святитель Филарет Черниговский (Гумилевский)

Историческое учение об Отцах Церкви

Часть 3 Часть 4 Часть 5

Приложение. Знаменитейшие учители

§ 78. Тертуллиан: жизнь его

Септ. Флоренс Тертуллиан сын сотника, состоявшего в службе проконсула карфагенского741, и до обращения ко Христу язычник742; состояние отца и блистательные дарования сына открыли средства к блистательному образованию Тертуллиана. Окончив ученое образование, он был адвокатом743 и вел жизнь, но собственному признанию744, порочную. Твердость христиан, невинно терзаемых, опыты чудной силы их над прорицалищами языческими, мысль о суде Правды произвели на него сильное впечатление и он отказался от языческой жизни745, стал вести жизнь самую строгую. За дарования и жизнь почтен они саном пресвитера, вероятно, карфагенского746, жил с супругою и по принятии сана пресвитерского, как это несомненно известно747. Тертуллиан, пламенный по характеру, пламенно полюбил и истину Христову; он действовал в ее пользу и жизнью и словом, и писаниями. Бл. Иероним говорит, что Тертуллиан «от зависти и грубых оскорблений римской церкви, впал в учение Монтана». Иероним хорошо знал Рим даже и по своему опыту. Порочная жизнь и явные несправедливости римского духовенства могли сильно действовать на пламенного Тертуллиана: но неверно понятое стремление собственного своего духа к строгой жизни без сомнения более всего расположило Тертуллиана в пользу Монтана, предписывавшего строгие посты и долговременные и бдения. Монтанист Прокл был первый, которым увлекся в Риме Тертуллиан. Это было, по словам Иеронима, уже «тогда, как usqe ad inediam aetatem до половины жизни пробыл он пресвитером»748; таким образом до половины жизни Христианской Тертуллиан пробыл в союзе с церковью749. Уклонение его к Монтану случилось около 200 года750. Августин говорит, что Тертуллиан в последствии от отделился от Монтана и составил особое общество751; это означало, что Тертуллианом сознаны нелепости Монтана. Впрочем, сблизился ли и вступил ли он опять в общение с церковью, о том никто из древних не свидетельствует. Он скончался в глубокой старости752, около 211 г.

§ 79. Характер и заблуждения его

Тертуллиан одарен был чувством живым и глубоким, воображением пламенным, умом способным нисходить до последних оснований мысли-, сведения имел обширные. Но воображение живое и порывы пламенного чувства увлекали его за пределы умеренности. Сообразно с тем остроты его резко и быстро следуют одна за другою, мысли поражают и блеском, и богатством: но как остроумие его не всегда естественно, так мыслям не всегда достает силы и еще реже ясности; он более поражает, чем убеждает; его диалектическое искусство и сила духа изумительны; он разбирает мысль со всею тонкостью: но особенно, когда говорит он как монтанист, остроты его слишком едки и сами говорят не в пользу дела; не редко глубоким мыслям его не соответствуют выражения; карфагенская латынь, и сами по себе грубая, у Тертуллиана составляет свой язык, в котором мысль чаще остается отыскивать догадкой, чем извлекать из слов753.

Тертуллиан пламенно ревновал о жизни и истине Христовой, неутомимо трудился для защиты истины, строг был к себе, желал быть, даже суровым к себе; ревновал видеть строгую жизнь В других. Раздражительный характер его иногда выводил его из терпения: но в том и сам он сознавался754. Если при таком расположении духа, при таком настроении умственных сил Тертуллиан ошибался: то ошибки его заслуживают только сожаление, как немощь и тем более, что заслуги его для церкви велики.

Древние учители, когда только говорили о Тертуллиане, отзывались с великою похвалою о его учености и дарованиях, и пользовались сочинениями его. Св. Киприан каждый день читал его книги, и когда требовал их к себе, говорил: «подай мне моего учителя»755; и сочинения Киприана оправдывают такое уважение его к Тертуллиану. По отзыву Евсевия и Руфина Тертуллиан самый знаменитый из латинских учителей756; Иероним подобным образом говорил, что по учености и точности ума Тертуллиан превосходит других757, называет его мужем духа крепкого758, хотя и осуждает ошибки его.

Заблуждения Тертуллиана, как монтаниста, состояли в том, что хотя не признавал он Монтана за Параклита, но признавал за вдохновенного Параклитом; говорил, что христианин только тот, кто может ощущать в себе действие Духа утешителя и приходить в состояние вдохновения: иначе остается человек плотской; отселе происходило легковерие его, с каким от состояния расстроенного воображения и чувства в монтанистах принимал за пророческие состояния и даже на том, что. представлялось одной из последовательниц Монтана, основывал уверенность, будто душа есть некое осязаемое, но прозрачное, тело. Отселе же вопреки духу любви Христовой он твердо настаивал, что падших после крещения не надобно разрешать и второй брак есть грех. По этим ошибочным мыслям, которые Тертуллиан, сделавшись монтанистом, высказывал весьма резко, легко отличить в сочинениях его согласное и несогласное с истиною, легко отличить самые сочинения, писанные им во время союза с церковью от тех, которые писаны по уклонении в монтанизм. Поелику же ошибочные мнения его по свойству своему таковы, что не могли далеко простирать вредного влияния на учение о нравственности, а веры они мало касались; между тем его ровность к истине и необыкновенные дарования поставили его в возможность писать столь же много, сколько и умно, о различных предметах христианского учения: то и все сочинения его, при должной осмотрительности, могут быть употребляемы с пользою759.

§ 80. Лучшие сочинения: апологетические – апологетик и свидетельство души

По содержанию сочинения его могут быть разделены на три класса. К первому относятся сочинения апологетические против язычников и иудеев, ко второму догматико-полемические против еретиков, к третьему те, которые писаны о частных предметах нравственности. Между первыми первое место занимает его Апологетик и потом о свидетельстве души; между вторыми самые важные о давности против еретиков, сочинения о крещении, против Праксея, 5 книг против Маркиона, между последними сочинения о покаянии, о молитве, 2 книги к супруге, озрелищах760 .

Апологетик Тертуллиана, писанный в 199 г., составляет одно из лучших сочинений Тертуллиана и одно из самых превосходных в своем роде. «Да позволено будет, так говорит Тертуллиан, обращаясь к проконсулу Африки и к другим областным правителям Империи, да позволено будет достигнуть истине до слуха вашего, но крайней мере скрытным путем безмолвных букв. Истина не просит покровительства вашего; она знает, что странница она на земле; знает, что ее происхождение, ее место, ее надежды, ее покровительство, ее достоинство на небе... Но закон как много теряет уважения от того, что истины не слушают». И Тертуллиан показывает бесчеловечную несправедливость судей, обвинявших христиане за одно имя и слепую суетность языч. суждений. «Один говорит: Кай добрый человек, но христианин. Удивляюсь, говорит другой, что умный Люций стал христианином. А не подумают о том: не потому ли Кай добр и Люций умен, что они христиане. Или не потому ли же христиане, что один добр, другой умен"-(§ 1–3). Далее доказывает из опыта, что не христиане, а язычники нарушают законы справедливые (§4–6); опровергает клеветы, взнесенные на христиан (§ 7–9); показывает, что боги язычников не стоят ни богопочтения, ни имени богов. (§ 10–16). Излагает истинное понятие о Боге и двояком Богопознании. «Хотите ли вы, чтобы мы доказали вам бытие Его (Истинного Бога) из столь многих, из столь великих дел Его, которые нас окружают, поражают, исполняют благоговения? Или чтобы указали на свидетельство о Нем самой души; хотя она заключена в темнице плоти, окована превратными наставлениями, ослаблена похотью и страстями, однако, как скоро приходит в себя, как бы пробуждаясь от очарования, от сна, от болезни, именует своего Бога... О свидетельство души по природе христианки!» Далее объясняет, как Бог благоволил открыть волю свою в откровении, показывая сходство древнего откровения с новым (§17–21). Представляет исповедание веры в Триипостасного и неопровержимо оправдывает веру во Христа историей и чудесами. «Вот приводят пред Судию человека, о котором знают, что одержим он бесом. Христианин приказывает духу сказать, кто он таков, и тот сказывает правду, что он бес, хотя в другом случае лгал он, называл себя Богом... Что очевиднее сего случая?.. Истина ясна: Бог на стороне христиан. Подозрение здесь неуместно... Если они боги, зачем же они лгут, называя себя бесами? Из послушания говорят так? Но тогда ясно, что ваше божество покоряется христианину и след. его нельзя считать за Божество» (§ 22–25). Из понятия о истинном Боге выводит Тертуллиан заключение, что христиане не оскорбители Императорского величия и оправдывает это опытами. «Ему то (Богу истинному), возводя очи на небо, с распростертыми руками, с обнаженною головою, без понудителя, от сердца молимся о долгоденствии Императора, о благосостоянии Империи, о безопасности дома их, о храбрости воинств, о верности сената, о благонравии народа... Косарь больше наш, чем ваш, как от нашего Бога поставленный... Мы только вчерашние, и уже наполнили все, города, острова, крепости, деревни, войска, трибы, дворцы, сенат, судилища. Только храмы наши мы оставляем вам... Каких браней не понесли мы? Какой твердости не показали, когда с такою радостью умираем ежедневно! Не по-нашему ли учению позволено лучше быть умерщвляемым, чем умерщвлять?» (§ 26–37). Изображает дух собраний христианских, показывая, что не из них проистекают бедствия общественные (38–19). Показывает, что христиане по чувству долга добродетельны и в добродетелях выше философов и умнее их (43–48). Показывает нелепость душепреселения Пифагорова и безумную несправедливость насмешек над верою в бессмертие и в заключении говорит: «Кровь наша семя христиан. Многие у вас убеждают к терпению, как наприм. Цицерон... И однако слова не находят таких учеников, каких дела христиан; то самое упорство, которое порицаете вы, учитель. Ибо, кто видя оное, не понуждается исследовать, что значит дело само по себе? Кто, испытав не приступает к нам? Ито приступив не желает терпеть, чтобы приобрести полную любовь божию?.. Вот почему мы благодарим вас за ваши приговоры против нас! Есть ревность Божия и человеческая. Вами мы осуждаемся, а от Бога получаем прощение» (§ 49. 50).

Свидетельство души сочинение не большое, но весьма богатое по содержанию, с глубокими мыслями. Главная мысль сочинения высказана в § 17 Апологетика, но здесь она раскрыта, т. е. что основание христианства в духе человеческом. «Старание многих, говорит Тертуллиан, отыскать в сочинениях лучших языческих писателей начала христианские, оказались бесполезными». По сему он решается обратиться к древнейшему и всеобщему свидетельству об истине христианской, к отзыву души независимому от внешних случаев. В доме и вне домов язычники говорят: «дай Бог, так Богу угодно; Бог благ, Бог правосуден, а человек худ; или Бог благословит тебя, поручаю Богу, Бог воздаст, Бог будет судьей между нами». Как душа не христианская дошла до таких объяснений, которые совершенно исключают всякое мифологическое представление? Это не объяснимо, если не принять, что природе нашей прирождено религиозное сознание, в котором напечатлены эти основные истины, воспоминаемые душой среди самого омрачения и запустения ее. Такие отзывы свободного духа гораздо важнее и глубже низводят в существо души человеческой, чем какие-либо мечтания поэтов и философов.

Это небольшое сочинение стоит ученого рассуждения и показывает нам, в каком отношении находилось язычество к Христианству.

§ 81. б) Полемико-догматические: о давности против еретиков, о крещении

Между сочинениями полемико-догматическими а) книга о давности против еретиков (de praescriptionibus haereticorum) писана прежде всех подобных сочинений, и в союзе с церковью; она заключает общие начала для полемики против каких бы то ни было ересей, и между ними одно главное, по любимому выражению Тертуллиана, «argumentum praescriptionis»761. Это название взято из римского права, где владелец, долгое время владевший имением, объявляется законным владетелем, а на истца падает onus probandi; это тоже, что наше право давности.

В самом начале Тертуллиан успокаивает тех, которые могли соблазняться появлением ересей в церкви и отпадением лиц знаменитых. Он говорит, что ереси были предвидены, что они попускаются для искушения веры и что «веру ли по лицам, или лица по вере узнаем мы?» Сделав это замечание, он выставляет такое начало для опровержения еретиков: «мы не имеем права ни сами изобретать новое для веры, ни выбирать изобретенное другими. Наши учители(auctores) Апостолы, которые сами ничего не ввели по собственному выбору, а только верно передали народам то, чему научились от Христа»: Ереси родились от влияния мудрости человеческой, противной духу христианскому. «После Иисуса Христа нам не о чем любопытствовать, после Евангелия не чего изыскивать. Когда им веруем, тогда уже не хотим веровать никому и ничему другому» (§ 1–7). Еретики выставляли слова писания: ищите иобрящете. Тертуллиан отвечает, что если нашли, чего искали, Христа, более не нужно; а если и нужно искать, то без сомнения не у еретиков. «Станем отыскивать в нашем учении, у наших, из нашего и то только, что может входить в исследование без нарушения здравого правила веры» (§ 8–12). Предложив за тем самый символ веры, прибавляет: «если будешь твердо держаться сего правила веры, то ты можешь подвергать испытанию и исследованию все, что тебе покажется сомнительным или темным» (§ 13–14). Еретики ссылались в защиту свою на св. Писание. Тертуллиан говорит, что церковь не имеет нужды входить с ними в рассуждение о писании. Поелику «еретики то не принимают некоторых книг св. Писания, то принимают, но не вполне, или же изъясняют по-своему». Отселе надобно узнать наперед, «кем, чрез кого и кому передано учение, образующее Христиан?» И восходит к Господу Иисусу, как Основателю веры и к Апостолам, как принявшим от Него веру и передавшим ее церквам апостольским; поименовываются церкви основанные Апостолами; доказывается невозможность того, чтобы Апостолы учили чему-либо другому, кроме слышанного от Иисуса Христа и чтобы церкви апостольские содержали другое учение, кроме апостольского. Отселе заключение: «учение сообразное с учением церквей апостольских надобно признавать за истинное, так как оно заключает в себе то, что церкви приняли от Апостолов, Апостолы от Христа, Христос от Бога... Вот свидетельство об истине» (§ 15–21). Еретики современные Тертуллиану, точно также, как некоторые из неологов, говорили, что Апостолы «не все знали, или если и все знали, но не все всем передали». Тертуллиан отвечает: «у кого есть здравый смысл: тот не может верить, что те не знали чего-либо, которых Господь поставил в учителей и которые были неотступными спутниками Его путешествий, учения, жизни, которым объяснял Он казавшееся для них темным и открыл тайны... Ничего не могло остаться недоведомым для тех, которым обещано, что узнают они всякую истину от Духа истины и над которыми исполнено обещание в нисшествии Духа Св.» (§ 22). На возражение: Петр обличен был Павлом, Тертуллиан отвечает, что в сем случае «ошибка состояла во внешнем поведении, а не в проповеди (§ 23). Пусть так говорили еретики, что Апостолы сами знали истину: но они некоторые истины открыли только духовным (πνευματικοῖς) и многие из учеников их обличаемы были ими в ошибках. Тертуллиан говорит: «тайны вручаемы были избранным согласно с волею Господа: не повергать бисера пред свиниями. Тем не менее Господь учил открыто. И повелел, чтобы слышанное ими (Апостолами) во тьме и частно, проповедано было во свете и на кровлях... И они не боялись ничего ни насилия иудеев, ни власти язычников. Если они сообщали особенные истины доверенным ученикам: это совсем не означает того, чтобы они одного Христа проповедовали открыто, а другого в тайных обществах». На другую половину возражения Тертуллиан замечает: «если выставляют они церкви, которые были обличаемы: то это показывает что сии церкви были исправлены. Притом пусть вспомнят, что вере, ведению и жизни других церквей Апостолы радовались, а обличенные находятся теперь в союзе единомыслия с сими» (§24–27). Затем обличает лживость учения еретического единообразием, древностью и чудодейственною силою учения церкви. «Совершенно невероятно, чтобы столько церквей и такие церкви заблуждались... Заблуждение церквей должно было открыться разнообразием учения, если бы они учили заблуждению: а что находится у многих, то не повреждено, а предано... Христиане явились не прежде Христа и ереси не прежде истинного учения; нелепо думать, чтобы ересь была древнее учения; поелику оно то и предсказало о появлении ересей и предостерегало от ереси» (§28– 37). Если бы еретики и могли показать какое-либо преемство своих начальников от апостольских мужей: то прибавления, отсечения, и изменения, делаемые ими в св. книгах, показывают, что они изобрели свое учение после составления боговдохновенных книг и след. учение их не учение Божие, а вымысел дерзости (§ 38–40). Наконец Тертуллиан, обращаясь к правам и учреждениям еретиков показывает, как безобразна их жизнь, как беспорядочны и пусты их общественные учреждения, и след. как плоды их показывают на гнилость дерева (§ 41–44).

Остальная часть нынешнего текста (§ 45–52) не принадлежит Тертуллиану; здесь опровергаются частные еретические учения, а в плане Тертуллиана было начертать только общие начала для полемики с еретиками.

Это сочинение составляет превосходное опровержение всем еретическим и раскольническим толкам, не исключая протестантов и неологов. Ибо отделение от единства и власти апостольской церкви, отвержение предания, произвол объяснении писания точно также проповедуют протестанты и неологи, как проповедовали Маркион, Валентин и другие современные Тертуллиану еретики.

б) Книга о крещении полемико-догматическое рассуждение о таинстве крещения написана православным, по настойчивому желанию одной еретической женщины Квинтилы из секты каинитов, отвергавших крещение водою; не достойно величия Божия, говорили, соединить, невидимые дары Духа с внешними материальными вещами. Тертуллиан доказывает, что напротив в видимом неприличии сокрывается величие Божие; описывает преимущества воды, начиная с творения мира, когда Дух Божий носился над водою; показывает в В. Завете образцы и пророчества, указывавшие на спасительное крещение, изображают таинственное соединение благодати с водою в христианском крещении; необходимость крещения доказывает ясным повелением самого Иисуса Христа, заповедавшего учить и крестить все народы и угрозою Его же что все те, которые не крестятся, не войдут в царство Божие подробно описывает образ крещения и между прочим упоминает, что по выходе из воды, получают помазание и возложение руки, говорит о восприемниках и излагает их обязанности.

Сочинение сие с полною точностью определяет понятие о крещении о видимой и невидимой стороне сего таинства, описывает и самый чип крещения и таким образом важно, как для догматики, так и для учения об обрядах церкви.

§ 82. Против Праксея и Маркиона

в) Сочинение Против Праксея, хотя писано Тертуллианом по уклонении его от церкви, но весьма важно для учения о св. Троице762. В обличении Праксея, не допускавшего различие лиц в Божестве, Тертуллиан выставляет символ веры, места писания, объясняет те слова св. писания на которые ссылался Праксей в свою защиту, решает возражение его, призывая на помощь и соображения разума. «Разделение единодержавия последовало бы тогда, когда бы мы вводили другую противодействующую власть, когда бы признавали иного Бога, кроме Творца. Слово произошло от Отца, как растение от своего корня, как поток от своего источника, как луч от солнца. И так я исповедую двух Бога и Его Слово, Отца и Сына liro, и еще третьего по Боге и Его Сыне Духа Св... Когда я говорю, что Отец есть иной, нежели Сын и св. Дух: то говорю это по необходимости, дабы показать не несходство, но порядок, не разделение, но различие; Он есть иной по личности, но не по существу (§ 2, В,). Слово во Отце всегда, как сказано: Аз во Отце, никогда не отдельно от Отца: Аз и Отец едино есма... Он не сказал: Я есмь, но есма; не сказал: един в мужеском роде, но едино в среднем, т. е. едино существо, а не одно лице. Дабы доказать единство сущности, а не единичность лица, он сказал: Аз во Отце, в не Я есмь Отец...Не однажды, а трижды погружаемые мы (в крещении) при каждом имени в особенные лица» (§ 8, 13 26,).

Тертуллиан с торжествующею силою опровергает Праксея и утверждает догмат откровения. Он же первый из латинских учителей определяет учение о св. троице ясными выражениями и выполняет это с особенным искусством. Но первый опыт не мог быть без недостатков. И Тертуллиан там, где своими соображениями объясняет откровенную мысль, не всегда выражается прилично. «Не извращаю я, говорит он, единодержавия Божия, когда Сына извожу не из другого чего, как из субстанции Отца. И Дух св. исходит не от иного кого, как от Отца же через Сына». И потом отклоняя возражение, говорит: «Валентин столько отделяет своих эонов от их виновника, что эон у него не знает Отца: а у нас Слово во Отце всегда и Дух в Слове» (§ 3. 4). Здесь возражение отклонено с пользою для истины. Тем не менее без нужды употреблено выражение: «изводит, извождение». Оно и не библейское, и не церковное; напрасно также для объяснения единосущия лиц производит Духа св. чрез Сына от Отца. Хотя мысль о Духе св. здесь и не та, которую в позднее время стали соединять с подобным выражением на западе, но гораздо лучше бы, если бы словами Спасителя было сказано: иже от Отца исходит.

г) 5 книг против Маркиона сочинение весьма важное по содержанию; оно писано по уклонении от церкви763, как и сочинение против Праксея, и именно на 15 году Имп. Севера и след. в 208 г.764. Тем не менее оно превосходное в своем роде.

В первой книге, сказав, что он уже во второй раз обрабатывает ее, так как в первый раз написанное сочинение на скорую руку, как недостаточное, было переделано, а переделанное похищено одним в последствии отступником, Тертуллиан доказывает против Маркионова двуначалия единство Божие идеей об отрешенном существе и мыслью о благости Творца мира; при этом замечает, что, если писание говорит о гневе и ревности Божией мы не должны заключать из сего, будто в Боге есть ощущения подобные нашим. Во второй книге показывает, как один и тот же Бог, который явил Себя в творении и в Б. Завете чрез пророков, истинно благ и правосуден, и благость и правосудие не составляют, как того хотел Маркион, несовместимых противоположностей, но та и другое принадлежат Единому Богу. Грех и зло как плод сотворенной свободы не говорят против сего. В третьей книге показывает, что Христос Иисус, по собственному свидетельству, есть Тот Самый, о котором предвозвестили пророки, и след. Сын Божий есть Тот Самый Бог, который являлся в В. Завете. В четвертой и пятой кн. Тертуллиан разбирает канон книг Маркиона и объясняет те мнимые противоречия, какие находил Маркион между В. и Н. Заветом.

Самые трудные вопросы о единстве Божием, о свойствах Божиих, о происхождении зла, о воплощении Тертуллиан решает превосходно; последние две книги в высшей степени любопытны в экзегетико-критическом отношении765.

 

§ 83. в) Нравственные сочинения о покаянии, о молитве, о зрелищах

Между нравственными сочинениями а) книга о покаянии написана таким живым и ясным слогом, каким ни одно из сочинений Тертуллиана. Сперва говорит о необходимости покаяния вообще (§ 1); потом отличив покаяние, совершавшееся пред крещением от того, коим восстановляются падшие после крещения, с силою обличает тех оглашенных, которые проводили время пред крещением беспечно в надежде на прощение в крещении (§ 2–6).Потом переходит к покаянию после крещения, и говорит, что желал-бы, чтобы не было нужно для христиан это покаяние. «Бог, зная злобу и ухищрения диавола, хотя принявшему крещение и не возможно ожидать другого крещения, дал однако христианину еще средство очищать душу свою от скверн греха чрез покаяние.... Оно уже не ограничивается одною совестью, а должно выражаться и во внешних действиях. Это покаяние есть то самое, которое по-гречески называется Εξομολόγησις, которое все направлено к тому, чтобы уничтожить и смирить человека». Затем описывает подвиги сего покаяния. Наконец обличает тех, которые откладывают свое покаяние или по причине ложного стыда, или страшась трудных подвигов покаяния.

б) Книга о Молитве по благосклонному отзыву о книге Пастырь замененному в монтанизме отзывом резким, по мыслям о времени молитвы и поста сочинение православного Тертуллиана. После предисловия о превосходстве молитвы Господней заключает прекрасное объяснение молитвы: Отче наш; во второй половине предлагаются наставления о приготовлении себя к молитве; наконец обличаются некоторые суеверные обыкновения напр. не причащаться с тем, чтобы не нарушить поста и пр.

в) Две книги к жене своей род завещания для нее, более чем другое какое-либо сочинение в духе решительно несогласном с монтанизмом766. В первой убеждает супругу свою не вступать по смерти его во второй брак и одобряет вдовство и девство мыслями Апостола. Во второй говорит, что, если уже жена его решится вступить во второй брак, не вступала бы в супружество с язычником и живо изображает неудобства подобного брака для ее жизни христианской. О значении брака учит: «брак есть великое таинство, которое подает церковь, печатлеет благословение, возвещают Ангелы, справедливым считает Отец»767.

Сочинение весьма замечательное как по благочестивому духу своему, так по описанию весьма многих богослужебным действий времени Тертуллианова.

г) Книга о зрелищах. За совершенною победою Септ. Севера над бунтовщиком империи (198 г.) следовали народные игры в Риме и в провинциях. Некоторые из христиан не могли удержаться от того, чтобы не принять участия в великолепных празднествах. «Религия, говорили, в совести и сердце: она ничего не потерпит, если глаз и ухо дозволяют себе некоторое развлечение». Тертуллиан, тогда православный, восстал против сего с ревностью. Христианину, говорит он, религия его никогда не позволяла участия в таких празднествах. Происходя из языческого образа мыслей и жизни они по духу и внешнему виду состоят в связи с язычеством; участие в них идолослужение. Сего мало. Ослабление христианского благочиния и духа необходимое следствие их; в вихре страстей, волнующихся в цирке и театре, христианин не соблюдет покоя своего, невольно рассеется; сердце осквернится там, где столько бесстыдства и нечистоты. «Если всякая нечистота должна быть для нас мерзостью: за чем же мы будем слушать то, о чем не должны говорить, зная, что за каждое праздное слово должны дать ответ Богу?» Только не, понятная забывчивость может презреть те высокие утешения, которые доставляет христианину вера его.

Понятно, что с немногими изменениями все сочинение Тертуллиана может быть отнесено к зрелищным забавам нашего времени.

§ 84. Климент александрийский: жизнь его

В конце второго века в александрийской церкви трудился для веры муж, который начал собою ряд знаменитых александрийских учителей, с сильным влиянием на образование своего времени. Это был Климент александрийский.

Климент родился и воспитан был в язычестве и вероятно в Афинах768 Еще в юношестве он получил образование обширное по всем отраслям греческой учености и даже видно, что его посвящали в таинства греческих мистерий. Он, как и св. Иустин, любил и искал истину. Но все, что видел он в греческой философии, не удовлетворяло и его, как св. Иустина; наконец он познакомился с истиною Христовою и едва только познакомился, оставил языческое суеверие769. Теперь он обратился к тому, чтобы приобрести полные и основательные сведения о христианстве; с этою целью, как пишет сам он, был он в нижней Италии, в Греции, в Сирии, в Палестине и имел счастье слушать отчасти апостольских учеников; более всех удовлетворил его тот, которого нашел он в Египте, последний по порядку, но первый по силе, который, собирая подобно пчеле цветы на лугу пророческом и апостольском, сообщал служителям чистое и неповрежденное знание»770. То был Пантен, наставник александрийского огласительного училища771. Климент остался в Александрии и был сперва слушателем Пантена, а потом разделял труды учителя своего в училище; когда Пантен (в 189 г.) послан был проповедовать Евангелие в Индию, Клименту поручена была должность Пантена в том же александр. училище772; и вероятно тогда посвящен он в пресвитера. С блистательным искусством преподавал он учение, сообразуясь с степенью приемлемости слушателей своих773. В 190 г. предложил он увещание язычникам; а потом для тех, которые, почувствовав заблуждение язычества, желали слушать наставления истины, предложилнаставника юношеству (παισαγωγόν), указывая единственного наставника в Слове Сыне Божием774. В 198–194 г. в пособие, как сам говорит, старости своей писал он обширное сочинение Коврыстромата775 . В 202 г. гонение, воздвигнутое Сент. Севером открылось и в Александрии. Климент и прежде того поставлял необходимым правилом не искать, а избегать опасностей, согласно с словами Спасителя776; теперь же и знаменитость, и действия Климента представляли его первого предметом ненависти для язычников, которых обличал он и устными и письменными наставлениями; и он принужден был укрыться от злобы гонителей777. Жизнь его подлинно нужна была для верующих, как то видели современники. В 211 г. ученик его св. Александр,епископ каппадокийский, отправляя с ним из темницы приветствие новому епископу Антиохии, писал о нем: «сие писание посылаю к вам, Господа мои и братия, с Климентом, блаженным пресвитером, мужем знаменитым и испытанным, которого и вы знаете, а теперь еще более узнаете; он когда, по строению и промышлению Господа, пришел сюда, утвердил и умножил церковь Господню»778.

Иероним779 относит время знаменитости Климента к правлению Севера и Каракаллы; и посему вероятно, что блаженный Климент скончался в 217 году780.

§ 85. Сочинения его: увещания язычникам, Наставник юношей

Климент оставил после себя довольно сочинений781.

Увещание язычникам (λόγος προτρεπτικὸς) с пособиями обширной учености доказывает, что языческая религия, ее оракулы и история богов, вредный вымысел или пустота. Начиная мыслью, что христианская вера, а не Орфей, творит людей из камней, в основание того поставляет всемощную силу Слова. «Так как Слово было прежде твари, то оно было и есть первоначальная причина всего; но поелику оно приняло на себя давно предвозвещенное имя Христа, Оно ново. Прежде дало оно нам бытие, поелику было в Боге; ныне дает прекрасную жизнь, поелику Слово стало человеком. Оно есть то и другое и Бог и человек, и потому начальная причина всякого блага». Описав чудесные перемены в людях совершившиеся силою Слова, обращается (§ 2), к греческим мистериям. Климент срывает с них завесы, за которыми скрывали безобразие и пустоту их. Он передает такие сведения о них, какие можно было иметь только видевшему их своими глазами, человеку посвященному в них. Показывает, как нечисты и бесчеловечны жертвоприношения и гнусны идолы (§ 3, 4). Пересматривает мнение философов и поэтов и дает видеть, что все лучшее, что только можно найти у них, давно открыто в св. писании, а их разногласия и противоречия худо говорят о них (§ 5–7). Истинное учение о Боге у мужей боговдохновенных. Потому опасно не слушать их. Обычаи отцов, когда они так худы, не закон (§ 8–10). Благотворные действия христианства очевидны для всякого; как же пренебрегать христианством и держаться вредного язычества? (§ 11–12).

Фотий весьма хвалит увещание за слог782; но надобно отдать честь и мыслям его.

Наставник юношей другое сочинение Климента, по намерению сочинителя, имеет связь внутреннюю с увещанием. «Три части, говорит Климент, надобно различать в человеке нравы, поступки и склонности. Стремление к жизни доброй и вечной должно быть возбужденоувещанием. Руководство к жизни дает Наставник юности. Он по направлению своему практик, а не теоретик (πρακτικὸς οὐ μεθοδικὸς), его цель улучшать душу, а не учить. Он представляет заблудшим нравственный идеал, к которому стремиться они должны, но которому должны располагать своими наклонностями». Затем сообщается понятие об истинном Педагоге. Он совершенно беспорочен, не подвержен страстям. По нему, как непорочному образцу, люди должны образовать себя, Ему уподобляться. Сей педагог Христос, рассеявший тьму язычества; как Бог, прощает он грехи; как человек, наставляет нас удерживаться от грехов. Наставляет всех без различия, приводит каждого к простоте невинной юности. «Он наставлял Израиля, Он управляет и новым народом своим; милует ли как Бог, или наказует, поступает сообразно с любовью мудрою». В обличение еретиков Климент подробно показывает, как Христос есть всеобщий Детоводитель, в В. З. наставлявший страхом в Новом любовью. «Вся жизнь Христианская, говорит он наконец, должна быть целью поступков сообразных с умом, который носит в себе духовный образ Слова». Во второй книге предлагаются частные правила. Предписываются в пище умеренность, в домашнем убранстве простота, в дружескихсобраниях скромность (§ 1–7). Решается вопрос: позволительны ли венки и благовонныемасти (§ 8). Сон требуется короткий, чтобы больше было времени для молитвы ночной (§ 9).Брачный союз свят, но надобно пользоваться им свято; гораздо выше девство (§ 10). Осуждаются все ненужные наряды и роскошь в одежде (§11). В третьей книге Педагог представляет образ истинной красоты (§ 1). Сатирически пишет образ изнеженной испорченной красоты, какую надевают на себя в свете; роскошных женщин сравнивает с египетскими храмами, которые снаружи убраны скульптурою и красками, золотом и камнями дорогими; жрец с важностью вводит во внутренность храма. И что же там? Крокодил. Еще отвратительнее та же страсть в мужчине (§ 2). Рисует изнеженность римлян: столько слуг, евнухов, любимых животных, а в отношении к бедняку холодность (8. 4). Осуждает бани римские (§ 5). Каков христианский богач? (§6–9). Одобряет телесные упражнения, но не игры цирка (§ 10). После краткого очерка лучшей жизни, сочинение оканчивается гимном, в котором сам Климент даст видеть песнь церкви того времени (§ 11. 12).

Наставник юношей носит на себе печать строгости и простоты первых времен Христианских, дышит чистотой лучшей жизни, преследует язычество обличениями в самой практике его, в жизни так как оно и началось и держалось жизнью испорченною, а не мечтами мифологии.

§ 86. Строматы: значение названия и сочинения, внимание древних к сочинению, содержание каждой из 7 книг сочинения; об 8-й книге

Третье сочинение Климента, которое возводит наставляемого в христианстве к высшимстепеням познания, составляют ςρώματεις строматы ковры или по полному оглавлению «ковры созерцательных воспоминаний по руководству истинной философии»783.

Что подало случай Клименту дать своему сочинению такое название? «Эти книги, говорит он будут содержать истину (христианскую), перемешанную с наставлениями философии, или лучше прикрытую и сокрытую под ними, как в скорлупе скрывается ядро ореха»784. Причина же, почему дан таковой особенный вид сочинению, заключатся в желании предохранить христианское учение от ложных толкований. «Поелику некоторые, продолжает сочинитель, могут читать эти книги без предварительных сведений и размышления: то я с намерением облек содержание их такою разноцветною одеждою, где мысли изменяются без надлежащей между собою связи, слова и порядок намекают на одно, а означают иное»785. О форме сочинения: «это сочинение пишется безыскусственно, не на показ, оно составляет изображение и оттенение тех действенных и сокровенных слов, которые и удостоился слышать»786; ни порядка, ни изящества в слове не имеют в виду строматы»787.

В строматах Климент изобразил начала христианской философии, или как он называет ее, ведение (γνῶσις), с тем, чтобы опровергнуть ложные мудрования различных гностиков его времени и заблуждения язычества. Богатство разнообразных мыслей догматических нравственных, исторических соединено здесь с таким же богатством изречений философов и поэтов. Здесь говорится о всех примечательных явлениях времени Климентова, об отношениях православной церкви к отделившимся от нее, об отношениях христианства к язычеству, о философии по отношению к христианству, о вере по отношению к знанию, о различии истинного знания от ложного.

В каком уважении было это сочинение у древних, достаточно показывают слова Евсевия, который приводя место из сего сочинения, говорит: «впрочем излишне приводить слова, когда у каждого в виду самые сочинения Климента»788. Отселе и наименование Клименту строматевс789.

Главная мысль сочинения та: христианство есть истинная и высшая философия. Перваякнига говорит, что закон Моисеев и философия, предшествовавшие христианству, относятся к сему последнему, как отрывки истины к целому; тот и другая приготовляли к христианству, но не одинаковым образом. Потому философия сама по себе «не недостойна верующего и не должна быть пренебрегаема», напротив она нужна для защищения его от нападений; философия дар Божий и произошла из первоначального откровения, философия греков позже еврейской и частью одолжена своим достоянием последней.

Вторая книга раскрывает понятие о христианской философии. Философия основывается на вере в откровение как на существенном основании спасения; наука (ἐπιςήμη) приводит ее в движение при посредстве разных духовных сил и венец ее знание (γνῶσις), созерцание вещей в их основании – в Боге. В вере заключаются и практические добродетели – любовьчистота, покаяниенравственное учение Моисея образец для лучших нравоучителей греческих; критикуются мнения философов о высшем благе.

В третьей и четвертой книгах оправдывается показанное понятие о знании, и именно двумя практическими пунктами, в которых истинное знание отличается от знания еретического, ложного, нравственною важностью жизни и любовью; первая обнаруживается в девственной жизни, другая в мученичестве. Предпочитая девство браку говорит, что и «брак установление божественное и есть что-то великое и святое».

В пятой книге говорит о вере и надежде и как принимаются предметы их? Показывает древность обыкновения наставлять символами и употребление такого наставления апостолами. Истинное знание Бога дар Божий, говорят философы.

В шестой книге убеждает язычников обратиться от философии к христианству, так как оно заключает в себе не только все лучшее философии; но открывает совершеннейшую истину в явлении Бога во плоти. Истинный христианский гностик побеждает в себе страсти, одушевляясь в подвигах помыслами чистейшей философии. Откуда и как он приобретает познание? Христианство училище вселенских истин.

Седьмая книга продолжает описывать жизнь истинного гностика, как ученика Слова, его духовное просвещение молитвою и созерцаниями, его очищение путем любви. На возражение язычника, что явление стольких ересей в христианстве делает сомнительною истину его, сочинитель делает превосходные замечания о характере православной церкви и сект и дает правила отыскивать истину.

Известная ныне 8 книга стромат, по содержаний, диалектика, не принадлежит Клименту, потому, что в ней нет того, что говорили об 8-й книге Фотий и другие.

§ 87. Кто из богатых спасется? Ипотипозы и др. сочинения

Сочинение: кто из богатых спасется? коего подлинность несомненна по свидетельствам древних790, чисто нравственного содержания. Случай к сочинению показан в самом сочинении (§ 4). Христиане и при Клименте еще дорожили первоначальным устройством христианского общества, когда все было общее; между тем для язычников тяжкими казались слова Спасителя: если хочешь быть совершенным, продай все имение и раздай нищим (Матф. 10. 17). Сочинение Климента составляет превосходное толкование повествованию о богатом юноше. Климент доказывает две мысли: а) богатство само по себе не преграда ко спасению, а преграда пристрастие к богатству и б) богатство благоразумно употребляемое может быть средством ко спасению.

Климентом писаны были еще Ипотипозы или наставления. Но со всею уверенностью надобно положить, что Ипотипозы Климентовы, которые видел Фотий, были совсем не те, которые писал Климент, а искаженные или арианами, или какими-нибудь другими еретиками. Ибо а) заблуждения, какие видел в Ипотипозах Фотий, крайне грубы, б) в строматах есть мысли решительно противоположные тем, какие перечисляет Фотий, напр. касательно предвечной материи мира, воплощения Сына Божия, в) Фотий говорит, что Ипотипозы содержат «краткое объяснение на книги бытия, исход, псалмы, послания Павла и соборные, наконец на экклезиастика». По словам же Евсевия в Ипотипозах Климента заключалось объяснение на весь 15. и Н. Завет, и даже на послания Иуды и Варнавы, г) Ни Евсевий, ни Иероним, говоря о Ипотипозах Климента, и намека не делали ни на одно из тех грубых заблуждений, какие перечисляет Фотий; а между тем Евсевий помещает в своей истории выписки из 5-й, 6-й и 7-й книг Ипотипоз Климентовых и при том по две и по три выписки из книги791. Мало того Иероним прямо отзывается с похвалою и с похвалою одинаковою, как о строматах, так и об Ипотипозах. «Восемь книг написал стромат и столько же Ипотипоз. Что в них не ученого? Или лучше, что не из глубины философии»792. Наконец Фотий сам сомневался, чтобы Ипотипозы, которые он видел, принадлежали Клименту793. Впрочем из Ипотипоз Климента, за исключением того, что приводил Евсевий, до нас дошло не многое794.

Другие сочинения Климентовы или только в частях дошли до нас, каковы о пасхе, о душе, о промысле795 , или вовсе недошли, a иные носят только имя Климента796.

§ 88. Характер его как учителя

Если бы не говорили древние об обширной учености Климента797: то самые сочинения Климента показывают, что Климент имел необыкновенно обширные сведения и дарования; при сердечной любви ко Христу и уважении к христианству глубоко проникал он в дух христианства и в потребности времени. Особенно обширны были сведения его в греческой философии, религии и литературе. Неприязнь к языческой учености, какую обнаруживали Татиан и некоторые другие, не могла способствовать ни распространению христианства, ни внутреннему раскрытию его во время Климента. Надлежало не презирать греческую философию, а уметь возвыситься над нею светлыми понятиями о ней, не лишать ее всего достоинства, а уметь при верном взгляде на основания духа человеческого воспользоваться ею для христианства. Климент поступил так и возвысил христианство в глазах язычников. Он с основательно ученым образованием исследовал истину Христову и защищал ее от нападений языческой учености. С таким направлением он не переступал границ положенных для разума и в основание самой философии полагал веру. С верным понятием о христианском знании он верно назначал цену явлениям мысли человеческой, не остановясь бесхарактерным защитником средней дороги; он нисходил к глубоким основаниям предмета. Любовь его к христианской истине – везде была глубокая и искренняя. Как верен взгляд его на предметы, когда он напр. назначает достоинство браку и безбрачной жизни, ереси и удобствам жизни! Вместе с тем сердце его проникнуто благоговением ко Христу и христианству. Истина Христова, говорит и повторяет он, госпожа философии; это исходный пункт всех его мыслей и поступков798. Вера в божество Сына Божия, основателя церкви христианской основание всей веры для него799, так же, как св. писание источник истины800.

Слабая сторона в Клименте увлечение Филоновой мистикой801. Хотя там, где он имел дело с гностиками, он держался буквально точного смысла писания: но любовь к аллегоризму часто преобладала над его мыслями. Отселе аллегорические построения его в толковании писания802. Отселе там, где философствует, или богословствует он, встречаются мысли остроумные, иногда глубокие, а иногда основанные только на сходстве предметов и след. не твердые, или даже неверные803.

§ 89. Ориген адамантовый

Жизнь его. а) до неудовольствий с Епископом Димитрием.

Самым знаменитым учеником Климента был Ориген, по уму и учености знаменитейший учитель церкви. Первое образование получил он под надзором благочестивого и образованного родителя Леонида Отец обучил его свободным наукам, но преимущественно обучал его благочестью и заставлял изучать св. писание; и юный Ориген тогда еще показал, чего надлежало ожидать от него. Не довольствуясь простым смыслом слов писания, он изумлял и даже затруднял отца своего вопросами о внутреннем смысле писания: Леонид на словах бранил его иногда за пытливость, опасаясь, чтобы тот увлекаемый пылким умом не уклонился от правильного разумения писания; а в сердце радовался и благодарил Бога за такого сына; когда спал сын, отец приходил и лобызал его грудь как жилище Духа Божия804. Кроме отца своего, Ориген слушал в алекс. огл. училище Климента: он изучил в сем училище грамматику, риторику, музыку, геометрию, диалектику, философию805. Гонение Септимия Севера (202 г.) подало случай юноше Оригену (он тогда был 16 лет) обнаружить свою ревность по вере. Когда отец его был взят в темницу, Ориген желал сам идти на смерть; мать тщетно уговаривала его оставить намерение: наконец принуждена была отобрать у него одежду, и тем остановила пылкого юношу. Ориген писал тогда к отцу: «да не будет с тобою того, чтобы для нас переменил ты свои мысли»806. Леонид скончался мученически. Ориген остался с материю и братьями в крайней бедности: имущество их все было разграблено. Одна богатая и почтенная госпожа александрийская приняла Оригена к себе в дом. Здесь он показал особенную твердость в мыслях веры. У его благодетельницы жил знаменитый гностик из Сирии, Павел, к которому часто собирались даже и православные, увлекаемые красноречием его: но Ориген никогда не хотел иметь с ним общения; не принимал участия в молитвах его, хотя это не могло быть приятным благодетельнице его. Скоро потом Оригену открылась возможность отказаться от пособий госпожи. Он начал преподавать уроки в грамматике. Когда Климент, но случаю гонения, оставил свою кафедру в алекс. училище, несколько молодых язычников, имевших желание обратиться к вере, предложили Оригену (в 204 г.) принять на себя должность огласителя, и он принял это предложение, быв 18 лет807. Слава Оригена на этом поприще была достойна его звания. Проповедуя Христа, учением своим он навлек на себя негодование черни; ненависть эта раздражалась особенно тогда, как Ориген не только посещал подвизавшихся за веру в темницах, но и сопровождал их на место казни, укрепляя их в решимости умереть за Христа. Часто в подобных случаях язычники преследовали его; он принужден был даже каждый день переменять место пребывания своего, скрываться то в темницах, то в неизвестных домах808. Раз они схватили его, надели на него одежду жреца Сераписова, привели в таком виде к ступеням храма и заставили раздавать по обычаю их пальмовые ветви входящим в храм. Ориген раздавал ветви с такими словами: «примите, но не ветви идольские, а ветви Христовы»809.

Такие подвиги заставили алекс. еп. Димитрия обратить особенное внимание на Оригена и Димитрий облек (в 205 г.) двадцатилетнего Оригена правами начальника училища и огласителя алекс. церкви. Ориген оставил свое прежнее занятие; продал все языческие книги с таким условием, чтобы купивший выдавал ему только по четыре обола на день, и с сего времени начал вести жизнь самую строгую; днем с утра до ночи преподавая наставления, ночи по большей части посвящал он молитве и упражнениям в св. писании, и только малую долю времени сну, спал без постилки на голой земле; наказывал себя хладом и постом, несколько лет ходил босыми ногами; буквально следовал заповеди Господней не иметь двух одежд и не заботится об утрии810. С такою же буквальною точностью вы полнил над собою слова Евангелия о скопчестве; Ориген думал скрыть от других последний поступок свой: но епископ узнал и на сей раз только удивился ревности; сам Ориген в. последствии признал сей поступок делом ошибочного ревнования своей юности811. Строгое подвижничество не менее как и сила учения привлекали к Оригену отовсюду множество учеников, не смотря на гонение, бывшее в то время в Александрии, в которое пострадали и многие из учеников его812.

Еретики и язычники, привлекаемые славою Оригена, вызывали его к спорам о их философии и предметах верования, заставляли разбирать различные возражения их против истины Христовой. Это, как писал сам Ориген, заставило его внимательнее изучать философию его времени и из его же слов узнаем, что он слушал уроки у того учителя философии, у которого пять лет учился Ираклий, обращенный Оригеном в христианство, и след. учителем его был один из александрийских философов, но не справедливо полагали, что это был Аммоний Сакк наставник Плотина813. Ориген, посещая философа, не мог оставлять занятий по своему училищу. Занятия его при возраставшем числе учеников его умножались; посему он избрал Ираклия в помощника себе. Распространив круг наук, он поручил Ираклию первоначально поступавших в училище, и за собою оставил дальнейшее образование учеников слушателей своих814.

Ориген с успехом трудился для славы имени христианского. Он употреблял труды свои и сведения для того, чтобы обратить приходивших к нему для слушания философии или математики к общению со Христом815. Так он обратил к простоте Христовой многих из язычников и из полухристиан – гностиков. Примечательнее прочих из таковых был Амвросий, богатый александрианин; не довольствуясь простым объяснением писания, Амвросий искал духовного толкования у гностиков последователей Валентина и уже был уверен, что все нашел у валентиниан, как познакомившись с Оригеном разочаровался в своем обольщении и стал учиться у Оригена соединять правильное ведение (γνῶσιν) с верою. Он стал другом Оригену, и весьма много помогал ему в ученых трудах его на пользу церкви816.

Сношения с иудеями открыли Оригену нужду в знании еврейского языка; быв 26 лет, начал он учиться этому языку и изучил его, как говорит Иероним, не в несколько месяцев, а в несколько дней817.

В тоже время, по случаю тех же сношений, начал он с изумительным трудолюбием свои филологические разыскания о тексте св. писания, не изменяя строгой благочестивой жизни818. Слава Оригенова распространилась в отдаленные места. Особенное уважение имели к нему Александр, епископ иерусалимский, и Феоктист, еп. Кессарии палест.; Димитрий долго казался довольным поступками Оригена. Около 218 г. князь аравийский посольством просил прислать к нему учителя веры. И префект Александрии с Димитрием отправили Оригена в Аравию819. По возвращении из Аравии, Ориген, быв принужден уклониться из Александрии, подвергшейся гневу Каракаллы, был принят в Кессарии; епископ Феоктист поручил ему изъяснять публично в церкви в своем присутствии св. писание. Димитрий выразил тогда неудовольствие на Оригена; он писал к Феоктисту, что не слыханное дело, чтобы проповедовал мирянин в присутствии епископов и настоятельно требовал Оригена в Александрию. Ориген повиновался своему епископу также, как не свою волю выполнял и в Кессарии. Около 220 г. Ориген вызван был в Антиохию ко двору Юлии Маммеи, желавшей слушать знаменитого и его то стараниям церковь одолжена была миром, которым наслаждалась она при Алекс. Севере820. Возвратясь в Александрию он начал писать, по просьбе Амвросия, толкования на св. писание821. Семь писцов записывали наскоро слова, столько же переписчиков переписывали набело плоды неимоверно быстрого и твердого ума Оригенова. В это время писано было между прочим сочинение о началах, столько замечательное по движениям, какие возбудило оно и по влиянию на участь самого Оригена. Амвросий, доставляя все нужное для ученых трудов Оригена, по ревности, каждый день требовал от Оригена нового, и Ориген со всею поспешностью трудился дни и ночи822. Десять лет проведено в таких занятиях.

§ 90. б) Со времени неудовольствий до кончины

В 228 г. Ориген с одобрительными письмами своего епископа отправлен был в Ахаию для обличения еретиков. Проходя туда чрез Палестину он был поставлен епископами Феоктистом и Александром в пресвитера, это было на 45 году жизни Оригеновой – Ориген со славою исполнил поручение в Ахаии; с уважением принят был в Афинах и Ефесе823. Между тем сан пресвитерский, принятый им совсем не по воле своей, возбудил против него сильное гонение со стороны епископа александрийского. Димитрий, как пишет и Иероним, столько увлекся неразумным негодованием (insania), что разослал по всем местам обвинения на Оригена, и, не выставляя других вин, указывал на поступок юной ревности его, которому прежде дивился824. Ориген возвратился в Александрию. Димитрий решился поразить Оригена церковным судом. Фотий так пишет о ходе дела: «Димитрий сначала считал Оригена между самыми близкими к себе. Но Ориген, отправясь в Афины, без согласия своего епископа, не так, как бы надлежало, возведен был в сан пресвитера; самоначальником рукоположения был державший тогда власть иерарха в Кессарии Феотекн (по Евсевию и Иерониму Феоктист); с ним был согласен и иерусалимский Александр. Отселе дружба Димитрия переходит в ненависть, похвалы в порицания; собирается собор епископов и некоторых пресвитеров против Оригена. Собор, как говорит Памфил, определяет выслать Оригена из Александрии (т. е. отослать его туда, где он поставлен в пресвитера) и не учить ему в Александрии; а сана пресвитерского отнюдь не лишать и не считать препятствием скопчество его. Но Димитрий с некоторыми епископами объявил его лишенным священства; этот приговор подписали и бывшие с ним одних мыслей»825. Все это происходило в 231–232 г. О посвящении Оригена в сан пресвитера Александр, еписк. иерусалимский, писал Димитрию, что Ориген рукоположен по одобрительному письму самого Димитрия (Epistola formata), т. е. по такому письму, в котором епископ свидетельствовал об Оригене как о православном ныне церкви, если только не говорил вместе и об особенных преимуществах его826. В последствии Ориген писал к друзьям в Александрию: «некоторые из тех, которые имеют охоту осуждать ближних, приписывают нам и учению нашему богохульство, которого от нас никогда не слыхали.... говоря, что будто утверждали мы, что отец нечестия и погибели изринутых из царства Божия диавол должен некогда спастись». И Ориген говорит, что такому учению никого не учил он, что сочинения его испорчены, даже под его именем изданы такие, которых он никогда не видал; в доказательство же последнего он указывал на два сочинения, в порче которых признались сами виновные: «если кто верит мне, говорит Ориген, мне, который говорит пред лицом Самого Бога, тот пусть верит и в том, что говорю я о вымыслах и вставках, внесенных Hb письмо мое; а кто не верит, но хочет говорить о мне худо, тот ни мало не вредит мне, а только сам будет лжесвидетелем пред Потом». И о гнавших его говорит: «мы должны скорее жалеть о них, чем ненавидеть их, молиться за них, а не проклинать»827. Из слов Оригена не видно того, что такие обвинения против него выставляли на соборе он оправдывается только в том, что в устных наставлениях не преподавал он, не выдавал за догмат веры того, что приписывают учению его. В письме к рим. епископу Фабиану, спустя 10 лет после собора, Ориген писал, что по несчастью в сочинения его вошли ошибки, но причиною несчастия был Амвросий, выдавший против воли его и те сочинения его, которые состояли из домашних записок828. Последствия собора показывают, что на нем не рассуждали об учении Оригена и имели в виду только посвящение его в сан. К сочинениям Оригена обратились уже тогда, как увидели, что решением собора многие не довольны.

От бури, восставшей в Александрии, Ориген уклонился в Кессарию. Димитрий разослал определения своего собора ко всем епископам. Но тогда, как некоторые епископы без рассмотрения приняли письмо Димитрия, церкви палестинские, арабские, финикийские, ахайские и каппадокийские, где коротко знали дело Оригена, объявили себя на стороне Оригена829. Епископы Александр и Феоктист позволили ему говорить беседы и сами слушали его; в Кессарии он продолжал свои труды. «Бог, изведший Израиля из Египта, извел и меня из сей страны», писал он тогда в продолжении своего толкования на Иоанна830 . Здесь он писал между прочим сочинение: о пользе молитвы, посвятив оное Амвросию. К нему по-прежнему стекались слушатели из разных отдаленных стран831. Фирмилиан, епископ каппадокийский, знаменитый сподвижник св. Киприана, призывал и к себе Оригена, и сам, когда посещал св. места, долго оставался у Оригена в Кессарии, слушая его беседы. К Оригену по-прежнему обращались за советами и епископы832.

В гонение Максимина (в 235 г.) друг Оригена Амвросий и Протоктет пресвитер были представлены к императору. Ориген писал им увещание к мученичеству. Император прежде всего хотел, чтобы захвачен был Ориген833; но он укрылся в Кесарии каппадокийской у епископа Фирмилиана834. Когда землетрясения и здесь возбудили против христиан народную ненависть, он укрылся в дом одной христианской девственницы Иулиании, и провел здесь два года, занимаясь сличением александр. перевода библии с еврейским текстом и другими переводами835. По окончании гонения (238) Ориген путешествовал в Вифинию и Грецию и здесь писал он письмо к Африкану, толкования на Езекииля и песнь песней836 . Едва возвратился он в Палестину, должен был отправиться в Аравию; боцрский епископ Берилл учил, что Христос прежде воплощения не имел личного бытия; Ориген был отправлен собором епископов для опровержения лжеучения, и совершил поручение с успехом, заставив Берилла принеси раскаяние837. Чрез несколько лет присутствие Оригена в той же Аравии опять оказалось нужным; он признан был на собор и с успехом обличал заблуждавшихся в мыслях о бессмертии души; с таким же успехом рассеял ересь элкезаятов838.

В правление Филиппа Аравлянина, с домом которого находился Ориген в сношении, написал он сочинение против Цельса, толкование на св. Матфея, на меньших пророков и др. И только теперь, когда ему было 60 лет, стал позволять скорописцам записывать свои проповеди, которые говорил он в это время каждый день839. Во время гонения Декия Ориген удостоился славы исповедника Христова; его терзали железом и огнем, томили в узах и темнице голодом, но он перенес все. Наконец, при императорах Галле и Волузиане, испытав славу и поношение, Ориген на 70 году твоей жизни (в 254 г.), скончался в Тире840.

§ 91. Качества его и труды841 для св. Писания а) филологические

Не скоро можно найти человека, который бы с такими блистательными дарованиями соединял такое неутомимое трудолюбие для церкви, как это видим в Оригене. Его твердость духа в опасностях, его терпение в скорбях, его кротость пред оскорблявшими его, его строгость к себе самому равнялись его ревности к делу истины Христовой, а ревность заставляла столько трудиться, сколько трудились не многие. Память его изумительна обширна и тверда, ум с возвышенными помыслами и проницательностью логическою; воображение пламенное, но которое к сожалению, не мало вредило ему.

Ориген был писателем плодовитым в высшей степени. «Он писал так много, говорит Иероним, сколько другой и прочесть не в состоянии; число бесед его восходило за тысячу, и его комментарии без конца»842. Епифаний простирал число всех сочинений ею до 6000843 и число это не преувеличено, если считать особо книги каждого обширного сочинения и письма. Но если Ориген писал так много: то у него это не было плодом страсти. Его вынуждали писать. Сам он глубоко чувствовал, как трудно писать объяснения на си Писание и не охотно принимался за дело, а когда принимался, то не иначе как с молитвою844. Он писал по требованию нужд церкви. Еретики хвалились тогда своими комментариями на св. писание, между тем православные, читая эти комментарии, не оставались без вреда для души; и потому-то он столько трудился над объяснением св. Писания845.

Все труды Оригена по форме и содержанию могут быть отнесены к четырем родам: к первому труды для св. писания, ко второму сочинения апологетические, к третьему догматические, к четвертому нравственные846 .

А. Филологические труды Оригена были трудами почти целой жизни Оригеновой. С раннего времени (с 211 г.) начал он пересмотр греческого текста В. Завета и продолжал его почти до конца жизни847.

Ориген видел, что в греч. текст 70 толковников взошло много разностей, частью, как пишет сам он, от писцов, частью от смелости не призванных исправителей текста848. Разности неприличны для всякой другой книги, еще менее могли быть терпимы в книге книг. С другой стороны, самому Оригену, также как и другим, ни раз случалось слышать дерзкие насмешки иудеев в тех случаях, когда в спорах с ними приводимы были места греческого текста, которых нет в подлиннике, или иудеи приводили слова, которых ни оказывалось в греч. тексте В. Завета849. Это показывало, что необходимо было пересмотреть и поверить греческий текст по рукописям и подлиннику. Ориген начал с того, что употребил старание отыскать и собрать лучшие древнейшие списки общеупотребительного греч. текста; и списки покупаемы были дорогою ценою особенно при пособии Амвросия. В 217 г. он нашел в Иерихоне греч. перевод, названный у него пятым; при Алекс. Севере (около 228 г.) в Никополе найден им другой перевод, названный у него шестым850; когда найден седьмой, неизвестно; известно только, что пятый, шестой и седьмой переводы были составлены христианами851. Кроме того отысканы переводы: Акилы следовавшего с буквальною точностью еврейск. тексту852, Симмиаха, старавшегося выражать смысл подлинника чистым греч. языком853 и Феодотиона, державшегося перевода 70 48). Обогащенный такими пособиями, Ориген составлял свод переводов сподлинником. В первой колонне писан был еврейский текст еврейскими буквами, во второй тот же текст греческими буквами, в третьей Акила, в четвертый Симмах, в пятой перевод 70, в шестой Феодотион, за тем следовали пятый, шестой и седьмой переводы, где только могли быть. То, чего не доставало в перевод. 70 против подлинника, Ориген заимствовал всего чаще из Феодотиона и присовокуплял к тексту 70, отмечая знаком пополнения астериском854 ; а что было лишнее против подлинника и переводов, то отмечал знаком излишества обелом855. Вообще же сохранял самую осторожную внимательность к древнему переводу. «Приличию помнить, говорил он, – не прелагай пределов отцов твоих». И сказав, что тем правилом не возбраняется узнавать смысл подлинника, он сам тщательно сличая переводы, присовокуплял: «особенный же труд употреблял на перевод 70, дабы не показалось церквам вселенной, что будто вводим мы что-либо от себя»856. Таким образом после Тетрапл составились Экзаплы857 , и неутомимый Ориген представил для церкви как исправный текст 70, так и удобство – правильно понимать смысл писания858. Различные переводы, объясняя себя взаимно, приближали к подлинному смыслу даже и того, кто не знаком был с языком подлинника, а для знавшего еврейский язык доставляли удобство поверять переводы. Самое размещение переводов Акилы подле подлинника, Феодотиона после 70, Симмаха после буквалиста Акилы имело ту очевидную цель, чтобы помогать более и более разумению писания. Вместе с тем открывалось удобство обличать производи иудеев.

Ни в каком другом отношении труды Оригена не были столько полезны для церкви, как эти труды для текста В. Завета. «Бессмертный ум Оригенов, говорил Иероним, подарил нас тем, что мы уже не страшимся надменности иудеев». Как часто учители церкви обращались кэкзаплам Оригеновым, показывают самые толкования Златоустого Иеронима, Василия и других; они скоро переведены были на восточные языки. Текст 70 исправленный Оригеном и потом пересмотренный Памфилом, по свидетельству Иеронима859, был в общем употреблении вцерквах палестинских. «Все же церкви, говорит он же, как греческие, так и латинские, сирские и египетские, читали это издание с астерисками и обелами860». К сожалению подлинник Оригенов, перенесенный Памфилом из Тира в кессарийскую библиотеку, истреблен в 653 г. вместе с этою библиотекою изуверными Сарацинами861 и до нас дошли экзаплы Оригеновы только в частях862.

Текст Н. Завета хотя не был пересматриваем Оригеном с такою же разборчивостью, как текст В. Завета, в чем не было и нужды: впрочем он употребил старание на то, чтобы иметьсписок Н. З. самый верный, без ошибок писцов; почему его списки Н. Завета были в уважении863.

§ 92. б) Исторические; сведения о каноне

В. Между историческими трудами для Библии отдельное сочинение Оригеново известно одно: это письмо к Юлию АфрикануАфрикан не хотел думать, чтобы история Сусанны была книгою полезною для церкви, а еще менее книгою каноническою; он указывал и в этой истории несообразности действий и обстоятельств с действительною историей, выражения и слог обличающие греческое происхождение ее, неприличие видений характеру пророка. Ориген в пространном ответе говорит, что воля Божия открывалась неодинаково, что несообразное: обстоятельств с историей дело не доказанное. О выражениях и слоге истории писал, что из того, нельзя выводить никакого твердого заключения, так же, как и из того, что этой истории нет в еврейской: каноне; наконец писал, что руководством в этом случае должно быть для нас обыкновение церкви христианской.

В других сочинениях Ориген оставил для нас боле: удовлетворительные сведения о каноне св. Писания. Сведения, передаваемые Оригеном по сему предмету, состоят в следующем.

а) Он ясно различает канонические книги св. писания от апокрифических864 .

б) «Надобно знать, пишет он, что заветных (ἐνδιαθηκούς) книг, как предали евреи, двадцать две, каковое число у них составляет число букв». И потом перечисляет самые книги все те, которые  читаются и доселе канонические865.

в) Не сомневаясь, что апокрифических книг нет в каноне иудейской церкви, он говорит, что тем не менее они полезны, как по суду церкви, так и по содержанию866. При сем такие книги, каковы книга Еноха, завет 12 Патриархово восхождении Моисея, Ианний и Амврий он не только называет сомнительными, но прямо говорит, что «они в церквах считаются не совсем священными»867.

г) Книги Н. Завета называя то Новым Заветом868 , то Евангелием и Апостолом869 , о евангелиях пишет так: «от предания принял я следующее о евангелиях, которые одни без всякого сомнения принимаются во своей церкви Божией, находящейся под солнцем: первое евангелие написано Матфеем, сперва мытарем, потом Апостолом Иисуса Христа, написавшим оное на еврейском языке для иудеев, обращенных к вере. Второе, как прияли мы, было Евангелие Марка, который описал так, как излагал ему Петр. Посему то Петр в соборном послании называет его сыном своим.... Третье Евангелие Дуки, одобряемого Павлом, написанное для язычников. Последнее же Евангелие Иоанна»870. Он решительно отвергает Евангелие Евреев или Евангелие 12, Евангелие ЕгиптянФомы Матфия и др. подобные871. При этом признаком человеческих Евангелий поставляет он то, что они писаны усилием человеческой немощи, тогда как «св. Матфей писал без напряжения (οὐκ ἐπεχείρισεν), точно так Марк и Иоанн, не иначе и Лука, писали движимые Духом Божиим»872.

д) Сообразно с тем же преданием поставляет между каноническими книгами Деяния Апостольские, 13 посланий А. Павла, первое посл. А. Петра, первое послание Иоанна и Апокалипсис873. О послании же к Евреям, о втором послании Петра, о 2 и 3 посл. Иоанна замечает, что «некоторые сомневаются в их подлинности»: но вместе как здесь874, так и в других местах несомненно поставляет их между каноническими875. О посланиях А. Иакова и Иуды раз выражает сомнение876, но в других случаях свидетельствуется ими как апостольскими877. Напротив о книге Ермы говорит что хотя читается она в церкви, но не признается за божественное писание878 и решительно отвергает учение Петрово879.

Таковы сведения о св. каноне, передаваемые тем, кто и обширные имел сведения и в состоянии был судить о достоинстве книг!

§ 93. Толкование писания и правила толкования

В. Ориген, занимаясь толкованием писания, не только 1) предлагал для верующих толкование писания, но и 2) желал предложить правила толкования, доведенные до ясности и определенного вида.

1) Ориген весьма много писал в объяснение св. писания. По свидетельству Епифания, им писаны объяснения на все св. Писание за исключением Апокалипсиса. Труды Оригена в этом отношении были не одного рода: им писаны краткие замечания (σημειώσεις) на трудные места экзаплов, томы (τόμοι) или собственно толкования подробные и беседы (ὁμιλίαι), направленные преимущественно к назиданию в благочестии. Но первые для нас совершенно потеряны. Из толкований и бесед дошло немногое в сравнении с тем, что писано Оригеном по свидетельствам древности и при том значительная часть из дошедшего сохранилась только в переводе Иеронима и Руфина880, тогда как последний и сам говорит, что он не везде сохранял верность подлиннику881.

Из дошедших до нас трудов самые лучшие толкование а) на Псалмы с историко-критическими замечаниями о времени, разделении и надписях псалмов и о некоторых затруднительных местах. б) На песнь песней с превосходным ведением сей книги; Иероним творил: «если в прочих сочинениях Ориген превзошел других, то здесь превзошел сам себя»882, и с тем отчасти должно согласиться; в) на плачь Иеремии дорогой памятник древности; г) наЕвангелие Иоанна большею частью с превосходными замечаниями о смысле слов и кроме того с отрывками древних памятников; д) таково же подавно изданное толкование на первое послание к Коринфянам.

2) Достоинство толкований Оригена могут показать правила, которые предписывал он для толкователя.

Несколько опытов толкования писания видно и у предшественников Оригена. Но Ориген первый соображал, уяснял и приводил в определенный вид начала толкования. И этого нельзя не отнести к заслугам Оригена. Надобно сожалеть о том только, что он увлекся влиянием Александрийско-иудейской, Филоновой, герменевтики883.

Вот правила, которые предписывал Ориген толкователю писания:

1) «Внимай чтению божественного писания, внимай. Много нужно иметь внимания читающему писание, дабы не сказать или не подумать чего-нибудь о писании слишком поспешно. И внимая чтению писания с верою и богоугодным намерением, толцы в сокровенное писании и отверзает тебе дворник. Внимая чтению, правильно изыскивай, с верою неуклонною в Бога сокрывающего от многих разумение божественного писания. Не достаточно и того, чтобы толкать: весьма необходима молитва об разумении божественных тайн»884.

2) Не надобно объяснять писания по своему произволу, а должно следовать указаниям Духа св.885, сличать одно место с другими886.

3) Если бы и встретилось что-нибудь темное в писании, «не думай, что в нем самом есть что-нибудь лишнее»; вини себя, который не понимаешь, а писание само себя оправдает887. Дерзко поступают и тогда, когда, встречая солецизмы, изменяют Слова Божии888.

4) Надобно отличать лица говорящие от тех, о которых говорится в писании; а в притче должно обращать внимание на главный предмет притчи и не спорить о каждом ее слове889.

5) Для уразумения писания нужно быть знакомым с словесными науками и философией890.

6) В писании должно различать троякий смысл буквальный, нравственный и таинственный891. Это правило занято из Филонова метода толкования. Рассмотрим это правило по частям.

а) Буквальный смысл, по словам Оригена, не везде находится в писании; его нет там, где видим антропологические выражения у Боге892. Это совершенно справедливо. И Оригену принадлежала та заслуга, что он ослабил доверие к антропоморфизму евионеев и Папия, увлекавшему в странности хилиазма. Толкования Оригена отличаются и тем, что он много обращал внимания на грамматическо-исторический смысл слов писания, полагая его в основание самому аллегорическому толкованию893.

б) Весьма похвальна ревность Оригена назидать себя и других нравственными наставлениями; при толковании писания нравственный смысл он искал в законе, в истории дел и состоянии души894. Но если нравственный смысл может показывать буква писания, или он извлекается как следствие из какой-либо мысли писания: то этот смысл не имеет значения отдельного смысла наравне с буквальным смыслом.

в) Ориген справедливо говорил, что буква убивает всякого, кто в духе иудея лишает писание смысла таинственного895. Но он увлекается Филоном, когда аа) думает, что достоинство приличное обрядам Моисеевым может быть сохранено только таинственным значением их896; или, когда тоже думает о некоторых случаях жизни ветхозаветных лиц897. При этом он забывает апостольское учение о состоянии людей ветхозаветных и о стихиях,какие были нужны для них (Гал. 4). И сам же он удерживает историческое значение за большею частью событий древних898, и говоря об истории ковчега Ноева замечает: «это поколику относится к истории, сказано против тех, которые домогаются опровергать писания В. Завета, как будто они заключают что-нибудь невозможное и несогласное с разумом»899. Слишком увлекается Филоном Ориген, когда разделяет таинственный смысл на аллегорический, и анагогический, относя первый к церкви Христовой земной, а последний к миру высших небесных стран900. Нетвердость такого разделения чувствовал он и сам, выражаясь о том в виде мнения и иногда заменял последний смысл одним нравственным. Равно произвольно полагает он, будто во всех тех местах, где есть смысл буквальный, надобию искать смысла таинственного. Против этого правила он сам при од ном случае замечал: «за чем искать аллегории там, где назидает буква?... Иное надобно сохранять совершенно так, как написано»901.

Такие неверности самому себе и в правилах и в приложении правил к опыту объясняются в Оригене тем, что он с одной стороны увлекался примером ученых александрийских иудеев, с другой слишком обольщался надеждою видеть в аллегорическом толковании писания средство обличать иудея убивающего дух буквою и опровергать нападения ученых язычников на содержание писания902. Намерения его были чисты и он аллегорическим толкованием, также как и грамматическо-историческим, сделал много полезного для своего и последующих времен903. Мы увидим, что довольно еще пройдет времени, пока аллегорическое и грамматическо-историческое толкование писания уравняются в училище антиохийском особенно трудами и искусством св. Иоанна Златоустого. Но пусть временное остается за временем.

§ 94. Апологетические труды Оригена: сочинение против Цельса

Ориген во всю жизнь боролся с язычниками и гностиками. Но до нас дошло одно апологетическое сочинение его против Цельса, сочинение превосходное, которому подобного не было до Оригена. Эпикуреец Цельс, известный при Адриане, вероятно при Марке Аврелие писал свое истинное учение (λόγος ἀληθής), в котором он опровергал христианство с философской и политической точки воззрения на христианство904. Все что могла говорить злая насмешливость едкого, тонкое остроумие колкого, ловкая диалектика разнообразного, – все то писал о христианстве Цельс, отличавшийся сверх остроумия глубокомыслием и обширностью сведений; Цельс знал свое дело; Порфирий и Юлиан стояли ниже его, и христианские эпикурейцы 18 в. выписывали слова Цельса, хотя и жаловались, что до них не дошли сочинения умных язычников. Около столетия сочинение Цельса оставалось без ответа со стороны христиан. И Ориген неохотно решался на ученое опровержение его; защищать христианство, думал он, дело Исповедника Христова. Наконец, но неотступной просьбе Амвросия, он принялся за Цельса; это было уже в 249 году на 64 году жизни Оригеновой905, и он выполнил благочестивое намерение, как нельзя лучше. Из слова в слово передавая слова Цельса, он преследует его шаг за шагом с торжествующею силою последовательного, глубокого обширного ума, и что особенно возвышает Оригена; это спокойствие его, основанное на самопознании и сознании правоты дела своего, с каким он отражает противника, часто выходившего из себя. Сочинение против Цельса бессмертный плод удивительного Оригена906. Значительную часть филокалии, составленной Василием и Григорием, составляют выписки из этого сочинения.

Ориген жаловался, что сочинение Цельса написано без порядка; «а потому и в сочинениипротив Цельса должны были встречаться повторения.

В первой книге на слова Цельса о скрытности христиан Ориген отвечает, что а) учение христианское воюет против тайного врага, б) оно известно целому миру, не боится ни философии, ни философов, будучи основано на истории; в) сокровенность, какая принадлежит ему, принадлежность высокого достоинства веры. Христиане доверчивы без исследования? а) Потому что учение христианское само дает чувствовать божественную силу свою; б) доверие необходимость для ученика и вера самый краткий и всеобщий путь к истине; в) вера христиан не мнение и по содержанию не вымысел: Бог Виновник ее, и только для невежества неизвестны основания ее.

Во второй книге на возражение: «иудеи не приняли Иисуса Христа», отвечает: это относится только ко вреду иудеев, а не христианства. Поелику а) пророчества и чудеса ясно показывали в Иисусе Христе Мессию и Бога, б) тоже показывали исполнение всех древних пророчеств в Иисусе, равно в) его предсказание о своей смерти, оправ давшееся и свидетельством Флегонта. «Спор христиан с иудеями о пророчествах спор о пустом?» Вопрос о смысле пророчеств независимо от всех споров имеет всеобщую важность, а еретичество только уклонение от истины. «Чудеса Его волхвования, или что-то похожее на миф?». И философски и исторически ложное мнение, потому что смешивает историю с баснею и учителя истины посланника Божия с людьми пустыми. «Воскресение Его обман»? Оно сопровождалось обстоятельствами, которые не допускают никакого подозрения в обмане: смерть и погребение совершились пред глазами народа, и у гроба была стража. «Если точно хотел Он явить свою божественную силу: то надлежало явиться пред всем народом; известно же и нам из евангелия, что Он являлся», а) Не наше дело предписывать уста вы чудесам; б) довольно знать, что он являлся Петру, 12 ученикам, более чем 500 ученикам; в) проповедь учеников доказательство воскресения Его: иначе откуда у них сила, победившая все ужасы смерти, все усилия Рима?

В третьей книге о том: как и по каким побуждениям проповедывалась вера и разделения между христианами мешают ли чистоте веры? Учение христианское проповедовалось по побуждениям святым и говорит о святости. «Его принимают только простаки и люди худые? а) И умных принимают в христианство, как и всех во обще, с осторожностью: б) само по себе нравственное учение его превосходно; в) если принимают грешников: то потому, что Бог милосерд и что они из грешников становятся праведниками.

В четвертой книге предметы весьма важные. На возражение: «Бог мог спасти человека и не воплощаясь, а воплощение Его несообразно с Его неизменяемостью»? Ответы: первая мысль показывает, что не имеют справедливого понятия о свободе человеческой, а вторая основана на ложном понятии о Боге и Его отношении к миру. «Христианство разрушает неизменные учреждения гражданского общества»? Ориген входит в глубокомысленное размышление о намерениях Божиих относительно мира и народов и показывает, что кто не отвергает промышления Божия о мире, тот не может допускать независимого гражданского законоположения, а допускает только независимое Божие законодательство.

В пятой книге убеждает в нисшествии Бога на землю пророчествами и историческою достоверностью повествований о сем. Оправдывает иудейский закон против обвинений в проповедании боготворения звезд и пр. «Если сей закон свят: почему не сохраняют его?» Потому, что один всеобщий закон на всегда удерживает за собою обязательную силу для всех. «Все веры равны?» Нет, язычество и христианство совершенно различны по своему духу и содержанию; далее показывается отношение еретиков к церкви.

В шестой книге сравнивается учение Платона с учением христианским; простота последнего объясняется тем, что оно назначено для всех и для ученых и простых, не требуя, однако, ни от кого слепого доверия к себе; образует кротких и смиренных друзей Божиих; Иисус Христос ничего не занял у Платона. Решаются возражения против Моисеевой истории о миротворении.

В седьмой книге показывается превосходство пророчеств пред прорицалищами, доказывается, что между В. и Н. Заветом нет противоречий. Воскресение мертвых не предмет неразумной веры. Христиане не приносят жертв богам, потому что приносят самих себя истинному Богу. На слова Цельса: «не мог ли кто-либо из достойных поставлен быть правителем той или другой части мира?» Отвечает: «надлежит наперед показать, что не то же здесь, что выбор атамана между разбойниками».

В восьмой книге продолжает показывать, что христиане чтут истинного Бога, а язычники пустоту и порок; христиане чтут Сына Божия, не оскорбляя тем Отца Его, так как чтут Того, Кто сказал: Аз и Отец едино есма, чтут Единородного, образ Невидимого Бога». Чтут Ангелов как слуг Божиих праздники их не безобразные празднества языческие. Цельс желает, чтобы все народы имели один закон, но сомневается, может ли быть осуществлено такое желание? Апологет отвечает, что соединение всех под один закон не только возможно, но и существует в опыте между христианами!

Таковое содержание сочинения против Цельса.

Его смело молено дать в руки каждому неологу и натуралисту. Для них замечательным должно быть и то, что сам Цельс подтверждает свидетельством своим и современников своих события жизни Христовой; и он не сомневается в исторической действительности чудес Христовых, а только старается объяснить происхождение их по-своему907. Он читал «в Евангелии историю смерти и воскресения Христова908, родословие и рождение Иисуса Христа909, повествование о нисшествии Духа св. на Иисуса крестившегося910 в Иордане; изображение пророчеств Его911. Сам Ориген между прочим говорит о чудесах, совершавшихся христианами, как очевидец912.

§ 95. III. Нравственные сочинения и IV. Догматические; произвольные мнения Оригена: верное учение: заключение о нем

Между нравственными сочинениями Оригена известны сочинения о молитве и увещаниек мученичеству913 . Содержанием первого служит размышление о молитве Господней. После введения разрешается вопрос так часто повторяемый и ныне: если Бог знает все и будущее: то нужны ли молитвы? Бог, говорит Ориген, от вечности знает человека не иначе как свободным, знает и то, что сделаем мы с своею свободою; потому знает и то, когда мы станем лениться для молитвы. И так молитва наша не вносит перемены в состояние существа Божия, но она составляет известное в нас состояние приближающее нас к Богу. Далее показываются другие действия молитвы и именно: приближение к миру Ангелов и Святых. Молитва Господня объясняется буквально и весьма верно. Наконец говорится о положении тела во время молитвы, о месте молитвы, каковым представляется преимущественно храм, о образцах молитвы.

Увещание к мученичеству, писанное для друга Амвросия и пресвитера Протоктета, писано с живым чувством благочестия.

Древним было известно несколько догматических сочинений Оригена914. Но до нас дошло только одно о началах в четырех книгах плод незрелых лет915. В введении к сочинению Ориген писал: «истинно только то, что согласно с учением апостолов, сохраненным доселе в церкви. Апостолы предложили ясно то, что необходимо знать в христианской вере, и именно для тех, которые не призваны к исследованию. Но раскрывать основания догматов они предоставили тем, которые приняли для того дары Духа св.»916. Сообразно с этими словами сочинение о началах ни по форме, но по содержанию не есть сочинение народное; это есть опыт ученого изложения догматов веры и в ученой форме. Как первый опыт в своем роде, оно показывает в сочинителе человека с особенными дарованиями. А как опыт молодых лет, оно легко могло быть с ошибками. Все изложение веры направлено против валентиниан, маркионитов и других гностиков; а отселе соглашение начал веры с началами разума естественно могло происходить под влиянием тогдашней философии. Наконец особенная черта в этом сочинении скромность не дозволяющая сочинителю предлагать свои собственные мысли иначе, как только в виде мнений.

Содержание сочинения: первая книга «о Боге и Его свойствах, и таинстве св. Троицы; о разумных созданиях и их падении». Вторая книга говорит о средоточии всех тварей и их разнообразии; последнее условливается телесностью, также как телесностью предполагается существование материи и ее Творца; отселе множество миров. Защищается независимое ни от чего единство существа Божия. Показывается способ воплощения Слова. Пространно говорится о душе. Третья книга о внутренних и внешних условиях совершенствования человеческой души. Превосходно защищается свобода воли человеческой. Четвертая книга о свящ. Писании, о его Божественной важности и боговдохновенности, о способах объяснять его. В заключении кратко повторяется учение о св. Троице917.

Это сочинение подвергалось строгому суду и за него строго судили сочинителя. Что труд незрелых лет оказался с ошибками и с ошибками даже значительными это не удивительно Важнее то, что ошибки этого сочинения встречаются и в других сочинениях. Но чтобы судить об Оригене, надобно видеть и видеть, и рассмотреть самого Оригена, т. е. не только изложить его мнения, но и показать, в каком виде он предлагал их.

Произвольные мнения Оригена были следующие; а) «мне кажется говорит он, что и прежде сего мира был мир. Поелику не тогда Бог начал действовать, когда сотворил сей мир918».

б) За этим следовало другое мнение: духи и души человеческие существовали прежде сего мира и вследствие свободы ограниченной подверглись падению, ниспали в низший круг бытия облеклись разпородными телами919. И здесь прибавлял Ориген, что это не дог мат, а только мнение920.

«в) Думаю, говорит он еще, что слова: и будет всяческая во всем Бог, означает то, что Он в каждом все... Враг истребиться Богом, а злое произволение, произшедшее от самого врага. И так разрушится он не так, что не будет существовать, но что не будет врагом»921. И присовокуплял: «это говорим мы с великим страхом и опасением, более в виде исследования, нежели полагая за верное и определенное»922.

По какому случаю допущены эти предположения? Или сам по себе Ориген дошел до них? Выли обстоятельства располагавшие к тому. В его время самым обыкновенным вопросом был вопрос о происхождении зла и совмещении Благости Божией с Правосудием. Многие решали его тем, что допускали два начала. Ориген, допуская три помянутые предположения, представлял в полном свете Святость и Благость Божества: но вместе с тем оставлял Правду Божию только с значением исправительной правды, и кроме того напрасно полагал, что будто не может быть внутренней деятельности в Божестве.

Поелику же Ориген положил себе за правило: «в ту только надобно верить истину, которая ни в чем не разногласит с церковным и апостольским преданием»923: то в отношении к третьему пункту своих мнений он определенно учил, что нераскаянных грешников ожидает вечный огонь924; равно относительно второго пункта вместо личного падения душ до вступления в тело, он, особенно в последствии, со всею твердостью повторял библейское учение о порче природы в Адаме, переходящей к потомкам путем рождения925 .

г) Ясными словами Ориген исповедовал, что как Сын, так и Дух св. есть Бог926, что Сын и Дух св. не сотворены927. Но когда он определял отношение Сына и Духа св. к Богу Отцу: то хотя большею частью довольствовался библейскими выражениями,  т. е. что Сын рождается, а Дух исходит от Отца928; но иногда покушался объяснять отношение духовным извождением (προβάλλεσθαιγεγονέναι) Сына от Отца, Духа от Сына, и потому или предполагал он как бы некие степени в Божественной сущности, или мысль его остается вовсе неясною929.

Посему-то св. Афанасий не раз ссылался на Оригена в спорах с арианами, замечая притом, что у Оригена надобно смотреть не на те места, где он говорит о предмете испытательно, а на те, где ом утвердительно учит против ересей930. А св. Василийсвидетельствовался словами Оригена в сочинении о Божестве Духа св., присовокупляя, что Ориген «не во всем совершенно здравые имел предположения (ὑπολήψεις) о Духе»931.

В других отношениях догматическое учение Оригена вполне верно и определенно. Указываем на учение о соединении Божества с человечеством в Иисусе Христе932; о наследственной порче в человечестве933, об искупительном значении смерти Христовой934, о благодати Божией;935, о таинствах крещения и миропомазания;936, о Евхаристии937, о покаянии и елеосвящении938.

Соображая все сказанное о трудах Оригена, видим, как легко могло быть, что одни, как нельзя более, удивлялись Оригену, превозносили его похвалами, другие бранили его неумеренно. Ориген чудо века по дарованиям весьма много сделал для своего времени939, много сделал и для последующих времен. Все великие учители 4-го века пользовались Оригеном: но великие помнили, что Ориген был человек и не опускали из вида ошибок его940.После св. Мефодия Епифаний и Иероним сильно восставали на Оригена. Но прения Иеронима с Руфином по этому предмету были жалки941. Сам Иероним писал об Оригене: «желал бы я делить с бесчестием его имени его знание писания. Хочет ли кто хвалить Оригена! Пусть хвалит, как и я хвалю. Он муж великий от юности и истинный сын мученика. Похотей он бегал, скупость попирал, писания знал на память и в изъяснении их проводил дни и ночи. Кто не удивится пламенной любви его к писанию? Если кто противопоставит нам ошибки его: то пусть выслушает спокойно: и великий Гомер дремлет; при долгом труде естествен и сон. Не будем подражать ошибкам того, коего высокие достоинства недостижимы для нас. Ошибались в вере и другие, как из Греков, так и из Латинян. Ты скажешь: это не значит извинять Оригена, а обвинять других. Хорошо, но я и не говорю, чтобы он не ошибался, и не верю, чтобы в ошибках веры надлежало слушаться, кого бы то ни было, хотя бы напр. Ангела. Я читаю его как и других; поелику он ошибался, как и другие»942. В 543 году по воле Имп. Юстиниана на частном соборе при Патр. Мине осуждены были так названные тогда Оригеновские мысли и оригениане943: но это потому и в том смысле, что безрассудные чтители Оригена вместе с тем, как включили предположения Оригена в число догматов веры. Присовокупили к его ошибкам свои собственные, защищали то и другое с упорством и произвели кровавые разделения в церкви944. Самый верный отзыв о себе сделал сам Ориген в последние годы своей жизни: «И любовь, писал он, опасна, если преступает предел. Тот, кто любит, должен рассматривать природные расположения любимого. Если преступит он меру любви: и любимый и любящий будут в грехе... Это и мне довелось испытать в церкви. Многие, потому что любят меня более, чем заслуживаю, и на словах, и на деле превозносят слова и учение мое, чего однако не одобряет моя совесть. А другие поносят мои трактаты и обвиняют меня в таких мыслях, о которых и не знаю. Но и те, которые слишком любят, и те, которые ненавидят, не на пути правды; одни ошибаются по любви, другие по ненависти»945.

* * *

741

De Pallio с. 2. Apolog. с. 9.

742

Apolog. с. 18.

743

Евсевий говорит о нем, что «он муж тщательно изучивший Римские законы». H. Е. 2, 2. А Тритемийпрямо называет его адвокатом.

744

«Когда ты грешник подобный мне (да я упоминаю о себе, потому что знаю мое преимущество по грехам): совершай так покаяние, так обними его, как потерпевший кораблекрушение хватается за доску... Что говорить о том (о покаянии), когда сам я грешник по всем отношениям и рожден ни к чему другому, как только к покаянию». De poenit. e. 4. 12. Ego me scio, neque alia carne adulteria commisisse, neque tunc alia carne ad continentiam eniti. De resurrect. c. 59. spectae, c. 19.

745

Тертуллиан ad Scap. ult. cap. Apolog c. 23. Ad istam disciplinam metu praedicti iudicii transvolamus. Lib. de anima c. 2.

746

Иероним de script. Eccl. C. 53. Из того, что Тертуллиан был в Риме, когда Праксей возбудил там ненависть к монтанистам, заключают о его сане римского пресвитера: но это основание слишком сиабое, тем более, что никто из древних не называет его римским пресвитером, тогда как Оптат называет его Лунном, а Зефирина городским, т. е. римским епископом, Виктора пуатьерским; предестинат Сирмондов прямо именует Тертуллиана карфагенским пресвитером.

747

«Почему же не обнять душой, сколько можем, удобства к воздержанию? Коль скоро будет случай, насладимся им, дабы тому, чего не могли исполнить в супружестве, следовать во вдовстве. Надобно пользоваться случаем, который уничтожает то, что повелевала необходимость». Так писал Тертуллиан к супруге своей, убеждая ее не вступать в брак после его смерти (lib. 1 ad uxor. с. 7), и конечно тогда, как уже приближался к старости (завещаний не пишут в молодости); с другой стороны, в сем сочинении нет еще мыслей ревности к Монтану; равно не говорит Тертуллиан ни здесь, ни в других сочинениях, чтобы жена его была язычница. Отселе следует заключить и то, что Тертуллиан не вскоре по обращении принял сан пресвитера. Последнее согласно и с его глубоким чувством раскаяния в прежних грехах.

748

De script, e. 53. Hic eum usque ad mediam aetatem presbiter Ecclesiae permansisset, invidia et contumeliis ecclesiae Romanae ad Montani dogmata delapsus. О сочинениях пр. 18.

749

См. прим. 7.

750

В сочинении против Праксея Тертуллиан пишет, что он отклонился от церкви тогда, как Праксей в Риме возбудил ненависть к монтанистам, указывая римскому епископу на пример предшественников его; поелику же учение Монтана началось распространяться не ранее римск. еписк. Аникиты и Елевферия: то епископ римский, послушавшийся Праксея, был конечно Виктор бывший еп. с 193–201 г. и след. Тертуллиан присоединился к Монтану не позже 201 г. В сочинении о венке воина Тертуллиан пишет, что когда один христ. воин дерзнул явиться не в венке в стан воинов римских; то язычники подвергли его пыткам, а некоторые христиане воины упрекали того же собрата, что без нужды он возбудил язычников против них и церкви; при чем сам Тертуллиан восстает с жестокостью монтаниста на не одобрявших неуместной смелости исповедника. Поелику же указ Имп. Севера, воздвигнувший всеобщее гонение на христиан дотоле только по местам теснимых, последовал в 202 г. и в нескольких сочинениях Тертуллиан вовсе не показывает ничего похожего на монтанизм: то сочинение о венке надобно отнести к 201 году и отступление сочинителя к началу того же года.

751

De hacresibus с. 86.

752

Иероним 1. с. ferturq..vixisse usq. ad decrepitam aetatem.

753

Издатели присовокупляют к сочинениям его особый лексикон.

754

.De patient, с. 1.

755

Euseb. H. Е. 2, 2.

756

Euseb. H. Е. 2, 2.

757

De script, с. 1.

758

Contra Helvidum Apolog. adv. Rufinum.

759

Православным Тертуллианом писаны: а) в 196 г. о молитве, о крещении; б) в 198. г. о зрелищах; в 199 г. Аполоиетик, к язычникам, освидетельстве души, увещание мученикам, г) в 200 г. две кн. к жене своей, о давности против еретиков, о терпении. По уклонении в монтанизм писаны: а) в 201 г. о покровении жен, против Праксея, о покаянии, увещание к чистоте, о венке воина; б) в 202 г. об украшении жен, о бегстве во время гонения; в) в 203 г. о единоженстве,о посте; г) в 205 г. Скорпиак, о душепротив Гермогена, против валентиниан, против иудеев; д) 208 г. против Маркиона, о плоти Христовой, о воскресении, о плаще; е) в 211 г. к Скапуле. См. Noesselt Diss. III de vera aetate ac doctr. script. Tertulliani in ejusdem comm. ad hist. Eccl. pertin. Halae 1817 r.

760

Лучшие издания; a) Tertulliani op. omnia, ed. a Nie. Rigaltio, cum not. Rhenani, Pamelii, Parisiis 1634. cum Sig. Havercompii comment, in Apologetium Venet. 1744. 6) Op. omn. curis Sal. Semleri, cui ed. insunt Semleridiss. de varia indole lib. Tertulliani et Schutzii index latinitatis Tertull Halae 1770–775 г. Сему изданию следует издание Обертюра с немногими нужными замечаниями, в) Ор. omn. ed Gersdorf 1839. с лучшею критикой и самое полное издание. В Христ. чт. 1832 г. Послание к Прокоп. Скапуле; 1842 г. жизнь Тертуллиана и содерж. сочинений, содер. Апологетика, с выписками подлинных слов. Все сочинения Тертуллиана в переводе Е. Карнеева, Спб. 1841 и 1849 г.

761

В последнем § 44. этого сочинения Тертуллиан пишет: «теперь рассуждали мы вообще (generaliter)против всех ересей, как надобно справедливыми и необходимыми определениями отдалять их от надеяния на св. Писание. В последствии (de reliquo), если угодно будет Богу, будем отвечать некоторым в частности(specialiter)». Правда в сочинении против Маркиона 1, 2. он говорить: sed alius libellus hunc gradum sustinebit adversus haereticos, etiam sine retractata doctrinarum revincendos, quod hoc sint de praescriptione novitatis. Но он не обещает здесь теории полемики против всех ересей, а только говорит, то не останавливается теперь на общих началах, а обращается к частным мыслям против Маркиона. На сочинение же de praescriptionibus он ясно здесь указывает lib. 4, 5. 5, 19. 15. Будущее sustinebit не должно вводить в заблуждение. De anima § 6. adv. Marc 2, 27. 5, 19. Посему надобно положить, что это сочинение писано во время союза с церковью, тем более, что Тертуллиан сам поставляет себя в связи с апостольскими церквами и ничего не говорит похожего на монтанизм.

762

О Праксее см. в общем обозрении. «Два дела сделал Праксей в Риме: изгнал пророчество и ввел ересь, выслал Параклита и распял Отца». Adv. Prax. § 1. 2. 8. сл. выше пр. 10. 18.

763

Adv Marc. 1, 29. Natandi iam modus ponitur, Paracleta auctore, unum in fide matrimonium praescribitur. 4, 22. de quo (de dono prophetiae) iuter nos et Psychicos quaestio est.

764

Ib. 1, 15.

765

О новозаветном каноне см. Lib 1. 4. с.–6. Lib. 5. с. 2, 5. 11. 17. 42.

766

Lib. 1. 3. 2, 2. ad Uxor.

767

Lib. 2. § 9.

768

Епифаний: «одни называют его александрийцем; другие афинянином» Haeres. 38. Первое наименование древних постоянно соединяется с именем: пресвитер, и след. последнее относится к месту рождения.

769

Lib. 2 Praeparat. Evang, С. 3. о мистериях Климент в увещание язычникам.

770

Strom, lib. 1. р. 322. 323.

771

Пантен слушатель учеников апостольских и учитель Климента (Евсевий и к. 6. 13. Chronic. Alex. р. 7. Фотий cod. 118. р. 297. cod. 119) был наставником училища при Коммоде с 180 г. Евсевий H. Е. 5, 9–11. Никиф.H. Е. 4, 32. См. о нем в общем обозрении пр. 24.

772

Евсевий (H. Е. 6, 6): «Пантену преемствовал Климент в управлении. огласительным училищем Александрийским», тоже Фотий cod. 118. Иероним говорит (de vir. illustr. 36), что Климент сделался наставником по смерти Пантена. Но поелику пресв. Кай еще прежде 192 г. помещал Климента между учителями церкви (Евсевий Н. Е. 5, 28): то надобно положить, что по отправлении Пантена в Индию (Иероним de vir.illustr. с. 36), Клименту временно поручена была должность наставника. См. в общем обозрении пр. 24.

773

Strom. 1. р. 324. Евсевий II. Е. 6, 3. 11.

774

Фотий cod. 110. Евсевий Н. Е. 6. 13. Сам Климент Strom, lib 7. р. 711 и с 616. in initio Paedagogi.

775

Первая книга сего сочинения оканчивает перечень императоров смертью Коммода (192 годом); отселе Евсевий справедливо заключил, что Климент писал это сочинение в начале правления Алекс. Севера. Климент: «В старости употребляются напоминательные знаки пособие против забывчивости... пособляя слабостипамяти моей употребляю сие наставление». Lib. 1. р. 274. 276

776

Strom. 4. 4. р. 571. 7. 11. р. 871. Евсевий H. Е. 6. 1. 3.

777

Евсевий H. Е. 6. 1. 3.

778

Евсевий Н. Е. 6. 11. Иероним de vir. illustr. С. 38. Александр еще не был тогда иерусалимским епископом, как напротив говорят Каве и Неслер; поелику епископом иерусалимским поставлен за исповедание веры, по прибытии в Иерусалим при Каракалле (в 212 г.), а до того времени назывался епископом каппадокийским (Евсевий Н. Е. 6. 8. 11 о св. Александре см. у Руфа Reliqi Sacr. 2. 36–50). Посему очевидно, что Климент умножил церковь в Каппадокии и вероятно, что туда-же к любимому ученику (пр. 11) отправился он из Александрии.

779

De vir. illustr. 38.

780

В Мартирологе Усуарда (издан. со списка 864 г.) имя Климента поставлено между святыми под 4 ч. декабря; см. Leben Väter und Märtyrer von Weiss 13. 17. S. 547. По памятникам невидно, что греч. церковь когда-либо праздновала память Климента между святыми. Но его отличали уважением... Св. Александр еп. иерусалимский называл Климента уже умершего священным (ἱερος) Климентом и говорил, что он помогал ему в делах звания его более, чем кто-нибудь (Евсевий H. Е. 6, 14). В алекс. хронике (7. 6): «Климент преподобнейший(ὁσιώτατος) пресвитер александр.» р. 7. Феодорит (Fad. haer. 1, 6) называет его священным мужем (ἱερὸς ἀνήρ).

781

Лучшие издания: а) Clementis Alex. Opera omn. graece et latine, ed. Ioh. Potter Oxoniae 1715. Venet. 1757. Wiseburg. 1778–89. б) Op. omn. grae. lat. ed. Klotz Lipsiae 1851–832. 1–3. Отрывки сочинений yГалланда; Bibl. Patr. T. 2. p. 153. f.

782

Bibl. cod. Об этом сочинении говорят Евсевий H. Е. 6. 13. 14. Praepar. Evang. 2. 2. 5. 4, 16. Иероним de vir. illustr. § 38. Epist. ad Magnum.

783

Евсевий H. Е. 6, 13 у Климента кратко строматы.

784

Strom, 1. 7. р. 326.

785

Strom. 7, 18. р. 901.

786

Strom. ]ib. 1. с. 1. р. 322.

787

Strom. 7, 6. р. 902. Выше: «Книга Стромат походит не на те обработанные сады, в которых дерева и растения расположены по известному порядку, для удовольствия глаз, а скорее на тенистую густую рощу, в которой растут вместе кипарисы и платаны, яблони и оливы, с намерением перемешаны плодовитые с бесплодными растениями; так как писание требует сокровенности для тех, которые готовы срывать приятное и зрелое». Strom, lib. 7. с. 18. р. 901. 902.

788

Евсевий praepar. Evang. lib. 6, 10. с. 2. lib. 1. с. 24. lib. 9. с. 6. Из того сочинения приводят слова Кирил. Алекс. (cont. Julianum lib. 7. р. 23. lib. 6, р. 205), Максим Исповедник disputat, cum Pyrro.

789

Феодорит: «Свидетелем представлю Строматевса Климента». Fabul. haer. lib. 1. С. 4, тоже Кассиодорde instit. diar. litt. 2. С. 8. Ираклид и Иоанн Мах у Росвейда in vit. Patr. р. 973 и 909. Фотий cod. 118 р. 297. Никиф.H. Е. 1, 33. 5, 18. Catena Patrum in Epist. Cathol. ed. а Cramero, p. 245. Oxon. 1844.

790

Евсевия (H. Е. 3, 23. 6, 13, 14), Иеронима (de vir. illustr. с. 48), Фотия (cod. 110. р. 287).

791

Евсевий H. Е. 2 9. 5, 11, 6, 13. 14.

792

Иероним de vir. illustr с. 48. Epist. ad. Magnum.

793

«Шесть сот других заблуждений врет языком богохульным или он или другой кто, надев его личину» (Bibl. cod. 10. 9).

794

В своде толкований на послание к Коринфянам приводятся замечания из Ипотипоз Климента. См.Catena in Epist. ad Corinth. ed. a Cramerо. Oxon. 1841. p. 385, 391. 473. 22. 25.

795

Книга о Пасхе, была писана, как говорит Евсевий, по случаю Мелитоновой книги о пасхе и по настоятельной просьбе друзей, желавших, чтобы Климент изложил предания, принятые им от пресвитеров; в ней упоминал он об Иринее и некоторых других (H. Е. 4, 26. 6, 3). Отрывки из сего сочинения в хронике пасхальной изд. Дюканжем и Нибуром (р. 14. 15. Bonnae 1832), у Леонтия по изд. Мая (Collect, vet. can. T. 7. p.94. 98. 99. Romae 1833). О прочих см. Поттеровоизд. сочинений Климента.

796

Несомненно подложные сочинения, кроме 8-й книги Стромат: а) извлечения из учения Феодота;по самому уже названию напрасно носят имя сочинения Климентова, да и ни по слогу, ни по содержанию не принадлежат Клименту; б) извлечения из писаний Пророков, составляют продолжение предыдущего труда, в) Объяснения на соборные послания с мыслями пелагианскими и во многом несогласными с мыслями Климента.

797

Евсевий говорит о нем: «муж с познаниями всех родов»; Иероним: «муж самый ученейший (Epist. 83ad Magnum); «сочинения его исполнены учености и красноречия, сведений как в св. писании, так и в светской словесности». De script. 38. Феодорит: «муж оставивший за собою всех богатством учености». Fabul. 1. 6.

798

Strom, lib. 1. с. 5. р. 333. сл. lib. 1. с. 20. р. 376. Cohortat, р. 36.

799

См. Paedag. 1, 6. р. 113. it. 5, р. 112. 18. р. 135. Cohortat. § 10. р. 78. 86. Strom. 4. 25. р. 638. 7, 1. р. 829.s. Выражение сего последнего места: Τελειοτάτη  ὑιοῦ φύσις τῷ μόνῳ Παντοκράτορι προσεχεςάτη, объясняется далее; он  говорит ясно, что Сын не отделен от Отца: οὐ μεριζόμενοςοὐκ ἀποτεμνόμενοςοὐ μεταβαίνων ἐκ τόπουεἰς τόπον и пр.

800

Strom, lib. 7. с. 16. р. 890. 891. Lib. 5, с. 1. р. 646. Lib. 6. с. 11. р. 786.

801

Фотий cod. 105. р. 278.

802

Вот главная мысль, которою Климент руководствовался в толковании писания: «О всяком писании нашем написано в псалмах, что оно изречено в причах». Strom, lib. 5. р. 406 Здесь он имеет в виду слова псал. 77, 2 и потом (Strom. 7, 14. 833) указывает на слова Апостола: премудрость глаголем в тайне сокровенную. Кор. 2, 6. Но в псалме сказано не о всяком писании, а о словах псалма и тайна сокровенная у Апостола не означает мысли прикрытой иносказанием, а мысль сокровенную в глубинах премудрости Божией и превышающую разумение человеческое. «Моисеевы законы заключают четвероякий смысл: мистический, нравственный, пророческий и логический. Закон во-первых представляет знак, во втором всякий закон составляет правило для жизни; в третьей: всякий закон как пророчество предсказывает будущее». Strom, lib. 1. р. 333. Где основание для такого деления смысла? Если какое-либо обрядовое действие слупит образом мысли Нового Завета: то оно пророчество и другой таинственности для него нет. Излишняя наклонность к созерцаниям увлекала Климента до того, что он буквальный смысл писания называл земным, чувственным и дорожил только аллегорическим, отзываясь о нем так, что он один ведет к высшему ведению (γνῶσιν)». Storm. lib. 6. р. 489. Несправедлива первая мысль, произвольна и последняя. Так явились ошибочные толкования его истории Авимелека и Сарры (Strom. 1. р. 333.Paedagog. р. 100), четвертой заповеди (Strom. 6, р. 815. 816), шести дней творения (Strom. 6, 44 р. 813) и пр.

803

Климент вовсе не был так малорассудителен, как клеветали на него Клерик и Спангейм. Но излишняя наклонность его к таинственному могла довести и доводила его до следующих ошибок: а) кроме общего предания церковного, которого, по его же словам, держится общая вера, объясняя им св. писание (Strom.6. 17. р. 803) и обличая им ереси (Strom. 7. 17. 890. 899), он допускал еще какое-то предание тайное, доступное одному ведению (γνώσει), предание, которое будто бы Спаситель передал только некоторым ученикам; а они также передавали только избранным (Strom, lib. 1. р. 323. 6. р. 645. 771). б) Отселе баснословные апокрифические книги, как то проповедь Петрову (Strom. С. р. 759. lib. Г р. 427. 2. р. 465), Откровение Павла(Strom, lib. 6. p. 761) приводил он как книги заслуживающие особенное доверие; слишком возвышает цену Сивиллиных книг, присовокупляя даже, что они одобрены Ап. Павлом (Strom, lib. 6. р. 761); в) из доверия к подобным книгам произошли и его мысли: о одногодовом продолжении земного служения Христова (Strom, lib.1) и другие историч. ошибки, г) Климент любил философию для того, чтобы служить ею небесной истине: но увлекаемый своим направлением иногда указывал там истину Христову у философов и поэтов, где ее нет, указывал ведение (γνῶσιν) там, где были только ошибки.

804

Euscb. VI. 2. Hieron. Ep. ad Pammach.

805

Евсевий 6, 6. 19. Свида de Origene. Никифор H. Е. 4. 33. Фотий cod. 118.

806

Евсевий H. Е. 6, 2. Иероним de vir. illustr. с. 54.

807

Евсевий H. Е. 6, 2. 3. Хроника 2. 295. Иероним de vir. illustr. с. 54,

808

Евсевий H. Е. 6, 3.

809

Епифаний haer. 64. 1.

810

Евсевий H. Е, 6, 34. Никифор 5, 4. 5. Иероним de vir. illustr. с. 54.

811

Homil. 15 in. V. 12. c. 19. Matthaei et contra Celsum Lib 7. Евсевий H. E. 6. 8. Епифаний haer. 64, 3.

812

Евсевий H. E. 6, 4. 5

813

Евсевий H. E. 6. 18. Иероним de vir. ill. e. 5 4. Origen. Op. T. 1. p, 4. 30. Ориген у Евсевия H. E. 6. 19говорит только: τῷ διδασκάλῳ; член пред именем показывает только, что учитель его пользовался известностью; а по связи видно, что этот учитель был учителем и Ираклия. Но Аммотй-Саккв то время не был славен, слава его началась только вместе с славою ученика его Плотина (ум. 270 г.). Порфирий (у Евсевия H. Е. 6, 19.) называет Оригена учеником Плотина; но несомненно, что смешивает знаменитого Оригена с младшим Оригеном, который конечно мог быть знаком с Аммонием (Ritter Geschichte d. christl Philosophie В. 1. s. 467. 68. Gesell, d. alten Philos. 4. 576. Rixner Gesch. d. Philosophie В. 1. s. 377). Отселе и заключения, какие выводили относительно философии Оригеновой, как неоплатонической, теряют историческое основание.

814

Евсевий H. Е. 6, 15. Иероним, Каллист; Григорий чудотв. in. Panegyr. С. 7. s. см. в общ. прим. 26.

815

Иероним de vir. illustr. с. 54.

816

Оригенов Комментарий на Евангел. Иоанна р. 59. Иероним de vir. illustr. с. 56. Евсевий 6, 18.

817

Иероним Ер. ad Paulam 22. De vir. illustr. c. 54. Евсевий H. E. 6, 16.

818

Ориген: «Я не могу вечерять от занятия сличением рукописей, не могу дать покоя телу моему после вечеряния: и в эти времена я должен делать филологические разыскания, исправлять рукописи. И ночью не дается мне поспать, большую часть ее похищает филология. Не говорю уже о том, что делаю от раннего утра до 9-го и даже 10-го часа (по нашему 3 по полудни); это время всякий, кто только имеет любовь, посвящает изучению Слова Божия и чтенью». Ор. Т. 1. р. 3. 4. Иероним пишет (Ер. 45. ad. Marcellam), что в присутствии Оригена никто не принимал пищи, никто не ложился спать, никто не вставал с постели без чтения писания; так поступал и Амвросий.

819

Евсевий Н. Е. 6.

820

Евсевий H. Е. 6, 21. 22.

821

Евсевий H. Е. 6. 23. В сие время написаны толкования на книгу бытия, на 25 псалмов, на плач Иеремии (дошедшие до нас только в отрывках); пять книг первого тома на Еванг. Иоанна, сочинения овоскресении, о началах, stromata (потеряй.). Евсевий H. Е. 6. 24. 32. Иероним de vir. illustr. с. 56. Ориген ad African. in. fin. cont. Celsum. 6, 49. Иероним ad Rufin. 2.

822

Иероним de vir. illustr с. 61. Epist. 45 ad Marcellam.

823

Руфин lib. 2. in Hieron. Епифаний haer. 61. Ориген Epist. ad amicos Alexandr. ap. Rufin. Евсевий H. E. 6, 23.

824

Hieronymus in Catal. c 54. Euseb. H. E. 6. 8.

825

Biblioth. cod. 113 р. 298. Сл. Евсевия H. Е. 6, 26.

826

Litterae communieatoriae (Августин Epist. 44.) γράμματα κοινονικά (Epist syn. Antioch. an. 270. ap. Euseb. 7,30), Epistolae formatae (Optatus Mil. de Donat. 2, 3.) γράμματα κανονικά (Лаодик. пр. 41.) означали такие письма, чрез которые епископ выражал свое общение церковное с другими епископами, при своем ли вступлении на паству, или при другом особенном случае; чрез них же епископ одобрял каждого из своего причта, кто только отправлялся в другую епархию, как такого, который может быть принят в общение в каждой православной церкви, без сомнений. См. Киприана Epist. 55. § 9.

827

Epist. ad fratres Alexandr. p. 5. 6. Op. T. 1.

828

Иероним Epist. 84. ad Pammach. c. 10 Евсевий H. E. 6. 36.

829

Иероним Ep. 29. ad Paulum; Рутин in Hieron. T. 2. Августин Cont. Donat, c. 25. Каково было раздражение против Оригена, можно видеть и из след, слов Оригена: «Если бы я сказал это: буее Божие, как бы стали обвинять меня охотники до обвинений, как бы стали обвинять меня тогда, как я сказав тысячу слов, считаемых ими за хорошие, сказал бы одни сии слова буее Божие». Ноm. 8. in Hierein. § 8.

830

In Johan. t. 6. 1. Евсевий H. E. 6, 24.

831

Евсевий H. E. 6, 27–30. Никитор 5, 20. Григорий чудотв. Paneg. in Origen.

832

Евсевий 26, 6–30. Иероним de vir. illustr.

833

Орозиб. lib. 7. с. 19. и после него Беда, Мариан шотландец.

834

 Евсевий 6. 28. Иероним de vir illustr.

835

Палладий в Лавзаике гл. 147. Евсевий H. Е. 6. 16. 17.

836

Евсевий H. Е. 6, 32. Толкование на Исаию написано прежде в Кессарии.

837

Евсевий H. Е. 6, 32. 33. Иероним de vir. illustr. с. 60.

838

Евсевий H. Е. 6, 37. 38. Феодорит Fabulae liaer 2. 7. Никифор H. Е. 5, 24.

839

Евсевий II. Е. 6, 36. Иероним de vir. illustr. 60. Proem. comm. in Math.

840

Евсевий H. E. 6, 39. 7. 1. Иероним de vir. illustr. c. 54. Фотий cod. 118.

841

Труды для св. писания состояли частью в филологиноских и исторических исследованиях св. текста, частью в толковании писания.

842

Иероним Ер. 65. ad Pammach. Викентий Лиринский commen. р. 350.

843

Епифаний Haeres. 64. § 65.

844

«Ты (Амвросий) всеми способами и обольщениями обольщал меня и довел до сего некими обещаниями св. успехов, тогда как я, сознавая величие опасности, долго отказывался даже рассуждать о св. писании, тем более писать и оставлять для потомства. И так ты будешь свидетелем моим пред Богом, когда Он будет испытывать жизнь мою и писания, с каким расположением принял я это на себя... Посему так как без Бога ничего не может быть доброго, особенно же разумения св. писания: то еще и еще прошу тебя молиться о мне и просить Бога Отца всех чрез Спасителя нашего и Первосвященника Бога рожденного, дабы мог я верно исследовать». Ориген comm. in Psal. 1. T. S. p. 526. См. пр. 18.

845

T. 5. in Iohann. Philocal. c. 5.

846

Лучшее изд. сочинений: 1) Op. omn. grae lat. T. 1–4. ed a Carolo de la Rue Paris. 1733–39. В последнем томе, который по смерти Карла, издан внуком Викентием Де-Ларю, помещено превосходное Гуециево введение в сочинение Оригена: Origeniana. 2) denuo recens, emend. castig. греческ. текст без перевода Ed.Lommatzsch. Berol. 1831–843. О дополнениях см. прим. 56 и 74. Издание Де-Ларю повторено у Мина:Patrologiae T. XI-XVII.

847

Си. прим. 15. 30. 44. 45. 51.

848

Comm. in Math. Τ 15. Op. 3, 671. In Johan. T. 4. p. 141. Иероним: vulgata grae. κοινή dicitur et in toto orbe diversa est. «Издание простонародное, которое называется κοινή и в целом мире разное». Proëm. in lib. 16.Comm, in Jes. Тоже Epist. ad Sunnam et Fretelam. Грабе примерами доказал, что текст 70 в худом состоянии был и прежде Оригена, во время Филона и Иосифа Флавия. Grabe de vitiis LXX interpr ante Origenis aevum illatis. Oxon. 1710. Френкель Vorstudien zu der Septuaginta, Leipz. 1841. § 2–15.

849

Ориген Ep ad Africanum, p. 12.

850

Епифаний de mensuris § 18.

851

Иероним говорит: «В некоторых книгах, особенно в тех, которые у Ереев написаны стихами, присовокуплены три другие, которые называются пятым, шестым и седьмым переводом, и пользуются важностью без имени переводчиков». Comm. in с. 3 Titi. Ныне известны все три перевода, но только по частям: на книгу псалмов и на меньших пророков все три, на песнь Аввакума один седьмой, на песнь песней ипятокнижие пятый и шестой; на Иова и Притчи ничего не сохранилось. Пятый перевод сделан несомненно с еврейского шкета, как видно по переводу псал. 139. 10, шестой составлен христианином (см. Аввак. 3, 13) и также при пособии еврейского текста. (См. псал. 110. 3. 1).

852

Акила, родом ефесский язычник, при импер. Адриане, прозелит иудейства, слушал Р. Акибу (Иринейadv. haer. 3, 24. Евсевий Demonstr. 7. 1. Иероним comm. in Jesu 8. р. 18): перевод свой составил для живших между греками иудеев и перевод его принят был ими с особенным одобрением (Ориген ad Afric р. 224. Августинde Civit. Dei 15, 23. Юстиниан novella 146). Епифаний говорил, что Акила делал перевод свой с ненавистью против христианства и перевода 70. Но это не до такой степени верно, как полагал Епифаний. Конечно от иудейского прозелита нельзя ожидать любви к христианству и некоторые места обнаруживают намерение его уклониться от обличений христианства. Но Иероним, лучше знавший дело, говорил: «Акила не в духе прения, как думают некоторые, а тщательно переводит из слова в слово (Epist. ad Damasum). Искренно признаюсь, что много нахожу (у Акилы) в подкрепление нашей веры». (Epist. ad Marcellam). См. Montfaucon praefat. ad Hexapla.

853

Симмах из ученого самарянина иудей, потом христианин-евионей, занимался переводом при Алекс. Севере (201–203). Перевод его был у христиан в употреблении (Евсевий H. Е. 6, 7. Demonstr. 7, 1. Иероним adcap. 3. Habae Praef. in Esaiam; Сирские писатели у Ассемана Bibl. Or. Т. 2 р. 278. Т. 3. р. 17). Перевод Симмаха вместе с его толкованием на Евангелие евреев Ориген нашел у Иулиании в Каппадокии. См. прим. 30.

854

Феодотион ефесянин, ученик Маркиона полуевионея и после называвшийся иногда евионеем, наконец иудейский прозелит. Перевод его известен был Иринею, и след. составлен окол. 175 г. (Adv. haeres. 3. 24.Иероним ad 3 cap. Hahae. Praefat. ad Evang. Chronicon Paschale).

855

Ориген Comm. in Math. T. 15 Op. T. 3. p. 672 Иероним comm. ad 3 cap Ep. Titi; Praefat, ad Apocalip.Евсевий H. E. 6, 16. Епифиний 16. de ponder. c. 18. 19.

856

Ориген Ep. ad African. p. 16. 17. Comm. in Math. T. 15. Op. T. 3. p. 671.

857

Тетраплы четыре греческих перевода (Акила, Симмах, 70 и Феодотион). Экзаплы те же переводы с прибавлением двух переводов не известных по происхождению. Имя Октапл давали уже по произволу, разумея под сим кроме 6 переводов два столбца подлинника. Евсевий H. Е. 6, 16. Имя Еннеапл или ептапл не встречается. Что Оригеном прежде нежели найдены были переводы неизвестных, составлены были Тетраплы, это видно и по истории его жизни и тоже показывают и «которые рукописи, где на Тетраплы и Октаплы указывается как на труды совсем различные. Montfauc. Praelim. ad Hexapla p. 9.10.

858

Важнейшие поправки, как видно по экзаплам и частью из письма Оригенова к Африкану, относились а) к книге исхода, где с 36 гл. до конца перечитаны были стихи, а частью и опущены, и где в 28 гл. прибавлено 7 стихов; б) к книге Иова, где найдено весьма много пропусков (по словам Иеронима до 80 стихов); в) в книге Иеремии сверх того, что многое было опущено, с 25 гл. (и конца книги перемешан был порядок; г) в книге Иисуса Навина, Судей, Царств и Екклезиаста сделаны разные поправки. Montfauconii Praelimin. ad Неrapla р. 71–73. 139–149 ed. Bardt.

859

Praefat. ad Paralip. cm. Scholia in Psalterium Graec. Vatie. ad Psal. 12 ap. Montfaucon. de Hexapl.Подпись Евфимия Алекс. диакона 5-го века в древн. Париж. cписке книга Деяний: δκορθώθη ἀπὸ τῶν Ὠριγένουςτετράπλων, ἃ πάνῖα καὶ αὐτοῦ χειρὶ διωρθώτο. Laecanii Praef ad Monum. vet. Eccl. graecae p 65.

860

Proem. Comment in Daniel.

861

Chronogr. Theophanis р. 199.

862

Полнейшее издание (после Маринова и Друзова) экзапл: Hexapla Origenis quae supersunt, multis partibus auctiora ed. a Bern. Montfauconio, T. 1. 2. Pari; 1714. f. Это издание с некоторыми сокращениями и поправками повторено Бардтомг Lipsiae 1769. 770. 8. После того некоторые прибавления изданы Шлейснером:Opuse erit, ad vers. Graec Lips. 1812, Шпоном Jeremias vates e. vers. Alex et alior interp. vol. 1 1794. vol. 2. 1824,Шарфенбергом: Specimina vers, graec. 1. 1776, 2. 1778. Lips. В издании Мина Драх делал поправки по изданиюМонфоконя. Экзаплы в сирском переводе: а) Codex Syriaco Hexaplaris, edit et lat. ver a Mat. Norberg (Ierem. et Ezech.) Lond. 1787. 6) Daniel, sec. ed. LXX ex Tetraplis, syr. et lat. vers, a Caiet Bugato Mediol. 1788 b) Psalmi sec. ed. LXX. Syr lat. a Caiët. Bugato Mediol. 1820. г) Codex Syriaco hexapl. Liber 4 Regum, lesaias 12 Prophetae minores,Proverbia, Jobus, cantica eant, Threni, Ecclesiastes, ed а Henr. Middedorff  Berolini 1835. Экзаплы в арабском переводе два списка пятокнижия в Бодлеевой Б-ке См. Grabii Proleg. adOctateuchum. с. 3.

863

Иероним in Matth. 24, 36. In quibusdam latinis codicibus additum est neque Filius, quum in graecis et maxime Adamantii et Pierii exemplaribus hoc non habetur adseriptum. Ad Gal. 3, 1. Hoc quia in exemplaribus Adamantii non habetur, omisimus.

864

Proleg. in Cant Cantic. T. 3. p. 36 канонические книги иначе называет правильными, заветнымиComm. in Matth. § 147. T. 3. p. 916, общими и общеизвестными κοινὰ καὶ δεδιμοσιεομένα (Comm. in Matth. T. 10op. 3 465).

865

В объяснении первого псалма у Евсевия H. Е. 6, 25. По нынешнему тексту истории не читается здесь книга меньших пророков. Но это ошибка писца. Ибо а) иначе не выходит 22 книг; б) в Руфиновском переводе Евсевиевой истории, в прологе св. Илария к псалмам, квота меньших пророков поставлена после Песни Песней.

866

См. Ер. ad African. S 2–5. Prolog, in Cant. Cantic. T. 3. p. 36. Как о книгах полезных Hom. 27 in Numer. 2. 374. De princ. lib. 4. § 33. T. 1 p. 192. De Oratione § 4. T. 1. p. 220.

867

Cont. Cels. lib. 5. § 54. T. 1 p. 619. Comm. in Joh. T. 4. p. 142. Hom. 15 Josuam § 6. T. 2. p. 435. De princ. lib. 3. c. 2. 4. 1. Comm. in Matth § 117 T. 8. p. 916. § 46. p. 864.

868

De princ. 4, 1. T. 1. p. 156.

869

Hom. 19 in Jerem. T. 3. p. 264.

870

Lib. 1. expos, in Matth, ap. Euseb. H. E. 6, 25. Тоже Hom. (in Josuam T. 2. p. 412). О превосходстве Евангелия Иоаннова пред прочими и о лице Иоанна Praef. in Johan. ap. Haet. T. 2. p. 5, Lib. 5 expos. in Johan. ap.Euseb. H. E 6, 25; о Евангелии Матфея Comm. in Joh. T. 6. § 17. Op. T. 4. p. 132.

871

Т. 15. § 14. Comm. in Matth. Op. T. 3. p. 671.

872

Hom. in Luc. T. 3. p. 932. 33 у Тило Codex, apocr. p. 79. См. Общ. Обоз. прим. 15.

873

Ap. Euseb. H. E. 6, 22. Hom. 7 in Jos. T. 2. p. 412. Hom. 19 in Jerem. § 2. T. 3. p. 263 T. 16. 17 Comm. in Matth. Op. T. 3. p. 719. 797. in Johon. T. 4. p. 17.

874

Ap. Euseb. H. E. 6, 25.

875

 Hom. 4 in Levit. T. 2. p. 200. Hom. 3. 13. in Numer. ibid. p. 281. 321. T. 2. et 20 in Johan. Op. T. 4. p. 76. 350. 323.

876

T. 19. in Johan 4, 306 Comm. in Matth. 3 814.

877

О послании Иакова 13 Hom. in Genes. 3 et 8 in Exod. 2 et 13. Hom. in Levit. Amon. Иаков говорит: in Ep. ad Rom. c. 5. о посл. Иуды: «Иуда написал послание хотя и не большое, но исполненное слов небесной благодати». Comm. in Matth. T. 10. 13. op. 3 463. 607. «Ап. Иуда в соборном послании» Comm. in Ep. ad Roman.4. 549. «И Петр подает звук двумя трубами своих посланий, равно Таков и Иуда.  Присовокупляется трубаИоанн и поет своими посланиями и Апокалипсисом». Hom. 7. in Josua. op. T. 2. p. 412.

878

T. 14. Comm. in Matth. 3, 644. Hom. 8 in Numer. 2, 294.

879

De princ. 1, 49.

880

Толкования на греч. в частях на 1, 2 и 5 кн. Моисеевы, на Псалмы, Притчи, Екклезиаста, Песнь Песней, малых пророков, Исаию, Иезекииля, на Еванг. Матфея и Иоанна и послания Апостола Павла (у De laRue, у Ломача; у Крамера in Catena in Epist. ad Corinthios. Oxon. 1841 в первой раз издано толк. на 1-е посл. Коринф.: далее части разных толкований в его же изданиях, Catena in Ep. Catholicas. Oxon. 1841 in Ep. ad Calat.Ephes. Philip. Colos. Oxon. 1842 in Ep. ad Timoth. Tit. Oxon. 1843). Беседы на греч. в целости на 1 кн. Царств, в частях на 1 и 2-ю и четыре кн. Моисеевы, Иеремию и на Деяния. В латин. пероводе толкование посл. Римлянам, Беседы на Ев. Луки, Иисуса Навина, Судей и части других книг.

881

Руфин, (Praef. vers, comm. in Ep. ad Roman.), пишет что беседы Иисуса Навина, на кн. Судей, на псалмы 36–38, он «переводил просто так, как находил в греческом тексте: но беседы на Бытие, Левитик, Исаию, Песнь Песней, толкование послания к Римлянам при переводе изменял». Тоже показывает и составперевода; самый худой перевод в толк. Ев. Матфея; из 20 книг толкования на посл. к Римлянам составлено только 10.

882

Ер. 41. (65) ad Pammach.

883

Иероним Epist. ad Minervium T. 4. p. 220. Ориген cont. Celsum lib 4. § 51.

884

Epist. ad Gregor. Neocaesar. T. 1. p. 32.

885

Hom. in Ezech. T. 3. p. 362.

886

T. 10. Comm. in Matth. 3, 160.

887

Philocaliae cap. 1. 2. 12. Comm. in Ezech. T. 3 p. 352.

888

Philocaliae cap. 4. 8.

889

Philocaliae cap. 7.

890

Philocaliae cap. 13. 14.

891

Homil. 5 in Levit. T. 2. p. 209. 184.

892

De princip, T. 1. p. 164. 165. 182.

893

Он сравнивает параллельные места, напр. в Бес. на Еванг. Луки (Т. 3. р. 933), сличает Лук. 12, 58. 59. и Мат. 5, 25. 26, замечая, что у последнего одно лице ἄρχων опущено, а другое заменено иным. Приводит в пособие лучшие списки (Hom. 8 in Jerem. T. 3. р. 130); поверяет переводы (Hom. 5 in Genes р. 75), иное объясняет из истории; разбирает производство слов, показывая значение выражений (Hom. 1. in Luc. T. 3. р. 574).

894

Hom. in Exod. T. 2. р. 12. 136. Comm. in Math. Т. 3 р. 503.

895

De princ. Lib. 4. § 5. 6. Иероним Ep. ad Magnum.

896

Он писал: «Если остановится на букве и будешь принимать написанное в законе так, как представляется или иудеям, или людям простым: то стыжусь сказать, что такие законы даны Богом». In Levit.Hom. T. 2. p. 226. Та же мысль Hom. XI in Numer. T. 2. p. 304. In Exod. Hom. XI p. 171.

897

См. Историю Авимелеха Hom. 6 in Genes, историю Ревекки Hom. 10 in Genes, и пр.

898

De princ. Lib. 4. p. 192. Напр. Deprincip. 4. p. 192. Philoealiae p. 1. § 19.

899

Hom. 2 in Genesia.

900

«Приличным представляется пророчества изрекаемые о народах относить к душам и к их жилицам небесным, равно и повествования о событиях с Израилем, Иерусалимом и Иудеею». De princ. T. 1. p. 13. 186. сл.Hom. XI in Numer. T. 2. p. 307. Hom. 1 in Levit. T. 2. p. 787. Comm. in Johan. T. 2. 283.

901

Homil. XI. in Numer.

902

Это видно особенно в сочинении против Цельса.

903

Имей в виду благочестивое направление, св. Василий в. и Григорий Богослов поместили весьма много из толкований его в Филокалии Philoealia sive excerpta ex. scriptis Origenis, Lutetiae Paris (1624 4). И все отцы 4-го в. как восточные, так и западные, пользовались толкованиями Оригена. См. об Иларии, Амвросии, Иерониме, Григории Нисск. и др.

904

Цельс, по словам Оригена (I. 8), «жил при Адриане и в последующее за тем время». Лукиан посвящал ему своего Псевдоманта при Коммоде. Цельс в своем истинном учении хотел казаться и платоником (Cont. Cels. 483. 1. 8), «и был в душе не более, как эпикуреец, для которого все равно(Cont. Celsum lib. 5. 6).

905

Евсевий: «В тоже время (при Филиппе 249) написал восемь книг против эпикурейца Цельса о истинном учении». H. Е. 6. 36 Сам Ориген говорит, что церковь уже давно наслаждается миром и что однако ей угрожает бедствие, так как клеветники слагают на нее всю вину настоящего сильного смятения» – (Lib. 3. § 15). После Максимова гонения до 249 г. прошло 12 лет; «великое смятение» бунт Декия, которому предшествовали Иотакианово возмущение в Сирии и Мариново в Паннонии.

906

Это сочинение много раз издаваемо было отдельно. П. Николай 5 посылал в Константинополь достать, за какую бы то ни было цену, это сочинение; латинский перевод напечатав после смерти Папы в 1481 г. в Риме. На греч. и лат. изд. Гешелем Augsburg. 1605, вместе с Филокалиею Фильдом 1658. Cantabr. Origines Acht Bücher üb. d. Wahrheit d. christl. Religion, übers, v. Mosheim. Hamb. 1745, Французский перевод Буэро издан 1700 в Амстердаме.

907

Lib. 1. 8 7. 67. 68. Lib. 2 § 50.

908

Lib. 2. § 37. 55. 59. 67. Lib. 5. § 52.

909

Lib 2. § 33. Lib. 1. §. 28. 61. Lib. 5. § 52.

910

Lib. 1. § 40. 41.

911

Lib. 1. § 40. Lib. 2. § 18.

912

Lib 1. § 2. 6. Lib. 4. § 34. Lib. 7. § 67.

913

Сюда же могут быть отнесены письма к Амвросию, в свою защиту относительно изученияфилософии; к александрийским братиям, к Григорию неокессарийскому с увещанием изучать истины веры более, чем философии, Op. S. 1. р. 3–5. 30–32.

914

Строматы сличение христиан. учения с учением философов (Иероним Ер. 84 ad Magn.),сочинение о воскресении, подавшее случай Мефодию писать опровержение (Евсевий H. Е. 6. 24. De-la Rue T. 1. р. 33. 37), о свободном произволении и пр.

915

См. выше пр. 18, т. е. оно писано за 40 лет до смерти,

916

Praef. ad. lib. de princ.

917

Лучшие издания: Origenis Lib. de principis, grae. lat. cum annotat, cod. Redepenning Lipsiae. 1836.Schnitzer: Origenis üb. Grundlehren, d. Glaubenswissenschaft, Wiederherstellung Versuch. Stuttgart 1835. Пособие:Thomasius Origenes. E. Beitrag. z. Dogmeng. 3 Jahr. Nürnb. 1837. Redepenning Origenes E. Darstellung seines. Lebens u. seiner Lehre Bonn. 1841.

918

"О началах" 3, 5, 3. p. 149. Мефодий у Фотия Bibl. cod. p. 235. p. 933.

919

De princ. 3, 7. 8. In Johannem T. 1. 2. 8. в последнем месте говорит о диаволе: ἐνδεθῆναι ὑλῇ καὶσώματι, а в книге против Цельса (4, 92) пишет, что это «не земные тела»

920

De princ. 2, 8, 4. р. 96.

921

De princ. 1, 5, 6.

922

De princ. 1, 6. 1. сл. Praef. § 6. р. 48.

923

Praefat. princ. § 2.

924

In. Jerem. Horn. 18. 1. T 3. p. 241. Camm. in Matth. § 72. T. 3. 889 in Esiech. Hom. 10. 4. T. 3. p. 394. In Exod. Hom. 6. 4. T. 2. p. 148.

925

Cont. Celsum. 7, 50. Comm. in Const. lib. 3. Op. T. 3. p. 83. In Ep. ad Roman, lib. 5. § 9, 1–5. p. 550–557.Неандер (K. G. 1. Atth. 3. 1057) ошибался, полагая, что Ориген не проповедовал связи греха Адамова с участью потомства. Пусть мысль о сей связи не в связи с мыслью о предсуществовании душ, но зачем же выставлять Оригена не в своем виде?

926

«Весьма ясно показывает это Апостол, предъявляя единую и ту же силу в Троице, когда говорит: разделения дарований суть, а тойжде Дух... сим весьма ясно показывает, что нет никакого различия в Троице» Deprincip. 1. 3. 7. р. 63. тоже р. 61. 62. 64. Tom. 15 in Matth. § 10. 31. in Jesa. T. 1. p. 350 in Jerem. Hom. 18. § 9. inNumer. Hom. 2. § 8. p. 310. in Johan. T. 2. 46. В сем последнем обличает как тех, которые допуская, что Сын Божий есть Бог, не допускали личного бытия Его, так как и тех, которые приписывая личное бытие, отвергалиτὴν θεότητα τοῦ ὑιοῦ. Тоже Hom. 12 in Numer. 21, 16.

927

«Сын Божий всегда существует и нет момента, когда бы Он не был Он не имеет для себя другого начала, кроме того, откуда Он есть и рождается». De princ. 1. 2. § 9. p. 57. Тоже Cont. Cels. 8, 12. p. 750. Lib. 1. § 34. 60. 66. 68. Lib. 2. § 9. 10. Lib 3. 9. 41. De princip 1, 3. § 3. Fragm. Comm. in Genes, ap. Pamphilum. pro Origene c. 3.

928

De princ. 1. 2. § 4. 1, 55. Tom. 1. in Johan § 32. in Jerem. Hom. 9. § 4. См. пр. 117.

929

De princ. 1. 2. § 6. 1. 3. § 5. In Johan. T. 2. § 6. T. 13. § 25. О степенях в Божестве прямо нигде не говорит он, а о вечности и тождестве существа лиц говорит. Фотий неосмотрительно сказал, когда говорил, что Ориген в 1 кн. о началах «много богохульствует, говоря, что Сын сотворен (πεποιηθέναι) Отцем, Дух св. Сыном». Ориген нигде не писал ни о Сыне, ни о Духе св. πεποιηθέναι, а употреблял выражение γίνεσθαιγεγονέναι.Ориген так объясняет себя: Erat autem, non sicut de aeterna luce diximus, innatus (ἀγεννητόν), ne duo lucis principia videamur inducere, sed sicut ingenitae lucis splendor, ipsam, illam lucen initium, habens ac fontem, natus quidem ex ipsa, sed non erat, quando, non erat. Comm. in Epist. ad. Hebr. см. пр. 117.

930

De decret. Synodi Nicenae § 27. T. 1. p. 232. Другое место Epist, 4 ad Serapion. § 9. T. 1. p. 2. p. 702. сл.Сократа H. E. 4. 24.

931

De spiritu S. S 73. T. 3. p. 61.

932

Cont. Cels. lib. 2. с. 9. Lib. 3. с. 41.

933

Hom. 8 in Levit. § 3. Hom. 12 in Lev. § 4 ln Cant. Cant. lib. (np. 3. 83); Lib. 4. (op. 3, 88).

934

Cont. Ceis, lib 2. c. 23. Comm. in Joan. 1. c. 25. Hom. 8 in Jerem. § 1 (op. 3. 171); Hom. 3 in Levit § 1 (op. 2, 198).

935

Cont. Cels. lib. 3. § 40. lib 7. § 42. 44. Comm. in Mattii.–12. § 40 Comm. in Joan. † 20 § 26. Hom. 8 in Jerem. § 1.

936

Com. in Ep. Rom. lib 5. § 8. (op. T. 4. P. 1. p. 561), Comm. in Joann. † 6. § 17. Hom. 4 in Cant. Cant. (op. 3, 88).

937

Hom. 13 in Exod. § 3 (op. 2, 176); De Orat. § 27.

938

Hom. 3 in Levit. § 4 (od. 2, 190. 191). De Orat § 28 Hom. 17 in Luc. (op. 3, 952).

939

Викентий леринский, не расположенный к Оригену, писал: «Может быть несчастлив он был в учениках? Кто же когда-либо был счастливее? От него произошли бесчисленные учители, бесчисленные священники, исповедники, мученики. А каково было уважение к нему? Кто из благочестивых не притекал к нему из отдаленных стран? Кто из христиан не уважал его как пророка? Кто из философов не чтил его как учителя»?Commonit. с. 23.

940

О Филокалии Василия и Григория см. пр. 96. 98. По словам Свиды Григорий говорил: «Ориген для всех нас кость». Об Афанасии пр. 120, Григории Нисск., Иерониме, Амвросии, Иларии, Ефреме увидим далее; о Григории чуд. о Дионисии алокс., Памфиле, Феоктисте видели.

941

См. об Епифании и Иерониме. Если же чьи нападения на Оригена относились к славе Оригена: то это нападения Феофила алекс. см. о Епифании и Иоанне Злат.

942

Epist. ad Pammach. et Ocean, 41 (81). Proem. tradit, in Genesia; Epist. ad Tranquill. 46 (62).

943

Эдикт Юстиниана с списком осуждений, присовокупленный по спискам к деяниям 5 вселенского собора, подал повод думать, что рассмотрение мыслей (оригеновских происходило на 5 соборе. Но это ошибка, которую внесли в свою историю Кедрин, Каллист и другие (церк. ист. Иннокентия). И а) в самом эдикте назначается быть собору при К. П. Мине, Иер. П. Петре и алекс. П. Зоиле; собор происходил тогда, как «в Константинополе был легат Пелагий». Но сей последний отозван был в Рим в 544 г. и к том же году умер П. Петр, б) Либерат (Breviar. с. 23. 24) и Факунд (de trib. cap. lib. 7. с. 6. 4), бывшие в Константинополе во время вселенского собора, пишут, что осуждение на оригеновские мысли происходило прежде всел. собора и что это то осуждение побудило епископа Феодора, слишком расположенного к Оригену, склонить Имп. Юстиниана созвать всел. собор против трех глав. См. Le-quien Ori. Christ. T. 3. p. 210. Walch Ketzergeschichte T. 7. s. 660.

944

Мысли осуждаемые собором на половину не те, какие встречаются в сочинениях Оригена, или же не того вида, в каком встречаются у Оригена. Правила собора изданы Лямбецгем (comm. Vindob vol. 8. р. 435),Мансием (coll. conc. T. 9. p. 395). О возмущениях оригениан см. в житии пр. Саввы.

945

Hom. 25. in Lucam. T. 3. p. 962.


Часть 3 Часть 4 Часть 5