святитель Игнатий (Брянчанинов)

Лицемерие

Холодное, поверхностное служение Богу, перемешанное со служением страстям, исповедание Бога устами без исповедания деятельностью и сокровенной жизнью сердца при одном исполнении некоторых наружных обрядов и постановлений церковных признается пустым, душепагубным лицемерием. "Лицемеры," – так обличал Спаситель мира пренебрегавших заповедями Божиими и с мелочной точностью державшихся старческих преданий, предпочитавших предания заповедям, – «лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим» (Мф. 15, 7–9). Церковные постановления очень полезны и нужны как для каждого христианина, так и для христианского общества, доставляя поведению порядок и правила; порядок и правила способствуют жизни благочестивой, но заповеди должны быть душой каждого христианина и христианского общества. Спаситель мира дал должное место, должную цену и отеческим «преданиям», и заповедям Божиим. "Сие," то есть предания отцов, «надлежало делать», сказал Он, "и того," то есть заповедей Божиих, «не оставлять» (Лк. 11, 42). От соблюдения постановлений Святой Церкви исполнение заповедей делается особенно удобным, а жизнью по заповедям точное соблюдение церковных постановлений охраняется от тщеславия, лицемерия и плотского мудрования. Закон Божий – "духовен" (Рим. 7, 14); евангельские заповеди «суть дух и жизнь» (Ин. 6, 63). Но как человек состоит из души и тела, то оказались нужными наружные обряды и постановления. Они соединены с духом Закона. Довольствующийся исполнением одних церковных постановлений и обрядов при оставлении внимания к евангельским заповедям или при недостаточном внимании к ним низводит по скудоумию своему Закон с высоты духовного значения, отнимает у него для себя духовное достоинство его, всю сущность и гибнет в плотском мудровании своем и по причине плотского мудрования своего (см. Рим. 8, 6).

* * *

Лицемерие, стараясь удовлетворить своим страстям, всецело работая греху, желает сохранить перед очами людей личину добродетели. В числе наших страстей весьма значительное место занимает тщеславие, ищущее насладиться похвалой человеческой. Оно не заботится, справедлива или несправедлива эта похвала, правильны или неправильны пути к получению ее, получение похвалы каким бы то ни было средством – вот вся цель тщеславного лицемера. Бог забыт им: лицемер не способен ни к вере, ни к богопознанию. «Как вы можете веровать,» – говорил Господь иудеям, значительная и главнейшая часть которых заражена была фарисейством, – «когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете»? (Ин. 5, 44).

* * *

Всякий род греховной жизни заключает в себе сопротивление и противодействие Богу, всякий род греховной жизни есть нарушение Закона Божия, есть отриновение воли Божией. «Всякий, делающий грех,» – сказал апостол, – «делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1Ин. 3, 4). Лицемерие есть тот род греховности, который особенно противодействует познанию Христа и христианству. Начало обращения ко Христу заключается в познании своей греховности, своего падения; от такого взгляда на себя человек признает нужду в Искупителе и приступает ко Христу посредством смирения, веры и покаяния. Но лицемер, недугуя не довольно приметными для человеков страстями – тщеславием, гордыней, сребролюбием, завистью, лукавством, злобой, – прикрывая их лицемерием и притворством, неспособен, как неспособен сатана, к признанию себя грешником. И добродетели, и страсти делаются от навыка как бы природными, так и лицемерие от навыка к нему делается как бы естественным качеством. Обладаемый им уже не видит в лицемерии душепагубнейшего порока, дела лицемерия совершает как бы дела правды. Душа лицемера поражена слепотой: почему и Господь назвал фарисеев безумными и слепыми (см. Мф. 23). Лицемер есть тот злосчастный, по мнению своему, праведник, который отвергнут Богом: "Я пришел," – сказал Спаситель, – «призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9, 13). Здесь праведниками названы фарисеи не потому, что они были точно праведники, но потому, что сами признавали себя такими, с мелочной точностью исполняя обрядовые постановления Закона Божия и попирая его сущность, которая заключается в направлении ума, сердца, всего существа человеческого по воле Божией. Господь даровал человекам для примирения их с Богом добродетель – покаяние, как могли принять этот духовный дар те, которые были вполне довольны собой и ожидали в обещанном Мессии по преимуществу завоевателя, долженствовавшего обильными плотскими воздаяниями увенчать их плотскую, нелепую, исполненную гордыни и злобы праведность? В омрачении и ожесточении своем фарисеи даже хвалились неспособностью к познанию и принятию Искупителя. «Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?» (Ин. 7, 48) – говорили они. На эту неспособность их к истинному богопознанию указал и Господь. «Истинно говорю вам,» – сказал Он им, – «что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие» (Мф. 21, 31). Явный грешник, грешник, впавший в смертные грехи, грешник, привлекший к себе презрение и омерзение человеков, способнее к покаянию, чем тот мнимый праведник, который по наружному поведению безукоризнен, но в тайне души своей удовлетворен собой. Фарисейство есть страшный недуг духа человеческого, подобный тому недугу, которым недугует падший ангел, которым этот ангел хранит для себя, как сокровище, падение свое. «Берегитесь,» – заповедал Господь ученикам Своим, – «закваски фарисейской, которая есть лицемерие» (Лк. 12, 1). Лицемерие названо закваской, потому что оно, вкравшись в душу, проникает во все мысли, во все чувствования, во все дела человека, делается его характером, как бы душой его.

Желающий предохранить себя от лицемерия должен, во-первых, по завещанию Господа, все добрые дела совершать втайне (см. Мф. 6), потом должен отречься от осуждения ближнего. Осуждение ближнего – признак лицемерия, по всесвятому указанию Евангелия (см. Мф. 7, 5). Чтобы не осуждать ближнего, должно отказаться от суждения о ближнем, потому-то в евангельской заповеди, воспрещающей осуждение ближнего, предварительно воспрещено суждение о нем. «Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены» (Лк. 6, 37). Сперва человеки позволяют себе суждение о делах ближнего, а потом невольно впадают в осуждение. Не посеем семени – и не возрастут плевелы, воспретим себе ненужное суждение о ближних – и не будет осуждения. Спросят здесь: какая связь между осуждением ближнего и лицемерием? Эта связь очевидна. Осуждающий и уничижающий ближнего невольно выставляет себя праведником, может быть, не произнося этого словом и даже не понимая этого. Мы все грешники: всякое выставление себя праведником – и прямое, и косвенное – есть лицемерие.

* * *

Господь наш Иисус Христос, заповедав нам перед вступлением в подвиг поста прощение ближним их согрешений, повелел самый пост тщательно охранять от лицемерия. Как червь, зародившийся внутри плода, истребляет всю внутренность плода, оставляя только его оболочку, так и лицемерие истребляет всю сущность добродетели. Лицемерие рождается от тщеславия (см. Мф. 6, 1, 2, 5, 16). Тщеславие есть суетное желание и искание временной похвалы человеческой. Тщеславие является от глубокого неведения Бога или от глубокого забвения Бога, от забвения вечности и небесной славы, и потому оно в омрачении своем ненасытно стремится к приобретению земной временной славы. Эта слава представляется ему, как и жизнь земная, вечным, неотъемлемым достоянием. Тщеславие, ищущее не самой добродетели, а только похвалы за добродетель, заботится и трудится единственно о том, чтобы выставить пред взоры человеческие личину добродетели. И предстоит лицемер человечеству, облеченный в ризу сугубого обмана: на наружности его видна добродетель, которой в сущности он вовсе не имеет, в душе его видны самодовольство и напыщенность, потому что он прежде всего обольщен и обманут в самом себе. Болезненно наслаждается он убивающим его тщеславием, болезненно наслаждается обманом ближних, болезненно и злосчастно наслаждается удавшимся лицемерием. Вместе с этим он делается чуждым Богу: «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем» (Притч. 16, 5).

Пагубны тщеславие и рождаемое им лицемерие в самом начале своем: они лишают человека всякой награды небесной, в единственную награду предоставляя ему избранную им вожделенную ему суетную похвалу человеческую. Такой приговор на тщеславных лицемеров произнесен Господом. Наставляя Своих учеников творению добрых дел втайне, Господь завещает: Смотрите, не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас: иначе не будет вам награды от Отца вашего Небесного. Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди... И когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми... Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6, 1–2, 5, 16–18).

Ужасны тщеславие и лицемерие в развитии своем и зрелости своей, когда они возобладают человеком, когда они обратятся в правило деятельности, в характер. Ими образуется фарисей, стремящийся с исступленной и слепой решимостью к совершению всех беззаконий и злодеяний; ими образуется фарисей, нуждающийся в личине добродетели только для того, чтобы свободнее и успешнее утопать в злодеяниях. Омраченные и ожесточенные фарисеи совершили ужаснейшее преступление между преступлениями человеческими: они совершили богоубийство. И если б могло существовать какое преступление более лютое – они бы не содрогнулись, посягнули бы на него.

Такова плачевная картина нравственного опустошения, нравственных бедствий, совершаемых тщеславием и лицемерием в падшей человеческой природе. Искупитель наш, Господь наш Иисус Христос, даровавший нам действительнейшие врачевания против всех недугов наших, телесных и душевных, заповедует врачевать страсть лицемерия в корне ее, в ее начале, в тщеславии. Тщеславие алчет и жаждет славы человеческой. Господь повелел умерщвлять его свойственным ему гладом. Он повелел отнять у тщеславия пищу и питие – человеческую похвалу, повелел тщательно укрывать все добрые дела от взоров человеческих, повелел все добрые дела, самую любовь к ближним приносить всецело в жертву единому Богу. И Ветхий Завет, преподающий святую истину таинственному Израилю живописью прообразований, установляет: «Всякое приношение твое хлебное соли солью, и не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоем приноси Господу Богу твоему соль» (Лев. 2, 13). Соль во всяком даре, во всякой жертве Богу израильтянина – мысль и цель богоугождения во всяком добром деле христианина.


Источник: Симфония по творениям святителя Игнатия (Брянчанинова) / [ред.-сост. Т. Н. Терещенко]. - Москва : Даръ, 2008. - 775 с. ISBN 978-5-485-0095-7

Комментарии для сайта Cackle