Азбука веры Православная библиотека схимонахиня Игнатия (Пузик, Петровская) Преподобномученик Игнатий (Лебедев) и созданная им тайная монашеская община. (О книге «Монашество последних времен»)



Преподобномученик Игнатий (Лебедев) и созданная им тайная монашеская община. (О книге «Монашество последних времен»)

В 1996 г. вышла книга, повествующая о жизни ученика старцев Свято-Смоленской Зосимовой пустыни, старца и исповедника Православия, погибшего в 1938 году в концлагере, схиархимандрита Игнатия (Лебедева).. и о его духовных чадах. Жизнеописание прмч. Игнатия было составлено его духовной дочерью, монахиней Игнатией (Петровской). Многое из того, что матушка рассказывала об о. Игнатии в своих беседах, по тем или иным причинам не вошло в ее книгу, написанную в сороковые годы..., и, чтобы ничего не было забыто, мы дополнили жизнеописание этими устными рассказами.

Общение с монахиней Игнатией явилось для нас великой милостью Божией. Мы узнали о ней случайно: в одной из православных телепрограмм она рассказывала о своем духовном отце. Живой рассказ матушки нас глубоко тронул. Кроме того, выяснилось, что она пишет службы святым. Матушкой написано тринадцать служб, в том числе – служба свт. Игнатию Ставропольскому. Так как в нашем храме очень почитают этого святого, мы стали искать мать Игнатию, чтобы иметь возможность использовать составленный ею текст при богослужении. Было у нас и желание подробнее узнать о схиархимандрите Игнатии. С Божией помощью нам удалось познакомиться с матушкой.

Несмотря на свои 95 лет, монахиня Игнатия сохраняет живой ум и прекрасную память. Она пришла к батюшке в 1924 году еще совсем молодой и до самой кончины о. Игнатия была одной из его ближайших, преданных учениц. Всю свою жизнь бережно храня заветы дорогого батюшки, мать Игнатия донесла до нас его духовный облик, его заповеди и наставления и явилась связующим звеном между старчеством Зосимовой пустыни и христианами конца XX века. Общаясь с ней, видишь и чувствуешь, каким было монашество прежней, Православной России, не тронутой злотворным духом безбожия.

Матушка принадлежала к тайной монашеской общинке, созданной о. Игнатием по благословению архиеп. Варфоломея (Ремова, 1935). За послушание своему старцу она окончила Московский университет и, уже будучи тайно пострижена о. Игнатием в рясофор, вела большую научную работу. Постриг в мантию она приняла уже в 1938 году, после кончины батюшки. По завету о. Игнатия воспринимая свою работу в медицине как монашеское послушание, как служение ближним, матушка проработала шестьдесят лет в одном из крупных научных медицинских учреждений. Она неоднократно была на международных конференциях и симпозиумах, изучила несколько европейских языков. Мать Игнатия имеет степень доктора наук, является автором нескольких книг, двухсот пятидесяти статей. Ее богословские работы и воспоминания публиковались в Журнале Московской Патриархии, в журналах «Троицкое слово», «Альфа и Омега».

Всю эту обширную внешнюю деятельность мать Игнатия сочетает с подлинным монашеским деланием. Исполнение своего келейного правила, частое, по возможности ежедневное посещение храма – так воспитывал ее о. Игнатий. «Батюшка прежде всего научил нас любви к православному богослужению, погрузил нас в радость церковной службы,– говорит сама матушка.– Я читаю службу ежедневно, и, если не прочитаю, то день как бы без души. Поэтому я стала великим поклонником святых песнотворцев». Отец Игнатий привил ей и любовь к чтению святоотеческих писаний, особенно творений святителя Игнатия (Брянчанинова), которого мать Игнатия глубоко почитает.

Монахиня Игнатия – известный человек в медицинском мире, но очень немногие близкие ей люди посвящены в тайну ее внутренней сокровенной жизни. Тем не менее, к ней тянутся сердца людей верующих и неверующих, образованных и простых. Многие из ее коллег, видя ее христианскую отзывчивость и искреннюю заботу о людях – качества, ставшие, к сожалению, редкими в современном мире,– обратились к Богу. Кое-кто признался, что много лет по заданию «органов» наблюдал за ней, и со слезами просил прощения. Матушка всегда старалась иметь со всеми простые, душевные отношения, и сотрудники относились к ней с симпатией, что, скорее всего, и спасло ее от ареста.

За свою долгую жизнь мать Игнатия была знакома и общалась со многими духовными людьми. Она хорошо помнит служение в храме Трех святителей у Красных Ворот св. Патриарха-Исповедника Тихона, видела она его и у нас, на Лазаревском кладбище, на погребении прот. Алексия Мечева. Матушка была знакома с митр. Трифоном (Туркестановым).

Мать Игнатия – человек совсем иной эпохи, во многом уже непонятной нам «Руси уходящей». О времени том можно сказать словами русского классика XX века Ивана Бунина: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, которую мы не ценили, не понимали,– всю эту мощь, сложность, богатство, счастье...»

Матушка – живой носитель духа эпохи мучеников и исповедников. Когда она говорит о том времени, о тех, кого она знала, о близких людях, большинство из которых прошли ссылки и лагеря, возникает удивительное чувство: эти люди как бы присутствуют рядом, как бы говорят ее устами нашему поколению, завещают хранить Святое Православие, ради которого они страдали и умирали, как великое сокровище, как смысл бытия.

Общение с матушкой всякий раз оставляет в душе теплое чувство. С какой любовью она относится к своему духовному отцу! С какой радостью, как драгоценность, показывает она принадлежавшие батюшке вещи, святыни, иконы, перед которыми батюшка молился. Матушка всегда готова рассказывать о старце, несмотря на свой преклонный возраст и угасающие силы. Она живет памятью о нем. Передав нам свою рукопись для издания, матушка сказала: «Теперь я могу спокойно умереть».

Мать Игнатия – типичный представитель монашества XX века, того монашества, которое служило Богу не в стенах монастырей. Монашескими кельями были комнаты в коммунальных квартирах, а братия собиралась для совместной молитвы и общения в немногих, чудом уцелевших приходских храмах.

Еще святитель Игнатий (Брянчанинов) предсказал появление такого монашества, назвав его представителей «монахами во фраках». Эти иноки не имели ничего из того, что связывается с традиционными представлениями о монастырях: ни тихого монастырского уединения, ни стен, ни келий, ни, порой, иноческих одежд, ни уставных богослужений, ни игуменов – они постоянно находились среди соблазнов мира, вынужденно несли послушание на светской работе. Тем не менее, несмотря на враждебную обстановку и постоянные преследования, они благовествовали о Христе. Главная их заслуга заключается в том, что они сохранили и передали нам идеал иночества, доказали, что «монашество было, есть и будет во веки веков, пока жив на земле человек-христианин» (свт. Феофан Затворник).

Рассматривая жизнь Церкви XX века, убеждаешься в том, что монашеская жизнь может принимать самые разнообразные формы; собственно, в годы гонений не может быть иначе. Вечны и незыблемы догматы христианства, неизменны заповеди его, внешние же формы жизни могут быть различны. История христианства еще не дописана, Церкви еще предстоит явить миру множество святых: апостолов, святителей, мучеников, преподобных. Впереди годы торжества и гонений, процветания и упадка. Мы живем в удивительное время, когда после застоя Синодального периода, вылившегося в семидесятилетие коммунистических преследований, возрождается Православная Церковь в России, возрождается и сама Россия.

Недавно в архиве Государственного исторического музея была найдена никогда не издававшаяся переписка святителя Игнатия (Брянчанинова) с его духовным другом Н. Н. Муравьевым-Карским, крупным государственным деятелем, русским патриотом, глубоко верующим православным христианином, несколько лет служившим Главнокомандующим и Наместником на Кавказе.. Одно из этих писем содержит замечательное пророчество о России. 14 мая 1863 года святитель Игнатий пишет:

«Ныне или после, но России необходимо сосчитаться с Европою. Усилия человеческие судеб Божиих уничтожить и изменить не могут. России предназначено огромное значение. Она будет преобладать над вселенной. Она достигнет этого, когда народонаселение ее будет соответствовать пространству. Это народонаселение ежегодно приращается больше, нежели на миллион; Россия должна вступить в грядущее столетие при народонаселении в 100 миллионов. Нападение завистливых врагов заставит ее развить силы и понять свое положение, которое уже будет постоянно возбуждать зависть и козни. Это потребует огромного труда, подвига, самоотвержения; но что делать, когда приводит к ним рука непостижимой Судьбы! Единственное средство к исправлению упавших сил, нравственной и духовной,– положение, требующее труда, приводящее к самоотвержению.

В 38-й и 39-й главах пророка Иезекииля описаны могущество, многочисленность северного народа, названного Россом; этот народ должен достичь огромного вещественного развития пред концом мира и заключить концом своим историю странствования на земле человеческого рода. На упомянутые главы Иезекииля делается ссылка в 20-й главе Апокалипсиса. Многочисленность войска, которое будет в Государстве, уподоблена песку морскому. Святый Андрей Критский, церковный писатель VII века, объясняя 20-ю главу Апокалипсиса и находя пророчество ее тождественным с пророчествам Иезекииля, говорит: «Есть на севере народ, скрываемый от прочих народов рукою Божией, народ, самый многочисленный и воинственный. Пред концом мира он внезапно откроется и преодолеет все народы».

Точно! Европа узнала Россию после Америки, почти только со времен Петра I. Петр I пожаловал в Париж гостем в 1714 году, а в 1814 пожаловала туда русская армия. Какая быстрота событий! Нынче, навстречу грозящимся на нас врагам, можно сказать словами второго псалма: Зачем волнуются народы и племена замышляют тщетное (Пс. 2; 1). Враги разбудят, потрясут Россию, произведут в ней невольное развитие силы, но не унизят России: они возвысят ее, таково ее предопределение».

Стоит обратить внимание на ту строчку в письме, где святитель говорит о том, что народонаселение России должно соответствовать ее пространству. Не следует ли отсюда, что русские еще должны заселить бескрайние просторы Севера и Сибири так же, как сейчас заселена Европейская часть?

Возрождение Церкви тесно связано с возрождением монашеской жизни: возрождение монашества предшествует возрождению Церкви. Каждый православный человек хорошо понимает, что возрождение состоит не только и не столько в восстановлении монастырских стен и храмов, умножении количества насельников и возобновлении исторических традиций. Все это хорошо, но будет медью звенящей и кимвалом звучащим (1Кор. 13; 1), если при этом не будет воскрешен дух монашества и не будет достигнута цель, ради которой существуют иноческие обители: тщательное изучение и наиболее точное и полное исполнение евангельских заповедей. их насельниками, достижение духовного совершенства лучшими из них.

Монашество должно быть основано на святоотеческих традициях и на всем том лучшем, что было явлено в Церкви за последнее столетие. Чтобы обогатить свои представления о монашеском делании, необходимо изучать жизнеописания и творения близких нам по времени подвижников благочестия, не только Русской Церкви, но и других поместных Православных Церквей.

Книга «Монашество последних времен» изображает схиархимандрита Игнатия не только как исповедника Православия, но и как последователя и продолжателя традиции Зосимовского старчества. Книга содержит аскетические наставления батюшки, раскрывает методы воспитания и приемы духовного руководства, унаследованные им от схиархимандрита Гавриила (Зырянова) и зосимовских старцев, повествует о внутренней жизни созданной о. Игнатием женской общины.

Опыт жизни этой общины заслуживает особого внимания. По всей видимости, она не была единственной: такие общины, мужские и женские, существовали в годы гонений по всей России. К сожалению, сведений о них мало, а те, что сохранились, нужно искать в архивах НКВД-КГБ. Там достаточно «расстрельных дел» по обвинению в создании тайных монастырей. Но и в этих делах содержатся большей частью внешние факты: конечно же, следователей не интересовали вопросы духовного устройства и внутренней аскетической жизни этих обителей. В то время, когда обнаружение при обыске Св. Писания или других религиозных книг являлось достаточным поводом для ареста, духовных дневников и записей не принято было оставлять. Даже короткие письма уничтожали сразу же после прочтения, чтобы не пострадали люди, их написавшие.

По этим причинам почти не существует книг, которые подробным образом освещали бы аскетическую жизнь и воззрения русских подвижников XX века.. По попущению Божию мы бедны такими книгами, тогда как в православной Греции, например, они не редкость.

Особый недостаток ощущается в книгах о женском монашестве. Хотя во Христе нет ни мужского пола, ни женского (Гал. 3; 28) и духовные законы одинаковы для тех и других, но женщина имеет более слабое телесное сложение, да и душевное устроение ее иное, чем мужчины: «Женщина руководится чувствами падшего естества, а не благоразумием и духовным разумом, ей вполне чуждыми. У нее разум – служебное орудие чувств»... Поэтому некоторые страсти и грехи присущи женщинам в большей мере, чем мужчинам. Женское монашество всегда было значительно более многочисленным, но духовного совершенства и святости, тем не менее, в основном достигали мужчины. К женскому монашеству нужно иметь иной подход, и в руководстве женскими обителями, имеющими иное устроение, чем мужские, не всегда пригодны правила, уставы и принципы, которыми руководствуются мужские монастыри. Преподобный Серафим Саровский признал устав Саровской пустыни непригодным – слишком суровым и неисполнимым – для Дивеевской женской общины и дал сестрам другой устав.

Не принято женщине в Церкви заниматься учительством, поэтому практически не существует аскетической литературы, написанной женщинами, а замечательных духовников женских обителей было немного, и они почти не оставили книг. Вообще, вопрос о женском монашестве далеко не изучен: к сожалению, о женских монастырях III-IV веков почти не сохранилось сведений, а в последующие времена можно найти немного женских обителей, которые можно было бы признать образцовыми. Поэтому очень ценны те, увы, неполные сведения, которые содержит книга «Монашество последних времен»: благодаря им, мы имеем замечательный образец духовной жизни женской иноческой общины XX века, общины, существовавшей в условиях гонений.

К сожалению, не редко в жизнеописаниях современных подвижников встречаются фантастические эпизоды; люди, по рассказам которых составляются эти жизнеописания, не всегда заслуживают доверия. Книга воспоминаний об о. Игнатии ценна и тем, что она написана непосредственной участницей событий, близко знавшей о. Игнатия, при том – монахиней.

Монашествующие знают и понимают духовную жизнь более глубоко, чем миряне; многие явления духовной, аскетической жизни не могут быть мирянами до конца поняты, а большей частью просто не замечаются ими. Взгляд мирского человека на духовную жизнь, к сожалению, обычно бывает поверхностным. Аскетические же воззрения монашествующих, почерпнутые из святоотеческих писаний, более здравы, чем у мирских людей, лишены восторженности. Поэтому большим доверием вполне справедливо пользуются воспоминания и наставления монашествующих и книги, ими написанные.

Жизнеописание схиархимандрита Игнатия знакомит нас с замечательным подвижником XX века, раскрывает его, несомненно, безупречный духовный настрой. Мы надеемся, что в обстановке лжедуховности и повсеместного младостарчества о. Игнатий послужит примером наставника, образ духовного руководства которого был для нашего времени вполне правилен и принес благие плоды. Вместе с тем, пусть эта книга будет данью памяти приснопоминаемому схиархим. Игнатию, а также всем братьям Зосимовой пустыни и Высоко-Петровского монастыря, сохранившим свечу Православия в тяжкие годы гонений и создавшим целую духовную традицию, до сих пор почти не изученную.

Р. S. К сожалению, мон. Игнатия не разрешает нашему издательству переиздать книгу «Монашество последних времен». Она считает, что «текст был ужат, переписан, дополнен чуждыми фрагментами».. На самом деле, мы лишь дополнили книгу устными рассказами самой м. Игнатии. Просим извинения у матушки. Сожалеем, что некоторые, на наш взгляд, важные факты из жизни прпмч. Игнатия (Лебедева), которые не отражены в книге «Старчество в годы гонений», будут со временем забыты.Тем не менее, составителям книги «Монашество последних времен» недавно позвонила православная женщина, чтобы выразить свою глубокую благодарность за издание этой книги. Женщина сказала, что именно эта книга «перевернула» ее жизнь.

Вам может быть интересно:

1. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том V – Доримедонт профессор Александр Павлович Лопухин

2. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том V – Исидор (1347–1349) – Константинопольский патриарх профессор Александр Павлович Лопухин

3. Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том VIII – Карл XI профессор Александр Павлович Лопухин

4. Мои дневники. Выпуск 4 архимандрит Никон (Рождественский)

5. Мои дневники. Выпуск 7 архимандрит Никон (Рождественский)

6. Доступно зарегистрированным протоиерей Владислав Цыпин

7. Послания – Послание 249(437). Чаду Вассиану преподобный Феодор Студит

8. Послания – Послание 336(524). Чаду Ефрему преподобный Феодор Студит

9. Доступно зарегистрированным протоиерей Владислав Цыпин

10. Письма к монашествующим. Отделение 2. Письма к монахиням. [Часть 3] преподобный Макарий Оптинский (Иванов)

Комментарии для сайта Cackle