и говорит ему: авва Иаков! что ты делаешь здесь? Иаков вдруг осиян был светом, и почувствовав в себе силу от видения отрока, отвечал ему: Господи, Ты знаешь, что со мною делается! Одни говорят мне: не оставляй церкви (православных); другие говорят: дифизиты тебя прельщают. Недоумевая и не зная, что делать, я решился на такой подвиг. Господь отвечает ему: хорошо там, где ты; и тотчас при этом слове авва Иаков увидел себя пред дверьми святой церкви православных последователей Халкидонского собора.

2. Авва Фока рассказывал еще: авва Иаков, перешедши в скит, сильно был искушаем от демона блуда, и находясь близ опасности, пришел ко мне и открыл мне свое состояние. Потом сказал: через два дня я уйду в такую-то пещеру; прошу тебя ради Господа, никому об этом не сказывай, ни даже отцу моему; но отсчитай сорок дней и по прошествии их, сделай милость, приди ко мне и принеси с собою Святого Причастия. Если найдешь меня мертвым, похорони меня; а если живым, то приобщи Святых Таин. Я обещался; и когда прошло сорок дней, взяв Святое Причастие, также обыкновенный чистый хлеб и немного вина, я пошел к нему. Приближаясь к пещере почувствовал я сильный дурной запах, который выходил из пещеры, и сказал сам себе: почил блаженный! Вошедши в пещеру, нашел его полумертвым; приметив меня, он собрал все силы и сделал небольшое движение правой рукой, напомнив этим движением руки о Св. Причастии. Я сказал ему: имею. Хотел я открыть уста его, но они были крепко сжаты. Не зная, что делать, вышел я в пустыню, и сорвал с куста небольшую ветку. Ею с большим трудом едва мог я несколько открыть уста его и приобщить его Честного Тела и Крови, раздробляя первое, сколько можно, мельче. От приобщения Святых Таин авва Иаков получил силу. Не много спустя дал я ему несколько крошек обыкновенно хлеба, размочив их в вине; потом еще немного, сколько мог он принять. Таким образом по благодати Божией, через день он пошел со мною, пришел в свою келью и с того времени, при помощи Божией, освободился от пагубной страсти блуда.

Об авве Филиксе

Братия пришли к авве Филиксу в сопровождении некоторых мирян, и просили его дать им наставление. Старец молчал. Когда же они сильно упрашивали, сказал им: вы хотите услышать наставление? – Так, авва! – отвечали они. Старец сказал им: ныне нет наставления. Когда братия спрашивали старцев, и исполняли, что старцы им говорили, тогда сам Бог сообщал старцам дар слова: а ныне, когда только спрашивают, а не делают того, что слышат, Бог отнял у старцев благодать слова, и они не находят, что говорить; потому что некому исполнять слова их. Братия услышав это вздохнули и сказали: помолись об нас, авва!

Об авве Филагрие

Некто из святых, именем Филагрий, живя в пустыне Иерусалимской, прилежно занимался работой, и тем снискивал себе пропитание. Однажды, когда он стоял на рыке и продавал свое рукоделие, кто-то уронил кошелек с тысячью монет. Старец, нашедши его, остановился на том же месте, говоря: конечно, потерявший воротится. И вот потерявший идет и плачет. Старец отвел его в сторону и отдал ему кошелек. Тот ухватил старца и хотел дать ему что-нибудь из денег; но авва не принял. Тогда потерявший начал кричать: пойдите, посмотрите, что сделал человек Божий! Но старец уже скрылся из города, не желая прославиться.

Об авве Форте

Авва Форт говорил: если Богу угодно, чтобы я жил, то Он знает, как это устроить; если же не угодно Ему, то зачем мне и жить? Он не от всех принимал подаяния, хотя лежал на одре болезни. Если кто принесет мне что-нибудь для меня, говорил он, а не для Бога, то мне нечем заплатить ему, и от Бога он не получит награды, потому что принес не для Бога, а таким образом принесшему делается обида. Пребывающие же в Боге и на Него единого взирающие должны быть так благочестивы, что не должны и думать о какой-нибудь обиде, хотя бы тысячу раз случилось им быть обиженными.

Об авве Хоме

Рассказывали об авве Хоме, что он умирая сказа сыновьям своим: не живите вместе с еретиками; не знакомьтесь с людьми знаменитыми; не простирайте рук ваших, чтобы собирать, но охотнее простирайте руки ваши, чтобы раздавать.

Об авве Феодоре Фермейском

1. Авва Феодор Фермейский имел у себя три хорошие книги. Пошел он к авве Макарию и говорит ему: вот у меня есть три хорошие книги; и сам я получаю из них пользу, и братия употребляют их и получают назидание; скажи, что мне полезнее сделать: оставить ли их у себя для собственной пользы и для пользы братий или продать и полученное раздать нищим? Старец сказал в ответ: первое хорошо, но нестяжательность всего лучше. Услышав это, Феодор пошел и продал книги, а деньги раздал нищим.

2. Один брат, живя в келлиях, был возмущаем в уединении. Пошел он к авве Феодору Фермейскому и рассказал ему о своем искушении. Старец сказал ему: пойди, усмиряй свой помысл, неси послушание и живи с другими. Брат опять пришел к старцу и сказал: не нахожу покоя и среди людей. Старец отвечал ему: если ты ни один, ни с другими не находишь покоя, то зачем пошел ты в монашество? Не для того ли чтобы переносить скорби? Скажи мне, сколько лет ты монахом? – Восемь, – отвечал брат. Старец сказал ему: я семьдесят лет монахом и ни в один день не находил покоя; а ты через восемь лет хочешь иметь покой? Услышав это, брат ободрился и пошел.

3. Брат пришел однажды к авве Феодору и пробыл при нем три дня, прося у него наставления. Но авва не отвечал ему, и брат пошел печальный. Ученик аввы говорит ему: Авва! Почему не дал ты брату наставления? Он пошел с печалью. Старец отвечал ему: правда, я не говорил с ним; ибо он торговщик, и хочет прославиться чужими изречениями.

4. Авва Феодор говорил: если ты будешь иметь с кем-нибудь дружбу, и случится ему впасть в искушение блуда, то, если можешь, подай ему руку и подними его; если же он впадет в ересь и, несмотря на твои убеждения, не обратится, то скорей отсекая его от себя, чтобы, если замедлишь, и самому тебе не упасть с ним в яму.

5. Сказывали об авве Феодоре Фермейском, что многих превосходил он тремя главными добродетелями: нестяжанием, подвижничеством и удалением от людей.

6. Авве Феодору случилось некогда быть в ските вместе с братиями. Во время обеда братия с благоговением брали чаши молча, и не приговаривали: прости! Авва Феодор сказал: монахи потеряли свое благородство, – не говорят уже: прости!

7. Один старец пришел к авве Феодору и сказал ему: вот такой-то брат возвратился в мир! Авва Феодор отвечал ему: ты дивишься этому? Не удивляйся; но подивись лучше когда услышишь о ком-либо, что возмог он избежать врага.

8. Один брат, пришедши к авве Феодору, начал говорить и рассуждать о таких делах, которых он еще не делал. Старец говорит ему: ты еще не приобрел корабля, не положил на него своих пожитков, и прежде плавания уже прибыл в город. Не так надобно, – а когда наперед сделаешь дело, тогда приходи говорить о том, о чем теперь говоришь.

9. Авва Феодор пришел однажды к авве Иоанну, который от рождения былы евнухом, и между разговором сказал: когда мы жили в ските, занятия души были для нас делом, а рукоделие почитали мы как бы прибавлением к делу: а ныне занятие души сделалось как бы прибавлением к делу, а прибавление – самым делом.

10. Один брат спросил авву Феодора: что это за дело души, которое ныне почитаем мы как бы прибавлением к делу, и в чем состоит это прибавление, которое почитаем ныне за дело? Старец отвечал: все, что бывает по заповеди Божией, есть дело души; а что работаем и собираем по собственному рассуждению, это должны мы почитать прибавлением к делу. Объясни мне это, сказал брат. Старец отвечает: вот, например, слышишь ты, что я болен, и ты должен посетить меня; но говоришь сам в себе: оставить ли мне свое дело и теперь же идти к нему? Нет, я прежде окончу свое дело, а потом пойду. А между тем тебе представится случай к другому делу, и ты, может быть, вовсе не придешь. Еще, другой брат говорит тебе: помоги мне, брат! Но ты рассуждаешь: должно ли мне оставить свое дело и идти работать с ним? Если же ты не пойдешь, то оставляешь заповедь Божию, то есть дело души и делаешь прибавление, то есть рукоделие.

11. Он же говорил: превосходнейшая из добродетелей – добродетель никого не презирать.

12. Говорил также: человек, который познал кельи, бегает своего ближнего, хотя и не презирает его.

13. Еще говорил: если я не отсеку от себя сей жалостливости, то она не дает мне быть монахом.

14. Еще говорил: многие в настоящее время достигли покоя прежде, чем Бог даровал им его.

15. Еще говорил: не ложись спать там, где есть женщина.

16. Один брат сказал авве Феодору: я хочу исполнять заповеди. Старец отвечал ему: и авва Феона также некогда говорил: хочу, при помощи Божией, выполнять намерение мое. Принесши в пекарню муки, он испек из нее хлебы. Когда попросили у него бедные, он отдал им хлебы; когда же попросили еще другие, отдал им корзины и одежду, которую носил, и вошел в келью свою опоясанный мафорием; а при всем том он осуждал себя за то, что не исполнил заповеди Божией.

17. Однажды авва Иосиф сделался болен и послал к авве Феодору сказать, приди ко мне, чтобы видеть мне тебя прежде разлучения с телом. Это было среди недели. Старец не пошел, а послал сказать: если ты проживешь до субботы, приду; а если отойдешь, увидим друг друга в том мире.

18. Один брат сказал авве Феодору: дай мне наставление; я погибаю. Старец с прискорбием отвечал ему: я сам в опасности, что же могу сказать тебе?

19. Один брат пришел к авве Феодору поучиться у него сшивать корзины, и принес с собою плетенку. Старец сказал ему: ступай и приди сюда утром. Далее старец встал, намочил ему плетенку, приготовил образчик сшиванья и сказал: вот так и так делай, – оставил его. Вошедши в свою келью старец сел; в определенное время пригласил брата обедать, и отпустил его. Утром брат опять пришел. Старец говорит ему: возьми свое плетение и ступай отсюда; ибо ты пришел ввести меня в искушение и беспокойство, – и не позволил ему более оставаться у себя.

20. Ученик авве Феодора рассказывал: однажды пришел к нам продавец лука и насыпал мне целую чашу. Старец сказал: насыпь пшеницы и дай ему. У нас было две кучи пшеницы: одна куча – чистой, а другая – нечистой; я насыпал ему нечистой. Старец посмотрел на меня пристально и печально; я упал от страха, разбил чашу, и пал пред старцем прося прощения. Но старец сказал мне: встань, не твоя вина, а я согрешил, поручив тебе это дело. Старец пошел, насыпал себе полную пазуху чистой пшеницы и отдал продавцу вместе с его луком.

21. Однажды авва Феодор пошел с одним братом почерпнуть воды. Брат, подошедши наперед к воде, увидел дракона. Старец говорит брату: пойди раздави ему голову. Брат, испугавшись не пошел. Тогда старец сам пошел; змей, увидев его, как бы от стыда, ушел в пустыню.

22. Некто спросил авву Феодора: если вдруг что-нибудь упадет, испугаешься ли ты Авва? Старец отвечал: если небо столкнется с землей, Феодор и тогда устрашится. Ибо он молит Бога, чтобы ему освободиться от боязливости. Поэтому тот и спросил его о сем.

23. Рассказывали об авве Феодоре: будучи в ските диаконом, он не хотел принимать диаконского служения ,и скрывался в разные места. Старцы однажды привели его и говорят: не оставляй своего диаконства. Авва Феодор отвечает им: дайте мне, – я помолюсь Богу, не откроет ли Он, что мне должно стоять на месте моего служения. Молился он Богу и говорил: если есть воля Твоя, чтобы стал я на место моего служения, открой мне сие! И был показан ему огненный столп, простиравшийся от земли до неба и голос говорил: если ты можешь быть таков, как этот столп, пойди и служи. Услышав это, Феодор решился никогда не брать на себя служения. Когда пришел он в церковь, братия поклонившись ему сказали: если ты не хочешь служить по крайней мере держи чашу. Но он и это не принял говоря: если вы меня не оставите, то уйду отсюда. После этого они оставили его.

24. Еще о нем рассказывали: когда скит был опустошен, Феодор ушел жить в Фермею, и состарившись, сделался болен. Братия носили ему пищу; но что приносил первый, он отдавал то второму, и так по порядку, что принимал от одного, то отдавал другому. Когда же наступило время обеда, он ел, что приносил ему приходивший в этот час.

25. Сказывали об авве Феодоре: когда жил он в ските, пришел бес и хотел войти к нему; но Феодор связал его вне кельи; потом пришел другой бес, и также хотел войти к нему, – и этого связал; далее пришел третий бес и, увидев первых двух связанными, говорит им: что вы стоите тут за дверьми? Они отвечают: сидящий в келье не пускает нас войти к себе. Третий бес насильно старался войти в келью; но старец связал его. Устрашившись молитв старца, бесы начали просить его, говоря: развяжи нас! Старец сказал им: ступайте! И они ушли со стыдом.

26. Один из отцов рассказывал об авве Феодоре Фермейском: пришел я однажды к нему вечером и застал его одетым в раздранный левитон; грудь его была обнажена, и кукуль лежал пред ним. В то время пришел какой-то сановник видеть его. Когда он постучался, старец вышел отворить ему, и встретивши его, сел в дверях, чтобы поговорить с ним. Я взял конец мафория и прикрыл его плечи. Но старец протянул руку и бросил его. Когда сановник ушел, я сказал ему: Авва, что ты это сделал? Человек приходил к тебе за назиданием, а не за тем, чтобы соблазняться. Старец отвечает мне: что ты мне говоришь, авва? Неужели мы доныне служим людям? Мы сделали, что нужно, а прочее нас не касается. Кто ищет назидания, пусть назидается; кто хочет соблазняться, пусть соблазняется. Я буду встречать людей так, как меня застанут. И приказал ученику своему: если кто придет, желая видеть меня, не говори ему чего-нибудь, как бывает у олюдей; но если я ем, говори: он есть; если сплю, говори: спит.

27. Пришли однажды к авве Феодору три разбойника; двое держали его, а третий выносил пожитки его. Вынесши книги, разбойник хотел взять и левитон. Тогда старец говорит им: это оставьте. Они не хотели. Старец, двинув своими руками, отбросил двух первых. Разбойники увидев это, пришли в страх, старец же говорит им: не бойтесь ничего, разделите все это на четыре части, и возьмите три себе, а одну оставьте мне. Так они и сделали. На его долю достался и левитон, который он надевал в церковь.

Об авве Феодоре Еннатском

1. Авва Феодор Еннатский рассказывал о себе: когда в юности моей жил я в пустыне, однажды пошел в хлебню приготовить себе два пшеничные хлеба, и застал там брата, который хотел испечь хлебы, но не имел никого, кто бы ему помог. Я оставил свое дело, и пособил ему. Но только что кончил с ним, пришел другой брат; и этому я помог и испек хлебы. После того пришел третий, и я то же сделал. Таким образом делал я для каждого из приходящих, и приготовил шесть хлебов. Наконец, когда уже никого не было из приходящих, испек я и свои два хлеба.

2. Рассказывали об авве Феодоре и авве Лукии Еннатских: в продолжение пятидесяти лет легко побеждали они свои помыслы, и обыкновенно говорили: после этой зимы мы перейдем отсюда. А когда опять наступал лето, говорили: как пройдет это лето; мы уйдем отсюда. Так делали незабвенные отцы во всю жизнь.

3. Авва Феодор Еннатский говорил: если Бог будет судить нас за нерадение в молитвах и за опущение в псалмопениях, то нам не спастись.

Об авве Феодоре Скитском

Авва Феодор Скитский говорил: приходит помысл, смущает меня, занимает меня; но не может побудить к делу, а только затрудняет меня в добродетеи. Муж бодрствующий, отрясши помысл, восстает на молитву.

Об авве Феодоре Елевферопольском

1. Авва Авраам Иверский спросил авву Феодора Елевферопольского: что лучше, отец: исказть ли себе славы или бесчестия? Старец отвечал: я лучше желаю искать славы, чем бесчестия; ибо если сделаю доброе дело и буду прославлен, то могу осудить свой помысл тем, что я недостоин этой славы. А бесчестие происходит от порочных дел. Чем же я могу утешать свое сердце, когда люди будут соблазняться мною? Итак лучше делать добро, и быть в славе. Авва Авраам говорит: хорошо ты сказал, отче!

2. Авва Феодот говорил: воздержание в пище изнуряет тело монаха. А другой старец сказал: бодрствование еще более изнуряет тело.

Об авве Феоне

Авва Феона говорил: нас пленяют плотские страсти; потому что ум наш удаляется от созерцания Бога.

О Феофиле Архиепископе

1. Блаженный архиепископ Феофил посетил некогда гору Нитрийскую. К нему пришел авва горы той. Архиепископ спросил его: что нашел ты, отец, лучшего на пути этом? Старец отвечал ему: постоянное обвинение и осуждение самого себя. А авва Феофил говорит ему: нет другого пути, кроме этого.

2. Авва Феофил говорит: какой увидим мы страх, трепет и какую нужду, когда душа будет разлучаться с телом. Тогда придут к нас сильное воинство противных сил, князья тьмы, злобные миродержители, начальства, власти духа злобы, и некоторым образом по праву овладеют душой, представляя ей все грехи, соделанные в ведении и неведении, от юности до конца жизни, предстанут ей и обличат все дела ее. Кроме того, каким, ты думаешь, трепетом объята бывает душа в то время, пока не произнесется над нею приговор и не совершится ее освобождение? Это сть время тесноты ее, пока не узнает она, что будет с нею. Далее, лицом к лицу с силами противными стоят Силы божественные, и с своей стороны выставляют благие дела ее. Подумай же, какой трепет и страх мучит душу, находящуюся среди тех сил, пока суд над нею не будет решен Праведным Судией. Если душа окажется достойной, то бесы посрамляются, и она восхищается Ангелами. Тогда, наконец, душа успокаивается, и будет жить по Писанию: «И поющие и играющие, – все источники мои в тебе» (Пс. 86, 7). Тогда исполняются слова Писания: «они найдут радость и веселие, а печаль и воздыхание удалятся» (Ис. 35, 10). Тогда освободившаяся душа восходит в ту неизглаголанную радость и славу, в которой и водворится. Если же душа будет застигнута в беспечной жизни, то услышит оный ужасный глас: «да возмется нечестивый, да не видит славы Господни» (Ис. 26, 10): тогда постигает ее день гнева, день скорби, день тьмы и мрака. Преданная во тьму кромешную, и осужденная на вечный огонь, она будет терпеть наказание в бесконечные веки. Где будет тогда радость мирская? Где тщеславие? Где роскошь? Где наслаждение? Где хвастовство? Где нега? Где пышность? Где богатства? Где благородство? Где отец? Где мать? Где брат? Кто возможет избавить от этих мук душу, горящую во огне и терпящую ужасные мучения? Если так, то как свято и благочестиво должно быть наше житие? Какую любовь должны стяжать мы? Какова должна быть наша жизнь, каков обращение, какое шествие? Каково должно быть наше прилежание, какова молитва, какое постоянство? «Итак, ожидая сего, потщитесь явиться пред Ним неоскверненными и непорочными в мире» (2Петр. 3, 14), чтобы удостоиться нам услышать глас Господа говорящего: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34), во веки веков. Аминь.

3. Тот же авва Феофил Архиепископ, приближаясь к смерти говорил: блажен ты, авва Арсений, что всегда помнил о сем часе!

О матери Феодоре

1. Мать Феодора спросила Папу7 Феофила: что значит изречение Апостола: «дорожа временем» (Еф. 5, 16)? Он отвечал ей: слова Апостола указывают на прибыль: тебе, например, предстоит время поношения? Искупи ты время поношения смирением и долготерпением, и так извлеки для себя прибыль. Предстоит тебе время бесчестия? Опять искупи это время терпение, и получишь прибыль. Таким образом, если мы захотим, все неприязненные действия будут служить нам на пользу.

2. Мать Феодора говорила: старайтесь входить тесными вратами. Ибо как деревья не могут приносить плодов, если не вытерпят зимних бурь и дождей; так и для нас, сей век есть зима, и мы не можем иначе сделаться наследниками царства небесного, как чрез многие скорби и искушения.

3. Она же говорила: хорошее дело – безмолвие; ибо муж мудрый хранит безмолвие. И истинное безмолвие – великое дело для девы или для монаха, а особенно для молодых. Но знай, что как скоро начинает кто-либо безмолвствовать, тотчас приходит лукавый, и отягчает душу унынием, малодушием и помыслами; отягчает и тело болезнями, усталостью, расслаблением колен и всех членов, расслабляет силы души и тела. Потому говорят: я болен, не могу прочитывать молитв. Но если будем мы бодрствовать, все это исчезнет. Скажу об одном монахе: когда пришел он на правило, бросило его в озноб и в жар, а в голове его сделался сильный шум. Монах говорил сам себе: вот я теперь болен и, может быть, умру; встану же пред смертию, совершу мое молитвословие. Этой мыслью он принудил себя, и прочитал молитвы. Когда же кончилось молитвословие, кончилась и огневица. Брат этот и после противоборствовал этому помыслу, читая правило, и таким образом побеждал искушение.

4. Мать Феодора рассказывала: один благочестивый муж терпел от кого-то ругательство. Ого говорит ругателю: мог бы и я отвечать тебе подобным, но Закон Божий заграждает уста мои. Еще сказывала: один христианин, рассуждая с манихеем о теле, сказал так: подчини тело закону, и ты увидишь, что тело произошло от Творца.

5. Она же говорила: учитель должен быть чужд властолюбия и тщеславия, далек от надмения; не должен быть игралищем лести, не должен ослепляться дарами, порабощаться чреву и увлекаться гневом, он должен быть великодушен, кроток, особенно смиреномудрен, терпелив, любвеобилен и попечителен о душах.

6. Еще говорила: не спасет нас ни подвижничество, ни бдение, ни другой такой труд, если не будет при этом истинного смирения. Был один отшельник, который изгонял бесов. Спрашивал он их однажды: чем изгонять вас, постом? Они отвечали: мы не едим и не пьем. Бдением? – Отвечали: и мы не спим. Удалением в пустыню? Отвечали: и мы живем в пустынях. Итак, что же изгоняет вас? Бесы отвечали: ни что другое не побеждает нас, кроме смирения. Видишь ли, что смирение есть победа над демонами.

7. Мать Феодора сказывала еще: один монах, одолеваемый множеством искушений, сказал: уйду отсюда. Когда же брал он свои сандалии, увидел другого человека, который также брал свои сандалии, и говорил ему: не от меня ли ты уходишь? Я буду идти впереди тебя, куда бы ты ни пошел.

* * *

1

Аркадия и Онория, отцом которых он был назван потому, что был их наставником и восприемником при крещении.

2

Так называлось одно знаменитое место в египетской пустыне, по великому множеству построенных в нем келий.

3

То есть: «Боже, милостив буди мне грешнику» (Лк. 18, 13).

4

Колов (греч.) малый, короткий, малорослый.

5

Городским называли Макария Александрийского, потому что он до монашества был гражданином города Александрии.

6

У древних стихарь обыкновенно употреблялся белого цвета, в знамение непорочной жизни и духовной радости.

7

Название Папы часто усвоялось Александрийским епископам.


Источник: Алфавитный патерик, или Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. - Москва : Сретенский монастырь, 2009. - 415 с. (Серия "Патерик"). ISBN 978-5-7533-0291-5

Комментарии для сайта Cackle