архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Беседа № 18

V. ПУТЬ МЕССИИ (Мк.8:27–10:52)

1. «За кого вы меня почитаете?» (Мк.8,27–33)

а) Исповедание Петра (Мк.8,27–30) (Мф 16,13–20; Лк 9,18–21)

27И пошел Иисус с учениками Своими в селения Кесарии Филипповой. Дорогою Он спрашивал учеников Своих: за кого почитают Меня люди? 28Они отвечали: за Иоанна Крестителя; другие же – за Илию; а иные – за одного из пророков. 29Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты Христос. 30И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем.

Этот эпизод приходится в Евангелии от Марка как раз на середину книги, он является как бы поворотным пунктом в жизнеописании Иисуса. Если до сих пор Марк описывал множество встреч Иисуса с людьми Его родной страны, то отныне он меняет тему. Деятельность Иисуса в Галилее подошла к концу. Начинается мессианский путь к Иерусалиму. Новая сцена переместилась в Кесарию Филиппову, которая находилась уже за пределами Галилеи. Она была расположена не на территории подвластной Ироду Антипе, а на территории тетрарха Филиппа, еще одного сына Ирода Великого.

Поскольку начинается именно мессианский путь Иисуса, Особый смысл приобретает то, что этот путь начинается с важного вопроса Иисуса и важного исповедания Петра: «27За кого почитают Меня люди? 29...А вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты Христос». Все дальнейшее в евангельском повествовании будет стоять под знаком этого ответа Петра и будет понятно только в том случае, если знать, что путь Иисуса, неизбежно ведущий к страданиям и смерти, – это путь Мессии, совершаемый по воле Божией. Мессианство Иисуса и путь к крестным страданиям неразделимы. И до тех пор, пока эта важнейшая истина не понята или не могла быть понята, действует запрет Иисуса ученикам вообще что-либо говорить об этом другим людям: »30И запретил им, чтобы никому не говорили о Нем».

Итак, Иисуса сейчас волновал вопрос – какое влияние Он оказал на людей? Понял ли хоть кто-нибудь, кто Он есть в действительности? И Он спросил учеников, что думают о Нем люди, и услышал от них общее мнение и слухи. Эти мнения и слухи можно понять только на фоне представлений современников Иисуса о собственной истории.

Иудеи никогда не забывали, что они – избранный Богом народ, и потому должны занимать особое место в мире. Вначале им казалось, что они могут добиться ожидаемого величия обычными земными средствами. Все ведь помнили величайшие дни истории иудейского народа. Такими были дни царя Давида, которые со временем, конечно, были мифологизированы в народном сознании. Иудеи мечтали о том дне, когда восстанет новый царь из рода Давидова (Сын Давидов), который сделает их великими, праведными и сильными. Но шли годы, и со временем стало совершенно очевидно, что обычными средствами иудеи никогда не смогут достичь желанного величия. Десять колен были выведены в Ассирию и были потеряны навсегда. Иерусалим завоевали вавилоняне и увели иудеев в рабство. Потом иудеи попали под власть персов, потом греков, потом римлян. Иудеи уже забыли, что такое быть действительно свободными и независимыми, и конечно, уже больше и не помышляли о появлении великого царя из рода Давидова. Но мечта о величии не угасала. Только она стала принимать иные формы. И потому иудеи стали лелеять новые мысли. Они теперь мечтали не о естественном ходе исторических событий, а о сверхъестественном вмешательстве Бога в их историю, о том дне, когда Бог чудесными средствами обеспечит достижение того, чего ни за что не удастся добиться средствами обычными.

На эту тему в эпоху между Ветхим и Новым Заветами была написана масса книг, которые называются Апокалипсисами. В этих книгах выделяются следующие мысли:

1. Перед приходом Царя-Мессии людей постигнут ужасные бедствия. Они назывались «родовыми муками», в которых родится Мессия, в которых родится и «новый век». На земле будут свирепствовать невероятные страдания и ужасы. Вот, например, как описывает эти «родовые муки» Третья книга Сивилл:

«С неба будут нестись на землю огненные слова. Появятся молнии, яркие и большие, сверкающие среди людей; и земля, мать всех и всего, будет сотрясаться в те дни от руки Предвечного. И рыбы морские, и звери земные, и бесчисленные виды птиц летающих, и все души человеческие, и все моря будут содрогаться от присутствия Предвечного и везде будет смятение. И горные вершины и холмы низвергнет Он, и темные бездны станут видны всем. И глубокие ущелья в высочайших горах будут полны мертвых тел, и по скалам будет течь кровь, и реки зальют равнины» и так далее и так далее ((«Прорицание Сивиллы», 3:363–372)).

2. И вот в этот ужас придет Илия, предтеча и вестник Мессии. Он должен навести порядок в хаосе, чтобы подготовить путь для Мессии. И, прежде всего, он должен был уладить все споры и ссоры. Когда придет Илия, Мессию уже придется ждать недолго.

3. А потом придет Мессия, то есть Помазанный Богом Царь. Иногда Мессию представляли царем из рода Давидова, но чаще – великой сверхчеловеческой личностью.

4. Все народы объединятся и выступят против Мессии. То же Пророчество Сивиллы изображает, как «цари народов набросятся на эту страну, неся с собой возмездие. Они попытаются разорить святыню всемогущего Бога... и поставят свои престолы вокруг города, окружив себя язычниками. И тогда мощным голосом обратится Бог к непокорным невежественным народам, и суд всемогущего Бога будет на них, и все они погибнут от руки Вечного». Эту погибель принесет им Мессия, Который «выступит в поход, поведет войну и разгромит великие и многочисленные народы» (3Ездр 12, 32–33).

5. За этим последует избавление и восстановление Иерусалима. Чаще всего под этим восстановлением представляли себе сошествие с небес Нового Иерусалима. Старые же строения будут удалены ((Енох. 90:28–29)).

6. Иудеи, рассеянные по всему миру, будут собраны в этот город. И до сегодняшнего дня в своей ежедневной молитве иудей просит: «Подыми знамя, чтобы собрать нас всех рассеянных с четырех концов света».

7. Новый мир должен был стать иудейским. Разумеется, во всем этом присутствовал националистический элемент. Палестина должна стать центром мира, и весь прочий мир будет подчинен ей. Будут покорены все народы. Иногда предполагалось, что это будет мирное покорение. Но чаще утверждалось, что язычников ждет полное уничтожение, чему Израиль возрадуется и восторжествует. Так об этом пишет книга «Успение Моисея»: «И Он явится, чтобы покорить язычников, и Он разрушит всех идолов их, и тогда, Израиль, ты будешь счастлив... И Бог возвеличит тебя ... И ты взглянешь с высоты, и увидишь врагов твоих в аду, и ты узнаешь их и возрадуешься» ((«Успение Моисея», 10:8–10)). Все умершие израильтяне при этом должны быть воскрешены, чтобы присоединиться к новому миру.

8. И, наконец, наступит новый, субботний век мира и добра, который будет длиться вечно.

Вот такие мессианские представления господствовали в умах иудеев, когда явился Иисус. Иудеи были настроены националистически, они, стремясь к совершенному Царству Божию, были готовы к насилию, к террору, жаждали мести. Вот в такой среде пришлось жить и учить Иисусу! В такой атмосфере Он возвещал сострадание и любовь! Неудивительно, что Ему пришлось учить Своих учеников заново, объяснить им сущность Мессианства. И неудивительно, что иудеи, в конце концов, распяли Его, как еретика и смутьяна.

Итак, Иисус задал ученикам прямой вопрос: "29А вы за кого почитаете Меня?» И Петр, далеко еще не понимая сути истинного мессианства, тем не менее ответил из глубины сердца: «Ты Мессия, Христос, Помазанник, Сын Божий». Но едва успел Петр сказать это, как Иисус тут же велел ему никому не говорить об этом. Почему? Потому что сначала Иисус должен был поведать Петру и другим о том, что такое подлинное Мессианство.

б) Предсказание о смерти и воскресении (Мк.8,31–33) (Мф 16,21–23; Лк 9,18–22)

31И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть. 32И говорил о сем открыто. Но Петр, отозвав Его, начал прекословить Ему. 33Он же, обратившись и взглянув на учеников Своих, воспретил Петру, сказав: отойди от Меня, сатана, потому что ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое.

Когда Иисус связал Мессианство со страданиями и со смертью, ученики посчитали такие речи неправдоподобными и непостижимыми. Поучение Иисуса о Сыне Человеческом требует разъяснения. Надо хотя бы кратко рассмотреть несколько трудных вопросов:

1. Что означает само наименование «Сын Человеческий»?

2. Почему Сыну Человеческому много должно пострадать?

3. Действительно ли Иисус мог предсказать Свое воскресение?

Рассмотрим сначала вопрос о смысле выражения Сын Человеческий.

В каком смысле Иисус говорил о Сыне Человеческом, доныне является предметом ученых дискуссий. В Ветхом Завете «Сын Человеческий» – приподнятое название просто «человека» как такового, но при этом подчеркивается немощь человеческая, бесконечное различие между человеком и Богом. Например, в Пс 8,5: «Что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?». Но так – в Ветхом Завете. В Новом Завете в таком смысле это выражение не употребляется. «Сын Человеческий» – это не просто человек, но всегда Иисус Христос. Так Иисус называет в Евангелиях Самого Себя.

Но почему так? Может быть, это была такая особенность речи Иисуса – говорить о Себе вместо «Я» «Сын Человеческий»? Ученики Его при этом прекрасно понимали, что Он говорит о Себе. Но ведь и местоимение «Я» Иисус тоже иногда употребляет. – Загадки...

Но вот неожиданность: в Мк 8,38 Иисус говорит: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами». Здесь Он явно различает между Собой (и Своими словами) и Сыном Человеческим. Это различение было понятно слушателям. Ведь все они помнили слова пророка Даниила о его ночном видении. В этом видении сначала возникают и гибнут страшные звери, которые символизируют мировые царства. Но потом Даниил видит спускающееся с небес новое царство, не в зверском, а в человеческом виде: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его – владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан 7,13–14). Разумеется, в этом небесном образе видели Мессию, Царя эсхатологического Царства Божия. Об этом Сыне Человеческом пишут и Апокалипсисы тех лет. Вот, например, что сообщает Первая книга Еноха: «И там я видел Единого, имевшего главу дней (то есть престарелую главу), и Его глава была как руно; и при Нем был другой, лицо которого было подобно одному из святых ангелов. И я спросил одного из ангелов,.. кто Он, и откуда Он, и почему Он идет с Главой дней? И он отвечал мне и сказал мне: «Это Сын Человеческий, Который имеет правду, при Котором живет правда и Который открывает все сокровища того, что сокрыто, ибо Господь духов избрал Его, и жребий Его перед Господом духов превзошел все благодаря праведности, в вечность. И этот Сын Человеческий, Которого ты видел, поднимет царей могущественных с их лож и сильных с их престолов, и развяжет узды сильных, и зубы грешников сокрушит. И Он сгонит царей с их престолов и из их царств, ибо они не превозносят Его и не признают с благодарностью, откуда досталось им царство..., ибо они отвергли Господа духов и Христа Его..."» и так далее (1 Енох 46–48).

Неудивительно, что со временем большинство иудеев отождествили «Сына Человеческого» с Мессией, как в книге Еноха, или же с самим Енохом (1 Енох 71), так как все знали, что Енох, согласно Книге Бытия (Быт.5,21–24), был взят на небо живым.

С точно таким пониманием образа небесного Сына Человеческого, Который в конце веков явится в славе Божией для суда над миром, мы встречаемся и в речах Иисуса Христа. Например, «В те дни, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с силою многою и славою» (Мк 13,24–26). Или: «Кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк 8,38).

Но в речах Иисуса Христа мы встречаемся не только с будущей славной фигурой Сына Человеческого из Книги Даниила. Чаще Иисус говорит как о Сыне Человеческом о Самом Себе, притом не в будущем, а в настоящем, в Его земной жизни. Ну, вот как в нашем отрывке: "31Сыну Человеческому много должно пострадать,.. и быть убиту». Как объяснить это расхождение? Это сложный вопрос, и новозаветная наука пытается ответить на него двояко.

Во-первых, можно предположить, что в Евангелиях речи Иисуса Христа несут на себе следы церковного осмысления. Дело в том, что после Воскресения ученики Иисуса убедились в том, что эсхатологическим Сыном Человеческим, то есть истинным Мессией является Иисус Воскресший. Это дало им повод говорить о Нем как о Сыне Человеческом и в Его земном существовании. В их глазах это достоинство было присуще Ему всегда, с самого начала. Если, например, старейшины, первосвященники и книжники Его отвергли, так что Он должен был из-за них пострадать и быть убит, то они сделали все это не просто по отношению к благочестивому земному человеку, но по отношению к Сыну Человеческому! Или, если говорится, что Иисус «имеет власть на земле прощать грехи» (Мк 2,10), то такую власть Он имеет не просто потому, что Он – пророк, но потому, что Он был Сыном Человеческим. Поэтому и написано: «Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи». Короче говоря, во всех тех местах, где об Иисусе говорится как о Сыне Человеческом, выражается вера ранней Церкви, для которой Воскресший Иисус и был Сыном Человеческим. Евангелисту было важно, чтобы и мы, живущие позднее, видели в земном Иисусе, подверженном искушениям, немощам и страданиям, не просто человека, но Сына Человеческого. – Это первое объяснение.

Во-вторых, можно предположить и следующее: Иисус знал о том, что Он – послан Богом для того, чтобы положить на земле начало Царства Божия. Вспомним Его Евангелие: «Исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» (Мк 1,15). Но именно к Царствию Божию имел тесное отношение Сын Человеческий в видении пророка Даниила. Разве не мог Иисус мыслить о том, что это именно Он послан Богом, чтобы на земле осуществить дело Сына Человеческого из видения Даниила? Тогда становится понятным, что Иисус говорил о Себе как о Сыне Человеческом преимущественно в тех местах, где речь шла о Его отношению к Царствию Божию.

В-третьих, нельзя забывать, что Иисус говорил по-арамейски. В арамейском языке выражение «сын человеческий» (barnasha) было совершенно нормальным способом обозначения просто «человека». В ветхозаветном еврейском языке «сын человеческий» торжественно описывал человека в его слабости и отличии от Бога. Вот в том же Пс 8: «Что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?». Поэтому мы имеем дело с тремя фактами: в арамейском «сын человеческий» – просто «человек», и ничего более; в Ветхом Завете «сын человеческий» – человек в его слабости и отличии от Бога; в Книге Даниила и апокалипсисах «Сын Человеческий» – потустороннее небесное существо, наделенное Божественной силой и посылаемое на землю для установления Царствия и Суда Божия. Таким образом, Иисус был свободен использовать это выражение, придавая ему каждый раз такое значение, какое Он желал: то одно, то другое. Если бы Иисус говорил о Себе «Мессия», Он столкнулся бы с большими трудностями и большим сопротивлением, поскольку у людей о Мессии было предвзятое мнение. Но, используя двусмысленное выражение «Сын Человеческий» Иисус избегал этой трудности. Однако тот, кто был способен понимать, кто имел «уши слышать», тот мог уловить разные смысловые оттенки выражения «Сын Человеческий» в разных контекстах речи Иисуса и в разных ситуациях. Иногда Он говорил о Себе просто как о человеке, иногда – как о Посланнике Божием, Мессии и Судии, придавая при этом самому понятию мессианства совсем особый, новый, нетрадиционный смысл.

Комментарии для сайта Cackle