Павел Диакон
Житие святого Григория Великого

1. Святой Григорий, рожденный в городе Риме отцом Гордианом и матерью Сильвией, произошел от сенаторского рода не только известного, но и благочестивого. Ибо его предком был Феликс, предстоятель этого же апостольского престола, муж великой добродетели и слава Церкви во Христе1. Но св. Григорий продолжал это великое дело предков, прославив его своими благородными обычаями, украсив добрыми делами. Вообще, не без некоего необыкновенного предчувствия того, что позже он прославится открыто, ему было избрано такое имя. Ведь «Григорий» в переводе с греческого языка на наш означает «муж бодрствующий или неусыпающий». И в действительности он бодрствовал, когда похвально жил, твердо держась божественных предписаний. Он неусыпно заботился и о народе верных, когда при помощи изобильно изливавшегося знания христианских догматов он открывал путь тем, кто восходил в горняя.

2. Св. Григорий был так научен с отрочества свободным искусствам, то есть грамматике, риторике, диалектике, что хотя в его время в Риме еще процветало изучение наук, его не считали вторым после кого-нибудь в городе. Даже в юном возрасте ему было присуще стремление зрелого мужа, а именно: следовать речениям древних отцов и, если он мог воспринять на слух что-либо достойное, не предать вялому забвению, но скорее препоручить цепкой памяти; и уже тогда он черпал жаждущим сердцем потоки учения, которые, по прошествии приличествующего времени, излагал медоточивыми устами. Так, в годы юности, когда его сверстники обычно вступают на путь мирской жизни, он начал оказывать преданность Богу и устремился всеми желаниями к Отечеству вышней жизни.

3. Давно и долго распространяя благодать обращения ко Христу, а затем вдохновляясь желанием Небесного, св. Григорий пожелал снять мирское платье и более не служить миру, казавшемуся ему тенетами, многие заботы мира сего начали восставать на него, чтобы он не только по внешности, но и мыслями (как он сам о себе говорил) задержался в мире. Наконец, когда его родители уже давно умерли, св. Григорий обрел свободу и смог распоряжаться своими делами; он открыл то, что прежде носил в уме, и явил человеческим взорам то, что уже было пред очами Божиими. Ибо вскоре он раздал все, что имел, на дела милосердия, чтобы в нищете последовать за Христом, Который Сам сделался нищим ради нас.

4. Построив на Сицилии шесть монастырей, св. Григорий собрал там братии, намеревавшихся служить Христу. Седьмой монастырь2 он основал в стенах этого же города; в нем и сам он, присоединив к себе множество братии, позже подвизался, соблюдая Устав, под властью аввы3. Этим монастырям св. Григорий передал столь много пожертвований из своего недвижимого имущества, сколь он мог доставить для ежедневного пропитания их насельников. Остатки своего имущества вместе с домашней утварью он продал и роздал деньги нищим; все те видимые миру преимущества высокого происхождения, которые св. Григорий имел, он, щедротами Божественной благодати, обратил к стяжанию славы высшего достоинства. И тот, кто имел обыкновение, нарядно одевшись, ходить по городу в шелковых одеяниях и сияющих каменьях, после, надев простую одежду, нищий служил нищим.

5. Ибо вскоре, отложив мирское одеяние, он устремился в монастырь и нагим спасся из кораблекрушения мира сего. Там он начал подвизаться в благодати столь великого совершенства, что уже в самом начале мог считаться в числе совершенных. Ему было присуще столь великое воздержание в еде, бдение в молитвах, усердие в постах, что он был едва жив по причине слабого желудка. Позже он претерпевал непрестанные телесные немощи; более всего его угнетала тягота, которую врачи по-гречески называют «syn-copi» – «обмороки»; из-за неудобств этой болезни он так мучился болью во внутренностях, что, лишаемый жизни частыми приступами стесненного дыхания, в отдельные минуты он почти приближался к смерти.

6. Как он пребывал в монастыре и какую жизнь он вел с похвальным усердием, мы можем заключить из его собственных слов, с которыми он, плача, обращался к своему диакону Петру: «Моя несчастная душа, угнетенная раной моего нынешнего занятия, помнит, как некогда я пребывал в монастыре, как она оставляла далеко внизу все бренное, поднималась над всем преходящим, не имела обыкновения помышлять о чем-либо, кроме Небесного, что, будучи еще удерживаема телом, она покидала узилище плоти в богосозерцании, что самую смерть, которая почти для всех является наказанием, душа его любила, словно вход в Жизнь вечную и награду за труд. А ныне по причине пастырского служения моей душе приходится терпеть дела мирских людей; оставив славную красоту своего безмолвия, она оскверняется пылью земных деяний. И так я обдумываю то, что претерпеваю, обдумываю и то, от чего отказался; и когда постигаю то, что потерял, моя ноша становится тяжелее. И вот ныне меня качают течения безбрежного моря, и порывы сильной бури сотрясают ладью моего ума, и когда вновь вспоминаю прежнюю жизнь, словно обратив взор за корму, вздыхаю при виде берега; и, что еще тяжелее, когда могучие потоки несут меня, смятенного, едва уже могу я видеть гавань, которую оставил»4. Он имел обыкновение рассказывать такое о самом себе, не похваляясь преуспеянием в добродетелях, но скорее оплакивая их уменьшение; ибо он боялся, что это постоянно происходит с ним по причине его пастырского служения. Но хотя он говорил о себе так, стремясь к великому смирению, нам приличествует верить, что он ничего не потерял из своего монашеского совершенства по причине пастырского служения, напротив, более приобрел от трудов обращения многих ко Христу, чем имел от созерцательного образа жизни.

7. Следующий рассказ будет свидетельствовать о том, как сей святой муж нес служение диаконское, а после взошел на вершину предстоятельства. Римский предстоятель, который тогда возглавлял Церковь, увидев, как св. Григорий возрастает в добродетелях, разлучил его с монастырем, возвысил его на служение, дав ему церковное звание, и назначил его себе в помощь седьмым диаконом; немного позже папа направил его в Константинополь как апокрисиария5 для ведения переписки между Церквями. Тот, хотя и проживал в земном дворце, не оставил намерения небесной жизни. Ибо за ним последовали из монастыря многие монахи, соединенные с ним братской любовью. Все это сделалось по Божественной воле; чтобы он их примером, словно якорным канатом, удерживался у мирного берега молитвы, и когда он колебался бы под непрерывным натиском дел мира сего, он прибегал бы к их сообществу, словно к надежно защищенной гавани, после круговращений и потрясений земных дел. И хотя это служение истощало св. Григория, насильно разлученного с монастырской созерцательной жизнью, напряженностью своих дел, дуновение ежедневного покаяния воодушевляло его среди них посредством усердного обсуждения прочитанных книг. Итак, благодаря совету братии, св. Григорий был не только защищен от земных соблазнов, но его душа все больше и больше возбуждалась упражнениями небесной жизни (...)

10. Спустя некоторое время после того как досточтимый диакон Григорий вернулся в Рим6, из-за великого наводнения река Тибр вышла из берегов и так разлилась, что ее вода хлынула в пределы городских стен и заняла в нем большое пространство, так что опрокинула стены большинства старых домов. От столь великой ярости вод были разрушены житницы Церкви, в которых погибло несколько тысяч модиев7 пшеницы. Тогда множество змей вместе с огромным драконом, подобным военному кораблю, сошло в море по руслу этой реки; но животные, задохнувшиеся среди соленых волн бурного моря, были выброшены на берег. Тотчас же последовало несчастье, которое называют «бубонной чумой»; и в середине одиннадцатого месяца на долю лучшего из всех выпало то, что читаем в книге пророка Иезекииля: «начните от святилища моего» [Иез 9, 6]. Болезнь поразила папу Пелагия, и он без промедления умер. После его смерти среди народа начался столь великий мор, что жители умирали повсюду, и многие дома в Городе остались пустыми. Но так как Церковь Божия не могла пребывать без правящего, весь народ избрал блаженного Григория, хотя он противился всеми силами. Усердно стремясь избегнуть этого высокого положения, он громко кричал, что совсем не достоин такой чести; конечно, он страшился, как бы мирская слава, от которой он прежде отказался, сможет незаметно подкрасться к нему каким-нибудь образом под видом церковного служения. Потому сделалось так, что св. Григорий отправил послание к императору Маврикию8, чьего сына он принял от святой купели, настоятельно прося и умоляя во многих просьбах, чтобы император никогда не дал народу согласия возвысить его, Григория, славой подобной почести. Но префект города, по имени Герман, заранее ожидал его посланника; схватив его и разорвав письмо, Герман направил императору согласие, выраженное народом. Маврикий же, благодаря Бога, повелел св. Григорию по дружбе с ним, тогда еще диаконом, принять, как желает народ, место ему оказанной почести и, издав приказ, тотчас же приказал его возвести на кафедру.

11. Когда св. Григорий остался, чтобы принять благословение на служение и моровая язва все еще опустошала народ, он произнес слово к народу о том, что необходимо принести покаяние, следующим образом: «Подобает, братия возлюбленные, чтобы наказания Божия, пришествия которого мы должны были бояться, мы убоялись теперь, когда несем это наказание. Да откроет нам страдание двери обращения к Богу, и сама мука, которую терпим, да сокрушит жесткость нашего сердца. Как было еще предсказано пророком-очевидцем: «меч доходит до души» [Иер 4, 10]. И вот, в действительности, весь народ поражается силой небесного гнева и опустошается внезапными смертями. Не расслабленность предшествует смерти, но сама смерть, как видите, предшествует времени слабости. Человека, пораженного болезнью, смерть забирает прежде, чем он обратится к плачу покаяния. Итак, задумайтесь, каким предстанет перед очами Грозного Судии тот, у кого не было времени оплакать содеянное. Жители Города не спасаются частью, но погибают все вместе, дома остаются пустыми; родители видят похороны сыновей, и их наследники опережают их в смерти. Итак, пусть каждый из нас ищет защиты в покаянном плаче, пока есть время плакать перед нанесенным ударом. Призовем пред очи ума все, чего мы ни сделали ошибочного; и что мы сделали дурно, накажем плачем. Предварим лице Божие во исповеди и, как увещает пророк: «Вознесем сердце наше и руки к Богу» [Плач 3, 41]. Возносить сердца и руки ко Господу означает сопрягать усердие нашей молитвы с заслугами добрых дел. Конечно, Тот даст твердое упование нашему страху, Кто устами пророка возгласил: «...не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» [ИезЗЗ, 11].

Пусть никто не отчаивается невиданности своих прегрешений. Ибо трехдневное покаяние стерло застарелые грехи ниневитян; и разбойник, обратившись ко Христу, удостоился награды Жизни еще во время самого смертного приговора. Итак, изменим наши сердца и будем ожидать, что мы уже получили то, о чем просим; ведь Судия быстро склоняется на умоление, если душа исправляется от своей греховности. Так как нам угрожает меч столь великой опасности, предадимся горьким рыданиям. Ибо та горечь, что обычно бывает неприятна людям, угодна Судии Истины, ибо благой и милостивый Господь желает, чтобы у Него просили в молитвах, кто сколького достоин, но Он не желает гневаться. Это и в самом деле сказано устами Псалмопевца: «...призови Меня в день скорби: Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» [Пс 49, 15]. Итак, Господь Сам о Себе свидетельствует, что Тот желает сострадать призывающим Его, Кто увещает, чтобы Его призывали в молитвах. Потому, братия возлюбленные, сокрушив свое сердце и исправив свои дела, на рассвете четвертого дня, считая от сегодняшнего, посвятив литанию Седьмиобразному9, обратимся к слезам, чтобы Грозный Судия, задумавший наказать нас с нашими прегрешениями, удержался бы от приговора грядущего осуждения». Мы посчитали необходимым включить в наш труд это увещание блаженного Григория, чтобы показать, с какого совершенства он начал свою проповедь.

12. Когда в назначенный день по предписанию блаженного Григория в присутствии великого множества священнослужителей, монахов и мирян обоего пола и различного возраста было совершено моление к Господу, моровая болезнь так свирепствовала, по суду Божию, что за один час, пока народ возносил глас прошения к Господу, восемьдесят человек, упав на землю, испустили дух. Но великий святитель не переставал проповедовать народу, чтобы тот не прекращал молитвы, пока, по Божественному милосердию, чума сама не прекратится. (...)

16. Когда, боясь мечей лангобардов, множество людей со всей Италии стекалось в город Рим, св. Григорий неустанно заботился обо всех и вместе с хлебом Слова служил им пропитанием тела. К такому его душу обязывала любовь к милосердию, что он спешил предупредить не только нужды тех, кто при нем находился, но, сверх того, и на далеко живущих расходовал силу своей щедрости; ибо пересылал даже на гору Синай рабам Божиим, живущим там, то, что было им полезно. Ведь некие другие предстоятели трудились над постройкой церквей и украшали их серебром и золотом, св. Григорий и таким делом ревностно занимался и, словно оставив его, посвятил всего себя прибыли душ, и сколько бы он ни имел денег, он старался усердно растратить их, раздав нищим, чтобы «правда его пребывала вовеки, рог его вознесся к славе» [Пс 111,9], так что он мог бы сказать вместе с блаженным Иовом: «Ухо, слышавшее меня, ублажало меня; оно, видевшее, восхваляло меня потому что я спасал страдальца вопиющего и сироту беспомощного. Благословение погибавшего приходило на меня, и сердцу вдовы доставлял я радость. Я облекался в правду, и суд мой одевал меня, как мантия и увясло. Я был глазами слепому и ногами хромому; отцом я был для нищих, и тяжбу, которой я не знал, разбирал внимательно. Сокрушал я беззаконному челюсти и из зубов его исторгал похищенное» [Иов 29, 11–17]. И немного спустя: «Отказывал ли я нуждающимся в их просьбе и томил ли глаза вдовы? Один ли я съедал кусок мой, и не ел ли от него и сирота? Ибо с детства он рос со мною, как с отцом, и от чрева матери моей я руководил вдову» [Иов 31, 16–18].

17. К трудам благочестия и праведности папы Григория относится еще и то, что он сделал народ англов причастником вечной свободы при помощи проповедников, направив их туда, и избавил их от зубов вечного врага. И действительно, так как св. Григорий был неложно верен нашему Богу, всегда восходил к небесам, ради Его щедрых даров, в то время как этот святой с пылким усердием весьма трудился, по одной собирая души верных, благой Господь даровал ему обратить и весь народ англов. Повод к таковому обращению, которое, думается, произошло по внушению свыше, был следующий. Однажды, когда прибыли в Рим купцы, на Римском форуме было собрано немало товаров, и туда стекалось множество людей за покупками; довелось и св. Григорию, прежде, конечно, чем он получил сан предстоятеля, пройти по форуму. Среди прочего он увидел мальчиков, выставленных на продажу, белых телом, красивых лицом и имеющих необыкновенно сияющие волосы. Увидев их, св. Григорий попросил, чтобы ему сказали, из какой области или земли они привезены. Ответ был, что с острова Британия, все жители которого отличаются такой красотой. Св. Григорий снова задал вопрос, христиане ли островитяне или до сего времени пребывают в путах языческих заблуждений. Ему сказали, что они язычники. И тот, испустив тяжкий вздох из глубины души, сказал: «Увы, как печально, что людьми со столь светлым лицом обладает творец мрака и столь прекрасная внешность скрывает душу дурную и лишенную вечных радостей!» Итак, св. Григорий снова спросил, каково было имя этого народа. Ему ответили, что они называются англами. И св. Григорий сказал: «Хорошо, ибо они имеют ангельские лица, и таковым приличествует быть общниками ангелов на небесах! Как называется сама область, из которой они привезены?» Ему ответили, что жители этой области называются деирами. И св. Григорий сказал: «Хорошо, «деиры» значит «от гнева Божия избавленные и к милосердию Христову призванные"". Он спросил: «Как зовется король этой области?» Ему ответили, что он зовется Алле. И св. Григорий, намекая на имя правителя, сказал: «Подобает в тех краях петь хвалу Богу Творцу».

18. Придя к предстоятелю Римского апостольского престола, св. Григорий стал просить, чтобы папа послал в Британию для народа Англов нескольких проповедников Слова, посредством которых те обратились бы ко Христу, уверяя, что и сам готов исполнить это, с Божией помощью, если, однако, апостолическому папе будет угодно то, что будет сделано. Предстоятель сначала никак не давал ему на это согласия, затем, побежденный неотступными мольбами св. Григория, согласился. Св. Григорий скрыл от сограждан свой отъезд (ибо, если они узнали бы, ни за что бы не пошли с ним на соглашение) и, сколь мог быстро, отправился в путь10.

19. Тем временем это дело дошло до сведения народа. По единодушному согласию все горожане, и жители пригородов, и те, кто, услышав об этом, мог попасться им навстречу, разделились на три части и ужасным голосом возопили апостолическому Пелагию, направлявшемуся в церковь Св. Петра: «Эй, апостолический, что ты наделал? Святого Петра оскорбил, Рим разорил, Григория скорее изгнал, чем отпустил». Ужасно обеспокоившись этими криками и весьма боясь народа, предстоятель с величайшей поспешностью послал за св. Григорием с твердым запрещением вновь покидать Рим.

20. Прежде чем посланные догнали св. Григория, уже прошло три дня пути. И вот около шестого часа на неком лугу, как это в обычае у путешественников, некоторые спутники св. Григория отдыхали, другие же находились подле него или занимались какими-то необходимыми делами, сам святой муж сидел и читал; появился около него кузнечик и, прыгнув на страницу, которую тот пробегал глазами, сел там. Увидев его, блаженный Григорий решил кротко остаться на месте, где стоял лагерь, и, возрадовавшись, повторял своим спутникам его имя на разные лады, словно толкуя его: «Кузнечик, можно сказать, сковывает нас оковами», и добавил: «Знайте, нам не позволено продолжить дальше наш путь. Но поднимитесь, навьючьте лошадей, чтобы мы поспешили, насколько нам это позволено, туда, куда мы направляемся». Пока они об этом друг с другом болтали и друг друга расспрашивали, появились апостолические посланцы на взмыленных и совершенно уставших лошадях. Они с великой быстротой протянули св. Григорию доставленное послание. Прочтя его, святой муж сказал: «Так и случилось, спутники, как я предсказал, немедленно возвращаемся в Рим». (...)

22. Излишне спрашивать, просиял ли чудесами сей муж столь великих заслуг; ведь не подлежит сомнению и яснее дня, что тому, кто среди своих заслуг имел знамения высших сил, нетрудно было, по щедротам Христовым, удостоиться при случае прибавить к ним и другие чудесные деяния. И чтобы не лишить удовлетворения тех, кто с иудеями старается достичь видимых знамений, чтобы показать святость, и дабы преподать полезное наставление тем, кто стремится, чтобы примеры святых возвысили и воспламенили примеры святых, думаю, должно поведать о некоторых чудесах, которые через св. Григория Господь определил явить и показать для возбуждения и укрепления нашего вялого духа и (как это говорится) скорее к обличению нечестия, чем незнания.

23. Жила в Риме некая высокородная мать семейства, которая имела обыкновение по усердию благочестия и преданности Богу делать литургические хлебы и приносить их в храм в день Господень и по церковному обычаю, и по причине тесной дружбы с предстоятелем предлагать их ему. Однажды, когда она подошла по очереди к Причастию из рук апостолического наместника и предстоятель протянул к ее устам кусочек Господней Плоти, говоря: «Тело Господа нашего Иисуса Христа да будет тебе на пользу во отпущение всех грехов и в жизнь вечную», она улыбнулась. Видя это, муж Господень удержал ее от Св. Причастия, положил частицу отдельно на алтарь и препоручил для хранения диакону до тех пор, пока все верные не причастятся. Когда же Св. Таинство совершилось, блаженный Григорий спросил эту женщину: «Прошу тебя, скажи, что появилось в твоем сердце, когда ты засмеялась, собираясь причащаться?» И она ответила: «Я узнала, что это была частичка из того литургического хлеба, который я сделала своими руками и принесла тебе; и когда я подумала, что ты назвал ее Телом Господним, я улыбнулась». Тогда святой Господень предстоятель сказал об этом народу проповедь и увещал присутствующих, чтобы они смиренно помолились Господу, чтобы для укрепления веры этой женщины Он показал плотским очам то, что неверие этой женщины должно было увидеть очами ума и [твердостью] веры. И когда было совершено моление, св. Григорий поднялся от молитвы вместе с народом и этой женщиной, все, затаив дыхание, посмотрели на алтарь, святитель отодвинул вещественную завесу, чтобы увидеть небесное зрелище и, в то время как и все присутствующие, и сама женщина внимательно смотрели, он нашел [на престоле] частицу безымянного пальца, истекающую кровью, и сказал этой женщине: «Вот, учись Истине, Которая сейчас бесспорно свидетельствует: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» [Ин 6, 55]. Наш Создатель, предвидя нашу немощь, той властью, которой Он все создал из ничего, действием Св. Духа создал и тело Себе из плоти Приснодевы, и по кафолической молитве освящением своего Духа обратил хлеб и вино, смешанное с водой, которые сохранили свой собственный вид, в Свою Плоть и Кровь для нашего искупления». И затем св. Григорий повелел всем присутствующим умолять Божественную [власть], чтобы изменившееся [Св. Причастие] приняло прежний вид, ибо [это было необходимо] для того, чтобы женщина могла принять его, что и было сделано. И вышеупомянутая женщина, весьма укрепляясь в благочестии и вере, святилась Причастием Господня Таинства. И видевшие это, возросли в горячей божественной любви и кафолическом веровании. (...)

25. Жил в Риме некий человек, который, несмотря на то что он имел семью и весьма большое имение, весьма нуждался в благочестии и был не менее богат пороками, чем имуществом. Когда его жена ему разонравилась, он сделал себе разводную вопреки предписанию нашего Спасителя. Это дело не могло скрыться от блаженного Григория, ибо и значительность зла, и знатность лиц легко себя выдали. Блаженный Григорий то многими ласковыми увещаниями, то ужасами страшного Божия Суда часто старался усердно, более того, неотступно убедить этого человека, чтобы тот принял обратно свою жену, обрученную с ним в благодати, с которой он имел возможность расстаться только в случае смерти или по взаимному согласию. Однако этот человек, неисцельно побежденный диавольским упрямством, презрел увещания святого мужа. Блаженный Григорий апостолической властью отлучил его от Церкви, до того как он образумится. Весьма неохотно неся это отлучение и прилагая грехи ко грехам, он из мести дал много денег двум волхвам, чтобы они употребили наиболее сильные чары из своего искусства против святого наместника апостолов. Однажды, когда блаженный Григорий по обыкновению отправился на крестный ход, волхвы, не знавшие его в лицо, просили, встав поодаль против хода процессии, чтобы им показали его. Им ответили, что это тот, кто по своему предстоятельскому достоинству один едет верхом впереди всех, а за ним следует строй церковных мужей. Завидев святого Григория, они тотчас же начали при помощи своих чар тревожить его коня нападением демонов. Блаженный Григорий, призвав имя Господа нашего Иисуса Христа и сотворив крестное знамение, немедленно отпугнул демонов от коня; когда, понимая, что есть виновники этого дела, увидел их, эти же демоны достигли ослепленных волхвов, и те упали навзничь. Потому муж Господень понял, что совершено это их коварством. Когда он приказал, чтобы волхвов привели к нему, он расспросил их, и они рассказали о ходе дела. Блаженный предстоятель ответил им: «Вам, пытающимся вернуться к привычной испорченности, должно навсегда остаться слепыми, незрячими. Но именем Господа нашего Иисуса Христа, действием блаженного Петра, будьте свободны от демонского нападения». Они, освободившись от демонов, сразу же уверовали в Бога и омылись во Источнике Спасения; осужденные на постоянную слепоту, они, по приказанию блаженного Григория, питались от церковного подаяния.

26. Некий тиран с почти непереносимой беспощадностью причинял многие утеснения миру святой Римской церкви и жестоко опустошал ее владения и принадлежащие ей имения. Блаженный предстоятель упрекал его в этом через посредников, но тиран воспламенился еще большим безумием, так что он пришел, чтобы разорить Город. Когда он приблизился, блаженный Григорий вышел к нему для переговоров и испытал, что по воле Божи-ей его словам присуща такая сила, что тиран со смиренной преданностью повиновался благочестивому наместнику апостолов и тут же торжественно пообещал, что подчинится и будет преданным рабом святой Римской церкви. После он, будучи без сил и почти при смерти, настоятельно попросил молитв досточтимого папы, чтобы, со своей стороны, употребить то время, которое Господь щедро дал бы ему до смерти, на покаяние; и для более полного выздоровления он старался есть те кушанья, которыми его кормили; подчиняясь повелениям [блаженного мужа] он выздоровел и остаток жизни провел более благочестиво.

27. Когда однажды этот совершенный и любезный Богу священнослужитель проходил по форуму Траяна, который, как всем известно, удивительным образом украшен постройками, он созерцал знаки милосердия императора, среди которых он узнал о следующем достопамятном событии, а именно: когда этот властитель мира, окруженный строем воинов, выступил в поход, по дороге ему встретилась престарелая вдова, изнуренная старостью, а равно страданиями и бедностью. Она, плача, обратилась к нему со следующими словами: «Справедливый владыка Траян, вот здесь есть люди, которые только что убили моего единственного сына, опору моей старости и все мое утешение; желая и меня вместе с ним лишить жизни, они не удостоили меня каким-нибудь объяснением содеянного. Траян сказал ей второпях, ибо дело того требовало: «Когда я вернусь, скажи мне, и я восстановлю для тебя справедливость». Тогда вдова сказала: «Господин, а что я буду делать, если ты не вернешься?» При этих словах Траян остановился и велел привести к себе виновных. Когда же ему предлагали ускорить дело, он ни шагу не сделал с того места, пока совсем не освободил вдову от уплаты налогов, предписанных постановлением законов ради происшедшего; и, склонившись к милосердию лишь просьбами всеобщего моления и плачем раскаявшихся над содеянным, которые были побеждены не столько его властью, сколько просьбами и кротостью, освободил виновных от преторских цепей. Пораженный благородством этого поступка, досточтимый предстоятель начал со слезами и вздохами обдумывать сам в себе следующие слова пророков и Евангелия: «Ты, Господи, сказал: «Защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите, и рассудим» [Ис 1, 17–18]. И в другом месте: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» [Мф 6, 14]. Не забывая этого речения, я, не достойнейший грешник, во имя славы Твоей и вернейшего Твоего обетования ради поступка этого благочестивого мужа, смиренно умоляю Тебя о милости». Придя к гробнице блаженного Петра, святой Григорий долго молился там и плакал и, словно охваченный сном, пришел в восхищение духа и в откровении узнал, что его молитва была услышана, но что он заслужил порицание и что не должен дерзать в будущем просить таковое о ком-либо, умершем без Святого Крещения. Хотя некие по причине менее совершенной веры и любопытства и многие из тех, кто верит истине, неложно говорящей, «что невозможно людям или кажется таковым, легко Господу», могли бы расспросить об этом, истолкование полезно, однако нам кажется более осмотрительным почитать суждение в этом деянии Божественного Милосердия и Власти и никому не опровергать его.

28. После кончины св. Григория мы узнали от верного и благочестивого мужа, по заслугам своего благочестия и полезности ближайшего к нашему святейшему отцу, что в то время как этот сосуд избранный и обиталище Св. Духа толковал последнее видение пророка Иезекииля, он задергивал непрозрачную завесу между собою и этим приподнимателем завесы и временами долго молчал. Этот служитель стилосом продырявил завесу и, наблюдая происходящее через дырочку, увидел голубя белее снега, сидящего над головой святителя и держащего свой клюв долгое время приложенным к устам сего мужа; когда клюв отодвигался от уст св. Григория, святой предстоятель начинал говорить и писец выводил стилосом на воске буквы. Когда же замолкало орудие Святого Духа, его служитель в другой раз приложил глаз к дырочке и увидел св. Григория, словно на молитве, с поднятыми к небу руками и очами, а клюв голубя по обыкновению затворил его уста. Святой Дух открыл это святому предстоятелю, и тот сделался весьма печален и под страхом наказания запретил своей апостолической властью служителю, узнавшему о совершенном им чуде, при жизни его никому никаким образом не рассказывать. До времени служитель сохранял это чудо в тайне, но после кончины святейшего предстоятеля, побуждаемый недоброжелательством неких людей, вредивших блаженнейшему мужу, рассказал в запальчивости возражений кое-что о скрытых им ранее небесных тайнах так, как он все это достоверно видел.

29. Когда часто упоминаемый досточтимый предстоятель отошел ко Господу, не только в городе Риме, но и во всех окрестных областях чрезмерно распространился страшнейший голод, и тот, кто сменил на престоле святого Григория, открыл клеветникам житницы Церкви, а для тех, кого блаженный Григорий приказал поддерживать вспомоществованием в монастырях, странноприимных домах, диакониях или гостиницах, затворил; и все они, побуждаемые нуждой и голодом беспокоить слух наместника апостолов, говорили: «Господин, наместник апостолов, да не позволит твоя святость погибнуть от голода тем, кого наш отец, твой предшественник святой Григорий, старался до сих пор печься». Он, перенося с досадой шум их криков, отвечал: «Если Григорий заботился поддерживать всех людей ради своей хвалы и славы, мы всех кормить не можем». После того как он многократно повторял эти слова в ответ кричащим ему людям, ему в видении трижды явился святой Григорий и три раза его ласково укорял за его скупость и за то, что он лишает [людей помощи], и за нужду несчастных, увещал и упрекал его. Преемник же святого Григория и сердце к милосердию не склонил, и уста от недоброжелательства не хранил, и руку на щедроты не протянул. Потому, явившись ему четвертый раз, блаженный Григорий ужасно обличил его и с угрозой ударил его по голове; угнетенный этой болезнью, он умер малое время спустя.

Вот краткий рассказ о жизни и деяниях блаженного Григория. Однако, пока совершается круговращение этого мира, его похвальные заслуги будут всегда возрастать, ибо, без сомнения, к его славе присовокупляется то, что город Рим, как кажется, стоит незыблемо общими молитвами святых апостолов и святого Григория, что новоустроенная Церковь англов постоянно прирастает новыми открытиями, что, благодаря его учению, по всему свету многие люди, удалившись от грехов, обратились к милосердию Христову, что некие добрые люди, воспламененные его советами, ищут и желают небесного отечества. После того как этот блаженный предстоятель, находясь на престоле, со славою управлял Римской и апостольской церковью тридцать лет, шесть месяцев и десять дней, освободившись от сей жизни, был перенесен на вечный престол Небесного Царства. Он похоронен в церкви блаженного апостола Петра перед святилищем, в четвертый день Мартовских ид11, в царствование Господа нашего Иисуса Христа, Бога, который живет и царствует со Отцом и Святым Духом во веки веков. Аминь.

* * *

1

Св. Григорий принадлежал к старинному патрицианскому роду Анициев и Манлиев. Этот род дал Риму двух императоров – Петрония Максима (455) и Олибрия (472), пап св. Феликса III (483–492) и св. Агапита (535–536), философа и богослова Боэция (480–524/5).Три род ные тетки св. Григория стали монахинями. Отец его, Гордиан, был сенатором, но окончил свои дни в сане диакона. Благочестие матери св. Григория, Сильвии, было также хорошо известно (ее память 12/25 марта).

2

Монастырь св. ап. Андрея на Целийском холме в Риме.

3

Первым настоятелем был Валентион, а св. Григорий поступил под его начало простым мо нахом.

4

Слегка измененная цитата из «Собеседований» св. Григория (S. Gregorii рарае Dialogorum libri IV// Patrologiae Latinae cursus completus. 77, 152. Далее PL).

5

Апокрисиарий – посланник или представитель епископа при дворе императора. В его обя занности входило представлять Церковь своей провинции в столице, передавать обраще ния своего священноначалия императору и пересылать ему ответы императора. В 579 г. па па Пелагий II (579–590) рукоположил св. Григория в диакона и послал его в качестве апо- крисиария в Константинополь (579–586).

6

Вернувшись в Рим, св. Григорий стал настоятелем монастыря св. ап. Андрея, основанного им на Целийском холме.

7

Один модий равняется 8,704 литрам.

8

Император Маврикий (582–602).

9

Т.е. Св. Духу.

10

Главы 17 и 18 основаны на сведениях, взятых из 1 главы 2 книги «Церковной Истории Ан глов» Досточтимого Беды, рассказывающей о св. Григории Великом.

11

12/25 марта.