епископ Илия Минятий

Неделя вторая Великого Поста, о грехе

О грехе, что он есть, да и сколь легко его исцеление

Чадо! отпущаются тебе греси твои. Востани, и возми одр твой, и иди в дом твой. Мк. 2:5, 11.

И расслаблен и грешен сегодня сказуемый человек! Сугубу болезнь имеет он бедный: расслабление в теле, грехи на душе. От одной близ смерти, от другой близ муки; и находится при последнем бедствии живота и спасения. Услышано было, что Господь наш Иисус Христос в некотором доме Капернаумского града, учил слову истины при бесчисленном множестве народа: гло бедный оный больной от четырех человек принесен был туда, и в тот же час восприял от небесного Врача сугубой болезни сугубое исцеление. Душевных грехов прощение: Чадо! отпущаются тебе греси твои, а от телесного расслабления свобождение: востани и возми одр твой, и иди в дом твой. Две вещи предлагаю вам, слышателие мои, к рассмотрению в сегодняшней Евангельской истории, а именно: страсть болящего, и силу Целителя. Человек расслабленный, сколь видение оное жалостно! наипаче, что он живой образ мертвого человека, мертвец непогребенным, мощи живые. Который извнутрь жив, потому, что содержит в себе только дыхание, а отвне умерщвлен, яко никакого движения уже не имеющий. Сложение беднейшей смерти и живота. Не надеется он ни на лекаря, ни на лекарство: ниже ожидает неисцелимой своей болезни иного исцеления, кроме конечной смерти. И сие не тяжчае ли всех болезней? Да однако чрез единое слово, от Спасителя нашего ему сказанное: востани и возми одр твой, и иди в дом твой, расслабленный скрепился, лежащий востал, недвижимый пошел, полумертвый оздоровел, со многим удивлением около его стоящих людей, кои на него глядели. Воста абие, и взем одр, изыде пред всеми, яко дивитися и славити Бога267. И сие не способнее ли всех других лечений? Сие чудо, кое было видимо в болезни телесной, бывает невидимо в болезни душевной. Посмотрите вы с одной стороны на беднейшую душу, держиму от расслабления застаревшегося чахотного греха, недвижиму в добродетели, бесчувственну в благодати, так что вечною смертию умереть она бедствует. По смотрите же и с другой, на силу, кою имеют во устах духовного отца Божественные сии слова Спасителевы: Чадо! отпущаются тебе греси твои. Как оными словами душа возставляется, освящается, и в вечную жизнь определяется! Видели вы там многую тягость смертной болезни; посмотрите и здесь на великий способ спасительного исцеления. Когда грешник находится при бедствии на всяк час попадения в муку; то сие тяжчайшим есть человеческой душе страданием: когда одним только словом может он свободиться от бедствия, то сие легчайшим есть исцелением Божественной благодати. Сии два пункта: тягость греховная, сиречь грех, и способ исцеления, то есть, прощение, имеют быть содержанием сегодняшнего моего поучения. Послушайте оного со внятием, да воспримете себе пользу.

Сколь он тяжек

Не знаю, возмогу ли полно я истолковать вам вразумительно о грехе, что то есть оный? Ничто так не легко, как соделать грех; да и ничто же так не трудно, как умом понять его. Сему же причиною то, что легко мы грешим, а с трудностью каемся. Из сказуемого священными учителями и схоластическими Богословами, иного мы не находим кроме только сего, что грех есть зло бесконечное, так что досаждением он Богу. Но сии слова такие, кои или не входят в понятие, или не действуют в душе человеческой. И так что мне сказать, для вразумления вашего о бесконечном сем зле?

Начну я отсюда. Положите вы примером сие: как сладка есть вода речная и текущая, так бы была сладкою же вода и бесконечного здешнего моря. Но если бы в ту воду впала одна капля такой воды, которая чрез одну бы минуту всю оную воду, и морскую и речную и текущую огорчила; то какую бы горесть возымела та вода? Да однако несравнительную вящую горесть имеет грех, яко в едином мгновении неисчерпаемую пучину благоутробия Божия преогорчевающий, так что он ядом есть бесконечным.

Из всех чувственных чудес, Иисусом Христом во время жития Его в мире соделанных, ни едино явным доказательством Божеской Его силы, кою Он в Себе яко Сын Божий имел, не было. Когда Он начал чудодействовать, и преложил воду в вино в Кане Галилейской; когда благословил пять хлебов, и насытил ими пять тысяч человек в пустыне; когда ходил якобы Дух по морю; когда преобразился и просветился яко же солнце на горе Фаворской; когда исцелил раба сотникова, тещу Петрову, расслабленного при овчей купели, кровоточивую, скорченую, водною болезнию страдавшего, и иссохшую руку у себя имевшего; когда очистил толиких прокаженных, просветил толиких слепых, свободил толиких от бесов; когда воскресил, что всего больше, дочь Иаирову, вдовича сына и Лазаря: то не получил Он иной Себе славы, кроме только сей, что был Он чудотворец, Пророк, Святой: да однако человек. Видевшии чудеса Его, прославили Бога, давшаго таковую власть человеком268. Да и подлинно, такие же чудеса творили прежде Пророки, а после Апостолы, равные же люди, как и прочии.

Знаете ли, когда Иисус Христос показал Божескую Свою силу? когда Он говорил и действовал яко Сын Божий? Тогда, как начал прощать грехи. И так когда Он сказал сегодняшнему расслабленному господственною властию: чадо! отпущаются тебе греси твои, то бывшие там книжники, кои признавали Его за человека, а услышали Его беседующа как Бога, помыслили, что Он злословит: что Сей глаголет хулы? кто может отпущати грехи аще не един токмо Бог269? По заблуждению своему они говорили истину, потому что греха никто, кроме Бога, простить не может. Аз есмь, глаголет Он Сам устнами Исаиевыми, Аз есмь очищаяй беззакония270. Не может человеческий ум вздумать наиядовитейшего, или страшнейшего зверя, как Иоанном в Божественном его Апокалипсисе описуемого, зверя о семи головах, и о десяти рогах. Образ греха, который имеет якобы седмь глав, седмь смертных грехов; и якобы десятью рогами, против десяти заповедей Божиих бодет, им сопротивится. Кто может его победить271? Се Агнец Божий, вземляй грех мира272: един только Сын Божий, имеющий Божескую власть и силу. И посему грех есть злом бесконечным; не может ничто его истребить, кроме силы бесконечной же.

Представьте вы пред очи помышления вашего весы, на коих пусть будет с одной стороны грех, а с другой вся святость блаженных Духов: Серафимов, Херувимов, Ангелов, Архангелов, Праведных, Пророков, Апостолов, Учителей, Мучеников и Преподобных, то сказываю я, чти вся святость небеси и земли не поднимет греха. Ибо ни Ангелы, ни Святые, со всею их добродетелию и дарованием, не имеют самой власти и силы к отпущению на земли греха. Бог только един, Агнец Божий вземляй грех мира, может его простить. И так сия тягость есть бесконечна, когда сила Ангельская и человеческая недостаточна; когда сила Божеская потребна, которая есть бесконечна же.

Чрез все сие хочу я представить, что грех есть ядом бесконечным, злом бесконечным, тягостию бесконечною, по трем причинам, как толкуют Богословы, а именно: по досаждению нами Богу, Который есть бесконечен, по лишению за то Божественной благодати, которая есть бесконечна; и по подлежанию за грехи муке, которая есть бесконечна же. Но мы, когда согрешаем, кажется, будто бы ничего не делаем, или хотя и делаем, да весьма малое зло.

В тот час, когда мы согрешаем, лучше бы было, чтоб пропало от очей наших солнце, или бы расселась под нами земля, и живых пожерла; потому что в тот час досаждаем мы Богу Создателю и Избавителю; досаждаем правде Его, дерзновенным преступлением заповеди Его; досаждаем благости Его, бесчеловечным неблагодарствием в благодеяниях Его. Презираем Кровь Его, возбуждаем суд Его, разжигаем гнев Его, лишаемся благодати Его, впадаем в ненависть Его. А знаете ли, что есть ненависть Божия? Она, по Святому Златоусту, есть мукою, еще прежде муки. Божие бо отчуждение и отвращение, и тамо чаемых мук тяжчае есть падшему. И не горше ли сие всех злостей, каковые может иметь грешник, от Бога возненавиденный, и прежде времени мучимый!

Но такому злу есть ли какое нибудь исцеление? Есть: сила и власть Божия. Но почудитеся вы Божьего милосердия преимуществу! Сию власть в лице священных Апостолов даровал Бог Священникам Церкви Своей. Дал Он им полную власть решить и прощать всякий грех, когда сказал: приимите Дух Свят273. Елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небеси274. Здесь рассмотрите вы, святые Священники, и Духовные Отцы: Бог, и Священник прощает грех; однако различно. Бог господственно, самою властию; Священник, но участию приятой власти от Бога. Одна дверь находится заперта, и может быть отперта двумя образы: бессредственно, образом преестественным, без ключа; и средственно, образом естественным, ключем. Дверь Царствия небесного для грешника заперта, и может она отперта быть двумя образы: одним бессредственно, без ключа, так как отпирает Бог самою Своею силою и властию; а другим средственно, то есть, средством ключей, от Христа в лице Петрове всем Апостолам данных: и дам mu ключи Царствия небеснаго275; так как отпирают ее Священники ключами власти приятой от Христа. Теперь прошу вас, по рассмотрении толь тяжкой болезни греховной, рассмотреть и толь легкий способ исцеления, прощение.

Мог несумнительно Бог установить прощение греху всяким образом, хотя и трудным, каков бы ему ни показался. И мог, например, сказать так: человече! согрешил ты Мне Богу своему; если мне поступить с тобою яко праведному Судии, то надобно тебя наказать по мере греха твоего. Согрешил ты, а грех твой досаждением Мне есть бесконечным; и потому ты достоин вечной муки. За грех, свергнул Я денницу с неба, изгнал Адама из рая: за такие же грехи, каковы ты сделал, спустил Я огнь, и пожегл грады Содомские: послал разлитие вод, и потопил всю землю. И хотя ты достоин такого же мучения, однако поступлю Я с тобою как человеколюбивый Отец, не допущу тебе быть в муке вечно; но опять для прощения твоего определяю тебе, или постригшися плакать во всю твою жизнь пребывая в пустыне, или за имя Мое мучение восприять, и обмыть грехи твои либо слезами, либо кровию твоею. Слышателие! когда бы Бог так определил, то бы нам грешным надлежало Его благодарить и за то тысячекратно. Тяжко подлинно в пуcтыне пребывать, или мучение претерпеть; однако бы нам надлежало то учинить с радостию, только чтоб мы прощены были. Лучше бы потрудиться нам несколько лет в пустыне, нежели мучиться вечно во аде; лучше бы умереть однажды в мучении, нежели живым быть вечно в муке.

Бог в древнее время таким образом со други Своими зело любезными поступал: три великие греха сделал Давид: убил он Урию, сотворил с женою его Вирсавиею прелюбодеяние, и исчислил народ, в противность повеления Божия. И хотя он в том покаялся, и прощение получил; да однако прежде весьма горькую чашу выпил. Во первых, по Божией воле умер у него сын, родившийся ему от прелюбодеяния, второе, послал Бог Гада Пророка, с предложением ему трех тяжчайших наказаний, из которых бы выбрал он себе одно, кое хочет: либо на три года голод, либо на три месяца гонение, либо на три дни мор во всем его государстве. Притеснен был добрый Давид: тесно ми отвсюду276. Да чтож ему делать? избрал он тридневный мор. Увидел семьдесят тысяч человек умерших, коих побил Ангел Господень; и так с уроном толь великим, и болезнию толь многою, получил он от Бога за грех свой прощение; однако ныне Бог, с нами согрешающими, и больше Давида, не имеет обыкновения таким образом поступать. А хотя Бог и не принуждает нас или к пострижению, или к претерпению мучения; но мог бы установить иный умереннейший способ к бытию прощения за грехи, как бывало во Иерусалимской овчей купели исцеление больным, то есть, определить бы одно только место во всем свете, Иерусалим; во едино только уреченное время, единожды в год, и сходить бы тогда Ангелу с небес для выслушивания грехов наших. Велик бы труд был, понесть нам толь далекое путешествие; велико бы терпение, дожидаться целого года; великий бы стыд, исповедываться пред Ангелом; однако и таким учреждением довольны бы мы были, дабы чрез то получить нам себе прощение, а не вечную муку.

Но, о неизреченные милости Божии! ниже сего установил Он к очищению такого бесконечного зла, к исцелению такого бесконечного яда, к отнятию такой бесконечной тягости; а определил наиспособнейший и кратчайший способ. Да какой? тотчас скажу вам.

Во время прехождения Господа нашего между Самариею и Галилеею, встретили Его десять прокаженных, кои с великим гласом Его просили: Иисусе Наставниче! помилуй ны277. Подите вы, ответствовал Он им, покажите проказу свою Священникам, и чрез то очиститеся: шедше покажитеся Священником278. Пошли они, показалися, очистилися. Есть ли иная болезнь так смрадная, злая, и неисцелимая, как проказа? да и есть ли другое так способнейшее исцеление, как показанное Христом? Тоже самое исцеление показал Он к очищению и нам грешным: шедше, покажитеся Священником. Грешные, страждущие болезнию самою смертною, какову бы душа ни имела, хочете ли себе прощения и исцеления? подите вы не на пострижение, или на мучение; сего много: подите не во Иерусалим; сие далеко, толик труд не надобен; подите, сыщите, когда и сколько раз хотите, не Ангелов, но Священников, человеков таких же, как и вы, которым покажите вы только болезнь вашу, объявите только грех ваш, они имеют всю власть прощения, всю силу исцеления. Все, что они ни разрешат, и что ни простят на земли, то разрешено и прощено на небеси. Шедше, покажитеся Священником. Идем мы, слышателие мои, показуем им болезнь свою, объявляем грех свой. И, о чудесе! в тот же час, как оный Духовный Отец только что выговорит, и скажет здесь на земли: чадо! отпущаются тебе греси твои: то оное же говорит и на небеси Сам Спаситель. Прощаю тя, говорит здесь на земли Священник: прощаю тя, ответствует и на небеси Сын и Слово. Здесь произносит решение простительное Священник, и тамо подписует оное в тот же час Дух Святой. О чудесе! подтверждаю я паки. В силе всесильных сих слов, бесконечное то зло исчезло, бесконечная та тягость отпала, бесконечный тот яд исцелился, грех разрешился. Мы расслабленные востали: мы прокаженные очистилися; мы мертвые – воскресли, преобразилися иными из иных. Из ангелов тьмы, учинились мы Ангелами света; из врагов Божиих стали быть Ему друзьями; приняты мы паки в объятия Его, получили мы опять благодать Его, приобрели себе прежнюю любовь Его. Одним словом: из грешников, вечные муки достойных, учинились вдруг праведниками, небесного Царствия достойными. О человеколюбнаго величества! о благости превосходства! возглашает Златоточивый учитель, согрешившаго по исповедании согрешенных, и прочую твердость показавшаго, внезапу Бог праведным являет279. Есть ли так презлая болезнь, как грех? да и есть ли способнейшее исцеление, как греха прощение? Души грешные, как моя! испытайте теперь совесть свою, и посмотрите, какое зло вы соделали противу ближнего, и Бога. Учинили вы наибольшую обиду, страшнейшее беззаконие, мерзостнейший грех, каков может сотворить человек: и от того устрашаетесь ли? боитесь ли? отчаиваетесь ли? Не надобно вам ничего такого в голове иметь. Мнится мне глядеть теперь на жен Мироносиц, кои купивши ароматы, шли на самой утренней заре для помазания ими тела погребенного Иисуса. Однако шествовали oни тихо, да еще и со многим сомнением, говоря между собою: мы знаем, что на гробе Иисусове лежит камень претяжелый, а мы жены немощные; кто нам отвалит его оттуда? Кто отвалит нам камень от дверий гроба280? Но дерзайте, дерзайте, жены благочестивые! идите путем своим, делайте дело свое. Пока вы туда дойдете, то камень уже отвален, и с места содвинут; гроб отворен. И подлинно, они туда пришедши увидели, что уже отвален, и сдвинут камень с гроба: и воззревше видеша яко отвален бе камень281. Да кто его отвали? кто с места сдвинул? потому что он был весьма претяжел: бе бо велий зело282. Ангел с небес от Бога нарочно посланный! Бог послал Ангела, и отвалил он камень от гроба? потому что увидел доброе намерение жен. А когда доброе бывает намерение у человека, то все ли без изьятия исполняет Бог? Хотя бы посреде был камень, и какая либо трудность, то Бог отъемлет всякое препятствие. Может быть, что тоже станет говорить и грешная душа, хотящая идти к Духовнику, и будешь сомневаться и бояться: горе мне, грехи мои находятся камнем тяжким! Грехи моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне283. Куда я иду? кто можешь меня простить, и поднять тягость мою? Кто отвалит мне камень? ІІрожил я толь многие лета, состарился во блуде, истощил я имение; повредил жизнь мою с нечестною женою; давняя в обхождении с нею повадка, учинилася привычкою, а привычка стала быть камнем на сердце моем. Кто отвалит мне камень? Произвел я столько обид, столько лихоимств, столько граблений; сребролюбием как бы камнем в совести моей я отягчен. Кто отвалит мне камень? Не осталося ни единого такого греха, коего бы я не сделал, а покаяния никогда не принес: упрямство, употребленное мною во зле, ожесточило якобы камень душу мою. Кто отвалит мне камень? Горе мне! грехи моя суть камнем тяжким! изнемог я во злобе, и не имею силы. И так, кто отвалит мне камень? Но дерзай, дерзай грешниче; следуй пути своему; пойди туда, куда тебя посылает Бог к Духовному отцу, ступай смело, и поспешно! К сему увещевает тебя Святой Златоуст: прикоснися точию пути оному, и шествуй скоро. Не терпи времени, чтоб тебе другое что помешательством не учинилось. Бог, видя произволение твое, подъемлет тягость твою. Если не достает у тебя силы естественной, то находится сила Божественной благодати тебе помогающая; и я тебе утверждаю именем Того распятого Иисуса, что камень грехов твоих, лежавший до ныне на сердце, на совести и на душе твоей, отпадет, отвалится, с места сдвинется. Камень отвалися. Но кто его отвалит? Агнец Божий, вземляй грех мира284, Сын Божий. Кто крестом подьял грехи мира, Тот подъимет и твой грех. Едино только слово скажи ты, согреших! единож только слово да скажешь тебе и Духовник: чадо, отппущаются тебе греси твои285; то вдруг ты облегченым и прощеным, и уже более не грешным, но праведным учинишься. Приклонися точию пути оному, и шествуй скоро. Примись только за добрый путь, и ходи по нем скоро.

Но я вижу, что ты ходить не можешь, за тем что храмлешь; и так послушай того, что я тебе сказать хочу. По повелению царя Ахаава, собралися на гору Ииармильскую все пророки студные, к коим ІІророк Илия выговорил так: доколе вам хромать обоими колены286? То есть, долго ли вам хромать обеими ногами, одною преклоняться пред Богом, а другою пред идолом Ваалом? Аще есть Господь Бог, идите в след Его: аще же Ваал сей, идите за ним287. Ежели Господь небесе и земли, истинный Бог есть, то покланяйтеся Ему яко Богу, ежели же Ваал идол богом есть, то покланяйтеея ему за бога: а то доколе вам хромати обоими колены? Грешницы некающиеся! я вам советую приняться за добрый путь, ходить скоро, и пойти к Духовнику для получения себе прощения. А вы еще храмлете обеими ногами, потому что одно колено преклоняете, и кланяетесь им Богу, а другим идолу; одним коленом Богу, а другим блуднице; одним Богу, а другим богатству; одним Богу, а другим миру. Но доколе вам хромати обоими коленами? Если блудница, или богатство, или мир спасти вас могут; то пусть так, покланяйтесь вы им за бога. Но когда иный, кроме Бога, спасти вас не может: потому что Бог только един может простить грех ваш, да еще простить его так легким образом, как вы слышали: то для чего вас удерживает блудница? для чего вам мешает богатство? для чего вам препятствует мир, что не обратитесь вы единожды к Богу?

Боже мой, Избавителю мой! я думал, что распятие Твое, и умертвие за меня грешного, большим было знаком любви Твоей; но ныне признаваю, что любовь Твоя еще кроме того, и другую вящшую мне милость показует. Согрешаю я и грех мой бесконечным есть Тебе досаждением, мне же вечные муки произвождением; и за зло ли толь тяжкое, показал Ты мне исцеление толь легкое? Когда я провинюся пред земным Властителем, который такой же человек, как и я; то или прощения не получаю, или оное купишь кровию своею принужден бываю; а пред Тобою Богом моим, меня создавшим и искупившим, я согрешаю; и Ты ли иного удовольствия, кроме единого только слова, согреших, от меня не требуешь? Единым ли только словом, чадо, отппущаются тебе греси твои! Ты меня прощаешь? Как именовать мне такую любовь, не знаю: а токмо то ведаю, чтобы надлежало мне, либо никогда не грешить, либо согрешивши, без укоснения покаяться.

Сколь легко его исцеление, то есть покаяние

Из сказыванного мною до сего часа, я думаю, что всякий грешник слыша о толь легком болезни своей исцелении, греха отпущении, восприял иногда дерзновение, и великое упование на многое милосердие Божие. Но я чувствую тому противное, и того ради наипаче боюся, трепещу и устрашаюся; и так послушайте, имею ли в сем справедливое рассуждение. Болен я, и от того при бедствии смерти; грешен, и от того при бедствии муки; а Бог по бесконечной Своей милости показал мне наиспособнейшее болезни мой исцеление, греху моему прощение, и я ли оного не хочу? Если бы Бог для прощения моего, требовал от меня или воспринятия мною дальнего путешествия, или излияния моей крови на мучении, или пребывания чрез всю мою жизнь в пустыне; а оной бы все вещи, яко толь трудные, не были мною исполнены, то бы я имел себе извинение, во ответ на них. Но когда Бог не хочет иного, кроме токмо того, чтоб пошел я к Духовному отцу для объявления ему грехов моих, и получения себе одним словом прощения от него, а я того не делаю; то не самым ли я человеком неблагодарнейшим? не преступником ли безответнейшим? Не двойной ли муки я достоин? одной за то, что грех сотвори я; а другой за то, что чрез толь легкий способ, прощения греху получить не восхотел. И так не должно ли мне толь более бояться Божеского гнева, сколь большую вижу Божию к себе милость? Должно; ибо, по святому Златоусту, долготерпение Божие наказует некающихся сугубо. Якоже бо в нужде пользуюмщимся, спасения есть дело, тако презирающим напутие вящшого мучения288.

Рассудише и вы, пожалуйте, о сем получше. Восхотел Бог учинить благодеяние отменное неблагодарным людем Иерусалимским. При овчей купели творил Он ежегодно таковое предивное чудо: схаживал единожды в год Ангел с неба, и возмущал воду той купели; в оное время кто в купель входил, тот от всякой болезни исцелялся: здрав бываше, ящем же недугом одержашеся, упоминает Иоанн289; хотя бы проказа, хотя бы расслабление, слепота, и какая другая злая болезнь ни была бы. Теперь положим, что наступил блаженный тот день, сошел Ангел, возмутил воду, пришел час исцеления тому, кто хочет от болезни своей исцелиться: но так бы при устье купели стоял человек больный, при самой уже кончине будучи, и по всякую минуту себе смерти ожидаючи? Ведал бы он, что та вода имеет дивную силу ко исцелению; ведал бы, что в тот же бы час, когда бы он в нее вошел, немедленно исцелился однако бы он стоял неподвижно, и не входил в воду, для исцеления болезни своей: болезнь его столь тяжка, а исцеление его столь легко, да оного бы не восхотел; вопрошаю вас, чего бы он достоин был? Того, чтоб иссохла для него оная спасительная вода, чтоб он иногда ее и пожелал, да найти ее не возмог; надлежало бы ему как несмысленному умереть, и никому о нем сожаления не иметь. Несравненно больше Иерусалимекой купели то благодеяние, каковое нам Бог в духовной купели покаяния творит. Там чудо бывало в одном месте, только в Иерусалиме; в одно время только, единожды в год; здесь бывает в каждом городе и месте, и церкве Христианской, по всяк день и по всяк час, когда ни захочем. Здесь не Ангел, дух чистый, который бы мог видеть страсти наши, сущие во всей нечистоте: здесь Священники, человеки грехам же подлежащие, однако власть и силу к прощению всякого греха имеющие; хотя бы гордость была, хотя бы осуждение, хотя бы злохуление, хотя бы сребролюбие, хотя бы блуд, прелюбодейство, убийство, и прочее чтоб человек ни сделал. Болен ты, грешен ты, одною ногою во гробе, а другою в муке: и еще ли во зле пребываешь? Еще ли к покаянию, к получению себе прощения и спасения не прибегаешь? Болезнь твоя столь тяжка, исцеление твое столь легко: и ты ли оного не хочешь? Впрочем чему ты достоин? Достоин того, чтоб оное от тебя удалилось, так чтоб ты иногда и пожелал, да его не сыскал. По справедливости тебе достойно в муке быть, да и друзьям твоим тебя не сожалеть, ни сродникам твоим по тебе плакать, ниже Церкви поминовения о тебе творить. Таковое учинил решение Бог; возлюбил ли кто клятву? пусть ее имеет, не восхотел ли благословения? пусть его лишится. Возлюби клятву, и приидет ему, не восхоте благословения: и удалится от него290.

Несмысленный, и неблагодарный! для того ли, что Бог так к тебе милостив, презираешь ты благодеяние Его? Обличаешь в сем тебя праведно великий Павел: Или о богатстве благости Его и кротости и долготерпении не радиши, не ведый, яко благость Божия на покаяние тя ведет291? Рассмотри сии слова Апостольские: благость, говорит он, Божия влечет тебя на покаяние. Оно как веревка, которой один конец держит Бог рукою Своею, а другим имеет Он привязано сердце твое. Держит Бог; ибо, сколько можно, не хочет Он из рук тебя упустить, не хочет тебя потерять; а хочет видеть тебя обращена и спасена. Живу Аз, упоминает Он, не хочу смерти грешника, но еже обратитися ему, и живу быти292. Ты же непрестанным творением грехов от Него удаляешься; и так Бог веревку опускает, сиречь на твоей свободе тебя оставляет. Удаляешься ты от Него сегодня много, завтра еще больше; и так Бог в твоей воли тебя оставляет, и долготерпит. Удаляешься ты, и заблуждаешь яко овца погибшая на развращенном пути погибели, дальным уклонением от Церкви, от Пречистых Таинств, от самого себя, и еще гораздо более от Бога! да однако Бог держит веревку, и временем ее потягивает к Себе. Но чувствуешь ли ты иногда внутрь сердца своего, колющей тебя совести? Тогда – то рука Божия тянет за веревку, чтобы привлекла тебя она к покаянию. Благость Божия на покаяние тя ведет293. Однако ты призываемый, не приходишь, влекомый, не привлекаешься, не обращаешься, не каешься. Увяз ты в коленях любовницы своей, сковался цепьми сребролюбия своего, укоренился во зле. Знаешь ли, что от сего случается? Тянет за один конец веревки Бог, с другого конца супротивишься ты; напоследок веревка прерывается. Бог, скучившись, прогневляется, и тебя оставляет; ты же бедный впадаешь в совершенное отчаяние, а оттуда в вечную муку. Кто пред тобою в том виновен? Сам ты. Кто тебя жалеет? Никто. Но заклинаю тебя от страны Бога Живого, братец Христианин! не допускай ты, чтоб прервалась сия веревка. Егда благость Божия на покаяние тя ведет, то поди, и обратися к Богу. Бог держит от версты объятия ко принятию тебя с сладчайшими оными словесы: чадо! отпущаются тебе греси твои.

* * *

271

Ап. 3.

279

Слово 20 на Бытие.

288

Слово 5 на Посл. К Рим.


Источник: Часть первая. Издание седьмое. Москва, в Синодальной типографии, 1842.

Комментарии для сайта Cackle