Азбука веры Православная библиотека протоиерей Григорий Дьяченко Отдел 6. Об отношениях христиан к священному храму и богослужению


протоиерей Григорий Дьяченко

Отдел 6. Об отношениях христиан к священному храму и богослужению

Содержание

Беседа № 1. О милостыне при входе в церковь Беседа № 2. О приношениях в храм Беседа № 3. О важности и высоком значении пожертвований, делаемых в храме Беседа № 4. О значении жертв и сборов на благоустройство храмов Божиих Приложение к беседе № 4. Урок сборщикам на храмы Беседа № 5. В которой показывается несостоятельность возражений, отрицающих пользу пожертвований на храмы Приложение к беседе № 5. Усердие древних христиан к поддержанию благолепия святых храмов и охранению церковной собственности Беседа № 6. О том, с каким душевным расположением нужно идти в храм и с каким благоговением нужно пребывать в нем Беседа № 7. О том, как должно пользоваться святым храмом Беседа № 8. О необходимости и благотворности частого посещения христианами богослужения Приложение к беседе № 8. Примеры усердного посещения храмов Божиих Беседа № 9. О благоговейном стоянии в храме Божием Беседа № 10. О значении храма Божия для христиан Беседа № 11. В которой преподается наставление христианину, идущему во храм Приложение к беседе № 11. Чего требовала древняя Христианская Церковь от своих чад при посещении св. храмов Божиих? Беседа № 12. Против неблаговременного хождения в церковь Беседа № 13. О несвоевременном удалении из храма Приложение к беседе № 13. О мерах к охранению благочиния и тишины при церковном богослужении Беседа № 14. Об обязанности родителей приводить детей в храм Божий Беседа № 15. О соблюдении обрядов церковных Беседа № 16. О соблюдении церковных заповедей

 

Беседа № 1. О милостыне при входе в церковь

I. Как в преддвериях молитвенных домов, говорит св. Златоуст, обыкновенно устрояют умывальницы, чтобы идущие молиться Богу сначала омыли руки и тогда простирали их на молитву так и бедных отцы поставили пред дверями подобно источникам и умывальницам, чтобы мы, как умываем руки водою, так очищая наперед душу человеколюбием, потом приступали к молитве.

II. Подлинно, не так вода по природе своей омывает нечистоту тела, как милостыня силою своею истребляет нечистоту души. Посему как ты не осмеливаешься войти на молитву с неумытыми руками, хотя это небольшой недостаток, так не входи на молитву и без милостыни. Притом часто имея и чистые руки, мы не простираем их на молитву, не омыв их наперед водою, такова привычка! То же будем делать с милостынею. Хотя бы и не сознавши за собою никакого великого греха, однако будем очищать свою совесть милостынею. Ты на торжище приобрел себе много дурного, враг раздражил тебя; судия принудил тебя сделать что-нибудь не надлежащее, ты произнес несколько непристойных слов, друг склонил тебя сделать что-нибудь греховное, и ты во многом другом преступился, в чем легко проступиться человеку, обращающемуся на торжище, заседающему в судилищах, участвующему в городских делах, во всем этом ты приходишь просить у Бога прощения и оправдания. Положи же серебра в руки бедных и омой эти нечистоты, чтобы тебе с дерзновением вознести молитву к Тому, Кто может отпустить тебе грехи.

Если ты поставишь себе в обычай никогда не входить в это священное преддверие без милостыни, то, волею или неволею, никогда не опустишь этого доброго дела; такова привычка, и так, подобно тому, как ты не позволяешь себе молиться с неомытыми руками, потому что однажды навсегда поставил себе это в привычку, так и в отношении к милостыне, если ты поставишь ее себе законом, то, волею или неволею, будешь исполнять это ежедневно, побуждаясь привычкою. Молитва есть огонь, особенно когда она воссылается трезвенною и бодрствующею душою; но этот огонь имеет нужду и в елее, чтобы достигнуть до самых небесных сводов; а елей для этого огня есть не что иное, как милостыня. Подливай же этого елея обильно, чтобы, ободряясь добрым делом, ты мог совершать молитвы с большим дерзновением и большим усердием. Как незнающие за собою ничего доброго не могут и молиться с дерзновением, так сделавшие что-нибудь доброе и после такого праведного дела приступающие к молитве, ободряясь воспоминанием о сделанном добре, возносят молитву с большим усердием. Посему, дабы наша молитва сделалась сильнее и от того, если наша душа во время моления будет ободряться воспоминанием о добрых делах, будем приходишь на молитву с милостынею и тщательно помнить все сказанное; а больше всего другого соблюдайте в памяти то мое сравнение, по которому я сказал, что бедные, стоя пред дверями молитвенных домов, выполняют такую же услугу по отношению к душе, какую умывальница в отношении к телу, и изречение Писания: «Никто не должен являться пред лице Господа с пустыми реками» (Втор. 16:16). Если это было заповедано иудеям, то не тем ли более нам? Для того бедные и стоят у дверей церковных, чтобы никто не входил с пустыми руками, но вступал с милостынею. Ты входишь, дабы получить себе милость, окажи же сам наперед милость; кто приходит после, тот должен подать больше; когда уже мы сделаем начало, то следующий должен положить больше. Сделай должником Бога, и потом проси Его; дай Ему в заем, и потом требуй, чтобы получить с прибытком. Бог хочет этого и не отвергает Если ты просишь Его с милостынею, то Он благоволит к тебе, если просишь Его с милостынею, то даешь Ему в заем и получишь прибыток. Так внушаю вам, не за воздеяние рук можно быть услышанным, простирай руки свои не к небу, а к рукам бедных Если ты будешь простирать руки к рукам бедных, то достигнешь самой высоты неба; ибо там восседает Тот, Кто принимает милостыню; а если станешь воздевать руки без плода, то не получишь никакой пользы. Скажи мне: если бы пришел к тебе царь в порфире и стал просить тебя, то не отдал ли бы ты ему охотно всего имущества? Ныне же просит тебя устами бедных Царь не земной, а небесный, и ты стоишь, не обращая на Него внимания, и откладываешь подаяние... Какого ты достоин за это наказания! Подлинно, не за воздеяние рук и не за множество слов, но за дела можно быть услышанным; ибо послушай, что говорит пророк: «Когда вы простираете руки ваши. Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови» (Ис. 1:15). Кто имеет нужду в милости, тому следовало бы молчать и не воздевать руку к небу; а он еще смеет многоглагольствовать! Между тем, что говорит пророк: «Научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову" (Ис. 1:17).

III. Таким образом, мы можем быть услышаны, хотя бы и не воздевали рук наших, хотя бы и ничего не говорили и ни о чем не просили. (Из «Творений» св. Иоанна Златоустого).

Беседа № 2. О приношениях в храм

I. По обязанности пастырей блюсти благочиние церковное, я имею нужду́ обратиться к вам, возлюбленные чада мои о Господе, с словом пастырского совета и увещания.

II. Вы любите святую Православную Церковь, посещаете в урочные времена храмы Божии, с усердием их созидаете и украшаете; видя это, мы радуемся о вас и благодарим за вас Господа возгревающего благодатию Своею в сердцах ваших благоговение и любовь к Нему. Но и при искренней любви к Господу, св. Его Церкви и храмам Божиим, когда нет с нашей стороны ко всему нашему поведению должного внимания и осторожности, легко можно допустить действия, которые не соответствуют этой самой любви нашей и благоговению к Богу.

Конечно, по неведению и недоразумению, нередко вы дозволяете себе приносить в св. храмы дары, не соответствующие ни вашему Усердию, ни святости храма и богослужения, школы часто видимые нами в храмах недоброкачественные свечи, поставляемые вами пред святыми иконами, и красное вино для св. таинства причащения.

а) По уставу церковному, свечи, приносимые в храмы, должны быть из чистого пчелиного воска и издавать благоухание меда и сота, с сладостию и благовонием которых сравниваются в Священном Писании словеса закона Божия (Пс. 18:11). Издревле благочестивые предки наши свято хранили этот священный обычай, но ныне дух неразборчивой промышленности и корыстолюбия проник и в это святое дело изготовления восковых свеч для храмов Божиих. На промышленных заведениях, иногда и не христианскими руками, изготовляются свечи с примесью разных сторонних веществ, которые отнимают у них достоинство и соответствие священному их назначению. Такие свечи оставляют на руках сальность и дурной запах, при горении оплывают, дымят и коптят св. иконы, иконостасы и священную утварь, так что от их копоти и недавно обновленные храмы темнеют и теряют свой благолепный вид, отчего пропадают напрасно и ваши благочестивые жертвы на их обновление и украшение. Вы покупаете такие свечи на рынках и несете их в храмы, не подозревая, что приносите жертву нечистую и потому, без сомнения, Господу не угодную. Не подобает быть сему, возлюбленные.

б) Также нередко и красное вино вы приносите для литургии за упокой усопших (а иногда покупают и сами церковные старосты для богослужения) совсем не похожее на сок виноградной лозы, чем оно быть должно, а представляющее какую-то острую, неблаговонную, окисшую смесь, напоминающую тот оцет, или уксус, с желчию смешанный, который воины давали пить Господу во время Его распятия (Мф. 27:34–38). И такое вещество предлагается для великого таинства! Не грех ли это?

Вы приносите Господу жертву от усердия, зачем же вредите вашему благочестивому делу недостойным его исполнением? Свечи на рынке дешевле, масло и вино хорошее дороже? Но зачем вы избираете для Господа худшее и более дешевое, а не лучшее и более ценное? Он дает вам дары Своей милости для потребностей вашей жизни, и хлеб, и плоды, и вино, и елей и все прочее, – не избирая для вас из хорошего худшее, а вы иногда проходите лишнее пространство, чтобы купить свечу не в храме, где свечи всегда есть, а на рынке, где дешевле; а елея и вина не заботитесь покупать там, где можно найти лучшие. Лучше ставьте пред иконами свечу меньшую, но чистую; лучше приносите свечи в храм и от усердия вашего оливковое масло и вино реже, но надлежащего качества. Не свеча, не елей и вино, а доброе расположение сердца вашего нужны Господу. Зачем же вы допускаете непрямоту и неправоту в сердцах ваших, которые и жертвы ваши делают недостойными святого имени Божия?

В Ветхом Завете Господь устами пророка Малахии так укорял священников за принесение недостойных жертв к святому жертвеннику: «Вы приносите па жертвенник Мой нечистый хлеб, и говорите: «чем мы бесславим Тебя?» – Тем, что говорите: «трапеза Господня не опоит уважения». И когда приносите в жертву слепое, не худо ли это? или когда приносите хромое и больное, не худо ли это? Поднеси это твоему князю; будет ли он доволен тобою и благосклонно ли примет тебя? говорит Господь Саваоф. Итак молитесь Богу, чтобы помиловал нас; а когда такое исходит из рук ваших, то может ли Он милостиво принимать вас? говорит Господь Саваоф» (Мал. 1:7–9). Ныне жертвы новозаветные суть жертвы бескровные: хлеб, вино, елей, ладан, свеча и проч., но смысл и значение их те же, а заботливость о достоинстве их от нас, чад Нового Завета, удостоенных высшей благодати Божией, должна быть еще большая, чем от чад Церкви ветхозаветной. Не вынуждайте ваших священников принимать от вас недостойные Господа жертвы и не подвергайте и их и себя осуждению. Все будем «молиться Богу; чтобы Он помиловал нас, и да не исходят недостойные жертвы от рук наших».

III. Итак, прошу и молю вас, возлюбленные, обращайте должное внимание на дары, вами Богу приносимые. И свеча неблаговонная и коптящая, и масло для лампад нечистое, и вино окисшее – это то же, что жертвенное животное слепое и хромое. Покупайте свечи в самых храмах и у церковных старост, которые и со своей стороны не будут брать на душу греха, держа в церковном ящике свечи, недостойные храма Божия; что же касается красного вина, и елея, то покупайте его у торговцев богобоязненных, понимающих, для чего эти вещи назначаются. Ныне по милости Божией есть в нашем отечестве и свои виноградники, доставляющие хорошее красное вино. Правда, вдали от городов, по селам нелегко и приобретать хорошее вино, но для такого важного дела, как изготовление вещества для Св. Таинства Тела и Крови Христовой, можно употребить и особенную заботу, и лишний расход, и труд. Все хорошее и доброе с трудом делается, легко только грешить.

Молю Господа, да дарует Он всем нам дух ведения, благочестия и страха Божия, да будет вера наша в Него правая и живая, любовь к Нему искренняя и полная, благоговение совершенное, да будут и жертвы наши чистые и Ему благоугодные. (Сост. по «Проповеди» Амвросия, архиеп. Харьковского).

Беседа № 3. О важности и высоком значении пожертвований, делаемых в храме

I. Православные христиане! Отрадно видеть, что вы собрались в святую Церковь на молитву, а еще приятнее то, что молитву свою вы подкрепляете пожертвованиями, которые, без сомнения, служат наилучшим выражением и вашей любви к Богу; и вашего усердия ко храму своему. Так, одни из вас возжигают свечи пред св. иконами, другие приносят ладан и елей, а иные жертвуют деньги на дом Божий. Это – истинно по-христиански. Всякая жертва, приносимая во храм от чистого труда и чистого сердца, приятна Богу. Но та же самая жертва получит еще большее значение, если вы узнаете, кто установил делать приношения во храм; вы охотнее будете жертвовать, если станет вам известно, какое получает назначение все то, что вы приносите в дар Богу, и на какое дело оно обращается. Об этом-то и побеседуем, братие, для общего нашего назидания.

II. а) Делать пожертвования на храм Божий люди начали в самой глубокой древности и не по своему произволению, а по воле Божией. Еще в Ветхом Завете, когда устраивался первый храм истинному Богу при горе Синае, еще тогда, говорю. Бог повелел чрез пр. Моисея, чтобы израильтяне, каждый по своему усердию, пожертвовали начатки своего имущества на это святое дело (Исх. 35:21–27; 36:5–7). Затем, при построении храма Соломонова, а особенно второго храма Иерусалимского, в котором явился Спаситель мира, народ принимал самое живое участие и помогал – кто имуществом, а кто и своими трудами (2Езд. 5:53, 68). Кроме того, из Св. Евангелия мы знаем, что в этом самом храме при дверях стоял ящик, в который благотворители полагали свои дары на нужды храма и его служителей, и что Спаситель, указывая на женщину, положившую две лепты, сказал, что она положила более всех богатых людей потому, что положила не от избытка, а от всего усердия и притом последние деньги (Лк. 21:2–4). Наконец, в обществе ближайших учеников Иисуса Христа – в том обществе, которое послужило основанием Церкви Христовой, имелся ящик для собирания пожертвований от почитателей божественного Учителя, и эти пожертвования употреблялись как на потребности Спасителя и Его учеников, так и для подаяния милостыни нищим (Ин. 12:6; 13:29). Когда же с умножением числа верующих во Христа явилось между ними и много нуждающихся, то первенствующие христиане старались поддерживать друг друга. Усердие их к бедным было так велико, что многие из них продавали свое имущество и вырученные деньга отдавали в распоряжение св. апостолов, а иные делали сборы и чрез доверенных лиц отсылали нуждающимся, но живущим в отдаленных местах. Но так как часто делать сборы было затруднительно, то святой апостол Павел дал коринфским христианам следующую заповедь: для пособия бедствующим христианам пусть каждый из вас в день воскресный отлагает у себя и сберегает столько, сколько позволит ему состояние (1Кор. 16:1–2). Вот таким-то образом установился благочестивый обычай, по которому христиане, приходя во святой храм на молитву по воскресным и праздничным дням, приносили туда свои пожертвования, и лица уполномоченные вместе с священно-церковнослужителями употребляли эти приношения на нужды церковные.

б) Посмотрим же, братие, на что теперь употребляются те пожертвования, которые приносятся вами в храм, и какое дается им назначение.

аа) По примеру древних христиан все, приносимое во храм, обращается на дела богоугодные; но прежде и более всего пожертвования эти употребляются на построение и поддержание самих храмов. Обратите внимание, сколько у нас на св. Руси церквей, и большая часть из них устроены на трудовые деньги. Этими-то деньгами они поддерживаются, на эти же деньги приобретается все необходимое для богослужения, как-то: священные сосуды, облачения, книги, просфоры вино, свечи и многое другое. Словом сказать, существование и благолепие храмов зависит от усердия верующих и поддерживается теми лептами, которые вы приносите и жертвуете при богослужении. И замечательно, чем больше где благодетельствуют люди храму, тем лучше живут там. Значит, Бог видимо благословляет труды и жертвы благотворителей.

бб) Но как бы богаты ни были наши храмы и как бы благолепно они ни были украшены, все же без священнослужителей они не будут иметь надлежащего значения. Если наши храмы не будут иметь духовных пастырей, то не будет в них того священнослужения, которое так влечет душу к Богу, которым мы прославляем своего Творца. А вы знаете, братие, что не каждый человек может быть служителем алтаря Господня, не каждый имеет право совершать богослужение. Чтобы получить это высокое право, надо быть подготовленным к этому надлежащим образом, надо быть учительну, по слову святого апостола (1Тим. 3:2). Кто же будет подготовлять нам пастырей и на какие средства? Кто будет заботиться о том, чтобы наши храмы не оставались без священнослужителей? Никто, как сама Церковь, т. е. общество верующих, и на свои средства. И это совершенно справедливо. Если построение храмов и благолепие их христиане считают своею обязанностию и делом богоугодным, если для сего они не жалеют своих трудов и своего состояния, то и приготовление людей способных к пастырскому служению должно лежать также на обязанности верующих. Храм без священника все равно, что тело без души. Вот поэтому-то духовное правительство нашло справедливым отделять часть церковных доходов на те учебные заведения, в которых воспитываются лица, желающие посвятить себя на служение Церкви. И посмотрите, какие неоцененные труды приносит такое употребление церковных лепт! В этих училищах воспитывались великие святители и учители русского народа, например, Димитрий Ростовский, Тихон Задонский и другие, из этих заведений выходили и выходят все митрополиты, архиепископы, епископы и пастыри русской Церкви, следовательно, в этих рассадниках просвещения получили подготовку к жизни печальники о нашем народе пред царями земными и молитвенники пред Царем небесным. Отсюда само собою понятно, что не сожалеть, а радоваться и благодарить должно начальство за то, что оно дает нашим пожертвованиям такое истинно полезное назначение.

вв) Но, кроме сего, приношения, делаемые в Церковь, употребляются еще на нужды тех из наших собратий, которые заслуживают особенного нашего попечения, нашей любви и нашей помощи. Быть может, вы слышали, что в нашем отечестве, в отдаленной Сибири, живет много людей, не верующих в истинного Бога и не просвещенных светом Христова Евангелия. Быть может, вам известно, что на нашем Кавказе есть много людей, предки которых были православными христианами, но насилием турок обращены в магометанство, и что они желают возвратиться к истинной вере. Да и помимо сих жалких соотечественников наших есть много иноверцев и ищущих Православия, для которых необходимы храмы и школы.

гг) Вы также знаете, что у нас на Руси есть немало воинов, которые, сражаясь за святую веру, царя и отечество, поделались калеками и теперь не в состоянии зарабатывать себе дневное пропитание; что есть целые семейства, которые остались без куска хлеба и без пристанища от того, что отцы их положили свои головы в сражениях за христианство. Подумайте, как не протянуть руку помощи таким страдальцам? Как не преподать им какого-либо утешения?

дд) А кто из нас не слыхал о гробе Господнем, в котором некогда был погребен и из которого воскрес Христос Спаситель наш? Кто не пожелал бы поклониться этой великой святыне? Кто не пожелал бы возжечь пред ним свечу или лампаду? Наше правительство знает великое усердие русского народа к нуждающимся своим единоверцам и ко всякой святыне; ему известно также и то, что многие из нас не знают, куда обратиться со своими пожертвованиями а потому оно учредило по церквам нарочитые кружки с надлежащими надписями, повелело обносить их при конце богослужения и потом все пожертвованное отсылать по назначению.

III. Итак, вы видите, братие, что делать пожертвования на храм есть дело святое и богоугодное, что это установлено Самим Богом еще в Ветхом Завете, подтверждено примером нашего Спасителя и распространено Его апостолами между верующими; вы теперь знаете, что подаяния ваши обращаются на дела святые и полезные. Уже по одному этому не следует смущать себя тою мыслию, что трудовые наши копейки могут пойти куда-либо напрасно, без пользы. Напротив, надо быть вполне уверенными в том, что все, что ни пожертвуете вы на храм, будет употреблено или на благолепие нашего же храма, или на построение храмов у бедных наших единоверцев, или на воспитание архипастырей и пастырей нашей Православной Церкви, или на обращение в христианскую веру тех наших соотечественников, которые остаются в неведении истинного Бога, или на пользу раненых и больных воинов, или на гроб Господень и тот храм, в котором он находится, или на другие какие-либо богоугодные учреждения. Не будем забывать, что воскресные и праздничные дни наши тогда только и будут для нас святы и Богу благоприятны, когда будут освящаемы нашею молитвою и благоговорениями от честных трудов наших. Благотворения и общения не забывайте, учит святой апостол Павел: таковыми бо жертвами благоугождается Бог (Евр. 13:16). Аминь. (Сост. по кн. «Пастырское назидание», т. 1, изд. 1891 г.).

Беседа № 4. О значении жертв и сборов на благоустройство храмов Божиих

I. В числе нападок, которые износят враги Церкви и Православия на Церковь Христову, видное место занимает нападка на те жертвы и сборы, которые делаются на благоустройство и украшение храмов Божиих. В настоящее время голоса, осуждающие подобные жертвы и сборы, раздаются все сильнее и сильнее. Одни, как например отпавшие от Православия штундисты, говорят, что подобные жертвы и сборы не имеют в себе ничего христианского: Господь Иисус Христос не одобрил поступка торгующих и продающих в храме и изгнал их из храма, – значит, и продажа свечей в церкви, и разные сборы не угодны Ему, а потому и не должно быть их. Другие же находят вовсе бесполезным тратить деньги на храмы Божии и благоукрашение их, предпочитая употреблять их на благотворение бедным и другим, находящимся в несчастий.

II. Все эти суждения, братие, происходят не из чистого источника ревности о славе Божией и благе несчастных ближних, но из других, враждебных и корыстных, целей. Из Евангелия мы знаем, что когда Иуда Искариотский осуждал жену, истратившую драгоценное миро на помазание Иисуса Христа, и вслух всех говорил: «Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» (Ин. 12:5) – Иисус Христос прямо похвалил жертву любви и усердия к Нему женщины, сказав: «Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда» (Ин. 12:8). Рассказав об этом, евангелист прибавляет, что Иуда сказал эти слова не потому, что заботился о нищих, а потому, что был заражен сребролюбием. Подобный смысл имеют и мнения людей, осуждающих сборы и жертвы на храмы Божии и благоукрашение их.

а) Братия христиане! Не смущайтесь подобными мнениями и суждениями. Жертвы и сборы на благоукрашение и благолепие храмов Божиих имеют важное значение, и основание для них находится в законе Божием. Так, в Евангелии говорится, что при выходе из иерусалимского храма находилась сокровищница, в которую влагались добровольные приношения (Мк. 12:41). Жертвовавших на нужды храма Господь Иисус Христос не только не порицал, по даже похвалил в лице одной бедной вдовы, положившей две лепты. В этих немногих словах заключается глубокая мысль... Всякое истинное поклонение должно оканчиваться жертвою. Жертва – принадлежность каждой религии и необходимая потребность ее. Эту потребность жертвы, никогда не исчезающую из человеческого сознания, христианство утверждает с наибольшею силою. Чем является крест, как не величайшей из жертв? Что мы видим в нем, как не величайший дар, принесенный Христом Спасителем для спасения людей? Мы всецело всем обязаны Богу и потому должны и благодарить Его, и приносить Ему все в жертву. Эту истину всегда проповедовали св. апостолы. Святой апостол Павел говорит, что мы принадлежим не себе, а Тому, Кто за нас пострадал, и потому мы обязаны представить Ему себя в жертву живую, святую, благоугодную Богу (Рим. 12:1). Если это говорится о нас, как существах живых и разумных, то тем более должно быть сказано о необходимости с нашей стороны вещественных жертв наших Богу.

б) Посему, братие, не слушайтесь и не верьте, если какой-нибудь безумец скажет, что бесполезно жертвовать Богу от имений своих на благоустройство и украшение храмов Божиих. Предубеждение против пожертвований для благолепия храма Божия есть одно из хитрых обольщений врага рода человеческого – диавола, готового смутить ими и самого благонамеренного и благочестивого человека. Для убеждения в этом попрошу вашего внимания.

Преподобный Эразм при вступлении в Киево-Печерский монастырь все свое богатое имущество употребил на украшение великой печерской церкви во имя Божией Матери. На его пожертвования многие иконы украшены были серебром и золотом. Преподобный, взирая на благолепие дома Божия, поучался и душу свою, как Церковь Бога живого, украшать христианскими добродетелями и благоговением к Господу, Которого благодатное присутствие особенно ощутительно для всякого во храме величественном, небеси подобном. Но вскоре это благочестивое настроение инока было смущено вражиим искушением. У Эразма внезапно явилась мысль, что напрасно и бесполезно он употребил свое богатство на украшение церкви, а было бы гораздолучше отдать его на содержание нищих и убогих. Вследствие этого возродилось в душе его недовольство самим собою и уныние, перешедшее вскоре, по вражию действию, в отчаяние. Эразм, к удивлению братии, совершенно изменился, впал в леность и небрежение о своих иноческих обязанностях и, наконец, стал допускать бесчинные поступки. Но Господь не оставил Своего раба в шлубных сетях врага: внезапная болезнь постигла падшего инока, и вся братия уже отчаялась в его жизни. Вдруг среди смертного томления Эразм встал, как совершенно здоровый, и поведал собравшимся вокруг него братиям, что он видел Антония и Феодосия Печерских, молившихся о нем, – потом явилась ему Сама Пресвятая Богородица и говорила: «За то, что ты украсил церковь Мою и возвеличил ее иконами, и Я тебя украшу и возвеличу славою в царствии Сына Моего. Восстав, покайся и приими великий ангельский образ, а в третий день ты будешь чистым восхищен от среды живых». Преподобный пред всеми братиями принес покаяние и, постриженный в схиму, на третий день скончался смертию праведника. После сего всем ясно стало, что Господь благоприятно приемлет жертвы и ущедряет высшею небесною наградою ревнителей благолепия храмов Божиих. (См. «Киево-Печерский Патерик»; см. «Проповеди», прилож к «Руководство для сельских пастырей», 1888 г., январь).

III. Итак, братие христиане, никогда не ослабевайте в усердии своем делать приношение на благоустройство и украшение храмов Божиих. Всякими мерами и способами старайтесь делать их: покупайте свечи в церкви, ставьте их пред образами, давайте подаяние в церковную кружку: все это идет на храм Божий! Если есть возможность делать и большие жертвы – делайте! За все это не лишитесь никогда милости и награды у Господа Бога и не забудет вас св. Церковь в своих молитвах. Пройдет время, пронесутся годы в потоке веков и тысячелетий, исчезнет даже и память наша с лица земли, забудутся и имена наши, – но св. Церковь, эта любящая мать наша, никогда не забудет нас в своих молитвах. Каждый раз, когда будет совершать свои молитвы, всегда будет просить Господа Бога, чтобы Он, Милосердый, помянул во царствии Своем всех благодетелей и благотворителей, любящих благолепие дома Его. Аминь.

Приложение к беседе № 4. Урок сборщикам на храмы

«Воронежские епархиальные ведомости» сообщают о следующем поразительном случае Божия наказания за святотатственное сокрытое денег, собранных на храм Божий.

Грайворон, крестьянин одного из соседних с Борисовским монастырем сел, получил года два тому назад разрешение ходить с книжкой, т. е. производить сбор для Церкви на книжку; к тому делу была присоединена продажа иконок и крестиков.

В конце прошедшего лета крестьянин явился к духовным властям и объявил, что, собрав с Божиею помощью 300 руб., он отправился в путь для того, чтобы сдать их по принадлежности, как вдруг был застигнут в лесу «лихими людьми», которые избили его и дочиста обобрали; «их и след простыл, а мне теперь как держать ответ?"- добавил с большою грустью крестьянин. Потолковали об этом, но, конечно, покорились со смирением, помня прежде всего, что на все воля Божия.

Прошло много времени; семья крестьянина пребывала до того в полном здравии, жила не богато, но недостатка ни в чем не терпела, и хотя вслед за тем осенью пала коровушка, а окалечившуюся лошадь пришлось убить – вес же жаловаться не приходилось до тех пор, пока вдруг не слегла жена бывшего сборщика на храм. Дело было к Михайлову дню; жена, приготовляясь мыть избу к именинам мужа, повалила как-то на себя котел с кипятком, обварилась и слегла; сына Прокофия отец послал за доктором; всю ночь и весь день проездил парень, вернулся на вторые сутки обмороженный, хворый; он до того ослабел и обессилел, что на похороны родительницы уже не мог подняться.

Шел, понурившись, крестьянин после похорон Маланьи с двумя дочерьми; стали выходить с погоста – откуда ни возьмись, сорвалась лошадь с пустыми санями, да прямо на меньшую, семнадцатилетнюю дочь, Ксению, свалила ее, подмяла под сани; еле живую привез ее отец домой.

Два дня кое-как протянул старик возле больных: две молодых жизни на его глазах угасали.

На третий день, пока старшая дочь бегала по соседям с просьбой помочь «два гробочка сколотить да две могилки вырыть», отец пошел по начальству, явите Божескую милость, возьмите от меня, окаянного, деньги; грешный я человек, за1убил сколько дут и... Деньги зарыл у погоста, сот семь целковых собрал – все и зарыл.

На месте, указанном крестьянином, действительно оказались зарытыми 736 руб. 48 коп., один старинный золотой и книжка. («Кормчий», 1893 г., № 13).

Беседа № 5. В которой показывается несостоятельность возражений, отрицающих пользу пожертвований на храмы

I. Однажды сборщики подати на храм подошли к дому, где находился Иисус Христос, и, встретив апостола Петра, спросили его: «Учитель ваш не даст ли дидрахмы (т. е. двух драхм, требуемых законом)?» Петр с уверенностью сказал: «Даст», и немедленно пошел в дом, чтобы передать об этом Господу. Но Господь предупредил Петра вопросом: «Как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины, или подати? С сынов ли своих, или с посторонних?» Петр говорит ему: «С посторонних». «Итак, сыны свободны», – сказал Господь, – «но чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду и первую рыбу, какая попадется, возьми. Открыв у нее рот, найдешь статир и отдай им за Меня и за себя». Апостол Петр исполнил по слову Господа.

II. По примеру Господа и мы из части достояния своего должны уделять на нужды и потребности св. храмов.

В самом деле, братие мои, кому первому мы должны приносить часть от имений своих, если не Господу Богу? На что, прежде всего, должны употреблять земные блага, которыми обладаем, если не для славы Его святого имени? Господь Бог – Он и создал все эти блага, и разделяет их нам: Он даровал нам и такое благо, которое дороже всех благ земли, – разумею жизнь; Он даровал нам еще благо, которое дороже самой жизни для людей грешных: это спасение их во Иисусе Христе. Если сердце наше способно понимать и ценить благодеяния и любовь, если для нас доступны и обязательны чувства благодарности и взаимной любви, то это самое сердце, эти самые чувства скажут нам, что первые жертвы из всего, что мы имеем от Богa, мы должны приносить Ему и что главнейшею задачей всей нашей деятельности должно быть исполнение заповеди апостола: вся во славу Божию творите (1Кор. 10:31). А что же и творят те, которые делают пожертвования для созидания и украшения храмов? Храм есть дом Божий, постоянное жилище Вседержителя среди людей; храм есть место, куда стекаются сотни, тысячи верующих, чтобы торжественно единым сердцем и устами славословить Его пресвятое имя: может ли оставаться хоть малейшее сомнение, что всякая лепта, приносимая на храм, приносится непосредственно в жертву Богу и во славу Его?

Все возражения против пожертвований в пользу храма не имеют никакого разумного основания.

а) «Бог, – говорят, – вовсе не нуждается в наших храмах и во всех этих сокровищах, которые издерживаются на сооружение и украшение их!» Правда, Бог не нуждается в наших храмах для Себя: вся вселенная служит для Него храмом: престол Его, земля же подножие ног Его (Ис. 66:1). Но Бог нуждается в наших земных храмах, так сказать, для нас беспредельный по Своему существу, снисходя, однако ж, по Своей бесконечной любви, к нашей ограниченности, Он Сам повелел, чтобы на земли избирались определенные места, устроялись здания, куда верующие стекались бы для совокупных молитв и общественного богослужения, где могли бы совершаться для верующих видимые таинства Церкви, сообщающие им невидимую благодать, и где Он Сам обетовал обитать для верующих особенным таинственным образом, чтобы внимать их молитвам и изливать на них Свои милости вся дни (2Пар. 7:16; 3Цар. 9:3). После этого, повторяем, не может оставаться никакого сомнения, что каждый из св. храмов есть в собственном смысле дом Господа Бога (Лк. 19:46) и что каждая жертва на храмы есть жертва непосредственно Ему.

Не нужны, конечно, для Бога ни великолепие храмов, ни богатые украшения их; но они естественны, они необходимы с нашей стороны. Если мы убеждены, что св. храм есть жилище нашего Господа, в котором обитает Он и невидимо, и даже видимо в таинстве Пречистого Тела Своего и Крови, то, по чувству благоговения ко Всевышнему, по чувству благодарности и любви к Нему, по чувству благоговения к самому месту, где совершаются для нас святейшие таинства нашей веры, можем ли мы видеть это св. место в бедности и как бы в пренебрежении, можем ли пожалеть каких-либо сокровищ, если обладаем ими, и не принести всяких жертв по мере нашей возможности, чтобы только соделать храм достойным обиталищем Вседержителю и чтобы этот дом Божий как великолепием, так и украшениями далеко превосходил все жилища человеческие? И Господу Богу, без сомнения, благоугодны все такие приношения наши в пользу св. храмов не сами по себе, а как выражения и свидетельства наших душевных чувств: благоговения, любви и благодарности к Нему – в этих вещественных жертвах Он видит нашу духовную жертву – наше сердце, живущее верою в Него и пламенеющее любовию к Нему.

б) «Но не лучше ли, – говорят, – все эти сокровища, издерживаемые на благолепие храмов, употреблять на благодеяния ближним, которые часто нуждаются в самом необходимом?» Как! А разве сооружение приличных храмов, посвящаемых Богу, не есть вместе и благодеяние ближним? Разве это не есть одно из величайших им благодеяний? Мы считаем благодеянием для ближних, если кто, движимый христианским милосердием, устрояет бесплатные приюты и странноприимницы для путешественников или учреждает училища для распространения образования в народе, или открывает врачебницы для бедных больных и страждущих. Но св. храм есть именно тот приют, та странноприимница, куда притекают странники земли, чтобы отдохнуть от трудов своих на пути в горнее отечество, чтобы освежиться здесь и запастись новыми благодатными силами на дальнейший путь и на борьбу со врагами своего спасения. Св. храм есть училище для христиан, и даже лучшее из училищ, в котором преподается им чистое учение Самого Христа Спасителя и Его пророков и апостолов, и которое для нравственного образования целых народов и духовного просвещения масс народных сделало и делает больше, нежели могут сделать все училища человеческие вместе. Св. храм есть такая врачебница, где сотни, тысячи христиан находят для себя уврачевание от всех своих духовных болезней – и не раз, не десять раз, а в продолжение всей своей жизни. Мы считаем делом милосердия к ближним – нагого одеть, жаждущего напоить, алчущего напитать. В св. храмах все наши ближние облекаются во Христа, или в бесценную одежду заслуг Христовых чрез таинство крещения, все напояются водою жизни – благодатию Духа Святого чрез таинство миропомазания; все напитываются хлебам животным – Пречистою Плотию и Кровию Спасителя чрез таинство евхаристии. Словом, надобно вовсе не понимать значения храма для христиан, чтобы в созидании и украшении храмов и во всех пожертвованиях на храмы не видеть величайшего благодеяния ближним.

в) Вам, однако ж, все-таки кажутся излишними богатые и великолепные украшения храмов, и вы думаете, что гораздо полезнее было бы разделить издерживаемые на то сокровища бедным и несчастным. Но если храм есть, несомненно, жилище Самого Вседержителя, то, как бы ни были богаты и великолепны его украшения, можно ли когда-либо назвать их излишними, т. е. превосходящими меру приличия, подобающего дому Божию? И зачем стеснять усердие храмоздателей или жертвователей? Зачем ограничивать их желание приносить на алтарь Господа столько, сколько позволяют им их средства? Нельзя положить меру любви и благодарности христианина к Богу, – не следует полагать меру и проявлениям этих св. чувств в приношениях на храмы Божии. С другой стороны, почему вы думаете, что люди, которые не щадят своих сокровищ на храмы Божии, в то же время не употребляют их и на вспомоществование ближним? Нет, кто истинно любит Бога, тот нераздельно любит и ближних и не может оставаться глух и безучастен к их воплям и нуждам: «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо нелюбящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?" (Ин. 4:20).

III. Братие! Не для Бога только и не для ближних, а и для самих себя, на пользу собственной души вы делаете все те пожертвования, какие делаете на св. храмы, на их созидание и украшение. Скажем более: все эти пожертвования идут даже преимущественно на пользу вашей души – и потому, что они совершаются для Бога, т. е. как дела благочестия, и потому, что совершаются для ближних, как дела благотворительности, и потому, наконец, что, по установлению св. Церкви, за создателей и благодетелей св. храмов, за любящих благолепие дома Господня всегда молятся в этих храмах все верующие, в них притекающие. А постоянные молитвы целого общества верующих, и притом соединенные с приношением бескровной жертвы во храмах, могут иметь особенную силу пред Господом Богом. (Извлеч. в сокращении из «Слова и речи», Макария, митр. Московского).

Приложение к беседе № 5. Усердие древних христиан к поддержанию благолепия святых храмов и охранению церковной собственности

Благолепно украшая святые храмы при построении их, древние христиане в то же время прилагали усердную заботливость и о поддержании сего благолепия на последующее время. Для сего они или делали богатые вклады из движимого имения, или предоставляли во всегдашнее владение церквей имение недвижимое, как-то: земли, поместья. Историк Созомен свидетельствует, что император Константин Великий, отделив от податной земли каждого города определенную часть, повелел сбор с нее отдавать местным церквам и узаконил, чтобы этот дар имел силу во все времена1; кроме сего, он отдавал церквам имения мучеников, не оставивших по себе близких родственников, дозволил церквам принимать по завещаниям всякие имения других лиц2, которые умерли, не оставив по себе законных наследников3, а некоторым церквам давал и жалованье4. Император Феодосий Младший имения духовных лиц, умерших без наследников и завещания, повелел отдавать в пользу церквей5. Юстиниан император не иначе позволял кому-либо строить церкви, как по назначению им постоянного содержания6. В кодексе Юстиниановом7 и в одном правиле8 седьмого Вселенского собора упоминается о землях, как о всегдашнем достоянии известных церквей. Иногда обращаемы были в пользу св. храмов недвижимые имения, принадлежавшие языческим капищам. Император Гонорий упоминает о многих своих постановлениях, посредством которых присвоил церквам такие доходы, желая, чтобы они навсегда оставались неприкосновенным наследием церквей9. Древние христиане, быв убеждены, что «все посвященное Богу не должно быть отчуждаемо»10, предпринимали строгие меры к тому, чтобы все, принадлежащее святым храмам, оградить совершенною неприкосновенностию, предохранить от расхищения или обращения на частное, мирское употребление. «Сосуд златый или серебряный освященный, или завесу», – гласит семьдесят третье апостольское правило, – «никто уже да не присвоит на свое употребление: беззаконно бо есть». Правило это впоследствии было подтверждено определениями соборов и указами императоров, и строго соблюдалось в древней Церкви. «Доброе дело есть, – говорит 24-е правило Антиохийского собора, – да церковное стяжание сохраняется для церкви, со всяким тщанием, и благою совестию и с верою по всевидца и судию Бога». Сорок второе правило Карфагенского собора гласит: «Определено, чтобы пресвитеры, без соизволения своих епископов, не продавали вещей церкви, к которой посвящены. Равно и епископам не позволительно продавати церковные земли, без ведома собора или своих пресвитеров. Того ради, кроме нужды, и епископу не позволительно расточати вещи, находящиеся в церковной описи». Отцы седьмого Вселенского собора постановили: «Аще кто епископ, или игумен окажется что либо из угодий, принадлежащих епископии или монастырю, продавшим в руки властей, или отдавшим иному лицу: не твердо да будет оное отдаление, по правилу (38-му) святых апостол, глаголющему: епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и оными да распоряжает, яко Богу назирающу, но не позволительно ему присвоите что либо из оных, или сродником своим дарити принадлежащее Богу, аще же суть не имущие, да подаст им яко не имущим, но под сим предлогом да не продает принадлежащего церкви». По пятнадцатому правилу Анкирского собора церковь проданное пресвитерами, в небытность епископа, имущество ее должна была востребовать от продавших. «Из принадлежащего церкви, – гласит сие правило, – аще что продали пресвитеры в небытность у них епископа, да востребует свое церковь». Император Юстиниан одним своим указом постановил, чтобы святейшая великая церковь св. Софии (в Константинополе) и всякий член ее все недвижимые имущества, принадлежавшие сей церкви, имели в твердом и непоколебимом владении, и что ежели кто дерзнет нарушить что-либо из этого постановления, тот, кроме того, что подвергнется императорской немилости, подвергнется опасности уплатить пеню в тридцать литр золотыми монетами, которые по представлению святейшей великой церкви, должны быть истребованы от него без послабления чрез управление дворцовыми делами»11. Другим законом того же императора Юстиниана запрещена была даже самая перемена принадлежащей церквам недвижимой собственности, исключая тех случаев, когда употребление этой собственности оказывалось нужным для пользы общественной, или когда требовала того взаимная польза самых церковных мест12.

Только в некоторых чрезвычайных случаях любви христианской позволялось в древней церкви обращать принадлежащее св. храмам имущество или вещи священные на употребление и не священное. Так, ежели, например, надлежало выкупать пленных или оказать помощь бедным во время голода, а денег на такое богоугодное дело негде было взять, в таком случае предстоятели церквей (епископы) решались продавать самые священные сосуды и церковные утвари, ко благу живых храмов Божиих, драгоценнейших, нежели храмы рукотворенные. О святом Амвросии Медиоланском, блаженном Августине и Акакии, епископе Амидийском, известно, что они на выкуп пленных христиан употребляли сосуды церковные13. Эти случаи и в императорских законах против святотатства составляли исключение. Так, законы императора Юстиниана запрещают продавать или закладывать священные сосуды и церковные утвари, кроме случаев, требующих выкупа пленных и вспоможения бедным во время голода14. Император Юстиниан позволял также продавать церковные сосуды и для уплаты церковных долгов, но только в таком случае, ежели когда оказывалось излишество в оных сосудах15. Подобное исключение представляла также бедность клира. Ежели годовых церковных доходов для пропитания клира недоставало, а других средств к доставлению необходимых для него вещей не обреталось, то некоторыми правилами соборов (например, четвертым правилом собора Карфагенского V позволялось епископу известное церковное имущество продавать, чтобы чрез то доставить клиру необходимое пособие в жизненных потребностях.

За присвоение или за обращение на мирское употребление чего-либо из принадлежащей св. храмам собственности древняя Церковь угрожала отлучением от общения с верующими; епископу определяла за продажу церковных угодий изгнание из епископии, а игумену – из монастыря. Семьдесят третье правило св. апостолов, определивши, что «обращать в свое употребление сосуд златый, или сребряный освященный, или завесу, беззаконно есть» – продолжает: «Аще же кто в сем усмотрен будет, да накажется отлучением». Семьдесят второе апостольское правило гласит: «Аще кто из причта или мирянин, из святыя церкви похитит воск или елей, да будет отлучен от общения церковного, и пятерицею да приложит к тому, что взял». Двенадцатое правило седьмого Вселенского собора, не дозволяя ни под каким предлогом продавать местным гражданским начальникам что либо из земельных или полевых угодий, принадлежащих епископии или монастырю, определяет: «Аще поставляют в предлог, что земля причиняет убыток, и никакой пользы не доставляет, то и в сем случае не отдавати поля местным начальникам, но клирикам или земледельцам. Аще же употребят лукавый оборот, и властелин перекупит землю у клирика или земледельца: то и в сем случае продажа да будет недействительна, и проданное да будет возвращено епископии или монастырю; а епископ или игумен, тако поступающий, да будет изгнан: епископ из епископии, игумен же из монастыря, яко зле расточающие то, чего не собрали». Отцы собора Константинопольского, именуемого двукратным, определяя наказание за обращение священных вещей на мирское употребление и за похищение церковной собственности, постановили: «Те, кои святую чашу, или дискос, или лжицу, или досточтимое облачение трапезы, или глаголемый воздух, или какой бы то ни было из находящихся в алтаре священных и святых сосудов или одежд восхитят для собственной корысти, или обратят в употребление не священное, да подвергнутся совершенному извержению из своего чина. Ибо едино из сих есть осквернение святыни, другое – святотатство. А взимающих для себя или для других на не священное употребление сосуды, или одежды вне алтаря употребляемые и правило отлучает и мы купно отлучаем: совершенно же похищающих оные подвергаем осуждению святотатцев»16. По правилу святого Григория Нисского, «святотатец, сиречь, иже украдет что из церкве священное от святого жертвенника, пятнадцать лет да не причастится»17. Император Юстиниан, одним «хрисовулом» своим утвердив и поставив в большую безопасность всякий принадлежащий святейшим Божиим церквам документ на недвижимые имущества их, в чем бы они ни состояли, где бы ни находились, присовокупил: «Если кто по любви к деньгам, или подругой какой причине, захочет оказать пренебрежение к определению настоящего хрисовула моего императорского величества, тот, во-первых, не узрит света Пресвятой Троицы, когда предстанет пред страшным судилищем, затем отпадет от части христиан, как Иуда от двоюнадесяти, и сверх того навлечет на себя проклятие от века почивших первородных святых праведных и Богоносных отцов»18. Гражданскими законами определено было в древности христианской татей церковных подвергать различным наказаниям, смотря по различию возраста того лица, которое учиняет святотатство, по различию времени, в которое совершается похищение вещей церковных и проч. Так, одних святотатцев повелевалось посылать в заточение на копание золотой руды, других предавать на съедение зверям, иных с ожигать, или усекать мечом. В одном из новых уложений царя Юстиниана пишется: «Церковного татя мука от различия лиц, от времени греха и возраста или легчайшею, или тягчайшею бывает; нецыи бо зверем предаеми бывают, нецыи же и сожигаеми бывают, нецыи же повешаются. Ночному церковному татю мука есть, еже зверем предаяти, дневному же легче некого, во дне бо крадущаго церковь посылает в заточение на копание златые руды. Честных же, и великих церквей татие мечем усекаеми бывают»19.

Беседа № 6. О том, с каким душевным расположением нужно идти в храм и с каким благоговением нужно пребывать в нем

I. Однажды Иисус Христос, вошедши в Иерусалимский храм и встретив здесь торговцев и меновщиков, сделав бич из веревок, выгнал их из храма, также овец и волов, деньги у меновщиков рассыпал, столы их опрокинул и сказал продающим голубей: «Возьмите это отсюда, и дома Отца Моего не делайте домом торговли».

В другой раз Господь также изгнал всех продающих и покупающих в храме и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей. «И говорил им: написано, – дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепам разбойников» (Мф. 21:13). Где продажа и купля и мена, там обыкновенны обман, хитрость, лукавство и наглость; потому Господь и называет место торговли вертепом разбойников.

II. Братия! Внимайте ревности Господней о сохранении достоинства и святости храма Божия. Своею ревностию и негодованием против нарушающих святость храма Божия Господь научает нас тому, как должны мы быть внимательны к самим себе, когда собираемся идти в храм Господень, когда приходим в храм и стоим в храме, и как свято мы должны всегда хранить свой внутренний храм.

а) Собираясь идти в храм Божий, помысли: для чего идешь туда? Для того, чтобы, отрешившись от житейских забот, в храме посвятить время на служение Господу Богу, чтобы там помышлять о величии Божием, неисчисляемых Божеских благодеяниях и, помышляя, благодарить Бога, прославлять Его всесвятое имя и просить Его милостей, всегда необходимых нам.

А чтобы с таким расположением идти в храм, надобно заранее приготовлять себя к этому.

Для этого, прежде чем пойдешь в храм, перестань заниматься суетными помыслами и житейскими заботами и старайся, сколько можно, обращать свои мысли к Богy и к предметам духовным.

Устраняйся от таких разговоров и занятий, которые могут развлекать твою душу и препятствовать ей собираться в себя и помышлять о Боге и о своем спасении. Помысли о твоих грехах, открывай их пред Господом с чувством раскаяния и проси прощения их у Господа.

Вспомни при этом слова Господа: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику! и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23–24). Если имеешь ближних, оскорбленных тобою или оскорбивших тебя, поспеши примириться с ними, прежде чем пойдешь в храм Божий: Бог любви и мира хочет, чтобы и мы жили в любви и мире с нашими ближними. Иисус Христос говорит: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). Так необходимо прощать оскорбления ближним и мириться с ними! Если нельзя этого достигнуть по независящим от тебя причинам, то искренно молись Богу, да Он Своею благодатию благорасположит твоего ближнего, враждующего против тебя, и призовет его к миру.

б) С таким благорасположением иди в храм Господень, и, приближаясь к храму, и входя в него, смиренно помышляй в твоей душе: вот вхожу я в дом Господа Бога, вместо селения славы Его.

Здесь совершаются великие таинства, чрез которые преподаются многоразличные дары спасительной благодати.

Здесь, на святом престоле, предлагается истинное тело и истинная кровь Господа нашего Иисуса Христа, и Сам Господь призывает к сей трапезе: «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:26–28).

Здесь невидимо присутствует Сам Царь славы, Господь Иисус Христос, внемлющий молениям верующих в Него и предлагающий в снедь Свое пречистое тело и Свою честную кровь, дабы пребывать с нами в тесном единении, как Сам говорит: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем" (Ин. 6:56).

Здесь всех, истинно верующих, осеняет Дух Святый и всем, по мере веры каждого, подает дары Своей благодати чрез слово Божие и спасительные таинства, и всем, смиренно молящимся Ему, дает дерзновение взывать к Богу: «Авва Отче» (Рим. 8:15).

Здесь лики святых ангелов невидимо окружают Господа Иисуса и славословят Его хвалебными песнями, прославляя дивные дела Его благости и человеколюбия, и благоговейно поклоняются Ему с Отцем и Св. Духом.

Здесь представляющиеся нашим взорам святые изображения, как по лестнице, возносят взоры нашей души к невидимым обителям небесным – к царству славы Царя Христа, Спасителя и Бога нашего.

Здесь, пред бескровною жертвою, возносятся молитвы о живых и умерших, по вере в беспредельные заслуга Господа Спасителя мира, победителя смерти и ада.

Здесь скажи каждый самому себе: «И я, грешник, недостойный присутствовать в святом храме сем, повергнусь пред Господом душою и телом пролию пред Ним моление мое; печаль мою открыло Ему. Воззову ко Господу: Ты прибежище мое и часть моя на земле живых. Вонми молеишо моему (Пс. 141:2, 5–6). Буду молиться о себе и о моих ближних, о живых и умерших буду умолять Господа Спасителя о милости ко мне и к ним».

III. С таким молитвенным расположением вошедши в храм, стой благоговейно, нe озираясь по сторонам, но устремив твой взор горе, к изображениям святых Божиих и Самого Бога, в Трех Лицах поклоняемого, преклоняйся долу, сознавая свое недостоинство, и, подражая изображаемому в евангельской притче мытарю, смиренно взывай: «Боже! будь милостив камне грешнику!» (Лк 18:13). (Сост. по кн. «Проповеди на все воскресные и праздничные дни» Евсевия, архисп. Могилевского, ч. 1. Спб. 1870 г.).

Беседа № 7. О том, как должно пользоваться святым храмом

I. Братие! Сегодня займемся решением вопроса: как должно пользоваться св. храмом? Мудрый учитель отечественной Церкви, Филарет, митр. Московский, даст на это следующий ответ.

Дабы спасительно пользоваться святым храмом, надлежит вообще подобающим образом посещать его, в особенности участвовать в главнейшем достоянии храма – в таинстве Тела и Крови Христовой и, наконец, стараться и вне храма ходить достойно святыни храма.

II. а) Должно посещать святой храм прилежно.

Правда, храм возносит молитву не только за предстоящих в нем, но и за сущих повсюду православных; но это, без сомнения, относится к тем, которые, когда могут, с верою, благоговением и страхом Божиим входят в него. Если же ты забудешь посещать храм, то не будет ли справедливо, чтобы и Он тебя забыл и чтобы не посетила тебя благодать Его?

б) Должно посещать храм Божий с благоговением.

Если пришед в дом царя, ты был бы в опасении и в заботе, чтобы не сделать чего-либо несообразного с достоинством места, то с каким благоговением должен ты входить в дом Царя Небесного! Если со страхом находился бы ты в доме царя, хотя Он тебя и не видит, хотя, может быть, нет его и дома, то с каким страхом должен ты предстоять в доме Божием, где Вездесущий всегда присутствует, где Всевидящий непрестанно тебя видит!

в) Должно посещать храм Божий со вниманием.

Слышите вы во храме молитву, слово Божие, псалмопение, учение. Прекрасно учреждено, что все это без вашего труда, готовое, вы слышите; но и слышать надобно уметь. «Наблюдайте, как вы слушаете» (Лк. 8:18), вразумляет Сам Господь. Вонмем, возглашает нередко священнослужитель, то есть будем слушать с полным, с глубоким вниманием. Когда слышишь в церкви молитву, старайся, чтобы слышало не только ухо твое, но и сердце, и чтобы молитва церкви сделалась твоею собственною молитвою. Когда слышишь слово Божие, преклони пред ним не главу только, по обычаю видимому, но и ум твой невидимо. Слово Божие есть семя плода духовного, проведи глубоким вниманием глубокую бразду в сердце твоем, чтобы принять его и возрастить, и принести плод Богови. Слово Божие есть роса небесная, положи пред ним душу твою, как землю жаждущую. Живо слово Божие и действенно (Евр. 4: 12), не препятствуй ему животворно действовать в тебе, устрани беспорядочное движение помыслов, желаний, страстей. Когда слышишь церковное псалмопение, воспевай и ты, если можешь, и устами, но наипаче и непременно воспевай и пой в сердце твоем Господеви (Ефес. 5:19).

Когда слышите в церкви учение, ревнуйте и уразуметь его, и сохранить, и употребить в пользу свою и других. Не обеспечивайте себя ленивою мыслию: «Мы люди простые», без сомнения, и простым так просто заповедует апостол: «Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетини» (1Кор. 14:20).

г) Должно посещать храм Божий с верою.

Только вере дано великое обещание исполнения всякой молитвы: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите», (Мф. 21:22). Только вера живоносно приемлет действие живого слова Божия, только чрез нее бывает полезно и плодоносно слово учения... Только вера обретает и объемлет благодать сокровенную в таинствах, почему и взывает приглашающий к великому таинству веры: со страхам Божиим и верою приступите.

д) Дабы спасительно пользоваться святым храмом, в особенности нужно не лишать себя участия в важнейшем достоянии его – участия в трапезе Господней.

Смотря на храм, подумайте, для чего наипаче Он устроен. Для молитвы? Так Он есть дом молитвы, по слову Господа. Однако молитва может быть совершаема и совершается и в простых домах, и на открытых местах. Для поучения в слове Божием? И это правда. Однако и это возможно и кроме храма. Для совершения таинств? Справедливо. Но и некоторые таинства, по нужде, совершаются без помощи храма. Для чего же наипаче храм? К чему особенно предназначено и приспособлено его устроение? Для чего, кроме мест читающих, поющих, молящихся, святилище внутреннее, доступное только посвященным? Для чего средоточие святилища, на которое обращена вся сила освящения храма, имеет образ трапезы? Очевидно, это приспособлено к совершению таинства Тела и Крови Христовых. Подумайте же, как печально, что этою-то существенною святынею храма недовольно стараются пользоваться братия

Рече Господь: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Что может быть вожделеннее, как пребывать во Господе и Его иметь в себе пребывающего? Неужели вы этого не желаете? А если желаете, то как же некоторые долго не приходят вкусить Тела и Крови Господней и даже приглашаемые к тому отлагают и уклоняются? Рече Господь: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (ст. 54). Неужели вы не желаете живота вечного? А если желаете, то не оставляйте пользоваться средством, которое Господь даровал нам для приобретения живота вечного; не оставляйте, в приличные времена, с очищением совести, приступать к общению Тела и Крови Христовой. Не внимайте тем, которые говорят, будто может христианин обойтись и без сей святыни или заменить ее другим способом освящения. «Небо и земля прейдут, но снова Мои не прейдут» (Мк. 13:31), глаголет Господь. Кто дерзнет изменить непреходящее слово Божие? Можно ли заменить установление и дело Божие промышлением и делом человеческим?

Некоторые недовольно заботятся о частом общении со Христом в таинстве, успокаивая себя надеждою, что этот недостаток восполнят при смерти и соединятся с Ним единожды навеки. Но кто знает, братия, будет ли отдано в наше распоряжение наше предсмертное время, и будем ли мы уметь им воспользоваться, особенно после того как мы не умели или небрегли пользоваться временем жизни? «Смерть не медлит, – угрожает премудрый, – завет ада не открыт тебе» (Сир. 14:12). Нельзя сказать смерти: помедли. Ад не станет договариваться с тобою, чтобы ему не разверзать челюстей до часа, который ты назначишь. Пока свободно пользуешься жизнью, питайся пищею жизни и благовременно предохраняй себя от опасности сделаться самому пищею смерти и ада.

е) Наконец, мы должны сокровища благодати, хранящиеся для нас в храме, охранять тщательно нашим хождением вне храма. От храма зависит судьба нашей жизни, которая им благословляется и освящается; но и от нашей жизни зависит судьба самого храма. Щедро Бог дарует благодать; но не расточает ее напрасно. Верующих, кающихся, исправляющих свою жизнь благодать святого храма очищает и освящает, а неверующие, нераскаянно преданные греху, оскорбляют благодать, удаляют и преумножением беззаконий самый храм оскверняют и разрушают. (См. «Слова» Филарета, митр. Московского).

III. Итак, братие, будем с благоговением посещать храм Божий, стоять в нем со вниманием, следя мыслию и сердцем за всем, что видим и слышим там, – будем с любовию, страхом Божиим и верою стоять в жилище Божием и с такими же ев. чувствами приступать к приобщению, и притом возможно более частому, Тела и Крови Христовых, а по выходе из храма станем проводить жизнь благочестиво, живя теми святыми чувствами и настроениями, которые получим в храме от богослужения.

Беседа № 8. О необходимости и благотворности частого посещения христианами богослужения

I. Церковное богослужение уже по существу своему, как служение общественное, требует возможно частого участия в нем всех христиан. Церковь есть одно духовное тело (Ефес. 1:22), а потому христиане должны выражать единение как в вере и жизни, так и в молитве, совершаемой нарочито поставленными для сего священнослужителями Церкви, по известному чину, в особенных, посвященных для сего местах – храмах.

II. а) Необходимость посещения богоучрежденного церковного богослужения показали своим святым примером Глава Церкви, Господь наш Иисус Христос, Его святые апостолы и все святые отцы и учители Церкви. Первенствующие христиане, будучи преследуемы врагами Церкви и не имея возможности собираться в открытых местах для участия при богослужении, собирались за городами и селениями, в пещерах и па кладбищах (в катакомбах), и там совершали свои молитвы. В последующее время св. Церковь сколько для того, чтобы поддержать дух ревности к благочестию, столько же и для того, чтобы отличить своих чад от ложных последователей, объявляла не раз отлучение как тем, которые самочинно устрояют молитвенные собрания, так и тем, которые не приходят к богослужению в узаконь шые для того времена.

Так, например, на шестом Вселенском соборе определено: «Аще мирянин, не имея никакой настоятельной нужды или препятствия, которым бы надолго был устранен от своея церкви, но пребывая во граде, в три воскресные дни не приидет в церковное собрание, то... да будет удален от общения» (Правило 80, ср. Гангрского собора, правило 6).

б) Особенно должно посещать церковь и богослужение в дни воскресные, праздничные и во дни постов, когда и самое богослужение бывает особенно умилительно-радостное или трогательно-печальное. Наконец, необходимо посещать общественное богослужение вообще возможно чаще, так как оно может быть глубоко благотворным для христиан во все времена.

аа) В св. храме, чрез совершение таинств, человек рождается в духовную жизнь, укрепляется в ней и приемлет все дары Св. Духа, чтобы при Его помощи, преуспевать в вере и благочестии, питаясь всеми богодарованными благами премудрости и силы, подаваемыми нам здесь во спасение.

бб) Св. Иоанн Златоуст говорит об общественном богослужении: «Здесь множество отцов молится Богy вместе, молитва совершается многими братиями, в чем выражается единомыслие, согласие и союз любви. В церкви не люди только молятся, но с ними и архангелы и ангелы возносят молитвы. Молитвам верующих в храме и самое время способствует, и святое приношение помогает» («Беседа о непостижимом»), «Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!», – взывал еще св. царь и прор. Давид. «Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия" (Пс. 83:2, 11).

вз) Не менее прекрасным, тихим пристанищем и местом селения Божия может быть и для пас св. храм, где за богослужением мы, отложивши всякое житейское попечение, можем входить в теснейшее спасительное общение с Главою нашей Церкви – Господом Иисусом Христом, »ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них« (Мф. 18: 20), сказал Он. А где Он, туда придет и Отец Его, и Дух Снятый.

III. Нужно, братие, приучаться к неленостному посещению богослужения с раннего детства и юности, ибо «чесому тонкое детство обучено бывает, того дряхлая старость неудобь оставляет: ибо учащением дела обычай восприятый, и многим временем нрав утверждейся, естества имать силу». (Предисловие к Часослову).

Приложение к беседе № 8. Примеры усердного посещения храмов Божиих

I. Преп. Феодор Сикеот с ранних лет начал обнаруживать любовь к церкви Божией. В особенности он любил ходить в храм великомученика Георгия, живописно стоявший на уединенной горе, довольно далеко от дома Марии, матери Феодора.

Будучи восьми лет, Феодор, обучаясь в училище, не ходил домой обедать, особенно в великопостные дни, но обыкновенно отправлялся в свою любимую церковь молиться Богу; уже вечером возвращался он к матери и тогда уже принимал пищу. Мать несколько раз строго приказывала ему приходить домой к обеду, но юный отрок трапезу духовную предпочитал трапезе телесной и телесное обучение освящал благочестием, которое на все полезно.

Бывало, все домашние спят глубоким сном, а Феодор встанет с первым проблеском зари и уйдет в свою церковь на утренние молитвы, его влекла чуда любовь к святому великомученику Георгию. В ночное время, на пути в церковь, приходилось ему видеть страшные привидения в виде свирепых зверей, устремлявшихся на него с ревом и визгом, а он шел себе смело и ничего не боялся, он верил, что ему, с копьем в руках, сопутствует великомученик Георгий.

Случалось, что мать и прочие женщины, желая отклонить Феодора, чтобы он не ходил в церковь до рассвета, рассказывали ему, будто по ночам ходит волк и пожирает всех встречных; но женские рассказы не могли удержать его дома, – он непременно уйдет в церковь, так что, покоясь крепким сном, домашние и не заметят его ухода.

Однажды Мария, проснувшись рано утром и не застав сына в постели, с гневом побежала в церковь, извлекла его оттуда за волосы, и во весь день продержала при себе, а на ночь привязала к кровати. Но св. Георгий предстал в ночном видении пред Мариею, обнажил меч и грозил ей отсечь голову, если она впредь будет препятствовать сыну ходить в церковь.

Четырнадцати лег от роду Феодор совершенно оставил родительский дом и начал жить в пещере, которую выкопал близ церкви св. Георгия, чтобы удобнее посещать любезный ему дом молитвы. Восемнадцати лет он рукоположен был во священника и начал совершать бескровную жертву, достойно предстоя алтарю Господню. Так протекли детские и отроческие годы св. Феодора. Сколько здесь уроков для нынешних детей, которые ленятся ходить в храм Божий, под предлогом малолетства, слабости тела, отдаленности от церкви, непогоды и других препятствий! («Четьи-Минеи»).

II. В жизни преп. Маркиана повествуется, что в один праздник, когда в храме было огромное стечение народа, одна женщина, не найдя себе места в самом храме, взобралась на кровлю его, откуда по неосторожности упала и убилась до смерти. Но Господь за ее усердие явил ей Свою милость: по молитвам св. Маркиана ей аут же возвращена была жизнь. («Четьи-Минеи», 10 янв.).

III. Из жития преп. Исаака Сирина известно следующее обстоятельство: переходя однажды из Сирии чрез город Споломану, он зашел в церковь и просил, чтобы по окончании богослужения ему дозволено было остаться в храме. Там он молился непрестанно и без изнеможения около трех суток. («Четьи-Минеи», 12 апр.).

А мы, к стыду своему, должны сознаться, что тяготимся иногда прочитать молитвы утренние и вечерние и выслушать без усталости всю утреню и литургию. Это оттого, что мы не имеем любви к Богу, а если бы имели ее, то имели бы охоту и к молитве.

IV. Св. мученица Сира, заключенная в темницу за исповедание имени Христова, сердечно желала и от всей души молилась Богу, чтобы Он даровал ей средство посетить храм мучеников, прежде пострадавших в Персии. Приблизился день памяти св. страстотерпцев, и христиане поспешили в храм. Находясь в оковах, св. Сира скорбела, что не может помолиться с ними. Но Господь не оставил ее моления, один богатый христианин дал стражам темничным золота, чтобы они позволили сходить на всенощное бдение заключенной мученице в храм, и поручился, что к рассвету она возвратится в темницу. Стражи согласились, и св. мученица Сира сходила в храм, исцелила там бесноватого и снова возвратилась в темницу, полная великой радости, что вместе с другими христианами вознесла свои молитвы к Господу. («Четьи-Минеи», 24 авг.).

V. Один человек, по имени Варда, впал в страшный недуг: на груди его сделались глубокие раны и неисцельные язвы; долго и жестоко страдал он. В день св. мученика Мокия врачи, бывшие при больном, и прочие домашние ушли в храм мученика на всенощное бдение. Больной, лежа на одре своем, от души скорбел о том, что недуг не позволяет ему идти в храм и поклониться чудотворному гробу преподобного Сампсона Странноприимца, находящемуся в том храме. В утешение скорби его явился к больному некий муж, видом старый, и сказал: «Встань!» Страждущий отвечал: «Я не могу встать: все члены мои расслабли от тяжкой и мучительной болезни». Явившийся старец повторил свое приказание: «я тебе говорю: встань, иди в храм св. мучению! Мокия, которого сегодня вспоминает св. Церковь, и помолись у гроба св. Сампсона». Сказав это, старец стал невидим. Больной ощутил в себе крепость сил, начал понемногу подниматься с одра и не чувствовал более болезни в ранах своих. Отвязав повязки и сняв пластыри, он к радости своей увидел, что раны его совершенно закрылись и исцелели. Надел Варда праздничные одежды, поспешил в храм и там благодарил Бога за свое чудесное исцеление. («Четьи-Минеи», 27 июня, житие препод. Сампсона Странноприимца).

VI. Когда св. Варсонофий, еп. Тверской, от дряхлости не мог уже ходить в церковь, то, по его просьбе, ученики возили его на тележке к богослужению: так он любил молитву и славословие во храме! (См. «Русские святые», Филарета, архиеп. Черниговского)

VII. Был в Вышгороде огородник именем Мирон, он имел слугу, у которого одна нога иссохла и скорчилась, так что он мог ходить только при помощи деревянной ноги. Этот несчастный был человек благочестивых правил и имел обычай во все праздники ходить на церковную службу; особенно часто ходил он в храм святых мучеников Бориса и Глеба и там, припадая к гробам их, просил у них исцеления. Однажды ночью явились ему святые мученики и сказали: «О чем ты просишь?» Благочестивый слуга, показав им иссохшую свою ногу, молил исцелить его. Святые мученики трижды перекрестили его ногу, и он, пробудившись от сна, почувствовал себя здоровым и встал, благодаря и прославляя Бога. («Четьи-Минеи», мая 2; см. «Душеполезное чтение», 1860 г.).

VIII. Храм Божий – наше земное небо; там таинственно пребывает Сам Бог, там многие обретали спасение не только вечное, даже временное.

Один бедный человек доведен был голодом до того, что продал сына своего в неволю. Не без слез расставаясь с дорогим детищем, несчастный отец давал ему́ последний совет: «Сын мой! ходи всегда в церковь и никогда не выходи оттуда до окончания службы». Добрый сын свято хранил наставление отца. Однажды товарищ его оклеветал его пред господином, и тот, не разобрав дела, решился предать смерти верного раба. В тот же день, встретив судью, господин сказал ему: «Я пришлю тебе одного из своих рабов с плащом, ты прикажешь ему отсечь голову и, завернув в плащ, отдашь тому, кто придет после него». Добрый слуга, не зная ничего, по приказу господина, отправляется к судье; но увидав, что пред одною церковию совершают молебствие, вспомнил наставление отца, остановился и остался здесь до конца служения. Вслед за ним послан был к судье клеветник его – недобрый раб и, увидав доброго юношу, спрашивает его: «Ты был у судьи?» – «Нет, – отвечал добрый юноша, – но сделай милость, поменяемся поручениями: ты отнеси судье этот плащ, а я дослушаю молебствие и схожу вместо тебя за ответом». Клеветник слуга взял плащ, пошел к судье и в ту же минуту потерял голову. Молебствие окончилось. Набожный слуга также отправился к судье, там получил что-то завернутое в плащ и, не рассматривая, принес домой. Злой господин чуть не умер от страха, увидав в плаще голову любимого раба; но, узнав в чем дело, признал во всем этом волю Господню и перестал нападать на доброго слугу. («Воскресное чтение», 1885 г., № 4).

Беседа № 9. О благоговейном стоянии в храме Божием

I. "В храме стояще, на небе стояти мним«, поется в одной церковной песни. «На небесах, – скажем словами св. Иоанна Златоуста, – славословят Господа воинства ангельские, на земле подражают их славословию люди, составляя лики в церкви. На небесах серафимы поют трисвятую песнь; на земле ту же самую песнь воссылает многочисленное собрание людей. Одно общее торжество составляют и небесные, и земные существа. Одно у них благодарение, одно радостное ликование. Неизреченное милосердие Господа совокупило их вместе, Дух Святый соединил их, всеблагий Отец согласил их пение и в одну стройную песнь. Ничто так не услаждает нашу жизнь, как то утешение, которое мы получаем в храме Божием. Храмы Божии – это как бы некие нарочитые дворцы Царя Небесного, открытые Им на земле для более удобного и близкого общения с человеком, где у Него с этою целию и престол, и нарочитые служители – священники, и потребная на сей предмет сокровищница благодатных дарований, в которых так много и ежеминутно нуждается человек и где у Него, наконец, установлено особое чинопоследование на всякую из потреб человеческих».

II. Если так важен для нас храм. Божий, в котором невидимо присутствует Сам Господь, то с каким благоговением и страхом Божиим мы должны стоять в нем?! Вступать в сие священное место должно не иначе, как с благоговейною радостию и страхом к Богу, обитающему здесь, со смиренным сознанием своего недостоинства пред Богом, со всеми внешними знаками благоговения к святости места. Одежда, взоры, поступь и все телесные движения входящих в храм Божий должны выражать скромность. Если в Ветхом Завете Израилю предписано было входить в скинию чистыми, то тем более нужно заботиться об этом нам – христианам. В чистой и по возможности приличной одежде мы должны входить в храм Божий и за порогом его должны оставить все помыслы о земном, житейском. Всякое ныне житейское отложим попечение.

а) Стоять в храме должно с благоговением и страхом, потому что мы стоим здесь пред лицом Самого великого Бога. Кто из нас осмелится держать себя неблагочинно пред лицом начальника? Если так поступаем мы в присутствии людей, то можно ли иначе поступать в присутствии Бога? Можно ли без страха и благоговения пребывать там, где силы небесные служат со страхом и трепетом? Сохрани нас Бог. Мы должны стоять со всяким благочинием и благопристойностию, – в прямом положении тела, с неподвижным взором, обращенным к алтарю. «Кто помышляет, – учит препод. Иоанн Лествичник, – что предстоит Богу, тот в сердечном чувстве будет во время молитвы неподвижен как столп и не надругается над ним ни один из демонов» (Слово 19). «Да молчит (во храме) всякая плоть человека, и да стоит со страхом и трепетом, и ничто же земное в себе да помышляет», – поется в одной церковной песни.

б) Далее, в храме Божием нужно стоять с благоговейным вниманием. Для возбуждения внимания мы часто слышим возглас: вонмем. Стоя в церкви при богослужении, мы должны внимательно смотреть на священные действия, чтобы примечать в них таинственное значение и благодатную силу, впихать в смысл пений и песней духовных, чтобы петь Богу разумно (Пс. 46:8), внимательно слушать божественное Писание, чтобы научится заповедям Господним (Пс. 118:73) и разуметь волю Божию, благую и угодную, и совершенную (Рим. 12:2). Иначе какая польза будет в нашем хождении в храм Божий? Что приобретем мы, если только безучастно простоим в храме Божием? Ведь служение Богу в церкви совершается для нас и для нашей пользы. А эту пользу мы получаем лишь тогда, когда стоим в церкви с благоговением и внимательно участвуем в совершаемом богослужении. Притом имейте в виду, что диавол – враг нашего спасения – скорее всего овладевает людьми невнимательными к богослужению. Св. Матфей Прозорливый однажды, стоя на своем месте в церкви, посмотрел на братию, которая стояла по обеим сторонам и пела, и увидел беса, который, обходя их в виде воина, носил в воскрилии (крае) ризном цветы липкие и, взявши некое зло на цветок, бросал его на кого-либо; и если к кому из братии прилеплялся цветок тот, то брат, немного постоявши, расслабевал умом и, измыслив какую-нибудь нужду, выходил из церкви и спал в келлии: к кому же не прилеплялся цветок, тот стоял крепко в пении до окончания службы и тогда уже уходил в келлию («Четьи-Минеи», 5 окт.).

в) Наконец, для благоговейного стояния в храме Божием необходима молитва. Мы должны возноситься умом и сердцем «горе», к Богу. Горе имеем сердца! возглашает св. Церковь устами священнослужителя и повелевает молиться Богу от всея души и от всего помышления. Стоя в церкви, мы должны быть непраздными зрителями священных действий, не холодными участниками в служении Богу, но должны гореть к Богу верою и любовию, изливать пред Ним сердечные воздыхания и теплые молитвы, благоговейно и усердно поклоняться Ему, со смирением и сокрушением сердца припадать к Нему. Вспомните мытаря, как он молился в церкви. Он стоял в таком смирении и благоговении, что не смел глаз своих поднять па небо, и только в сознании своих грехов взывал: «Боже милостив буди, мне грешному» (Лк. 18:13). (См. «Воскресный день», 1892 г.)

III. Вот как нужно стоять в храме Божием, когда совершается в нем богослужение! А у нас, грешных, как бывает! Ныне, судя по поведению предстоящих в храме Божием, не всегда можно бывает и угадать: зачем собственно все эти люди собираются в храм Божий? Ужели для молитвы? Но в таком случае они и молились бы как должно, а не озирались бы то и дело по сторонам; не смотрели бы за тем. как ставятся свечи и идет сбор подаяний в пользу церкви; слушали бы, что поется и читается за службой и, сообразно с тем, творили бы и крестное знамение и поклоны. А то как часто бывает: когда следует перекреститься и поклониться, стоят все – никто и не перекрестится; а когда не надо, например, во время чтения Апостола или Евангелия, вдруг все начинают креститься и творить поклоны; шум, разговоры, шалость детей, обыкновенно стоящих впереди, – все это нарушает благоговение в храме Божием, и до всего этого как будто нет дела родителям и старшим, стоящим позади детей: хоть бы кто-нибудь остановил детей! Не есть ли это забвение Бога? Не есть ли это оскорбление святыни и посмеяние над делом Божиим? О, страшный гнев Божий грозит нарушителям благоговения в храме Божием! «Проклят, кто дело Господне делает небрежно» (Иер. 48:10),– учит слово Божие. Однажды Иисус Христос вошел в храм иерусалимский и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей и сидели меновщики денег. Что же Он сделал? Он, сделавши бич, изгнал всех продавцов и меновщиков и сказал: «Дома Отца Моего не делайте домом торговли» (Ин. 2:16). Бойтесь, братие-христиане, как бы и над нами, нарушающими благочиние церковное, не разразила! страшный гнев Божий и не лишил Он нас Своей благодати.

Беседа № 10. О значении храма Божия для христиан

I "Войду в дам Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем« (Пс. 5:8). Так говорит богоизбранный израильский царь Давид. Кто не замечает здесь того благочестивого усердия, которое имел муж по сердцу Божию к святому храму Господню, и того блогоговейного почтения, которое воздавал он земному жилищу Божию? Ежели так поступали ветхозаветные благочестивые люди, то не паче ли должны поступать мы, христиане?

II. а) Ибо что есть храм?

Есть, во-первых, богоучрежденное вселенское училище благочестия. Мудрость земная не составляет необходимости для каждого; для многих она составила бы даже бремя подавляющее. Но есть предметы, о коих необходимо иметь ясное и твердое познание всем и каждому. Это – Бог, Творец и Промыслитель наш, и наши отношения к Нему в совести и деяниях наших; это – Искупитель, Господь Иисус с Его крестною смертию за грехи мира, и наша обязанность веровать в Него и исполнять Его заповеди; это благодать Духа Святого, нас освящающая, и тот способ, коим мы должны стяжать ее, хранить и употреблять; это, наконец, ожидание будущего века, где должно дать отчет в делах и восприять по делам. Кто же возвестит эти важные истины во услышание и тех, кои совершенно удалены от всякого вида науки? Где училище для всех и каждого?

В церкви. Здесь отверсты двери для всякого; не нужно предварительных испытаний: приходи, слушай и поучайся! Находясь в этом училище, не узнаешь, как далеко отстоит земля от солнца и как отводить удары грома, но узнаешь, как далеко находится падший человек от Бога, как спасаться от ударов правосудия небесного; не научишься углубляться в сердца гор и в недра морей для извлечения драгоценностей, но научишься углубляться в собственное сердце для обретения там злата чистой любви к Богу и перлов святых молитв; не будешь в состоянии говорить разными языками, но отучишься от языка лжи и коварства, совершенно поймешь язык совести, сделаешься способным беседовать с Богом. И сколько уже вышло из сего училища – церкви Божией – самых отличных учеников благочестия, кои, не будучи знакомы ни с каким мирским просвещением, жизнию своею и добродетелями, а некоторые и чудесами доказали, что им дано было ведать самые тайны царствия Божия (Мф. 13:11), что они знали все (1Ин. 2:20), нужное для спасения!

б) Что есть храм?

Есть богоучрежденная врачебница духовная. Всякий по собственному опыту знает, что душа наша, подобно телу, подлежит различным недугам, – и что недуги эти, хотя для многих кажутся маловажными, крайне опасны, ибо, неисцеленные, они причиняют вечную смерть души. Для исцеления от болезней телесных изобретено множество средств; дли исцеления души от яда греховного никто не мог изобрести средства, кроме Самого Бога. И оно изобретено благостию Божиею и, как необходимое для всех, преподается безмездно всем.

Где и как? В храмах. Тут всегда течет источник здравия душевного – всеоживляющая кровь Богочеловека и благодать Духа Святого: как бы велики ни были грехи твои, от каких бы язв ни страдала совесть, пия от сего источника верою и любовию, ты соделаешься здравым в душе. Нет недостатка в Церкви и в особенных врачевствах против особенных болезней. Невоздержному предписывается пост, бдение, молитва; страждущему гордостию возвещается, откуда мы взяты и во что обращаемся, как все унижены грехом и лишены перзобытного благородства; болящему завистию напоминается, что все льстящие взору отличия людей существуют на время, что со смертию останется одно отличие – доброго от злого; погрязающему в сладострастии указуется вечность, суд и гнев Божий на предающихся: »Предал их Бог превратному уму – делать непотребства« (Рим. 1:28). Можешь пренебрегать средствами, указуемыми церковию для уврачевания недугов душевных, но не можешь сказать, чтобы они были недействительны; в противном случае обличат тебя во лжи сонмы праведников, кои, употребляя их, восстановили свое душевное здравие и из людей мертвых грехами соделались живыми храмами Божиими.

в) Что есть храм?

Есть богоучрежденное всемирное судилище духовное. Человеку, за коим есть какое-либо важное дело, который подпал суду и гневу цареву, весьма нужно знать, что ожидает его в будущем, какой постигнет его приговор. Но мы все имеем самое важное дело с небом, у нас всех происходит давняя несчастная пря с Творцом нашим. Рано или поздно должен быть конец сей вражде эдемской. В чем же будет он состоять и какой приговор произнесут над нами? Что именно будет с тобою, – с ним, или со мною? Где узнать о сем?

В церкви. Тут суд уже написан (Пс. 149:9): слава всем преподобием, горе и погибель всем неподобным! Хочешь яснее знать определение верховного Судии? Прослушай со вниманием, когда читается Евангелие о страшном суде. В нем означены подробно и тс добродетели, за кои будет награда, и те пороки, за кои пойдут в геенну. Вернее не услышишь от самого Судии. Что теперь Он говорит – в слове Своем, то и тогда скажет. Имеешь требуемые добродетели? Будешь стоять на правой стороне. Не имеешь? Пойдешь, кто бы ты ни был, в ад. Небо и земля прейдут, а из слов Евангелия ни одна черта не прейдет (Мф. 24: 35).

г) Что есть храм?

Есть место постоянного свидания с существами высшими. Мир духовный закрыт от нас непроницаемою завесою; но там все для нас драгоценное: там Господь и Спаситель наш; там апостолы, мученики, пастыри и учители Церкви и все святые, там наши предки, большая часть наших знаемых, сродников и друзей. Ужели на земле нет места, где бы можно было верно и постоянно сообщаться с ними?

Есть – в храмах! Молитвы, здесь непрестанно возносимые, сближают между собою два мира – видимый и невидимый; наши сердца посредством их возносятся горе, дух небожителей низводится долу, нам дается способность предузнавать будущее наше состояние, а для них становится удобнее воспоминать прошедшее и видеть наши нужды. Посему-то в жизнеописаниях святых людей мы находим, что нигде столько не последовало откровений, не было столько видений для них, как в храмах, среди богослужения. И если богомудрые составители литургии написали, что Царь Славы, приносимый в жертву на святой трапезе, дориносится ангельскими чинми, что мы сами тайно образуем в это время херувимов, то написали, без сомнения, не на основании воображения, а по свидетельству духовных опытов. Впрочем, и для самого чувственного человека не приподнимается ли видимо завеса духовного мира каждый раз в таинстве евхаристии? Что это, как не знак и дар из другого мира, как не залог бессмертия, как не завет жизни вечной, в коем видимо соединяются живые и мертвые?

д) Наконец, храм есть место лицезрения Божия и поклонения твари Творцу, – место по тому самому священное и самое приятное для духа благочестивого.

В самом деле, братие, ужели одни нужды будут двигать и управлять нами и в делах богослужения? Ужели для человека нет другого возвышеннейшего побуждения к тому, чтобы как можно чаще являться пред лице своего Творца, например, чтобы насладиться Его присутствием и лицезрением? Но место постоянного присутствия и лицезрения Божия в храмах; в храмы посему и должен он являться для засвидетельствования пред Творцом своей любви и покорности. Правда, что истинные поклонники всюду поклоняются Господу духом и истиною (Ин. 4:24). Но неоспоримо и то, что в некоторых местах для них же Господь являет особенное Свое присутствие. Храм есть первое из таковых мест, это постоянное, видимое место селения славы Его: тут Его слово и таинства, тут Его престол и жертвенник, на коем приносится Тело и Кровь единородного Сына Его. Посему-то даже те люди, кои сами были живыми храмами Божиими, не преставали входить в храмы, входили в них часто, с особенным благоговением и радостию и минуты, проведенные у престола Божия, почитали лучшими в жизни.

III. После такого понятия о храмах и такого действия их на ум и сердце человека, вы, братие, не удивитесь, если я скажу, что тот и не христианин, кто, имея возможность часто посещать храмы Божии, не посещает их.

Только пребывание во храмах, для того чтоб быть благотворным, требует от входящего во храм некоторых благих качеств, без коих оно не приносит ожидаемой пользы, даже может обращаться во вред. Какие это качества? Внемлите!

а) Храм есть училище благочестия: итак, будь внимателен к слышимому, воспоминать прошедшее и видеть наши нужды. Посему-то в жизнеописаниях святых людей мы находим, что нигде столько не последовало откровений, не было столько видений для них, как в храмах, среди богослужения. И если богомудрые составители литургии написали, что Царь Славы, приносимый в жертву на святой трапезе, дорииоаппся ангельскими чинми, что мы сами тайно образуем в это время херувимов, то написали, без сомнения, не на основании воображения, а по свидетельству духовных опытов. Впрочем, и для самого чувственного человека не приподнимается ли видимо завеса духовного мира каждый раз в таинстве евхаристии? Что это, как не знак и дар из другого мира, как не залог бессмертия, как не завет жизни вечной, в коем видимо соединяются живые и мертвые?

д) Наконец, храм есть место лицезрения Божия и поклонения твари Творцу, – место по тому самому священное и самое приятное для духа благочестивого.

В самом деле, братие, ужели одни нужды будут двигать и управлять нами и в делах богослужения? Ужели для человека нет другого возвышеннейшего побуждения к тому, чтобы как можно чаще являться пред лице своего Творца, например, чтобы насладиться Его присутствием и лицезрением? Но место постоянного присутствия и лицезрения Божия в храмах; в храмы посему и должен он являться для засвидетельствования пред Творцом своей любви и покорности. Правда, что истинные поклонники всюду поклоняются Господу духом и истиною (Ин. 4:24). Но неоспоримо и то, что в некоторых местах для них же Господь являет особенное Свое присутствие. Храм есть первое из таковых мест, это постоянное, видимое место селения славы Его: тут Его слово и таинства, тут Его престол и жертвенник, на коем приносится Тело и Кровь единородного Сына Его. Посему-то даже те люди, кои сами были живыми храмами Божиими, не преставали входить в храмы, входили в них часто, с особенным благоговением и радостию и минуты, проведенные у престола Божия, почитали лучшими в жизни. ΙII. После такого понятия о храмах и такого действия их на ум и сердце человека, вы, братие, не удивитесь, если я скажу, что тот и не христианин, кто, имея возможность часто посещать храмы Божии, не посещает их.

Только пребывание во храмах, для того чтоб быть благотворным, требует от входящего во храм некоторых благих качеств, без коих оно не приносит ожидаемой пользы, даже может обращаться во вред. Какие это качества? Внемлите!

а) Храм есть училище благочестия: итак, будь внимателен к слышимому, здесь говорит не человек, а Сам Бог, желающий твоего спасения. Паче же всего старайся исполнять познанное на деле. Исполненное, и малое, принесет сторичный плод, не исполненное, и великое, не только не оправдает, а и осудит. Некогда потребуют строгого отчета в преподанной науке. И здесь ленивые ученики много теряют: какой стыд будет там!

б) Храм есть врачебница: итак, смело требуй врачевства. Никогда не отчаивайся в исцелении. Для нашего Врача нет неизлечимых больных. Только не оставляй употреблять средств, тебе предписываемых. Не слушай своего ума, когда он будет говорить тебе, что то или другое средство, по-видимому, бесполезно. Спаситель наш знает более всех нас и наши болезни, и нас самих. Не слушай плоти, когда она будет влечь тебя к чему-либо запрещенному, хотя бы оно казалось невинным. И телесные врачи лишают нас многого, лишают даже гораздо большего. Без воздержания духовные врачества также остаются без действия, как и телесные. Что пользы, например, если здесь причаститься трапезы Господней, а по выходе за порог дома Божия сядешь за трапезу бесовскую (1Кор. 10:21)?

в) Храм есть судилище духовное: итак, мирись с небесным Соперником, доколе находишься на пути (Мф. 5:25) сея жизни.

Толкай в двери милосердия, пока не настал час ода и наказания. Не пренебрегай властию Церкви: она от Бога. Разрешенное здесь будет прощено и там, связанное здесь будет в узах и там. Принимай милость подаваемую, не удивляясь много избытку в даянии: много дается каждому потому, что для нас всех много приобретено, за нас всех крайне много заплачено. Только смотри, не злоупотребляй прощением. Любовь Искупителя к тебе да будет ангелом хранителем от новых беззаконий. Иначе все погубишь, и с тебя взыщется за самые милости, тобою злоупотребленные.

г) Храм есть место свидания с существами неземными, итак, вы, кои лишились близких вашему сердцу, вместо бесплодных сетований и слез спешите чаще к подножию алтарей Господних. Тут пред лицом Бога любви, у Коего нет мертвых, ваш дух найдет себе успокоение; вы сами приблизитесь в духе к пределам мира горнего, предощутите силу грядущего века; – а при сем предощущении настоящая жизнь престанет для вас быть так драгоценною, и вы не будете безутешно сетовать о временной разлуке с любезными вам, а примете решимость идти по следам их с верою и любовию луда же, где и они.

д) Храм есть место присутствия и лицезрения Божия. Итак, стой во храме пред Богом хотя так, как бы ты стоял пред царем земным. Оставляй за порогом дома Божия всякое житейское попечение. Довлеет миру злоба его (Мф. 6:34), зачем ее вносить и сюда? Там пререкание днем и нощию (Пс. 54:10–11), пусть будет хотя здесь мир и тишина. Шесть дней отдаются земле и плоти, пусть хотя седьмой всецело посвятится Господу. Стой во храме, как бы стоял на небе; ибо, стоя во храме, ты действительно стоишь на небе, пред Богом! Аминь. (Сост. по «Проповеди» Иннокентия, архиеп. Херсонского и Таврического, т. II, изд. 1873 г.).

Беседа № 11. В которой преподается наставление христианину, идущему во храм

I. Брат мой! Когда ты входишь в церковь для молитвы, входи с благоговением, как в дом Божий, где во время божественной службы повторится пред твоими глазами все то, чему тебя учили твои христианские наставники о спасительном за нас страдании Сына Божия Господа нашего Иисуса Христа.

IL а) Итак прежде всего старайся быть достойным сего священного зрелища и, по мере сил твоих, исполни то, что внушает нам Евангелие Христово. Оно говорит: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь нам дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5:23–24). Посему и ты входи в храм всегда с миром как в отношении твоих ближних, так и собственной твоей совести, потому что ты услышишь, в первых словах божественной службы: «Миром Господу помолимся».

б) Евангелие говорит тебе о даре пред алтарем... Какой же это дар? Ты знаешь, что даже язычники, в домах своих и божницах, воспоминают своих умерших праотцев и родителей; но они заблуждаются, принося им самим жертвы, следующие Божеству. Ты же, как христианин, наученный истинной вере, принеси духовную жертву Богу о душах твоих усопших отцов и братий и о здравии и спасении живых. А чтобы жертва твоя была действительна, она должна быть принесена руками того, кто имеет на это право, и не иначе как в церкви.

аа) Посему принеси священнику в алтарь хлеб, называемый просфорою, прежде начала божественной службы, которая именуется обеднею, или литургиею и попроси его помянуть с молитвою пред жертвенником, как бы пред Божиим престолом, твоих отцов и братий, живых или усопших, чтобы Господь даровал им прощение грехов как в сей жизни, так и в будущей. Это отчасти и будет духовный дар Богу, ибо Он так благ, что принимает как бы Себе все то, что мы делаем для ближних наших.

бб) Принеси с собою в церковь и другой дар, угодный Богу, – милостыню для нищих, или раздай ее на дороге, если нет их в церкви, потому что они также братия твои, происходящие с тобою одинаково от первого человека Адама, который создан был от Бога невинным и согрешил; их нарицает братьями и Господь наш Иисус Христос, Сын Божий, Который сошел на землю и пострадал на кресте, чтобы спасти нас и искупить от грехов.

вв) Ты можешь принести с собою еще и третий дар – свечи, которые возжжешь пред иконами Господа Иисуса Христа и Пречистой Его Матери и святых, Ему угодивших в сей жизни и Им прославленных в будущей. Возжжением сего света ты выражаешь свое к ним глубокое благоговение и то внутреннее пламя, которое должно гореть в твоем сердце при воспоминании о их святой жизни, служащей тебе образцом.

в) При входе в церковь осени себя знамением креста с сею молитвою: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», в память того креста, на котором распят был за тебя твой Спаситель, и сим знамением, как самым сильным оружием, огради себя от всякой нечистой мысли и направь весь свой ум и сердце к молитве, ибо человек, приступающий к Богу, должен забывать человеческое, чтобы только помышлять о божественном. (Сост. по «Письма о богослужении» А. Муравьева, изд. 11-е, 1882 г.).

Приложение к беседе № 11. Чего требовала древняя Христианская Церковь от своих чад при посещении св. храмов Божиих?

1. Храм есть место особенного присутствия Божия. Поэтому «прежде нежели приступим мы к алтарю, – говорит один из древнейших учителей Христианской Церкви (Тертуллиан), – нам надобно примириться с братьями (Мф. 5:24). С сердцем, исполненным вражды и ненависти, можем ли мы приблизиться к Богу мира? Можем ли просить Его, чтобы Он простил нам, когда мы другим не прощаем? Гневающийся на брата своего может ли умилостивить Отца своего, воспретившего нам искони всякую ненависть и всякий гнев? Посему, мы должны очистить себя не только от гнева, но и от всякого дурного помысла, прежде нежели станем молиться». Климент Александрийский «мужчинам и женщинам, идущим в церковь, поставляет в обязанность возгревать в сердце своем истинную и пламенную любовь христианскую, быть чистыми телом и сердцем, дабы они могли возносить молитвы свои к Святому святых». О сей обязанности напоминали древним христианам и надписи, полагавшиеся на дверях, которые вели в св. храмы. Эти надписи приветствовали миром только тех, которые входили в церковь в мирном расположении духа и с чистым сердцем. Так, по свидетельству епископа Ноланского Павлина, на дверях одного храма (с наружной их стороны) находилась следующая надпись: «Мир тебе, кто бы ты ни был, если ты в мире, с чистым сердцем входишь в тайное селение Христа Бога». Посему собираясь идти в храм Божий, древние христиане. для освобождения себя от гнева и всякого худого, житейского помысла, посвящали несколько минут на исследование мыслей и состояния своего духа; на самом пути в храм они соблюдали глубокое молчание, избегая всяких встреч, могущих нарушить его. Так, об авве Пимене известно, что «он, когда хотел идти в церковь, то садился особо, около часа рассматривал свои мысли и потом выходил из келлии». Повествуется также, что у аввы Аполлона был ученик, по имени Исаак, который когда шел в церковь, то старался избегать всяких встреч. Он обыкновенно говорил: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом" (Екк. 3:1).

2. Обычай древних христиан пред самым входом своим во храм умывать руки, лицо и даже ноги также был плодом заботливости их о том, чтобы предстать Богу в храме Его чистыми не только по телу, но и по душе. В Ветхом Завете, по повелению Божию, «между скиниею свидения и между жертвенником» поставлялась умывальница, в которой Аарон и сыновья его, входя в скинию для служения жертвеннику, должны были умывать свои руки и ноги (Исх. 40:30–32). В древней Церкви новозаветной перед входом в храмы также поставлялись умывальницы или устроялись источники (водоемы), в которых не только священнослужащие, но и все верующие, как иереи Богови (Откр. 5:10), умывали свои руки, лицо и ноги. Евсевий, описывая храм, устроенный Павлином Тирским, говорит, что «он (Павлин) вступившему во врата ограды не позволил вдруг нечистыми и необмытыми ногами входить в самое святилище, но здесь, против храма, дал место символам святого очищения, т. е. ископал источники, которые вступающим внутрь священной ограды доставляют в изобилии воду для омовения. Подобное свидетельство находится у Павлина Ноланского, который при описании сооруженного им храма замечает, что «чистый источник орошает священные притворы (храма) и омывает водою руки входящих внутрь храма». Но сии умовения совершаемы были древними христианами не для телесного только очищения, но – и наиболее – для побуждения их к приобретению чисто ты духовной. Святой Кирилл Иерусалимский, объясняя новокрещенным значение виденного им обряда умовения рук служащих при святом алтаре, говорит: «Мы видели диакона, подающего воду для омовения рук архиерею и обстоящим алтарь Божий пресвитерам. Для того ли только он подал ее, чтобы омыть тело? Нет – ибо мы не входим в церковь с нечистым телом; но оное умовение рук есть знамение того, что вы должны очистить себя от всех грехов и всякие скверны... Итак, умывать руки значит быть непричастным греху. Посему пастыри Церкви, когда замечали, что некоторые из их пасомых, умывая пред входом в храм руки и лицо, не заботились о приобретении чистоты духовной, обращались к ним с такими вразумлениями: “мы видим, что многие в церкви строго соблюдают то обыкновение, чтобы приходить с чистым лицом и с умовенными руками, а о том, чтобы с чистою душою предстать Богу, ни мало не заботятся. Говоря это, мы не воспрещаем умывать руки или лицо, но желаем, чтобы умывали оные так, как должно, – не водою только, но вместо воды убеляли добродетелями”.

3. Благоговея к храмам Божиим, древние христиане ревностно старались при посещении их возбуждать и питать в себе чувство глубокого смирения и благоговейного трепета. Это чувство выражалось в их скромном одеянии и вообще в наружном виде. Первенствующие христиане, хотя, по словам блаженного Ав1устина, «стекались в храмы с благоговейною торжественностью», однако в одежде простой, чуждой мирской пышности и изысканности; мужчины, по заповеди апостола Павла, присутствовали в храме с обнаженными или непокровенными главами, почитая величайшим неприличием молиться с покрытыми главами, а женщины, по повелению того же апостола, являлись в церковном собрании с покрытыми главами, в знак скромности и целомудрия. «Мужчины и женщины, идя в церковь Божию, – говорит Климент Александрийский, – должны быть одеты просто, скромно и прилично, должны держать себя с некоторою важностию, только без всякой изысканности. Женщины, кроме того, должны иметь покрывало на лице. Этот скромный обычай покрываться предохраняет их самих от греха». Не исполнявшие сих требований подвергались строгим обличениям и укоризнам со стороны пастырей Церкви. Так, когда при Тертуллиане некоторые женщины и девы начали ходить в св. храмы в великолепных одеждах и без покрывала, то Терчуллиан не преминул обратиться к ним со строгими обличениями и укоризнами. «Напрасно, – говорил он им, – стараетесь вы быть великолепно одетыми; напрасно прибегаете к искуснейшим мастерам для уборки волос. Зачем тебе открывать, молясь пред Богом, то, что ты скрываешь от людей? Разве ты хочешь быть менее скромною в церкви, нежели на рынке? Бог хочет, чтобы ты была под покрывалом. Для сего (т. е. для богослужения и слушания слова Божия) не нужны ни чрезвычайные, ни великолепные с длинными подолами одеяния».

Те из христиан, которые, отправляя высокие обязанности гражданские, при одеянии своем носили знаки мирского своего величия, почитали приличным являться в св. храмах без сих знаков. Так, военачальники обыкновенно оставляли за дверьми храма свое оружие и знаки своего отличия; цари, в преддверии храма оставляя спутников и стражу, слагали с себя здесь и самую диадиму – в знак смирения и во свидетельство подчинения своего Царю царствующих и Господу господствующих. О сем благочестивом обычае неоднократно упоминает св. Иоанн Златоуст. В беседе на св. Пятидесятницу он говорит: «Пред сим цари были нечестивыми гонителями; а ныне они до небес возносят благочестие и, восходя на порог церковный, отлагают венцы и крест Христов изображают на своих челах; вне – оружия, здесь же – тайны; вне – щиты, а здесь – священнодействия». В другое время, похваляя императора Аркадия и спутников его, с усердием пришедших в церковь, Златоуст замечает, что «и сам он (император), отложив диадиму, и все спутники его, бросив щиты и копья, приняли со смиренным духом, как бы пришли с земли на небо, где нет места ни почестям, ни знаменитости, ни всему множеству достоинств». Тот же святитель указывает на сей обычай, как на доказательство того, с каким смирением и благоговением должны входить в домы Божии подданные, видя таковые примеры в царях своих. К сему же доказательству прибегал и император Феодосий в своем законе, изданном против тех, которые с оружием входили в св. храмы Божии. «Мы, – говорит Феодосий, – хотя всегда окружаемы бываем узаконенными оружиями империи и без оруженосцев и телохранителей нам являться неприлично, однако, имея вступить в храм Божий, оружие вне его оставляем и самую диадиму – знамение величества царского – с себя слагаем».

От благочестивого обычая христианских царей – слагать с себя диадиму (корону) при красных вратах, ведущих из притвора в храм, и самые врата эти у некоторых греческих писателей называются вратами царскими. Это замечает Лев Грамматик в жизнеописании греческого императора Михаила, рассказывая о нем, как нечто необычайное, что он, приходя к сим вратам, не слагал с себя короны, как то обыкновенно делали другие государи, и в ней прошел до врат алтаря.

Некоторые христиане являлись в св. храмах даже без всякой обуви – из благоговения к святости их. Так, египетские монахи при входе в храмы Божии, по словам Кассиана оставляли сапоги свои, думая, что должно буквально исполнять слова, сказанные Богом Моисею: «Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая…" (Исх. 3:5).

4. Вступая в храм, древние христиане, в знак благоговения к святому месту, имели обычай лобызать алтарь, двери и даже пороги храма. «Приступая к св. жертвеннику, мы со страхом и радостию его целуем», говорит Афанасий Великий. «Не видите ли, – восклицал некогда св. Златоуст в одной своей беседе к народу, – не видите ли, как многие лобызают двери сего храма, иные преклоняют главу или хватаясь за нее руками, или поднося руку к устам?» Пруденций говорит, что «враги апостолов и мучеников чтутся лобызанием». Феодосий Великий, идя в церковь в первый раз после снятия с него запрещения от св. Амвросия и остановившись на пороге церковном, молился не стоя и не на коленях, но весь повергнувшись на землю, произнося слова Давидовы: «Душа моя повержена в прах; оживи меня по слову Твоему...» (Пс. 118: 25).

5. Занявши место в храме, древние христиане стояли в безмолвии, неподвижно, с лицом, прямо обращенным к св. алтарю. Диакон обязан был «наблюдать за местами, чтобы каждый из приходящих во храм занимал свое место (т. е. сообразно со своим возрастом, полом и проч.), а также смотреть, чтобы никто не разговаривал шепотом или минами, не смеялся и не дремал: «потому что в церкви, – говорит писатель, «Постановлений апостольских», – должно стоять благочинно, скромно, бодрственно и с слухом, обращенным к принятию слова Божия». Св. Григорий Богослов о матери своей Нонне замечает: «Кто благоговейнее ее стоял во время всенощных и дневных псалмолений?.. В священных собраниях и местах, кроме необходимых и таинственных возглашений, никогда не слышно было ее голоса... Она чествовала святыню молчанием, никогда не обращала хребта к досточтимой трапезе, не плевала на пол в Божием храме». По словам того же святителя Григория Богослова, император Валент, когда вошел в церковь, где священнодействовал Василий Великий, то при взгляде на не виданное им никогда в арианских церквах благолепие храма и благоговейное, неподвижное стояние в нем верующих пришел от изумления в великий страх и трепет. Св. Иоанн Златоуст, укоряя жителей Константинополя за то, что они в церкви иногда производили шум, с великим неодобрением замечает, что в других городах этого не дозволяли себе делать. «Вы, – говорит святитель своим пасомым, – шумите, волнуетесь и приходите в церковь, не имея в душе своей благоговения. Но это только здесь бывает. В других местах не позволяется в церкви даже слова сказать ближнему, хотя бы кто встретился с таким другом, которого давно не видал, но делается это вне церкви, что весьма и прилично. Ибо церковь есть место ангелов, место архангелов, царство Божие, самое небо. Посему как в том случае, когда бы кто-нибудь ввел тебя в отверстое небо, ты не дерзнул бы побеседовать с отцом или братом, хотя бы там увидел их, так и здесь не должно говорить ни о чем другом, кроме предметов духовных, поелику и здесь небо».

6. Как заниматься разговорами в церкви в древности считалось весьма оскорбительным для церкви, так признавалось неприличным и сидеть здесь не только во время молитвословий и чтения слова Божия, но даже и во время произношения поучений. Исключения допускались в виду старости или болезни. Терпуллиан обычай некоторых сидеть во время молитвы назвал одним из обычаев нечестивых отзывающихся язычеством. «Иные, – говорит он, – приготовляясь к молитве, подкладывают под себя плащи, а другие во время молитвы почитают долгом своим не стоять, а сидеть, то и другое исполняют язычники, и нам не следует им подражать. Если неприлично сидеть пред лицом и взором того, кого ты обязан весьма много почитать и уважать, то весьма нечестиво делать это пред лицом живого Бога и в присутствии ангела молитвы».

Кассиан замечает, что «только по уважению к постоянным бдениям, постам и трудам некоторых египетских монахов позволено было им сидеть в то время, когда читали псалмы или предлагали чтения из других книг Священного Писания». А из свидетельств Киприана и Августина о церквах африканских и испанских открывается, что здесь народ не имел позволения сидеть и во время произношения поучений; только одни немощные или утомленные продолжительным богослужением имели некоторое право сидеть. Блаженный Августин говорит: «За несколько дней я советовал больным ногами и немощным не стоять во время продолжительных чтений, но, в молчании сидя, внимать тому, что читается. А теперь некоторые из сестер наших думают, что все или многие могут делать это, и потому, как скоро начнут читать слово Божие или поучение, возлегают. Посему прошу, когда предлагается чтение, проповедуется слово Божие, чтобы ни одна не садилась, разве только крайняя немощь заставит».

7. О том, с каким благоговением и скромностию древние христиане присутствовали в св. храмах, можно также судить по пению, в котором в первые века часто принимал участие весь народ. По свидетельству блаженного Августина, в церквах африканских было в употреблении столь простое пение, что оно более походило на чтение, нежели на пение. В церкви константинопольской народное пение было так стройно и приятно, что предстоятель оной церкви – св. Златоуст не усумнился однажды в своем поучении к народу назвать его ангельским пением. «О, – восклицал некогда великий святитель, – как великодаровит Христос Спаситель наш! На небе славословят воинства ангельские, на земле подражают их славословию человеки, составляя лики в церкви. На небесах Серафимы поют трисвятую песнь; на земле ту же самую песнь воссылает многочисленное собрание человеков. Свыше исходит это благозвучие тонов от Пресвятой Троицы, как от некиих гуслей раздастся эта сладкая и блаженная песнь, ангельское пение, немолчная гармония».

Богомудрые пастыри Церкви, заботясь об усовершенствовании церковного пения, отнюдь не решались когда-либо допустить в храме пение, отзывающееся театральным характером. Они со всею силою обличений восставали против тех, которые, для утонченных, чувственных удовольствий слуха, покушались вводить в церковное пение изнеженность театральной музыки. Так, гот же святитель Константинопольский св. Иоанн Златоуст, когда заметил возникновение в церковном пении страстного театрального крика, то тотчас со всею силою обличительного слова вооружился против этого нововведения, восклицая, между прочим, следующее: «Несчастный, ты вводишь сюда обычаи комедиантов, всенародно обнаруживаешь рассеянный дух в невнятных криках... К чему сильный крик и насильственное напряжение духа, издающее звуки, ничего верного не означающие? Не есть ли это дело крикунов на зрелищах? Как ты смеешь в песнях, славословящих Бога, ангелов, примешивать забавы демонов?» Отцы шестого Вселенского собора заповедали совершать церковное пение с великим вниманием и умилением и всячески избегать при оном бесчинных воплей. «Желаем, – говорят они, – чтобы приходящие в церковь для пения не употребляли бесчинных воплей, не вынуждали из себя неестественного крика и не вводили ничего несообразного и несвойственного Церкви, но с великим вниманием и умилением приносили псалмопения Богу, назирающему сокровенное. Ибо священное слово научало сынов Израилевых быть благоговейными (Левит. 15:31).

Как в пении, так и в произношении молитвенных слов и во всех телодвижениях молитвенных древние христиане соблюдали скромность, благопристойность и благоговение. Молитва их в выражении своем чужда была дерзких, громких восклицаний и не целомудренных движений. «Молясь скромно и смиренно, – говорили они, – делаем приятнейшими пред Богом наши молитвы, когда и самые руки воздеваем не слишком высоко, но умеренно и благочестно, когда не возводим очей до дерзновения... Самые звуки голоса должны быть умеренны. Что пользы молящимся от громких восклицаний? Только мешают другим». Подобное можно видеть из слов св. Киприана, который, внушая христианам соблюдать скромность в молитвословии и телодвижениях молитвенных, говорил: «Молящиеся да глаголют молитву чинно, спокойно и скромно. Божественным очам должно благоугождать и положением тела, и звуками голоса... Когда мы собираемся вместе с братиею и со священником Божиим совершаем божественную службу, то не должны никогда забывать о благоговении и благочинии – не должны произносить наших молитв словами беспорядочными или скромное моление заменять шумным многоглаголанием». Св. Иоанн Златоуст строго обличает тех, которые, посещая римские зрелища и игры, вводили в церковь обычаи комедиантов и молитвенные действия свои сопровождали театральными телодвижениями. Таковым он говорил: «Несчастный, ты вводишь сюда обычаи плясунов и комедиантов, неприличным образом подъемля руки, припрыгивая ногами и повертываясь всем телом. Как же ты не боишься и не трепещешь такой наглости? Или не помышляешь, что здесь невидимо присутствует Сам Господь, испытующий сердца и помышления каждого?.. К чему служит во время молитвы беспрестанное подъятие и неприличное обращение рук?» Сознавая все неприличие для св. церкви Божией театральных восклицаний и телодвижений, древние христиане не соглашались прибегать к ним даже и тогда, когда этого требовали от них некоторые из неблагомыслящих пастырей их. Евсевий повествует, что Павел самосатский, не как ученик Христов, ударял себя рукою по бедру и топал ногами на кафедре, порицая и браня всех, которые не хвалили его, не махали платками, как на зрелищах, не вскрикивали вместе с поставленными нарочно вокруг его мужчинами и женщинами – самыми непристойными его слушателями, но слушали благоприлично и скромно, как надлежит в доме Божием.

За неблагопристойное поведение в св. храмах христиане в древности подвергались не только строгому словесному обличению от своих пастырей, но и тяжкому телесному наказанию и отчуждению от храмов. Палладий в своем повествовании о нитрийских подвижниках, упомянувши о стоящих в их церкви трех пальмовых деревьях, имевших при себе по бичу; замечает, «что один из сих бичей назначен был для истребления тех, которые, пришедши в церковь, делали что-нибудь непристойное». По суду гражданскому за произведение в церкви во время богослужения явного бесчиния или смятения определялось не только жестокое телесное наказание или заточение в ссылке, но даже и казнь смертная. Так, и по повелению императора Гонория, произведенное в храме бесчиние обязаны были областные начальники немедленно исследовать по форме и после сего виновника преступления подвергать смертной казни. Император Юстиниан, подтверждая это узаконение Гонория, издал следующее постановление: «Ежели кто, во время совершения божественной службы вошедши в св. церковь, нанесет какую-либо обиду епископу, или клирикам, или другим служителям церкви, такового повелеваем подвергать бичеванию и ссылать в заточение. Если же кто произведет смятение и расстройство в священнодействии или заставит прекратить оное, сего подвергать смертной казни». (См. «Наставления и утешения веры христианской», за 1891 г., № 13).

Все изложенное доселе о том, чего требовала древняя Христианская Церковь от христиан при посещении храмов Божиих, дает много уроков для христиан последующих времен. Какие здесь вразумительные уроки для христиан, чтущих св. храмы, и какое горькое обличение для тех, которые холодны и непочтительны к храмам Божиим, которые, по невежеству или легкомыслию, или потому, что для них, по их словам, всякий обыкновенный дом, вся земля является храмом Божиим, домом богослужения, не считают себя обязанными чтить святые храмы особенным благоговением. Дай Бог, чтобы между нами было меньше таких, которые должны отнести себя к числу последних.

Беседа № 12. Против неблаговременного хождения в церковь

I. Хочу сегодня, братие, сказать нечто о нашем хождении в храм Божий. Хорошо, конечно, мы делаем, если ходим в храм Божий на молитву и выслушиваем службу церковную. Но вот что нехорошо: не всегда мы ходим вовремя. Редкие-редкие приходят в церковь к началу службы, а иные и уходят из церкви прежде окончания службы. Что ж это за служба – без начала и без конца? Что за молитва – без предварительного и последующего благословения Божия, изрекаемого служителем и строителем тайн Божиих? Особенно неизвинительно приходить не вовремя в церковь Божию на литургию, на эту таинственно предлагаемую нам божественную трапезу. Ах, как мы нерадивы и неразумны! Скажите, кто из нас решится, прийти не вовремя, когда будет позван к какому-либо пиршественному столу, и особенно в дом значительного какого лица, – кто, говорю, решится или прийти во время стола, или уйти ранее окончания обеда? Никто. А в святую церковь, в дом Бога нашего, на божественную молитвенную или таинственную трапезу приходить и уходить не вовремя мы решаемся – и без всякого стыда и зазрения совести. Нехорошо, братие, богопротивно, душевредно быть столь небрежными и в таком святом и душеспасительном деле, какова общественная молитва и божественная служба в церкви.

II. а) Нехорошо, богопротивно, душевредно приходить на молитву в церковь после начала службы. Есть на этот раз церковная повесть, которая свидетельствует о том, с каким вниманием взирают в этом случае на нас с неба, из Церкви торжествующей. Имеющие просвещенные очеса сердца (Ефес. 1:18) видали, как ангел Божий записывает входящих в церковь на молитву («Пролог», марта 5). Это самое изображается, как случалось и нам видеть, при входах в некоторых православных наших храмах. Что ж, братие, записывает или не записывает нас ангел Господень, когда мы приходим в церковь не к началу службы? Ежели и записывает, то, конечно, так, как есть, т. е. записывает приходящими не вовремя, а это будет свидетельствовать о нашем небрежении в таком святом и душеспасительном деле, какова молитва к Богу, и, без сомнения, поставится нам в вину. Скажете, может быть: «Господь милостив; Он и в шестой, и в девятый, и в одиннадцатый час приемлет». Так, но приемлет тех, которые не могли прийти ранее, которые были задержаны какими-либо от их воли не зависящими обстоятельствами. Нет, Господь видит наше расположение, знает наши сердца, и по ним будет судить нас в исполнении как молитвенного, так и всякого христианского долга.

б) Нехорошо, богопротивно, душевредно и уходить из церкви ранее окончания службы. То же видение ангела, как повествует Церковь, удостоверяет нас в этом. Тех имена, которые по лености оставляли службу и уходили из церкви ранее, ангел Господень изглаждал из записи входящих в церковь. Что же значит такое изглаждение имен лиц, оставляющих молитву? Не то же ли, что молитва их не приемлется у Бога, что они как бы и вовсе не были на молитве в церкви? Видите, сколь богопротивно и пагубно нам то, что мы обыкновенно не считаем и за грех. Вспомните еще Иерусалимскую горницу, этот первообраз христианских наших храмов, и ту первоначальную божественную литургию, которую совершал Сам Искупитель мира на тайной вечери. И там было печальное, болезненное для Божественного Совершителя таинства приключение. Один из присутствовавших, недостойный ученик, ушел с вечери, прежде чем Спаситель окончил Свою божественную службу. Какие же были плачевные последствия исхода сего ученика, всем нам известно, братие. Кому он, несчастный, подчинился, кто его увлек с такой божественной трапезы? Это объявляет нам Евангелие. И по хлебе, сказано, «вошел в него», т. е. в Иуду, «сатана... Он приняв кусок, тотчас вышел» (Ин. 13:27, 30). Так вот по чьему внушению несчастный предатель оставил вечерю Господню и вышел из святейшей сионской горницы! Побудителем его был диавол, который еще ранее вложил в сердце его и страшную мысль предать своего Господа (Ин. 13:2). Диавол, без сомнения, бывает виновником нерадения молящихся, и всегда по его внушению поступают и тс из христиан, которые оставляют молитву преждевременно и уходят из церкви ранее окончания службы. Это точно опять и видели имеющие очи видеть. Один прозорливый старец, стоя в церкви, видел, как ходил бес около молившейся братии и бросал на каждого из них цветки. К которому из братий цветок не приставал, гот стоял твердо и неподвижно до конца службы, а к которому приставал, тот приходил в разленение и расслабление и под каким-либо предлогом уходил из церкви («Пролог», март 26). И кто же другой погонит нас из церкви Божией, кто другой станет удалять нас от Бога, как не диавол? Удивительным покажется, может быть, нам то, как диаволу быть в церкви Божией. Нечему удивляться. Ежели бывают в церкви служители его, то отчего же тут не быть и ему? А кому служат те, которые в церкви стоят неблагочинно, без внимания, без благоговения, без молитвы, занимаясь не только посторонними мыслями, но и посторонними разговорами и другими неприличными поступками, забывая и святость места, и достоинство совершаемых священнодействий, и сонм молящихся, развлекаемых преждевременным уходом из церкви некоторых христиан, производящих шум выхождением из церкви и стуком церковных дверей.

III. Не хорошо, богопротивно, душевредно, братие, приходить в церковь на службу Божию не вовремя, равно как и уходить из церкви преждевременно. Судите сами, какое достоинство может иметь не целая служба? Что будет за молитва, как скоро для нас все равно – рано или поздно прийти в церковь и также уйти из церкви? Не будет ли это знаком нашего небрежения и нерадения к молитве? Неужели довольно для нас, чтобы только побывать в церкви, как будто этим и исполним свой христианский долг? Нет, братие. Долг исполнять следует как должно. Надо иметь усердие, попечение, внимание ко времени, надо стараться придти на молитву в церковь Божию, так же как и уйти из церкви, в надлежащее время, чтобы молитва наша была полная и всецелая и тем послужила нам воспасение, чтобы нам и начать, и окончить свой христианский долг за благословением Божиим от лица служителя Христова. Благовременный приход наш в церковь и исход много будет содействовать порядку и благочинию самой службы церковной, к чему и обязывает всех нас как просто здравое рассуждение, так и наставление апостола, именно насчет благочиния и порядка церковного, им изреченное: «только все должно быть благопристойно и чинно» (Кор. 14:40). Аминь. (Сост. по кн. «Сеятель благочестия» прот. В. Нордова, т. 2).

Беседа № 13. О несвоевременном удалении из храма

I. «Попросите взаимно друг друга стоять так же, как стояли, а если кто двинется с своего места, постарайтесь удержать его». Так говорил в свое время св. Иоанн Златоуст против тех, которые уходят из церкви прежде окончания божественной литургии. Благочестивые слушатели! Вы, конечно, не удивитесь началу нашего слова, если обратите внимание на то, что обыкновенно происходит в этом св. храме – в минуты, подобные настоящим. Лишь только проповедник восходит на кафедру, иные стараются подойти к ней поближе, но другие спешат в то же время уйти из дома Божия, вовсе не думая ни о том, что бывают причиною немалого смущения церковного, и особенно – смущения провозвестников слова Божия, которые, быть может, именно ради их предприняли груд, и ни о том, какую потерю и какой вред причиняют они себе самим столь несвоевременным удалением из святилища.

II. Приглашаем всех поразмыслить об этом, чтобы тем усерднее употребить свое содействие к вразумлению согрешающих братий. «Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего и послал рабов своих звать званых на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою" (Мф. 22:2–5).

Что постигло или постигнет тех презрителей и злодеев, и какой участи подверглись или подвергнутся те, которые были в числе многих званых, но не оказались в малом избранных, – вам должно быть, братия, очень известно.

Нужно ли объяснять вам, братия, что царь, посылающий рабов своих звать званых на брачный пир Сына Своего, есть не другой кто, как Сам Царь небесный, всесильный Господь неба и земли, премудрый наш Создатель и всеблагий Промыслитель; что Он то древле посылал пророков, потом апостолов, и преемников служения апостольского, пастырей и проповедников слова Божия, и сих последних будет посылать до скончания века – звать званых в благодатное и славное царство Единородного Сына Своего, Который, как Жених с невестою, сочетавшись с Церковию, всем верующим предлагает – как на брачном пиру – обилие благодатных даров на земле и вечную славу на небесах? Это истины весьма понятные для всякого православного христианина. Но вот в чем позвольте спросить Бас: к какого рода званым причислить нам себя? Вопрос чрезвычайно важный, ибо он касается вечной судьбы нашей.

Мы вовсе не желаем, братия, ни о ком предварять суда Божия своим судом, но предоставляем каждого суду собственной его совести. Скажем только, что благо тому, кто, тщательно испытывая сам себя, дела свои, слова и самые помышления, – осуждает сам себя и ищет оправдания у единого Господа, – таковой наверное избежит осуждения на страшном судище Христовом. Но горе нам, братия, если мы сами себя оправдываем пред Богом, тогда как дела наши осуждают нас.

Посудите же сами, чем делают себя те из нас, которые, лишь только увидят посланного Царем небесным раба – служителя Христова, готового возвестить всем волю Божию, – звать званых на брачный пир Сыну Цареву, – поспешно оставляют церковное собрание! Не показывают ли они чрез это, что не хотят отозваться на призыв небесного Домовладыки, что они даже не хотят и слышать о том, к чему Он призывает их? При всем разнообразии проповеди, один вожделенный глас слышится для всех: приидите на брачный пир в небесный чертог. »Они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою«. Кому же оказывается столь явное пренебрежение и досаждение? О, если бы это относилось только к рабам Христовым; но нет – в лице их они досаждают Самому Господу, Который, посылая на проповедь учеников Своих, Сам сказал: »Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня" (Лк. 10:16)!

"Да мы, – скажут, может быть, при сем некоторые, – и рады были бы послушать, но потому-то и уходим, что или ничего нового, или совершенно ничего не надеемся услышать".

а) Правда, новостей с этого священного места и не провозглашают, а только напоминают вам и раскрывают пред вами истины древние, или, лучше сказать, вечные, но потому-то и заслуживают всего нашего внимания эти истины, что они непреложны и неизменны, – что скорее прейдет небо и земля, нежели одна йота или одна черта прейдет из возвещаемого вам закона Божия. Если же вы хотите настоящей, спасительной для себя новости, то примите слово спасения, которое, может быть, вы доселе столько раз слышали с таким равнодушием, примите его к сердцу, с искреннею любовию и благоговением, как исходящее от Самого Бога, – и это будет такою новостию, о которой возрадуется душа ваша и возвеселятся самые ангелы небесные.

б) Быть может, правда и то, что слабый голос наш не может достаточно наполнить собою такого обширного пространства, какое занимается сим святилищем. Но не увеличиваете ли вы сами естественного затруднения в этом случае, когда начинаете шумную передвижку с места на меего именно в то время, как надлежало бы царствовать глубокому молчанию? При соблюдении этого условия и слабый голос могли бы услышать на далеком расстоянии. Если бы не услышали вы всего, что вам было бы сказано, то и немногое услышанное наверное не осталось бы без плода.

в) Если же при всем том вы думаете, что мало получили бы пользы от проповеди, то знайте, что во всяком случае труд вашей любви и терпения, ваша решимость удержаться еще на весьма непродолжительное время в храме Божием – не остались бы без величайшего вознаграждения. Вспомните, кто вслед за проповедию, с открытием царских врат, является народу, при возглашении: «Со страхом Божиим и верою приступите?» – Сам Христос воскресший – в пречистых тайнах Своих. Вспомните, какую сладость ощущает душа верующая, когда непосредственно за сим осеняется благословением небесным, при возглашении: «Спаси, Боже, люди Твоя, и благослови достояние Твое»; когда снова знаменуется благодатным осенением тайн Христовых, в память спасительного вознесения Господня; когда потом слышит: «С миром изыдем», и после напутственной на выход из храма иерейской молитвы, читаемой за амвоном, еще раз осеняется благословением Господним и отпускается с благожелаиием от лица Церкви, да спасет и помилует Христос, истинный Бог наш, молитвами пречистой Своей Матери и всех святых!.. Не лучше ли же, братия, остаться в священном собрании с молитвою и благословением, как и свойственно чадам веры и упования, присным Богу и сожителям святых, нежели бежать, подобно соглядатаям и праздношатающимся пришельцам?

III. Итак, братие-христиане, поразмыслив о том, как нехорошо делают те, которые выходят из церкви пред началом проповеди, прежде окончания Божественной литургии, и как много теряют они, последуйте наставлению вселенского учителя, св. Иоанна Златоустого, которое мы привели вам с самого начала нашего слова и которым позвольте и окончить слово: «Попросите взаимно друг друга стоять» до конца божественной службы так же, как стояли сначала, внимательно и благоговейно; а если кто двинется с своего места, постарайтесь удержать его, – дабы и за свое собственное усердие и за попечение о братиях получить сугубую награду, и с большим дерзновением воссылать свои молитвы, и умилостивлять Бога, и заслужить как настоящие, так и будущие блага, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава и держава, во веки веков». (Св. Иоанна Златоустого «Беседы о непостижимом», III). Аминь. (Сост. по «Христианские разcуждения и размышления» прот. В. Гречулевича, ч. 1-я).

Приложение к беседе № 13. О мерах к охранению благочиния и тишины при церковном богослужении

Умоляем также вас, братия, вразумляйте бесчинных (1Фес. 5: 14).

Только все должно быть благопристойно и чинно (1Кор. 14:40).

В православных русских храмах очень нередко бывают случаи нарушения тишины и благочиния во время богослужения, особенно в городах. Разговоры между некоторыми из стоящих в храме составляют обыкновенное явление в городских церквах и допускаются не только детьми, но и взрослыми, и преимущественно ведутся такими лицами, которые посещают богослужение не по усердию и расположению духа, а по официальному положению. Православный простолюдин, пришедши в церковь, обыкновенно молится и затем молча поклонится предстоящим, тогда как лица из образованных сословий, вошедши в храм, прежде всего считают за обязанность поздравствоваться с знакомыми, и притом не молчаливым поклоном, а сопровождают свои приветствия более или менее слышными разговорами, и уже после таких разговоров помахают рукою около пуговиц сюртука, вместо крестного знамения, а потом опять принимаются за разговоры. Случаи нарушения тишины и благочиния в церквах бывают даже в такие священные моменты, когда требуется особенное внимание и благоговение. Многократно, в церквах различных местностей, случалось нам видеть, что приступающие к святым тайнам бесцеремонно расталкивают других, чтобы поскорее причаститься или подойти к священнику для исповедания своих грехов, причем получившие толчки бранятся или даже отвечают толчками. Священник, видя, что на него напирают, и опасаясь, как бы не произошло беды, уговаривает толпу не тесниться и не толкаться, но увещания действуют плохо, и вот причетник или кто-либо из прихожан, по приказанию священника, силою оттесняет рвущихся вперед, причем бывает неизбежная давка и крики. Редко бывает, чтобы все чинно и тихо подходили к кресту или к Евангелию, а раздаяние ваий сопровождается иногда даже увечьями. Антидор обыкновенно берут нарасхват, отстраняя при этом протянутые руки других. Но особенно возмутительно поведение присутствующих в церквах при совершении таинства брака. Вместо участия в приносимых совершителем таинства молитвах большинство присутствующих бесцеремонно рассматривают лица, одежду жениха и невесты, высказывают более или менее громко свои суждения о достоинствах и недостатках их и вообще ведут себя совершенно несообразно со святостью места и богослужения.

Так как случаи нарушения тишины и порядка во время богослужений в храмах бывают не в одной какой местности, а по всем местам православной России, и так как враги Православной церкви пользуются этими случаями для унижения самой веры и Церкви Православной, то, по нашему мнению, на предотвращение и искоренение этого важного недостатка должно бы быть обращено серьезное внимание.

Православное духовенство со своей стороны всегда заботилось о соблюдении благочиния и тишины в церквах, внушая прихожанам мысли о святости храмов Божиих, необходимости благоговейного и внимательного отношения к богослужению в своих беседах и поучениях. Доказательством этой заботливости служит множество печатных поучений и наставлений о церковном благочинии. Вразумления духовенства, конечно, производили и производят благотворное действие, но далеко не на всех, а потому оказывается необходимым, кроме нравственного воздействия духовенства, принять и другие меры. Гражданское правительство православной России, по тесной связи в ней государственных и церковных интересов, всегда старалось об охранении церковного благочиния от нарушений его, и в действующих ныне законах («Свод законов», т. XIV) содержатся подробные правила о предупреждении и пресечении нарушения благочиния в православных церквах. Тем не менее случаи нарушения тишины и благочиния в церквах бывают, как мы выше сказали, очень нередко. Отчего же происходит то, что требования закона остаются большею частию мертвою буквою? Нам кажется, что это происходит, с одной стороны, от недостаточного числа лиц, которым вверяется наблюдение за тишиною и порядком в церквах, а с другой, оттого, что наблюдение за тишиною и порядком в церквах составляет только одну из многочисленных обязанностей этих лиц. По действующим законам, мир и тишину в церкви обязана охранять местная полиция и частью духовенство; но полиция в тоже время несет много и других обязанностей, и чины ее не имеют возможности неопустительно присутствовать при богослужениях во всех церквах. Вследствие этой невозможности обыкновенно полицейские чины городов ограничиваются присутствием только при архиерейских служениях, при крестных ходах и других многолюдных церковных процессиях, а в большей части церквей вовсе не бывают. Таким образом, наблюдение за тишиною и порядком при богослужениях в большей части церквей лежит на одном духовенстве. Но, занятое службою, требующею всецелого сосредоточения мыслей и чувств и возвышения от земного к небесному, оно не имеет возможности следить за тишиною и порядком и вынуждается к таким или другим распоряжениям по этому предмету только в случаях вопиющих нарушений тишины и порядка, слышных на всю церковь; беспорядки же не очень значительные остаются без всякого наблюдения, а потому и повторяются безбоязненно и безнаказанно. Недостаточность наблюдения местной полиции за тишиною и порядком в церквах, кроме ее малочисленности и невозможности присутствовать во всех храмах и при всех богослужениях, зависит и от того, что в составе ее нередко находятся лица неправославного вероисповедания и что чины ее нисколько не зависят от предстоятелей церквей. Вследствие этого полицейские чины нередко, вместо водворения порядка, сами производят, по прискорбному недоразумению, беспорядки, например, не пускают в храм так называемую «чернь», хотя она-то более просвещенного люда имеет усердие к богослужению, – оттесняют в задние ряды и углы лиц из низших классов, очищая место для лиц благородного сословия и т. п., и вовсе не считают нарушением тишины и порядка разговоры, улыбки и смех лиц привилегированных сословий. Для того чтобы требования церковных и гражданских законов относительно соблюдения тишины и благочиния в церквах соблюдались с надлежащею строгостью, по нашему мнению, необходимо, чтобы наблюдение за исполнением этих требований было вверено таким лицам, которых имели бы возможность неопустительно присутствовать при богослужениях по крайней мере по воскресным и праздничным дням и взгляды которых на церковное благочиние вполне согласовались бы с правилами Церкви Православной. Такими лицами могут быть, по мнению нашему, те из прихожан каждой церкви, которые отличаются от других честным поведением и усердием к Церкви Божией и которые известны всегда и приходу, и духовенству. Из числа таковых лиц должны бы быть избираемы наблюдатели за тишиною и порядком в церкви на годичный или трехгодичный срок Избрание это должно бы производиться при участии местного духовенства и утверждаться местным благочинным. Число таковых наблюдателей должно быть соразмерно с числом прихожан и размерами храмов. В руководство им должна быть составлена и утверждена в законодательном порядке особая инструкция. Ближайшее наблюдение и руководство за исполнением избранными их обязанностей должно лежать на местных священниках, а высшее – на благочинных и епархиальном начальстве. Таковым наблюдателям необходимо присвоить особый знак и предоставить право делать напоминания нарушителям тишины и порядка без различия званий и состояний, а также принимать и другие законные меры к водворению порядка, без различия служебного положения производящих беспорядок Таким образом, для соблюдения тишины и порядка в храме была бы излишня гражданская полиция, которую заменяли бы особые в каждом приходе церковные блюстители. Учреждение таковых блюстителей, подчиненных духовной власти, несомненно способствовало бы охранению тишины и благочиния в церквах гораздо успешнее, чем это делается теперь. Когда всякий приходящий в церковь будет знать, что в случае даже негромкого разговора его во время богослужения к нему подойдет церковный блюститель и напомнит о порядке, то, конечно, и не подумает разговаривать; а лица, занимающие видные места в администрации, еще более будут удерживаться от нарушения тишины и порядка, чем другие, – из опасения получить замечание в присутствии других и тем уронить свое достоинство. Предлагаемая нами мера не есть что-нибудь новое и небывалое; она практикуется в храмах неправославных вероисповеданий, существующих в машем же отечестве, и сопровождается вполне успешными результатами. Ни малейшего унижения для Православия не может быть, если эта полезная мера будет введена в православных храмах. Притом она вполне согласна с практикою древней Православной Церкви, в которой были особые лица, наблюдавшие за тишиною и порядком при богослужении, из числа прихожан, и считавшиеся в составе церковного клира. Таковы, например, «придверники», о коих упоминается в 4-м правиле шестого Вселенского собора (См. «Руководство для сельских пастырей»).

Беседа № 14. Об обязанности родителей приводить детей в храм Божий

Блюдите, да не презрите единого от малых сих.

I. Присутствовать во храме при богослужении для детей необходимо и спасительно, а приводить их во храм есть непременная обязанность родителей, спасительная для них самих.

Присутствовать во храме при богослужении необходимо и спасительно для детей – потому, что храм во время богослужения есть место спасительной беседы молитвенной с Господом Спасителем и со всеми небожителями, место высшего духовного воспитания и научения.

II. а) Нет нужды доказывать христианам необходимость молитвы для детей: довольно напомнить, что молитва есть дыхание души, необходимое для жизни духовной, как дыхание вещественное для жизни телесной. С той минуты, как только младенец стал произносить первые слова, пусть он, первее всего, научится произносить сладчайшее, великое и достопокланяемое имя Бога – Спасителя, дар слова у младенца должен быть освящен святынею Господнею. Как скоро младенец в состоянии отверзть свои невинные и светлые очи, пусть привыкает взирать на прекрасное небо – жилище Господа Вседержителя, на святой храм – земной дом Господа Спасителя, на честные иконы Господа, Его Пречистой Матери и всех святых угодников Божиих, взор его да будет освящен святынею Господнею. Как скоро слабые руки вашего младенца начнут свободно двигаться, научите его слагать малые персты свои для осенения себя крестным знамением, которое оградит его от всякого зла и наваждения вражеского. Как скоро стопы младенца укрепятся и утвердятся, немедленно ведите его во храм для молитвы и участия в богослужении: первое употребление всех сил и способностей должно быть молитвенное; первые действия христианского младенца также должны быть богослужебные; первое время жизни его да будет посвящено Господу – Подателю жизни и блаженства.

В домах, среди житейских забот и мирской суеты, нередко молитва забывается и пренебрегается, пусть дети, по крайней мере, во храме молятся Отцу Небесному; не лишайте их беседы с Богом, по крайней мере, в доме Божием. Блюдите, да не презрите единого от малых сих потому только, что они еще малолетны; не пренебрегайте детьми потому только, что они – дети. Они не приобрели еще навыка делать добро свободно и служить Богу разумно, зато они невинны и чисты по душе и телу и могут являться пред лице Божие с полным сыновним дерзновением; можно сказать, само правосудие Божие не находит в них предметов для гнева и наказания, и Господь приемлет их молитвы яко жертву непорочную и благоугодную. Малые дети ваши – велики пред Богом! «Кто больше в Царстве Небесном?», спрашивали апостолы Господа Иисуса «Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф. 18:1–4). Блюдите, да не презрите единого от малых сих – ради Самого Спасителя, Который во все время жизни Своей оказывал особенное благоволение к детям. Припомните, как однажды родители приносили к Нему детей, да коснется их, возложит на них руки и помолится о них, а ученики запретили было приносящим. Что же Господь? «Но Иисус сказал: пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное" и потом, "обняв их, возложил руки на них и благословил их» (Мф. 19:13–15; Мк. 10:13–14; Лк 18:15–17). Припомните еще обстоятельства входа Господа Иисуса во Иерусалим. Иудеи разгневались на детей, восклицавших: осанна Сыну Давидову, и сказали Господу: «Слышишь ли, что они говорят?». Он же отвечал: «Да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу?» (Мф. 21:15–16)? И ваши дети могут также угодить Господу своею молитвою и славословием, воспеть Ему хвалу достойнейшую, нежели песнь отроков еврейских.

б) Блюдите, да не презрите единого от малых сих: приводите детей своих во храм Божий, который есть место высшего духовного воспитания – всех христиан, а особенно детей для временной и вечной жизни.

В детстве человек питается, возрастает и укрепляется преимущественно чрез принятие пищи и пития. Но самая лучшая пища и питие земные недостаточны для истинной жизни; особенно для нежной младенческой природы необходима пища лучшая, нежели млеко матернее, – высшая и божественная. Посему приводите детей для питания и укрепления их Пречистым Телом и Животворящею Кровию Христовою. Подверглось ли ваше дитя болезни? Немедленно несите его во храм и приобщите Тела и Крови Христовой: это врачевство – лучшее всех врачевств, средство для исцеления божественное и чудодейственное. Ваше дитя постоянно цветет здоровьем? Не оставляйте его без частого приобщения – для большей крепости тела, для поддержания цветущего здоровья, для освящения всех сил и чувств, для умножения даров благодатных. Воспоминайте при сем чаще пример Преблагословенной Девы Марии, Которая, с трех лет оставшись во храме, вовсе не знала обыкновенной человеческой пищи и принимала пищу, приносимую Ей ангелом. Почему родителям христианским не питать детей своих, как можно чаще, например, раз в неделю или однажды в месяц такою пищею, которая бесконечно выше всякой ангельской пищи? Внимайте увещанию св. Церкви: «Долженствуют (родители) часто на общение тайн приносите младенца; тако бо паче будет соблюдаем и возращаем от Христа, и не якоже нецыи в сем Церкви противляющиися нерадеют, и отлучают младенцев от общения глаголюще: “не ведят младенцы, чесому общаются”. О, какое безрассудство! И чего ради крещаешися? или чего ради помазуешися миром? Егда чрез правоверных восприемников младенец приносится Богу тогда действительно возрождается в царство небесное и умирая бывает наследником царствия Божия, тако и чрез верного да приносится ко общению, которое есть жизнь вечная. И якоже не возродивыйся водою и Духом не внидет в царство небесное, тако и не ядый Плоти Сына Человеческого, яко рече Сам Господь, и не пияй Его Крове, не имать живота вечного» («Нов. Скриж.», ч. 4, стр. 43).

в) Блюдите, да не презрите единого от малых сих, приводите детей во храм, в сие общее училище веры и благочестия, для научения всякой истине. Детство непременно должно быть посвящено учению Господню (Ефес. 6:4). Для сего необходимо приводить детей во храм. Здесь каждую службу услышат они прекрасный урок для жизни, найдут множество примеров для подражания, научатся быть православными христианами и полезными членами великого нашего отечества. Приучите их с дней младенческих взирать на Божественного Младенца Иисуса, держимого на руках преблагословенной Матери Его, – и они незаметно научатся смирению, кротости, незлобию, послушанию, какое показал Господь во всю Свою жизнь. Приучите их смотреть на изображение введения во храм трехлетней Богоотроковицы Марии, проведшей потом все детство и юношество во храме в чтении слова Божия и непрестанном служении Богу, – и они, по крайней мере по воскресным и праздничным дням, непременно поспешат во храм – слушать слово Божие и поучаться заповедям Господним. Пусть ваши дети со младенчества возлюбят благолепие храма Господня, так чтобы могли говорить с Давидом: «Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Гоаюднем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать (святый) храм Его» (Пс. 26:4), это будет драгоценнейшее наследство, надежнейшее напутствие на всю жизнь. Во младенчестве они каждый раз из храма будут приносить в дом благословение Божие, – и святые ангелы непрестанно будут окружать малое жилище их. В зрелом возрасте любовь ко храму воодушевит их на всякий добрый подвиг, утешит во всякой горести, спасет при каждом возмущении моря житейского. В скорбные минуты ваше дитя поспешит во храм, – у подножия креста Христова изольет скорбь страждущего сердца своего, сложит с себя бремя невыносимой печали, – и Сам Господь, по выражению св. Давида, сокроет его в селении Своем в день зол, покроет в тайне селения Своего, и ваше дитя, в чувстве благодарения и радости, принесет Господу жертву хваления и воскликновения (Пс. 26: 5). Пред иконою премилосердой Владычицы нашей Богородицы преклонит колена во умилении сердца – и Сама Царица Небесная покроет ваше дитя Своим небесным покровом и умолит за него возлюбленного Сына Своего и Господа. Самое сиротство, самая бедность не страшны для души благочестивой, всецело преданной Господу: тот не сирота, у кого отцом – Отец Небесный, ради сынов человеческих не пощадивший Единородного Сына Своего, а материю – Премилосердая Матерь Господа, непрестанно молящаяся за грешный род человеческий; не беден тог, у кого храм – любимое пристанище, для кого открыта неистощимая сокровищница благодати Божией, кому обещано блаженное царство небесное.

г) Блюдите, благочестивые родители, да не презрите единого от малых сих воспитывайте детей в страхе Божием и приводите во св. храм: это ваша непременная, спасительная для вас самих обязанность, – такая добродетель, которая сопровождается бесчисленными и очевидными благими последствиями. Если родители забывают о благе детей, пусть позаботятся о благе собственном, происходящем от хождения детей во храм.

Вы желаете и ожидаете от детей своих любви, преданности, почтения, покорности, заботливости? Для сего приводите их во храм как можно чаще. Здесь они, при взгляде на Божественного Младенца Иисуса, всякий раз вспомнят обязанность любви к родителям. При взгляде на пресвятую Матерь Господа, хранившую Своего возлюбленного Сына бесконечно более, нежели Себя, вспомнят о любви и попечительности родителей и решатся заслужить любовь их благочестивою жизнию, любовию и послушанием. При взгляде на Господа, висящаго на кресте, вспомнят слова Его к Своей Матери, произнесенные с креста, и, подражая Господу, постараются успокоить вас, родители, при вашей старости и утешить во всякой скорби. При взгляде на иконы св. апостолов вспомнят заповеди апостольские: «Чада, послушайте своих родителей о Господе». При взгляде на икону пророка Моисея вспомнят о проклятии на непослушных детей: «Кто злословит отца своего, ила свою мать, того должно предать смерти» (Исх. 21:17). Оставите же детей приходити ко Господу во храм и не браните их – ради вашего блага!

У вас, может быть, иногда нет искреннего усердия и желания молиться? Ведите с собою детей, убедите их молиться с вами и за вас, понудьте и себя молиться с ними и за них, – и Господь даст вам дух молитвенный и усердие ко храму святому и спасительному богослужению. Стоя в храме вместе с детьми, родители имели бы сильнейшее побуждение вести себя приличней и скромней, боясь соблазнить детей, потому что «кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, – говорит Спаситель, – тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. (Мф. 18:5–6; Мк. 9:42), – молились бы усердней, побоялись бы и подумать о худом, потому что дитя есть живая совесть, олицетворенный закон, убедительнейшее напоминание о благоговении; один взор дитяти есть уже укоризна худо молящимся родителям. Приводите же детей своих во храм.

Блюдите, да не презрите единого от малых сих… Может быть, иногда вы идете в храм с беспокойною совестию и с некоторым страхом ради грехов своих: ведите с собою детей, поставьте их между собою и св. алтарем, в своей покаянной молитве укажите на них милосердному Спасителю – и Он послушает и помилует вас! Чрез детей вы приблизитесь к Богу, за детей получите от Него благословение: "Кто примет одно из таких детей во имя Мое, – говорит Господь, – тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня» (Мк. 9:36–37). Может быть, молитвы ваши исполняются потому только, что с вами молятся ваши дети, и не исполняются потому, что с вами не молятся ваши дети. Может быть, вы остаетесь в живых за непорочность детей, и только они детскою рукой отражают стрелы небесного правосудия. Развращенному городу Ниневии была изречена погибель: «еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена» (Ион. 3:4). Но послушайте, что говорит Бог пророку Ионе о сем городе: «Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?" (Ион. 4:11).

Господь пощадил Ниневию ради невинных младенцев. Однажды иудеи страдали от неурожая и засухи, и Сам Бог указал между другими средствами одно – едва ли не сильнейшее: »Соберите отроков и грудных младенцев« (Иоил. 2:16), и потом пощадил Господь народ Свой и возвратил земле обилие и благословение (ст. 19) ради невинных молельщиков – младенцев. И в ваших руках это средство ко спасению! Пользуйтесь им для блага вашего временного и вечного; собирайте детей во храм для молитвы – и пощадит всех нас милосердый Господь. Даже в другую жизнь не страшно явиться тем родителям, у которых останутся дети, любящие храм Божий и проникнутые духом христианской молитвы, расставшись с родителями, дети чаще будут посещать храм, чаще припадать к жертвеннику на котором возносится бескровная жертва за живых и умерших, усерднее молить Христа Спасителя о спасении и упокоении почивших своих родителей – и молитва веры сыновней спасет души родительские.

III. "Блюдите же, да не презрите единого от малых сих. Оставьте детей приходить ко Мне, – говорит Господь, – и не браните им». (Сост. по журн. «Воскресное чтение», 1845 г.).

Беседа № 15. О соблюдении обрядов церковных

I. Христианские церковные обряды так тесно соединены с Церковию и религиею, что ни Церковь, ни религия не могут быть отделены от обрядов. Без них нельзя представить ни Церкви, существующей на земле, ни религии, исповедуемой нами. Если есть исповедание, то должна быть и форма исповедания. Если есть Церковь, то должны быть и жертвы, приносимые в ней.

II. К этим жертвам принадлежат молитвы, песнопения, посты и совершение таинств. Кто же будет считать их излишними в системе нашего верования? Кто будет представлять Церковь без совершения в ней обрядов? Как нельзя жиз на земле без тела, так невозможно называть себя верующими и принадлежащими к Церкви без выражения мыслей и чувств, достойных веры и Церкви.

а) Самая древность благочестивых обрядов ручается за их важность и достоинство. Священные обряды сохранялись и в ветхозаветной Церкви. Тем более должны сохраняться они в Церкви Христианской. И пост, и молитва, хождение во храм и слушание слова Божия соблюдались Спасителем и Его пречистою Материю. Блюстителями Церковных обрядов были апостолы и все последователи их. В этом священном сонме ревнителей апостольских преданий мы находим святых отцов и учителей Церкви, исповедников и мучеников, мужей просвещенных и простых отшельников. Ужели все эти святые мужи и жены, следовавшие за Христом Спасителем, обманывались сами или обманывали других, когда считали непременным долгом исполнять все правила и обряды Церкви Православной? Быть не может, чтобы обман продолжался так долго и в таких высоких людях, которые не способны ко лжи и обману. Во исполнении священных обрядов они находили спокойствие, утешение и блаженство. За сохранение их и защищение пред другими древние христиане готовы были пролить кровь свою. Откуда же такая ревность и усердие в сохранении обрядов, если бы обряды ничего не значили в Церкви и в самой вере нашей? За что нападают на церковные обряды, если они ведут начало свое от Иисуса Христа и Его апостолов и не могут быть отняты у Православной Церкви?

б) Так как христианская религия открывается в исполнении правил и предписаний Церкви, то те, кои стараются остаться без всякой религии, восстают на обряды и считают их излишними. По их мнению, вся вера должна заключаться в духе, тем более что Сам Бог есть Существо духовное и предметы веры относятся к миру духовному. Действительно, исповедание веры зависит от внутреннего ее сознания и убеждения в ее правилах. Но кто поручится, что те сохраняют веру, которые хвалятся внутренним ее исповеданием? Таковые люди или сами находятся в обольщении, или обманывают других своею мнимою верою. В самом деле, можно ли думать, чтобы тот молился внутренне, кто не молится ни дома, ни в церкви? Можно ли полагать, чтобы тот был истинным христианином, кто не соблюдает ни постов, ни праздников, ни других обрядов? Можно ли надеяться, чтобы тот веровал в Церковь, как установленную Иисусом Христом, кто не посещает видимой Церкви и не исполняет церковных правил? Можно ли ожидать, чтобы тот имел благоговение внутри, кто не имеет его вовне? А таковых мнимых христиан можем находить не только между так называемыми духоборцами, но и между нынешним молодым поколением. Ныне отвергают внешние церковные обряды для того, чтобы жить на свободе и не подчиняться никакой религии, чтобы не исполнять таинств и других церковных постановлений. Для достижения этой цели непризванные учители позволяют себе унижать не только обряды, но и тех, кои исполняют их.

в) Нередко можно слышать наименования людей притворными фарисеями и даже ханжами. Кто же так называется в обществах христианских? К несчастию, называются иногда те, кои отличаются благочестием и исполнением христианских обрядов, – те, кои ходят в церковь и молятся в ней, соблюдают посты и уважают праздники. Называются также те, кои без крестного знамения не начинают никакого дела, совершают молитвы утренние и вечерние, говеют каждый пост, подают посильные жертвы для храмов и милостыню для нищей братии. Сами судите, можно ли смеяться над такими людьми и заслуживают ли они презрения, которому подвергают их? Правда, что к исполнению церковных обрядов и добрых христианских дел примешиваются иногда страсти честолюбия, корыстолюбия и славолюбия, что случается видеть добро, совершаемое напоказ, без участия сердечного, а по одному заведенному обычаю. Что же внушают нам такие примеры в жизни христиан? Внушают нам только то, что люди не вдруг могут делаться истинными христианами по душе и по телу, а постепенно восходят от внешнего к внутреннему совершенству. Сначала исполняют они обязанности свои по внешним побуждениям, а потом научаются исполнять их из любви к Богу и к предписанному Им закону. Имея это в виду, мы должны снисходительно смотреть на первые начатки жизни христианской, а не осуждать ближних за их внешнее поведение. И кто поставил нас судиями над другими в делах веры и благочестия? Пусть каждый обращается к себе самому и испытывает о плодах своего внутреннего убеждения! Лучше ли поступают, когда говорят о своей вере, а дел благочестия не исполняют? Да и можно ли ожидать добрых плодов от тех, кои осуждают других за то, чего сами не исполняют?

III. Все это говорю я, братия, в предостережение и научение ваше. Поносят ли вас за веру или за имя Христово, желая удалить вас от исповедания Православной веры, поносят ли за исполнение данных вами обетов и внешних обрядов богослужения, но все эти поношения не причиняют вам зла, а обращаются еще во благо и для спасения души, по крайней мере не могут повредить ни правилам религии, ни сословию, которое держится их. Впрочем, будьте уверены, что унижение от мира не может увенчаться полным успехом, пока Русская земля наша будет православною и будет находиться под державою царей правоверных и благочестивых.

Надеясь на защиту царя земного, будем обращаться с молитвою к Царю небесному и к Заступнице нашей, Царице небесной. Пресвятая Богородица! Во храме Ты, Пречистая, обрела убежище от сует мирских для Своего воспитания и приготовления к всемирной славе. Защити нас, молящихся пред Тобою, от врагов видимых и невидимых и сохрани нас до скончания века под кровом Твоего милосердия. Аминь. (Сост. по «Слова» Макария, архиеп. Донского).

Беседа № 16. О соблюдении церковных заповедей

I. Церковь святая, возродившая нас св. крещением для жизни, сообразной с волею Божиею, просвещая нас светом евангельского учения и освящая таинствами Нового Завета Божия, руководствует нас, при посредстве своих пастырей и строителей тайн Божиих, к вечному нашему назначению – к наследию царствия небесного. Но врач не в состоянии исцелить больного, наставник не может ничему научить ученика, руководитель не доведет слепца к желанной цели, если больной не станет слушаться врача, ученик не будет внимать своему учителю, а слепец не предастся руководству своего водителя. Подобно сему все попечения о нас св. Церкви останутся для нас тщетными и не доведут нас к вожделенной цели бытия нашего на земле – к вечному блаженству, если мы не будем внимательны и верны учению св. Церкви, не станем повиноваться благодетельным для нас ее установлениям, будем уклоняться от исполнения ее заповедей.

II. Чего св. Церковь от нас требует – это вообще можно узнать из Священного Писания, из правил св. апостолов, святых Вселенских и Поместных соборов и святых отец, также из церковных уставов. Но св. Церковь от каждого христианина преимущественно требует исполнения священных постановлений своих, изложенных в так именуемых девяти церковных заповедях.

а) Церковь, во-первых, повелевает нам, своим детям, во все воскресные и праздничные дни приходить в храмы Божии – слушать утреню, литургию, вечерню и поучения, молиться Богу с сокрушением и умилением сердца и исполнять церковные уставы, относящиеся к открытому и общественному богопочтению. Сколь спасительно это учреждение, видно из того, что постоянным участием в богослужении св. Церкви христианин, утверждаясь в ее учении, не подвергается опасности уклониться на распутия ересей и расколов, что посредством общественного богослужения распространяется и укрепляется взаимная между христианами любовь, потому что, собираясь для самой возвышенной на земле цели в одних и тех же местах, и, несмотря на различие состояний, участвуя в одних и тех же таинствах, христиане опытно убеждаются, что все они суть дети одного Отца Небесного, призванные для достижения одного и того же назначения, т. е. вечного блаженства. Но особенно полезно участие в открытом богослужении св. Церкви для углубления в нашем сердце истин веры и деятельности христианской, для семейного благочестия и воспитания детей. Так, самым учреждением христианских праздников Церковь напоминает нам главные благодетельнейшие события домостроительства Божия о нашем спасении, а излагая в молитвословиях, песнопениях и чтениях не только коренные истины веры и основания нашей надежды, но и действия во время земной жизни Спасителя и подвиги пророков, апостолов, мучеников, исповедников и многоразличные добродетели людей всякого состояния, прославившихся святостию жизни, – постоянно питает в нас веру и надежду, побуждает нас к покаянию и христианской деятельности. Для таких целей установлено Церковию общественное богослужение; посему, как одно участие в нем, без исправления сердца, есть гнусное лицемерие, так уклонение от внешнего богослужения Церкви есть признак если не явного, то скрытого нечестия.

б) К умерщвлению похотей, восстающих на душу, к обузданию дурных склонностей пост есть самое действительное, неизбежно необходимое для нас средство. Истину сего доказывает жизнь всех святых угодников Божиих. Но так как одно понятие о посте по своей неопределенности доставляет чувственной нашей природе предлоги уклоняться от употребления сего средства, необходимого в подвигах спасения, то св. Церковь, утверждаясь на преданиях, установила определенные для поста времена и не только предписала самое умеренное в течение их удовлетворение голода и жажды, но даже ограничила это требование нашей природы запрещением некоторого рода пищи и пития как то: мяса, сыра, яиц, молока, вина и других напитков. Такого рода посты, с древнейших времен соблюдаемые Церковию, именуются: первый – Великим, второй – Петровским, третий – Спасовым или Успенским, четвертый – Рождественским. Кроме сего, Церковь требует соблюдать посты в праздник Воздвижения Креста Господня, вдень усекновения главы св. Иоанна Предтечи. в среды и пятки целого года, но не в субботние и воскресные дни по 66-му правилу св. апостол, исключая Великую субботу. А по важным побуждениям разрешайся употребление мясной пищи даже в среды и пятки со дня праздника Рождества Христова до навечерия св. Богоявления, в неделю мытаря и фарисея и во всю светлую седмицу. Но св. Церковь, установив указанные посты для содействия нам в умерщвлении нашей чувственности, тем самым внушает, что истинный пост преимущественно состоит в воздержании от порочных дел.

в) В-третьих, св. Церковь заповедует воздавать должное уважение священнослужителям ее, особенно духовному отцу, которому открываем тайны своей совести, требуя от него советов и последуя его руководству в деле нашего спасения. Если же плотским отцам мы должны оказывать сыновнее почтение за попечение их об устроении временного благосостояния, то тем более заслуживают нашу любовь и уважение духовные наши наставники как строители тайн Божиих, как живые орудия благодати небесной, руками коих совершаются спасительные новозаветные таинства и преподается нам Тело и Кровь Христова. Посему апостолы заповедали оказывать пресвитерам сугубую честь (1Тим. 5:7), и первенствующие христиане такое уважение и любовь питали к пастырям Церкви, что, по свидетельству апостола Павла, галатяне готовы были, если б то было нужно, исторгнуть и дать ему свои очи (Гал. 4:15).

г) Св. Церковь повелевает четвертою заповедию детям своим – каждый месяц, а по крайней мере, однажды в год, в св. Четыредесятницу, исповедовать грехи свои пред священником, законно рукоположенным. И те, которых душевные чувства упражнением в благочестивых подвигах час от часу приходят в более здравое состояние, живо ощущают потребность врачевания души своей таинством покаяния даже после каждого невольного и мыслию соделанного греха. Сколько же благодетельна заботливость св. Церкви, требующей, чтобы мы, особенно в телесных тяжких недугах, которых причиною – ближайшею или отдаленною – всегда бывает грех, прежде всего старались исповедию очистить совесть свою, приобщиться св. тайнам Христовым и освятиться таинством елеосвящения, которое, врачуя душу, часто, как удостоверяют опыты, восстановляет и телесное здравие.

д) Самая опасная из душевных болезней есть уклонение нашего ума и сердца от истинной веры, потому что при потере истинной веры ни на земле, ни на небе нет средства к душевному спасению человека. Желая отвратить нас от столь гибельного состояния, св. Церковь предписывает пятою заповедию, чтобы неопытные в познании Священного Писания, не получившие основательного образования в богословских науках, не читали книг, написанных еретиками и вообще людьми неблагонамеренными, не слушали их толков и не вступали с ними в собеседования о предметах веры. Апостол Павел даже опытным служителям веры запрещает бесполезные состязания о ее предметах (2Тим. 2:14), тем более неутвердившемуся в учении Церкви опасно внимать превратным толкам или читать сочинения противящихся истине, тогда как царствие Божие состоит не в слове, но в силе (1Кор. 4:20), т. е. в вере, действующей любовию, свидетельствуемой исполнением заповедей Божиих (Гал. 5:5). Посему слово Божие предостерегает нас, что есть люди, ходящие в одежде овчей, тогда как внутри они суть волки хищные (Мф. 7:15); что сам сатана принимает на себя вид светлого ангела (2Кор. 11:14), а потому нетрудно и служителям его принимать вид служителей правды (2Кор. 11:15). Такие люди обыкновенно сперва стараются посеять в умах своих слушателей подозрение насчет просвещения и святости пастырей Православной Церкви, поселить к ним отвращение, потом то насмешками, то хитросплетенными умствованиями отвлекают от правой веры неутвердившихся в ее учении. Из сего видно, извинительно ли отпадение от Церкви тех людей, которые, быв приведены в недоумение насчет истины учения Православной Церкви, столь легкомысленны, что даже не обращаются к ее пастырям с требованием разрешения мнимых недоумений, и в омрачении ума коварными наветами низвергаются в пропасть отступничества от православной, единой первобытной и истинной веры.

е) Благополучное царствование государей, мирные их между собою сношения, благоустройство правительствующих властей, исполнение отечественных законов, благопокорность подчиненных начальствующим – весьма много содействуют преуспеянию истинной веры, распространению св. Церкви, споспешествуя вместе с сим каждому сыну ее в подвигах благочестия. Посему св. Церковь 6-ою заповедию, по примеру св. апостола, возлагает обязанность на каждого православного христианина совершать молитвы, моления, прошения, благодарения за царя и за всех, состоящих во власти (1Тим. 2:1), как-то: за областного начальника, за весь синклит, за все правительство, за воинство, особенно же за тех, которые благодетельствуют св. церквам и пекутся о распространении веры Православной. А как в лице пастырей Церкви Промысл посылает нам ближайших руководителей в царствие небесное, Которые, заботясь о душах наших, должны будут дать о нас отчет пред судом Божиим (Евр. 13:17), то Церковь предписывает молиться еще за святейших патриархов и Синод, за митрополитов, архиепископов, епископов, за весь священный чин и причт церковный, чтобы благодать Божия соделала их неукоризненными делателями, верно преподающими слово истины (2Тим. 2:15). По духу нашей Церкви спасительно воссылать молитвы даже за еретиков, раскольников и неверных, чтобы Бог даровал им благодать прийти в познание истины (1Тим. 2:4) и обратиться от тьмы заблуждений ко свечу правой веры. Но у Господа нет и мертвых, ибо все живы пред взором Его (Лк. 20:38); посему Церковь сею же заповедию предписывает приносить молитвы, совершать поминовения и подавать милостыню за всех, уснувших сном смерти, в надежде воскресения в жизнь вечную, о прощении им всякого согрешения, причисления их кликам праведных и упокоении во обителях блаженства.

ж) Иногда по причине умножения беззаконий и грехов наших, чтобы обратить нас на пучь покаяния, Бог карает нас, поражая целые области страшными бедствиями, каковы: моровая язва, кровопролитные брани и мятежи, засухи и продолжительные дожди, пожары и наводнения. В таких бедствиях, по примеру ниневитян, отвративших угрожавшее им наказание Божие всеобщим покаянием и постом – от взрослых до младенцев, предстоятели Церквей – митрополиты, архиепископы, епископы – облечены властию назначать в своей епархии для возбуждения в пастве своей чувства покаяния и исправления жизни особенные посты и моления, потому что наши епископы в отношении к нам – то же, чем для ефесеев был св. Тимофей, которому апостол, поставив его в Ефесе епископом, заповедал: «Настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием» (2Тим. 4:2). Не внимать призыву к покаянию предстоятелей Церкви, не участвовать в молениях об отвращении гнева небесного, оставаться в такое время нераскаянным – не то же ли, что быть равнодушным к всеобщему бедствию и вечной своей участи, раздражать правосудие Божие, привлекать на себя гнев Его и быть предметом вечного осуждения?

з) Сущность восьмой церковной заповеди состоит в том, чтобы все церковное имущество было употреблено сообразно со своим предназначением, как то: на благоукрашение храма, на распространение христианского просвещения, на поддержание служителей Церкви и т. д. Заповедь сия, имея, по-видимому, в виду одно внешнее благосостояние церкви, благотворна для человечества вообще, потому что человеческие общества не только для руководства к вечному блаженству, но и для устроения временного благоденствия ни в чем не имеют такой нужды, как в насаждении, утверждении и распространении христианского благочестия. Но это достигается благоустройством церкви, которое невозможно без вещественных способов и содействия верующих. С этою целию еще при жизни апостолов в Иерусалимской Церкви владельцы поместьев или домов, продавая их, приносили цену их к ногам апостолов (Деян. 4:34–35). Впоследствии для восполнения нужд Иерусалимской Церкви были собираемы доброхотные пособия в других, от нее происшедших, Церквах (Деян. 11:29–30). Так, в Коринфской и Галатийской Церквах, по установлению ап. Павла, такие пожертвования были собираемы по воскресным дням (1Кор. 16:1–2). Упоминая о таких подаяниях, апостол Павел говорит, что если христиане из язычников сделались участниками в духовных благах иерусалимских христиан, то взаимно должны им служить в телесных (Рим. 15:27). Сколько же спасительно содействие верующих усилиям Церкви в распространении благочестия – очевидно из слов Спасителя, Который удостоверяет, что принимающий пророка во Имя пророка получит наград)' пророка, принимающий праведника во имя праведника получит награду праведника, и кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, не лишится награды своей (Мф. 10: 41–42).

и) Наконец, девятою заповедию Церковь воспрещает совершать в некоторые дни, как, например, в течение четырех постов, браки, требует не присутствовать на непозволительных играх, не следовать языческим обычаям. Ибо если, по словам Соломона «время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать» (Екк. 3:4), а Премудрый говорит: «Не устраняйся от плачущих, и с сетующими сетуй» (Сир. 7:37), – то не безрассудно ли предаваться веселию в такие дни, в которые Церковь с особенною заботливостию призывает детей своих к покаянию и сетованию о грехах своих? Если вообще редкие игры справедливо можно почесть отдохновением от трудов, редкие из них содействуют освежению сил и рассеянию мыслей, утомленных умственным напряжением или горестию, большею же частию не что иное суть, как напрасная трата драгоценнейшего, ничем не вознаградимого времени, то тем более предосудительны и преступны легкомысленные забавы, увлекающие в растление нравов, что мы, по самой природе своей, и без того всегда склонны ко злу и, живя в мире, лежащем во зле, окружены бесчисленными соблазнами.

III. Итак, призванные в непоколебимое царство Божие (Евр. 12:28), в Церковь Христову, да последуем неуклонно ее руководству. Если, по учению Священного Писания, наш долг беспрекословно, со всем усердием, повиноваться всякой мирской власти (Рим. 13:1), законно над нами поставленной, пекущейся об устроении на земле нашего благоденствия; то, имея в виду вечную нашу участь, тем охотнее должны мы повиноваться св. Церкви, чем очевиднее убеждаемся, что все, предписываемое ее установлениями, тесно соединено с нашим благом – временным и вечным. Л чем послушнее будем руководству св. Церкви, тем в ближайшем будем соединении со Христом Спасителем нашим, Который, обещав пребывать в Церкви Своей до скончания мира (Мф. 28:20), изрек непреложный закон: аще кто «если же не послушает их, скажи Церкви; а если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18: 17). Аминь. (Сост. по «Беседы» Анатолия, архиеп. Могилевского).

* * *

1

Созом. «Церковная история», к. 1, гл. 8.

2

«Кодекс Феодосия», кн. 14, гл. 2; .Кодекс Юстиниана», кн. 1.

3

Евсевий «Жизнь императора Константина», кн. 2, гл. 36.

4

Евсевий «Церковная история», кн. 10. гл. 6.

5

См. «Кормчая», гл. 42, стр. 9–11.

6

Novell. 121, cap. 11.

7

«Кодекс Юстиниана», кн. 1, о церк. кн. 14.

8

Правило 12.

9

«Уложение Феодосия», кн. 16, ст. 10.

10

Седьмой Вселенский собор, прав. 19.

11

См. «Чтения в обществе любителей духовного просвещения», М.. 1877 г., стр. 848–849.

12

«Новое уложение Юстина», 7, гл. 2,120, гл. 7; см. «Записки по церковному законоведению». К., 1848 г., стр. 134–135.

13

Но и в этих случаях, священные сосуды по большей части были переливаемы и таким образом отдавался в распоряжение металл, а не самые сосуды. (Амвросий «О должностях», кн. 2, гл. 28).

14

«Уложение Юстиниана», кн. 1, ст., 2.

15

«Новые уложения Юстиниана», 120, гл. 10.

16

Собор Константинопольский двукратный, прав. 10.

17

Смотри при «Великом требнике».

18

См. «Чтения в обществе любителей духовного про-свещения в Москве*, М., 1877 г., стр. 850–852.

19

См. «Калужские епархиальные ведомости», 1880 г., № 2.

Вам может быть интересно:

1. Отдел 2. О принадлежностях священного храма и богослужения протоиерей Григорий Дьяченко

2. Храм Божий Иван Георгиевич Айвазов

3. Храм святой равноапостольной Марии Магдалины в Веймаре архимандрит Макарий (Веретенников)

4. Четверодневный Лазарь профессор Георгий Петрович Федотов

5. Церковь как хранительница и истолковательница Божественного откровения митрополит Антоний (Храповицкий)

6. Воскресение Христово - величайшее торжество нравственного миропорядка протопресвитер Евгений Аквилонов

7. О Пасхальной вечери Христовой и об отношениях к Господу современного ему еврейства профессор Николай Никанорович Глубоковский

8. Похвальное слово святым сорока мученикам (первое) святитель Григорий Нисский

9. К изъяснению Псалтири профессор Владимир Петрович Рыбинский

10. Отрывок из похвального слова святому великомученику Димитрию Геннадий II Схоларий, патриарх Константинопольский

Комментарии для сайта Cackle