святитель Феофан Затворник

5. Порядок преуспеяния в добродетелях

Ныне, 1-е сентября, память преподобного Симеона Столпника и матери его Марфы, собор Пресвятая Богородицы в Миасинех, святаго мученика Аифала, – святых мучениц четыредесяти жен и учителя их святого Аммуна – диакона, святых мученик Евода и Ермогена, самобратий, и святыя Каллисты, и праведного Иисуса Навина. –

Какой сонм святых! И каких добродетелей образца не представляет он?! Девство у Матери девства, Пречистыя Владычицы; совершенное самоотвержение и к небу устремление у преподобного Симеона; высокое терпение и твердость веры у святых мучеников и мучениц; дружество – у самобратий, преданность Богу у Иисуса Навина.

Тут примеры добродетелей; – а Апостол, ныне читанный (Кол.3:12–17), в виде заповедей представляет нам другое начертание союза добродетелей, еще более привлекательных и высоких. Тут заповедуется нам облечься во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, прощение обид, любовь – как союз совершенства, водворение мира в сердцах, благодарность, обогащение и упремудрение себя словом Божиим, духовное пение в сердцах Господу, и гласные псалмы и песни Ему в устах, и, наконец, посвящение всего славе имени Господа Иисуса.

Если уподобить добродетели цветам; то надо сказать: какая восхитительная цветность духовная услаждает ныне зрение ума нашего! И я хотел бы сказать: уподобясь пчелам, устремитесь на сии цветы духовные и напояйтесь из них свойственною им сладостию но роду своему. – Но мне другое приходит на мысль. Когда, вышедши в иоле, вы встречаете местность, усеянную цветами, то обычно говорите: поле цветами стелется, как ковер. По подражанию сему присловию – можно сказать, что ныне в примерах святых дня и в заповедях Апостола расстилается пред нами ковер добродетелей. А вы, верно, догадываетесь, чего ради я останавливаюсь на сравнении сем. – Оно созвучно с именем города вашего, и я не могу считать случайным такого совпадения в первое мое посещение вас и первое у вас служение. – Напротив, вижу в этом обязательное побуждение сказать вам: жители Коврова! перенесите на себя указуемый нынешним днем и Апостолом ковер добродетелей, и украсьтесь ими так ярко, чтобы всякий, кому придется видеть и узнать вас, с изумлением взывал: по Коврову ковром стелятся разнообразные цветы добродетелей, – чтоб таким образом по имени вашему было и житие ваше. – Как это лучше сделать, я предложу вам несколько указаний.

1) Убеждать вас быть добродетельными нахожу излишним. Кто не знает, что нужно быть таковыми, – и кто из вас не обладает своего рода добрыми качествами и делами. Но говорить и напоминать о сочетании добродетелей и взаимном их отношении никогда не излишне. Есть и в добродетелях свой порядок и свой строй, по коему одна другой не упреждает и одна от другой не отстает. – Подобно тому, как и между обычными цветами известный цвет может входить в сочетание только с известным цветом, и когда не соблюдается это простое правило – сочетание цветов режет глаза. Знатоки в сем деле доходят до изумительных тонкостей. – Подобное же бывает и между добродетелями; – и упражняющиеся усердно в стяжании их очень тонко различают, какая добродетель с какою вяжется и с какою не может стоять вместе. Уединеннику идут свои добродетели, семейному – свои, человеку деловому – свои, ремесленнику – свои, и проч. Хоть тут сами собою видны дела, свойственные тому или другому, бывает однакож, что иной забегает в чужой круг, – и тем портит дело. Если тот, кому неизбежно много говорить, наложит на себя молчание, если тот, кто нужен дома, возревнует преуспевать в странничестве, если тот, кому нужна телесная сила, зачнет постничать подобно строгим отшельникам, н подобное; то тут возмутится порядок доброделания и неприятно подействует на сторонних, из коих недалекие в суждениях отнесут эти нестройности к самой добродетели и ей в укор сие вменят, как бы и возможности не было сохранить в ней никакого порядка. – Возымейте сие во внимании!

2) Этот закон приличия известных добродетелей известным лицам не меньше имеет место и в водворении добродетелей в одном и том же лице. Не вдруг входят в сердце все добродетели, а одна за другою. И из них есть начальные, есть подчиненные, есть как бы корни и есть как бы ветви. Начало всему кладется покаянием; покаяние приносит два плода; в нем бросает человек грехи и страсти, коим работен был, и возгорается ревностию успеть в добродетелях, как противных своим прежним страстям, так и во всех других. Покаявшийся начинает труд доброделания в своем кругу и подвиг борения со страстями и похотями. В исполнении сего он вооружается терпением, смирением, самоумерщвлением, молитвою, церковными службами, таинствами. Закон тут –непрерывность, восхождение от меньшого к большему, и – всему свое время и место. Но дух движущий есть все тот же, что и в начале – ревность о спасении и совершенстве духовном, – и характер сего духа тот же – сокрушение и умиленный плач. Как в цветных материях есть цвет, составляющий фон, на котором как бы лежат все другие цвета; – так и в деле преуспеяния в добродетелях. как фон, составляет сокрушенное ревнование. Оно признак жизни православно-христианской и вместе источник ея. Без него человек мертв нравственно, как мертво тело без души.

3) Есть две стороны в добродетелях – дела и расположения. Расположение – в сердце, дела во вне телом совершаются. Надо делать. – Но дела одни – без расположений не имеют цены, – равно как и расположения одни – без дел не прочны и не тверды. Возревновавшему о деятельном преуспеянии в добре больше всего надо заботиться о том, чтобы сочетать, как должно, дела с расположениями, или внешнее с внутренним, – внутреннее возгревая внешним, и внешнее воодушевляя внутренним. – Опасность тут в том, что внешнее легче. Захочет иной достигнуть всего сим легким путем, и все теряет; ибо внешнее одно замаривает внутреннее, охлаждает и подсекает ревность, без коей все останавливается. Этого паче всего опасаться должно.

4) И опять надо смотреть, – и не все отдавать течению событий. Есть добродетели, которым поминутно есть приложение и упражнение, и есть добродетели, коим приложение встречается редко. – Если оставить так, то в одной части усовершится человек, а другая останется необученною, подобно тому, как в дереве иногда одна сторона бывает многоветвенною, а другая безветвенною и голою. Один святой подвижник сказал: я бы желал, чтобы всякий человек от всякой добродетели имел понемногу. – Как стройно тело: так должна быть стройна н совокупность добродетелей сердечных.

5) Корень добродетелей есть любовь. Но не думайте, чтобы с ней все начиналось. – С падением человек стал страстен. Страсти же противоположны любви, Победи страсти – придет любовь. Она есть и к то время, как страсти еще действуют, но не владычествует над всеми движениями, и иногда уступает, когда с силою восстанете борющая ее страсть. Когда же очистится сердце от страстей, тогда победоносно над всем возвышается любовь, как царица восседая на троне сердца, и над всеми другими добродетелями.

6) Такой чист, – и по исходе из тела прямо воспаряет в чистые области небесные. – А неуспевший очиститься от страстей задерживается на земле, или в воздушных пространствах, пока молитва Церкви, и им самим стяжанная доброта не со делают его чистым от всякой примеси нечистоты и греха. Вот почему спешить надо кончить курс преуспеяния в добре, пока еще мы здесь, на земле. Памятью о сей-то неприятности, которую встретит человек несовершенный по смерти, больше всего и воодушевляли себя святые Божии, говоря себе и всем другим, хотящим и ищущим спасения: помни последняя твоя и во веки не согрешиши.

Так, мысль за мыслью я передал вам вкратце весь путь преуспеяния в добродетелях и украшения ими своего сердца. Указал и начало сего спасительного дела, и продолжение, и конец. – Кто трудится, трудись по указанию сему. Кто не трудится, начни трудиться. Делайте, дóндеже день есть, – придет ночь, когда никто не может делать. Господь да благословит вас и умудрит на делание в сем чине. – Аминь.

1 сентября 1864 года.

В соборе г. Коврова.


Источник: Богоугодная жизнь вообще. Слова епископа Феофана (Из слов к Тамбовской и Владимирской паствам 1859—1866гг.) Издание второе Афонского Русского Пантелеймонова монастыря. Москва, типо-литография И. Ефимова, 1899 г. 108 с. От Московского Духовно - Цензурного Комитета печатать дозволяется. Москва. 26 октября, 1898 года. Цензор Протоиерей Иоанн Петропавловский.

Комментарии для сайта Cackle