протоиерей Геннадий Нефёдов

ИСПОВЕДЬ IX. воспитание христианского сердца. по духовным беседам преподобного старца Алексия Зосимовского (1846 – 1928)

1. Умение брать на себя душевные страдания ближнего

Покойный батюшка, отец Алексий всегда был снисходителен к истинно желавшим спасения. Не было греха, которого бы не прощал отец Алексий, за исключением греха духовной гордости. «Смирихся, и спасе мя Господь», – говорил отец Алексий. «Знаешь ли ты, – поучал он, – знаешь ли, мне кажется, что люди оттого и страдают, что не понимают истинного самоотречения во имя Распявшегося ради нас. Помни, где горе, где беда, ты должна быть первой. Много слез сокрушенного сердца проливает человек, чтобы сделаться способным утешать других о Господе. Нужно идти туда, где туга душевная так мучит человека, что он склоняется на самоубийство. Это нелегкий подвиг; это подвиг, граничащий с истинным распятием собственной греховности, ибо только тот может уврачевать отчаянного, кто сам силой своего духа сможет взять в это время его душевное страдание на себя».

Господи, мы истинно желаем спасения, но у нас остается грех духовной гордости. Он то и дело откуда-то вылезает. Писание говорит: «Смирихся, и спасе мя Господь». Мы редко вспоминаем эти слова, и смирения очень не хватает нам. Прости нас, Господи. Нам следует помнить, что надо быть первыми там, где горе, где беда. А для этого необходимо проливать много слез сокрушенного сердца, чтобы сделаться способными утешать других о Господе. Мы виноваты пред Тобой, Господи, что оказываемся далеко не первыми там, где горе, где беда, где туга сердечная мучит человека и доводит до отчаяния. Прости нас, Господи, что мы не готовим себя к этому нелегкому подвигу, граничащему с истинным распятием своей греховности. Господи, Своим благодатным посещением научи нас в нужных случаях силой своего духа брать душевное страдание бедствующего человека на себя.

«Нет ничего удивительного, что ты страдаешь, – нередко говорил батюшка, – ты должна страдать, чтобы понять страдания других. Терпи, Христос терпел, будучи Безгрешным, поношения от твари, а ты кто такова, чтобы не пострадать? Знаешь ли ты, что душа очищается страданием, знаешь ли, что Христос помнит тебя; если Он посещает тебя скорбями, особенно помнит. Путь жизни труднее всего избрать самому. Нужно при вступлении в жизнь молить Господа, чтобы Он управил твой путь. Он, Всевышний, всякому дает свой крест сообразно со склонностями человеческого сердца. Кто тебе сказал, что Бог наказывает людей за грехи, как принято у нас часто говорить при виде ближнего, впавшего в какую-либо беду или болезнь. Нет, пути Господни неисповедимы, нам, грешным, не надо знать, почему Всевышний Христос допускает на свете часто уму человеческому непостижимые как бы несправедливости. Он знает, что Он делает и для чего. Ученики Христовы никогда не думали, что Христос дает счастье в смысле благополучия земного здесь, на земле. Нет, они были счастливы лишь общением духовным со Сладчайшим своим Учителем. Ведь Иисус явился в мир для того, чтобы Своей жизнью утвердить последователей Своих в мысли, что земная жизнь есть непрестанный подвиг. Христос мог избежать страдания Своего, однако, Он Сам добровольно пошел на Крест. Бог любит особенно тех, кто добровольно идет на страдания Христа ради».

Господи, когда нам приходится страдать, мы должны помнить, что, страдая, мы лучше будем понимать страдания других и терпеть, вспоминая Христа, Который, будучи Безгрешным, страдал, терпя поношения от твари. Если Господь посещает нас скорбями, значит, Он помнит нас. Господи, все эти мысли в день скорби мы забываем и потому терпеть не можем, унываем и ропщем. Прости нас.

Прости нас, Господи, что постоянно не умоляем Тебя управить наш путь, не принимаем от Тебя свой крест и не идем по пути, Тобой указанному. Прости нас! Люди думают, что Господь наказывает за грехи, когда видят ближних, впадших в какую-либо беду или болезнь. Нам, грешным, не надо знать, почему Всевышний Христос допускает на свете нашему уму видеть как бы непостижимые несправедливости. Он знает, что Он делает и для чего. Господи, прости нас, что мы домогаемся человеческой справедливости, не задумываясь о том, что пути Господни неисповедимы.

Прости нас, Господи, что наши интересы застряли в похотях земных, и мы не ищем духовного общения с Тобой, Иисусе Христе, подобно Твоим ученикам и Апостолам. Господи, прости нас, что мы не воспринимаем жизнь свою как непрестанный подвиг, нам часто хочется передохнуть, расслабиться, развлечься, избежать страданий ради Тебя, Господи. Ты же, Боже наш, особенно любишь тех, кто добровольно идет на страдания ради Сына Твоего. Прости нас, что мы еще не хотим страдать добровольно.

Мы должны жить не для себя потому, что только так мы обретем мир о Господе, если отдадим себя на служение ближнему.

Господи, прости, что нам больше хочется жить для себя и потому оскудевает в нас мир, который Ты даешь нам. Прости, что не отдаем себя на служение ближнему. Умножь в нас желание, Господи, послужить ближнему, и мир Твой не скрывай от нас!

Отец Алексий никогда не спешил со многими из своих посетителей. Он много раз говорил: «Господи, Господи, едут, едут за столько верст, ведь приезжают ко мне недостойному, ну как их торопить!»

Господи, мы часто не сострадаем людям, приезжающим к нам, за труд нелегких путешествий, не сочувствуем им в этом и торопимся отстраниться от них. Прости нас, Господи.

Относительно молитвенного правила всегда давал он определенный ответ: «Твори молитву Иисусову всегда, чтобы ты не делала, если же рассеешься, вздохни перед Господом и снова, и снова продолжай».

Господи, прости нас: мы склонны рассеиваться и забывать о молитве Иисусовой. Вздыхаем пред Тобою, Господи, укрепи молитву продолжать и продолжать.

«Страх Божий, вот что потеряли люди. Потому они и скорбят, что думают, что они сами своими силами могут чем-нибудь помочь. Нет, люди готовы умереть духовно, чем поступиться своим самолюбием, своей «благородной», как они называют, гордостью. Гордость изгнала из рая прегордого Денницу, потерявшего из-за нее свое небесное величие. Думают люди, что вот-вот они достигнут здесь, на земле, благодаря своим личным трудам, земного счастья и благополучия, удивляются и печалятся, если выходит наоборот, забывая, что сам человек ничего не может сделать, если Всевышний не изъявит на то Своей воли. Волос человека не падет с головы без воли Божией, неужели ты думаешь, что что-либо в жизни целых народов происходит без воли Творца? Нам, правда, часто кажется, что происходит что-то нецелесообразное, что-то прямо не согласное с божественными законами. Да ведь не знаем мы, что из этого произойдет в психологии этих исстрадавшихся ныне, не знаем мы, что, быть может, Христос и решил очистить всех, всех, благодаря этим нечеловеческим как бы страданиям. Христос есть предвечная любовь, любовь николиже отпадает, и Христос с небесного Своего Престола ни на минуту Своим взором не покидает грешной земли, Он все видит, все допускает, а вот почему Он допускает, нам грешным знать не полезно".

Господи, мы осознаем, что потеряли страх Твой. Мы часто скорбим о неудачах в помощи людям, ибо думаем, будто своими силами можем помогать им. А люди готовы умереть духовно, чем поступиться своим самолюбием, своей, так называемой благородной гордостью. Прости нас, Господи, за нездоровую скорбь, за гордость и самонадеянность. Среди других людей и мы, забыв об истине, нет-нет да и подумаем, что благодаря нашим личным трудам достигнем здесь, на земле, земного счастья и благополучия. При этом мы забываем, что ничего не сможем сделать, если Ты, Господи, не изъявишь нам на то Своей воли. Волос человека не падает без Твоей, Боже, воли. И в жизни целых народов ничего не происходит без воли Творца. Нам часто кажется, что происходит что-то нецелесообразное, что-то прямо не согласное с божественными законами. И мы, безумные, готовы предложить Господу свое видение, свое решение Божественных задач, не понимая, что произойдет в психологии этих исстрадавшихся людей. Прости нас, Господи, за эту дерзость. Нам не открыто: решил ли Христос очистить всех, благодаря этим нечеловеческим страданиям. Христос есть предвечная любовь, любовь николиже отпадает, и Христос с небесного Своего Престола ни на минуту Своим взором не покидает грешной земли. Он все видит, все допускает, а вот почему Он допускает, нам, грешным, знать неполезно. Прости нас, Господи, что этим словам старца мы не готовы выражать свое доверие, и свое послушание.

«Ты помни одно, что ты христианка, и с этой точки зрения всегда поступай в жизни. Долг христианки какой? Долг христианки исповедовать Христа безбоязненно и никогда ни в чем не поступаться своей христианской совестью. Вот я, – говорил про себя отец Алексей, – думал ли я, что мне придется утешать стольких людей, мне, когда я и теперь зачастую чувствую, что я сам немощен и телесно, и духовно, а тут стольких немощных беру на свою ответственность. Ведь я на поруки как бы пред Богом беру вверяющихся мне людей, ведь ответ дам за них пред Престолом Божиим. Ведь это не шутка взять на себя под свою ответственность пред Всевышним сотни людей, вверяющихся духовному руководству. Многие думают – ну что за важность советовать то ли иное? Да ведь знаешь ли ты, что мне Христос полагает на сердце дать тот или иной ответ, ведь я сам, как говорится, в себе не волен. Лучше совсем не спрашивать совета старца, чем не исполнять его совета. Враг Божий только и ждет, чтобы за непослушание человека Божьему через старца совету опутать несчастного своими сетями».

Господи, мы должны помнить, что мы – христиане, и с этой точки зрения всегда поступать в жизни. Долг христианина и христианки – безбоязненно исповедовать Христа и никогда ни в чем не поступаться своей христианской совестью. Прости нас, Господи, что забываем о своем христианском звании, своей жизнью не исповедуем Тебя, Христа Бога нашего, и имеем тенденцию поступаться своей христианской совестью.

Прости нас, Господи и за то, что ищем совета старца (духовника), а выполнять его не спешим и даже забываем данные нам советы. А враг Божий только и ждет, чтобы за непослушание наше Божьему через старца совету, опутать нас, несчастных, своими сетями. Прости нас, Господи, что своим непослушанием даем врагу Божию власть связать нас его сетями, и таким образом удаляемся от пути спасения.

«Всех, всех Христос пришел спасти. Так и помни, что ты сама только потому веруешь в Бога, что вера тебе Им дана – вера ведь дар Божий. Нельзя никого судить за то, что он не может верить в Бога, так как это зачастую бывает промыслительно. Христос может сделать чудо мгновенно. Он может в один миг сделать из гонителя ревнителя. Апостол Павел из величайшего из гонителей сделался ревностнейшим проповедником Христовой истины. Но велико, велико дело исповедничества Христовой истины, кому это, конечно, Им дано. «Всяк иже исповесть Мя пред человеки, – исповем его и Аз пред Ангелами Божиими». Есть два вида мученичества. Мученичество явное, открытое – это когда физически мучают человека, распинают, четвертуют, вообще подвергают каким-либо физическим страданиям за имя Христово – это наши первые мученики. А есть и теперь мученики, которые добровольно сами распинают свою плоть со всеми ее страстями и похотями. Вот наши, хотя бы для примера, ближайшие угодники Божии: Серафим Саровский, Сергий Радонежский, да и старцы, не прославленные еще открыто Церковью, – Амвросий Оптинский, Иоанн Кронштадский. Ведь эти последние два жили еще так недавно, жили среди нас, а разве все, все оценили их по заслугам?

Были люди, которые ценили их, а были, которые и порицали их. И так было и будет во все времена и лета, и никогда не надо удивляться или негодовать на это, ибо и это происходит по воле Божией».

Господи, и нам надо поверить, что Ты, Спаситель наш, пришел спасти всех, всех. И каждый из нас верует в меру, которую Ты даешь нам, ибо вера в Бога – Твой дар нам. Нельзя никого судить за то, что он не может верить в Бога, так как это зачастую бывает промыслительно. Господи, прости нас за отсутствие такой веры в нас.

Христос может сделать чудо мгновенно. Он может в один миг сделать из гонителя ревнителя. Господи, как же мало мы молимся о том, чтобы в нас и в окружающих нас людях умножился дар веры, и мы сделались бы свидетелями, как Ты, Боже, чудесным образом из гонителей делаешь нас ревнителями в деле проповеди Твоей, Христе, истины. Господи, прости нас, что не выпрашиваем у Тебя дара веры и, соответственно, не приемлем от Тебя силы быть ревностными исповедниками Твоей, Христе, истины.

Господи, два вида мученичества могут ожидать нас: насильственное мученичество и физическое уничтожение за веру, и мученичество добровольное, когда мы сами будем распинать себя, свою плоть с ее страстями и похотями. Господи, прости нас, что еще не имеем должной веры, чтобы распинать свою плоть с ее страстями и похотями, а тем более не готовы идти на физические страдания за веру. Прости нас, Господи, умножь в нас веру и укрепи на подвиг несения скорбей, как несли его преподобный Амвросий Оптинский, святой праведный Иоанн Кронштадтский.

2. Земной яд страстей: опыт нейтрализации их

«Скорби, скорби, – говорил Батюшка, – только так и очистишься». «Да как же я очищусь, – возражала я, – когда все более погрязаю?» – «Ну, ну, погрязнешь и вылезешь, а то, знаешь, бывает и наоборот, вылезает, а вдруг и погрязнет, не спеши вылезать, так-то вернее будет, а тебе нужно узнать всю изнанку жизни, хоть ты и нежный цветочек. Не бойся грязи, грязи видимой в человеке, значит, он спасен, когда вся грязь наружу, то есть когда духовная грязь в нем уже заметна, этим он искупает вполне свое недостоинство, а вот надо бояться той грязи, до которой трудно докопаться, той грязи, которая гнездится в тайниках нашего сердца, где никакая человеческая помощь не может заставить ее обнаружиться во всей ее закоснелости, где может помочь лишь десница Божия».

Господи, Ты даешь нам знание, что скорби нас очищают. И если нам кажется, что мы все более погрязаем в грязи духовной, то следует пробудить в себе надежду, что вылезем из нее. Гораздо опаснее перспектива: вылезти из грязи и вдруг снова погрязнуть. Поэтому надо не спешить вылезать, ибо так вернее будет. Бог попускает видеть грязь, чтобы узнать нам изнанку жизни. Господи, прости нас, что спешим вылезти из грязи жизни и боимся ее. А делать этого, оказывается, не надо – бояться, когда вся грязь наружу, когда духовная грязь в нас уже заметна. Мы должны бояться той грязи, до которой трудно докопаться, той грязи, которая гнездится в тайнике нашего сердца. Господи, прости нас, что мы не видим ее в себе, в своем сердце, или же просто не хотим ее видеть, и погибаем от загрязнения ею всего нашего существа. Господи, только десница Твоя, верим, может помочь нам в готовности заставить ее обнаружиться во всей ее закоснелости. Боже наш, помоги нам в этом.

Приезжай к нам в Великий Четверг: все чудные службы проведешь у нас; останутся они у тебя в памяти. В Светлую Заутреню стань ближе к Зосимовой пустыни, познакомься с ней, с ее духом. Читай утром и вечером молитвы по молитвослову, затем можно, по усердию, и каноны: Спасителю, Божией Матери, Ангелу-хранителю, а потом акафисты разные – какие захочется. Нужно непременно ежедневно, в течение десяти минут (это пока), без счета, чтобы это не было машинально, читать молитву Иисусову, не скорым галопом, а с размышлением. Когда приедешь в следующий раз, тогда скажу тебе: увеличить ли время на это до одного часа или нет. Во время молитвы Иисусовой можно класть поклоны, можно и не класть. Самое главное – это молитва. Большого правила на тебя не возлагаю, потому что, когда ты получишь начальство в монастыре, то кто знает, успеешь ли ты все выполнить? Годишься ли ты... Если ты только заметишь, что в монастыре не строго, не все по монашескому строю совершается, то, говорю тебе, не поступай в такой монастырь, в другом месте можно, а отец Иоанн Кронштадтский везде-везде тебя сохранит. Хорошо, если ты будешь по своей матери читать Псалтирь, по усердию, сколько возможно, только помни, что есть там особая молитва при каждой кафизме. Если ты не понимаешь, что читаешь из Святого Евангелия, то советую тебе: день читать по-русски, день по-славянски, а спустя месяц, вот пятого числа, начни снова с того Евангелия, с той же главы, скажем, с третьей, но теперь уже или по-русски, или по-славянски и, таким образом, из месяца в месяц.

Господи, для становления в нас духовной жизни нам очень важно стать поближе к Зосимовой пустыни, познакомиться с ней и с ее духом. Господи, прости нас, что духа Зосимовой пустыни мы не знаем, усердия к молитве не проявляем, акафисты Спасителю, Божией Матери и Ангелу-хранителю по усердию не читаем, по десять минут молитву Иисусову не творим.

Надо непременно читать авву Дорофея и святого Иоанна Лествичника. Еще и еще читай. Одно всегда помни: буду ли я твоим духовным отцом или другой, помоложе, – имей к нему полное доверие, иначе ничего не выйдет для спасения твоей души. Доверие к старцу или духовнику необходимо, но враг будет всячески смущать и постарается тебя от меня отбивать, и даже ты можешь меня возненавидеть…

Господи, мы пытались читать авву Дорофея и святого Иоанна Лествичника. Но чтобы читать еще и еще этого у нас нет. Прости нас, Господи, за неустойчивый интерес к поучениям этих святых отцов. Прости и за то, что их советы не вводим руководящим началом в свои жизненные шаги. И еще: нам надо помнить, что к старцу или к духовному отцу нам следует иметь полное доверие, иначе ничего не выйдет для спасения нашей души. Доверие к старцу или духовнику необходимо, ибо враг будет всячески смущать и постарается нас отбить от него и даже возбудить ненависть к нему. Господи, прости, что недоумения по отношению к своему духовнику враг довольно часто всевает в наше сердце, а мы не всегда со всей настойчивостью их от себя удаляем. Господи, помоги нам всегда иметь неослабное доверие к нашему духовнику.

Те, которые поступают в монастырь, непременно будут обуреваемы известной страстью (блудной). Очень часто, правда, так бывает, но этим не нужно смущаться и этого бояться – нужно только тотчас прибегнуть к старцу или духовнику. Те, которые до сорока лет были свободны от этой страсти, после сорока вдруг бывают ею обуреваемы. Особенно это бывает с теми, которые гордились своим целомудрием, смеялись над теми, которые были под гнетом врага, и не жалели о них, не молились о них.

И нам, если Бог кому-то благоволит поступить в монастырь, полезно знать, что не избежим обуревания известной страстью; что надо не смущаться и не бояться, но тотчас прибегнуть к старцу или духовнику. Господи, прости, что мы этого не делаем, но скрываем в себе действие страсти, гордимся своим целомудрием, смеемся над теми, кто бывает под гнетом врага, не жалеем их и не молимся о них. Господи, прости нас не открытых для исповеди этой страсти, когда она начинает жечь нас своими огнедышащими желаниями. Прости нас, что не бежим к своему духовнику, желая через него получить для себя Божию защиту.

Держись духовника, он никогда тебе не даст впасть в неверие, будет тебя пробуждать. Только крепко держись и все ему рассказывай. Избрала меня или другого – всегда обо всем посоветуйся с духовником.

Господи, и нам через преподобного Алексия, автора этих наставлений, Ты даешь наказ: держаться духовника, и он не даст нам впасть в неверие, будет нас пробуждать. Господи, прости нас, что мы вроде бы и держимся духовника, но не все ему рассказываем и не всегда с ним обо всем советуемся.

Побуждай себя к милосердию, к добру для ближних – это своего рода подвиг – нужно помогать нуждающимся, развивать в себе жалость и любовь.

Господи, подвиг милосердия недостаточно ценится нами. Прости нас. И даруй нам усердие помогать нуждающимся, развивать в себе жалость к людям и любовь.

О старчестве преподобный старец говорил: «Преподобные отцы, живя в пустыни, говорят про себя так: в продолжение седмицы диавол жжет нас своим змеиным ядом, а мы в субботу и воскресенье прибегаем на источники водные, исповедуясь у своих старцев и причащаясь Святых Таин, этим мы избавляемся от змеиного яда».

Господи, мы мало наблюдаем за собой и поэтому не замечаем, как в течение седмицы диавол жжет нас своим змеиным ядом. А, не замечая, мы не стремимся в субботу и воскресенье на «источники водные»: исповедаться у своих духовников и старцев и причаститься Святых Таин, чтобы избавиться от змеиного яда. Господи, прости нас, что случающееся с нами греховное отравление, мы не ассоциируем с отравлением «змеиным ядом» диавола, и не видим в исповеди у духовника и причащении Святых Таин самого действенного лекарства от змеиного яда. Господи, помоги всегда помнить и прибегать к этим благодатным лекарствам в борьбе с диаволом.

И мы, живя в Зосимовой пустыни, когда теряли душевный мир, приходили к старцу отцу Алексию и открывали ему свою душу. Старец говорил нам, что мир душевный теряется больше всего от осуждения ближних и от недовольства своей жизнью. Когда мы начинали о ком-нибудь говорить с осуждением, старец нас останавливал, говоря: «Нам до других дела нет, говори только свое. Правила святых отцов предписывают останавливать исповедующихся, когда они говорят о других. И мы, придерживаясь этого правила, строго следили за собой, чтобы не сказать какое-либо слово о других. «Кто любит говорить про других, – наставлял старец, – про того и люди много говорят».

Господи, мы часто теряем мир душевный по причине осуждения других и от недовольства своей жизнью. Прости нас. И еще: во время исповеди из-за своей невнимательности нам хочется говорить о других, и действительно говорим о них, нарушая правило святых отцов, запрещающих это. Прости нас, Господи, что на исповеди не следим за собой и частенько говорим недоброе слово о других. Помоги, Господи, говорить о других мало, чтобы и люди мало говорили о нас.

Старец еще учил нас: «Когда душа обвинит себя во всем, тогда возлюбит ее Бог, а когда возлюбит ее Бог, тогда – что еще нам нужно? После исповеди и прочтения разрешительной молитвы у нас опять возвращалась жажда духовной жизни, и мир в душе водворялся.

Господи, когда наша душа научится обвинять себя во всем, тогда возлюбит ее Бог, – это предел наших желаний. Господи, прости нас, что мы к этому пределу никак не приблизимся, ибо никак не научимся обвинять себя во всем. И еще прости нас, Господи, что не наблюдаем, как по прочтении разрешительной молитвы к нам возвращается жажда духовной жизни и водворяется в нашей душе мир. Именно по этим признакам – жажде духовной жизни и водворению мира в душе – мы можем судить о прощении наших грехов. А мы такого наблюдения за собой не ведем. Прости нас, Господи. И дай нам силы наблюдать за появлением жажды духовной жизни и утешаться миром в своей душе.

Отец Алексей говорил нам: «Хотя Господь во ад меня пошлет за мои грехи, но я все-таки буду благодарить Его всегда за то, что я монах». Он и в миру еще читал и любил святых отцов и был как бы ненасытен в монашеских подвигах.

Господи, прости нас за неумение благодарить Тебя за свою причастность к христианству, к подвигам духовной жизни. Прости нас, Господи, что мало читаем и любим святых отцов, и пошли нам «ненасытность» к христианским подвигам, совершаемым под руководством святых отцов.

Высоко ставя послушание, и сам во всем слушаясь своего духовника, отец Алексей и учеников своих учил этой добродетели. Идя однажды на послушание, встретился я с одним из учеников батюшки, студентом Академии отцом Игнатием Садковским, который катил маленькую двухведерную бочку. Сам он был очень высокого роста, а бочка-то маленькая, подпрыгивала и перевертывалась. Ему поэтому приходилось ежеминутно нагибаться и подталкивать бочку. Я ему и говорю: «Вы бы ее, отец Игнатий, взяли на плечо, да и несли бы». А он отвечает: «Меня благословили катить».

Господи, прости нас, что мы высоко не ставим послушание и во всем не готовы слушаться своего духовника, как это делали ученики старца Алексия. Господи, помоги нам быть внимательными к тем благословениям, которые дает нам наш духовник, чтобы точно их выполнять.

Один духовный сын отца Алексия приехал в Зосимову пустынь поговеть Великим постом на первой неделе. Он стал ходить неопустительно ко всем службам. А службы там были уставные, долгие. В то время огонь в монастырской кухне не зажигался, и ничего варить для братии первые дни не полагалось. Со временем он стал изнемогать и слабеть. Наконец, не выдержав подвига, он бросился к отцу Алексию: «Батюшка, не могу больше без пищи, благословите что-нибудь съесть!» – взмолился он. А тот со свойственной ему мудростью ответил: «Как же ты просишь меня, твоего старца, благословить тебя нарушить устав той обители, в которой он живет? Другое было бы дело, если бы ты, не могший дольше терпеть, сам что-нибудь съел и потом пришел ко мне просить прощения». Не получив благословения нарушить пост, молодой человек ушел от отца Алексия, но не смог больше поститься, раздобыл где-то соленый огурец и кусок черного хлеба, съел их и затем пришел к старцу с повинной головой. Конечно, тот отпустил ему грех с любовью. Сам же старец всегда вкушал то, что давали всем на трапезе, а когда очень уставал от исповедников, то выпивал стакан крепкого чая, и это его подкрепляло.

Господи, у нас нет навыка подчиняться уставу монастырскому и домашнему. Мы оскудеваем в терпении и воздержании и готовы просить духовника хотя бы частично ослабить пощение. А просить у духовника нарушить пост недопустимо, ибо он не может дать такого позволения, согласно устава святых отцов. Нарушить пост – это дело самого человека, а дело старца или духовника дать прощение в этом грехе, если нарушитель придет к нему на исповедь. Господи, мы просим у Тебя прощения, что тоже просим позволения у духовника нарушить пост, чтобы на него переложить ответственность за нарушение поста. Прости нас, Господи.

Монах должен знать два слова: «простите и благословите». Ему надо выучить наизусть стихиру 7-го гласа: «Виждь твоя пребеззаконная дела, душе моя, и почудися како тя земля носит, како не расседеся, како дивие зверие не снедают тебе; како же солнце незаходимое сияти тебе не преста; восстани, покайся и возопий ко Господу: согреших Ти, согреших, помилуй мя» (неделя вечера).

Господи, прости, что мало вдумываемся и редко произносим слова: «простите и благословите». И еще, что не знаем наизусть стихиру, в которой Церковь учит нас задавать душе своей справедливое вопрошение: увидеть свои пребеззаконные дела и пережить удивление, как носит меня земля, как не расселась, как дикие звери не съели меня, и солнце незаходимое не перестало светить мне? Господи, прости нас и прими наш вопль: помилуй нас, согрешивших.

3. Молитва – ограждение для ума и добрых дел

Когда слушаешь колокольный звон на улице, он разлетается и разбивается о разные встречные предметы; иногда же его восприятию мешает какой-либо треск, визг или писк. Напротив, когда сидишь в четырех стенах, то этот же звон слышишь очень явственно, ибо стены его не ограждают, не дают ему разлетаться. Точно так же небесные звезды бывают видны только вечером, днем же их не видно. Если ты спустишься в глубину земли (например, в колодец), то оттуда увидишь много звезд, которых ты раньше не видел. Так точно и человек – если более приобучает себя молитве Иисусовой, то эта молитва делается ограждением для его ума, не дает ему развлекаться соседними лицами, предметами; помогает ему схватывать слова церковного пения и чтения и вообще помогает ему более внимательно стоять церковную службу. Но это относится не к начинающим делателям молитвы Иисусовой, а только к тем, которые привыкли к этой молитве.

Господи, нам преподобный приоткрывает тайну молитвенного делания, связанного с молитвой Иисусовой: эта молитва должна стать ограждением для ума нашего, должна искоренить привычку к развлечению ума соседними лицами и предметами. Молитва Иисусова должна еще помочь нам схватывать слова церковного пения и чтения, помочь более внимательно стоять церковную службу. Господи, мы каемся, что не приучили себя к такой молитве, и та духовная польза, о которой свидетельствуют преподобные отцы, только малыми каплями проникает в наше сердце. Прости нас, Господи, что эта молитва не ограждает наш ум от развлечений соседними лицами и предметами, не формирует в нас способность схватывать слова церковных песнопений и читаемых в храме молитв, не способствует нам внимательно стоять церковную службу. Господи, прости нас, что не видим еще в молитве Иисусовой того благодатного пособия, которым достигаются заданные нашему церковному сознанию указанные задачи.

Молитву Иисусову когда творишь, заключай ум в слова молитвы, то есть молись со вниманием. Молитву Иисусову лучше ограничить во времени (например, пятнадцать-двадцать минут), нежели количеством: в этом случае произносишь молитву неторопливо и более внимательно. Это правило пусть, как урок, творится постоянно, кроме дней праздничных двунадесятых.

Господи, прости, что Иисусову молитву мы читаем не достаточно внимательно, не ограничиваем произнесение ее временем и, как урок, ежедневно не произносим.

При ежедневном чтении Евангелия и Апостола лучше читать из того и другого по одной главе в день. В Пасху и двунадесятые праздники Псалтирь оставляется, и читаются только Евангелие и Апостол.

Господи, прости нас, что мы не всегда этого правила придерживаемся.

Псалтирь в келье лучше читать стоя, нежели сидя, несмотря на то, что в церкви кафизмы Псалтири выслушиваются сидя; келейное чтение Псалтири есть молитвенный труд. (Если в церкви и сидят во время кафизм, то ради седален, читаемых после кафизм, а не ради самих кафизм).

Евангелие непременно надо читать стоя. Апостола можно читать и сидя и стоя, но лучше стоя. Мирянину, желающему познакомиться с духовной жизнью, лучше всего сначала прочитать книгу епископа Феофана «Что есть духовная жизнь». Эта книга представляет как бы ворота в духовную жизнь.

Господи, мы с этими правилами чтения знакомы поверхностно и поэтому выполняем их небрежно, или совсем не выполняем. Прости нас.

Из Оптинских старцев более серьезен и полезен для монахов отец Макарий Оптинский. У него все сводится к смирению и самоукорению. Нет письма, где бы ни говорилось о смирении. Как масло в кашу, он повсюду подливает самоукорение.

Господи, и нам полезно смирение и самоукорение. Прости нас, что, как масло в кашу, мы во все дела свои не подливаем самоукорения.

Оптинские старцы оттеняют одну черту в Таинстве Елеосвящения, именно это Таинство облегчает хождение по мытарствам.

Господи, мы еще не знали об этом и не ждем от этого Таинства облегчения в прохождении мытарств. Прости нас.

«Плоды Святого Причащения: здоровье души и тела, мир душевный, какая-то радость духовная, легкое отношение к внешним скорбям и болезням. Бывает, например, так: больной, причастившись Святых Таин, говорит: «Если бы я долго не причащался, то давно умер бы».

Господи, прости, что мы мало знакомы с тем благом, которое именуется плодами Святого Причащения, и, когда готовимся к участию в этом Святом Таинстве, оказываемся не готовыми порадоваться этим милостям Божиим.

Эти плоды действуют, если мы не оскорбляем святыню. Если же оскорбляем ее, то в тот же день причащения она перестает действовать. А оскорбляем мы святыню чем? Зрением (зрение, по словам святых отцов – опасный проводник блудной страсти); слухом и другими чувствами; многословием и осуждением. Поэтому в день причащения надо преимущественно хранить зрение, больше молчать, «держать язык за зубами».

Господи, и мы ловим себя на том, что оскорбляем в себе святыню зрением, слухом и другими чувствами, многословием и осуждением. Господи, прости нас и помоги хранить зрение и больше молчать.

Если мы не получили плодов после Святого Причащения, надо раскаиваться, смирять себя, считать себя недостойным этих плодов: быть может и недостойно причастился? Рассеялся во время службы – ведь можно рассеяться не только блудными, а и другими посторонними мыслями. Отчаиваться же и скорбеть, что я не получил плодов Святого Причащения, не нужно. Иначе Святое Причащение будет для нас талисманом каким-то. Такое отношение к Причащению – своекорыстие.

Господи, бывают в нашей жизни дни, когда и мы, к нашему великому огорчению, не видим плодов Святого Причащения, но раскаиваться не спешим, и не смиряем себя, и не считаем себя недостойными этих плодов. Прости нас, Господи. И еще причиной лишения плодов Святого Причащения может быть рассеяние во время службы не только блудными, а и другими посторонними мыслями. Прости нас, Господи, за это рассеяние и за скорбь, что не получили ожидаемых плодов. Прости, Господи, нас за своекорыстие, когда причащаемся только ради этих плодов.

Если кто-то батюшку спрашивал о чтении молитв: нужно ли что-то вычитывать или можно пропустить, – то он иногда так отвечал: «Лучше перемолиться, чем недомолиться».

Господи, мы чаще склонны бываем недомолиться, чем перемолиться. Прости нас за отсутствие любви к молитве и за склонность к сокращению молитвы.

За новопреставленного полагается утром и вечером делать по двенадцать поясных поклонов. Один брат сказал батюшке: «Вот я по нескольку дней забываю сделать эти поклоны, а потом уже зараз поклонов сто и сделаю с таким расчетом, чтобы пополнить пропущенное. Можно ли так и впредь делать?» Батюшка сказал: «Хорошо все делать, когда полагается, в свое время».

Господи, нет у нас знания, нет усердия делать по двенадцать поясных поклонов за новопреставленных. Прости, Господи. И еще виноваты мы, Господи, в том, что самовольничаем в деле поминовения усопших и делаем это не когда полагается, не в свое время, а измышляем свои «правила». Прости нас, Господи, за самоволие.

Об осуждении отец Алексий как-то сказал: «Осуждаем мы оттого, что за собой не смотрим и себя наперед не осуждаем. Не осуждай никого, не клевещи и не давай неправильных советов ближним, ну а если тебе придется сделать это, то спеши исправить зло. Скажи, что ты неправильно сказала, предупреди, извинись письмом, наконец, если сама не можешь увидеть их, а то знаешь, много неприятностей от этого бывает».

Господи, мы не приучены наперед следить за собой, потому и осуждаем других. Господи, прости нас за это и помоги никого не осуждать, не клеветать и не давать другим неправильных советов. А если такое зло допустим, то помоги поспешить исправить допущенное зло.

О гордости и помыслах тщеславия старец говорил следующее: «Гордиться нам нечем, ведь если и есть что хорошее в нас, то не наше, а Божие. Нашего ничего нет. Когда тебе придет в голову помысл гордый и тщеславный о себе, так ты вот что делай: гони его сию же минуту и говори прямо вслух, если одна: «Знаю я, какая я хорошая, а это кто сделал, а это кто сделал? – и начни перебирать свои грехи – помысл и отойдет».

Господи, прости нас, что мы не напоминаем себе, что гордиться нам нечем, ибо все, что есть в нас хорошее, не наше, а Божие. При каждом появлении в нашей голове помысла гордого и тщеславного, нам следует напомнить себе: «Знаю я, какая я хорошая, а это кто сделал, а это кто сделал? – и перебирая свои грехи, помысл и отгонишь. Господи, прости нас, что мы это редко делаем, и помысл, тем самым, не отгоняем и тщеславимся о себе, и гордимся. Господи, помилуй нас.

О тайне исповеди старец часто говорил так: «Будь покойна, детынька, старческая душа – это могила, что слышала она, то и похоронила в себе навеки и никому того не отдаст. Не надо и тебе другим рассказывать про исповедь. Зачем? Исповедь – это тайна твоя и духовника. Мало ли что духовник может тебе сказать на исповеди, что сказать-то другим и неудобно?

Господи, нас часто беспокоит вопрос о тайне исповеди. Поэтому надо понять, что душа старца – это могила и все, что слышит от нас, он похоронит в своей душе. Господи, прости нас, что мы допускаем сомнения в сохранности сказанного о себе старцу. Прости нас, Господи, что и сами мы не храним тайну исповеди, и слова, сказанные нам духовником на исповеди.

Жалующиеся на свою тяжелую жизнь и на множество недостатков и грехов слышали от него следующие слова: «Не ропщи, детынька, не надо, если бы Господь забыл тебя или не был к Тебе милостив, то жива-то не была бы; только ты не видишь Его милостей, потому что хочешь своего и молишься о своем, а Господь знает, что тебе лучше и полезнее. Молись всегда, конечно, об избавлении тебя от скорбей и от грехов твоих, но под конец молитвы всегда добавляй, говори Господу: «Обаче, Господи, да будет воля Твоя».

Господи, и нам, когда хочется пожаловаться на свою тяжелую жизнь и множество грехов и недостатков, очень полезно напоминать себе слова старца Алексия: Господь не забывает нас, Он к нам милостив, иначе бы и живы не были бы. Но мы часто не видим Его милостей к нам, потому что желаем своего и молимся о своем, и себе не напоминаем, что Господь знает, что нам лучше и полезнее. Господи, прости нас за удивительное упорство стоять на своем и не слышать, что Ты о нас речешь, и не видеть Твоих к нам милостей. И еще: когда мы молимся об избавлении нас от болезней и грехов наших, то забываем прибавлять в конце молитвы слова: «Обаче, Господи, да будет воля Твоя!»

Во время пения и чтения в церкви могут смущать тебя помыслы тщеславия и теряется спокойствие совести. Чтобы в себе это преодолеть вспомни о том, кто тебя на это дело благословил, о его желании, чтобы ты принимала деятельное участие в службах. «Перед тем, как выйти читать, – говорил старец – вспомни обо мне, детынька, вспомни, что далеко-далеко в пустыньке есть у тебя старичок отец Алексий, и скажи про себя: «Господи, молитвами отца моего духовного, старца иеросхомонаха Алексия, помоги мне». И посмотри, как будешь читать, все помыслы отойдут.

Господи, и нас во время пения и чтения в церкви посещают помыслы тщеславия и теряется спокойствие совести. Прости нас и помоги всегда помнить, кто благословил нас на это дело и, уповая на его молитвы, читать порученное нам. И помоги, Господи, заметить духовную пользу от этого.

Все помыслы нечистые и хульные отгоняй молитвой Иисусовой, а когда они очень уж будут докучать тебе, то ты, незаметно для других, плюнь на них и на диавола, тебя смущающего. Ведь вот, когда при крещении христианин сочетается со Христом, он и на диавола, и на дела его и дует, и плюет – так и ты делай!»

Господи, мы не приучили себя отгонять молитвой Иисусовой помыслы нечистые и хульные, а когда они очень сильно докучают, то, незаметно для других, и плюнуть на них и на диавола. Прости нас, Господи, за забывчивость повторять уроки святого Крещения – дунуть и плюнуть на диавола и на дела его во время искушения нечистыми и хульными помыслами.

О чтении духовных книг и Святого Евангелия старец говорил: «Не ленись читать Слово Божие и духовные книги. Слово Божие поддержит и укрепит тебя в Истине». В первую очередь старец советовал читать следующее: авву Дорофея, Иоанна Лествичника и Иоанна Кронштадского.

Господи, прости нас, что ленимся читать Слово Божие и духовные книги, а, не читая их, мы ослабляем в себе усердие и не удерживаем себя в Истине. Прости нас, Господи. И еще первоочередные для нашего спасения книги: авву Дорофея, преподобного Иоанна Лествичника и святого праведного Иоанна Кронштадского, – мы не изучаем и многих важных понятий, относящихся к делу спасения, не осваиваем соответствующими делами. Прости нас, Господи.

Часто жаловалась я старцу, что не могу держать постов из-за домашних условий. Много неприятностей у меня из-за этого выходило и поститься не было никакой возможности – это значило: ничего не есть. Но на все мои просьбы разрешить мне не поститься старец говорил решительно и твердо: «Не могу, детынька, не могу я на это тебя благословить: я – монах, и пост положен у нас в уставе. Смотри сама, молись, Бог видит условия твоей жизни. Только на исповеди не забывай каяться в нарушении постных дней».

Господи, и у нас есть проблема с проведением постов, и мы приступаем с просьбами к своим духовникам – разрешить не соблюдать установленных постов. Но устав церковный один для всех, и духовник не может нас благословить его нарушать. Так что нарушение поста – дело самого человека, но дело, в котором мы должны обязательно каяться на исповеди, ибо это нарушение устава церковного. Господи, прости нас за нарушение поста и постных дней, когда это нарушение находит место в нашей жизни.

Открыв старцу свои смущения, возникшие из-за некоторых непонятых мной поступков духовного отца, я услышала очень внушительным и строгим тоном ответ старца: «От раз избранного духовного отца не уходи по причинам, выдуманным тобой. Знай, что диавол любит отводить нас от того, кто наиболее может быть нам полезен! Не слушай его внушений, если он будет нашептывать тебе, что духовный отец невнимателен-де к тебе, он-де холоден с тобой и не хочет иметь тебя около себя. Кричи прямо вслух ему в ответ: «Не слушаю тебя, враг, это все неправда, я люблю и уважаю отца моего духовного».

И у нас бывает много случаев, когда мы испытываем смущения от некоторых непонятых нами поступков духовного отца. И вот здесь нам жизненно необходимо будет вспомнить строгие слова преподобного Алексия Зосимовского: «От раз избранного духовного отца не уходи по причинам, выдуманным тобой. Знай, что диавол любит отводить нас от того, кто наиболее может быть нам полезен! Не слушай его внушений, если он будет шептать тебе, что духовный отец невнимателен к тебе, что холоден в общении, не хочет иметь тебя около себя. Кричи прямо вслух ему: «Не слушаю тебя, враг, ибо все это неправда, я люблю и уважаю отца моего духовного». Господи, прости нас, что мы не делаем так и не кричим о своем доверии к духовнику. Прости нас, Господи.

Спрашивала я как-то о музыке и танцах старца: «Можно ли играть на рояле и танцевать?» Батюшка сказал мне так: «Играть на рояле благословляю тебя только классические вещи, например Бетховена, Шопена и других. Есть и легкие вещички, некоторые хорошие, но вообще легкая музыка служит только страстям человеческим, там, знаешь, и аккорды-то все страстные…» «Ну а танцы, – продолжал батюшка, – это совсем дело бесовское, унижающее достоинство человека. Знаешь, я как-то, когда был еще в миру, смотрел раз из своего окна и увидел напротив в окне бал. Так мне со стороны смешно даже смотреть было – кривляются люди, прыгают, ну точь-точь как блохи».

Господи, прости нас, что часто смотрим как музицируют и танцуют люди и это не вызывает у нас внутреннего протеста и неприятия. Прости нас.

«Батюшка, – сказала я как-то старцу на исповеди, – я очень жестокая, не умею жалеть несчастных и больных людей». На это старец ответил мне: «Надо быть милостивой, детынька, «блажени милостивии, яко тии помилованы будут». Главное же, милуй души согрешающих ближних, потому что больных и страждущих душой надо больше жалеть, чем больных и страждущих телом. Милуй и не причиняй страданий даже животным, потому что и о них в Писании сказано: «Блажен, иже и скоты милует».

Господи, и мы замечаем за собой, что не умеем жалеть несчастных и больных людей. И особенно не умеем миловать души согрешающих ближних, потому что больных и страждущих душой надо жалеть больше, чем больных и страждущих телом. Прости нас, Господи. Не умеем мы миловать и причиняем страдания животным, что живут с нами. Прости нас, Господи.

4. Преодоление житейских помыслов во время богослужения

О подвигах духовных и работе над собой батюшка говорил так: «Не вдавайся очень в подвиги и желания чрез меру, выше твоих сил, – можешь легко погибнуть. Иди средним путем. Средний путь – царский. Нет цены умеренному деланию.

Когда на молитве ты вдруг заплачешь, если вспомнишь, что кто-то тебя обидел или на тебя гневался, – то эти слезы не в пользу душе. Вообще нужно подавлять слезы, чтобы не превозноситься, что «вот я какая – уже молюсь со слезами!» Если будешь думать о своих грехах и читать покаянные молитвы – это спасительно. Вообще знай, что враг всегда настороже, всегда за тобой следит, смотрит на выражение твоего лица, твоих глаз и старается уловить твою слабую сторону, слабую струнку, гордость ли, тщеславие ли, уныние.

Господи, мы не подавляем слез на молитве и готовы ими тщеславиться, прости нас. И еще нам надо помнить, что враг всегда настороже и за нами следит, смотрит на выражение нашего лица, на выражение наших глаз, чтобы уловить нашу слабую сторону, гордость ли, тщеславие, уныние. Прости нас, Господи, что эти слабые свои струнки мы выдаем ему выражением своего лица, выражением своих глаз.

Святые отцы учат, что на хульные помыслы совсем не следует обращать внимания – сами тогда отскочат. Нужно только сказать врагу: «Это не моя мысль, а твоя, навеянная». Если он возразит – нет, твоя, то ответь ему: «Мой духовник мне приказал так говорить» – и тотчас враг отбежит от тебя.

Господи, у нас нет навыка указанным образом отгонять от себя хульные помыслы, прости нас.

Светские люди всегда удивляются, что мы, монахи, видим злых духов, а они – никогда. Нет ничего удивительного, ибо они находятся во власти злых духов, и они оставляют их в покое, монахов же не оставляют в покое, потому что они борются с ними и им не поддаются.

Господи, мы склонны забывать о злых духах, не думаем о них, и не боремся с ними. Прости нас за это и помоги быть начеку и не поддаваться им.

Против скуки, уныния есть несколько средств: молитва, дело, поделье и, наконец, завернуть себя в мантию и уснуть. Когда на монаха надевают мантию, тогда начинается борьба сатаны с ним.

Господи, и к нам в миру часто приражаются скука, уныние, но мы не противопоставляем им молитву, дела, поделье и иногда сон. Прости нас за бездеятельное во время приражения их поведение.

Отца твоего (лютеранина) нельзя поминать во время церковных служб: ты уж по нему не заказывай парастаса и заупокойных служб. Я тебе дам молитву, составленную отцом Леонидом Оптинским, которая как раз подходяща для твоего отца, и молись по нем. Благословляю тебя с сегодняшнего дня начать молиться о твоем отце по этой молитве. Еще при жизни отца Леонида были извещения о пользе этой молитвы. Старец вручил следующую молитву: «Помилуй, Господи, аще возможно есть, раба Твоего (имя), отошедшего в жизнь вечную в отступлении от Святой Твоей Православной Церкви. Неисследимы судьбы Твои. Не постави мне в грех сей молитвы моей, но да будет воля Твоя».

Господи, нам неизвестна была эта молитва, но теперь, если случится такой случай, то будем помнить, что ею нам надо будет молиться. Прости нас, Господи, за незнание и помоги удержать этот совет в своей памяти.

Когда во время Херувимской или в другие важные минуты приходят в голову разные житейские мысли, нужно тотчас прибегать к Иисусовой молитве. Творить крестное знамение и произносить молитву Иисусову немного вслух про себя, это очень поможет тебе не блуждать мыслями. Нужно собрать мысли и молиться со вниманием и умилением. Иисусову молитву должно творить с великим вниманием и с покаянным чувством, с ударением на слова: «помилуй мя грешную». С сердечным сокрушением и с детским доверием следует ею молиться, и Господь за такое доверие пошлет умиление, и ощутишь плод великий от такой молитвы. Понуждай себя. На исповеди нужно открываться не только в дурных помыслах, но также и в хороших. Итак, если не будешь себя понуждать к молитве, то заглохнет в тебе молитвенный порыв. Сначала трудно, а затем как бы от себя потечет внутренняя молитва, но все же принуждать себя нужно непременно.

Господи, в борьбе с житейскими помыслами, приходящими во время богослужения, мы не прибегаем тотчас к молитве Иисусовой, не молимся ею с великим вниманием и покаянным чувством. Нет у нас сердечного сокрушения и детского доверия при произнесении этих молитвенных слов, прости нас, Господи, за это и пошли нам умиление, помоги понуждать себя на такую молитву. Господи, помоги нам на исповеди открывать не только дурные помыслы, но также и хорошие. Этого мы, к сожалению, не делаем. Прости нас. Не понуждая себя к молитве, мы даем возможность заглохнуть в себе молитвенному порыву. Прости нас за это, Господи, и помоги с чувством благодарности к Тебе заметить как сначала с трудом, а затем как бы от себя потечет в нас внутренняя молитва. И помоги, Господи, принуждать себя к этому непременно.

Сознание, что ты духовно не двигаешься вперед, да послужит тебе для самоукорения. Смирять себя надо. Нужно наедине громко, с покаянным чувством молиться Иисусовой молитвой. Не запускай же ее.

Господи, и у нас есть сознание, что мы духовно не движемся вперед. Да послужит и нам это сознание поводом для самоукорения и смирения себя. Прости нас, Господи, за отсутствие самоукорения и нежелания смирять себя, говоря громко, с покаянным чувством, Иисусову молитву. Помоги нам, Господи, не запускать ее.

Ты говоришь, что нет памяти смертной. Вот и смиряйся, и кайся в этом. Одно крыло – смирение, другое – самоукорение с терпением. Ты должна каяться в том, что у тебя нет должного чувства благоговения к Святейшему Патриарху и к его сану. Столько благодати излилось на него при его посвящении. Без умиления нельзя было стоять при его посвящении.

Господи, взирая на себя, мы видим, что нет у нас памяти смертной, и мы в этом не каемся. Прости нас, Господи, что забываем об этом, ибо одно крыло – смирение, другое – самоукорение с терпением. Прости и нас, Господи, что у нас нет должного чувства благоговения к Святейшему Патриарху и к его сану, ведь столько благодати излилось на него при посвящении.

Я рассказала старцу свой сон: будто он ко мне подошел (я лежала), благословил двумя руками и тихо удалился, произнося следующие слова: «С самоукорением и с молитвой». Старец мне ответил: «Да, эти слова знаменательны. Помнишь, что старец Амвросий велел молчать и не рассказывать своих снов о нем?» – И старец погрозил пальцем. «Будешь верить в Промысл Божий, поручишься ему и обрящешь великий мир. Только тогда будешь спокойна. Чтобы не случилось с тобой, никогда никого не вини, кроме самой себя. За все неприятности и невзгоды благодари Бога. Старец отец игумен говорил: «У кого больше смирения, тот больше преуспеет в Иисусовой молитве. Если вас прервали по делу, то потом снова начинайте ее, и так всегда. Господь, конечно, видит ваше желание – соединиться с Ним в молитве».

Господи, и нам очень важно жить с самоукорением и молитвой. И никогда не рассказывать своих снов. Господи, прости нас, что не умеем поручать себя Твоему Промыслу, часто не способны благодарить Тебя за неприятности и невзгоды. Господи, прости нас, что нет у нас должного смирения и очень скромен труд над преуспеянием в Иисусовой молитве. Господи, Иисусе Христе, умножь в нас желание соединяться с Тобой в молитве.

В первый год моей замужней жизни у меня было такое искушение: ежедневно за вечерним правилом, которое мы с моим мужем всегда читали вслух, начинали смущать меня помыслы о том, что завтра приготовить к обеду, и до такой степени было сильно это искушение, что я совершенно не могла молиться и очень этим мучилась. При первой возможности я пожаловалась об этом старцу и получила от него мудрый совет: «Чтобы не было у вас подобных искушений, – ответил он, – я советую вам каждое воскресение вечером сесть с вашим мужем за столик, взять бумажку и расписать на всю будущую неделю меню обедов. Вы тогда будете покойны, и думать об этом каждый день вам не нужно будет». Я глубоко была благодарна за этот совет, в то же время мы им воспользовались, и искушения как не бывало. Кроме того, составлять расписание обедов на неделю доставляло даже удовольствие.

Господи, подобное искушение посещает и нас, отвлекая от молитвы. Господи, прости нас, что в большинстве случаев мы не бываем свободны от этих помыслов, приходящих во время молитвы. Помоги нам, Господи, почаще вспоминать мудрый совет старца отца Алексия и следовать ему.

Как-то я спросила батюшку: «Нужно ли мне кланяться первой всем знакомым, которые встречаются, будь они старше или моложе меня?» Батюшка всегда велел кланяться первой.

Господи, прости нас: мы не всегда кланяемся другим первыми.

Если по приказанию врача нам приходилось так или иначе нарушать пост, батюшка велел все равно себя окаявать и молиться так: «Господи, прости меня, что я по предписанию врача, по своей немощи нарушила святой пост», а не думать, что это как будто так и нужно. «Смирять себя нужно».

Господи, подобные ситуации встречаются в нашей жизни, и мы нарушаем святой пост по предписанию врача. Господи, прости нас, что по предписанию врача и по своей немощи мы нарушили пост, и пошли нам смирение и самоукорение.

Однажды, напутствуя свою духовную дочь в монастырь, старец так ее учил: «Надо прежде всего учиться на всякое обвинение тебе говорить «простите», хотя бы ты и была в этот раз невинна. «Простите», говори. Подруга за тебя захочет заступиться, скажет: «Ведь это не ты разбила, зачем же ты просишь прощения?» А ты скажи: «В этот раз я не била стекла, но, вероятно, я когда-нибудь в своей жизни делала какие-нибудь ошибки и портила что-нибудь, а наказание за это не терпела – ну пусть я за то теперь потерплю».

Господи, прости нас, что на всякое обвинение мы не готовы говорить «простите», хотя бы на этот раз мы были и не виноваты.

«Нужно себя понуждать исполнять церковные уставы, молиться. Прошу тебя, молю – понуждай себя: сначала будет трудно, но потом станет легко, так что часами простоишь на молитве. Сладость от этого ощутишь. Ты должна молиться – понуждай себя непременно. Если нет времени, читай половину правила или сколько сможешь, но только всегда с благоговейным чувством, иначе ты только прогневаешь Бога своей недостойной молитвой. Помолись Господу, чтобы Он помог тебе творить молитву Иисусову. Ее нужно творить беспрестанно. Я знаю одного человека, простого, необразованного, которого Господь сподобил такой благодати, что каждый раз, как он становится на молитву, он проливает потоки слез.

Господи, мы плохо знаем церковные уставы и не понуждаем себя их исполнять; нужно и к молитве себя понуждать, а мы неохотно это делаем. Прости нас, Господи. Когда нет у нас времени, то должно прочитать половину правила и сколько получится, но обязательно с благоговейным чувством. Господи, прости, но мы и этого не делаем. Господи, мы в долгу у Тебя. Помоги, Господи, творить молитву Иисусову беспрестанно.

Нет у тебя духа исповедничества, за это тебе будет трудно умирать. Тяжело будет отвечать перед Богом, Которого ты не исповедовала открыто при жизни своей, а только тайно, боясь насмешек. Ты стыдилась отвечать неверующим, открыто исповедовать свою веру. Всегда, при всяком обстоятельстве, можно говорить о Боге. Например, ученики тебе скажут: «Нам не удается такая-то арифметическая задача», а ты в ответ: «Ничего, с Божией помощью одолеете ее. Молитесь Богу усерднее» и так далее. На каждом шагу можешь так поступать.

Случается и нам утерять дух исповедничества, поэтому тяжело будет отвечать перед Богом за то, что не исповедовали открыто Бога при жизни своей, а только тайно, боясь насмешек. Прости нас, Господи, за скрытность нашей веры и что усердно не молимся Богу, чтобы у нас открылась сила исповедничества.

Если мы не молимся и не призываем нашего Ангела-хранителя себе на помощь, то мы этим оскорбляем Бога, Который нам с первого дня нашего рождения приставил его как хранителя нашей души и тела.

Господи, мы небрежно призываем на помощь себе Ангела-хранителя и тем оскорбляем Тебя, Господи, приставившего его к нам для сохранения нашей души и тела. Господи, прости нас.

Комментарии для сайта Cackle