архиепископ Феофан (Прокопович)

XVII. От 1-го по 4-е августа

1-е августа

Канун этого дня служит крайним сроком для съезда на конкурсное испытание детей, желающих поступить в школу. Обыкновенно уже с утра к школе начинают приходить приезжие дети, иногда одни, иногда со своими родителями, и здесь происходит их первое знакомство с воспитанниками. У некоторых из них есть в школе родственники и знакомые, которые и вводят их скоро в окружающее их общество детей; те же, у которых нет таких близких людей среди воспитанников, сначала дичатся, но потом осваиваются с новым положением и через несколько времени бегают и играют так же смело и весело, как бы они уже несколько лет были здесь.

Чрезвычайно интересную картину представляет в это время полянка перед школою. Пред нами группы детей. Одни из них собрались на крохотной полянке и следят за игрою воспитанников, другие с криком и смехом катаются на гигантских шагах, выделывая при этом, по неумению, самые смешные фигуры. Иные в огромных не по росту сапожищах, нередко в свите и зимней шапке, которая им закрывает не только уши, но и глаза. Их неловкие приемы вызывают смех в толпе окружающих их приезжих детей «из городских», что, однако, ничуть их не смущает.

В это же время на гимнастике какой-то мальчик, из бойких, проделывает разные штуки, вызывая подражателей. Находятся некоторые смельчаки, которые с уверенностью берутся сделать то же самое, но на деле своею неуклюжестью вызывают только смех со стороны зрителей и крик торжества у того, которому подражать не сумели.

Вообще все приезжающие дети по виду резко делятся на два типа: одни из них бойкие до нахальства, развязные, с вызывающими манерами фабричных и мастеровых; другие – нелюдимые, более скромные, неуклюжие – вахлаки; от них трудно бывает добиться слова, на вопрос они ответят только помолчав, несколько раз поглядев исподлобья на вопрошающего и лишь минуты через две произнесут несколько, часто несвязных, слов.

Первый тип городской, второй – сельский. Воспитание и окружающее их общество кладет на них яркую и характерную печать.

Вот в глубине полянки видна группа детей: среди кружка воспитанников находятся два только что приехавшие крестьянские мальчика. Один из них, – больший, стоит впереди и от смущения мнет руками полу своей козачки, другой – меньший, стоит несколько сзади первого за спиною и только изредка пугливо выглядывает на окружающих. Их расспрашивают об их имени, фамилии, откуда приехали, с кем приехали и т. д., но ответов бывает трудно добиться, крестьянские дети не привыкли разговаривать с незнакомыми людьми. Наконец, кое-как узнав желаемое, воспитанники ведут их играть, ведут в школу, все показывают им, рассказывают, пока те не освоятся несколько с своим положением, но некоторые из них остаются такими же робкими до конца.

Здесь же на полянке можно видеть приезжих детей вместе с старшими воспитанниками, которые разговаривают с ними, расспрашивают их о домашней жизни, занятиях и т. д. И это знакомство, а также знакомство воспитанников с ними до этого времени и родственные отношения их с некоторыми из приезжих детей, дает нам возможность сделать более целесообразный выбор кандидатов и принять в школу тех детей, о которых мы знаем, что они лучше других воспользуются своим пребыванием в ней.

К вечеру обыкновенно уже все кандидаты бывают в сборе и ночуют в отведенных им квартирах на хуторе, во флигеле учителей и в больнице; иные же, пользуясь теплым временем года, прямо на воздухе – на телегах, сене и соломе, что придает нашему хутору ночью живописный вид лагеря, освещенного кострами.

Утром, 1-го августа, к 8 часам утра, все дети вместе со своими родителями приходят в школу. Пустынная и тихая до тех пор полянка перед школою начинает оживляться, но вчерашнего шумного веселья теперь незаметно. Дети приходят смущенные и испуганные предстоящим экзаменом; родители ободряют их, но часто безуспешно. В половине девятого раздается и несколько ударов в колокол, – это знак того, что скоро начнется конкурсное испытание. Все присутствующие робкою толпою направляются в школу. К этому времени в актовой зале школы уже все готово. Черные, длинные парты в несколько рядов уставлены вдоль продольной стены; перед ними в некотором расстоянии друг от друга два стола со стульями вокруг для экзаменаторов, а около одного из столов черная доска, на которой экзаменующиеся решают арифметические задачи; наконец, в свободных местах залы ставятся диваны, скамьи и стулья для присутствующих на экзамене родителей кандидатов.

В 8 часов по колокольчику дети довольно шумно усаживаются за партами, каждый стараясь захватить себе полюбившееся ему место. Здесь собраны самые разнообразные детские типы. Вот сидит крестьянский мальчик в холщевой рубахе, вобранной в шаровары, по-малорусски, с копной нечесаных волос на голове, длинными прядями спускающихся на лоб, прикрывая глаза, несколько растерянно выглядывающие из-под них. Там два мальчика из зажиточной семьи, в коротких щеголеватых козачках; они о чем-то тихо разговаривают. А здесь сидит горожанин, в сюртуке, из-под которого видна вышитая рубашка, в брюках «на выпуск»; он, смеясь, что-то рассказывает своему соседу и при этом хитро подмигивает в сторону близко сидящего «хохла». В отворенных дверях залы столпились родители, которым не достало места на стульях, диванах и скамьях. Изредка кто-нибудь из них погрозит пальцем сыну. Но вот шум стих; вошли экзаменаторы, прочли молитву и началось испытание.

Испытание всегда начинается письменными экзаменами; производится небольшая диктовка, после которой детям задается легкая арифметическая задача. В зале полная тишина, нарушаемая только скрипом перьев, шуршаньем бумаги, да изредка шагами преподавателя, который остается здесь для наблюдения за порядком. Некоторые дети уже окончили, сдали свои работы и ушли гулять; другие еще сидят за партами и видно, что волнение все больше и больше овладевает ими при мысли о неудачном окончании экзамена. Иной счастливец, осилив, наконец, все трудности, с восторгом кладет перо и, отдав работу преподавателю, с сияющими глазами чуть не выбегает из залы. Обыкновенно его встречает вопрос: «Решил?» – «Решил», – отвечает тот торопливо и бежит дальше.

Пробило 12 часов; экзамен окончился. Преподаватель взял у детей все работы, причем некоторые из них оказались недоконченными и авторы отдавали их с видимым смущением; у некоторых даже были слезы на глазах. Все дети уходят обедать в особо приготовленную для них столовую на хуторе.

Часа через два начинаются устные экзамены. Дети опять в зале за партами. Приходят экзаменаторы и усаживаются за двумя столами; одни экзаменуют по русскому языку, а другие по арифметике. Одновременный экзамен по двум предметам ничуть не мешает делу. Предварительно отдают на руки те диктовки, которые написаны совсем неудовлетворительно и авторы их отпускаются. Другие продолжают экзамен. Вызванный мальчик сначала отвечает по русскому языку, читает и рассказывает, а потом идет к другому столу и там решает умственно задачи. В это же время вызывается другой мальчик и отвечает у первого стола; поэтому экзамен продолжается беспрерывно и к 4–5 часам обыкновенно уже оканчивается.

По окончании экзамена Педагогический Совет собирается для совещания о том, кого из детей принять в школу.

В это время все дети в тревожном ожидании располагаются в разных местах на полянке перед школою. Один из них разговаривают между собою, другие стоят группами с родителями, или с воспитанниками. Получившие после неудачного письменного экзамена уведомление о том, что их не могут принять в школу, плачут, другие ходят с грустными лицами, ожидая своего приговора и только немногие, вполне спокойные за свою участь, беспечно бегают и весело играют. Родители утешают плачущих и ободряют унывающих; особенно волнуются матери, отцы же относятся ко всему более спокойно, полагая в том свое достоинство. Вот женщина с своим ребенком жалобным голосом рассказывает нескольким воспитанникам о том, как её сын сильно хотел поступить в школу, как он готовился к этому, и для неё самой это было первейшее желание и вот теперь «Бог святый знае, чи приме его «пан» в школу, чи ни». И в других группах можно слышать в разных вариациях тоже. Все находятся в тревожном ожидании; для всех вопрос о приеме стоит на первом плане; все ждут появления управляющего школою с бумагою, заключающею в себе роковую тайну.

Через час, а иногда и позже он приходит наконец, и все спешат за ним в зал, стараясь пробраться как можно ближе к нему. Шум мгновенно стихает; раздается его голос; на лицах всех напряженное внимание и нетерпение; вот раздается вздох облегчения, а в некоторых местах даже сдержанное радостное восклицание тех, чьи фамилии были прочитаны; лица же других заволакиваются грустью, а в конце нередко раздаются и рыдания.

Список прочитан. Г. управляющий уходит, предупредив родителей не ходить к г. Попечителю просить о приеме их детей, не выбранных Педагогическим Советом. Вскоре и в школе и около школы пустеет.

По исполнении необходимых формальностей, родители принятых детей приходят к г. Попечителю благодарить его и представиться ему, и большею частью в этот же день разъезжаются. Принятые дети с первой минуты своего поступления в школу окружены любовью и заботливостью старших воспитанников. Они приводят их в дом Николая Николаевича, где вступление их в школу и в совершенно новую жизнь, от отношения к которой будет так много зависеть их последующая судьба, начинается молитвою. Николай Николаевич объясняет им кратко, как они должны на первых порах вести себя в школе и затем, с любовью обласкав их, отпускает. Таким образом первое впечатление для них – молитва и любовь, что разом уясняет им самую суть духовной жизни школы. Затем вместе с старшими воспитанниками дети уходят в школу и с этого времени вступают в тесную дружную семью воспитанников.

2-е августа

В этот день у нас обыкновенно измеряют рост воспитанников и взвешивают их. Это делается каждый год неизменно в этот день самими воспитанниками и в присутствии одного из преподавателей, а иногда и самого Николая Николаевича. При этом ведутся особые записи, в которых означаются результаты, полученные при измерении и взвешивании, причем для каждого воспитанника есть отдельная графа. Введено это у нас для того, чтобы из каждогодных записей можно было видеть сравнительную таблицу физического развития воспитанников. В этот же день с вновь принятых воспитанников снимаются мерки портным и сапожником. К этому времени дети уже почти свыклись с новым положением, благодаря радушному приему со стороны их новых товарищей; они веселы и свободны в обращении.

Вечером этого дня старшие воспитанники под руководством Николая Николаевича распределяют между собою младших товарищей. Обыкновенно это происходит у него в доме. Все члены кружка усаживаются за круглым столом в просторной библиотеке, освещенной висячей лампой; сообразуясь с желаниями младших, выраженными в отдельных письмах, разбирают их, стараясь исполнить желание каждого, насколько это можно сделать без ущерба для младших. Все проникнуты сознанием важности этого дела; и нужно отдать справедливость, – юные воспитатели вкладывают в него все свое сердце и душу, принимая на себя с восторгом часто очень трудные обязанности по отношению не к одному, а ко многим товарищам.

Собрание, неизменно начинающееся молитвою, всегда и оканчивается молитвою о том, чтобы Господь благословил труды их успехом и дал им силы и бодрость духа, необходимые для выполнения принятых ими на себя святых обязанностей.

3-е августа

Во все предыдущие дни в школе идет усиленная подготовка к годовому школьному празднику. Вся обстановка праздника устраивается самими воспитанниками. К этому дню они старательно подчищают и подметают дорожки, высыпают их желтым песком; выметают везде вокруг школы, приготовляют вензеля, иллюминацию, а нередко и скромный фейерверк. В школьной зале хор приготовляется петь в тот день; многие воспитанники и в комнатах и на дворе ходят с книгами или тетрадками в руках и учат стихи, басни, а иногда и роли для пьес, часто ими самими написанных. Одним словом эти дни, дни радостной деятельности, оканчивающейся только лишь 4-го августа. Третьего числа с утра воспитанники ходят в баню несколькими партиями, особенно тщательно чистят платье и обувь, подстригаются и т. д. Новичков тоже стригут и моют, причем фельдшер тщательно их осматривает и сообразно результату осмотра дает им лекарства и указания, чтобы к 15 сентябрю они вернулись в школу совсем здоровыми.

Вечером все воспитанники приходят к г. Попечителю и здесь совершается «распределение по кружкам». Это важное событие в школьной жизни сопровождается соответствующей обстановкой. В довольно просторной молельне г. Попечителя, освещенной лампадами и свечами, пред крестом с распятием Господа нашего Иисуса Христа, читаются молитвы, затем вновь принятым воспитанникам объясняется значение для них «старшего» и желательные отношения к нему; Николай Николаевич берет за руку каждого воспитанника и передает его старшему, как бы перепоручая его этому последнему. Старший воспитанник, принимая своего младшего товарища из рук Николая Николаевича, целует его, давая этим обещание пред Крестом Христа Спасителя положить все силы души своей на то, чтобы быть ему добрым другом и руководителем на пути к подножию Креста Господня. Все это оканчивается прикладыванием ко Кресту, привезенному Николаем Николаевичем из Иерусалима и освященному на гробе Господнем, после краткой молитвы «Не лобзание Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя, помяни мя, Господи, во царствии Твоем».

Здесь же оканчивающие курс школы воспитанники прощаются с Николаем Николаевичем и товарищами после пяти лет тесного братского общения, что естественно не обходится без горячих слез умиления и благодарности.

4-е августа

Наконец наступило и 4-е августа. С утра погода показывала, что день будет ясный, солнечный. 7 часов утра. В воздухе еще чувствуется ночная свежесть. Вдали легкой дымкой подымается туман. Солнце только что выглянуло из-за леса и длинные тени деревьев ложатся на покрытую небольшой роской землю. Все в природе по-праздничному. И она как бы хочет вместе с нами праздновать этот день. Торжественная тишина повсюду; деревья еле колеблются легким ветерком и в их спокойных ветвях изредка защебечет веселая птичка.

В школе уже встали, оделись по-праздничному. Праздник у всех и на душе: все с сияющими лицами. Прочли молитвы, поздравили друг друга с праздником и сели завтракать.

Около школы в это время продолжается уборка. Садовник с рабочими на перекрестках дорожек ставит арки из гибких дубков и украшает их зеленью из спаржи и дубовых листьев, по местам прикрепляя к ним маленькие разноцветные флаги и букетики цветов. По сторонам дорожек протянута проволока для фонарей, вбиты колки для плошек. Над школой прикрепили несколько больших флагов. Над парадным крыльцом среди зеленой сетки винограда укреплен вензель. Другой вензель поставили на дорожке, ведущей в глубь парка в том месте, где она открывается на широкую лесную полянку. Чрез канаву здесь перекинут мостик; над мостиком поставили зеленую арку и на ней вензель выпуска.

К 9 часам утра все приготовления бывают окончены; зеленые арки красуются во многих местах, цветные флаги развеваются над школою, всюду убрано, подметено. Летнее солнце своими яркими лучами обливает эту праздничную картину.

Окончив завтрак, воспитанники идут поздравить Николая Николаевича с праздником. День начинается молитвами и взаимным сердечным пожеланием радости в наступающем школьном году.

До обеда время проходит в предмолитвенных беседах и молитвах6. К 12 часам приезжают приглашенные и родители выходящих из школы. В 12 часов в школе устраивается торжественный обед в присутствии Николая Николаевича, учителей и многих приглашенных. После обеда до 3 час. бывает перерыв, а затем местный священник служит молебен и начинается акт.

Актовая зала совсем изменила свой вид. Поперек и недалеко от глухой стены поставлена арка из досок, вся убранная зелеными дубовыми листьями и цветами. Она отделяет сцену от залы для публики. Средняя часть её представляет широкие ворота с полукруглым верхом; по сторонам у стен сделаны маленькие проходы, а в простенках между большими и малыми дверьми в несколько рядов поставлены портреты выходящих воспитанников в рамках из спаржевых веток. Над главными дверьми поставлены портреты Государя Императора и Государыни Императрицы, а над ними щит из красных и белых цветов. У основания свода главных дверей по обеим сторонам его красивые пучки пшеницы, ячменя и овса. Все остальное перевито свежею зеленью, зелень на окнах и на дверях залы. Отделение для публики занято креслами, стульями, диванами и скамьями в несколько рядов с большим проходом посредине и малыми у стен. Зал тонет в зелени и цветах; освещенный лучами солнца, он представляет очень красивое зрелище и прекрасную рамку для предстоящего в нем торжества.

Все присутствующие на празднестве по окончании молебна в школьной столовой направляются прямо в зал. Почетные гости заняли места впереди; за ними разместились и все остальные. Воспитанники становятся впереди в стороне, а многие из них занимают места за аркой на сцене. Перед самой аркой у главных дверей стоит небольшой стол и кресло для Николая Николаевича. На столе лежат свидетельства, аттестаты и похвальные листы для раздачи выходящим и вышедшим воспитанникам, а также школьные значки для воспитанников. Посреди арки кафедра, за которой управляющий школою читает годовой отчет.

Акт открывается торжественным пением национального гимна: «Боже, Царя храни»... Все присутствующие встают и стоят во все время его троекратного повторения. По окончании гимна г. управляющий всходит на кафедру и читает отчет, за которым следует пение: «Коль славен наш Господь в Сионе»...

Затем начинается раздача значков, свидетельств, аттестатов и похвальных листов. Перед раздачею значков Николай Николаевич объясняет детям внутренний смысл каждой части значка и общее его значение.

Для получения свидетельств, аттестатов и похвальных листов выходящие воспитанники вызываются по очереди. Вот выходит один из них. Он был добрым воспитанником, добрым товарищем, любил школу и его любили. Теперь он выходит из неё вполне проникнутый её духом, с желанием положить все силы души своей на служение делу Божию. Для него школа была дорогою, родною семьей, с которой он сжился и которую полюбил всем сердцем. Здесь он в первый раз ощутил радость сознания, освещенного пониманием Откровения Божественной Истины; здесь впервые он понял неразумность жизни «по обычаю мира сего» и стройность гармонии жизни по заветам Христа Спасителя; здесь впервые он постиг частицу глубины и мудрости Его учения и понял свои христианские обязанности; здесь впервые его сердце было согрето святою силою любви Бога Любящего и запросилось к жизни, полной этого Божественного света. И вот в этот день нужно расстаться со всем этим, оставить то, что стало частью его самого. Только надежда на то, что Братская жизнь с любимыми людьми по выходе из школы возместит все это, умеряет его грусть, но слезы неудержимо катятся из глаз при прощании с воспитателем и товарищами, – только это слезы счастья и благодарности – радостные слезы.

Николай Николаевич дал ему аттестат и похвальный лист. Воспитанник горячо, со слезами на глазах поблагодарил его за все заботы и любовь, которыми он окружил его в школе. Николай Николаевич ответил ему добрыми словами любви и напутствия. В это время от товарищей выходит одна, а за нею и другая депутации от Старшего и Младшего Братских Кружков и, испросив позволения у Николая Николаевича, читают выходящему сочувственные адресы от лица всех о Христе братьев по кружку, как выражение со стороны их заслуженных им любви и уважения к нему.

Поблагодарив товарищей насколько слезы позволяют за их сердечное слово сочувствия, выходящий еще раз и в последний раз прощается с любимым и уважаемым воспитателем, другом и отцом, запечатлевая свою любовь к нему искренним, сердечным поцелуем, а затем уходит, сопровождаемый пением «многая лета».

Минуты эти для всех торжественны. Даже некоторые из тех, которые во время школьной жизни упорно замыкали и ум, и сердце от добрых влияний и потому выходят из школы чужими по духу, чувствуют, что оставляют дорогое, теплое гнездышко.

Раздача аттестатов кончилась. Сердечная благодарность со стороны тех из выходящих, для которых школа была любимою семьею, а Николай Николаевич дорогим другом-воспитателем и горячо любимым отцом, родившим их к жизни новой, побуждает их выразить ему те чувства любви и уважения, которые переполняют их сердце. Они читают ему адрес, часто художественный по красоте и силе чувства.

Акт оканчивается торжественным пением концерта Бортнянского: «сей день... » или концерта Веделя «Приклони, Господи, ухо Твое»: «Настави мя, Господи на путь Твой», что как нельзя более соответствует духу происходящего. Да наставит Господь Бог юные души на путь истины и любви и укрепит он их в служении святому делу своему.

Уже сумрак спустился на землю, окутывая собою деревья и здания. Среди наступившей тишины слышится смешанный гул голосов гостей, группами рассеявшихся по дорожкам парка. Из окон школы яркими полосами ложится свет по земле. Вот раздался звон колокольчика и все направились в зал. Начинается литературно-музыкальный вечер.

Зал ярко освещен лампами и свечами. Его зеленый убор теперь еще красивее. Гости усаживаются на прежних местах. Сцена пока еще закрыта занавесью; но вот после двух колокольчиков занавес открывается; появляется соединенный хор из 30 человек воспитанников и воспитанниц обеих школ. Мгновенно водворилась полная тишина в зале, и хор звучно запел: «Гей, ты Днепр, ты мой широкий...» Дружные аплодисменты проводили его со сцены. За этим следовали стихи, басни, небольшие пьесы, игра на фортепиано, опять пение хором и соло. Вечер обыкновенно оканчивается пением прекрасной по мотиву песни из сборника, изданного Алтайской Миссией: «Алая заря в восточных загоралась облаках...».

На дворе уже совершенно темно. Эта темнота закрывает даже ближайшие предметы. Но зато как ярко светятся бесчисленные звездочки на темном небе, как радостно они мигают и искрятся.

От самого выхода из школы, от парадного крыльца двумя длинными огненными змейками извиваются разноцветные фонарики по обеим сторонам дорожки в глубь парка, к дому Николая Николаевича. Такими же красивыми змейками убегают они и в другую сторону по дорожке на лесную полянку. Среди ночной темноты эти светящиеся змейки, теряющиеся в деревьях парка, очень красивы.

Все общество прямо из школы направилось по этой дорожке к лесной полянке, где должен был быть сожжен устроенный одним из бывших воспитанников, фейерверк. По пути на поперечных арках светящиеся вензеля; на одном из них красивый герб рода Неплюевых, на другом эмблемы школы и надпись: «IV выпуск воспитанников Воздвиженской сельскохозяйственной школы 4-го августа 1893 года», в венке из дубовых листьев, на третьем большой крест и вензель братской артели.

На полянке совершенная темнота, только вдали в другом конце её одиноко мелькает фонарь заведывающего фейерверком. Но вот взвилась ракета и со свистом взлетя на воздух, разорвалась, выбросив из себя несколько красивых разноцветных звездочек, которые спокойно и тихо спустились за ближайшие деревья; за ней взлетела другая со снопом блестящих искр; зажглись разнообразные огни, фонтаны и колеса; все окончилось эффектным «пчелиным роем». Ликованью маленьких зрителей не было пределов: они весело вскрикивали, хлопали в ладоши, бегали и прыгали. Для многих детей это была новинка, а взрослые радовались их радости и любя дилетанта пиротехника, так любовались успехом его трудов, как не залюбовались бы чудесами искусства при менее сердечном отношении в пиротехнику специалисту.

Приглашенные и воспитанники направились к дому Николая Николаевича по дорожке, освещенной фонарями и разноцветными бенгальскими огнями.

Через час гости разъехались, все фонари были сняты, плошки потушены и все погрузилось в темноту. Только дом Николая Николаевича был полон оживления. В нем собрались члены Трудового Братства, чтобы проводить новых братьев на Братский Рождественский хутор.

Все собрались в домашней молельне Николая Николаевича, еще раз прощаются с выходящими как воспитанниками и бывшими помощниками Николая Николаевича в деле нравственного воспитания младших товарищей.

По ярко иллюминованному крыльцу вышли из дома, разместились по линейкам и натычанкам и двинулись в путь.

Коляска Николая Николаевича обогнала другие экипажи и, когда мы въезжаем на разукрашенный арками из зелени, светящимися вензелями и фонарями Братский хутор, он вместе с старшиною Братской семьи Св. Андрея, на крыльце братского общежития, встречает с иконою в руках вновь вступающих.

Не так светлы огни иллюминации, как светлы озаренные духовною радостью лица братьев. Вновь вступающие приложились к иконе Христа Спасителя, вынесенной им Николаем Николаевичем; помолились пред иконой Св. Андрея Первозванного над входом в дом общежития, Николай Николаевич поручил их любовным попечениям старшины Братской семьи, все братья приветствуют их завещанным нам апостолами лобзанием святым и с пением духовных песен вводят их во внутренние покои дома.

Совместную жизнь начинают совместною молитвою. Новые братья, новые соработники приобретены для дела Божия. Они имеют твердую почву под ногами и светлую цель перед собою, а в братьях они всегда найдут тех, кому можно честно руку пожать, кого можно без измены Богу и Христу Спасителю любить и уважать, кто поддержит в трудную минуту, кто разделит и радость и горе, пока трудности, радость и горе – христианские затруднения, христианская радость, христианское горе.

Насущная потребность христианской совести удовлетворена. Можно, сознательно веруя – разумно жить но вере. Можно любить и быть любимым, уважать и быть уважаемым; в Трудовом Братстве вся жизнь основана на любви и отдана на дело любви. Остается ревниво ограждать святое дело от собственных немощей, страх Божий полагать в том, чтобы злою волею не мешать Богу живому в немощах наших творить силу и, работая на святое дело Его, возрастать от веры в веру, от любви в любовь, от вдохновения в вдохновение.

Бывший воспитанник Воздвиженской школы П. Дорофеев

* * *

6

С этого года будет служиться обедня во вновь освященном храме.

Комментарии для сайта Cackle