Азбука верыПравославная библиотекасвятитель Феофан Затворник » Толкование на первое послание к Коринфянам
Распечатать
Скачать как mobi epub fb2 pdf
 →  Чем открыть форматы mobi, epub, fb2, pdf?


святитель Феофан Затворник

Толкование первого послания апостола Павла коринфянам

Отделение 5 Отделение 6 Отделение 7

Шестое отделение О дарах Святого Духа в Церкви (1Кор.121Кор.14)

   В первенствующей церкви, с особенною силою проявлялись чрезвычайные дары Святого Духа в верующих, что всему свету давало разуметь, что только христианство есть единая истинная Вера. Между этими дарами скорее всех обнаруживался дар говорить языками. Сами Апостолы, по сошествии на них Святого Духа, тотчас начали говорить иными языками; в Корнилии сотнике, как только сошел на него Дух Божий, обнаружился и дар говорить языками; то же открылось и на тех 12-ти, которые прежде и не слыхали, есть ли Дух Святой, и получили Его по крещении и возложении на них рук Апостолом Павлом в Ефесе. То же, вероятно, бывало и во всех других местах, то же и в Коринфе. Здесь, как видно, многими дарами обладали верующие и между ними не малое число обладало и даром языков. Употребление других даров определялось сими дарами и шло в порядке; а употребление дара языков было больше других свободно, почему в нем обнаружились уклонения от разумного порядка и требовали вразумления.
   Таков повод, по которому святой Павел говорит об этом. Блаженный Феодорит объясняет его так: «Древле приявшим Божественную проповедь и сподобившимся спасительного крещения явственно подаваема была действенность духовной благодати; и одни начинали говорить разными языками, которых по природе не знали и которым у других не учились; другие творили чудеса, исцеляли болезни; иные получали пророческий дар и предсказывали будущее, а иногда делали явным совершаемое тайно, обнаруживая силу обитающей в них благодати. Ибо когда большая часть порабощена была демонской прелести, невозможно было бы сим невежественным и живущим в нищете людям так легко уверовать и дознать истину, если бы не открывалась явственно Божественная благодать и не представляла чудес, как бы в поручительство за истину веры. Сими дарами, вместе с другими уверовавшими во вселенной, пользовались и коринфяне, но не как должно употребляли им дарованное. Ибо по любочестию паче, нежели по нужде, выказывали действенность благодати. Преимущественно же надмевало их кичливостию дарование языков; и хотя не было ни слушателя, ни толмача, говорили разными наречиями и делали это не в порядке, но в одно время двое, трое и четверо. Посему и о сем написал преблаженный Павел, уча коринфян надлежащему благочинию».
   То же говорит об этом поводе и святой Златоуст, прибавляя к сказанному и еще одну черту: «Как Апостолы прежде всего получили это знамение (говорить на языках), так и верующие получали тот же дар языков, и не только это, но и многое другое. Так многие воскрешали мертвых, изгоняли бесов, совершали много и других подобных чудес. Впрочем, одни имели меньше даров, другие больше. Чаще всех у них был дар языков. Это и послужило поводом к несогласию между ними не по существу дела, а по неразумию получавших дары. Получившие больше даров превозносились пред получившими меньше; а эти скорбели и завидовали получившим больше, как доказывает далее Павел. Нарушая чрез это взаимную любовь, они получали смертельную рану, которую он с великим тщанием старается исцелить».
   Итак, поводом к рассуждению о благодатных дарах послужили, главным образом, неразумное употребление дара языков, потом некоторая немирность по случаю разности и неравномерности в получении благодатных даров, и наконец, нарушение чрез то главного закона жизни христианской — любви. Соответственно сему Апостол пишет 1) о благодатных дарах вообще, объясняя, как они необходимы и равноценны и по источнику и по их значению в церкви (1Кор.12); 2) о любви, как вместилище и вместе условии даров (1Кор.13); 3) об употреблении дара языков (1Кор.14).

1. О Благодатных дарах вообще (1Кор.12)

   В этой главе Апостол направляет преимущественно речь свою на то, чтоб никто не считал дара своего маловажным, каков бы ни был сей дар, и заботу всю обращал бы на то лишь, чтобы действовать им достодолжно. Это объясняет он б) сравнением устройства Церкви, вмещающей разнообразные дары, с телом, составленным из разных членов (1Кор.12:12-26). Но в основу сему главному предмету ставит он напереди а) указание источника, цели и разнообразия даров благодатных (1Кор.12:1-11); а в приложении его в) перечисляет сущих в церкви разных носителей сих даров, или сказывает, как предыдущие рассуждения осуществляются в церкви (1Кор.12:27-31).

а) Указание источника, цели и разнообразия даров Святого Духа (1Кор.12:1-11)

   Приступая к беседе о сих предметах, Апостол помещает нечто в роде аа) предисловия (1Кор.12:1-3). «Это место весьма неясно», — говорит святой Златоуст. Кажется святой Павел имел в намерении напомнить коринфянам, что они были прежде в язычестве. То вера была немая, — пустая, ничего не дававшая (1Кор.12:2); а во Христе Иисусе вы получаете Духа, и преимущественно говорящего. Но как коринфянам известны были и другие духи говорящие, то, чтоб они не смешивали одного с другим, он указывает им пробу: истинным Духом говорящий исповедует Господа Иисуса; кто не исповедует Его, в том не добрый дух (1Кор.12:3).

аа)

1Кор.12:1. О духовных же, братие, не хощу вас не ведети.

   Под духовными здесь разумеются не люди, а дары духовные, χαρισματα (Экумений, Феофилакт). Святой Златоуст называет это знамениями: «Духовными Апостол назвал знамения, потому что они суть действия одного Духа, а человеческие усилия нисколько не содействуют к их совершению». Надо полагать, что об этом коринфяне сами спрашивали. Дошла череда и до этого предмета, Апостол и говорит: что касается до духовных даров, то я очень желаю, чтоб вы имели здравое понятие об том предмете, конечно для того, чтоб соответственно тому и действовать потом.
   Но не были ль среди коринфян и лица, которые присвояли себе наименование духовных, и не из числа ли таких были говорившие разными языками?

1Кор.12:2. Весте, яко егда неверни бесте, ко идолом безгласным яко ведоми ведостеся.

   Когда, говорит, вы были в язычестве, то вы тянулись к идолам безгласным так, как бы кто влек вас к ним, обвязав веревками. Язычники опутаны были омрачением смысла и так обольщены, что видя не видали, что пред ними бездушный и безгласный идол, ими же сделанный, в котором никакой не было силы, а они надеялись от него иметь все. Враг так опутывал, держа их в прелести, и не давая им здраво взглянуть на дело; льстя же пустыми надеждами, влек к ним, как ужом. Привычка с детства и общность дела много придавали силы этой прелести влекущей и делали покрывавший ее мрак непроницаемым. Коринфяне возникли от сей дьявольской сети и перешли из области сатанины к Богу. Глаза их теперь открылись, и они видели, какая глупость была прежнее влечение к идолам. Апостол и говорит им: весте. Что здесь о зловерии говорится, идет и к грешности. Грех так же опутывает, и вслед его грешник как ведомый ведется, и однако ж не видит ни прелести, ни связности своей. Уже после, как обратится он к добродетели, ясно воззревает на греховное состояние, как оно дурно и как вяжет, не давая свободы отвязаться от него. Вражеская прелесть и в веровании языческом, и в греховной жизни одинакова.
   Феодорит так изображает прелесть идоло­поклонства: «Апостол хочет и обличить бессмыслие еллинского баснословия, и показать истину благочестия. Ибо демоны, восхитив и присвоив себе наименование — бог, в великое заблуждение ввели людей потому что, совратившись с правого пути и оставив истинного Бога, стали они многим воздавать божеское чествование и думали, что не всякий бог все может, но признавали одного подателем мудрости, другого воинской опытности, а иного — мореходного искусства. Сие-то божественный Апостол и выразил в сказанном им, именно же: прежде нежели прияли вы свет благочестия, служа еще лжи, подобно бессловесным, водимы были туда и сюда, будучи порабощены прелести бесчувственных идолов».
   Святой Златоуст обращает внимание при этом на другую сторону предмета, именно, что идолопоклонство поддерживалось между прочим прорицателями в исступленном состоянии. Прорицания шли или из людей, в исступлении находившихся, или даже из идолов. Эта дивность влекла к идолам. Святой Златоуст разъясняет намеренно различие этих исступленных прорицаний и истинных пророчеств, чтоб показать, что дары Духа, о коих начинается речь, ничего схожего не имеют с уродливыми дивностями язычества. Он говорит: «В капищах идольских, когда кто бывал одержим нечистым духом и прорицал, то, как бы ведомый и связанный, был увлекаем духом и нисколько не сознавал того, что говорил. Прорицателю свойственно быть в исступлении, терпеть принуждение и насилие, увлекаться и неистовствовать, как бесноватому. А пророк не таков, но он говорит все с трезвою душою и здравым рассудком, зная, что он говорит. Так различай прорицателя исступленника и пророка. Когда кто-нибудь разными волхвованиями и обрядами вводил в человека беса, тогда этот человек начинал прорицать и, прорицая, рвать и терзать себя, не могши выносить насилия беса; наконец начинал кричать: развяжите же, развяжите мне венки, окропите мои ноги чистою водою и изгладьте черты, чтобы я мог идти. Все это и тому подобное, ибо можно бы сказать гораздо более, доказывает и принуждение, с каким бесы удерживаются и служат, и насилие, какое терпят люди, однажды предавшие себя им и лишающиеся в это время здравого смысла. Намекая на все это и тому подобное, Павел сказал: «ведомы ведостеся». Так как он говорил к понимавшим дело, то и не излагает всего подробно, дабы не отяготить их, но только напоминает им. Не объясняет он и нашего, то есть того, что касается пророков; ибо коринфянам и это было известно; и между ними были пророки, которые пророчествовали как следовало, с рассудком и совершенною свободою. Они властны были говорить и не говорить, ибо не были принуждаемы, но вместе с честию сохраняли и волю. Вот первое различие между исступленно-прорицателем и пророком».

1Кор.12:3. Темже сказую вам, яко никтоже Духом Божиим глаголяй, речет анафема Иисуса; и никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым.

   Связь сих слов с предыдущим не так ясна. «Темже сказую», говорит, — будто вывод из предыдущего делает; а как это выходит, оттуда не видно. Разве так: и в язычестве представляются некоторые дивности, как например, прорицания в исступлении, какие издавали бесы устами людей; и это будто дарования необычные, только бесовские, богопротивные; если хочешь удостовериться, заставь исступленника исповедать имя Господа Иисуса, и увидишь разность. «Когда ты увидишь, что кто-нибудь не произносит имени Иисуса, или даже анафематствует Его, то он бесоисступленник; а когда увидишь другого, который обо всем говорит с именем Его, то знай, что он истинный Духоносец» (святой Златоуст). «В ком действует Божественный Дух, тому невозможно сказать, что Христос чужд Божественного естества; никому невозможно также искренно исповедать Его Богом, как только просвещенному оною благодатию» (Феодорит). Верующие окружены были идолопоклонниками, которые иногда являли нечто, могшее изумлять. Апостол уже указал признак обмана в состоянии бесоисступленности их прорицателей. Теперь указывает другой (святой Златоуст) — в том, что те не могут терпеть имени Иисуса, хулят Его, злословят, говорят Ему: анафема. Исполненный Духом Божиим не может сказать худого слова об Иисусе; да и исповедать, как должно, Иисуса Господом никто сам собою не может, а если исповедует, то не иначе, как Духом Святым. Истинная вера, что Господь Иисус Христос есть Бог во плоти и Спаситель, Духом Божиим печатлеется в сердце. Есть разного рода нарицания Иисуса Господом; нарицают Его так иногда язык только, иногда память, иногда и мысль; но нарицание сердцем совсем иное от всего подобного. И бесы говорили Господу: «вемы Тя, кто еси, Сын Божий» (Мк. 1:24; Лк. 8:28). Но тут ничего не было искреннего, а крылась хитрость и намерение посредством этого другим путем отклонять от Господа. В наше время хитрость подобная крылась у спиритов; сначала они хорошо говорили о Господе, потом запрещали говорить о Нем, а теперь открыто стали одни порицать Его, а другие уверять, что и Он из их партии.
   Показав таким образом существенное различие того, что у язычников призрачно представляется выходящим из обычного порядка, от того, что сверхъестественным образом действуется в Церкви, в виде чрезвычайных дарований, святой Павел говорит теперь бб) об источнике их (1Кор.12:4-6), вв) цели (1Кор.12:7) и гг) разнообразии (1Кор.12:8-11), «беседуя об этом не просто, но так, чтобы прекратить происходившее отсюда несогласие и убедить тех, которые получили меньше, не скорбеть, а тех, которые получили больше, не превозноситься» (святой Златоуст).

бб)

1Кор.12:4-6. Разделения же дарований суть, а тойжде Дух; и разделения служений суть, а тойжде Господь; и разделения действ суть, а тойжде есть Бог, действуяй вся во всех.

   «В сих словах Апостол показал, что хотя дарования многочисленны и различны, но источник их один. Одно и то же, говорит он, подается и Всесвятым Духом, и Господом, и Богом Отцем. Ибо одни и те же дары назвал он дарованиями и служениями и действами. Называются они «дарованиями», потому что даются по щедрости Божией, и «служениями», потому что подавались чрез людей, поставленных на сие священнослужение (назначались на служение другим). Да и «действами» назвал он также дарования, как приемлющие действенность от божественного естества. Ибо не то сказал Апостол, как предполагали иные несмысленные еретики, будто бы иное приводится в действенность Духом, а иное Богом всяческих; напротив того, показал он, что одних и тех же даров подательница есть Святая Троица. Этим утешает он приявших меньшие, как им казалось, дарования, научая, что из одного и того же источника подаются и те, и другие дарования» (Феодорит).
   «Прежде всего он вразумляет того, кто получил меньший дар и потому скорбит. О чем, говорит, ты скорбишь? О том, что не получил столько, сколько другой? Но помни, что это дар, а не долг, и получишь утешение в скорби. Посему он с самого начала и выразился так: «разделения дарований суть». Не сказал: знамений, или чудес, но: «дарований», названием дара убеждая не только не скорбеть, но и чувствовать благодарность. Вместе с тем, говорит, представь и то, что, хотя ты получил дар меньшей меры, но удостоившись получить его оттуда же, откуда и получивший больше, ты имеешь одинаковую с ним честь; ты не можешь сказать, что ему даровал Дух, а тебе Ангел; ибо и тебе, и ему даровал Дух. Посему и прибавляет: «а тойжде Дух». Хотя есть различие в даре, но нет различия в Даровавшем, ибо из одного источника получили и ты, и он» (святой Златоуст).
   ««И разделения служений суть, а тойжде Господь». Дабы усилить утешение, Апостол приводит и Сына и Отца. Самые дары называет здесь другим именем, желая и чрез это доставить большее утешение. Потому и говорит: «разделения служений суть». Услышав о даровании, получивший меньше, может быть, стал бы скорбеть; но услышав о служении, не станет; ибо это слово означает труд и работу (то есть что дары на служение). Что ты скорбишь, говорит, если Бог другому повелел трудиться больше, а тебя пощадил» (святой Златоуст).
   ««И разделения действ суть». Что такое, скажешь, «действо»? Что такое «дарование»? Что такое «служение»? — Только различные названия, а предметы одни и те же. Ибо он (в других местах) называет и дарование, и служение действом. Видишь ли, как он не полагает никакого различия между дарами Отца (и Сына) и Святого Духа, не смешивая лица Их, но показывая равночестие существа? Что дарует Дух, говорит он, то производит Бог Отец; а разделяет и назначает Сын. Если бы одно было меньше другого, то он не сказал бы этого так и не стал бы таким образом утешать скорбящего» (святой Златоуст).

вв)

1Кор.12:7. Комуждо же дается явление Духа на пользу.

   «Цель» — не раздаяния даров, а неравномерности раздаяния. Почему так делается? — Потому что в такой, а не в иной мере получить дар, и именно такой дар полезно тому, кто получает его. Что дар всякий на пользу Церкви дается, это само собою разумеется, ибо иначе он и не мог обнаружиться, как принося пользу другим. Но цель у Апостола — получателю дара сказать: если у тебя меньше дар, то этого требовала твоя собственная польза. Так разумеют пользу все наши толковники. Слова: «явление Духа» значат явное действие Духа, обнаружение Его, заметное для всех. Не сказал Апостол: дается благодать, но: «явление Духа»; потому что и ныне сподобившимся всесвятого крещения благодать дается, но не явственно; а тогда они немедленно начинали и говорить разными языками, и творить чудеса, чем были научаемы и утверждаемы в том, что учение истинно. По необходимости сказал Апостол, что на пользу дается явление Духа, ободряя опечаленных коринфян и научая, что ясно все Ведущий и Знающий премудро раздает всем, что именно кому полезно (Феодорит).
   Та же мысль и у святого Златоуста, который говорит: «Апостол здесь утешает скорбящего еще и другим образом, именно тем, что сообщенная ему мера дарований, хотя и малая, служит ему в пользу. Дабы кто не сказал: что ж из того, что один и тот же Дух, один и тот же Господь, один и тот же Бог, когда я получил меньше, Апостол говорит, что это «на пользу». «Явлением Духа» он называет (явные) знамения, и справедливо. Мне, верующему, известно, кто имеет Духа, именно тот, кто крещен, а для неверующего это ниоткуда не видно, как только из (явных) знамений. И отсюда опять следует немалое утешение: хотя дарования различны, но откровение одинаково; хотя бы ты имел много, хотя бы мало, ты равно открываешься (носящим Духа), так что если хочешь показать, что ты имеешь Духа, для этого ты имеешь достаточно. Итак если один есть Даровавший, и данное тебе есть дар, и явление Духа может быть от Него, и это наиболее полезно тебе, то не скорби, как будто бы ты был презрен. Не в бесчестие тебе, не для унижения тебя пред другими Бог поступил так, но из снисхождения к тебе и желания тебе пользы. Ибо получить больше и не быть в состоянии вынести — вот что не полезно, пагубно и достойно скорби».

гг)

1Кор.12:8-10. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума о том же Дусе; другому же вера, темже Духом; иному же дарования исцелений, о томже Дусе; другому же действия сил, иному же пророчество, другому же разсуждения духовом, иному же роди языков, другому же сказания языков.

   Таково разнообразие даров Святого Духа!
   «Что значит «слово премудрости»? — То, которое имел Павел, которое имел Иоанн, сын громов. А «слово разума»? — То, которое имели многие из верующих, хотя имевшие знание, но не бывшие в состоянии учить и удобно передавать другому то, что сами знали» (святой Златоуст). «"Словом премудрости» Апостол называет не красноречие, но истинное учение, благодать которого прияли и сам божественный Апостол, и богомудрый Евангелист Иоанн, и божественнейший первоверховный из Апостолов Петр, и первый из мучеников блаженный Стефан. Ибо рыбари, питающиеся трудами рук, не знающие грамоты, не могли бы отважиться всенародно говорить и писать, исполняя притом слова и писания свои самой великой, какая только возможна, силы, если бы не прияли истинной премудрости от Божественного Духа. Другие же из уверовавших, хотя имели ведение, но не в силах были, подобно им, говорить народу. И сие было даром ведения, по благодати Святого Духа» (Феодорит). Феофилакт выставляет такую причину, почему так надобно понимать слово премудрости: премудрость, — σοφια, она называется уяснительницею- σαφεια, — так как она проясняет, — διασαφουσα, сокровенное. Но, может быть, под словом премудрости можно разуметь слово деятельное, от опытности духовной, о тайнах жизни духовной; а под словом разума — слово знательное, умозрение, о тех же предметах, сколько то доступно уму.
   Что «вера»? — Это «не вера в догматы, но вера чудодейственная, о которой Христос говорит: «аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет» (Мф. 17:20). И Апостолы о ней просили, когда говорили: «приложи нам веру» (Лк. 17:5). Ибо она мать чудотворений» (святой Златоуст). «Здесь разумеет Апостол не веру общую, но ту, о которой говорит несколько ниже: «и аще имам всю веру, яко и горы преставляти» (1Кор.13:2). Ибо по причине преобладающего неверия (Апостолы и другие верующие) творили много подобных изумительных чудес, и ими руководили неверных к истине» (Феодорит).
   Что «дарования исцелений»? — Феодорит пишет: «Апостол разумеет под сим уврачевание недужных, дарование хождения хромым и возвращение света лишенным зрения. Ибо сие совершалось в то время, свидетельница чему история Деяний. Так о богомудром Петре сказано, что многих недужных на стогнах полагали «на одрех, да грядущу Петру поне сень его осенит некоего от них» (Деян. 5:15); а о божественном Павле, что пот одежд его изгонял болезни (1Кор.19:12)».
   Что «действия сил»? — Святой Златоуст говорит: «Иметь «действия сил и дарования исцелений» не одно и то же. Кто имел дар исцелений, тот только врачевал; а имевший действия сил мог и наказывать, ибо от силы не только врачевание, но и наказание, как например, Павел ослепил, Петр поразил смертию». То же и Феодорит: «Сие дарование нередко налагало и наказания, как на Елиму — лишение света, а на Ананию и Сапфиру — преждевременную смерть». Экумений прилагает сюда силу «предавать сатане, да научатся не хулити» (1 Тим.1:20).
   Что «пророчество»? — Это дар прозревать будущее, открывать сокровенное, узнавать у кого что на сердце. «И сего дарования были тогда причастниками многие, не только мужи, но и жены» (Феодорит). Пророчествовали дочери Филиппа; некто Ананий предсказал святому Павлу узы, и др.
   Что «разсуждения духовом»? — Феодорит пишет: «Поелику в то время были и прорицатели (по внушению бесов), обольщавшие людей, то иным подаваема была Божественным Духом и такая некая благодать, чтобы обличать одержимых сопротивным духом». Святой Златоуст говорит, что «Рассуждение духовом есть знание того, кто духовный (Духом Святым исполнен) и кто не духовный (от себя только говорит), кто пророк и кто обманщик. В то время была великая опасность от лжепророков, потому что дьявол всячески старался противопоставить ложь истине».
   Что «ро́ди языков»? — Дар говорить на разных языках, не от изучения их, а по дарованию от Духа Божия. Римская империя преисполнена была народами разноязычными. Чтоб никто не лишен был возможности слышать благовестие, всюду подаваем был дар говорить разными языками. Этот дар и дар слова премудрости были самые необходимые. «Апостол дал ему последнее место, а дарованию учительства первое, потому что для обоих сих дарований даны и прочие, чтобы проповедь приемлема была с верою» (Феодорит). «Этот дар (языков) почитался великим; его и Апостолы прежде всего получили, и из коринфян многие имели, но дар учения выше. Его и поставил Апостол прежде, а об этом говорит в конце, ибо этот для того (дара учения), равно как и все прочее, и пророчества, и действия сил, и дарование исцелений, — и ничто не может равняться с ним, как сам он говорит: «прилежащии добре пресвитеры сугубыя чести да сподобляются, паче же труждающиися в слове и учении» (1 Тим. 5:17)» (святой Златоуст).
   Что «сказания языков»? — Дар истолковывать для других сказанное на чужих языках. «Иной сам знал, что говорил, но другому истолковать не мог; а иной имел способность к тому и другому» (святой Златоуст). «И это было духовное дарование. Ибо нередко знающий один только еллинский язык, когда другой беседовал на языке скифском и фракийском, переводил его слушающим» (Феодорит). «Этот дар иногда имели и сами говорившие на языках, и сами себя истолковывали» (Экумений).
   Перечисляя такие дарования, Апостол изъяснил, что они даются то «о томже Дусе», то «темже Духом», «научая, что хотя потоки различны, но источник несомненно один. Но и сего признал недостаточным, а присовокупил» (Феодорит):

1Кор.12:11. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо якоже хощет.

   «Всем этим Апостол утешает приявших меньшие дарования, научая их, что и это дары Божия Духа, а Дух Божий подает, как Ему угодно; угодно же Ему полезное» (Феодорит). «Вот главное основание утешения: мы все получаем из одного и того же корня, из одной и той же сокровищницы, из одного и того же источника. Посему-то он непрестанно употребляет это слово, и тем уравнивает мнимое неравенство и утешает. Выше он говорил, что и Дух, и Сын, и Отец подают дарование, а здесь говорит только о Духе, дабы ты отсюда познал, что у них одно и то же достоинство. И не только утешает он этим, но и заграждает уста противнику словами: «разделяя коемуждо, якоже хощет»; ибо, утешая, надобно и вразумлять, как он поступает и в послании к Римлянам, когда говорит: «ты кто еси против отвещаяй Богови» (Рим. 9:20)? Так и здесь: «разделяя властию коемуждо, якоже хощет». Вместе с тем показывает, что принадлежащее Отцу принадлежит и Духу. Ибо как об Отце сказал: «а тойжде Бог действуяй вся во всех»; так и о Духе: «вся же сия действует един и тойжде Дух». Но действует, скажешь, под влиянием Бога? — Нигде Апостол не сказал этого, а ты сам это выдумываешь. Когда он говорит о Боге Отце: «действуяй вся во всех», говорит это о людях, а вовсе не считает с людьми и Духа, хотя бы ты тысячу раз, как безумный, повторял это. Так как он выше сказал: «Духом» (δια του Πνευματος, — «дается слово премудрости»), то, дабы ты не подумал, что это выражение означает унижение Духа, или зависимость действий Его от другого, присовокупляет, что Дух «действует», а не побуждается к действию, и действует, «якоже хощет», а не как повелевают Ему. Как об Отце Сын говорит, что «Он воскрешает мертвыя и живит», равно и о Себе Самом, что Он «ихже хощет живит» (Ин. 5:21); так и о Духе в одном месте сказано, что Он делает все со властию, и ничто ему не препятствует, — ибо слова: «идеже хощет, дышет» (Ин. 3:8), хотя сказаны о ветре, но доказывают и это; а здесь говорится, что Он вся действует, якоже хощет. И из другого места можешь видеть, что Он не такое существо, чрез которое действуют, но Сам действует; «кто бо весть», — говорит Апостол, — «яже в человеце, точию дух человека? тако... и Божия никтоже весть точию Дух Божий» (1Кор. 2:11). Дух человека, то есть душа, не имеет нужды в постороннем побуждении, чтобы знать свое; это всякому известно; следовательно, и Дух Святой — чтобы знать Божие, ибо, говорит, Дух Святой знает тайны Божии так же, как душа человеческая свои тайны. Если же в этом случае Он не побуждается к действию кем-либо другим, то, зная глубины Божии и действуя без постороннего влияния в раздаянии даров Апостолам, Он тем более Сам не находится в зависимости. — Не будем же унывать, скорбеть и говорить: почему я то получил, а это не получил; не будем требовать отчета от Святого Духа, ибо если ты знаешь, что Он подает по Своему промышлению, и сознаешь, что по тому же промышлению Он подает в известной мере, то будь доволен и радуйся тому, что получил; не огорчайся тем, чего не получил, но еще воздавай благодарение за то, что не получил выше сил своих» (святой Златоуст).

б) Сравнением устройства Церкви, вмещающей разные дары и разнодаровитых, с телом, составленным из разных членов, мирит с неравномерностию даров (1Кор.12:12-26)

1Кор.12:12. Якоже бо тело едино есть, и уды имать многи, вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело: тако и Христос.

   Святой Златоуст говорит: «Утешив коринфян тем, что всякое дарование есть дар благодати, что все подается одним и тем же Духом и подается на пользу, что Дух открывается и в меньших дарованиях, и вместе заградив их уста тем убеждением, что должно покоряться власти Духа, Апостол утешает (и вразумляет) их еще иным общеизвестным сравнением, сравнением с телом, которым (сравнением) старается доказать, что никто из христиан не унижен пред другими (хотя получил неодинаковый дар). Человека малодушного и получившего меньше других ничто так не утешает и не располагает оставить скорбь, как убеждение, что он не унижен пред другими. Посему Апостол и доказывает это: «якоже бо», говорит, «тело едино есть и уды имать многи». Видишь ли глубокую его мудрость? Он доказывает, что одно и то же есть единое и многое. Раскрывая еще более этот предмет, присовокупляет: «вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело». Не сказал: многие члены принадлежат единому телу, но: самое единое тело есть многое, и многие члены его суть единое. Если же многое есть единое и единое — многое, то где различие, где преимущество, где унижение? «Вси же», говорит, «едино суть» не просто «едино», но, будучи рассматриваемы собственно в отношении к составу тела, все они суть едино; а когда они рассматриваются порознь, тогда есть различие и притом различие во всех их. Ни один из них не может сам по себе составить тела, и каждый одинаково недостаточен к тому, чтобы составить тело, а необходимо для этого их соединение, ибо когда многие сделаются единым, тогда и составляется одно тело. Выражая это, он и говорит: «вси же уди единаго тела, мнози суще, едино суть тело». Не сказал: высшие и низшие, но: «мнози суще», что относится ко всем вообще. Как же они могут быть едино? — Когда, оставив различие их как членов, будешь рассматривать их по отношению к телу. Ибо что глаз, то же и нога, в том отношении, что они суть члены и составляют тело; в этом между ними нет никакого различия. Не можешь сказать, что один какой-нибудь член составляет тело сам по себе, а другой нет; в этом отношении они все равны, и все суть одно тело» (святой Златоуст).
   «Сказав и ясно доказав это по общему всех здравому смыслу, Апостол присовокупляет: «тако и Христос». Надлежало бы сказать: так и Церковь, ибо это следовало из предыдущего; но он не сказал так, а вместо Церкви наименовал Христа, употребив выражение более возвышенное и более пристыдив слушателя. Смысл его слов следующий: так и тело Христово, которое есть Церковь. Как тело и глава составляют одного человека, так и Церковь и Христос, говорит, едино суть; посему и именует вместо Церкви Христа, разумея здесь тело Его. Как наше тело есть нечто единое, хотя состоит из многих членов, так и в Церкви все мы составляем нечто единое, ибо хотя она состоит из многих членов, но эти многие суть одно тело» (святой Златоуст).
   «Таким образом, успокоив и ободрив общеизвестным примером того, кто считал себя униженным, Апостол оставляет обыкновенные предметы и переходит к другому предмету — духовному, который мог доставить еще больше утешения и ясно показать равенство чести (у членов Церкви). К какому же?» (святой Златоуст).

1Кор.12:13. Ибо единем Духом мы вси во едино тело крестихомся, аще Иудеи, аще Еллини, или раби, или свободни; и вси единем Духом напоихомся.

   «Смысл слов его следующий: один Дух составил из нас одно тело и возродил нас, ибо не иным Духом крещен один, а иным другой. И не только крестивший нас Дух есть един, но и то, во что Он крестил, то есть для чего крестил, есть едино; ибо мы крестились не для того, чтобы составлять различные тела, но чтобы все мы в точности составляли одно тело, то есть крестились для того, чтобы всем нам быть одним телом. Таким образом, и составивший нас един, и то, во что Он составил нас, — едино. И не сказал Апостол: дабы мы принадлежали одному телу, но чтобы были едино тело: «мы вси во едино тело крестихомся». Хорошо также сказал: мы вси, включив и себя самого. И я, — говорит Апостол, — не имею пред тобою никакого преимущества в этом отношении; и ты — тело так, как я, и я так, как ты, и все мы имеем одну и ту же Главу и родились одинаковым рождением, потому и составляем одно и то же тело. — «Аще Иудеи». Но что я указываю на иудеев? И язычников, которые были так далеки от нас, Бог привел в состав единого тела. «Аще Иудеи, аще Еллини, или раби, или свободни». Если же мы, бывшие прежде столь далекими друг от друга, соединились и стали едино, то тем более после соединения нам не следует скорбеть и унывать, ибо уже нет места различию. Если Он удостоил одного и того же и язычников, и иудеев, и рабов, и свободных, то, удостоив, станет ли разделять нас, тогда как самое сообщение дарований служит к совершеннейшему единению?» (святой Златоуст).
    «И вси единем Духом напоихомся». Это напоение отлично от возрождения в крещении. Там получается бытие духовное; здесь духовное существо напояется Духом. Когда это? — В таинстве миропомазания, — при Апостолах чрез возложение рук. В сем таинстве подаются дары Святого Духа, что и есть напоение Духом. Экумений пишет: «Чрез единого Духа имеем мы благодать дарований духовных». Феофилакт сказал было, что это напоение совершается в причащении, но потом прибавил: «Но истиннее здесь разуметь наитие на нас Святого Духа, которого сподобляемся мы после крещения и прежде причащения Святых Таин». Очевидно, он разумеет святое миропомазание. Такова мысль и святого Златоуста, от которого они оба заимствовали свое толкование. И он, помянув сначала о Святых Тайнах, потом прибавляет: «Впрочем, мне кажется, что он говорит здесь о том наитии Духа, которое совершается над нами при крещении (по крещении) еще прежде таинства причащения. «Напоихомся», сказал он потому, что это переносное выражение весьма прилично настоящему предмету, как будто бы он говорил о растениях и саде, что все дерева орошаются одним и тем же источником, одною и тою же водою. Так точно и мы, говорит, напояемся одним и тем же Духом, сподобляемся одной и той же благодати. Итак, если единый Дух составил нас и в едино тело, соединил всех нас, ибо это означают слова: «во едино тело крестихомся»; если затем он одно и то же орошение сообщил всем нам, ибо это означают слова: «единем Духом напоихомся», и столь далеких между собою соединил вместе, и если многие только тогда составляют тело, когда становятся едино, то о каком твердишь ты различии? Если же скажешь, что членов много и они различны, то знай, что это-то самое и удивительно, и составляет особенность тела, что в нем многое и различное составляет одно; а если бы не было множества, то не было бы так удивительно и чудно, что тело одно, или лучше, тогда не было бы и тела».

1Кор.12:14. Ибо тело несть един уд, но мнози.

   «Тело есть не простое нечто, но сложное, из многих частей» (Феодорит). Посему разнообразие тут необходимо. Но при всем разнообразии должно быть единство, иначе не составится тело; единство в том, что всякий член делает все только для всего тела, забывая о себе, и за это все получает от всего тела. Условия жизни тела многи; их исполняют разные члены, и потому что исполняют, тело живет, живое же тело и их живит. Вот зачем тело не один имеет член, а много!

1Кор.12:15-16. Аще речет нога, яко несмь рука, несмь от тела: еда сего ради несть от тела? И аще речет ухо, яко несмь око, несмь от тела: еда сего ради несть от тела?

   Мысль Апостола та, что уже когда составилось тело, то хочет-не хочет всякий член бывает тем, чем есть. Потому ему предлежит не рваться вон из тела, потому что он меньший член, а держать свое место и свое значение. Святой Златоуст говорит: «Если бы то, что один меньше, а другой больше, препятствовало входить в состав тела, то не стало бы и всего тела. Посему не говори: я не от тела, потому что я меньше других; нога занимает низшее место, но и она в составе тела. Быть или не быть в составе тела зависит не от положения в том или другом месте, — это производит только различие в месте, — но от соединения или несоединения; быть или не быть от тела зависит от соединения с ним или несоединения. И заметь мудрость Павла, с какою он представляет наши члены произносящими эти слова. Как выше он говорил: «сие преобразих на себе и Аполлоса» (1Кор.4:6), так и здесь, дабы сделать речь свою еще более кроткою и удобоприемлемою, представляет говорящими самые члены, дабы читатели, слыша ответ себе от самой природы, обличаясь самим опытом и общим здравым смыслом, не могли более противоречить. Хотя бы, говорит, и вы говорили то же самое и сколько бы ни возражали, вы не можете быть вне тела, ибо как закон природы, так и еще более сила благодати все соблюдает и сохраняет. И смотри, как он избегает излишества: говорит не о всех членах, а только о двух, и притом крайних, о самом высшем — глазе, и о самом низшем — ногах. Кроме того представляет ногу говорящею не с глазом, но с рукою, которая немного выше ее, а ухо с глазом. Как мы обыкновенно завидуем не тем, которые слишком превосходят нас, а тем, которые не много выше нас, так и он делает свое сравнение». Феодорит наводит при сем: «Приявших меньшие дары снова убеждает Апостол не огорчаться, но любить дарованное. Ибо, если исполняешь ты должность не руки, а ноги, и проходишь служение не глаза, но слуха, надлежит тебе знать, что и это необходимо телу».

1Кор.12:17. Аще все тело око, где слух? Аще же все слух, где ухание?

   Это желание тянуться в высшие члены ведет к упразднению низших, а это к расстройству тела и общей пагубе. Если бы удовлетворять подобное желание, то всех надлежало бы производить (например) в глаза или слух, благороднейшие члены; и все тело стало бы глаз или слух. А это на что похоже? «Если все тело станет иметь один лишь член, хотя бы и самый достаточный, то оно без сомнения будет ни к чему негодно, как лишенное прочих членов» (Феодорит). «Так как он указал на различие членов, упомянул о ногах, руках, глазах и ушах, и тем подал мысль о низшем и высшем достоинстве, то смотри, как опять утешает и показывает, что это полезно, что от того преимущественно и бывает тело телом, что члены у него многие и различные. Если бы они все были одно, то и не составили бы тела, посему он и говорит ниже: «аще ли быша вси един уд, где тело»? А здесь выражает нечто еще гораздо большее, именно, что в таком случае не только не было бы тела, но не было бы и прочих членов» (святой Златоуст).

1Кор.12:18. Ныне же положи Бог уды, единаго коегождо их в телеси, якоже изволи.

   Вот что выходило бы по вашему желанию не тем быть, чем есть, а чем-либо повыше! А Бог судил иначе: положил быть многим членам и каждому члену свое определил место; от этого и тело живет, и каждому члену хорошо. Итак, «возлюби всякий дарованное; ибо, если Бог разделил частям тела действующие силы, то не остающийся в положенных пределах, прямо идет вопреки Положившему сии пределы» (Феодорит). А это не совсем безопасно.
   «Если Бог так изволил, то не спрашивай, почему так и почему не так. Хотя бы мы могли представить тысячи причин, мы ничем не можем столько же сильно доказать, что это хорошо, сколько словами: как восхотел высочайший Художник, так и сделалось, ибо Он хочет так, как полезно. Если же не должно быть слишком пытливым касательно членов в нашем теле, то тем более в Церкви. Хорошо сказал Апостол: «коегождо», выразив пользу всех их. Ты не можешь сказать, что такой-то член устроил Господь, а такой-то нет, но каждый поставлен так по Его воле; и ноге полезно быть на том именно месте, а не одной только голове (на своем); и если бы какой-нибудь член, переменив положение, оставил свое место и перешел на другое, то хотя повидимому занял бы лучшее место, но погубил бы и расстроил все; он потерял бы свое место и не достигнул бы чужого» (святой Златоуст).

1Кор.12:19-20. Аще ли быша вси един уд, где тело? Ныне же мнози убо удове, едино же тело.

   «Из чего те заключали о неравенстве чести, то есть что между ними было великое различие, из того самого он доказывает, что они имеют равную честь. Смысл этих слов следующий: если бы не было между вами великого различия, то вы не были бы телом; не будучи телом, вы не были бы едино; а не будучи едино, вы не имели бы равной чести. Обратно: если бы вы все имели равную честь (без отношения к телу), то не были бы телом; не будучи телом, вы не были бы едино; а не будучи едино, как вы имели бы равную честь? Теперь же, так как вы имеете не одно дарование, то и составляете тело; и, будучи телом, вы все составляете едино и ничем не различаетесь друг от друга в том отношении, что составляете тело. Следовательно, это именно различие и производит равенство чести. Представляя себе это, оставим и мы всякую зависть; не будем ни завидовать тем, которые имеют больше дарований, ни презирать тех, которые имеют меньше. Так угодно было Богу; не будем же роптать. Если же ты еще смущаешься, то подумай, что другой часто не в состоянии исполнить твоего дела, и потому, хотя ты меньше его, но в этом отношении превосходишь его; а он хотя и больше тебя, но в этом отношении меньше, и, таким образом, вы равны. И в теле члены, повидимому маловажные, совершают не маловажные действия, но часто причиняют погибель и важным, если будут отделены от них. Отними один палец, и увидишь, что и прочие будут менее деятельны и не так будут исполнять свое назначение» (святой Златоуст).

1Кор.12:21. Не может же око рещи руце: не требе ми еси; или паки глава ногам: не требе ми есте.

   «Обличив зависть низших и уничтожив скорбь их, которую они могли иметь от того, что другие удостоились больших дарований, Апостол смиряет теперь гордость тех, которые получили больше. Он делал это и прежде, когда беседовал с первыми, именно когда внушал, что дарование есть дар, а не заслуга; но теперь делает то же с большею силою, продолжая то же сравнение. От тела и его единства он приходит к сравнению между собою самих членов, что особенно нужно было знать коринфянам, ибо не столько могло утешить их то, что все они составляют одно тело, сколько убеждение в том, что и при тех дарах, которые получены ими, они нисколько не унижены. И меньшее дарование также необходимо. Как без великого был бы большой недостаток, так и без малого нарушилась бы полнота Церкви. Не сказал: не речет, но: «не может рещи»; то есть хотя бы оно и захотело, хотя бы и сказало, однако это невозможно по самому существу дела. Берет он два крайние члена и на них останавливает речь свою, именно приводит в пример, во-первых, руку и глаз, а во-вторых, голову и ногу. В самом деле, что маловажнее ноги, или что почтеннее и необходимее головы? Голова собственно и составляет человека. Однако и она сама по себе недостаточна и не может одна совершать всего, иначе нам напрасно даны ноги» (святой Златоуст).

1Кор.12:22-24. Но много паче, мнящиися уди тела немощнейши быти, нужнейши суть. И ихже мним безчестнейших быти тела, сим честь множайшую прилагаем. И неблагообразнии наши благообразие множайше имут; а благообразнии наши, не требе имут.

   «Некоторые думают, что Павел называет здесь членами слабейшими и нужнейшими, менее благородными и пользующимися большим попечением глаза и ноги, именно под первым — глаза, так как они хотя слабее силою, но превосходнее по употреблению, а под вторыми — ноги, о которых между тем прилагается много попечения. Хорошо сказал он: «мнящиися» и: «ихже мним», выражая, что такое положение основывается не на существе вещей, а на мнении людей. У нас нет ничего бесчестного, потому что все это дело Божие. Бог устроил так, что одни члены от природы ни в чем не имеют нужды, а другим должны мы доставлять то, чего не дано им от природы; и однако они от того не бесчестнвы, подобно как животные, по природе своей, большею частию ни в чем не имеют нужды, ни в одежде, ни в обуви, ни в крове, и однако же наше тело не бесчестнее их тела потому, что имеет нужду во всем этом. Подлинно, если рассмотреть внимательно, то увидим, что эти члены (мнящиеся не так красивыми) и по природе своей почтенны и необходимы, на что намекает и сам Апостол, произнося свое суждение о них не на основании нашего внимания и большего о них попечения, но на основании самого существа вещей; ибо, называя их слабыми и менее благородными, он говорит: «мнящиися быти»; а называя их необходимыми, не прибавляет: мнящиися, но произносит собственное суждение и говорит, что они «нужнейши суть». Далее, дабы не было преувеличения с другой стороны, он говорит: «а благообразнии наши не требе имут». Дабы кто не сказал: как, неужели члены благородные нужно оставлять в пренебрежении, а о менее благородных заботиться? — он говорит: мы делаем это не из пренебрежения к ним, но потому, что они не имеют в том нужды» (святой Златоуст).

1Кор.12:24-25. Но Бог раствори тело, худейшему большу дав честь, — да не будет распри в телеси, но да тожде в себе пекутся уди (равно один о другом).

   «Растворил» — как вино с водою растворяют. Берется во внимание мнимая худость и попечение. Чего недостает в мнимой добротности, то восполняется большим попечением, а где мнится более добротности, там соразмерно умаляется и попечение. И вышли все ровны. Святой Златоуст говорит: «Если Бог растворил тело, то не оставил возможности различать в нем менее благородное, ибо растворенное делается единым, так что уже не видно, чем оно было прежде; иначе о нем нельзя было бы сказать, что оно растворено. И смотри, как он везде только слегка упоминает о недостатках, выражаясь: «худейшему» (υστερουντι — умаленному в чем-либо). Не сказал: бесчестному или постыдному, но «худейшему» (чего-нибудь против другого неимущему). «Худейшему», говорит, «дав большую честь», показывая, что Бог с пользою и даровал меньше, и почтил больше. «Да не будет распри в телеси». Подлинно, было бы великое неравенство, если бы одни члены и от природы и от нас пользовались большим попечением, а другие не имели бы этого ни с той, ни с другой стороны; тогда они распались бы, не имея возможности сохранить союз между собою, а если бы одни отпали, то и прочие потерпели бы вред. Видишь ли, как он доказал, что менее совершенным членам необходимо было дать более чести (то есть попечения). Если бы было не так, то погибли бы все вообще. Но, может быть, кто скажет: о теле точно можно сказать, что менее совершенные члены получили более чести, но как это можно видеть между людьми? — Между людьми еще более можно видеть это. Так, пришедшие в одиннадцатый час первые получили награду; для заблудшей овцы пастырь оставил девяносто девять других, пошел за нею и, нашедши, нес, а не гнал ее; блудный удостоился большего попечения, нежели ведший себя честно; разбойник был увенчан и прославлен прежде Апостолов. Итак, зная это, высшие не притесняйте низших, дабы прежде них вам самим не потерпеть вреда, ибо если они отделятся, то разрушится и все тело. Апостол требует не того только, чтобы мы не отделялись друг от друга, но чтобы самым тесным образом были соединены между собою. Ибо сказав: «да не будет распри в телеси», он не удовольствовался этим, но прибавил: «да тожде в себе пекутся уди». Бог устроил так не только для того, чтобы члены не отделялись друг от друга, но и для того, чтобы между ними была великая любовь и согласие. Ибо если каждый должен заботиться о спасении ближнего, то не говори мне о высших и низших; здесь нет высшего и низшего. Не говори же, что такой-то член не важен, но помни, что он член того же тела, которое содержит в себе все. Посему Апостол и требует одинакового о всех попечения» (святой Златоуст).

1Кор.12:26. И аще страждет един уд, с ним страждут вси уди; аще ли же славится един уд, с ним радуются вси уди.

   «Для того, говорит, Бог установил взаимное попечение друг о друге, устроив единство в таком разнообразии, чтобы и все случающееся было общим для всех. Если от попечения о ближнем зависит спасение всех, то необходимо и слава, и скорбь делаются общими для всех. Таким образом, Апостол предлагает здесь три заповеди: не разделяться, но быть в тесном единении, иметь равное попечение друг о друге, считать все случающееся общим. Во всем случающемся, как приятном, так и неприятном, члены взаимно сочувствуют один другому. Когда, например, в пяту вонзится терн, то все тело чувствует боль и тревожится, спина сгибается, чрево и бедра сжимаются, руки, как оруженосцы и слуги, простираются вперед и вынимают занозу, голова наклоняется и глаза наблюдают с великим тщанием. Опять: когда болят глаза, тогда и все члены страждут, все впадают в бездействие, ноги не ходят, руки не действуют, чрево не принимает обычной пищи, хотя болезнь в глазах. Помня сие, будем все мы подражать взаимной любви телесных членов и не поступать противно тому. Увенчивается голова — и весь человек прославляется. Так бывает и в Церкви: когда отличаются некоторые, тогда все общество приобретает добрую славу. Отличается ли кто даром красноречия, тогда и враги хвалят не его только, но и всю Церковь. Не говорят: такой-то достоин удивления, но что? — Христиане имеют учителя, достойного удивления, и это сокровище делают общим. Так язычники соединяют, а ты разделяешь, враждуешь против собственного тела и восстаешь против собственных членов? — Разве не знаешь, что чрез это низвергается все? «Царство, — говорит Господь, — раздельшееся на ся... не станет» (Мф. 12:25)» (святой Златоуст).

в) Применение предыдущих рассуждений к тому, что есть в Церкви (1Кор.12:27-31)

1Кор.12:27. Вы же есте тело Христово, и уди от части.

   «Дабы кто не сказал: какое имеет отношение к нам пример тела? Оно устроено так по природе, а наши совершенства зависят от воли, — Апостол прилагает этот пример к нашим обстоятельствам и показывает, что мы по воле должны иметь такое же согласие, какое члены тела имеют по природе: «вы же есте тело Христово», говорит. Если в нашем теле не должно быть несогласия, то гораздо более в теле Христовом, и тем более, чем благодать сильнее природы» (святой Златоуст).
   Все вместе вы тело Христово, а каждый отдельно член сего тела. Но собственно тело Христово есть «вся вселенская Церковь, а не одна Коринфская. Присовокупляя: от части, он дает им разуметь: ваша церковь есть часть Церкви вселенской, сего таинственного тела Христова, составляемого всеми Церквами; так что вы обязаны быть в мире не только друг с другом, но и со всею вселенскою Церковью, если вы в самом деле члены целого тела» (святой Златоуст).

1Кор.12:28. И овых убо положи Бог в Церкви первее Апостолов, второе пророков, третие учителей, потом же силы, таже дарования исцелений, заступления, правления, роди языков.

   «Бог положи». Устроители церквей и хранители порядков в них не сами по себе установились: они небесного происхождения. Потому существующее в Церквах устроение должно принять с полною покорностию, как непосредственное Божие учреждение (Феофилакт). Говоря: «первее, второе, третие», Апостол ставит чины церковные по их достоинству.
    «Первее Апостолов». «Превосходнейший чин становится выше всех, ибо Апостолы имели в себе все дары» (святой Златоуст). «Они началовожди веры» (Экумений). «Проводники всех духовных благ и сокровищ» (Феофилакт). «Разумеет не двенадцать только, но и семьдесят, и других, впоследствии сподобившихся сей благодати. Ибо и сам, будучи впоследствии призван, приял сие поставление, также божественный Варнава, а кроме их и многие другие» (Феодорит).
    «Второе пророков». «Разумеет бывших не прежде благодати, но под благодатию. Из числа их был Агав» (Феодорит). «Пророчествовали и дочери Филиппа, и те из коринфян, о которых он говорит: «пророцы же два или трие да сказуют» (1Кор.14:29). Вообще тогда было гораздо больше пророков, нежели в Ветхом Завете, потому что этот дар был ниспосылаем не на десять, двадцать, пятьдесят или сто человек, но обильно изливалась эта благодать, и каждая Церковь имела много пророков. Если Христос говорит: «закон и пророцы до Иоанна» (Мф. 11:13), то говорит о тех пророках, которые предвозвещали Его пришествие» (святой Златоуст).
    «Третие учителей». «И они великую приносили пользу, и по справедливости полагаются тотчас за пророками» (Экумений). «Вдохновенные Божественною благодатию, они предлагали учение Божественных догматов, и делали нравственные наставления» (Феодорит). «Пророчествующий говорит все от Духа, а учащий говорит иногда и от собственного разума. Почему Апостол и говорит: «прилежащии добре пресвитеры сугубыя чести да сподобляются; паче же труждающиися в слове и учении» (1 Тим. 5:17). Кто говорит все от Духа, тот «не труждается», посему Апостол и поставил учителя после пророка, так как дело последнего есть всецело дар, а первого — и труд человеческий; учитель говорит многое и от себя, хотя, конечно, согласно с Божественными Писаниями» (святой Златоуст).
    «Потом же силы, таже дарования исцелений».
   Прежде указывал на лица, получившие дары, а теперь стал указывать только дары, — что никакой разности не производит в ходе речи, ибо и эти дары лицам же определенным были посылаемы. — «Видишь ли, как он опять отделяет дар исцелений от силы, как сделал и прежде? Это потому, что сила больше исцеления. Имеющий силу и поражает, и исцеляет, а имеющий дар исцелений только исцеляет» (святой Златоуст). Может быть, «силы» означают и дар, обнаруживавшийся в чрезвычайной власти над силами и стихиями природы. «Апостол напереди сих даров поставил учительство не просто, но научая тем, что дарования сии ради учения, а не оно ради их; потому что учение споспешествовало спасению. Поелику же не принимали оного без знамений, то, по необходимости для приходящих, как бы в некое поручительство, творили чудеса» (Феодорит).
    «Заступления», αντιληψεις. — Заступаются за обижаемого и терпящего насилие. Если взять пополнее это значение и перебрать все, от чего терпеть может немощный человек, и вследствие того требовать заступления, то под этим даром многое можно разуметь. Терпят от неправд человеческих, терпят от бедности и болезней, терпят насилие и стужение от бесов. Соответственно сему дар заступлений будет или дар мужества и мудрости в защищении притесняемых пред властями, или дар попечения о бедных и больных, или дар власти над бесами. Что признать более уместным в настоящем случае? Наши толковники не дали этому слову строгого определения, потому можно разуметь все. Но ближе — заступление от злых людей и бесов.
    «Правления», κυβερνησεις. — Дар управления частными Церквами — пастырство. Феодорит правления и заступления ставит вместе и говорит: «Сим Апостол изобразил домостроительство Церквей». Феофилакт говорит то же об обоих вместе: «"Заступления, правления», то есть чтоб заступаться за немощных и управлять, или устроять дела братий. Это хотя и от нашего усердия зависит, но Апостол называет то дарами Божиими, научая быть и за них благодарными Богу и к Нему взирать, а не возноситься». Святой Златоуст говорит: «Что такое «заступления»? — То, чтобы помогать слабым. Неужели и это есть дар? — Без сомнения, помогать и распоряжаться духовными предметами (здесь святой Златоуст говорит и слово: «правления») есть дар Божий. — Впрочем Апостол и многие из наших добродетелей называет дарами не с тем, чтобы мы предавались беспечности, но дабы показать, что мы всегда имеем нужду в помощи Божией, и дабы расположить к благодарности, сделать более ревностными и возбудить души слушателей».
    «Роди языков». «Дарование сие поставил Апостол на последнем месте не просто, но потому, что коринфяне высоко о нем думали и неумеренно пользовались им напоказ, а не по мере нужды. Ибо поэтому Апостол представил и порядок дарований, и сказал, которое из них есть первое, которое второе, и которое третье, чтобы прилагали попечение о более нужном» (Феодорит).

1Кор.12:29-30. Еда вси Апостоли? Еда вси пророцы? Еда вси учители? Еда вси силы? Еда вси дарования имут исцелений? Еда вси языки глаголют? Еда вси сказуют.

   «Сим Апостол снова утешил приявших дарования, по мнению их меньшие, и ясно научил, что невозможно всем иметь одни и те же дарования, и что они имеют нужду друг в друге, как члены телесные имеют нужду во взаимном пособии» (Феодорит).
   «Так как перечислением даров он опять показал великое между ними различие и возбудил болезнь тех, которые получили меньшие дары, то, наконец, после того как представил множество доказательств на то, что они не слишком унижены, обращается к ним с весьма сильным обличением говорит: «еда вси Апостоли?» и проч. Не останавливается на одном или другом даре, но исчисляет все до последнего, выражая или то, что всем нельзя иметь всего, или вместе с тем присовокупляя к слову утешения еще нечто другое. Что же такое? — То, что и меньшие дары, подобно большим, равно должны составлять предмет желаний, потому что и они даны не всем вообще. Для чего, говорит, ты скорбишь о том, что не имеешь дара исцелений? Помысли, что имеющий большее часто не имеет того, что ты имеешь, хотя бы это было меньшее. Как не всем Бог даровал все великие дары, но одному такой, а другому другой, так Он поступил и с меньшими, даровав не всем все. А сделал Он это для того, чтобы внушить великое согласие и любовь, дабы каждый, имея нужду в ближнем, теснее соединялся с ним. То же Он сделал и в художествах, и в стихиях, и в растениях, и в наших членах, и во всем вообще» (святой Златоуст).

1Кор.12:31. Ревнуйте же дарований больших; и еще по превосхождению путь вам показую.

   Этот текст стоит на переходе к следующему слову о любви. Сказав все о чрезвычайных дарах благодатных, проявлявшихся в Церкви, и умиротворив всех, смущавшихся получением меньших сравнительно с другими даров, Апостол говорит как бы им: желаете лучших даров? — Ищите. Но я скажу вам, что дело жизни христианской не в дарах. Дары все могут прекратиться в Церкви. Есть в христианстве нечто, что выше всех даров. И вот это я вам хочу теперь показать.
    «По превосхождению путь», превосходнейший путь, то есть путь жизни, дух жизни о Христе Иисусе. Фотий у Экумения говорит: «Показую вам путь, на коем, не имея нужды ни в одном из показанных дарований, вы окажетесь, однако ж, лучшими и совершеннейшими всех. Что же это такое? — Нечто самое простое, беструдное, наилегчайшим образом достигаемое, именно — любовь. Стяжавший чистую любовь, всех стал выше, всех превзошел. А у кого нет ее, тот ниспал ниже всех, и сверх того пуст есть (от всех духовных благ). Стяжав любовь, не будешь уже с завистию малодушно взирать на высшие дарования других».
   Вот слова святого Златоуста. «Не сказал: ревнуйте дарований высших, но κρειττονα, лучших, то есть нужнейших, полезнейших. Не сказал: дарование, но путь, дабы более возвысить то, о чем намеревался говорить; не один, не два, не три дара, говорит, я покажу вам, но один путь, ведущий ко всем им, и не просто путь, но путь превосходнейший, открытый для всех вообще. Это не то, что прочие дары, из которых одни даются тем, другие другим, а не все всем, но есть дар всеобщий».

2. О любви, как пути высшем (глава 13)

   Сначала показывает Апостол: а) превосходство любви над всеми дарами и подвигами (стихи 1—3); потом б) изображает светлый лик ее, указывая в ней полноту добродетелей и отвержение всех страстей (стихи 4—7); наконец в) сказывает, что она непрестаема (стихи 8—13).

а) Превосходство любви над всеми дарами и подвигами (1Кор.13:1-3)

1Кор.13:1. Аще языки человеческими глаголю и аггельскими, любве же не имам, бых яко медь звенящи, или кимвал звяцаяй.

   Любовь — внутренняя сила жизни. Погружаясь в Боге и Богом исполняясь, она и Божие все, и свое иждивает на братий, в которых также живет не мыслию, а сердцем, все, их касающееся, почитая касающимся себя. Это самораспятая жизнь, неистощимый источник всякого добра. Говорение на языках — совсем внешнее дело, и в естественном порядке им занята разве только память, а в благодатном и того нет, ибо и ослица могла говорить, когда то нужно было, и камение возопиют, говорит Господь, когда некому будет изречь волю Божию. Говорящий без присутствия внутренней жизни точно есть медь звенящая, или кимвал звяцаяй. Первым выражается однотонный звук, как удар по куску меди, или по медной вещи, а вторым и перемены тонов, но без значения. По-гречески — αλαλαζον, — лалачит, а ничего определенного не сказывает.
   «Апостол, делая сравнение дарований, первым из всех поставил дарование языков, потому что оно, по мнению коринфян, было важнее других. Важнейшим же почитали оное, потому что прежде всех других дано Апостолам в день Пятидесятницы при сошествии Всесвятого Духа. Он говорит: если узнаю все человеческие языки, а сверх того и языки невидимых Сил, но любви к ближнему иметь не буду, то ничем не отличусь от неодушевленных орудий» (Феодорит). «И смотри, с чего начинает он: прежде всего с того, что они почитали удивительным и великим, то есть с дара языков, и, говоря об этом даре, представляет его не таким, какой они имели, но гораздо большим. Не сказал: «аще языки глаголю», но: «аще языки человеческими глаголю». Что значит «человеческими»? — Языками всех народов вселенной. Не довольствуясь и этим увеличением, прибавляет еще другое, гораздо большее: «и ангельскими», говорит. Видишь ли, как он возвысил этот дар и как после низвел и уничижил его? Не просто сказал: тогда я ничто, но: «бых яко медь звеняща», нечто бесчувственное и бездушное, издающее звук попусту, без цели и без всякой пользы, и не только пользы никому не приносящее, но для многих кажущееся беспокойным, тягостным и несносным (κυμβαλον — означает и трещетку» (святой Златоуст).
   Что за ангельский язык? — Блаженный Феодорит пишет о нем: «Под ангельскими языками разумеет не чувственные, но некие мысленные, на которых песнословят Ангелы Бога всяческих и беседуют между собою. Ибо Исаия слышал поющих, а Иезекииль, также Даниил, Захария и Михей слышали их беседующих. Выразил же это божественный Апостол преувеличенно, в намерении показать превосходство любви». Святой Златоуст говорит: «Говоря о языке ангельском, Апостол не приписывает Ангелам тела, но выражает следующее: хотя я буду говорить так, как обыкновенно беседуют Ангелы между собою, без любви я ничто и даже тягостен и несносен. Подобным образом и в другом месте, когда говорит: «поклонится Ему всяко колено небесных» (Флп. 2:10), он не приписывает Ангелам колен и костей, — да не будет, но подобием нашего поклонения желает выразить усердное поклонение Ангелов. Так и здесь говорит о языке, означая не член телесный, а известным нашим способом собеседования выражая взаимное собеседование их между собою».

1Кор.13:2. И аще имам пророчество, и вем тайны вся и весь разум, и аще имам всю веру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь.

   Эти дары внутренне, и указывают на большую близость к Богу. При всем том они не самой глубины естества нашего касаются, и не существенное сочетание с Богом означают. Пророчество — с полным ведением таин Божиих в устроении царства благодати и с полным познанием устройства мира и всех тварей, в начале их, в течении времени и в целях, к чему все ведется, — и такое пророчество все же в голове имеет свое седалище, и, когда нужно, Бог может преподать его уму, не соображаясь с тем, что происходит в сердце, так же, как заставить ослицу говорить. Следовательно, и при этом внутреннейшее может быть чуждо Бога и ближних, чуждо истинной жизни. Вера чудодейственная, горы преставляющая, предполагает великое пред Богом дерзновение; но как дела, ею совершаемые, суть внешние, и не ее собственно, а Божии, Бог же по целям промышления может действовать и чрез несовершенные орудия, не их имея в виду, а других, то и этот дар может обнаруживаться совершенно внешним образом, не быть решительным удостоверением о внутреннейшем единении с Богом и с братиями в Боге. Обычным порядком духовной жизни ни такого пророчества, ни такой веры иметь нельзя без совершенной чистоты и приискреннего богообщения; но Бог, по целям Своим, когда нужда належит, может сообщить то и другое и таким лицам, которые по внутреннему своему строю и не могли бы иметь их. Отсюда выходит, что деяния такого рода не суть удостоверители в духовном истинном совершенстве, которое совмещается все в любви, то есть можно и при них быть без любви, и, следовательно, быть ничем. Возможность таких явлений и Сам Господь подтвердил, когда сказал: «мнози рекут Мне в день он: Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? И тогда исповем им, яко николиже знах вас: отъидите от Мене делающии беззаконие» (Мф. 7:22-23). Я никогда не знал вас, скажет, так как «весть Господь сущая Своя». Этим выразил Господь, что, несмотря на такие знамения, творившие их не были свои Ему, а не были свои Ему потому, что воли Его не творили, или, что то же, любви не имели. Так слово Апостола сходится со словом Господа. Мысль Апостола не та, чтобы сказать, что такие дары никогда не указывают на приискреннюю близость к Богу проявляющих их, но та, что и при них возможно отсутствие такой близости, а без нее все ничто.
   Святой Златоуст такие мысли высказал на это место: «Апостол не останавливается на даре языков, но указывает и на прочие дары и, показав ничтожность их без любви, потом уже начертывает ея изображение. А как он хотел постепенно усиливать речь, то восходит от меньшего к большему; то, что поставил последним при исчислении даров, то есть дар языков, теперь поставляет на первом месте, восходя, как я сказал, от меньшего к большему. Сказав о языках, он тотчас переходит к пророчеству и это также представляет в превосходной степени. Ибо как там указал не на языки только, но на языки всех людей, и даже на языки Ангелов, и потом уже сказал, что этот дар без любви ничто, так и здесь говорит не о пророчестве только, но о пророчестве самой высшей степени. Сказав: «аще имам пророчество», присовокупляет: «и вем тайны вся и весь разум», представляя и этот дар в превосходной степени».
   «Потом Апостол переходит и к прочим дарам, и дабы не показаться тягостным, исчисляя их порознь, указывает на мать и источник всех их, и опять в превосходной степени: «и аще», говорит, «имам всю веру». Не довольствуясь этим, присовокупляет и то, что Христос признал великим: «яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь». Смотри, как он и здесь опять уничижает дар языков. От пророчества показывает великую пользу, именно — знание таин и всякое разумение, равно и от веры немаловажное дело, именно — переставление гор, а о даре языков только упомянул и более не сказал о нем ничего. Заметь еще, как он в кратких словах обнимает все дары, то есть в пророчестве и вере; это потому, что чудеса заключаются или в словах, или в делах. Вере приписывает переставление гор, не потому, чтобы вся вера могла производить только это, а потому, что людям грубым это казалось великим по тяжести гор. Апостол таким образом возвышает предмет, и смысл слов его следующий: если я имею всю веру, если даже могу переставлять горы, а любви не имею, то я ничто».

1Кор.13:3. И аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, никая польза ми есть.

   От даров переходит Апостол к самым высоким видам подвигов, — раздаянию имения и преданию себя на сожжение. Апостол смотрит на них, как на дела, внешним образом совершаемые, при которых внутреннее настроение может и не соответствовать достоинству внешнего. Можно все раздавать без любви, и решиться на смерть, тоже не имея любви. Если Бог смотрит на сердце и по нему ценит дела, цена же дел вся от любви, то может статься, что и такого рода великие дела не будут пред Богом иметь никакой цены, то есть никакой не принесть пользы. Не та мысль Апостола, чтобы сказать, что дела такие ничтожны, но та, что вся цена их от любви; и не та также, чтобы можно было любить и не совершить таких дел, когда потребуется. У него одна мысль — представить чрез такие сопоставления, что и всем дарам, и всем подвигам цену дает одна любовь, и что коль скоро ее нет, все ни во что.
   Святой Златоуст говорит: «Какая усиленная речь! И здесь он представляет все в превосходной степени. Не сказал: если я отдам бедным половину имения, или две, или три части, но: «вся имения моя». Не сказал: отдам, но «раздам» — ψωμισω (кормить кого своими руками), выражая, кроме употребления имущества, самую усердную услужливость. Также не сказал: если я умру, но опять выражается усиленно, представляет самую жестокую смерть, то есть сгореть живому, и говорит, что и такая смерть без любви не важное дело. Но вся сила слов Апостола откроется, когда я приведу свидетельство Христово о милостыне и смерти. Какое же свидетельство? — Богатому Христос сказал: «аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим; и имети имаши сокровище на небеси» (Мф. 19:21); также, беседуя о любви к ближнему, сказал: «больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин. 15:13). Отсюда видно, что и в очах Божиих такая любовь есть самая высокая. Но я утверждаю, говорит Павел, что если мы положим душу свою даже за Бога, и не просто положим, но и будем сожжены, то и тогда не будет нам никакой пользы, если мы не любим ближнего. Нет ничего удивительного в том, что дары без любви не приносят никакой пользы, — они даже ниже доброй жизни; потому что многие, обладавшие дарами, будут наказаны, как нечестивые, как например, именем Христовым пророчествовавшие, изгонявшие бесов и производившие многие чудеса, подобно Иуде предателю. Итак, нисколько не удивительно, что дары имеют нужду в любви; но чтобы самая исправная жизнь ничего не значила без нее, это может показаться преувеличением и ввести в недоумение, особенно когда Христос приписывает великое достоинство этим двум добродетелям, то есть нестяжательности и мученическим подвигам. Почему же говорит он так? Что сказать на это?
   «Или то, что Павел предполагает невозможное возможным, как он обыкновенно делает, когда хочет сказать что-нибудь чрезвычайное; например в послании к Галатам говорит: «аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет» (Гал. 1:8). Ни он сам, ни Ангел, конечно, не могли сделать этого; но, дабы изобразить предмет самым усиленным образом, он предполагает то, чего никогда не будет. То же самое он делает и здесь. Итак, или это надобно сказать, или»... Но эту вторую мысль возьмем у Феодорита, который выражает ее короче, согласно однако же с святым Златоустом. Он говорит: «Надлежит знать, что праведный Судия взирает не только на праведное дело, но и на цель сего дела. Многие же весьма многое делают ради славы человеческой».
   Как можно, не имея любви, страдать, пример этому представил некто Саприкий, иерей Антиохийский. Он был в самых дружеских отношениях к одному мирянину Никифору. Потом они из-за чего-то разладили, и очень. Никифор, впрочем, скоро опомнился и искал примирения, но безуспешно. В этом состоянии застало их гонение в царство Валерианово. Саприкия взяли; он твердо стоял в вере и за это разнообразно мучен, а наконец осужден на отсечение главы. Никифор, узнав о том, поспешил вслед его и просил примирения; но тот отказал ему в этом. За то отступила от него благодать, и он отрекся от Христа Господа в ту минуту, как уж совсем было преклонил голову под меч. Вот, он страдал, и на все готов был, а любви не имел; и никакой не получил пользы от страданий (см. Четьи-Минеи 9 февраля).

б) Любовь-полнота добродетелей и отвержение всех страстей (1Кор.13:4-7)

1Кор.13:4-7. Любы долготерпит, милосердствует; любы не завидит; любы не превозносится, не гордится, не безчинствует, не ищет своих си, не раздражается, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине; вся любит (покрывает), всему веру емлет, вся уповает, вся терпит.

   «Доказав, что без любви нет большой пользы ни от веры, ни от знания, ни от пророчества, ни от дара языков, ни даже от совершенной жизни и мученичества, Апостол описывает, как и необходимо было, беспримерную красоту ее, украшая ее изображение, как бы какими-нибудь красками, различными родами добродетели и тщательно соединяя все его части. Посему, возлюбленный, будь внимателен к сказанному и вникни в каждое слово с великим тщанием, дабы видеть и совершенство предмета, и искусство живописца. Смотри, с чего он начал и что поставил первою причиной всех благ. Что же именно? — Долготерпение» (святой Златоуст).
    «Любы долготерпит». Благодушно сносит все неприятности, оскорбления и напраслины, не поддаваясь движениям гнева или отмщения. «Долготерпение — корень всякого любомудрия; посему и Премудрый говорит: «долготерпелив муж мног в разуме, малодушный же крепко безумен» (Притч. 14:29); и далее, сравнивая эту добродетель с крепким городом, говорит, что она крепче его. Это несокрушимое оружие, непоколебимый столп, легко отражающий все нападения. Как искра, упадшая в море, не причиняет ему никакого вреда, но сама тотчас исчезает, так все, неожиданно неприятное, поражая долготерпеливую душу, скоро исчезает, а ее не возмущает. Долготерпеливый, как бы пребывая в пристани, наслаждается глубоким спокойствием; причинишь ли ему вред, не подвинешь этого камня; нанесешь ли ему обиду, не потрясешь этого столпа; нанесешь ли ему удары, не сокрушишь этого адаманта; потому он и называется долготерпеливым, μακροθυμος, что имеет как бы долгую и великую душу, ибо долгое называется и великим. Эта добродетель рождается от любви, и тем, которые имеют и хорошо употребляют ее, доставляет великую пользу. Не говори мне, что люди потерянные, делая (долготерпеливому) зло и не претерпевая за то зла, становятся хуже: это происходит не от долготерпения, а от тех самых, которые пользуются им не так, как должно. Посему не говори мне о них, а вспомни о людях более кротких, которые получают от того великую пользу, ибо, когда они, делая зло, не претерпевают за то зла, то, удивляясь терпению страждущего, получают самый лучший урок любомудрия» (святой Златоуст).
    «Милосердствует» χρηστευεται, благствует: от других терпит неприятности, сама же не только никому не причиняет ничего скорбного, напротив, все скорби других считает своими, и, входя в сочувствие их скорби, всячески старается облегчить их горе; она, как елей на раны, так есть на всякую нужду, скорбь и немощь ближнего, — не успокаивается, пока не утешит, не поможет, не умиротворит; болезнует о всех, паче же о нуждающихся и страждущих; даже тем самым, которые ей причиняют неприятности, старается вложить в душу мирное расположение; «кротко поступает с пламенеющими гневом, чтобы укротить его и погасить и не только мужественным терпением, но и угождением и увещанием врачует рану и исцеляет язву гнева» (святой Златоуст).
    «Любы не завидит» ни дарованиям, ни внешнему благосостоянию, ни отличиям, ни успеху в делах и никакому благу и преимуществу другого пред собою. Это противно ее природе, существо ее есть и желать, и делать другим одно добро, и притом всякое; потому не ищет того, чтобы самой быть счастливее других, а чтобы все были счастливы возможно полным счастием; к благу предлежащему сама пропустит всех, чтобы все вкусили его, не заботясь, достанется ли что на ее долю, лишь бы другим всем досталось.
    «Любы не превозносится», ου περπερευεται, — не заносится. Заносчивый в словах, суждениях, манерах, в обращении, в делах, допускает много неосмотрительного, потому что действует с плеча, в уверенности, что все, от него исходящее, прекрасно и должно в других оставлять одно изумление и похвалу; он парит, ни на чем не останавливаясь, оттого ничего полезного ни произвесть, ни посоветовать не может, во все вмешивается с своим суждением и, кроме смятения, ничего по себе не оставляет. Любовь так не парит; она действует потихоньку, высматривая и удостоверяясь, где, что, как может сделать полезного, и делает то, без шума и заявлений. Святой Златоуст говорит: «Любы «не превозносится» (не заносится), то есть не поступает легкомысленно. Она делает любящего благоразумным, степенным и основательным. Заносчивое легкомыслие свойственно людям, любящим плотскою любовию, а любящий любовию истинною совершенно свободен от этого; любовь, пребывая в душе, как бы какой-нибудь искусный земледелец, не допускает вырастать на поле сердца ни одному подобному злому тернию». То же пишет и Феодорит: «Любящий ни в чем не соглашается поступать опрометчиво». Экумений: «Ничего опрометчиво не делает: περπερος γαρ προπετης». Та же мысль и у Феофилакта: «Любовь не опрометчествует, но действует самоуглубленно и внимательно. Περπερος — парящий, μετεωριζομενος — легкий в мыслях, словах и делах.
    «Не гордится», ου φυσιουται, — не надымается от φυσαω — дую, надуваю, например пузырь. Какими бы совершенствами любовь ни обладала, думает, что ничего не имеет сравнительно с другими лучшего, и сколько бы добра ни наделала в своем кругу, совсем не думает, чтобы что-либо сделала. Как мать, ухаживающая за детьми, сколько бы ни трудилась над ними, так себя имеет, будто бы ничего не делала, и делая что, снова делает так, как будто начинала делать в первый раз: такова и любовь. «Не думает много она о своих добротах» (Экумений). «Не превозносится над братиями» (Феодорит). «Но смиренномудрствует, несмотря на то, что обладает высокими совершенствами» (Феофилакт). «Мы видим, что многие гордятся самими своими добродетелями, то есть тем, что они не завистливы, не злы, не малодушны, не безрассудны (эти пороки соединены бывают не только с богатством и бедностию, но и с самыми добрыми по природе качествами), а любовь совершенно очищает все» (святой Златоуст).
   Сводя под один обзор все сказанные доселе качества, святой Златоуст замечает следующее: «Заметь: долготерпеливый не всегда еще милосерд; если же он не будет милосерд, то его доброе качество становится пороком и может обратиться в памятозлобие; но любовь, доставляя врачевство, то есть милосердие, сохраняет сию добродетель чистою. Также милосердый часто бывает легкомыслен, но любовь исправляет и этот недостаток. Милосердый и долготерпеливый часто бывают гордыми, но любовь истребляет и этот порок. Она, с одной стороны, производит добродетели, с другой — уничтожает пороки, или, лучше, не допускает им зародиться. Не сказал Апостол так, например: хотя у нее бывает зависть, но она побеждает зависть, или: хотя бывает гордость, но она укрощает эту страсть; а говорит: «не завидит, не гордится»; и, что особенно удивительно, она без усилий делает добро, без борьбы и сопротивления воздвигает трофей. Ибо кто имеет ее, того она не заставляет трудиться, чтобы достигнуть венца, но без труда доставляет ему награду, потому что где нет страсти, противоборствующей добродетельному расположению, там какой может быть труд?»
   Замечательно последнее слово святого Златоуста о беструдном и беспрепятственном со стороны страстей доброделании. Любовь есть отрицание всех страстей и вселяется в сердце по изгнании их. Сие изгнание в иных прямо по обращении, в момент возрождения, совершается Духом Святым, изливающим в то же время в сердце и совершенную любовь. Как теперь мы приходим в сознание христианских обязательств довольно спустя после крещения, тогда уже, как умерщвленные в возрождении, страсти успевают снова ожить и восстать с силою, то нам, прежде чем исполнится сердце полною любовию, предлежит еще бороться со страстьми и побороть их, чтобы беспрепятственно творить всякое добро. Благо любви для нас чаемое благо. Святой Исаак Сирианин любовь называет раем, который на острове среди моря. Туда еще плывем мы. И о, когда бы доплыть!
    «Не безчинствует», — ουκ ασχημονει, — не мерзит, не брезгует, не гнушается ничем, коль скоро того требует благо ближнего; как бы что ни казалось унизительным в глазах людей, она не останавливается пред тем, а с охотою решается на то, лишь бы сделать добро любимому. Так все наши толковники! Феодорит пишет: «Не отказывается для пользы братий сделать что-либо и унизительное, не почитает и такого действия для себя неблагоприличным». Экумений: «Хотя приходится иногда перенесть ей нечто срамное для любимого, она не ставит того себе в посрамление». То же и у Феофилакта. Но вот пространное слово святого Златоуста: «Что я говорю, продолжает Апостол, что любовь не надымается? Она так далека от этой страсти, что и терпя крайние бедствия за любимого, не считает того бесчестием для себя. Не сказал опять: хотя терпит бесчестие, но мужественно переносит его, а — даже нисколько не чувствует бесчестия. Посмотрим в этом отношении на Христа, и увидим истину сказанного. Господь наш Иисус Христос подвергался оплеванию и бичеванию от жалких рабов, и не только не считал этого бесчестием, но еще радовался и вменял в славу; разбойника и человекоубийцу Он вместе с Собою прежде других ввел в рай, беседовал с блудницею, притом в присутствии всех обвинителей Своих, и не считал этого постыдным, а даже позволил ей целовать Свои ноги, орошать слезами Свое тело и отирать волосами, и все это пред глазами врагов и противников; потому что любовь, ουκ ασχημονει, — не гнушается ничем. Посему и отцы, хотя бы они были мудрее и красноречивее всех, не стыдятся лепетать вместе с детьми, и никто из взирающих на это не осуждает их, а, напротив, это кажется столь хорошим делом, что даже удостоивается похвалы».
    «Не ищет своих си». «Сказав: не бесчинствует, он показывает и то, каким образом любовь не терпит бесчестия. Каким же? — «Она не ищет своих си». Любимый составляет для нее все, и она вменяет себе в бесчестие, когда не может избавить его от бесчестия, так что если можно собственным бесчестием помочь любимому, то не считает и этого бесчестием для себя; любимый для любящего есть то же, что он сам. Любовь такова, что любящий и любимый составляют уже не два отдельные лица, а одного человека, чего не может сделать ничто, кроме любви. Посему не ищи своего, дабы тебе найти свое, ибо кто ищет своего, тот не находит своего. Потому и Павел говорит: «никтоже своего си да ищет, но еже ближняго кийждо» (1Кор.10:24). Польза каждого заключается в пользе ближнего, а польза ближнего в его пользе. Бог так устроил для того, чтобы мы были привязаны друг к другу» (святой Златоуст).
    «Не раздражается», — ου παροξυνεται, — не огорчается. Встречая что-либо неприятное от того самого, которому усиливается сделать добро, не огорчается тем, или не огорчается неуспешностию трудов своих во благо чье-либо, и не перестает искать способов к тому, чтоб достигнуть своей в сем отношении цели; или так, как Феодорит пишет: «Если и прискорбное что встречает от кого-либо, переносит великодушно по горячности любви, какую имеет в себе». То же говорит и святой Златоуст: «Смотри опять, как она не только истребляет пороки, но даже не дозволяет им получить начало. Ибо не сказал: хотя раздражается, но преодолевает раздражение, а: «не раздражается"". Не допускает и зародиться огорчению.
    «Не мыслит зла», — ου λογιζεται το κακον, — не берет в счет зла, и даже совсем не думает, чтобы в действиях другого было зло, не видит во зле зла; другие видят, а она не видит; для любящего всех все кажутся добрыми, и как он ничего не замышляет для других кроме добра, так и в действиях других в отношении к себе не подозревает никогда ничего злого. Так Феодорит: «Извиняет погрешительные поступки, предполагая, что то сделано не с худым намерением». Другая мысль: не замышляет зла в отмщение, будет прямым следствием предыдущей, и может быть видима здесь, но в связи с тою (Феофилакт). Святой Златоуст разумеет не замышление зла, помимо обид полученных, а так: «Не только не делает, но даже и не замышляет ничего худого против любимого. И действительно, как она будет делать зло, когда не допускает даже худой мысли? А здесь и есть источник любви».

1Кор.13:6. Не радуется о неправде, радуется же о истине.

   Неправда и истина здесь определяют себя взаимно. Как поймешь неправду, так, по противоположности, должен понимать истину, и обратно. Толковники так разнообразно понимают сии слова, что, собрав все воедино, приходится под неправдою разуметь всякое зло, а под истиною всякое добро. Святой Златоуст говорит: «Не радуется, когда другие страдают каким-либо злом (нравственным); радуется же о тех, которые благоустроены в жизни. Или здесь то же самое содержится, что говорится в другом месте: «радоватися с радующимися и плакати с плачущими» (Рим. 12:15). Потому она и не завидует, потому и не гордится: блага других она признает своими. Видишь ли, как любовь делает питомца своего почти Ангелом? Ибо если он не имеет гнева, чужд зависти и чист от всякой пагубной страсти, то очевидно, что он уже выше природы человеческой и достигнул бесстрастия Ангелов». Феодорит пишет сообразно с этим: «Ненавидит противозаконное, веселится о том, что хорошо». Феофилакт несколько отлично: «Не радуется, когда кого онеправдывают, обижают и причиняют ему зло; сорадуется же людям благоустроенным, тогда как истина благоспеется, считая то славою для себя».

1Кор.13:7. вся любит (покрывает), всему веру емлет, вся уповает, вся терпит.

    «Вся любит», — στεγει, — покрывает. Святой Златоуст говорит: «Любовь «вся покрывает», по своему долготерпению и кротости, что бы ни случилось прискорбное и тяжкое, хотя бы то были обиды, хотя бы побои, хотя бы смерть, или что-нибудь другое подобное. Это может видеть из примера блаженного Давида. Что может быть тяжелее, как видеть сына, возмутившегося, ищущего власти и жаждущего крови своего отца? Но блаженный Давид перенес и это; он не хотел даже произнести укоризненного слова против убийцы, а, предоставив все прочее военачальникам, повелел сохранить его жизнь; так крепко было у него основание любви! Посему и говорит Апостол: «вся покрывает». Этими словами он выражает силу любви». Феодорит пишет: «По любви терпит и прискорбное». Можно и так: στεγη — кровля. Отсюда мысль: любовь служит покровом для всех, все прибегают к ней и в ней находят себе защиту и прикрытие от всех невзгод. Кров дает мысль и о прикрытии: отсюда любовь покрывает грехи, немощи, недостатки и слабости других; не только не разглашает, но прикрывает все то добрым словом.
    «Всему веру емлет». «Любимого почитает нелживым» (Феодорит). «Верит всему, что ни скажет любимый; и не только сама не говорит ничего с хитрым лукавством, но не подозревает даже, чтобы другой кто говорил так» (Феофилакт).
    «Вся уповает». Делая добро и встречая неуспех, не останавливается, но изобретает новые способы и, если эти не приводят к цели, берется еще за другие, и так далее, воодушевляясь надеждою, что Бог благословит, наконец, этот труд любви успехом. Феодорит пишет: «Если видит любимого склонным к худому, ожидает в нем перемены на лучшее». Сама же не сложа руки сидит, но употребляет с своей стороны все зависящие средства к его исправлению и, употребляя их, «не отчаивается, но уповает, что он наконец возвратится на лучшее» (Феофилакт).
    «Вся терпит» все труды, необходимые в доброделании, поднимает охотно, мужественно преодолевает препятствия, благодушно переносит неприятности, и все, что ни встретится на пути добра, терпит, имея одну цель — делать добро любимому, то есть всякому человеку; терпит и самую безуспешность в добре. «Если случится, что любимый не поддается ее заботам и остается на своем недобром пути, благодушно терпит его падения» (Феофилакт). «И что бы ни было в любимом, или со стороны его, ничто не может отторгнуть любящего от любви к нему» (Феодорит).
   Святой Златоуст все сии три: «уповает, верит, терпит», соединяет в одну речь и говорит: «Не отчаиваясь, ожидает от любимого человека всего доброго и, хотя бы он был худ, не перестает исправлять его, пещись и заботиться о нем, и не просто надеется, но с уверенностию, потому что сильно любит; и хотя бы сверх чаяния не происходило добра, и даже любимый становился бы еще хуже, она переносит и это».

1Кор.13:8. Любы николиже отпадает.

   «Божественный Павел, изобразив вышесказанные свойства любви в чертах частных и приметив, что язык его недостаточен к тому, чтобы восхвалить любовь, вкратце присовокупляет: «любы николиже отпадает», то есть не уклоняется, но всегда остается постоянною, неподвижною, пребывающею вечно. Ибо сие дает видеть Апостол в присовокупляемых за сим словах» (Феодорит). «Видишь ли, чем он завершил изображение, и что особенно превосходно в этом даре? — То, что она николиже отпадает, то есть не прекращается, не ослабевает от того, что терпит, потому что любит все. Кто любит, тот никогда не может ненавидеть, что бы ни случилось: в этом величайшее достоинство любви. Таков был и сам Павел. Сколько зла делали ему иудеи! Но это не только не охладило его любви, но еще более возвысило ее до того, что он молился «отлучен быти от Христа по братии своей» (Рим. 9:3)» (святой Златоуст); «или: не престает в этой жизни, прейдет в век будущий и там пребудет, хоть все прочее упразднится» (Феофилакт).

в) Любовь пребывает вечно (1Кор.13:8-13)

   «Доказав превосходство любви тем, что в ней имеют нужду и дарования, и добрые дела, исчислив все ее совершенства и показав, что она есть основание истинного любомудрия, Апостол еще с иной, третьей, стороны показывает ее достоинство» (святой Златоуст).

1Кор.13:8. Аще же пророчествия упразднятся, аще ли языцы умолкнут, аще разум испразднится.

   Это надо читать в связи с «николиже отпадает». Пусть это все случится, а любовь не отпадет. На какое время указывает здесь Апостол? Языки умолкли, но дар пророчества еще действует в Церкви, и еще очевиднее — разум. И нет основания предполагать, чтобы не было так до скончания века. Потому надо полагать, что Апостол разумеет здесь век будущий. «Будущий век не имеет в сем (в сих дарах) нужды: излишне пророчество, когда самые вещи налицо; и знание языков бесполезно по уничтожении их различия; прекратится и меньшее ведение, когда будет преподано большее» (Феодорит). «Если пророчества и языки были ниспосланы для веры, то с распространением ее повсюду употребление их уже излишне. Но любовь друг к другу не прекратится, а еще более будет возрастать и здесь, и в будущем веке, и тогда еще более, нежели теперь. Здесь многое ослабляет любовь: деньги, житейские дела, телесные страсти, душевные болезни, — а там не будет ничего такого. Впрочем, в том, что упразднятся пророчества и языки, нет ничего удивительного; а что упразднится знание, это кажется странным. Как? Неужели мы тогда будем жить в неведении? — Нет; тогда-то в особенности и должно увеличиться знание, как и он сказал: «тогда познаю, якоже и познан бых» (стих 12). Посему, дабы ты не подумал, что и оно упразднится, подобно пророчествам и языкам, он после слов: «аще разум испразднится», не остановился, но показал и способ упразднения, тотчас присовокупив» (святой Златоуст):

1Кор.13:9-10. От части бо разумеваем, и от части пророчествуем. Егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится.

   «Следовательно, упразднится не знание, а неполнота знания, потому что мы будем знать не только это, но и гораздо большее. Так, поясню это примером, теперь мы знаем, что Бог есть везде, но как — не знаем, что Он сотворил все существующее из ничего, а каким образом — не знаем; знаем, что Он родился от Девы, а как — не знаем. Тогда же узнаем это более и яснее» (святой Златоуст).

1Кор.13:11. Егда бех младенец, яко младенец глаголах, яко младенец мудрствовах, яко младенец смышлях; егда же бых муж, отвергох младенческая.

   «Сказав, что когда придет совершенное знание, тогда знание отчасти престанет, теперь в пояснение этого приводит пример, которым вместе показывает и то, коль велико расстояние нынешнего знания от тогдашнего. Ныне мы по познанию подобны младенцам, а тогда станем мужами. «Яко младенец глаголах», это сказал, намекая на дар языков; «яко младенец мудрствовах», намекая на дар пророчества; «яко младенец смышлях» — на дар знания. Словами же: егда бых муж, отвергох младенческая, дает разуметь, что в будущем веке будем иметь знание, столь же совершеннейшее пред нынешним, сколько совершеннее знание мужа пред знанием младенца; тогда упразднится это младенческому подобное знание, которое мы имеем теперь» (Феофилакт). «Ибо по достижении совершенного возраста украшающиеся сметливостию и благоразумием не имеют нужды в отроческом знании. Итак, Апостол в настоящей жизни данное нам знание уподобил знанию детей, ожидаемое же в жизни будущей — знанию совершенных мужей, научая, опять, этим не высоко думать о своем знании тех, которые рассекали Церковь из-за знания» (Феодорит). Когда говорит: «отвергох», то внушает, что из теперешних воззрений, и самых премудрых, едва ли что останется в будущем веке. И земля, и небо будут новы; новы условия существования и взаимных отношений. Все явится в другом виде, в другом смысле и понимаемо будет. Имеющее быть в будущем веке предсказывается нам посредством уподоблений. Как уподобления берутся из вещей сего века, а он престанет то такие уподобления ничего в настоящем виде и не дают разуметь, а только гадания возбуждают. Это вслед за сим и говорит Апостол.

1Кор.13:12. Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу; ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых.

   «То же объясняет Апостол и другим примером: «видим», говорит, «ныне якоже зерцалом». Но так как зерцало представляет видимый предмет довольно ясно, то он присовокупляет (якоже, а потом): «в гадании», дабы показать, что настоящее знание в высшей степени неполно» (святой Златоуст). «Настоящее есть тень будущего, ибо во святом крещении усматриваем образ воскресения, а тогда увидим самое Воскресение. Здесь видим вместообразная Владычнего тела, а там узрим самого Владыку. Сие значат слова: «лицем к лицу». Увидим же не невидимое Его естество, для всех незримое, но воспринятое Им от нас» (Феодорит). ««Лицем к лицу», сказал Апостол не потому, будто Бог имеет лице, но чтобы выразить яснее и удобопонятнее (совершенство тогдашнего знания пред нынешним). Видишь ли, как возрастут все наши познания?» (святой Златоуст).
   Бог всегда сокровенен есть и пребудет; не зрят Его непосредственно и самые высшие существа, а только в проявлениях Его славы. Большего и совершеннейшего лицезрения Божия не будет, как то, которого удостоятся верующие в лице Господа Иисуса Христа. В этом неизреченная к нам милость Божия. Он всячески хочет, чтобы мы узрели Его, но как прямо этому быть нельзя, то Он благоволил воплощену быть Единородному Сыну Божию, чтобы достойные могли зреть Бога в очах Его. В очах наших душа душу видит и душа с душою соединяется. Опыт имеем в тех, кои полюбили друг друга. Они чувствуют, что чрез глаза душа будто переливается в душу. Так верующие чрез очи Господа будут ближе общиться с сокровенным Божеством. И в этом все их блаженство.
   Ныне и из того, что уже имеем, многое сокровенно, может быть и потому, что многое здесь является только в начатках, тогда же явится, как есть. Кто может сказать, в чем обновление нашего естества? Но оно есть, и есть в действии, идет к концу, зреет, явится же в будущем веке. Почему святой Иоанн Богослов говорит: вот мы чада; но «не у явися что будем» (1Кор.1 Ин. 3:2). Нынешнее наше знание относительно будущего похоже на ветхозаветное относительно настоящего. Так понимает это святой Златоуст. «Дабы хотя немного объяснить тебе это различие и ввести в душу твою хотя некоторый луч разумения этого предмета, припомни теперь, когда воссияла благодать, о временах подзаконных. До благодати тогдашнее казалось чем-то великим и удивительным, но после благодати оно стало невелико. Но дабы сказанное мною сделалось более ясным, возьмем какое-нибудь одно из тогдашних священнодействий, и ты увидишь различие. Представим, если хочешь, пасху ветхозаветную и новозаветную, и ты поймешь преимущество (последней над первою). Иудеи совершали ее, но совершали как бы в зерцале и гадании; неизреченных же таин они даже и на уме никогда не имели, и не знали, что прообразовали их действия; они видели закланного агнца, кровь бессловесного и помазанные ею двери; а что воплотившийся Сын Божий будет заклан, избавит всю вселенную, даст в снедь грекам и варварам Кровь Свою, отверзет для всех небо, предложит тамошние блага человеческому роду, вознесет окровавленную плоть выше неба и неба небес, и вообще выше всех горних воинств, Ангелов, Архангелов и прочих Сил, и посадит ее на самом царском престоле одесную Отца в сиянии неизреченной славы, этого никто из них тогда и не мог представить в уме своем».
   Что значат слова: «тогда же познаю, якоже и познан бых»? — И этим тоже объясняется высшая мера будущего ведения сравнительно с настоящим. Тогдашнее «познаю, якоже познан бых» заменит нынешнее: «разумею отчасти». Следовательно, «якоже познан бых» объясняет меру тогдашнего знания. Ибо это уже совершившееся дело. В чем же оно? Что за смысл в словах: «якоже познан бых»? — Святой Златоуст говорит: «Как Он Сам наперед познал меня и Сам снизшел ко мне, так и я достигну до Него тогда гораздо больше, нежели теперь. Сидящий во мраке, прежде нежели увидит солнце, не сам приходит к прекрасным лучам его, но они являют ему себя, когда засияют; а когда он примет сияние их, тогда уже и сам стремится к свету. Такой же смысл в словах: «якоже и познан бых», не тот, будто мы познаем Его так, как Он нас, но как Он Сам снизшел к нам ныне, так и мы достигнем до Него тогда, узнаем многое такое, что ныне сокровенно, и сподобимся блаженнейшей беседы и премудрости».
   Феодорит же понимает это так: «Не то говорит Апостол, что познаю Его, как сам Им познан, но, что определеннее узрю Его, как соделавшийся Ему своим. Ибо слово: «познан» употребил Апостол вместо слова: присвоен. Так и Моисею сказал Господь: «вем тя паче всех» (Исх. 33:17), и Апостол говорит: «позна Господь сущия Своя» (2 Тим. 2:19), то есть удостаивает их большего промышления». Не раз употребил Апостол сие слово, — и все оно темновато. Верно и это принадлежит к предметам, кои тогда познаны будут в совершенной ясности.

1Кор.13:13. Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия; больши же сих любы.

   Святой Златоуст говорит: «Здесь новая похвала любви. Не довольствуясь прежде сказанным, Апостол старается найти в ней еще нечто иное. Смотри: он сказал, что любовь есть великий дар и путь к дарам превосходнейший; сказал, что без нее дарования не приносят большой пользы; написал ее изображение обильными чертами, а теперь хочет наипаче возвысить ее и показать величие ее тем, что она не прекращается. «Ныне же», говорит, «пребывают вера, надежда, любы, три сия; больши же сих — любы». Почему же любовь больше? — Потому что те преходят. Вера и надежда прекращаются, когда являются блага, составляющие предмет веры и надежды». То же пишет и Феодорит: «В будущей жизни излишня вера, когда явными соделаются сами вещи. Если «вера есть уповаемых извещение» (Евр. 11:1), то по явлении самих вещей, нет уже потребности в вере. Также излишня там и надежда. Ибо «упование видимое несть упование: еже бо видит кто, что и уповает» (Рим. 8:24)? Но любовь там паче имеет силу, когда упокоятся страсти, тела сделаются нетленными, а души не будут избирать ныне то, а завтра другое».
   Феофилакт сопоставляет сии добродетели с дарами благодатными и говорит: «Есть теперь пока и пророчества, и языки, потому что они необходимы для утверждения веры. Но когда вера распространится всюду и утвердится, тогда дары те прекратятся, а пребудут: вера, надежда и любовь, пребудут до скончания века. По скончании же века, вера и надежда престанут, а любовь перейдет и в будущий век».
   Новые толковники полагают, что Апостол о всех трех добродетелях говорит, что они не только в этом веке переживут все дары, но и в будущий век перейдут тоже все три: будут там свои предметы и для веры, и для надежды, а не для одной любви. Тогда увидим, а дотоле будем держаться святоотеческого толкования, по которому вера теперешняя перейдет в созерцание веруемого, а надежда — в обладание уповаемым, любовь же пребудет любовию, как есть. Если вера и надежда получат другие предметы, то хоть и будут они, но не те, кои здесь оживляют нас и воодушевляют. Нечего, следовательно, и мудрить.

3. Об употреблении дара пророчества и языков (1Кор.14)

   Цель Апостола в этой главе — расположить коринфян искать и в собраниях употреблять более дар пророчества, нежели дар языков. С этою целию а) сначала убеждает их в преимуществе дара пророчества пред даром языков (1Кор.14:1-25), потом б) пишет правила об употреблении того и другого в Церкви (1Кор.14:26-38), наконец в) ставит краткое заключение всего рассуждения о сих дарах (1Кор.14:39-40).

а) Превосходство дара пророчества пред даром языков (1Кор.14:1-25)

   Ход мыслей здесь такой:
   аа) пророчествуяй болий есть, нежели глаголяй языки, потому что тот Церковь назидает, а этот только себя (1Кор.14:1-5).
   бб) Но если так станем действовать, что будем только себя созидать, то как устроится спасение мира? Вот я, Апостол, если б, пришедши к вам, начал говорить на непонятном вам языке, кто бы уверовал? Это то же было бы, как если б военачальник давал трубою знак, которого из воинов никто не понимает. Воины не двинулись бы с места. Так и я никого бы из вас не обратил (1Кор.14:6-11).
   вв) Так и вы ищите даров, полезных Церкви, разумею — дар пророчества. Если уже кто имеет дар языков, то пусть молится, чтоб ему даровано было и сказание языков. Тогда, моляся духом, он станет потом молиться и умом внятно для других, оттого и дух его, и ум с плодом будут (1Кор.14:12-19).
   гг) А без этого употреблять дар языков в Церкви, когда его никто не понимает, есть младенчество, действующее без цели (1Кор.14:20); есть действование, без соображения с теми, перед кем действуют, ибо на языках говорить надо к неверующим, а тут все верующие (1Кор.14:21-22); есть поступок, могущий вести к посмеянию верных и к ущербу веры (1Кор.14:23-25).
   Всем этим Апостол убеждает и склоняет отдать преимущество дару пророчества и его взыскать, и отказаться от высокого мнения о даре языков, признав его ошибочным.

аа)

1Кор.14:1. Держитеся любве, ревнуйте же духовным, паче же да пророчествуете.

   «Держитеся», — διωκετε, гоните, стремитесь, усильно ищите любви. «Ревнуйте», — ищите усердно и «духовных» даров, и из них наиболее того, чтобы пророчествовать. Пророчествовать значит по движению Духа Божия вести речь к верующим в назидание им на понятном им языке. Предметом ее могли быть и догмат, и нравоучение, и утешение, и молитвенное славословие, и собственно пророчество. Этого дара искать преимущественно внушает святой Павел, — пред чем не сказывает, но из следующих за сим слов видно, что пред даром языков.
   Святой Златоуст говорит: «Обстоятельно показав все достоинство любви, Апостол наконец убеждает их ревностно достигать ее; посему и говорит: «держитеся», гоните. Нужно гнаться за нею и усильно стремиться к ней; так она улетает от нас, и столько препятствий стремлению к ней! Посему нам нужны великие усилия, чтобы достигнуть ее. Дабы выразить это, Павел не сказал: ищите любви, но: гонитесь за любовию, побуждая нас и воспламеняя к ее достижению. Ибо она часто удаляется от нас, потому что мы обращаемся с нею не надлежащим образом и готовы предпочитать ей все другое. Далее, дабы не подумали, будто он вел речь о любви для того, чтобы унизить дарования, присовокупляет: «ревнуйте же духовным, паче же да пророчествуете»«.
   Мысль его такая: «Поелику любовь есть достояние столько великое, то приобретение ее почитайте делом великим; не оставайтесь однако ж в нерадении и о духовных дарованиях, и предпочтительно другим возлюбите пророчество. Очевидно, Апостол снова смиряет высокомерие величавшихся дарованием языков» (Феодорит).

1Кор.14:2. Глаголяй бо языки, не человеком глаголет, но Богу; никтоже бо слышит, духом же глаголет тайны.

   «Глаголяй языки», — кто говорит на языке, неизвестном для собравшихся в Церковь, — «не человеком глаголет», не для этих людей говорит; для них это совсем сторонняя речь; они и не догадываются, для них ли говорится что, а может быть, и говоривший в мысли не имел сказать что-либо им, а так говорил только потому, что пришло движение говорить, которым однако ж он мог управлять, — «но Богу», всевидящему и слышащему самое сокровенное, то, что происходит и говорится в уме и сердце, — Бог один его понимает, «никтоже бо слышит»; слышат, да не понимают, все одно, что не слышат, слова его не входят в ухо и чрез ухо в ум, а совне бьют ухо, не сообщаясь внутрь; «слышать» здесь — внять и разуметь. — «Духом же глаголет тайны», или Духом Божиим движимый, или сам в себе, в своем духе и самому себе, своему духу (Экумений), говорит тайны, то, что сообщилось его духу, тайны веры и жизни, сокровенное для других. Речь Апостола такова, что она и дара не уничижает, но пользующегося им не как следует ведет к вразумлению. «То и другое вместе производит он. Коринфян обвиняет в любочестии и дает видеть потребность дарования. Оно дано проповедникам по причине разных языков у людей, чтобы, пришедши к индам, предлагали божественную проповедь, говоря их языком, а то же беседуя с персами, скифами, римлянами и египтянами, проповедали им Евангельское учение на языке каждого народа. Посему беседующим в Коринфе излишним делом было говорить на языках скифском, или персидском, или египетском, которых не могли коринфяне понимать» (Феодорит). «Коринфяне много превозносились даром языков и считали его великим дарованием, — считали великим потому, что Апостолы получили его прежде всего и с такою торжественностию. Но это не делало его превосходнее других. Апостолы почему получили его прежде всего? — Потому что должны были ходить повсюду. Как во время столпотворения один язык разделился на многие, так тогда (во время Апостолов) многие языки часто принадлежали одному человеку, и один и тот же говорил на многих языках, по внушению Духа. Такое дарование называлось даром языков. Смотри, как Апостол и смиряет его, и возвышает; словами: «не человеком глаголет, никтоже бо слышит», смиряет, показывая, что это дарование не безусловно полезно, а словами: «Духом глаголет тайны», опять возвышает, дабы оно не показалось излишним, бесполезным и напрасно данным» (святой Златоуст). Ибо из сих слов выходит, что хотя непонятно для других, но все же он говорит тайны Божии и говорит Духом.

1Кор.14:3. Пророчествуяй же, человеком глаголет созидание и утешение и утверждение.

   «Пророчествуяй», кто говорит тоже по движению Духа Божия, говорит тайны же Божии, но понятно для людей слышащих, тот не себе одному говорит и Богу, но и человекам, и пользу им духовную приносит — созидание, утешение, утверждение. «Созидание» — οικοδομη, вообще доброе настроение духа восставляет внутри, по всем частям, или преимущественно по нравственной; «утешение» — παρακλησις, увещание, убеждение, уговорение, польза умовая; «утверждение» — παραμυθια, собственно утешение, умиротворение сердца, уврачевание его болезней. «Видишь ли, с которой стороны он доказывает превосходство этого дарования? Со стороны его общеполезности. И везде он предпочитает то, что приносит пользу многим. А те, скажи мне, разве не людям говорили? — Людям; но не в назидание, не в увещание, не в утешение. Иметь вдохновение от Духа одинаково свойственно обоим, и пророчествующему, и говорящему языками; но первый, то есть пророчествующий, имеет преимущество пред последним в том, что он еще полезен слушателям. Говорящих языками не слышали и не понимали не имевшие сего дара» (святой Златоуст).

1Кор.14:4. Глаголяй бо языки, себе зиждет, а пророчествуяй, церковь зиждет.

   Говорящий языками только сам себя понимает; потому себя только и назидает, а пророчествующего все находящиеся в Церкви понимают, все и назидаются. А в этом и цель даров. Они даются на потребу Церкви, или на умножение членов ее чрез обращение их к вере, к чему служит и дар языков, или на созидание уверовавших, к чему служит преимущественно дар пророческий, проповеднический. Некоторые полагают, что говорившие на языках и сами себя не понимали; но как бы они назидали себя, если б не понимали себя? «Апостол беседует о тех, которые знали, что говорили, — знали сами, но другим передать не могли» (святой Златоуст). Пророчествующий как назидал других? И вообще раскрытием таинств веры и жизни, или иногда и частнее «чрез откровение помыслов и обнаружение тайно совершающегося» (Феодорит). Этого рода речи должны были всех содержать в строгом к себе внимании, из опасения пристыждения при всех. Пусть не всегда, а изредка это бывало; да хоть и однажды только, и это не могло не держать всех в бодренности. Отсюда исходило назидание, не на один момент, а на всю жизнь. Сличив пользы от того и другого дара, увидим, что «какое различие между одним и Церковию, такое же различие и между сими дарами. Видишь ли, как Апостол не обращает этого дара в ничто, а показывает, что он хотя приносит пользу, но малую, ограничивающуюся только тем, кто обладает им» (святой Златоуст).

1Кор.14:5. Хощу же всех вас глаголати языки, паче же да прорицаете: болий бо пророчествуяй, нежели глаголяй языки, разве аще (кто) сказует, да церковь созидание приемлет.

   Поелику много было говорящих языками в Коринфе, то Апостол точнее определяет мысль свою о сравнительном достоинстве даров. Я не гонитель, говорит, дара языков: дай Бог вам всем говорить на языках; но рассуждаю о том, что лучше, и лучшего вам желаю, именно, «да прорицаете». Пророчествующий больше говорящего языками. Большего и желаю вам. Больше тот этого, судя по пользе, какую доставляет он Церкви. Только в таком случае говорящий языками будет стоять наравне с пророчествующим, когда будет изъяснять на понятном языке то, что говорит на непонятном. Ибо тогда и он будет одинаково с тем назидать Церковь. Одинаковость пользы уравняет их, а без того последний не может идти в сравнение с первым. Святой Златоуст говорит: «Выражения «паче» и «болий» означают не противоположность, а преимущество. Апостол не порицает дарования, но руководит слушателей к лучшему, показывая свое о них попечение. И этому дару он готов дать одобрение, «аще сказует», — если обладающий им будет способен и к этому, то есть к истолкованию, тогда, говорит, он делается равным пророку, потому что тогда многие получают пользу. Надобно особенно заметить, как он во всем ищет пользы прежде всего». Феофилакт прибавляет: «Если может и истолковывать свою речь, в таком случае говорящий языками равен пророчествующему. Ибо и он тогда назидает Церковь посредством истолкования того, что невнятно сказано языком. И сказание языком было дарование, которое иным из говорящих языками было даваемо, а иным не было даваемо». Феодорит пишет: «Апостол ясно дал видеть, почему сказал: «паче». Я не умаляю, говорит, дарования, но ищу более полезного. Когда нет переводчика сказующего, тогда лучше пророчество, потому что от него больше пользы».

бб)

   Затем пространно объясняет Апостол, как не толково говорить к другим, когда никто не понимает. Делает это потому, что на этом основывается все его увещание и все распоряжения относительно употребления сих даров. Только пойми хорошо, как это нелепо, и уже не станешь впадать в подобную погрешность.

1Кор.14:6. Ныне же, братие, аще прииду к вам языки глаголя, кую вам пользу сотворю, аще вам не глаголю или во откровении, или в разуме, или в пророчествии, или в научении?

   Приводит им на память, как был у них, и, несмотря на то, что паче всех говорил языками, вел речь к ним на их языке, а не на чужом. Этим очень их остепеняет и вразумляет. Оборот же речи дал, будто предполагая только возможный случай. Если б, говорит, я сам пришел к вам и стал говорить языками, не было бы пользы; а он уже был у них, и они знают, как он держал у них беседы. Он внушает, будто: если б и я сам так действовал у вас, и тогда не похвалил бы такого образа действования. Слова: «аще вам не глаголю», и проч., не то значат, что на языках не сообщается ни откровение, ни разум и ничто другое: все это мог предлагать и говорящий языками; но то, что, хотя бы все это и содержалось в моей речи, вы не получили бы ни откровения, и ничего подобного, потому что, говоря вам на непонятном языке, я тоже что не говорил бы ничего такого. «Смысл слов его следующий: если я не скажу вам чего-либо такого, что может быть для вас понятным и ясным, а только покажу, что я имею дар языков, то выслушав языки, вы отойдете, не получив никакой пользы; ибо какая польза от слов, которых вы не понимаете?» (святой Златоуст).
   Слова: «откровение, разум, пророчество, научение» дают разуметь, что предлагали в речи своей пророчествующие, а подобно им и говорившие языками, когда истолкование сопровождало их речь; следовательно, все, чем назидалась Церковь. Потому точное их определение желательно. Святой Златоуст не касается сего. Феодорит пишет вообще: «Какую принесу вам пользу, если не преподам учения, открывая вам сокровенные тайны, путеводя к божественному и предлагая приличные для вас советы?» Феофилакт объясняет сии слова полно: «"В откровении», то есть то, что обычно говорить получающим откровения от Бога, куда относится и то, если в присутствии всех открываемы бывают помышления каждого; «в разуме», то есть то, что могут говорить имеющие ведение и излагающие слушающим тайны Божии; «в пророчестве», то есть сказывая то, что было, есть и будет: пророчество всеобъемлющее откровения; «в научении», то есть в виде учительного слова, когда идет беседа о добродетели, о догматах».

1Кор.14:7. Обаче бездушная глас дающая, аще сопель, аще гусли, аще разнствия писканием не дадят, како разумно будет пискание или гудение?

   «Что я говорю, — продолжает Апостол, — что это бесполезно у нас, и что полезно только ясное и понятное для слушателей? То же можно видеть и на бездушных музыкальных орудиях; если, например, будешь дуть в свирель или ударять в гусли без надлежащей стройности и согласия, но смешанно и беспорядочно, то не доставишь удовольствия никому из слушателей, ибо и от нечленораздельных орудий требуется некоторая ясность, и если будешь ударять в гусли или дуть в свирель без искусства, то не сделаешь ничего. Если же от бездушных вещей мы требуем такой ясности, стройности и раздельности, если бессмысленным звукам мы стараемся и усиливаемся придать великое значение, то тем более требуется удобовразумительность от одушевленных и разумных людей и духовных дарований» (святой Златоуст).

1Кор.14:8. Ибо аще безвестен глас труба даст, кто уготовится на брань?

   «От вещей не необходимых Апостол переходит к необходимейшим и полезнейшим и говорит, что можно видеть то же не только на гуслях, но и на трубе. Ибо и от нее бывают стройные звуки, означающие то войну, то что-нибудь другое, то призыв к нападению, то к отступлению; и кто не знает этого, тот подвергается крайней опасности. Дабы объяснить это и указать эту опасность, он и говорит: «кто уготовится на брань?» А кто не делает этого, тот погубляет все» (святой Златоуст).

1Кор.14:9. Тако и вы аще не благоразумно слово дадите языком, како уразумеется глаголемое? Будете бо на воздух глаголюще.

   «Не благоразумно слово», — μη ευσημον, — слово, ясного значения не имеющее, непонятное. Если, говорит, вы будете говорить такими словами, кто вас поймет? Вы будете говорить на воздух. «Ибо когда присутствующие не понимают, слова напрасно разливаются в воздухе» (Феодорит). «То есть вы не скажете ничего, будете говорить ни для кого» (святой Златоуст). Как военная труба, если протрубит невнятно, звук ее пронесется в воздухе, а из воинов никто ни с места, так и ваши слова, на чужом языке сказанные и непонятные. Как будто этим намекается: хотите, чтоб труба слова вашего, на чужом языке произносимого, не на воздух издавала звуки? — Соединяйте его с истолкованием своим или чрез другого. Феодорит пишет: «Что для гуслей стройная мерность и для трубы военный знак, то для языков «сказание"". Ту же мысль наводит и святой Златоуст: «Чтобы дар языков полезен был и другим, для того нужно соединять с ним истолкование. Хорош и необходим этот дар, но тогда, когда кто-нибудь и объяснит сказанное. Не обнаружится искусство, если не будет вещества; не образуется и вещество, если ему не будет сообщена форма. Поставь же голос на место вещества, а ясность (понятность) на место формы, без которой не может быть никакой пользы от вещества». Это говорит он об истолковании слова, на чужом языке сказанного.

1Кор.14:10. Толики убо, аще ключится, роди гласов суть в мире, и ни един их безгласен.

   «Роди гласов» — языков и наречий. Безгласен — немертвый, небезмолвный. На всех их говорят и сообщают друг другу свои мысли: «Столько языков, столько наречий, скифов, фракиан, римлян, персов, мавров, индийцев, египтян и многих других народов!» (святой Златоуст). Говорят одноязычные с одноязычными, вы же чего ради между своими говорите незнать на каком наречий И себя для них вы делаете чужими, и их для себя.

1Кор.14:11. Аще убо не увем силы гласа, буду глаголющему иноязычник; и глаголющий, мне иноязычник.

   «Не увем силы гласа», — не буду понимать языка того, кто ко мне обращает речь, то я для него чужестранец, — βαρβαρος, и он для меня такой же. Говоря непонятно, вы сделали то, что зашли будто в чужую сторону и вращаетесь среди инородных, и себя сделали для них такими же: не понимая речи вашей, и другие вас в праве считать инородцами. Вот какая выходит нелепость! (Мысль Фотия у Экумения). «Говоря это, я не порицаю языка, но показываю, что он бесполезен для меня, пока бывает неясен. Заметь, как он везде старается показать, что сам дар не заслуживает порицания, а переносит вину на получивших его» (святой Златоуст).

вв)

1Кор.14:12. Тако и вы, понеже ревнители есте духовом, (яже) к созиданию церкве просите (ищите), да избыточествуете.

   «Ревнители духовом», — то есть духовных даров. Вторую половину текста надо представить так: ищите, да избыточествуете тем, что служит к созиданию Церкви. Ревнуете, говорит, о духовных благодатных дарах? — Хорошо, ревнуйте; но ищите таких, какими бы Церковь назидалась. «Видишь ли всегдашнюю его цель, как он постоянно и во всем имеет в виду одно, нужду многих, пользу Церкви, поставляя это как бы каким правилом? И не сказал: ищите, дабы вам получить дарования, но: «да избыточествуете"" (святой Златоуст).

1Кор.14:13. Темже глаголяй языком, да молится, да сказует.

   «Да молится, да сказует», пусть молится, чтоб получить дар и истолкования того, что он говорит на чужом языке. «Проси, — говорит Апостол, — Даровавшего тебе дарование языков приложить и дарование сказания, чтобы мог ты принести пользу Церкви» (Феодорит). «Апостол показывает, что от них зависит получить дарование: «да молится», говорит, то есть пусть приложит то, что в его власти. Ибо если усердно будешь просить, то получишь. Итак, проси, чтобы тебе иметь не один только дар языков, но и дар истолкования, дабы тебе быть полезным для всех, а не заключать дара в одном себе» (святой Златоуст).

1Кор.14:14. Аще бо молюся языком, дух мой молится, а ум мой без плода есть.

   «Духом называет Апостол дарование, а умом изъяснение сказанного» (Феодорит). Ум плод имеет, когда, понимая что, передает то другим, и тем пользу им доставляет. Сия польза — плод ума. На языках чужих говоря, предлагали все, сказанное выше, и откровение, и разум, и пророчество, и научение, а нередко и молитву. Дух мой, — говорит Апостол, — в лице всякого говорящего языками дух мой, Духом Божиим возбужденный, молится на чужом языке, дар Божий при этом в действии, он свое дело исправляет, но ум мой при этом остается без плода, потому что не передает другим на понятном языке того, что сам приемлет от Духа Божия. Если б я это делал, приносил бы пользу другим, и тогда ум мой не был бы без плода. «Плодом для говорящего служит польза слушающих. Сие сказал Апостол и в послании к Римлянам: «да некий плод имею и в вас, якоже и в прочих языцех» (Рим. 1:13). Посему, беседуя на другом языке и не предлагая присутствующим истолкования, не буду иметь никакого плода, потому что они не получат никакой пользы» (Феодорит). Говоря о молитве на языке, Апостол берет только пример, а разумеет вообще говорение на языках. «Если я говорю языком, а в то же время не истолковываю, то дух мой, — душа моя сама по себе, получает пользу, а ум мой — без плода есть, потому что другим не приносит пользы» (Феофилакт).

1Кор.14:15. Что убо есть? Помолюся духом, помолюся же и умом; воспою духом, воспою же и умом.

   «Что убо?» Итак, как же быть? Как поступать? — Надобно сделать так, чтоб и на языке чужом, по движению Духа, молиться и петь, и потом то же самое делать и на языке понятном. Как же это сделать? — Это уже указал Апостол: или другой кто пусть истолковывает, или сам испроси себе такого дара. Так блаженный Феодорит: «Апостол говорит, что беседующему на ином языке, в псалмопении ли то, в молитве ли, в учении ли, надлежит или самому быть переводчиком к пользе слушающих, или другого, способного на это, брать в сотрудники к учению».

1Кор.14:16. Понеже аще благословиши духом, исполняяй место невежды како речет аминь, по твоему благодарению? Понеже не весть, что глаголеши.

   «Невеждою» — ιδιωτης, называет Апостол простеца мирянина. «Смысл слов его такой: если ты будешь благословлять на языке иностранном, не умея истолковать того, то мирянин не может ответить: «аминь», ибо не слыша (не понимая) окончательных слов: «во веки веков», он не скажет: «аминь"" (святой Златоуст). Это наводит на мысль, что виновными в неразумном употреблении дара были сами предстоятели, которым вверено было назидать и блюсти верующих. Замечательно также указание, что и миряне принимали участие в молитве церковной. Всем нельзя было, говорит, молиться; но одни говорили молитвы, потому что Бог давал им молитву, а другие внимали молитве той и согласие свое с нею изрекали словом: аминь, — да будет так, доказывая тем, что с молитвою предстоятеля молилось и их сердце.

1Кор.14:17. Ты убо добре благодариши, но другий не созидается.

   «Чтоб не показалось, будто он унижает самый дар языков, он говорит: «ты убо добре благодариши», ибо говоришь по внушению Духа, но тот, кто ничего не понимает из сказанного, стоит, не получая никакой пользы» (святой Златоуст). «Знаю, что, вдохновенный Божиею благодатию, песнословишь ты Бога, но незнающий языка не понимает произносимого» (Феодорит). Польза ограничивается одним тобою. Ты ее можешь получить и моляся молча, сам в себе.

1Кор.14:18. Благодарю Бога моего, паче всех вас языки глаголя.

   «Дабы не подумали, будто он унижает их потому, что сам лишен сего дара, он говорит: «паче всех вас говорю — языками». Посему не превозноситесь, будто вы одни имеете этот дар, и я имею его, и притом гораздо больше вас» (святой Златоуст). Как действовал Апостол в кругу верующих, они знали это; но о его даре языков может быть и не знали, если он без нужды не употреблял его, а случая нужного не представлялось в бытность его среди их. Потому упоминание об этом не было неуместно; но на коринфян оно должно было подействовать крайне вразумительно. Ибо они не могли не видеть в Апостоле пример для подражания.

1Кор.14:19. Но в церкви хощу пять словес умом моим глаголати, да и ины пользую, нежели тмы словес языком.

   «Прежде вас сподобился я сего дарования, чрез меня и вы прияли благодать сию. Однако же, заботясь о пользе многих, ясное учение предпочитаю неясному» (Феодорит).
   «Что значит: «умом моим глаголати, да и ины пользую»? — Говорить то, что понимаю, что могу истолковать и другим, говорить внятно и поучать слушателей. «Нежели тмы словес языком». Почему? — «Да и ины пользую», говорит. Первое доставляет только внешнюю славу, а последнее — великую пользу. Везде он ищет одного — общей пользы. Хотя дар языков был необыкновенным, а дар пророчества обыкновенным, древним, и принадлежал уже многим, между тем как тот стал известен тогда в первый раз, однако Павел считал его не очень вожделенным для себя, и даже не пользовался им, не потому, чтобы не имел его, но потому что искал полезнейшего. Он был чужд всякого тщеславия и имел в виду только одно, как бы сделать лучшими слушателей. Потому он и мог видеть полезное и для себя, и для других, что был свободен от тщеславия; а кто поработил себя этой страсти, тот не может видеть полезного не только для других, но и для себя (святой Златоуст).

гг)

   Довольно уже доказал свою мысль Апостол, что не должно в Церкви употреблять дара языков, когда никто не понимает того языка; теперь собирает еще несколько представлений, чтоб совсем отклонить их от такого действования, выясняя, как это безобразно.

1Кор.14:20. Братие, не дети бывайте умы, но злобою младенствуйте, умы же совершенни бывайте.

   «После многих объяснений и доказательств Апостол справедливо употребляет теперь речь более сильную, соединенную с великим обличением, и приводит пример, сообразный с предметом. Дети удивляются и изумляются при виде малых вещей, а при весьма великих не приходят в такое удивление. Подобным образом и имевшие дар языков, который был меньшим из всех, думали, что они имели все, посему он и говорит: «не дети бывайте», то есть не будьте неразумными там, где следует быть разумными, но будьте простыми детьми там, где неправда, где тщеславие, где гордость. Кто младенец на злое, тому должно быть и мудрым; как мудрость с злобою не была бы мудростию, так и простота с неразумием не была бы простотою; в простоте надо избегать неразумия и в мудрости злобы. Как лекарства, более надлежащего горькие или сладкие, не приносят пользы, так и простота и мудрость сами по себе. Посему и Христос, повелевая соединять то и другое, сказал: «будите убо мудри, яко змия, и цели, яко голубие» (Мф. 10:16). Что значит: «младенчествовать злобою»? — Даже и не знать, что такое зло. Он хотел, чтобы они были и мужами, и детьми: детьми на злое, а мужами по мудрости. И муж тогда будет мужем, когда вместе с тем будет младенцем; а пока он не будет младенцем на злое, то не будет и мужем, потому что злой не может быть совершенным, а бывает неразумным» (святой Златоуст).
   Высказав такую мысль, Апостол не разъясняет ее и не делает из нее никакого приложения к предмету своему. Ибо это было само собою очевидно. Он им хотел сказать, как и у нас часто говорится: действовать так, как вы, значит ребячиться. «Не извращайте порядка и соревнуйте не маломыслию, но незлобию детей; а у совершенных возрастом заимствуйте не лукавство, но благоразумие» (Феодорит).

1Кор.14:21. В законе пишет: яко иными языки и устны иными возглаголю людем сим, и ни тако послушают Мене, глаголет Господь.

   Под законом здесь разумеется вообще Ветхозаветное Писание, ибо приводимые слова взяты у пророка Исаии (1Кор.28:11-12). Учил Бог чрез пророков народ Свой, и пока он слушался, довольствовался этим средством вразумления и исправления. Когда же дошел он до того, что слово пророческое уже более не действовало на него, тогда Он грозил им: не слушают пророков? — так Я заговорю к ним другим языком, то есть пошлю на них чуждый народ. «И ни тако послушают Мене», — а они все-таки останутся упорными. Святой Павел берет в сопоставление только две черты: пророки говорили народу, пока он слушал их; пророчество, следовательно, есть знак того, что те, к кому обращается речь пророческая, послушны, верны, верующи. Напротив, появление людей с чуждым языком есть знак, что те, к которым они пришли, вышли из повиновения Богу, неверны Ему. Взяв во внимание это, он говорит:

1Кор.14:22. Темже языцы в знамение суть не верующим, но неверным; а пророчество не неверным, но верующим.

   Он говорит как бы: какая у вас вышла несообразность! Из того обстоятельства, которое указывается в писаниях пророка Исаии, выходит, что, когда вы говорите на чуждом собранию языке, это значит, что пред вами все упорные неверы, вышедшие из повиновения Богу; а на деле это все искренно верующие, готовые слушать, жаждущие назидания. К ним не на чуждых языках говорить надо, а языком пророческим, с каким и древле Бог обращался к народу Своему, пока он верен был Ему и слушался пророков. Вы совсем извращаете порядок! Из вашего образа действования выходит такое нелепое сопоставление! В нашем собрании и звука не должно быть иноязычного, а должно слышаться одно пророческое слово.

1Кор.14:23. Аще убо снидется церковь вся вкупе, и вси языки глаголют, внидут же и неразумивии или невернии, не рекут ли, яко беснуетеся?

   Это стоит не в связи с предыдущим, а особо, — новая, третья несообразность указывается в образе действования коринфян. Положим, говорит, что вся собралась Церковь ваша, и все, имеющие дар языков, начнут говорить на них, то один, то другой, а то и вместе несколько. И само по себе это безобразно. Но если войдут к вам неразумивии — ιδιωται, простецы, селяне или неверные, что подумают они, послушав одного, другого или нескольких вместе? — Не скажут ли, что вы беснуетесь, с ума посошли? И оттолкнете вы от дверей спасения тех, кои пришли взыскать спасения, и притом так, что и после уже их не привлечешь послушать истины, и не их только, но и многих других, которым расскажут они о безобразиях, происходящих в ваших собраниях.

1Кор.14:24-25. Аще же вси пророчествуют, внидет же некий неверен или невежда, обличается всеми, и истязуется от всех. И сице тайная сердца его явлена бывают; и тако пад ниц, поклонится Богови, возвещая, яко воистинну Бог с вами есть.

   Совсем противоположное действие окажет ваше собрание на простеца или неверующего, когда, вошедши к вам, они встретят то, что вы один за другим пророчествуете, то есть говорите на языке, всем понятном, что кому внушает Дух Божий, пророчествова ли, разум ли, откровение ли, научение ли, молитву ли. Что бы кто ни говорил, истины христианские все такого рода, что они способны встревожить совесть, возбудить страх Божий и обратить на добрый путь всякого невера и грешника. Вошедший обличаем и истязываем будет всеми не посредством судебных допросов. Нет; всякий будет говорить и не зная, что на душе у вошедших, а сами истины такого рода, что они обличают слышащего. Духом Божиим вдохнутые слова падают на совесть, и она, пробудившись, производит полное обличение, никому же видящу. Но одно обличение само по себе безотрадно, и если б только это одно производила христианская беседа, то плода от нее было бы мало. В том и сила, что беседа сия всегда предлагает обличаемым и утешительный путь спасения, ибо и существо бесед есть спасение в Господе Иисусе Христе, — и о чем ни заведи речь, все сойдет на Господа, единую отраду всех сокрушенных. Оттого обличаемый не обличается только, но и восприемлет надежду спасения и доходит до решимости, не отлагая, стать на путь спасения. Благодать Духа, всех осеняющая в собрании и самое слово говорящих проникающая, довершает дело. И се, неверный, внутренно изменившийся под действием пророческого слова, незримо ни для кого, пад ниц поклоняется Богу христианскому и исповедует, что в собрании христиан, в Церкви, воистину есть, присущ и действующ Бог! «Видишь ли, как сила пророчества изменила человека грубого, научила его и привела к вере» (святой Златоуст).

б) Правила об употреблении в Церкви даров пророчества и языков (1Кор.14:26-38)

   Сначала выражает аа) общий закон: все к созиданию (1Кор.14:26), потом пишет бб) правила α) для говорящих языками (1Кор.14:27-28); β) для пророков (1Кор.14:29-33); γ) для жен (1Кор.14:34-36), наконец прилагает вв) общее убеждение к исполнению сказанного (1Кор.14:37-38).

аа) Общий закон: все к созиданию (1Кор.14:26)

1Кор.14:26. Что убо есть, братие? Егда сходитеся, кийждо вас псалом имать, учение имать, язык имать, откровение имать, сказание имать: вся же к созиданию да бывают.

    «Что убо есть?» Что из всего сказанного выходит? Как вам следует поступать? — Вот как! Собрались вы в церковь; каждый имеет что-либо от Духа Божия; кто «псалом», всякого рода молитвенное к Богу обращение, прошение, благодарение, славословие Богу Спасителю нашему, в Господе Иисусе Христе, благодатию Святого Духа; кто — «учение», догмат, нравоучение, совет, решение недоумений; кто — «откровение», — прозрение в будущее, узрение сокровенного в настоящем или прошедшем, уведение таин сердечных: «откровением названо пророчество» (Экумений, Феофилакт); кто — «язык», — дар, все показанное говорит на языке чуждом; кто — «сказание», дар истолковывать сказанное на языке непонятном. Итак, собрались вы в церковь со всем этим богатством духовным: вот вам общий закон на употребление его: «вся к созиданию да бывают». Помните, что никто ничего не получает исключительно для себя, но все, что ни получает, получает для всего собрания верующих. С ним он и должен делиться, не славы своей ища, а исполняя Божие поручение относительно дарованного. В самом даровании Бог будто говорит каждому: возьми и раздай.
   Святой Златоуст говорит на это: «Видишь ли основание и правило христианства? Как дело зодчего строить, так дело христианина всеми способами приносить пользу ближним. Кто псалом, кто учение, кто язык имеет: но все это, говорит, пусть клонится к одному — к назиданию ближнего; пусть ничто не делается напрасно, ибо если ты приходишь не для назидания брата, то для чего и приходишь? Для меня не очень важно различие дарований; мои заботы и старания клонятся только к одному, чтобы все делалось для назидания; тогда даже имеющий малое дарование превзойдет имеющего великое, если будет употреблять его с назиданием. Дарования для того и даются, чтобы каждый получал назидание; если же этого не будет, то дарование послужит даже к осуждению получившего его, ибо скажи мне, какая польза пророчествовать, какая польза воскрешать мертвых, если никто не получает назидания? Если же в этом состоит цель дарований, которой можно достигнуть и другим способом без дарований, то не превозносись знамениями и не считай себя несчастным, не имея дарований».

бб) Правила для облагодатствованных дарами (1Кор.14:27-36)

   Этот общий закон прилагая к возможным в собрании случаям, Апостол говорит:

α) К говорящим языками (1Кор.14:27-28)

1Кор.14:27-28. Аще языком кто глаголет, по двема, или множае по трием, и по части; и един да сказует. Аще ли не будет сказатель, да молчит в церкви; себе же да глаголет и Богови.

   Языками говорить в собрании, только когда будет сказатель, истолкователь, переводчик, а когда его не будет, молчать, себе говоря и Богу. «По двема, или множае по трием, и по части..». Не то значит, что могут говорить двое и трое зараз, а то, чтоб во все собрание говорили один-другой, много-много и третий, и то не вдруг, а раздельно, один за другим (Экумений). «Себе же да глаголет и Богови». То есть «говори про себя, в уме, тайно и без шума» (святой Златоуст); в уме пред Богом перебирай, что бы хотелось изречь языком, и углубляйся в то. «Говорящий языками сам по себе недостаточен, посему, если кто имеет и дар истолкования, пусть говорит; если же не имеет, а хочет говорить, то пусть делает это при истолкователе. Если нет сказателя, да молчит, ибо ничего не должно делать напрасно и по честолюбию. Не для того вы собираетесь, говорит, дабы показать, что имеете дарование, но дабы назидать слушателей» (святой Златоуст).

β) К пророкам (1Кор.14:29-33)

1Кор.14:29. Пророцы же два или трие да глаголют, и друзии да разсуждают.

    «Пророки» — это те, которые получили от Духа Божия откровение, разум, научение, чтоб передать то собранию на общем ему языке. «Два или трие да глаголют», то есть один за другим. «Как прежде касательно языков, так и здесь требует, чтобы это было порознь» (святой Златоуст). «Друзии же да разсуждают», да внимают слышимому и углубляются, усвояя себе слышимое, ибо только таким образом открытое одному-другому может сделаться общим достоянием. Или слова: «да разсуждают» дают занятие тем, которые имели дар рассуждения духовом. Так блаженный Феодорит: «Божественный Апостол причислял уже к духовным дарованиям и «рассуждение духовом» (1Кор.2:10). Здесь говорит, что сподобившиеся сего дарования да рассуждают о произносимом, по действию ли Духа Божия говорится это. Ибо диавол как пророкам противопоставлял лжепророков, так и Апостолам лжеапостолов; и сие дает видеть Апостол во втором послании к коринфянам, ибо говорит: «таковии лживи апостоли, делатели льстивии» (2Кор. 11:13)». То же разумеет и святой Златоуст: «Апостол сказал это для предостережения слушателей, чтобы между ними не случился μαντις, бесопрорицатель. Остерегаться этого он повелел и в начале, и теперь повелевает различать и наблюдать то же самое, дабы не вкралось что-либо диавольское».

1Кор.14:30. Аще ли иному открыется седящу, первый да молчит.

   «Что означают эти слова? Если, говорит, в то время, когда ты пророчествуешь и говоришь, Дух другого возбудит его, тогда ты молчи. Ибо для чего тебе продолжать речь, когда другой возбуждается к пророчеству? Но не следовало ли говорить обоим? — Это неуместно и произвело бы беспорядок. Не следовало ли (продолжать, пока кончит) первому? — И это неуместно, ибо для того Дух и возбудил другого, когда говорит первый, чтобы и он сказал что-нибудь (а тот замолчал). Потом, в утешение тому, которому заповедует молчать, говорит» (святой Златоуст).

1Кор.14:31. Можете бо вси по единому пророчествовати, да вси учатся и вси утешаются.

   Как бы так: пусть этот, вновь возбужденный, поговорит, потом и тот, кто прерван, может опять говорить, если осталось еще что сказать. Почему такое предпочтение вновь возбужденному? — Потому, что речь у такого бывает пламеннее, сердечнее, и потому влиятельнее. Как цель распоряжений у Апостола, да вси учатся и утешаются, то справедливо такому дать поскорее место говорить; а тот, прежде говоривший, предполагается получившим благие внушения прежде собрания, во время домашней молитвы и богомыслия; следовательно, они у него не новы, не раз повторялись в уме и предлагаются уже более по памяти. Но и эта перемена должна была происходить в порядке. Феодорит пишет: «Ничто да не делается беспорядочно и с замешательством, потому что может всякий из вас предложить пророчество собравшимся, и чрез это принести им пользу. Этот порядок и до настоящего времени остался в Церквах, и из учителей одни беседуют с народом в одно торжественное собрание, а другие — в другое».

1Кор.14:32. И дуси пророчестии пророком повинуются.

   «Видишь ли, как он опять приводит и причину, почему так заповедует? — Дабы человек не возражал и не противился (отговариваясь неудержимостию Духа), он говорит, что самое дарование повинуется (тому, кто получил его). «Духом» здесь он называет действие (Его). Если же «Дух повинуется», то тем более ты, получивший его, не имеешь права возражать» (святой Златоуст).

1Кор.14:33. Несть бо нестроения Бог, но мира, яко во всех церквах святых.

   «Доказывает, что и Богу так угодно. Видишь ли, сколь многими доводами он побуждает к молчанию и утешает уступающего другому? — Во-первых, тем, что в этом случае и он не исключается: «можете бо», говорит, «вси по единому пророчествовати»; во-вторых тем, что это свойственно Духу, ибо «дуси пророчестии пророкам повинуются»; далее тем, что это согласно с волею Божиею: «несть бо нестроения Бог, но мира»; в-третьих тем что это правило простирается на всю вселенную и что он не заповедует ничего нового: «яко», говорит, «во всех церквах святых» (заповедую). Может ли быть что-нибудь изумительнее этого? Церковь тогда была небом; Дух устроял все в народе, руководил и вдохновлял каждого из предстоятелей. А теперь у нас одни только знаки тогдашних дарований. И ныне мы говорим но все это только знаки и памятники прежнего. В древности говорили не по собственной мудрости, но по внушению Духа. А теперь не то; я говорю свое. Ныне Церковь подобна жене, лишившейся прежнего богатства, сохраняющей во многих местах только знаки первоначального благоденствия и показывающей вместилища и хранилища золотых сокровищ, а самого богатства не имеющей; такой жене уподобилась ныне Церковь. Говорю это, имея в виду не дарования, — не было бы слишком прискорбно, если было бы только это, — но и жизнь, и добродетель» (святой Златоуст).

γ) К женам (1Кор.14:34-36)

1Кор.14:34. Жены ваша в церквах да молчат; не повелеся бо им глаголати, но повиноватися, якоже и закон глаголет.

   Поелику речь у Апостола идет все об учении в церкви, то и здесь конечно о том же говорится. Верно, и жены приходили в воодушевление и, опираясь на то, что во Христе Иисусе несть мужский пол, ни женск, вставали в собрании и говорили в назидание всех. Святой Павел находит это неуместным и запрещает, налагая на уста их печать молчания законом повиновения в отношении к мужам. Святой Златоуст говорит: «Обличив беспорядок, происходивший от языков и от пророчеств, Апостол переходит к беспорядку, производимому женщинами, и пресекает неуместное их дерзновение. Здесь он не увещевает, не советует, а повелевает со властию, приводя о том и древний закон. Какой? — К «мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет» (Быт. 3:16). Видишь ли мудрость Павла, как он привел такое свидетельство, которое повелевает им не только молчать, но и молчать со страхом, и притом с таким страхом, с каким надлежит безмолвствовать рабе? — Если же они таковы должны быть в отношении к мужьям, то тем более в отношении к учителям и отцам и общему собранию Церкви. Им должно слушать что следует, а о сомнительном спрашивать у мужей дома».

1Кор.14:35. Аще ли чесому научитися хотят, в дому своих мужей да вопрошают; срамно бо есть жене в церкви глаголати.

   «Им, говорит, непозволительно в церкви не только самим говорить открыто, но и спрашивать о чем-нибудь. Если же не должно спрашивать, то тем более не позволительно говорить. Почему же он поставляет их в таком подчинении? — Потому, что жена существо слабейшее, непостоянное и легкомысленное. Посему он и поставляет им в учители мужей и доставляет пользу тем и другим: жен делает скромными, а мужей внимательными, так как они должны с совершенною точностию передавать женам то, что услышат. Далее, поелику у них считалось честию говорить в собрании, он опять доказывает противное и говорит: «срамно бо есть жене в церкви глаголати»; доказывает это сначала законом Божиим, а потом общечеловеческим суждением и обычаем, как поступил он и тогда, когда беседовал с ними о волосах. И везде можно видеть такой его образ речи, что он обличает не только Божественным Писанием, но и общеизвестными обычаями. Кроме того он заимствует обличение от согласия всех и от повсюдности заповедей, как делает и здесь» (святой Златоуст).

1Кор.14:36. Или от вас слово Божие изыде? Или вас единых достиже?

   «Здесь он выражает, что прочие Церкви соблюдают тот же закон, и таким образом, пресекает беспорядок указанием на нововведение и делает слова свои более убедительными указанием на голос всех. Он говорит как бы: вы не первые, и не одни вы верные, но (такова) вся вселенная. Вы, говорит, не можете сказать: мы были учителями других и нам не следует учиться у других; здесь только утвердилось учение веры, и нам не следует подражать примеру других. Видишь ли, как много доводов он привел в их обличение? Привел закон, показал постыдность дела, представил в пример прочие Церкви» (святой Златоуст).
   Нынешние толковники и слова: «яко во всех церквах святых» (1Кор.14:33) соединяют с: «жены ваша в церквах да молчат». Так что и в начале, и в конце, наложение молчания на женщин в церкви ограждается общностию такого закона во всей Церкви. Верно, ожидалось какое-либо в сем отношении непослушание, от которого могла предотвратить уверенность, что действуя так, они особятся от всех и следовательно действуют на срам себе: ибо особности в христианстве срамят, а не возвышают.

вв) Общее убеждение к исполнению сказанного (1Кор.14:37-38)

1Кор.14:37. Аще кто мнится пророк быти или духовен, да разумеет, яже пишу вам, зане Господни суть заповеди.

   Этим подтверждает святой Павел свои распоряжения относительно действования в Церкви дарами пророчества и языков. Итак, говорит, вы, говорящие языками и пророчествующие, вникните как следует в то, что пишу, и исполняйте то в точности, ибо это Господни заповеди. «Бог повелевает это чрез меня» (святой Златоуст). Я не как совет предлагаю это вам, а даю от лица Господа, как заповедь к исполнению. «Не сам от себя подвигся я сказать это» (Экумений). Кто это духовен здесь у Апостола? — Вообще под духовным можно разуметь того, «в ком обитает Дух Божий» (Феодорит), или «кто имеет какое-либо дарование духовное» (Экумений, Феофилакт). Но здесь, по течению речи, будто ближе разуметь имеющего дар языков. Ибо о нем с пророчеством говорил все Апостол, и к ним обращает это заключительное внушение.

1Кор.14:38. Аще ли кто не разумеет, да не разумевает.

   Мысль темновата! Если, говорит, кто из тех, к кому он обращает речь, не разумеет, что это Господни заповеди, пусть не разумеет, — будто так: как хочет, его воля, не приневоливаю; но пусть берет на себя и ответственность, лежащую на тех, кои воле Божией противятся. «Я сказал, что нужно; желающий — слушайся, а не желающий — делай, как хочет» (Экумений, Феофилакт). И святой Златоуст почти то же говорит: «Для чего он присовокупил это? — Дабы показать, что он не принуждает и не хочет состязаться. И в другом месте он похоже на это сказал: «аще ли кто мнится спорлив быти, мы таковаго обычая не имамы» (1Кор.1:16). Впрочем, не везде он поступает так, но только там, где проступки были не очень велики». Феофилакт выставляет еще такую мысль. Напереди сказал: «духовный да разумеет»; здесь говорит: если «кто не разумеет», — то же, что если кто не духовен, — «да не разумевает» — то же, что и оставайся недуховным. Такой оборот речи всех заставит послушаться данного распоряжения, чтоб не обличить себя недуховными.

в) Заключение всего сказанного о даре пророчества и языков (1Кор.14:39-40)

1Кор.14:39-40. Темже, братие моя, ревнуйте еже пророчествовати, и еже глаголати языки не возбраняйте. Вся же благообразно и по чину да бывают.

   Начав рассуждать о сих дарах, Апостол сначала доказал, что дар пророчества лучше и полезнее для Церкви дара языков; теперь заключает: итак, о даре пророчества ревнуйте, но и когда кому дан дар языков, не возбраняйте употреблять его, с теми ограничениями, какие я сделал. Потом Апостол писал правила, как действовать в Церкви этими дарами; и в заключение к этому преимущественно прилагает слова: только все благообразно и по чину; а как благообразно и по чину будет, это он изобразил в изложенных правилах. Святой Златоуст говорит: «Апостол возвращается к прежнему предмету, который подал ему повод говорить об этом. И видишь ли, как он до конца соблюдает различие (между этими дарованиями), и как внушает, что первое весьма необходимо, а последнее не так необходимо? — О первом говорит: «ревнуйте», а о последнем: «не возбраняйте». Потом, как бы в совокупности предлагая и все данные правила, присовокупляет: «вся же благообразно и по чину да бывают»«. «Чин же этот Апостол дал видеть в сказанном прежде (то есть в правилах)» (Феодорит).

Отделение 5 Отделение 6 Отделение 7