блаженный Иероним Стридонский

Четырнадцать книг толкований на пророка Иезекииля

Книга тринадцатая Тринадцатая книга толкований на Иезекииля есть вторая [книга] изъяснения храма, которую вместе с четырнадцатою, при помощи Спасителя нашего, я желаю продиктовать до конца, воспевая вместе с Давидом следующие [слова] из псалма того же числа – четырнадцатого: Господи, кто будет обитать в жилищи Твоем? или кто вселится во святую гору Твою? (Псал. 14, 1)? Это мы должны признать трудным и невозможным. Поэтому и в другом меcте муж желаний сильнее как бы молит и говорит: едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его (Псал. 26, 4–5). И снова говорит: коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил. Желает и скончавается душа моя во дворы Господни (Псал. 83, 2–3). Предупреждаю о злословиях недоброжелателей, которые рассматривают не то, что сами они могут, а то, что я не могу, и критикуя наше, не представляют своего на суд, никогда не состязаясь, но судя о состязающихся спокойно или, вернее, высокомерно. Легко читать нотации другим, и порицать каждый удар и смеяться над чужими ранами, а там, где нужно наносить рану, разглагольствовать подобно невежественному Фехтмейстеру (lanistae). Признаюсь, что при истолковании храма Иезекиилева и того, что относится к концу этой книги, я не написал ничего, соответствующего важности предмета, и если тем не менее удостоюсь уразуметь что-либо не многое, то за это возношу благодарение Спасителю. Ибо написано: аще не уверите, ниже имате разумети (Исаии 7, 9). И в другом месте: аще имате веру яко зерно горушно и речете горе сей: прейди и ввергнися в море, будет (Матф. 17, 20; 21, 21). И каким образом апостол упоминает, что зерно горчичное составляет не малую часть веры, а всю веру, говоря: и аще имам всю веру, яко и горы преставляти (1 Кор. 13, 2)? Ибо это зерно горчичное, если оно будет даже небольшим, вырастает большим деревом и птицы небесные обитают в ветвях его (Лук. гл. 13). Поэтому тебе, девственница Евстохия, с любовию принимающей наши, какие бы они ни были [произведения], я желаю засвидетельствовать и вкратце напоминаю мнение ритора Викторина, чтобы ты знала, что темнота книг происходит по трем причинам: или от высокости предмета, или от неисскусности учителя, или от невосприимчивости слушателя; из них первую и вторую я открыто признаю в этом труде, по третья легко отвергается твоим проницательным умом и любовию к Писаниям, и тем, что ты вследствие преимуществ девства и воздержания в пище имеешь Бога, – не скажу: частым, но постоянным гостем. Итак займемся тринадцатою книгою [толкований] на Иезекииля, начало которой следующее:

Глава ХLII

Иез.ХLII:1–12. И вывел он меня во внешний двор путем, ведущим к северу, и ввел меня в сокровищницу, бывшую против отдельного здания и против здания, выходящего на север. С лицевой стороны сто локтей длины у северной двери и пятьдесят локтей ширины против двадцати локтей внутреннего двора и против замощенного камнем пола внешнего двора, где была галлерея, соединенная с тройною галлереею. И пред сокровищницами ход (deambulatio) в десять локтей ширины, обращенный внутрь пути в один локоть, и двери их к северу, где сокровищницы вверху были ниже, потому что они поддерживали галлереи, которые выступали из них от нижних и средних [частей] здания. Ибо они были в три яруса и не имели столбов, подобных столбам дворов; потому они выступали от низших и средних (частей или дворов), считая от земли, на пятьдесят локтей. И была снаружи ограда по направлению сокровищниц, бывших на пути внешнего двора пред сокровищницами; длина ее в пятьдесят локтей. Ибо длина сокровищниц внешнего двора была в пятьдесят локтей, а длина пред лицевою стороною храма в сто локтей. И был внизу этих сокровищниц вход с востока для входящих в них из внешнего двора, в ширине ограды двора, бывшего против восточного пути пред отдельным зданием. И пред зданием были сокровищницы, и путь перед ними такой же, как у сокровищниц, бывших на пути северном, такая же длина их и такая же ширина их. И всякий вход их, и подобия, и двери их такие же, как двери сокровищниц, бывших на пути, обращенном к югу, и дверь во главе пути, который был пред отдельным притвором для входящих восточным путем.

LХХ: „И вывел он меня во внешний двор к востоку против северных ворот, и ввел меня, и вот пять комнат (ехеdrae) подле части здания и вблизи отдельного здания к северу, и против ста локтей длины с севера и пятидесяти локтей ширины; они расположены подобно воротам внутреннего двора и столбам внешнего двора, по порядку против лицевой стороны тройной галлереи, и против комнат (ехеdras) ход (deambutiо) в десять локтей ширины и чрез сто локтей длины внутрь пути в один локоть, и двери их к северу. И такие же ходы горниц, ибо столбы выступали от нижних столбов, и такое же было расстояние. И были тройные галлереи и не имели столбов, подобных столбам в внутренних [дворах]; поэтому они выступали от тех, которые были ниже, и в средине от земли на пятьдесят локтей, и свет внешний такой же, как в комнатах (ехеdrarum) внешнего двора, обращенных к комнатам северным, длиною в пятьдесят локтей. Ибо длина комнат, обращенных лицевою стороною во внешний двор, была в пятьдесят локтей. И они находятся против лицевой стороны их, все в сто локтей, и двери этих комнат при восточном входе, чтобы входить чрез них в внутреннем дворе, соответственно свету, который был в начале хода к югу, против юга и лицевой стороны остального и отдельного здания. И комнаты и ход против лицевой стороны их такой же меры, как комнаты и путь на север, и такая же длина и ширина их, и всякий выход их, и вход, и просветы (luminaria), и двери комнат к югу, и вход от начала хода к просвету, на протяжении трости, и тот, который служит для входа чрез них к востоку». Того, что перевели LХХ: к востоку, в еврейском нет, и это, очевидно, излишне. Ибо каким образом он выводится во внешний двор к востоку, когда далее следует: против северных ворот? Где мы перевели: и вывел меня в сокровищницу, бывшую против отдельного здания и против здания, выходящего на север, вместо чего у LХХ стоит: и вывел меня, и вот пять комнат у остального здания и вблизи отдельного к северу, там, и выше и в настоящем месте, вместо отдельного, как перевели Акила и Симмах, Акила во втором издании и Феодотион поставили самое слово gazera, во всех местах изображая его одинаково, и многое другое, поставленное в настоящем месте, столько представляет разногласий между еврейским текстом и LХХ не только относительно порядка, но также относительно числа и перевода слов, что если бы я захотел останавливаться на каждом из них, исследовать разности и объяснять причины их, то далеко уклонился бы от предмета. Вследствие безнадежности и высокости предмета я хотел обойти настоящее место молчанием, но признал за лучшее сказать что-нибудь, нежели совсем ничего не сказать, следуя известному изречению Сократа: ,,знаю, что не знаю». Ибо часть знания составляет знание о том, что не знаешь. Итак, когда пророк тщательно осмотрел то, что было внутри, тогда муж, имевший в руке вервь и трость, вывел его во внешний двор путем, ведущим к северу, что́ он уже и выше видел, прежде нежели вошел внутрь. Но иначе мы видим, обладая совершенным знанием, и иначе в начале учения. И необходимо, чтобы видевший внутреннее, видел также то, что находится извне, имея ту же форму, и меры и сокровенные тайны. Выведен же он был в сокровищницу или, как перевели Симмах и Феодотион, в exedram (сводообразную залу) или же, как [перевел] Феодотион, в παcτοφο’ριον, что означает thalamus (спальню); она находилась против отдельного здания. Прибавленного же Семьюдесятью вместо сокровищницы пять комнат (ехеdrае) в еврейском нет. Сокровищница эта находилась против отдельного здания, gazera, о котором мы выше уже сказали. Было же оно отдельным, служа для принятия тех, кои приходили с севера, и находилось против здания, выходящего на север, то есть обращенного лицевою стороною к северным странам, а не находившегося на севере, чтобы легче был переход для оставлявших холод севера, от которого возгораются бедствия над землею (Иерем. гл. 1). В книге Числ мы читаем, что колена Дана и Неффалима и Асира, сыновей Валы и Зелфы, служанок Рахили и Лии, поставили стан с северной стороны (Числ. гл. 2). Также теперь дверь северная имела с лицевой стороны сто локтей длины и пятьдесят ширины, чтобы десятью декадами указывалось на квадратное и совершенное число, а семь седьмиц, которые служат числом отпущения и переходят в начало единства, то есть в осьмерицу, указывали на священнические места в храме Божием. Также то, что присоединяется по еврейскому [тексту]: против двадцати локтей внутреннего двора, вместо чего LХХ перевели: расположены были подобно воротам внутреннего двора, имеет тот смысл, что сотенное и пятидесятое числа внешнего двора имеют тоже значение, какое [имеет] двадцатое [число] внутреннего двора. Ибо если число четыре помножить на пять, то в числе двадцать найдешь оба завета, чтобы и Закон содержался в Евангелии и Евангелие выходило из корня Закона. Вместо этого числа LХХ перевели подобие внутреннего двора, может быть страшась поставить во внутреннем дворе двадцатое число, в каковом приносятся дары Исака. Далее следует: и против замощенного камнем пола внешнего двора, где была галлерея, соединенная с тройною галлерею, вместо чего LХХ перевели: и подобно столбам внешнего двора были расположены по порядку против лицевой стороны тройных галлерей. Означает же это то, что пол внешнего двора был устлан живыми камнями, чтобы стопы священников не загрязнялись ни летнею пылью, ни зимнею грязью. Поэтому и Господь пред восхождением к Отцу омывает ноги учеников, чтобы они с омытыми и чистыми ногами восходили в царства небесные, и повелевает апостолам оттрясать прах от ног своих, если они, вошедши в какой либо город, не будут приняты, – для того именно, чтобы они не допускали, чтобы у них оставалось что-либо из земных даров их. И не только пол был замощен камнем, но и галлерея была соединена с тройною галлереею. Одна галлерея, защищающая священников от дождя и зноя и соединенная с тройною галлереею, указывает на таинство Троицы, которое, хотя разделено чрез имена Отца, Сына и Духа Святого, однако соединяется в едином божестве. Пред сокровищницами или сводообразными залами и спальнями был также ход в десять локтей, обращенный лицевою стороною внутрь пути в один локоть. Прибавленное же Семьюдесятью: чрез сто локтей длины излишне; потому что этого нет в еврейском. Ставя это, они переведи то, что находится в еврейском тексте: обращенный лицевою стороною внутрь пути в один локоть, как мы перевели это с еврейского подлинника. Означает же это то, что пред дверями всех сокровищниц или сводообразных зал и спальных комнат был ход, имеющий в ширину десять локтей, каковое число также совершенное или по причине десятисловия или же по причине таинства евангельского. Ибо если от единичного дойдешь чрез два и три до четвертого числа85, то получается десятеричное число евангелий, в ширине которого ходят священники, шествуя пред каждою из сокровищниц, но только так, что всегда взирают внутрь того пути, который ведет к одному локтю, то есть к слушению единому Богу, как говорит Сын к Отцу: явих имя Твое человеком (Иоанн. 17, 6). Ибо это есть тот самый Путь, взирающий внутрь, который говорит в Евангелии: Аз есмь путь, и истина и живот (Иоанн. 14, 6). Ибо никто не приходит к познанию Отца, как только чрез Сына. Далее следует: и двери их к северу, где сокровищницы вверху были ниже, потому что они поддерживали галлереи, которые выступали из них от нижних и средних [частей] здания. Ибо они были в три яруса и не имели столбов, подобных столбам дворов. Поэтому они выступали от низших и средних [частей здания], считая от земли, на пятьдесят локтей. При дополнении же двери их подразумевается: комнат или сокровищниц, о которых была речь выше. Эти сокровищницы вверху, то есть в горницах, были нише. Б эти горницы восходили Илия и Елисей (3 Цар. гл. 17; 4 Цар. гл. 4), и Господь с учениками пред совершением пасхи (Марк. гл. 14), и Тавифа, которая была воскрешена по вере апостола и ради своих добродетелей (Деян. гл. 9). Это те горницы, о которых в Псалме написано: напаяяй горы из горниц (или от превыспренних) своих (Псал. 103, 13). Ибо кто не делается горою и не взойдет на высоту, тот не будет напояться дождями Господа, который, смотря по различию заслуг, напояет с первой, со второй и с третьей горницы. Также самые сокровищницы, то есть хранилища сокровищ Господних, вверху были ниже. Ибо чем более кто возвышается, тем более он принижается с апостолом, говоря: иже несмь достоин нарещися апостол, яко гоних Церковь Божию (1Кор. 15, 9). В горницах же самые сокровищницы были ниже, потому что они поддерживали галлереи, которые выступали из них от низших и средних [частей] здания. И указывает причины, почему сокровищницы, находившиеся в горницах, были ниже. Ибо они, говорит, поддерживали галлереи, которыя находились под открытым небом и выступали от низших и средних [частей] здания, так что вторая горница была выше пола низшей части здания и третья горница была выше второй, и чем кто выше поднимался, тем высшею пользовался горницею, которая вследствие принижения возрастала согласно с словами Господа: аще кто хощет между вами высшим быти, да будет всех менший (Марк. 9, 35). Ибо они не поддерживались другими столбами, как мы читаем относительно столбов во дворах, но выступали от низших и средних частей, считая от земли, на пятьдесят локтей по числу отпущения всех долгов. Они были в три яруса, относительно которых повелевается: напиши я трижды, на совет и разум, на ответы словесем истинным, предлагаемым тебе (Притч. 22, 20–21). Таким образом низшее и внешнее нуждается в столбах, а что находится выше и внутри, это в пользовании столбами, то есть чужою помощью, не нуждается. За сим следует: и была снаружи ограда по направлению сокровищниц, бывших на пути внешнего двора пред сокровищницами; длина ее в пятьдесят локтей. Ибо длина сокровищниц внешнего двора была в пятьдесят локтей, а длина пред лицевою стороною храма в сто локтей. Ограда означает стену, которая была наружною и окружала сокровищницы на пути внешнего двора, имея в длину пятьдесят локтей, о священном значении какового числа мы часто говорили. Затем длина пред храмом была не в пятьдесят локтей, как пред сокровищницами, а в сто локтей, чтобы после отпущения всех грехов мы ожидали совершенных наград в сторичном числе. Вместо ограды или стены, что́ по-еврейски называется gader, LХХ перевели свет, который приходит извне и просвещает очи сердца нашего, потому что природа нашего света, обращающегося в чувстве, недостаточна для того, чтобы иметь полное сияние знания, если оно не приходит извне по благодати Божией. Он сначала просвещает очи сердца нашего и делает светлым весь внешний двор, простирающийся в ширину на пятьдесят локтей. После же того, когда мы придем к лицевой стороне храма, то получим совершенные награды в совершенном числе. Внизу же сокровищниц был вход с востока для приходящих в них из внешнего двора. Ибо мы должны обладать богатствами Божиими и из внешнего двора обрести вход под сокровищницами с востока и чрез ширину ограды, обращенной на восточный путь, прийти к зданию, отделенному для святых, пред которым находится сокровищницы и на самом пути подобие сокровищниц, бывших на пути северном. Ибо хотя мы достигаем восточного входа, однако подобие большего заключается в меньшем и мы не можем достигнуть восточного света иначе, как только северным путем, то есть стремясь чрез меньшее и низшее к большему и высшему. В самом же входе длина была одинаковая с высотою, то есть одна и та же мера с четырех сторон, и всякий вход и подобия, и двери имели ту же самую меру и подобие, какую сокровищницы, находившиеся на пути, обращенном в югу. Ибо чрез восток, уничтожая холод севера, мы достигаем юга, на котором Жених возлежит в полдень и пребывает в полном свете. Во главе же того же пути, то есть восточного, открытого для входящих, находится дверь, которая если не будет открыта Тем, который говорит: Аз есмь дверь (Иоан. 10, 9) и который имеет ключ Давида, то мы не можем достигнуть притвора, отделенного для добродетелей святых и принимающего приходящих с севера. Излишне было бы объяснять каждое отдельное слово этого места по LХХ; ибо и то, что сказано, не чуждо темноты, и то, о чем мы умалчиваем, очень сходно с тем, о чем мы сказали. Ст. 13–14. И сказал он мне: сокровищницы северные и сокровищницы южные, которые пред отдельным зданием, это сокровищницы священные, в которых питаются священники, приближающиеся к Господу во святом святых. Там они будут класть святое святых, и приношение за грех и за вину, ибо это место святое. Когда же священники войдут, то они не должны входит из святилища во внешний двор, но там должны слагать одежды свои, в которых служат, потому что они священны, и надет другие одежды и таким образом выходит к народу.

Когда тот муж, который был руководителем пророка, ввел его во внешний двор и показал все то, о чем сказано в предшествующей речи, также сокровищницы или комнаты, в которых он очень долго был, то сказал ему; это сокровищницы или сводообразные залы (exedrae) и спальни (thalami) с северной и южной стороны, которые находятся пред отдельным зданием и называются священными сокровищницами; в них питаются священники, приближающиеся в Господу во святом святых. Отсюда мы узнаем, что есть много различных родов пищи, которыми можно или нельзя питаться священникам, и те самые, которые можно употреблять в пищу, употребляются не во всех местах, не всеми и не во всякое время. Северные и южные сокровищницы – это, по моему мнению, те, которые заключают или простую историю, или таинства духовного разумения, чтобы мы чрез север приходили в югу. Ибо не так должно читать буквально и не так должно выводить фундамент истории, чтобы мы не доходили до верха, и не так должно власть кровли на прекраснейшем здании, чтобы они не имели прочных фундаментов. Священники же, питающиеся в комнатах, в которых заключаются многие богатства, это те, которые приближаются к Господу и относительно которых Писание (Исх. гл. 24) свидетельствует, что Моисей приближался в Господу, а прочие не могли подходить. В созидании таинственного храма и в таинстве Церкви есть много священников и апостольских мужей, которые приближаются к Господу и не в каком бы то ни было месте, а во святом святых. Что же касается слов по LХХ: сыны Cадока, который означает праведный, то их нет в еврейском. Там, говорит, священники будут класть святое святых, и приношение, то есть жертву всесожжения, и [жертву] за грех и за неведение, так что они должны не одну лишь постоянную жертву приносить, но знать, как умилостивлять Господа в различное время и соответственно качеству греха или неведения; ибо это место святое» и в нем живет священнический чин, который может просить за других. Когда же им должно выходить к тем, кои не могут входить внутрь храма и познать тайны божественного ведения, то пусть священники, говорит, выходят к ним вон во внешний двор и ее в тех одеждах, в которые они были облечены внутри, то есть во утробы щедрот (Кол. 3, 12) и в Господа Спасителя, о которых написано: облецытеся Господем нашим Иисус Христом (Рим. 13, 14), и не употребляют тех речей, о которых Бог говорит: „тайна Моя Мне и Моим», чтобы не впасть в то, что воспрещает Спаситель, говоря: не дадите святая псом, ни пометайте бисер ваших пред свиниями (Матф. 7, 6). Но пусть они внутри слагают с себя те одежды, в которые они облекаются, когда служат внутри храма, ибо они священны и их не должно носить пред теми, кои не имеют совершенной святости; а пусть они надевают другие одежды и в таком виде являются к народу. Пусть они, говорит, так говорят к народу, как может слушать народ. Поэтому и апостол говорил Коринфянам, у которых слышалось блужение, и таково блужение, яковоже ни во языцех именуется (1Кор. 5, 1): млеком вы напоих, а не брашном, то есть не твердою пищею, ибо не у можасте (1Кор. 3, 2). И опять к ним говорит: чадца моя, имиже паки болезную, дóндеже вообразится Христос в вас (Галад. 4, 19). Ибо для малолетних и грудных детей не только не полезна, но и пагубна твердая пища, приличествующая людям совершеннолетним. Дополненное же Семьюдесятью: поэтому пусть не выходят священники во двор внешний, чтобы всегда святы были приносящие, мы должны отметить спереди обелом, потому что этого нет в еврейском. Ст. 15–20. И, кончив измерение внутреннего дома, он вывел меня чрез ворота, обращенные лицом к восточному пути, и измерил его кругом со всех сторон (или подобие дома кругом по порядку). Намерил же он против восточного ветра (или: и стал позади ворот, обращенных к востоку) тростию измерения всего пятьсот тростей, по трости измерения кругом. И намерил против северного ветра тростию измерения всего пятьсот тростей. И к южному ветру намерил тростию измерения всего пятьсот тростей. И к западному ветру намерил тростию измерения всего пятьсот тростей. С четырех ветров измерил стену кругом со всех сторон длиною в пятьсот локтей и шириною в пятьсот локтей, отделяющую святилище от места для народа. Нужно знать, что после ветра восточного и северного, относительно южного и западного у LХХ порядок обратный. Ибо они сперва поставили западный, то есть море, а потом южный, между тем, как у евреев сначала стоит южный и после того западный. То, что теперь говорит Писание: и кончив измерение внутреннего дома, он вывел меня чрез ворота, обращенные лицом к восточному пути, показывает, что все вышесказанное относительно и наружной, и внутренней стороны, и внутренних частей храма, то есть святого святых, относится собственно к зданию храма и внутренней части храма. Поэтому теперь следует: вывел он меня чрез ворота, обращенные лицом к восточному пути, и измерил его кругом со всех сторон или подобие дома. Чрез это дается знать, что осматривается не самый дом, а подобие дома, ибо видим ныне якоже зерцалом в гадании (1Кор. 13, 12); егда же приидет совершенное, тогда, еже от части, упразднится (там же ст. 10). Поэтому и Моисей чрез скинию и Соломон чрез здание воздвигли не истинную скинию храма, а подобие и образ, чтобы чрез меньшее и земное мы могли уразуметь то, что находится на небе и в духовном здании. Муж же, введший пророка не во внешний двор, а чрез ворота, обращенные лицом кь восточному пути, во первых измерил против восточного ветра, то есть с северной стороны, в пятьсот локтей кругом, во вторых с севера, в третьих с юга, в четвертых с моря, то есть с запада, следовательно с четырех ветров, стены кругом, как в длину, так в ширину, то есть с четырех сторон, каковая стена вместе имела две тысячи тростей. Если же трость была в шесть локтей и в одну παλαιστῆ (пядь), каковая παλαιστη’ составляет шестую часть локтя; то ясно, что внешняя стена имела вокруг две тысячи тростей, которые вместе составляют двенадцать тысяч триста тридцать три и одну треть двух тысяч локтей. Мудрый и прилежный читатель пусть читает книгу Иисуса Навина, и найдет, как соблюдается эта мера в окрестностях городов. Поэтому и легион бесов избрал это число при погублении свиней (Лук. гл. 8), чтобы тот, кто, по заповеди Господа, отделен для служащих Богу, служил, наоборот, для погибели тех, кои проводят жизнь, соответствующую грязи и нечистоте. Вся же стена, которая была внешнею и имела весьма большую длину и ширину с четырех сторон, заключает число апостолов, то есть двенадцать тысяч, так что для каждого апостола принимается тысячное число, и одного не достигает исполнения Христова и мужа совершенна (Ефес. 4, 13), если не присоединяется к нему и παλαιστη’, которые составляют триста тридцать три локтя и одну треть локтя, чрез что указывается на таинство святой и досточтимой Троицы, которая все окружает и ограждает и сохраняет обитателей своего храма в полной безопасности. Поэтому ковчег Ноев имеет триста локтей длины и тридцать локтей высоты, завершающейся одним локтем (Быт. гл. 5). Присоединяемые же там пятьдесят локтей ширины означают (как мы часто говорили) таинство отпущения. Поэтому и Господь тридцати лет приходит во крещению и этот самый пророк в начале своей книги ставит тридцатый год. Это трехсотое и тридцатое число завершается присоединением трех и одной трети. Того же, что вследствие простого толкования, – так как при быстром диктовании мы бываем не очень внимательны, – находится и у LХХ и в нашем переводе: измерил стену кругом со всех сторон длинною в пятьсот локтей и шириною в пятьсот локтей, на еврейском языке нет, но просто [указывается] длина в пятьсот и ширина в пятьсот, при чем подразумевается: тростей, подобно тому как выше четыре раза было сказано, что тот, кто держал трость, измерил стену с каждой стороны, с востока, с севера, с юга и с запада в пятьсот локтей. На пятисотое же число, которое близко к пятидесятому, относящемуся к отпущению всех грехов, указывают не только ветхое Писание (Левит. гл. 25), но и слова Спасителя в Евангелии, который говорит: два должника беста заимодавцу некоему: един бе должен пятиюсот динарий, другий же пятиюдесят (Лук. 7, 41). И отделяла стена святилище от места для народа. Отсюда мы видим, что весь вышеописанный храм был предназначен для служения священников и что стена эта, занимавшая столь обширное пространство и все окружавшая, отделяла святилище от места для народа.

Глава ХLIII

Иез.ХLIII:1–9. „И вывел он меня в тем воротам, которые обращены лицом к восточному пути. И вот слава Бога Израилева шла чрез восточный путь, и глас Его был, как звук множества вод, и земля озарялась от славы (majestate) Его. И видел я видение, подобное тому, которое я видел, когда приходил погубит город, и такие же явления, какие я видел у реки Ховара, и пал я на лице свое. И слава Господа вошла во храм путем ворот, обращенных лицом к востоку. И поднял меня дух, и ввел меня во внутренний двор, и вот слава Господа наполнила дом. И я слышал говорящего мне из дома. И Муж, стоявший подле меня, сказал мне: сын человеческий! [это] место престола Моего и место стопам ног Моих, где Я живу среди сынов Израилевых во веки. И дом Израилев не будет более осквернять святого имени Моего, они и цари их, блудодеяниями своими и падениями (ruinis) царей своих и высотами. Они устрояли порог своей у порога Моего и косяки свои подле Моих косяков, и одна стена была между Мною и ими, и осквернили святое имя Мое мерзостями, какие делали, вследствие чего Я погубил их во гневе Моем. Теперь же они удалят от Меня блужение свое и падения царей своих, и Я буду жить среди их во веки“. LХХ: „B привел он меня к тем воротам, которые обращены лицом в востоку и вывел меня и вот слава Бога Израилева шла чрез восточный путь и звук стана [был], как звук усугубляющего множества, и земля озарялась, как сияние от славы со всех сторон. И видел я видение, подобное тому, которое я видел, когда приходил помазать город, и видение колесницы, которое я видел, [было] подобно тому видению, какое я видел при реке Ховаре, и пал я на лице свое. И слава Господа вошла в дом путем ворот, обращенных лицом к востоку. И поднял меня дух и ввел меня во внутренний двор, и вот слава Господа наполнила дом. И я стал, и вот голос говорящего мне из дома; и Муж стоял подле меня и сказал мне: ты видел, сын человеческий, место престола Моего и место стопы ног Моих, в которых будет жить имя Мое среди дома Израилева во веки. И дом Израилев не будет более осквернять святого имени Моего, они и вожди их, блужением своим и убийствами вождей своих среди их, когда они устрояли порог свой на порогах Моих и косяки Мои подле своих косяков. И сделали они стену Мою как бы соединенною со Мною и с ними, и осквернили святое имя Мое беззакониями своими, какие делали. И истребил Я их чрез гнев Мой и избиение. И теперь пусть они удалят от Меня блужение свое и убийства вождей своих, и Я буду жить среди их во веки“. Прежде всего следует сказать о различии перевода. Того, что ставят LХХ: и вывел меня в еврейском нет. Ибо если он быль приведен в воротам, обращенным к востоку; то для чего нужно было ему быть выводимим, когда он был приведен для того, чтобы видеть то, что было у восточных ворот? Затем, где говорится: глас Его, без сомнения – Бога, был как звук множества вод, что́ и Иоанн утверждает в своем Откровении (Апокал. гл. 14), там LХХ поставили: и звук стана [был] как звук усугубляющего множества. В третьих, в еврейском стоит: и видел я видение, подобное тому, которое я видел, когда приходил погубить город.

Приходил же тот, который в начале этого пророка (Иезек. гл. 9) был одет в льняные [одежды] и имел при чреслах прибор писца, с другими шестью погубить, а не помазать город, как перевели LХХ, которые, в четвертых, сказали: и видение колесницы, которое я видел, чего в еврейском нет. Скажем коротко о частностях, насколько дозволяет трудность изъяснения, чтобы, вследствие стремления к краткости, не осталось покрывало не только Моисея, но и пророка Иезекииля на нас, желающих открытым лицом созерцать истину Господню (2 Кор. гл. 3). Итак, слава Бога Израилева идет чрез восточный путь, чрез который и вышла, когда город был поражен гневом Господним. Идет же или лучше возвращается к ним, ибо она показала храм Господень, построенный на горе. Но гораздо важнее то, что далее говорится: поднял меня дух и ввел во внешний двор, и вот слава Господа наполнила дом. Ибо здесь только слава Бога Израилева входит, а там говорится, что полнота славы Господней была во храме, о которой и Исаия пишет: видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесеннее и исполн дом славы Его (Исаии 6, 1), когда, откровенным лицом славу Господню взирающе, преобразуемся в образ Творца (2Кор. 3, 18). Глас же Божий был, как звук множества вод, то есть народов всего мира, как объясняет евангелист Иоанн (Апок. гл. 14), или как звук стана и как звук усугубляющего множества, чтобы воинство Божие познавало тайны. В этом смысле Иаков назвал то место станом (Быт. гл. 32). Об этом и в другом месте написано: колесница Божья тмами тем, тысяща гобзующих (Псал. 67, 18). Одним же называется звук стана и множества по причине единогласия в восхвалении Бога. И усугубляется звук поющих Отцу, и Сыну и Святому Духу: свят, свят, свят Господь Бог Cаваоф, исполнь земля славы Его (Исаии 6, 3). Далее следует: и земля озарялась от славы Его. Это исполнилось собственно при пришествии Христовом, когда во всю землю изыде вещание апостолов и в концы вселенные глаголы их (Римл. 10, 18), и ежедневно исполняется среди верующих, а вполне сбудется тогда, когда тленное сие облечется в нетленное и смертное сие облечется в бессмертие (1Кор. 15, 54). Прибавление же: и видел я видение, подобное тому, которое я видел, когда приходил погубить город, вместо чего LХХ перевели когда приходил помазать город, будучи ясно по еврейскому тексту, представляет очень много темного по Семидесяти: почему Иезекииль пришел помазать город? по чьему пророчеству и [по чьей] угрозе он пал? Мы разве то можем сказать, что обличение пророческое есть помазание города и [именно] помазание елеем радования священническим и царским, и что те, кои с любовию принимают и желают слушать его, делаются помазанниками Господними, о которых написано: не прикасаитеся помазанным Моим и во пророцех Моих нелукавнуйте (Псал. 104, 15). Помазать же в таинственном смысле город, о котором написано: преславная глаголашася о тебе, граде Божий (Псал. 86, 3), может тот, кто видел видение колесницы и таин Божиих, какое видел Иезекииль при реке Ховаре, означающем бремя и тяжесть. Ибо что более тяжко в сравнении с реками Вавилонскими, при которых Давид сидел и плакал, когда вспоминал о Сионе (Псал. 136)? О них написано: преходит до образ мира сего (1Кор. 7, 81). Ибо я ничего не считаю в смешении мира сего постоянным, а все преходящим и протекающим. Кто обсудит это, тот падет на лицо свое, понимая, как он далек от славы Божией, и преклонит колена пред Отцем во имя Иисуса Христа. И когда, говорит, я пал, слава Господа вошла во храм путем ворот, обращенных лицом к востоку, и тотчас поднял меня дух (ибо я лежа не мог идти) и ввел меня во внутренний двор, ибо я пал вне его, и вот, увидев прежде славу Бога Израилева, проходящую восточным путем, я увидел полный славы Господа дом Его и услышал голос, говорящий мне извнутри дома. Что сказал этот [голос], этого Писание не сообщает, – это, может быть, было то, о чем говорит апостол: слыша незреченны глаголы, яже не леть есть человеку глаголати (2Кор. 12, 4). Муж же, говорит, стоявший подле пророка, сказал ему, Под этим [Мужем] мы, очевидно, должны разумет Господа. Ибо кому другому может приличествоват то, что далее следует: сын человеческий! [это] место престола Моего и место стопам ног Моих, где Я живу среди сынов Израилевых во веки, как не тому, Кто живет в Церкви среди сынов Израилевых, видящах Бога, и живет во веки, а не временно, как в храме Соломововом? Место же Его есть то, о котором написано: бысть в мире место Его (Псал. 7, 3), превосходящем всякий ум, и место стопам ног Его, как говорят апостолы: поклонимся на место, идеже стоясте нозе Его (Псал. 131, 7). И прекрасно сказал: стоясте, потому что в Церкви стоят ноги Господа, а в синагоге ходят и проходят. А чтобы мы знали, что это говорится о Церкви, для сего присоединяется: и дом Израилев не будет более осквернять святого имени Моего, что́ относится собственно к тем, кои ведут святую жизнь и пребывают в Церкви. А кто те, кои прежде оскверняли святое имя Божие, это он выражает яснее [чрез слова]: они и цари их, как народ, так священники, своими блудодеяниями, которыми они любодействовами пред Богом, и падениями царей своих, – тех, кои тщетно, вследствие высокомерия, присвояют себе царское имя. Поэтому далее следует: и на высотах. Ибо высокомерие оскорбляет Бога, а смирение вызывает Его на милосердие. Они в след за высокомерием или вследствие высокомерия устрояли порог свой у порога Божия и косяки свои подле Его косяков. Пусть женщины, обремененные грехами, увлевающиеся всяким ветром учения, всегда учащиеся и никогда не достигающия познания истивы, выслушают применительно в буквальному смыслу то, что мысленное соединевие с Богом, а не соседство с церквами и не близость места жительства вызывает Бога на милосердие к нимь, и что, напротив того, даже возбуждается гнев Божий, когда в местах, посвященных Богу, бывает недостойный обитатель. Они устрояли, говорит, порог свой у Моего порога, чтобы не было никакого различия между священным и мирским, и свои косяки подле косяков Моих, чтобы один вход был для мирян и священников. Поэтому и апостол говорит: да искушает человек себе и тако приступает к телу и крови Господней (1Кор. 11, 28). А чтобы придать более важности сказанному, Он присоединяет следующий затем стишок: и стена была между Мною и ими, так что священнические жертвы от места таинств тела и крови Христовой разделяла весьма небольшая стена. И оскверняли, говорит, святое имя Мое мерзостями, какие делали. Какая польза в смежности места пребывания и в средостении между нашею комнатою и алтарем Господним, когда чрез то, что мы тайно делаем и о чем даже срамно говорить, оскверняется и предается поруганию имя Господне? Я так думаю, что оскверняет имя Господне только тот, кто казался верующим во имя Его и так именовался. И как отнимает члены у Христа и делает их членами блудницы (1 Кор гл. 6) тот, кто прежде веровал во Христа; так тот, кто прежде веровал во имя Божие, оскверняет имя Его. Язычник же и иудей хотя осквернены и поруганы, однако это поругание и осквернение не могут осквернять и делать поруганным имя Божие, – его оскверняют те, к коим говорится: имя Мое вами хулится во языцех (Рим. 2, 24). Итак, по этим причинам Я погубил их во гневе Моем, ибо они делали то, о чем мы сказали. И однако милосердый Бог снова повелевает пророку, чтобы он внушил им удалить от себя прежние блудодеяния и оставить падения своих царей и князей и удалить не столько от себя, сколько от Бога, и тотчас обещает награды за доброе дело, говоря: и буду жить среди их Я, о котором в Евангелш говорится: посреде вас стоит, Его же вы не весте (Иоанн. 1, 26); будет же Он жить не в течение краткого времени, как в синогоге, а во веки, что́ подтверждается чрез Церковь Христову.

Ст. 10–14. Ты же, сын человеческий, покажи дому Израилеву храм, и пусть они устыдятся беззаконий своих, и измерят устройство [его], и пусть устыдятся всего того, что делали. Вид дома и устройства его, выходы и входы, и все очертание его, и все заповеди его, и все чиноположение (его), и все законы его покажи им и напиши пред глазами их, чтобы они сохраняли все разделения (вульг. начертания) его и заповеди его, и поступали по ним. Это закон дома на вершине горы: все пределы вокруг его будут святое святых. LХХ: И ты, сын человеческий, покажи дому Израилеву дом, – и они оставят грехи свои, – и вид его и расположение его, – и они понесут мучение свое за все то, что делали. И опиши дом и принадлежности (praeparationem) его, и выходы и входы его, и все находящееся в нем (substantiam ejus), и все заповеди его, и все постановления его и все законы его покажи им и опиши пред ними, и будут сохранять все оправдания и все заповеди Мои и поступать по ним, и начертание дома на вершине горы; все пределы вокруг его – Святое святых. Это закон дома.

Не мало труда представляет то, что ты видишь телесными очами или созерцаешь умом, изобразить пред слушателями так, чтобы им казалось, что и они видели это вместе с тобою. Поэтому и Иосиф пишет, что те, кои были посланы Иисусом, сыном Навиным, для описания земли, были γεομε’τρας (землемерами) и обладали знанием геометрии, которое теперь составляет специальность философ. Итак, дому Израиля, – тех, кои умом видят Бога, – показывается дом, то есть храм, который Иезекииль видел расположенным на горе, и не только на горе, но, как теперь говорится, на вершине горы; под ним мы отнюдь не должны понимать тот, о построении которого Соломоном повествуется в книгах Царей и в Паралипоменон. Ибо тот имел другое расположение и (иной) размер и много различия в частностях, и настолько был ниже этого, что не только чтители и стражи его, но и самый созидатель его, Соломон, грешил и прогневлял Бога, хотя впоследствии он покаялся, когда писал Притчи, в которых он говорит: последи аз покаяхся: воззрех избрати наказание (Притч. 24, 32). Тот же, который показывается Иезекиилю, а чрез Иезекииля дому Израилеву, таков, что кто умственно увидит его, тот оставит беззакония свои, и не некоторые, а все, или как излагается в еврейском, устыдится и понесет мучение свое за все то, что делал. Испытывает же мучение за беззакония свои тот, кто перестает совершать прежние грехи; и великую пользу приносит тому, кто прежде грешил, видеть дом Божий и знать план всего устройства его, так что он перестает грешить и, имея стремление к нему, говорит в Господу: Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея (Исал. 25, 8), и еще: едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего (Псал. 26, 4), когда начну жить и быть со Христом, служащим жизнию для верующих. Далее следует: выходы и входы, подразумевается: дома. Выходы же тех, кои выходят к находящимся совне, а входы тех, кои чрез наставление учителей проникают внутрь. И все, говорит, очертание его или находящееся в нем (substantiam ejus), как перевели LХХ, что́ относится не столько к свойствам (naturam) храма, сколько к утвари и богатству. И все уставы, и все чиноположение и все законы храма покажи тем, кои понесли мучение за беззакония свои и перестали или устыдились того, что прежде делали. Покажи же им для того, чтобы они соблюдали все то, что заповедано. Ибо нет никакой пользы знать очертание дома и все разделения его, о которых написано: у Отца Моего обители многи суть (Иоанн. 14, 2), и еще: постави пределы языков по числу сынов Израилевых или ангел Божиих (Втор. 32, 8), если не исполняется то, что заповедано. Дом же и закон всех заповедей Божиих и город, стоящий на верху горы, должен быть признаваем за тот, о котором написано: не может град укрытися, на верху горы стоя (Матф. 5, 14) и: речная устремления веселят град Божий (Псал. 45, 4), что́, очевидно, относится в Церкви; находится же он на той горе, которая стоит на вершине всех гор и которою был поражен князь Тирский (Иезек. гл. 28); и все концы и пределы этого дома – Святое святых. В том доме, то есть в скинии, построенной Моисеем, и в храме, который был воздвигнут Соломоном, только внутренние части, где находились херувимы, и очистилище, и ковчег завета и стол курения, назывались «Святое святых». А в этом доме, который показывается Иезекиилю и который стоит на вершине горы, все пределы его признаются за Святое святых. Дополнение же: это закон дома относится или к прежнему, о чем уже было сказано, или к тому, о чем должно будет сказать впоследствии. Ст. 13–17. „Вот размеры жертвенника по самому точному локтю, имевшему локоть и пядь (или παλαιστη’ν); в основании (sinu) его был локоть, и локоть в ширину, и ограждение (definitio) до устья (labium) его кругом в одну пядь. И таково было углубление (fossa) жертвенника. И от основания на земле до последнего выступа два локтя, а ширина в один локоть, и от меньшего выступа до большего выступа четыре локтя, а ширина в один локоть. Самый же ариел в четыре локтя, и от ариела вверх [поднимаются] четыре рога. И ариел в двенадцать локтей длины и в двенадцать локтей ширины, четыреугольный с равными сторонами. И выступ в четырнадцать локтей длины и в четырнадцать (локтей) ширины на четырех углах его, и венец вокруг его в поллоктя, а основание (sinus) его в один локоть вокруг. Ступени же его обращены к востоку». LХХ: „И вот размер жертвенника по полному локтю, в локоть и παλαιστῆς (пядь): основание (sinus) его в локоть высоты вокруг и ширины, и ограждение (gisus) устья (per labium) его вокруг в одну пядь. И вот высота жертвенника от глубины начала в основании (sinu) его до большего очистилища, которое внизу было в два локтя, а шириною в локоть. И от меньшего очистилища до большего очистилища четыре локтя, а ширина в локоть, и ариел в четыре локтя, а от ариела до верха рогов локоть. Самый же ариел имеет двенадцать локтей длины и двенадцать локтей ширины по четырем углам с каждой стороны его, а очистилище четырнадцать локтей ширины по четырем сторонам его, и ограждение (gisus) его, окружающее его вокруг, в поллоктя, и окружность (сircuitus) его вокруг в локоть. Ступени же его обращенны к востоку“. Написано: бездну и премудрость кто иcследит (Сир. 1, 3)? и: о глубина премудрости и разума Божия (Рим. 11, 33)! Глубина ее велика, и кто найдет ее? Много потребовалось бы [труда], если бы мы захотели сравнить храм Соломонов и все части его и скинии с этим храмом. Так как это весьма трудно, то мы теперь пока сличим отчасти жертвенник, показанный Иезекиилю, с жертвенником, о котором читаем в Исходе (гл. 38). Там описывается жертвенник в пять локтей длины и в пять локтей ширины, то есть четырехугольный, и в три локтя вышины; здесь же, отступая от пяти чувств, стремится к единице, в которой полагается полный или самый точный локоть, к которому прилагается пядь, то есть παλαιστη’, заключающая в себе, как мы выше сказали, шестую часть локтя. В основании его (то есть жертвенника), в котором помещалось то, что потреблялось огнем, был локоть и в ширину его другой локоть, так что внутренняя, то есть сокрытая, часть жертвенника, и пространство, обозначаемое шириною, заканчивались одним локтем. В следующем же затем: и ограждение до устья его, вместо чего Акила, Симмах, и Феодотион поставили предел, LХХ опять перевели gisum. Значения этого слова, как уже прежде было сказано мною86, я не могу определить и с уверенностию сказать, какому языку оно принадлежит; только о том напомню читателю, что выше87 я перевел чрез венец то, что теперь перевел чрез ограждение. Здесь коротко указывается на то, что вокруг самого жертвенника, то есть по краям и по окружности, было отлогое устье и как бы венец на подобие лилии, представляющий на вид много красоты. Это ограждение или gisus простиралось вокруг шириною в пядь или в . Углубление же жертвенника или глубина и высота, вместо чего в еврейском стоит gab, от основания на земле до последнего выступа или до большего очистилища, было в два локтя и ширина его в один локоть. Ибо низшее и глубокое и соединенное с землею заключается в двойственном числе, которое поставлено и по отношению к нечистым животным (Быт. гл. 7), а высшее и достигающее до выступа или очистилища, которое Феодотион назвал еврейским словом azara, имеют один локоть ширины, чтобы двойственное число переходило в единичное и низшее благо супружества достигало блаженства единения. Что касается следующего затем: и от меньшего выступа до большего выступа четыре локтя, а ширина в один локоть,

вместо чего у LХХ поставлено: и от меньшего очистилища до большего очистилища и что в обоих случаях Феодотион перевел чрез azara; то это cледует понимать в том смысле, что меньшее, очистилище есть камень, высеченный из скалы без [содействия] рук, а большее очистилище есть тот камень, который сделался большою горою и наполнил всю землю (Дан. гл. 2). Или, применительно к другому смыслу, меньшее очистилище было тогда, когда [Христос] Себе умалил, зрак раба приим (Ефес. 2, 7), а большее очистилище тогда, когда Он получил славу, которую имел у Отца прежде бытия мира (Иоанн. 17, 5). Ибо прежде мы познаем принижение Христово и таким образом достигаем до высоты Его божественности, и однако очистилище той и другой природы, то есть меньшее и большее, относится к таинству одного жертвенника. Между же двумя очистилищами, меньшим и большим, были четыре локтя, означающих четыре стихии мира, которыя таиже достигают высоты одного локтя. Также то нужно заметить, что при измерении жертвенника первый локоть в ширину не соединяется ни с каким другим, но остается совершенным при своем единстве. Второй же локоть ширины после двух локтей возрастает до высших пределов, а третий локоть, после меньшего и большего очистилища, стремится чрез четыре стихии к таинству одного локтя; говорится же об одном, другом и третьем локте в жертвеннике Господнем, – не о первом, втором и третьем, а об одном, и одном, и одном. Самый же ариел был в четыре локтя и от ариела вверх [поднимались] четыре рога или, как говорится у LХХ, от ариела до верха рогов один локоть. Аriel, как многие полагают, означает свет мой Бог, о чем мы подробно говорили и [в толковании] на пророка Исаию, где написано: „горе тебе, город Ариил, который завоевал» или „обложил Давид» (Исаии 29), но, как я полагаю: лев или сильный Божии. Это имя относится собственно к жертвеннику, на котором покоится (est) или просвещение Божие или лев и сила его, как говорит Иаков Иуде: „молодой лев Иуда; на добычу, сын мой, ты поднялся; почивши, ты возлег, как лев и как львица; кто возбудит его“ (Быт. 49, 9)? Он имеет четыре локтя и четыре рога или верхние части четырех рогов заканчиваются одним локтем, чтобы под просвещением Божиим и силою льва были явственны мера евангелий и распространяющаяся по всему миру сила и чтобы они достигали одного локтя исповедания Бога. Но чтобы мало помалу прояснилась темнота настоящего места, далее следует: и ариел в двенадцать локтей длины и в двенадцать локтей ширины, четырехугольный с равными сторонами. В том никто не сомневается, что это относится к двенадцати коленам, которые описаны в Апокалипсисе Иоанна (гл. 7), и к числу апостолов, о таинственном значении которого я, как помнится мне, выше сказал. Двенадцать же локтей, помноженные на четыре страны мира, составляют сорок восемь локтей священнических городов, чтобы на них, как на основаниях, распределенных по всему миру, утверждалась сила Церкви. Далее, выступ (сrеpido), вместо чего LХХ перевели очистилище, Феодотион, как выше, azara, Симмах σπεριδομη’ν, то есть окружность, был в четырнадцать локтей длины и в четырнадцать локтей ширины по четырем углам его, и венец вокруг его в поллоктя, вместо чего LХХ снова перевели gisum, и основание (sinum) или, по Симмаху, завершение и восполнение, в один локоть. Это прикровенно указывает на то, что Господь наш, который по истине называется очистилищем не только за наши грехи, но за весь мир, пришел чрез четырнадцать степеней от Авраама до Давида, и затем чрез другие четырнадцать до пленения Иехонии и чрез тоже таинственное число снизошел на землю, чтобы в третьей τεσσαρακαιδεκαιδεκα’δι и в таинстве божественного числа спасти четыре угла мира, о которых написано: мнози от восток и запад, и от севера и юга приидут и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во царствии небеснем (Матф. 8, 11). Следующее же затем: и венец или ограждение вокруг его, то есть очистилища, имел поллоктя и основание того же очистилища или завершение или же восполнение, которое Симмах перевел чрез , имел один локоть, означает то, что грешники и праведники спасаются чрез очистилище Господа, как говорит апостол Павел: примирихомся Богу кровию Сына Его (Рим. 5, 10). О грешниках говорится, что они имеют меру в поллоктя вокруг и однако спасаются по милосердию Творца, согласно с написанным в Псалме: ни о чесомже спасешь их (Пс. 53, 8). О праведниках [же говорится], что они спасутся чрез единственное и совершенное число и уподобятся единому Божеству, как говорит тот же апостол: Бог бе во Христе, мир примиряя Себе (2Кор. 5, 19). Что же касаетcя поставленного в конце этого свидетельства: и ступени его обращены к востоку, то под ступенями этого очистилища должно понимать или двадцать четырех [старцев] в книгах Ветхого Завета, которые имели гусли по Апокалипсису Иоанна (гл. 5) и венцы на головах своих, или таинство Отца, Сына и Духа Святого, в котором дастся нам истинное примирение. Говоря яснее, для того число ступеней оставляется неопределенным, чтобы мы, с каким бы рвением ни восходили вверх, считали себя находящимися внизу и чтобы имели в мыслях изречение псалмопевца: пойдут от силы в силу (Псал. 83, 8). Ст. 18–22. И сказал мне: сын человеческий! Так говорит Господь Бог: вот обряды жертвенника, когда он будет сделан, чтобы приносилось на нем всесожжение и возливалась кровь. Священникам-левитам, которые происходят от семени Садока, приближающимся ко Мне, – говорит Господь Бог, – дай тельца из стада волов для приношения Мне [в жертву] за грех. И возьми крови его, возложи на четыре рога жертвенника и на четыре угла выступа, и на венец вокруг, и очистн его и освяти. И возьми тельца, принесенного [в жертву] за грех, и сожги его на особом месте дома вне святилища. А на другой день принеси из среды коз козла без порока и очисть жертвенник, как очищали посредством тельца. LХХ: И сказал мне: сын человеческий! Так говорит Господь Бог: вот устави жертвенника, когда он будет сделан, чтобы приносить на нем всесожжения и возливать на него кровь. Священникам-левитам, происходящим от семени Саддука и приближающимся ко Мне, – говорит Господь Бог, – чтобы служить Мне, дай тельца из среди волов [в жертву] за грех. И пусть они возьмут крови его, и возложат на четыре рога жертвенники и на основание во круг его, и очистят и освятят его. И пусть возьмут тельца [в жертву] за грех и сожгут на особом месте дома вне святилища. А на другой день пусть возьмут из коз двух козлов без порока [в жертву] за грех и очистят жертвенник, как очищали посредством тельца. Показав пророку жертвенник, и локоть его и два локтя, и снова локоть и четыре локтя, и в третий раз локоть и двенадцать локтей с другими двенадцатью, и четыре рога жертвенника, также ариел в двенадцать локтей с двенадцатью локтями, и выступь, то есть очистилище в четырнадцать локтей с четырнадцатью локтями, также венец его и основание в поллоктя и в один локоть вокруг, и ступени к востоку, число которых неизвестно; муж, в руке которого была трость и вервь, стал говорить и сообщает ему, как, по окончании жертвенника, должно очистить и освятить жертвенник. Сначала приносится жертва и дается священникам из рода Левиина, происходящим от семени Садока, которого LХХ почему-то называют Саддуком. Садок же значит праведный.

И приносится, по LХХ и Феодотиону, телец, по Симмаху вол, который по-еврейски называется phar. О тельце же, закланном за нас, говорится и во многих местах Писаний, и в послании Варнавы, которое считается одним из апокрифических писаний. На другой день приносится козел из среды коз. Поэтому и намеревающиеся совершать пасху берут из стада агнца и козла, а которые прежде не могли совершить пасху, те совершают во втором месяце: здесь одно относится к праведным, а другое в кающимся. Если же мы предпочитаем перевод Семидесяти, которые сказали: а на другой день пусть возьмут из коз двух козлов без порока [в жертву] за грех; то хотя и смело то, что мы скажем, однако должно прямо изложить мнение других, которые утверждают, что после страдания Господа два беспорочных козла были принесены на жертвенник Господень: Иаков и Стефан, из коих один был из числа апостолов, а другой был первым из семи, избранных на служение Господу. Это тот Иаков, который видел на горе преобразившегося Спасителя (Матф. 17), который вместе с Господом, и Петром и Иоанном видел воскрешение дочери начальника синагоги (Матф. гл. 9) и который в списке апостолов, в котором соединяются по два имени, стоит прежде брата (Матф. 10). Его умертвил Ирод и, как козла беспорочного, заклал на другой день после страдания Спасителя. Также побили камнями иудеи Стефана, мудрости и учению которого никто не мог противостоять и который увидел Сына, стоящего одесную Отца, и сказал: Господи Иисусе, приими дух мой (Деян. 7, 59). И как некоторых из верующих апостол называет начатками Ахаии и Азии (1Кор. 16); так и они были начатками мучеников, увенчанных впоследствии чрез исповедание Христа. И то нужно заметить, что телец весь приносится во всесожжение и тучное тело его потребляется божественным огнем. Ибо аще и разумехом по плоти Христа, но ныне ктому не разумеем Его по плоти (2Кор. 5, 16). Иаков же и Стефан, которые были принесены на другой день, или козел, о принесении которого говорится в еврейском тексте, хотя и приносятся в жертву, однако всесожжение отлагается до явления Господа. А что берется кровь, о которой Петр говорит: мы искуплены от суетного нашего жития, отцы преданного, честною кровию Христа (1Петр. 1, 18), и апостол Павел учит: ценою куплени есте (1Кор. 7, 23), и в другом месте: умиротворив кровию креста Его, аще земная, аще ли небесная (Кол. 1, 20); то это означает то, что кровию Спасителя очищаются четыре рога жертвенника, то есть четыре страны мира, и окропляется венец очистилища или основание со всех сторон, чтобы все очистилось и чтобы примирение было прочным. Берутся же на второй день или два козла, о которых мы выше сказали, или [один] козел потому, что [это] животное всегда стремится вверх, и не подвергается никакой опасности на крутизнах и находит дорогу там, где для других животных бывает погибель. Поэтому и в греческом языке стадо коз и козлов называется обращением высоких, то есть αὶπολιον, как бы αἰποπο’λοιν, так как αἰ’ποσ означает высокое, а πο’λιονобращение. Далее, жертвенник Хриcтов очищается кровию, чтобы молитвы святых чистыми доходили до Бога. Также то нужно заметить, что в еврейском тексте самому Иезекиилю, как священнику, повелевается взять тельца, и совершить всесожжение и окропить кровию его вокруг как жертвенника, так углов и венца или основания. Семьдесят же толковников дают знать, что это делают другие священники, о которых написано: дай священникам-левитам, происходящим от семени Садока, приближающимся ко Мне. Ст. 23–27. Когда же кончить это очищение, принеси из стада волов тельца без порока и из стада [овец] овна без порока. И принеси их пред лице Господа, и священники бросят на них соли и вознесут их во всесожжение Господу. Сем дней приноси в жертву за грех по козлу ежедневно, и пусть приносят по тельцу из стада волов и по овну из стада овец без порока. Семь дней они должны очищать жертвенник и освящать его и наполнять руку его. По окончании [этих] дней, в восьмой день и далее священники будут возносит на жертвеннике ваши всесожжения и те [жертвы], которые приносятся за примирение, и Я буду милостив к вам, говорит Господь Бог. LХХ: Когда же окончишь очищение, пусть они принесут из среды волов тельца без порока и из среды овец овна без порока, и вы принесете их пред лице Господа, и священники посыпят их солью и вознесут их во всесожжение Господу. Семь дней приноси в жертву за грех по козлу ежедневно, и семь дней пусть приносят по тельцу из среды волов и по овну из среды овец без порока. И очистят жертвенник и освятят его и наполнят руки их и закончат дни. От восьмого дня и далее священники будут возносить на жертвенник всесожжения ваши и [жертвы] за спасение ваше, и прииму вас, говорит Господ Бог. После того как были показаны пророку на вершине горы жертвенник и размеры его, и затем было показано ему очищение и освящение его посредством одного тельца без порока и козла или двух козлов, из которых первого мы отнесли к Господу Спасителю, а двух следующих к апостолам и служителям; то, чтобы, при освящении духовного жертвенника и относящегося собственно к Церкви, не казались исключенными закон и пророки, поэтому для освящения жертвенника берется телец без порока и овен и приносится пред лице Господа, а сыны Садока, то есть священники праведных, посыпают головы их солью, чтобы закон и пророки были приправлены вкусом евангелия. Ибо нет никакого жертвоприношения, которое было бы без соли, согласно с повелением закона и толкованием апостола, который говорит: слово ваше да бывает солию растворено (Кол. 4, 6). Возносится же то и другое всесожжение Господу для того, чтобы тело тучной буквы, означающее закон, и облако пророчества огнем Господа, то есть Духом Святым, о котором говорит Павел: духом горяще (Рим. XII, 11), были превращены в духовное и утонченное существо. Если мы хотим яснее знать, кто телец без порока из стада волов и овен из среды овец с самою чистою шерстию, то должны разуметь Моисея и Илию, из которых первый был кроток зело паче всех человек, сущих на земли (Чиcл. 12, 3), а второй по горячей вере был подобен Моисею. Поэтому он и решился сказать: остах аз един (3Цар. 19, 10). Что же касается того, что в еврейском написано: принеси тельца, а у LХХ: священники пусть принесут, то это не возбуждает никакого сомнения. Ибо и сам Иезекииль, которому это говорится, был из числа священников, будучи совершеннолетним и в зрелом возрасте, и благодать умножила священническую степень пророчества. И Моисей и Илия, то есть закон и пророки, были видимы на горе с Господом и возвестили ему то, что в Иерусалиме Он имел претерпеть. По очищении же жертвенника, в течении семи дней ежедневно приносится [в жертву] за грех козел или козленок, и телец из стада волов и овен из стада овец без порока, чтобы чрез эти жертвы в течении семи дней вполне очистился жертвенник. Семью днями указывается на субботство, которое, по апостолу (Евр. 4, 9), остается для народа Божия; в течение их мы надеемся [иметь] вечный и истинный покой и не будем совершать рабских дел грехов. Чрез козла же, тельца и овна указывается на три общих порока, которым подвергается весь род смертных. Ибо мы грешим или мыслями, или словом или делом. Мысль относится к овну, так как она служит первым из всех грехов и от нее рождаются другие два греха; а козленок или козел к витийственной речи или к слову, которым всегда ведется рассуждение о высоких предметах. Дела же приписываются собственно тельцу, ибо он освобождается от орала и труда и земляных работ. Таким образом это без порока в течение семи дней истинной и совершенной субботы мы должны приносить [в жертву] Богу и очищать жертвенник, чтобы наша молитва чистою доходила до Бога. Что же касается добавления: и очистят его и наполнят руку его, как стоит в еврейском и как переведено другими переводчиками, то это означает то, что также самый жертвенник, для очищения которого приносится жертва, должен быть наполнен дарами, подобно тому как приносится [жертва] за священника и народ и первосвященника, чтобы не казалось что-либо праздным пред Богом. Вместо сего LХХ поставили: и очистят его и наполнят руки свои, то есть священники, которые, исполнившись добрых дел, – ибо это означают полные руки, – по окончании субботы достигнут восьмого дня воскресения и скажут с апостолом: «мы воскресли со Христом» (Рим. гл. 6. Кол. гл. 3), и после восьмого дня будут стремиться к небесному и возносить всесожжения за нас и жертвы примирения за грехи наши и за спасение наше, чтобы чрез огонь Духа Святого все, что мы помышляем, говорим, и делаем, приняло духовный характер и чтобы Господь, благоугождаемый такого рода жертвами, был милостив к нам.

Глава ХLIV

Иез.ХLIV:1–3. И возвратил он меня к внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота эти будут затворены и не отворятся и [никакой] человек не войдет ими. Ибо Господь Бог Израилев вошел (или войдет) ими, и они будут затворены для князя. Сам князь сядет в них и будет есть хлеб пред Господом. Путем притвора (то есть елама) ворот выйдет88 и тем же путем выйдет.

Вместо написанного в еврейском: будут затворены для князя, LХХ перевели: будут затворены; ибо сам вождь сядет в них. Много есть ворот, о которых упоминает Писание при описании храма Иезекиилева, как внутри, так и снаружи. В предшествующей речи представляется также краткий обзор вида жертвенника и освящения и жертв. По окончании сего [пророк] приходит в внешним воротам святилища, которые были обращены лицом на восток и были затворены. И тотчас тот муж, который водил пророка и все показывал ему, сказал ему: эти ворота, которые ты видишь затворенными, всегда будут затворены и не отворятся, и никто из людей не пройдет чрез них. И указывает причины, почему они всегда затворены: ибо Господь Бог Израилев вошел или войдет ими и они будут затворены, по еврейскому тексту, для князя, которого LХХ перевели чрез вождя. Этот князь и вождь, то есть nasi, сядет в них, чтобы есть хлеб пред Господом, и войдет путем притвора, и выйдет чрез него. Какие же это ворота, которые всегда затворены н которыми входит один только Господь Бог Израилев? конечно, те, о которых говорит Спаситель в евангелии: Горе вам книжницы и фарисее лицемери, и горе вам, законником, яко взясте ключ разумения: сами не внидосте и входящим возбранисте (Лук. 11, 44. 59). О них под именем книги пишет и Исаия: будут словеса книги сей аки словеса книги запечатленные, юже аще дадут человеку, неведущему писания и речется ему: прочти сие, и речет: не вем писания. Я дадут ее человеку, ведущему писания, глаголюще: прочтии сие, и речет: не могу прочести, запечатлена бо (Иcаии 29, 11–12). Это есть та книга, которую раскрыть и с которой снять печати не может никто ни на небе, ни на земле, ни под землею, за исключением того, о котором в Апокалипсисе Иоанна говорится: се победил есть лев от колена Иудова, корень Давидов, разгнути книгу и разрешити печати ее (Апок. 5, 5). Ибо прежде, чем Спаситель принял тело человеческое и Себе умалил, зрак раба приим (Филипп. 7), закрыт был закон и пророки и все разумение Писаний, закрыт был рай. Но после того, как Он быль повешен на кресте и сказал разбойнику: днесь со Мною будеши в раи (Лук. 23, 43), тотчас завеса церковная, раздрася (там же, ст. 46), и все открылось, и, по снятии покрывала, мы говорим мы же вси, откровенным лицом славу Господню взирающе, в той же образ преобразуемся от славы в славу (2Кор. 3, 18). Если же все открыто, – ибо, чрез Хриcта, по слову Павла, все открывается (там же ст. 14), – то каким образом будут закрыты ворота и не отворятся и никто не пройдет чрез них? Из этого мы узнаем, что хотя бы мы достигли высшего знания, но, сравнительно с божественным знанием, мы теперь отчасти знаем и очасти разумеваем; егда же приидет совершенное, тогда еже от части, упразднится (1Кор. 13, 9–10). Посему и в другом месте сам апостол называет себя несовершенным и затем совершенным. Если бы это осталось без объяснения, то оно показалось бы противоречивым. Ибо он говорит: не зане уже достигох или уже совершихся. Братие, аз себе не у помышляю достигша; едино же, задняя забывая, в предняя же простираяся, к намеренному гоню, к почести вышнего звания Божия (Филипп. 3, 12–14). И хотя мы признаем его, согласно с его заявлением, еще несовершенным и более ищущим, чем нашедшим истину, однако он не только себя, но и других называет совершенными: елицы убо совершенни, сие да мудрствуим (там же, ст. 15). Смыcл же этого места следующий: сравнительно с другими людьми, которые не заботятся о познании Писаний и таин Божиих, я признаю себя совершенным; что же касается знания божественного величия, то теперь я вижу гадательно, в тумане и в мгле, и говорю с пророком: удивися разум Твой от Мене, утвердися, не возмогу к нему (Псал. 138, 6). Таким образом эти ворота, которые для всех закрыты (ибо никто не пройдет чрез них), будут закрыты для князя или вождя и с пришествием того откроются, кто сядет в них, чтобы есть пред Господом хлеб, о котором Сам Он заявляет в евангелии, говоря: Мое брашно есть, да сотворю волю пославшего Мя и совершу дело Его (Иоанн. 4, 34). Он есть князь и первосвященник по чину Мелхиседекову, и жертва и священник, вкушающий пред Отцом вместе с нами хлеб и пьющий то вино, о котором Он говорит в Евангелии: не имам пити от ныне от сего плода лозного, до дне того, егда е пию ново во царствии Отца Моего (Матф. 26, 29), именно в том царстве, о котором Он и в другом месте говорит: царствие Божие внутрь вас есть (Лук. 17, 21). И будут ворота закрыты. Ибо никто не может познать таинство страдания Господня и тела и крови Его сообразно с величием предмета. И столь благ и милостив князь наш, что, сидя один в воротах, которые затворены, и едя хлеб пред Господом, Он желает иметь многих участников в трапезе и в вечере Своей и говорит: се стою при дверех и толку: аще кто отверзет Мне, вниду к нему, и вечеряю с ним, и той со Мною (Апок, 3, 20). Ест же хлеб один Он пред Господом, потому что существо и божественная природа Его отличны от существа всех тварей. Он входит и выходит чрез одне и теже ворота притвора, ибо Он и внутри и снаружи, то есть все наполняет и окружает; входит же чрез ворота для того, чтобы ввести с Собою тех, кои без учения и помощи Его не могут входить, и выходит, чтобы снова других вводить и говорить с теми, кои ее могут понять более трудного. А что восточные ворота за пределами мира всегда затворены и недоступны для человеческого взора, это доказывает Евангелие Иоанна, который говорит: Бога никто же виде никогда: единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда (Иоан. 1, 18). Он как бы сказал другими словами: и будут затворены для князя. Один князь будет сидеть в них, чтобы есть хлеб совершенного и полного знания. Ибо никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и ему же аще волит Сын открыти (Матф. 11, 27). Прекрасно некоторые под затворенными воротами, чрез которые один Господь Бог Израилев входит и вождь, для которого затворены ворота, разумеют Марию Деву, которая и прежде рождения, и после рождения осталась девою. Ибо в то время, когда ангел говорил: Дух Святый найдет на тя и сила Вышнего осенит тя, темже и рождаемое свято, наречется Сын Божий (Лук. 1, 35), и когда Он родился, она пребыла вечною девою к посрамлению тех, кои, вследствие упоминания в Евангелии (Марк. гл. 3) о братьях Его, полагают, что она, после рождения Спасителя, имела сыновей от Иосифа. Об этом вопросце я в Риме, во время своей юности, написал, как это знаю, небольшую книгу против Гельвидия, еретика того времени. Ст. 4–5. И привел он меня путем ворот северных пред лице дома, и я видел, и вот слава Господи наполнила дом Господа и пал я на лице мое. И сказал мне Господь: сын человеческий! прилагай сердце твое [ко всему], и смотри глазами твоими и слушай ушами твоими все, что Я скажу тебе о всех священнодействиях дома Господня и всех узаконениях его, и прилагай сердце твое к путям храма чрез все выходы святилища.

Муж, который водил пророка и благодаря указаниям которого последний все познает в храме, показав ему затворенные ворота, которые никогда не должны открываться и которые однако открыты для того, кто вошел чрез закрытые двери, ведет пророка к северным воротам, также находившимся пред лицом дома, означающего, без сомнения, храм. И когда пророк увидел пред собою дом Господа, полный славы Господа, то есть тот самый, который он видел расположенным против северной стороны, то тотчас пал на лицо свое, не будучи в состоянии вынести величия славы Господа. Так как он повергся в смирении, то говорит ему не муж, а Господь: сын человеческий! прилагай сердце твое и проч. По окончании скинии и здания храма, построенного Соломоном, явилась слава Господа, которая впоследствии прекратилась сравнительно с евангельскою славою, как говорит апостол: Ибо не прославися прославленное в части сей, за превосходящую славу. Аще бо престающее славою, много паче пребывающее в славе (2Кор. 3, 10–11). Но нужно остерегаться, чтобы не признать прекращение прежней славы за уничтожение; это следует так понимать, что когда настало совершенное, тогда то, что было отчасти, прекратилось, подобно тому, как бывает, если сравнить с лучами солнца светильник или свет горящей лампочки. Поэтому и об Иоанне Крестителе говорится: Он бе светильник, светя в доме (Иоанн. 5, 35). Но когда пришло Солнце правды, то свет светильника затмился, как говорит сам пророк – Креститель: Оному подобает расти, мне же малитися (Иоанн. 3, 30). Пал же на лице свое пророк для того, чтобы, желая видеть более, нежели может видеть человеческая бренность, не потерять самого зрения. Поэтому Господь дружески называет его сыном человеческим и повелевает ему прилагать сердце свое, и смотреть глазами и слушать ушами. Ибо прежде всего должно открыть сердце к уразумению того, что говорится; затем нужно понимать духовными очами, о которых говорится Аврааму: „подними глаза твои и сосчитай звезды» (Быт. 15, 5), и после того нужно слушать теми ушами, о которых Спаситель говорит имеяй уши слышати, да слышит (Лук. 8, 8), чтобы он мог понять все священнодействия храма и узаконения его и наконец приложить сердце свое к путям храма, ибо есть много различных входов к Богу. Или же пути храма означают чин священнодействий и выходы святилища. Таким образом это служит вступлением и приготовлением пророка к уразумению того, что он впоследствии узнает о чиноположении храма. И то нужно заметить, что в стране сего мира, который во зле лежит и находится на холодном севере, нам указуется чин священнодействий небесного [мира]. Ст. 6–8. И скажи огорчающему Меня дому Израилеву: так говорит Господь Бог: довольно с вас всех злодеяний ваших, дом Израилев, так как вы вводите сынов чужих (или иноплеменных), необрезанных сердцем и необрезанных плотию, чтобы они были в Моем святилище и оскверняли храм Мой, и приносите хлебы Мои, тук и кровь и разрушили (или преступили) завет Мой всеми злодеяниями вашими и не сохранили постановлений святилища Моего и ставили стражей служб (оbservationum) Моих в святилище Моем для себя самих. Когда говорит: довольно с вас всех злодеяний или беззаконий ваших, то побуждает к покаянию в прежних грехах, чтобы мы не умножали грехов грехами и не приготовляли материала для будущего огня, но чтобы внимали тому, что говорит Исаия: горе привлачающим грехи, яко ужем долгим и яко ига юнична ременем беззакония (Исаии 5, 18). И первый грех состоял в том, что они вводят чужих или иноплеменных сынов, необрезанных сердцем и необрезанных плотию, чтобы они были в святилище Божием и осквернили дом Божий. Ибо мал квас все смешение квасит (1Кор. 5, 6) и в некоторых списках Притчей говорится: „не вводи нечестивого в скинии праведных“. Относительно этого места нам возражают иудеи и евиониты, принимающие плотское обрезание: как мы можем в настоящем месте объяснить необрезанных сердцем и необрезанных плотию, то есть как мы должны в духовном смысле понимать обрезание плоти? Но мы читаем Павла, говорящего: свидетельствую всякому обрезающемуся, яко аще обрезается, Христос вас ничтоже пользует (Гал. 5, 2–3), и следующие слова Иеремии: „вот не обрезаны уши ваши, и вы не восхотели слушать“ (Иерем. 6, 10). И в Исходе Моисей сказал пред лицом Господа, говоря: се сынове Израилевы не послушаша мене, и како послушает мене Фараон? аз же косноязычен есмь (Исх. 6, 12). Вместо этого LХХ перевели: ἐγὼ δὲ ἀ’λογὀς εἰμι (аз же несловесен есмь); но в еврейском лучше стоит: «я же необрезан губами“. Поэтому поставим и им вопрос или лучше заставим их обрезать уши и отрезать губы, чтобы они казались исполняющими Писание. Если же они станут объяснять обрезание ушей в том смысле, что оно бывает тогда, когда мы не дозволяем себе слушать что-либо гнусное и позорное, а обрезание губ тогда, когда мы не говорим что либо неприличное; то мы скажем им: тоже самое объяснение вы должны удержать также относительно сердца и плоти. Мы обрезываем сердце ножом Божиим и с нашего сердца удаляется крайняя плоть, когда из нашего сердца ее выходят злые помыслы и когда о нас неговорится: одебеле сердце людей сих и ушима своима тяжко слышаша (Исаии 6, 10; Деян. 28, 27). Подобным образом и плоть обрезывается для того, чтобы мы не совершали земных дел, которые мы вынуждаемся совершать по требованию тела, – принимать пищу и питье и пользоваться сном и одеждами; их мы в том случае обрезываем, если совершаем все это ее для наслаждения, роскоши и бездействия, а вследствие естественной необходимости и для поддержания тела. Кто пьет немного вина ради желудка и частых недугов (1 Тим. гл. 5) и ненавидит пьянство, тот обрезывает плоть свою. Кто спит столько, сколько допускает природа, тот услышит от Соломона: аще сядеши, безбоязнен будеши; аще поспиши, сладостно поспиши; и не убоишся страха нашедшего, ниже устремления нечестивых находящего (Притч. 3, 24–25). И кто избегает блуда и исполняет долг по отношению к жене, имея в виду то, чтобы не искушал его сатана (1 Кор. гл. 7), тот услышит вместе с народом Израильским: в днешний день отъях поношение египетско от вас (Иис. Нав. 5, 9). Он будет также пользоваться такими одеждами, которые защищают от холода, а не такими, которые, вследствие тонкости, обнаруживают наготу тела. Плоть, истощенная постом и обрезанная чрез воздержание, избегает поношения египтян, обладающих тучным телом, и может сказать то, что читается во многих [списках] издания LХХ: истомилась плоть моя в земле пусте, непроходне и безводне; тако во святем явихся Тебе (Псал. 62, 2–3) Итак, если мы восхотим когда-либо ввести иноплеменников в храм Божий, то должны обрезать уши их, и губы, и сердце, и всю плоть, и глаза, вкус и обоняние, чтобы все мы делали со страхом Божиим и разумно. Пусть слышат это епископы и пресвитеры и весь чин церковный и пусть не вводят сынов чужих, необрезанных сердцем и необрезанных плотию, чтобы они не были во святилище Божием и не оскверняли дом Его. Ибо если они сделают это, то к ним будет применимо следующее затем: и приносите хлебы Мои, то есть хлебы предложения, во всех Церквах и по всей земле, происходящие от одного хлеба, и не только хлебы, но также тук, о котором написано: напита их от тука пшенична (Пcал. 80, 17), и кровь, которая была пролита при страдании Христовом. Это так следует читать и такой должен быть порядок чтения: когда вы вводите в святилище Мое иноплеменных сынов, необрезанных сердцем и плотию и оскверняете дом Мой; то осмеливаетесь приносить хлебы, и тук и кровь, священные (mystica) таинства, и не понимаете, что вы разрушили или преступили завет Мой чрез все злодеяния и беззакония ваши, и не сохранили постановлений святилища Моего и не поставили стражей служб Моих в святилище Моем. Все же прещение направлено против тех, кои не вняли увещанию апостола: руки скоро не возлагай ни на когоже, ниже приобщайся чужим грехом (I Тим. 5, 22). Или, может быть, так следует понимать: вы разрушили завет Мой всеми злодеяниями вашими и не сохранили постановлений святилища Моего и осмеливаетесь ставить недостойных и чужих стражей на служение в святилище Моем для себя самих, при чем нужно подразумевать: а не для Меня. Смысл же следующий: они по плотскому служат и помогают вам и для вашего успокоения оскверняют святилище Мое.

Ст. 9–16. „Так говорит Господь Бог: никакой иноплеменник, необрезанный сердцем и необрезанный плотию, не войдет в святилище Мое, [и] никакой сын чужой, живущий среди сынов Израилевых. Равно и левиты, которые далеко отступили от Меня во время блуждания сынов Израилевих и, отступив от Меня, блуждали в след идолов своих, понесут (вульг. понесли) наказание за беззаконие свое, которые были (вульг. будут) в святилище Моем стражами и привратниками у ворот дома и прислужниками у дома; они закалали всесожжения и [другие] жертвы для народа, и там стояли пред ними, чтобы служить им. Итак за то, что они служили пред идолами их и сделались для дома Израилева соблазном в нечестию, Я поднял руку Мою на них, говорит Господь Бог, и они понесли (вульг. понесут) наказание за нечестие свое. И ее будут они приближаться ко Мне, чтобы священнодействовать предо Мною, и приступать ко всем святыням Моим у святого святых, но понесут стыд свой и злодеяния свои, какие делали. И сделаю их привратниками дома при всех службах дома и при всем, что совершается в нем. А священники-левиты, сыны Садока, которые соблюдали установления святилища Моего, когда сыны Израилевы блуждали [далеко] от Меня, те будут приближаться ко Мне, чтобы служить Мне, и будут предстоять пред лицом Моим, чтобы приносить Мне тук и кровь, говорит Господь Бог. Они будут входить в святилище Мое и будут приступать в трапезе Моей, чтобы служить Мне и соблюдать установления Мои“. LХХ: „Посему так говорит Господь: никакой сын иноплеменный, необрезанный сердцем и необрезанный плотию, не войдет в святилище Мое со всеми сынами иноплеменников, живущими среди дома Израилева, равно и левиты, которые далеко отступили от Меня, когда Израиль блуждал [далеко] от Меня в след помыслов своих, и получат [наказание за] нечестие свое и будут сужить при святилище Моем, как привратники у ворот дома и прислужники у дома. Они будут закалать всесожжения и [другие] жертвы для народа и будут стоять пред народом, чтобы служить им. Так как они служили им пред идолами их и сделались для дома Израилева мучением за беззаконие, то Я поднял руку Мою на них, говорит Господь Бог, и они получат [наказание за] нечестие свое, и не будут приближаться ко Мне, чтобы священнодействовать предо Мною, и совершать приношения при святынях сынов Израилевых и при святом святых Моих, и понесут бесславие свое за заблуждение, в котором блуждали. И поставят их, чтобы они служили стражами дома при всех действиях в сем и при всем, что совершали в нем. Священники-левиты, сыны Саддука, которые служили стражами святые Моих, когда дом Израилев блуждал [далеко] от Меня, те будут приближаться ко Мне, чтобы служить Мне, и будут предстоять пред лицом Моим, чтобы приносить Мне жертву, тук и кровь, говорит Господь Бог. Они будут входить во святилище Мое и приступать к трапезе Моей, чтобы служить Мне и соблюдать стражи Мои“. Я изложил свидетельство по обоим изданиям, чтобы из сравнения их мы могли видеть, как понимали [это место] LХХ и что содержится в еврейском [тексте]. LХХ дают разуметь, что иноплеменники, необрезанные сердцем и плотию, обитающие среди сынов Израилевых, не должны входить в святилище Божие; левиты же, то есть священнический чин, далеко отступившие от Господа во время блуждания сынов Израилевых и блуждавшие в след идолов своих, когда получат [наказание за] беззаконие свое, будут стоять во святилище Господнем, как стражи и привратники и прислужники дома, и будут закалать всесожжения и [другие] жертвы для народа; они будут находиться пред ними, чтобы служить им, потому что они служили им пред идолами их, и сделались для дома Израилева мучением за беззаконие; поэтому, говорит Господь Бог, Я поднял руку Мою на них, чтобы они не приближались к Нему, и не священнодействовали пред Ним и не совершали приношений Ему во святом святых, но чтобы понесли бесславие свое за заблуждение, в котором они блуждали, то есть чтобы они были поставлены для соблюдения стражи дома при всех действиях в нем и при всем, что совершается в доме. Если это так, то как может быть то, что те самые левиты, которые удалились от Бога во время блуждания сынов Израилевых и блуждали [далеко] от Него в след идолов своих, будут служить в доме, и закалать всесожжения и [другие] жертвы для народа и стоять пред ними, чтобы служить им? Ибо что еще имеют совершать священники, сыны Садока, которые соблюдали установления святилища Божия и о которых говорится: они будут приближаться ко Мне, чтобы служить Мне, и будут стоять пред лицом Моим, чтобы приносить Мне тук и прочее? Еврейский же [текст] имеет следующий смысл: всякий иноплеменник, необрезанный сердцем и плотию, не будет входить в святилище Мое, хотя бы он, по-видимому, жил вместе с народом израильским. Левиты же, то есть священнический чин, которые далеко отступили от Меня во время блуждания сынов Израилевых и последовали за идолами, понесут [наказание за] беззаконие свое, потому что они во святилище Моем исполняли службу при вратах дома и были прислужниками при нем. Ибо они приносили всесожжения и жертвы для народа и стояли пред ними, чтобы служить им. Так, как они служили им пред идолами их и были для дома Израилева соблазном к беззаконию, то Я поднял руку Свою на них, говорит Господь Бог, и они понесли [наказание за] беззаконие свое и не будут приближаться во Мне, чтобы священнодействовать предо Мною, и не будут приступать ни к каким святыням Моим при святом святых, но понесут стыд свой и злодеяния свои, какие делали. Ибо те, которые, соответственно священнической обязанности, обыкновенно приносили всесожжения и всякого рода жертвы, будут низведены на самую низшую степень и будут, для вечного посрамления, привратниками у дома, чтобы весь народ, при входе и выходе, видел, с какого высокого сана до какой низкой ступени они дошли. А те священники, то есть левиты, которые были сынами Садока, то есть праведных или праведниками Божиими, и которые соблюдали установления святилища Моего, те будут приближаться ко Мне, чтобы служить Мне, и будут предстоять пред лицом Моим и приносить Мне тук, то есть самую тучную жертву, и кровь, то есть живую и богоугодную жертву, и будут входить во святилище Мое и приступать к трапезе Моей, чтобы возжигать курение Мне и исполнять все установленные священнодействия. Если же это так, то те, которые во время заблуждения и преследования последовали в след за идолами, измышленными из их сердца, и не только словесно, но и письменно утверждали, что Сын Божий есть тварь, и служили более твари, чем Творцу, благословенному во веки, – каким образом они присвояют себе высший священнический и первосвященнический сан и осмеливаются приносить жертвы Богу, быв прежде чтителями идолов? Но, как свидетельствует обладающий высоким воодушевлением поэт:

Без наказанья все то остается, в чем многие грешны.

Так как многие согрешали, то это сделало более достижимым снисхождение для нечестивцев, так что те, которые должны были, по низведении в число мирян, оплакивать свое прежнее преступное святотатство, теперь с высокомерием восседают на первосвященническом престоле и изрыгают на нас блевотину лицемерной веры или, скорее, открытое изложение сокрытого неверия. Пусть хотя поздно они выслушивают и исполнять заповеди всемогущего Бога: всякий иноплеменник, необрезанный сердцем и необрезанный плотию, не войдет в Мое святилище. Хотя бы он был сын, хотя бы он был связан с нами родством или дружбою; но если он необрезан сердцем или плотию, он не должен быть вводим в святилище Божие, чтобы служителей Христовых мы не делали служителями нашими и чтобы ради плотских приятностей мы не оскверняли алтарей Господних. Вместо поставленного нами: и сделаю их привратниками дома при всех службах дома и при всем, что совершается в нем, то есть тех из левитов, которые далеко отступили от Бога во время блуждания сынов Израилевых и последовали за идолами, которым они закалали жертвы, Симмах, имея в виду порядок и смысл читаемого места, правильнее перевел, сказав: ибо Я поставил их стражами дверей дома при всех службах его и при всем, что совершается в нем, так что это относится не к тем, которые будут [впоследствии], а к тем, которые [прежде] были во храме. Ст. 17–21. Когда они будут входить в ворота внутреннего двора, тогда оденутся в льняные одежды (или ризы) и ничего шерстяного не должно быть на них (или: и не должны одеваться в шерстяные одежды) во время служения их в воротах внутреннего двора и внутри [храма]. Увясла льняные будут на головах их (или: кидары льняные будут иметь на головах своих) и исподние одежды льняные будут на чреслах их и не будут опоясываться в поту (или сильно). А когда они будут выходить на внешний двор к народу, то должны будут снять одежды (или ризы) свои, в которых служили, и оставить их в сокровищницах (или в комнатах) святилища и одеться в другие одежды (или ризы) и неосвящать народ чрез одежды (или ризы) свои. Они не должны брить голову и растить волосы, но часто подстригать (или покрывать) головы свои. И вина не должен пить ни один священник, когда имеет входить во внутренний двор. Прежде всего следует раскрыть исторический смысл слов. Между другими предписаниями для священников слово Господне повелевает также соблюдать то, чтобы при самых вратах внутреннего двора они одевались в льняные одежды, то есть ризы (stolae), и не употребляли шерстяных одежд как при вратах внутреннего двора, так внутри, то есть внутри святого святых, и чтобы увясла или кидары льняные были на головах их и исподние одежды льняные на чреслах. Что далее следует по LХХ: и не должны опоясываться сильно, вместо чего Акила и Симмах перевели в поте, Феодотион, передавая самое слово еврейское, поставил jeze, Акила во втором издании busa, – это означает то, что они не должны опоясываться с силою, крепко и туго, подобно узникам, чтобы при служении священническом и левитском они не были неповоротливыми, но могли бы удерживать и закалать жертвы, и чтобы [последние] не увлекали их и не разбегались. И раз заповедав, какие одежды должны употреблять священники, когда они бывают внутри на служении, снова повелевает, чтобы при выходе они снимали с себя в сокровищницах или в священных комнатах прежние одежды и одевались в другие, чтобы, имея священные одежды, они не сообщали освящения народу, который находится извне и еще не был освящен и не приготовился к освящению храма, как назорей Господа. Из этого мы научаемся, что не в повседневных и оскверненных чрез употребление в обыкновенной жизни одеждах должны мы входить во святое святых, а с чистою совестию и в чистых одеждах приступать к таинствам Господним. Следующее же затем: они не должны брить голову свою и растить волосы, но часто подстригать головы свои, ясно показывает, что мы не должны быть с бритыми головами, подобно жрецам и чтителям Изиды и Сераниса, а также отпускать волосы, что́ служит признаком роскоши и свойственно варварам и воинам, но внешний вид священников должен быть благопристойным. Вместо сего LXX сказали: они не должны брить головы свои и плотно стричь волосы свои, но покрывая покрывать головы свои. Это показывает нам, что не должно бритвою делать лысины и так плотно стричь голову, что мы могли бы казаться похожими на бритых, но настолько отпускать волосы, чтобы ими покрывалась кожа. Или, может быть, священники постоянно должны покрывать головы свои, как говорит Виргилий:

Должен покрыть ты свои волоса покрывалом багряным89. Но подобного рода объяснение неестественно. Вино же священники и левиты не должны пить не только при служении, но даже и пред входом во святое святых, чтобы не потемвялся ум и не притуплялось чувство. Поэтому и апостол говорить: добро не пити вина, ниже ясти мяс (Рим. 14, 21). И в другом месте: и вино, в нем же есть блуд (Ефес. 5, 18). Ибо «ел и пил народ, и встал играть» (Исх. 32, 6). Если же он дозволил Тимофею пить немного вина, то ясно указал, почему дозволил это: стомаха ради, говорит, и частых недугов (1Тимоф. 5, 23) Египетские жрецы употребляют льняные одежды не только внутри, но и вовне. В божественной религии иные одежды употребляются при служении и иные в обычной жизни. Справедливо надеваются исподние одежды, чтобы соблюдались благопристойность и приличие, то есть чтобы при восхождении на ступени алтаря и при служении не обнажалось то, что непристойно. Бритые головы имеет языческое суеверие. От вина же, насколько мне известно и как я полагаю, не воздерживается никто из язычников. Какое значение имеет все это применительно к духовному смыслу, это будет видно из следующих за сим слов. Что бывают одежды священные и духовные, этому учит и апостол, говоря: облецытеся Господем Иисус Христом (Рим. 13, 14). И в другом месте: облецытеся во утробы щедрот, благость, смиреномудрие, кротость и долготерпение (Кол. 3. 12). И еще: совлекшеся ветхого человека с деянми его и облекшеся в нового, обновляемого в разум по образу создавшего его (там же ст. 9–10). Тоже самое означают, как я полагаю, и следующие слова: подобает бо тленному сему облещися в нетление и мертвенному сему облещися в беcсмертие. Егда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие в бессмертие, тогда будет слово написанное и проч. (Рим. 15, 53–54). О священнических одеждах подробно написано в книге Исход (гл. 28) и мы некогда издали книгу90, к объяснению в которой следует отослать ревностного читателя. Ибо мы не можем обширный предмет объят краткою речью. Такого рода одежды, тканные сверху, мы приготовляем собственным трудом; и Господь имел такой хитон, который нельзя было раздирать (Иоан. гл. 19). Мы облекаемся в них, когда познаем сокровенные тайны Господни и имеем дух, исследующий высоту и глубину Божии, которые не должно открывать толпе и предлагать народу, не посвященному и не приготовленному к освящению, чтобы, слыша то, что выше его [разумения], они не были не в состоянии перенести высоту разума и чтобы, так сказать, не подавились твердою пищею те, коих должно кормить еще молоком, свойственным детскому возрасту. А что бывают, наоборот, и весьма худые одежды, об этом сообщается в божественном Писании, как напр. в том, что в Псалмах поется об Иуде предателе: облечеся в клятву, яко в ризу, и немного спустя: да будет ему яко риза, в ню же облачится, и яко пояс, имже выну опоясуется (Псал. 108, 18–19). Посему и о Господе, болевшем за нас и понесшем грехи наши (Исаии гл. 53), Захария говорит, что Он имел нечистые одежды, о которых написано: Иисус бе оболчен в ризы гнусны (Зах. 3, 3), которые впоследствии Он снял, какь говорит Писание: отъимите ризы гнусные от Него и облецыте его в подир и проч. (там же ст. 4). Следующее же затем: увясла или кидары льняные будут на головах их означает, как я полагаю, венец благодати, о котором написано: „ибо венец благодати будет возложен на главу твою“ (Притч. гл. 4). Не должно в нас возбуждать сомнения и то, что говорит апостол относительно покрытой и открытой головы: должна есть жена покрывало имети на главе ангел ради. Аще бо не покрывается жена, да стрижется; аще ли же срам жене стрищися или бритися, да покрывается. Муж убо не должен есть покрывати главу, образ и слава Божия сый: жена же слава мужу есть (1Кор. 11, 10. 6–7). Если мужчины не должны покрывать голову, то это, по-видимому, противоречит тому, что теперь священникам повелевается покрывать головы увяслами или кидаром. Но если мы внимательно будем читать, то из предшествующего обяснится настоящее [место]. Ибо выше говорится: когда они будут служить в вратах внутреннего двора и внутри. Ибо когда мы входим во святилище и предстоим пред лицом Господа, то должны покрывать наши головы: яко не оправдится пред Господом всяк живый (Псал. 142, 2) и: „с детства сердце человеческое наклонно к злу“. Поэтому внутри [храма] употребляем и исподния одежды, чтобы пред лицом Господа не обнаружилась какая либо неблагопристойность, свойственная нечистой совести или брачному сожитию. И Спаситель хочет, чтобы в эти исподния одежды облеклись апостолы, когда говорит: да будут чресла ваша препоясана и светильницы горящии в руках ваших (Лук. 12, 36) И апостол говорит верующим: станите убо препоясаны чресла ваша истиною (Ефес. 6, 14). И подражатели Христа внемлют тому, что о Нем написано: будет препоясан правдою о гресех и истиною обвит по ребрам (Исаии 5, 11). И этим самым поясом тот, кто свят и вошел на верх добродетелей, не затягивается сильно, чтобы не казалось, что он против воли соблюдает благо воздержания и в поте лица своего ест хлеб, но что он доброхотно исполняет заповедь Господню. Поэтому когда он выходит наружу и смешивается с народом, то оставляет священнические одежды в сокровищнице, в которой хранятся богатства Господни, и священники употребляют другие одежды и другое учение для простого народа, чтобы народ не освящался чрез ризы их. Для народной массы тяжело было бы принять на себя непосильное бремя, как говорит Соломон: сеть мужеви скоро нечто от своих освящати: по обете бо раскаяние бывает (Притч. 20, 25). Поэтому и назореи добровольно посвящают себя, и если кто-либо даст обет и не исполнит, тот подлежит ответственности за обет. Посему и о вдовах говорится: егда оне впадают в роскошь, о Христе посягати хотят, имущые грех, яко первые вери отвергошася (1Тим. 5, 11–12). Ибо лучше не давать обета, нежели дать обет и не исполнить. Анна посвятила Самуила, который постоянно оставался посвященным (I Цар. гл. 1), и Маной посвятил сына, Самсона, но посвященные волосы его осквернила страсть к Далиле (Суд.13). Поэтому Господь отступил от него и он был наказан слепотою и только тогда получил прежнюю силу, когда отросли волосы, и, во образ Христа, гораздо более умертвил иноплеменников при смерти, нежели при жизни. Хочет же Господь, чтобы Его священники всегда имели освященные волосы и покрывали головы свои не каким-либо внешним покрывалом, а своими натуральными волосами, и не для украшения и роскоши, а для благопристойности. Поэтому и волосы на голове апостолов сочтены, как говорит Спаситель: вам же и власи главнии вси изочтени суть (Матф. 10, 30). Это та голова, о которой в Екклезиасте написано: мудрого очи во главе его (Еккл.2, 14). Но для мужа Христос есть глава (1Кор.11), которую грешник попирает и презирает и, так сказать, бреет бритвою и лишает ее красоты ее. Это сделали и сыны Аммоновы с посланцами, отправленными [к ним] Давидом (2Цар.10). Но если нарушение закона служит беcчестием Бога, то тот, кто соблюдает заповеди закона, чтит Его, во исполнение написанного: да вси чтут Сына, якожечтут Отца (Иоанн. 5, 23). Следующее затем: «ни один священник не должен пить вина, когда имеет входить во внутренний двор“, ясно: чрез опьянение и сикеру расстраивается состояние ума и мы лишаемся полного разумении, когда душою овладевает пресыщение вином. Опьянение же обнаруживается не только в винопитии, но и во всем том, вследствие чего в договорах и мирских делах, в потерях и в прибылях, в любви и ненависти ум опьяняется и колеблется и не может удержаться в своем [нормальном] состоянии. И так как мы облечены тленною плотию и бываем вынуждены ради пищи и одежды и потребностей, относящихся к телу, делать нечто такое, чего мы не должны были бы делать; то от нас требуется, чтобы по крайней мере тогда, когда мы углубляемся в себя и сознаем, для чего мы рождены, и входим во внутренние святилища храма, – чтобы мы удалялись от мирских пороков и не совершали даже малейших грехов. Это показывает, что если мы грешим вследствие потребностей тела, то это легкие грехи, и что в то время, когда мы входим во внутренний двор, мы должны быть чуждыми всякого опьянения и чистыми от него. Ст. 22–24. Ни вдову, ни разведенную (или отверженную) они ни должны брать себе в жены, но должны брать себе девицу от семени дома Израилева, а также вдову, оставшуюся вдовою от священника. Они должны учить Мой народ отличать священное от несвященного и объяснять им различие между чистым и нечистым. При спорах (у LХХ прибавлено: крови) они должны держаться постановлений Моих и [по ним] судить. Они должны соблюдать законы Мои и постановления (Мои) о всех праздниках Моих. Все это место содержит постановления о священниках, которым после многого, что выше изложено, повелевается не брать в жены вдову и разведенную (или отверженную). Вдова и разведенная – это синагога, то есть сонмище иудеев, не принявшее Господа. Отверженная же означает многочисленных еретиков, которые вышли от нас, ибо не были от нас. Но, говорит, [они должны брать в жены] девицу из племени дома Давидова, воспитанную в доме Божием, в законе и пророках, о каковой и апостол говорит: желаю всех вас деву чисту представити Христови (2Кор. 11, 12). Это та дева, о которой и в другом месте Cлово Божие говорит: огради ю, и вознесет тя, почти ю, да тя объимет (Притч. 4, 8). А что это за дева, которая должна быть любима и которая будет блюсти любящего ее, это узнает тот, кто прочитает следующее: сию возлюбих, и поисках от юности моея, и взысках невесту привести себе, и любитель бих красоты ее (Прем. Cол. 8, 2), и еще: и всех Владыка возлюби ю (там же ст. 8). Но священники должны брать в жены не только девицу, а также и вдову, но такую, которая была вдовою священника то есть знание, обретенное другим чтителем Бога. Ибо мы не должны довольствоваться только новым учением, но и старое изучать и усвоять, если только оно согласно с свитою религиею, Священник должен также учить народ отличать священное от несвященного, чистое от нечистого. Первое мы относим к учению, а второе к делам, совершаемым чрез плоть. Ибо грехопадение кто разумеет (Псал. 18, 13)? И когда произойдет спор о чем-либо или, как перевели LХХ, [спор] крови, то есть преступление, караемое смертию; то священники должны держаться постановлений Моих, никому не отдавая на суде предпочтения и не оказывая лицеприятия на суде ни бедному, ни богатому, но держась постановлений Божиих и памятуя следующий псалом: Бог ста в сонме богов, посреде же боги рассудит (Псал. 81, 1), где богами называются те, которые имеют у людей власть судить и которые каким судом будут судить, таким судом будут судимы (Матф. гл. 7). Они должны, говорит, наблюдать законы и постановления Мои о всех праздниках Моих, чтобы знать, как была заклана за нас Пасха, Христос, как мы должны проводить недели радости и веселия и смирять души наши во время поста, понимать звук труб и поставление духовных кущей, в отношении к которым мы говорим: пресельник аз есмь и пришлец, якоже вси отцы мои (Псал. 88, 18). Это те истинные праздники Божии, которые с большею последовательностию может истолковать тот, кто будет изъяснять Пятокнижие. Первая добродетель священника состоит в том, чтобы не только учить тому, что он знает, но также соблюдать все праздники Божии, и чтобы он мог учить других соблюдению того, что и сам он соблюдает. А что священники должны знать закон, этому мы научаемся и чрез Малахию, который говорит: устне иереовы сохранят разум, и закона взыщут от уст его: яко ангел Господа Вседержителя есть (Малах. 2, 7). Ст. 24–28. Они должны свято хранить субботы Мои. К мертвому человеку они не должны подходить, чтобы не оскверниться (вместо этого LХХ перевели: к душе человека они не должны подходить, чтобы не оскверниться); только чрез отца, говорит, и мать, сына и дочь, брата и сестру, не имевшую мужа, могут они оскверняться. И по очищении его семь дней надлежит отсчитать ему, и в день вхождения своего во святилище и во внутренний двор для служения Мне во святилище он должен принести жертву за грех свой Господу Богу (или принести умилостивление). Наследия же не должно быть у них: Я их наследие, и владений не давайте им в Израиле: Я их владение.

Продолжаются предписания священникам, при чем должно обратить внимание на то, что не сказал просто: они должны свято хранить субботы или соответственно Иcаии: новомесячий ваших и суббот ненавидит душа Моя (Исаии 1, 14), но определенно: субботы Мои. Поэтому и в Евангелии напиcано: священницы в церкви субботу сквернят, и неповинни суть (Матф. 12, 5), – не субботу Божию, а субботу буквальную, субботу иудеев, которую справедливо нарушают те, которые составляют род избранный, царский, священничеcкий. Далее, под субботою, свято хранимою, мы должны понимать ту, о которой апостол учит, что она оставлена народу Божию, и о которой говорится: аще внидут в покой Мой (Псал. 94, 11), который по-еврейски называется субботою. Свято же хранит субботу Божию тот, кто не неcет бремени греха в субботу и не говорит: яко бремя тяжко отяготеша на мне (Псал. 37, 5). Таковый не собирает дров в субботу и на основании Иисуcа Христа не строит из дерева, сена, соломы (1 Кор. гл. 3); он не возжигает огня, истребляющего беcполезное вещество, и в день субботний остается на одном месте и не выходит вон, а остается, как столб в храме Божием, о чем Иоанн пишет в Апокалипсисе: побеждающего сотворю столпа в церкви Бога моего и вон не имать изыти ктому (Апок. 3, 12). Что же касается следующего затем: и к мертвому человеку они не должны подходить, чтобы не оскверниться, то священник не должен касаться мертвечины, чтобы тот, кто молится за грехи других, сам чистым приступал к алтарю. Об этих мертвых и Спаситель говорит в Евангелии: остави мертвых погребсти своя мертвецы (Матф. 8, 22) Они оскверняютcя чрез мертвого отца, когда оставляют Творца cвоего, и чрез мертвую мать, когда отступают от Церкви, также чрез сына и дочь, при которых одно относится к мыслям, а другое к делам, что́ выразительнее по-гречески называется: τὰ νοητὰ καὶ αἰσθητα’. Также если брата и сестру возращенный одним и тем же Духом признает мертвыми, то осквернится чрез это, но чрез сестру лишь в том случае, если она осталась девою и не опорочила себя чрез соединение с каким-либо мужем. Отсюда мы видим ту особенность девства, что соприкосновение с каким-либо мужчиною лишает совершенной чистоты. Справедливо ли это сказано или нет, это предоставляем суду читателя. Также в том обнаруживается соответственное природе расположение, что по порядку любви, согласно с написанным: вчините ко мне любовь (Песн. 2, 4), после Отца всего существующего бывают любимы плотской отец и мать, сын и дочь, брат и сестра, но последняя лишь в том случае, если не вышла из дома и не перешла в обладание другого. Когда же священник очистится по порядку очищения, описанному в законе Моисеевом, тогда надлежит отсчитать ему семь дней, или как совершенное число покаяния, или же для того, чтобы после кончины мира и по достижении нами истинной осьмерицы, он вошел во святое святых (ибо это означает внутренний двор), и мог служить во святилище, и приносить жертву за грех совести, и чтобы не было никакого времени, в которое он не помнил бы о своем осквернении чрез отца и мать, сына и дочь, брата и сестру. Ибо, находясь в стеснительных условиях мира сего, мы бываем вынуждены многое делать или по требованию плоти или вследствие бренности природы. Кто же окажется таким, что будет служить в святилище и входить во внутренний двор и всегда приносить жертву Богу, так что будет истинным священником или подражателем Того, о Ком написано: Ты иерей во век по чину Мелхиседекову (Псал. 109, 4); тот не будет иметь никакого наследия, кроме Бога, служащего его наследием, и не получить владения в Израиле, то есть среди простого народа, а [получит владение] священническое, чтобы Господь сказал о нем: Я наследие и Я владение их. Когда они обретут Его, то будут говорить и скажут: „удержу Его и не оставлю Его“ и будут воспевать с пророком: „Господь часть моя“ (Псал. 72, 26). Ст. 29–30. Они будут есть от хлебного приношения (viсtimam) и от жертвы за грех и за преступление, и все заклятое (или отделенное) у Израиля им же будет принадлежать. И начатки всего первородного, и приношения (libamenta) из всякого рода приношений должны принадлежать священникам, и начатки пищи вашей должны вы давать священнику, чтобы он оставил благословение в доме своем (или чтобы он оставил благословение на домах ваших). Вместо хлебного приношения, которое по-еврейски называется manaа, Акила и Симмах перевели дар. Затем, вместо заклятого (vоtum), что LХХ перевели чрез ὰφο’ρισμα, то есть отделенное, Акила, Симмах и Феодотион перевели ὰνα’θημα, (отлученное), что́ по-еврейски называется herem. Должно обратить внимание на то, что все то, что теперь Господь говорит чрез пророка, Он уже прежде сказал чрез Моисея. При этом должен возникнуть также вопрос: почему Он повторяет то, что уже прежде было сказано? Это именно для того, чтобы находившееся в умах людей и изгладившееся из них вследствие небрежного чтения, невнимательного слушания или забвения, возобновилось чрез живое слово, не писанное тростию и чернилами, а чрез Духа и слово Божие. Посему и Спаситель не оставил ни одной собственной книги Своего учения, вопреки вздорным вымыслам многих апокрифов, но ежедневно Духом Своим и Отца говорит в сердце верующих. Это будет служить также ответом для тех, которые ставят пророкам в упрек то, что они в своих книгах повторяют то, что содержится в Пятокнижии. Итак от хлебного приношения и от жертвы за грех и за преступление или неведение должны есть священники, о которых написано: грехи людей Моих снедят (Осии 4, 8). И не столько должно радоваться за приношение даров, сколько страшиться осуждения за почетное отличие (honoris), если мы пользуемся им недостойным образом. Начатки в буквальном cмысле означают то, что́ из чиcла одушевленных и неодушевленных предметов первое родится и что прежде всего производит земля. Также начатки пищи нашей приноcятcя cвященникам, чтобы мы никаких новых плодов не вкушали прежде, чем вкусит от них священник. Делаем же мы это для того, чтобы священник оставлял благословение и приношение наше в доме своем, или для того, чтобы по его молитве Господь благословил домы наши. Велико достоинство священников, но велико и падение их, если они согрешают. Мы должны радоваться возвышению, но страшиться падения. Не столько бывает радости при достижении высоты, сколько печали при падении с высоты. Ибо мы должны дать отчет не только за все грехи наши, но и за все дары, которыми пользуемся и о сохранении которых не заботимся.

Ст. 31. Никакой мертвечины и ничего, пойманного зверем, ни из птиц, ни из скота не должны есть священники. И в буквальном смыcле всему роду избранному, царскому и священническому, – что собственно относится к христианам, помазанным духовным елеем, о котором написано: помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Псал. 44, 8), – приличествуют эти предписания: не есть мертвечины как из птиц, так из скота, ко́торых кровь не была пролита, что́ в Деяниях Апостольских называется удавлениною и соблюдение чего признает необходимым послание апостолов из Иерусалима (Деян. гл. 15), [не есть] пойманного зверем, потому что и это удавленина, и осуждение тех священников, которые вcледствие своей страсти к объядению не соблюдают этих [предписаний] по отношению к дроздам, винноягодникам, крысам и т. под. В таинственном же смысле мы можем назвать мертвечиною того, в ком омертвела кровь души и кто уподобляется Навалу Кармильскому, который значит безумный и который, услыхав о гневе Давида, задрожал от страха, и замерло cердце его в нем (1 Цар. гл. 25). Пойманным зверями, об избавлении от раcтерзания которыми воздыхает пророк, говоря: не предаждь зверем душу, исповедающуюся Тебе (Пcал. 73, 19), должен быть назван тот, кто раcтерзывается и пожирается врагом- львом, и барсом, не изменяющим пестроты своей, и медведицею, свирепcтвующею по похищении детенышей, и волками аравийскими и прочими зверями, под которыми мы понимаем разного рода демонов. Птицами же мы называем тех, которые к небу поднимают уста свои, а cкотом – тех, которые, склонившись вниз и обратившись к земле, служат только чреву и тому, что находится под чревом.

Глава XIV

Иез.XIV:1–8. «Когда будете делить землю во владение (вульг. по жребию), тогда отделите начаток Господу, священный участок (sanctificatum) земли в двадцать пять тысяч длины и в десять тысяч ширины он будет священным во всех пределах его вокруг. Из него будет для святилища четыреугольник по пятисот кругом и предместье его в пятьдесят локтей кругом. Из этой меры отмерь двадцать пять тысяч в длину и десять тысяч в ширину, и здесь будет храм (или святилище) и святое святых. Эта священная часть земли будет принадлежать священникам, служащим в святилище, приступающим к служению Господу; она будет им местом для домов и святилищем святости. Двадцать пять тысяч в длину и десять тысяч в ширину. Левиты же, служащие при доме, они получат во владение двадцать сокровищниц (вместо этого LХХ перевели: они получат город для обитания). И во владение городу дайте пять тысяч ширины и двадцать пять тысяч длины, соответственно отделенному для святилища, для всего дома Израилева. Также и князю [дайте долю] по ту и другую сторону отделенного [или начатков] для святилища и городского владения, насупротив отделенного для святилища и насупротив городского владения, к морю со стороны моря и к востоку с восточной стороны, длиною же наравне с каждым из уделов от западного предела до восточного предела; эта земля будет его владением в Израиле. И пусть князья более не притесняют (или не разоряют) народа Моего, но пусть предоставят дому Израилеву землю по коленам его». Вслед [за постановлениями о] священнодействиях священников и об одежде их, и о пище, которую они должны принимать и которой избегать, Он делает теперь распределение святой земли и прежде, чем разделить всю ее по коленам, повелевает из всех колен избрать место, которое имело бы в длину двадцать пять тысяч и в ширину десять тысяч. Так как не указано локтей или пядей, то дается понять, что разумеется трость, бывшая в руке мужа и имевшая меры шесть локтей и шестую часть одного локтя, то есть παλαιστη’ν (пядь). Пусть ревностный читатель вычислит, сколько тростей составляет тысячу шагов и сколько тысяч их было в длину и ширину. После этого распределения снова повелевает из священной земли, избранной из всех колен Израилевых, то есть из двадцати пяти тысяч тростей в длину и десяти тысяч в ширину, избрать для построения святилища, то есть храма Господня, другой участок земли на ней по пяти сот тростей со всех сторон, то есть в две тысячи. А чтобы к зданию храма не примыкали другие строения, Он повелевает, чтобы на пятьдесят локтей с каждой стороны земля оставалась пустою, как предместье или, по переводу Симмаха, Феодотиона и LХХ, как граница и как промежуточное, пограничное пространство. По окончании этого распределения, снова предписывается другое измерение земли, которая должна быть выделена, как священная: отмерить, после предшествующего измерения, в длину двадцать пять тысяч и в ширину десять тысяч тростей другой земли, на которой будет не храм, то есть святилище (sanctum), но святилище и святое святых, и на которой будут жить священники, приступающие к служению Господу. Они будут жить на ней тогда, когда будут исполнять священнические обязанности; владение же их будет состоять, как мы сказали, из двадцати пяти тысяч тростей в длину и десяти тысяч в ширину. Далее, левиты, прислуживающие священникам и имеющие особое служение, получат место для построения двадцати сокровищниц, по Акиле комнат (exedras), по Симмаху келлий (thalamos), по Феодотиону отделений (gazeras), или, как перевели LХХ, города. Отсюда мы видим, что некое место, отделенное для обитания левитов, называется городом, каковое место имеет пять тысяч тростей в ширину и двадцать пять тысяч в длину. Все же это, то есть святилище, и другое святилище, и святое святых, и жилища священников, и дом левитов, прислуживающих священникам, называется местами, отделенными и освященными для служения и освящения дома Израилева. После четырекратного распределения святой земли, предлагается пятое деление. Князь или вождь народа должен получить отсюда и оттуда, то есть с той и другой стороны святилища, [часть] в свое владение и жить в городе, и владение его должно быть обращено переднею стороною к месту, отделенному для храма, и к городу и находиться от берега моря, то есть с запада до другого берега моря, и иметь такую ширину, какую пророк определяет ниже при распределении каждого из колен. Наконец следует: длиною же наравне с каждым из уделов, полученным каждым из уделов, от западного предела, то есть от моря, до восточного предела, а где он оканчивается, это мы узнаем при распределении колен. И это будет владением вождя или князя в земле Израилевой. Мы ограничимcя пока тем, что сказано нами, для ознакомления с простым, историческим смыслом речи. Но если бы мы захотели сравнивать духовное с духовным и подняться выше по примеру некиих толкователей, утверждающих, что настоящее еcть образ будущего и все, что говорится, относится к небесному Иерусалиму, служащему матерью всех нас и Церковью первенцев; то хотя и не трудно было бы изложить то, что было сказано другими, но мы опасаемся, что мудрый читатель не примет подобного рода объяснения. Поэтому все к настоящему времени и к Церкви, трудящейся теперь в мире и спешащей достигнуть неба, следует относить в том смысле, что одни избираются из всего мира в владение Божие и получают святилище (sanctum), другие же, оказавшие большее преуспеяние, достигают святого святых. Также среди служителей различается чин священников и левитов, из которых одни своими молитвами и добродетелями ежедневно приносят жертву Богу, другие занимают вторую и низшую ступень, чтобы служить им и чрез тех, кои взошли на верх добродетелей. Наконец есть еще вождь или князь, имеющий столько владения, сколько каждое колено получает во владение, и заслугу одного вознаграждают заслуги многих. Находясь в мире, он сперва получает владение шириною от моря до моря, потом от запада или моря до востока, чтобы, оставив настоящее, стремился к будущему и имел свое определенное владение, и чтобы князья не желали чужого и каждое колено имело бы свой удел. Это может относитьcя в частности к епископам и пресвитерам, которым говорится, чтобы они более не расхищали и не разоряли народа Божия и не владели, как наследием, землею Израилевою, но чтобы каждый имел свое владение, назначенное соответcтвенно его степени. Двадцать же пять тысяч относится к чувствам, взятым в квадрате (quater), затем, десять тысяч – к совершенному ведению, так что в одном удерживается простой исторический смысл, а в другом идет речь о богословии и высших добродетелях, потому что десять есть число совершенное. Также на то должно обратить внимание, что священники, поставленяые на высшей ступени, получают во владение двадцать пять тысяч в длину и десять тысяч в ширину. Левиты же, то есть низшая степень, хотя в длину получают тоже число, то есть двадцать пять тысяч, но ширина у них ограничивается пятеричным числом. Поэтому они и двадцать только сокровищниц занимают, в каковом числе приносятся дары Исаву (Быт. гл. 32). Князь же, служащий истинным князем для народа и заслуживающий получить имя вождя, получает владение с той и другой стороны святилища, то есть от всех, охотно подчиняющихся ему, и живет в городе и спасение многих делает своею наградою. Для первого храма, который называется святилищем, назначается понятисот тростей с каждой стороны и затем пятьдесят локтей, которыми отделяется все священническое владение. Во втором же святилище, где находится святое святых, ширина храма и промежуточное пространство не определяются, но число остается неопределенным. Тоже мы встречаем и относительно владения князя, который без всякого числа имеет владение у народа Израилева, так как преуспеяние всех обращается на князя и спасение учеников служит наградою для учителей.

Ст. 9. Так говорит Господь Бог: довольно вам, князья Израилевы! отложите неправду и хищения, и творите суд и правду и отделите границы ваши от народа Моего.

Вместо хищений LXX перевели бедствия (miserias) и вместо границ (confinia) – угнетение. Смысл же следующий: так как вы, князья, получили долю вашу согласно с словами Писания: токже князю по ту и другую сторону отделенного для святилища и городского владения, подразумевается: дайте долю, и ваша власть столь велика, что вы получили во владение долю одного колена; то Я повелеваю и увещеваю вас: довольно с вас того, что вы доселе совершали неправду и хищения, нападая на чужое и расхищая его. И так как написано: уклонися от зла и сотвори благо (Псал. 36. 27), то, напротив того, творите суд и правду, разбирая тяжбу сироты и оправдывая вдову; отделите границы ваши от народа Моего, то есть не нарущайте границ. И так как cамое соседство может вредить низшему, не могущему переносить высокомерия со стороны высшего и сильнейшего; то чрез Исаию говорится: горе совокупляющим дом к дому и село к селу приближающим до самой границы места (Исаии 5. 8). Сказанным нами мы ограничимся по отношению к народу того времени. Но это повеление может быть применимо и к нашим князьям, которые, подобно Фараону и египтянам, силою угнетают сынов Израилевых и не памятуют написанного: старейшину ли тя поставиша, не возносися, но буди в них, яко един от них (Сир. 32, 1), и того, что Господь говорит в Евангелии от Луки (κατα’ Λουκᾶν): аще речет раб той в сердцы своем: коснит господин мой приити, и начнет бити рабы и рабыни, ясти же и пити и упиватися. Приидет господин раба того в день, в он же не чает, и в час, в онже не вест, и растешет его и часть его с неверными положит (Лук. 12, 45–46). Также в Евангелии от (sеcundum) Матфея Он в следующих наставлениях учит Своих учеников: весте, яко князи язык господствуют ими и велицы обладают ими. Не тако же будет в вас: но иже аще хощет в вас первый быти, да будет всем слуга. Сын человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих (Матф. 20, 25–28). Если бы я захотел, то многое мог бы привести из Священных Писаний, где обуздывается высокомерие высших и где все призываются к смирению Господа, говорящего: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Матф 11, 29).

* * *

85

То есть: если сложить числа 1†2†3†4.

86

Толк. гл. ХL, ст. 33–43, стр. 199.

87

Вероятно, следует читать не выше (supra), а ниже (іnfra), то есть в ст.17 этой же главы.

88

Вместо выйдет (еgredietur), вероятно, должно читать войдет (іngredietur), как следует заключать из последующего изложения этого места.

89

Virgil. Aen. lib. III v. 405.

90

Письмо 60 к Фабиоле. Твор. бл. Иеронима в русск. перев. ч. 2, стр. 171–192.



Источник: Библиотека творений св. отцев и учителей церкви западных, издаваемая при Киевской Духовной Академии. Книга 17. Творений блаженного Иеронима Стридонскаго Часть 10. Киев. Типография Г.Т. Корчак-Новицкаго, Михайловская улица, собствен. дом №4 1886.

Комментарии для сайта Cackle