архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 16

7. Предания старцев (Мк.7,1–23)(Мф 15,1–20)

1Собрались к Нему фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима, 2и, увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли. 3Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук; 4и, [придя] с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей. 5Потом спрашивают Его фарисеи и книжники: зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб? 6Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия, как написано: люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня, 7но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим. 8Ибо вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого, омовения кружек и чаш, и делаете многое другое, сему подобное.

9И сказал им: хорошо ли, [что] вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание? 10Ибо Моисей сказал: почитай отца своего и мать свою; и: злословящий отца или мать смертью да умрет. 11А вы говорите: кто скажет отцу или матери: корван, то есть дар [Богу] то, чем бы ты от меня пользовался, 12тому вы уже попускаете ничего не делать для отца своего или матери своей, 13устраняя слово Божие преданием вашим, которое вы установили; и делаете многое сему подобное.

14И, призвав весь народ, говорил им: слушайте Меня все и разумейте: 15ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека. 16Если кто имеет уши слышать, да слышит! 17И когда Он от народа вошел в дом, ученики Его спросили Его о притче. 18Он сказал им: неужели и вы так непонятливы? Неужели не разумеете, что ничто, извне входящее в человека, не может осквернить его? 19Потому что не в сердце его входит, а в чрево, и ([в афедрон]) выходит вон, [чем] очищается всякая пища. 20Далее сказал: исходящее из человека оскверняет человека. 21Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, 22кражи, лихоимство23, злоба, коварство, непотребство24, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, – 23всё это зло извнутрь исходит и оскверняет человека.

Иисус пользовался большим уважением и вниманием. При этом Он привлекал внимание не только простого народа, но также фарисеев и книжников, которые искали встречи и разговора с Ним. Их беспокоило многое в Его собственном поведении и в поведении Его учеников: "2Увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли... 5Потом спрашивают Его: зачем ученики Твои не поступают по преданию старцев, но неумытыми руками едят хлеб?»

Нам этот вопрос может показаться не очень принципиальным. Но для фарисеев и книжников дело обстояло совсем иначе.

Иисус не придавал большого значения тому, что Его ученики придерживаются того обычая, который был важен для большинства законопослушных иудеев, так как напоминал им о том, что Бог принял их в Свое общение, и они должны соответствовать этому дару. Но, с точки зрения фарисеев и книжников, разве Иисус не угрожал таким образом существованию доброго и благочестивого предания? В позиции фарисеев не было ничего удивительного. Посмотрим на себя. Как мы относимся к тем нашим братьям и сестрам, которые не соблюдают те или иные добрые и благочестивые обычаи?

Затронутые в этой главе расхождения во взглядах между Иисусом, с одной стороны, и фарисеями и книжниками – с другой, имеют чрезвычайно важное значение, потому что в них ясно видна сущность и основа различий во взглядах Иисуса и ортодоксальных иудеев того времени. Вопрос был задан так: Почему Иисус и ученики Его не поступают по традиции старцев? Каковы были эти традиции и в чем заключалось их движущее начало? Первоначально Закон означал для иудея две вещи: во-первых и прежде всего – десять заповедей, и во-вторых, пять первых книг Ветхого Завета, или Пятикнижие. В Пятикнижии, правда, уже есть определенное число точных указаний и правил. Что касается вопросов нравственных, так там изложен ряд великих нравственных принципов, которые каждый человек должен сам толковать и исполнять. И иудеи долгое время довольствовались этим. Но в V и IV веках до Рождества Христова возник особый класс законников, известных нам как книжники. Они не довольствовались великими нравственными принципами; у них была, так сказать, страсть к определениям и уточнениям. Они захотели расширить эти общие принципы и расчленили их так, что получились тысячи и тысячи мелких норм и правил, регулировавших каждое возможное действие и каждую возможную ситуацию в жизни. Эти правила и нормы очень долгое время оставались неписаными и были записаны много позже изложенного здесь эпизода. Это был так называемый неписаный закон (устная Тора) или предания старцев. Под старцами следует понимать предков, великих законников прошлого, таких как Гиллель и Шаммай. Много позже, в III веке после Рождества Христова, был составлен и записан свод этих правил и норм, известный под названием Мишна.

В споре, упомянутом в настоящем отрывке, затрагиваются два аспекта этих выведенных книжниками норм и правил. Один из них касается омовения рук. Книжники и фарисеи обвиняли учеников Иисуса в том, что они ели немытыми руками. У иудеев существовали определенные и жесткие правила, регулировавшие омовение рук. Следует отметить, что это омовение рук не было связано с требованиями гигиены, это была сугубо обрядовая чистота.

И здесь нам надо вспомнить о смысле предписаний о чистом и нечистом (речь ведь идет о том, что ученики Иисуса садятся за трапезу и принимают пищу с нечистыми, то есть неумытыми руками).

Для Израиля различение чистого и нечистого (в отношении людей, животных и всяких предметов) было чрезвычайно важным: «И сказал Господь Аарону, говоря: ... [Это] вечное постановление в роды ваши, чтобы вы могли отличать священное от несвященного и нечистое от чистого» (Лев. 10,8–10). Ведь израильтяне, как и все прочие народы, был убежден, что доступ к Богу и вхождение в общение с Ним не был чем-то обыденным. Это от Бога зависит, что и кого Он допускает в Свое присутствие. Все, что может приблизиться к Богу, называется «чистым». Это все животные, которые можно приносить в жертву Богу Израиля. Так, мы читаем: «И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес во всесожжение на жертвеннике» (Быт 8,20). Именно такие животные, такие птицы могли Израилем употребляться в пищу (Лев. 11). Всё прочее, что не могло быть допущено к Богу, называлось «нечистым». Это и определенные животные, и мертвые тела, больные проказой, те люди, которые осквернили себя тем или иным преступлением Моисеева Закона. Вспомним Исаию, который, после того как он увидел Бога в Его святости, воскликнул в ужасе: «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами» (Ис 6,5). Поэтому всякий, желавший общения с Богом, всячески предохранял себя от нечистого. На эту тему существовало множество распоряжений как в письменной, так и в устной Торе. Поскольку в быту (на улице, на базаре) израильтянин постоянно мог соприкасаться с нечистыми предметами или людьми (например, грешниками всех родов), приходя в свой дом, он должен был совершить обряд омовения. Особенно перед приемом пищи, перед которым произносилась молитва благословения, то есть человек входил в контакт с Богом.

Перед каждой едой и между всеми блюдами следовало совершать омовение рук, и мыть их следовало в определенном порядке. Это была невероятно сложная процедура. Человек пренебрегающий этой процедурой считался в глазах иудеев не просто невоспитанным или неряхой, но нечистым в глазах Бога. Считалось, что человек, приступивший к еде с немытыми руками, одержим бесом. Одного раввина, забывшего однажды омыть руки, похоронили как отлученного от синагоги. Другой раввин, посаженный в тюрьму римлянами, употреблял полагавшуюся ему питьевую воду для омовения рук и, в конце концов едва не умер от жажды, потому что решил лучше соблюсти правила обрядовой чистоты, чем утолять жажду. – Вот это и было религией в глазах фарисеев и книжников. Вот такие ритуалы, обряды и правила считали они сущностью богослужения. Нравственная суть религии была похоронена под массой запретов и правил. – То же касалось сосудов, пищи и так далее.

Представления Иисуса о религии не имели ничего общего с представлениями фарисеев и книжников. Иисус сначала процитировал им из Исаии: «хорошо пророчествовал о вас, лицемерах, Исаия, как написано25: люди сии... чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня, но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф.15:7–9). Исаия упрекает людей в том, что они устами возносят хвалу Богу, в то время как сердца их заняты чем-то совершенно иным. Далее Иисус говорит о том, в чем, собственно, Он видит проблему: она не в омовении или не омовении рук, проблема – в предании. "8Вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого... 9И сказал им: хорошо ли, [что] вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?».

Собственно говоря, Иисус обвинял книжников и фарисеев в двух вещах.

1. Во-первых, Он обвинял их в лицемерии. Лицемер (буквально, актер, человек, надевший маску) здесь – не просто актер на сцене, а человек, вся жизнь которого игра, в которой нет ни капли искренности. Взять, например, иудея-законника в эпоху Иисуса. Он мог всем сердцем ненавидеть своих собратьев, мог быть преисполнен зависти, ревности, скрытой злобы и гордыни – все это не имело никакого значения, коль скоро он правильно совершал омовения и соблюдал правила, касающиеся чистоты и нечистоты. Разумеется, подобное отношение к обрядовым правилам характерно не только для иудеев, о которых речь в Евангелии, но и к представителям иных религий. Так, например, правоверный мусульманин должен молиться Богу определенное число раз в день. Для этого он носит с собой коврик для молитвы: где бы он ни находился, он постелит свой коврик, упадет на колени, произнесет свои молитвы и пойдет дальше. Есть рассказ об одном мусульманине, преследовавшем с ножом в руках человека, чтобы убить его. Когда раздался зов к молитве, он тут же остановился, постелил молитвенный коврик, преклонил колени, как можно скорее произнес молитвы, вскочил и погнался дальше за своей жертвой. Это, конечно, анекдот, но анекдот показательный. Абсолютно то же самое можно утверждать и о множестве христиан, которые регулярно ходят в церковь, занимаются чтением Писания, молятся по расписанию, постятся в положенные дни, короче говоря, «благочестивы» во всех отношениях, но при этом носят в своем сердце вражду, злобу, зависть и гордыню, то они – такие же лицемеры, как и те, к которым обратился Иисус Христос в Своей речи.

2. Во-вторых, Иисус обвинил законников в том, что они заменяют Закон Божий выдуманными человеческими правилами. Эти правила были тонко, до мелочей разработанными толкованиями Закона. Показателен пример, который приводит Иисус Христос. Этот пример связан со словом клятвы «корван».

Это слово значило дар и употреблялось для обозначения предметов, специально посвященных Богу. Все, что было корван, как бы уже было возложено на алтарь, другими словами, оно было совершенно изъято из обычного пользования и стало собственностью Бога. Человек, давший обет посвятить часть своих денег или своего имущества Богу, объявлял их корван, и после этого они уже никогда не могли быть использованы в обычных и мирских целях. Ведь, согласно Закону, нельзя нарушать клятву! «Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его» (Числ. 30,3).

Иисус говорит о лицемерии людей, которые объявляют свою собственность корван, то есть посвященной Богу. И все это иногда делается для того, чтобы потом, если к ним обратятся за помощью испытывающие нужду родители, сказать им: «Сожалею, но я не могу вам ничем помочь, потому что я все посвятил Богу и ничего не могу вам дать». Данный Богу обет служил оправданием, чтобы не оказывать помощь нуждающимся родителям. И обет, на котором настаивали законники, приводил к нарушению одной из десяти заповедей о почитании родителей. Здесь надо заметить, что «почитать родителей» означает не просто «оказывать им почтительность и уважение», но именно материально помогать им в их старости. Короче, Иисус Христос выступает против той религиозной системы, которая ставит нормы и правила выше нужд человеческих. Заповедь Божия гласила, что превыше всего – требования любви; заповедь законников гласила, что превыше всего – требования норм и правил. При этом оправдание своим заповедям законники находили в самом Писании! Но тот, кто толкует и использует Писание вопреки любви Божией, тот унижает и упраздняет своим толкованием Слово Божие.

Дальнейшее заявление Иисуса Христа о том, что ничто, входящее в человека, не может осквернять его, потому что попадает только в чрево, а чрево само очищается самым обычным, физиологическим путем, – это заявление нам может показаться само собой разумеющимся, но для иудея (да и для мусульманина) эти слова Иисуса о чистом и нечистом – настоящая революция. Ни один иудей никогда так не думал и не думает. В Лев. 11 приведен длинный список нечистых животных, которых нельзя употреблять в пищу. Нельзя есть мясо скота с нераздвоенным копытом, а также верблюда, зайца, свиньи, рыб без чешуи, множества разных птиц – список очень длинный.

Насколько серьезно иудеи относились к этому, можно видеть из многих исторических примеров. Так сирийский царь Антиох Епифан решил искоренить иудейскую веру. Среди прочего он требовал, чтобы иудеи ели свинину, но они умирали, но не соглашались есть ее. «Многие в Израиле остались твердыми, и укрепились, чтобы не есть нечистого, и предпочли умереть, чтобы не оскверниться пищею и не поругать святого завета, – и умирали» (1 Макк. 1, 62–64). Рассказывается о вдове и ее семи сыновьях. От них требовали, чтобы они ели свинину, но они отказались. Первому отрезали язык и отрубили руки и ноги, а потом изжарили живым на сковороде. Второму сорвали с головы скальп. Одного за другим их замучили до смерти. Их престарелая мать смотрела на них и подбадривала. Они предпочли умереть, но не есть мяса, которое считали нечистым. – Из таких всем известных примеров фанатического героизма следует, насколько странными могли казаться слова Иисуса. Он подвергал сомнению законы, за которые иудеи принимали страдания и умирали.

Неудивительно поэтому, что ученики были удивлены сказанным Иисусом и просто не могли понять Его. На самом же деле Иисус говорил, что вещи сами по себе не могут быть ни нечистыми, ни чистыми в собственно религиозном смысле слова. Только люди могут быть действительно оскверненными. Оскверняются же они через свои действия, которые, в свою очередь, исходят из сердца. Это была новая мысль, и притом потрясающе новая. Это была мысль, важная и для нас: где предания и традиции ведут к тому, что любовь Божия вытесняется благоговением перед Богом, делается неощутимой, мы можем бесстрашно преступать традиции и «установления человеческие», даже если таковые опираются на те или иные цитаты из Священного Писания. Ибо времена изменились: «Приблизилось Царствие Божие» ((Мк.1:15)!

Интересно отметить, что для читателей Марка, для его христианского окружения, проблема ритуального омовения была уже непонятна. И ему приходится объяснять все эти иудейские обычаи (Мк.7:3–4).

* * *

23

т.е. жадность

24

т.е. бесстыдство

Комментарии для сайта Cackle