епископ Илия Минятий

Неделя Вторая Великого Поста, о зависти

Бяху же неции от книжник ту седяще, и помышляюще в сврдцах своих: чmo Сей тако глаголет хулы? Мк. 2:6–7.

Должно нам грешным людем терпеть? когда и Сам безгрешный Сын Божий осуждается: из стран Галилейских пришел опять в Капернаум Иисус Христос, Божественный целитель душ и телес. Здесь в самой тот день сделал Он три великие пользы, как показано в сегодняшнем Евангелии. Первую, проговорил к гражданам поучение, в коем истолковал небесное Свое учительство с толикою сладостию, и с толикою силою, что привлекл почти весь город в тот дом, где Он слово проповедовал, и окружен был отвсюду слышательми. Слышано бысть, яко в дому есть. И абие собрашася мнози, якоже ктому не вмещатися ни при дверех: и глаголаше им слово46. Вторую, исцелил Он единым всесильным словом бедного расслабленного, носима четырьми человеки: востани и возми одр твой и ходи47. Третию же, купно со здравием тела, дал ему и здравие души, даруя ему Божественною властию прощение грехов: чадо: отпущаются тебк греси твои48. Да какое же благодарение воздают Ему жители Капернаумские? Народ весь удивляется, похваляет, славит Бога: яко дивитися всем, и славити Бога, глаголющим, николиже тако видехом49; а книжники, содержатели закона, духовный чин синагогии, осуждают Его яко хулителя: бяху же нецыи от книжник тамо сидяще, и размышляюще в сердцах своих: что Сей тако глаголет хулы50? Вы, книжники, лицемеры и клеветники, хулы говорите, а не Христос. Сей Христос, вами порицаемый имеет, яко Бог, власть в прощении расслабленному грехов: ибо имеет, яко Бог, силу ко исцелению расслабленного болезни. И так, хулы ль Он говорит, что учит? хулит ли, что прощает, и исцеляет? Сие ли вас соблазняет? сие ли сердце ваше съедает, сие ли язык ваш на осуждение поощряет? Слышателие! прошу вас рассудить, что-то за причина, которая побуждает книжников с такою страстию говорить противу чудодействующего Господа? Христос учит, Христос чудодействует: книжники видят, что сходится бесчисленное множество народа слушать поучения Его; книжники видят, что все люди удивляются, и веруют Его быть некоторые великим Пророком, некоторые истинным Богом: то Они соблазняются, и осуждая явно говорят, что Он хулы произносит. Что то есть? что то? Зависть, зависть, ненавидящая все доброе; зависть, порицающая слова и чудеса воплощшагося Бога, якобы злохуления: от чего я восприемлю сегодня причину, коею бы Мог вас увещать к убеганию, елико возможно, от таковой страсти человеконенавистной и Богоненавистной, докажу вам теперь, первое, что то есть? и другое, что делает зависть?

Что то за вещь есть зависть

Зависть есть предначательное семя всякого зла, первородное порождение греха, первая ядовитая скверна, растлившая небо и землю, первый тлетворный пламень, зажегший огонь вечные муки. Первый, согрешивший на небеси гордостию, был денница: первый, в раю преслушанием, Адам, первый, по изгнании завистию, Каин. Но первых тех, и великих грехов, денницы, Адама, Каина, зависть все была причиною.

Завистию, во-первых, помрачился великий оный начальник Ангелов, верховный Серафимов, краснейший денница утром возсиявающий. Сперва увидел он неизреченную доброту Трисолнечного Божества, и оскорбился позавидовав; потом возвысил сердце свое на гордость, и возмнил себя быть богом: ты рекл ecu в сердце твоем: на небо взыду, и буду подобен Вышнему51. Зависть, по мнению Богослова Григория, денницу помрачи падша гордостию: ибо не точию вмени себе божественна быти, но и бога разумети52. Однако денница, хотевший взойти на высочайшее место небеси, упал в преисподнейшую глубину бездны; великий Ангел света, учинился страшным диаволом тьмы; пременил он всевысочайшую честь на вечную муку; и лишася светло истканного украшения Божественных дарований, каковыми его Бог украсил, остался наг, во единых токмо свойствах сущего своего естества: но естества, как говорят Богословы, твердого, крепкого и непременного во зле от чего он разжегши более ненависть и вражду на Бога не престает от нее никогда, противовоюя яко богоборец и отступник. Когда же узнал, что не преуспел он ничего противу Бога: то обратил оружие на воевание против человека. Наисвирепейший зверь бабр так есть человеконенавистен, что, когда не может повредить человека, а по случаю увидит образ человеч: то к нему он отбегает, и на нем весь свой гнев до удовольствия насыщает. Так-то неиавистник добра диавол, не возмогши повредить Бога, как увидел одушевленный образ Божий человека: то устремился прямо на него, под видом и нападением змия ядовитого; как увидел он его славою и честию увенчанна в раю сладости, царем всех видимых тварей: то уязвился ненавистию завистливый, подговорил, прельстил, склонил к преслушанию праотцев: возрадовался, видя их изгнанных из рая, а особливо, как услышал определение оных на смерть: смертию умрете53. Богоборец явный обличися, досадивший убо Богу: человеку же отметивший, ибо Богу (отмстити) не возможен глаголет Великий Василий. Но как опять не увидел он определения скоро в действо произведена, не увидех Адама и Евы также бы в тот час умерших, как видел их смертных: то не дождався сроку, довел до того, что и скорее в мир смерть вошла. Напоил ядом зависти сердце Каиново, которого и руки вооружил противу брата Авеля, и начала оскверняться земля человеческою кровию. Бог, упоминается во второй главе Премудрости Соломоновы, созда человека в нетление, и по образу свойства Своего – завистию же диаволею вниде в мир смерть54. Слыша диавол, яко в землю отъидет человек: иде видети определение в действо произведеное, глаголет Святой Златоуст, и увы! что уже видети? сына, прежде отца кончащася: и брата, брата убивающа, и внезапное и насильственное заколение. То есть, слыша диавол, что человек приговорен на смерть: и на возвращение опять в землю: то не мог дождаться того времени, как бы ему оное, да еще и больше того, что-нибудь увидеть, хотя б он подождал, чтоб умер прежде отец Адам, а по нем его сын: увы! видети сына, прежде отца кончащася. Но хотя б умер он естественною смертию: нет, насильственною. Добро, уж быть так: пусть его убьет чужой кто, а не самой его родной брат. Нет, родной брат: брата, брата убивающа. Видишь ли сколько зла во едином зле? Видишь ли, что умеет делать зависть? Видишь ли, как диавол удовольствовал ненасытное свое намерение? Видишь ли до чего довела зависть, что ненасытное диавольское намерение она исполнила?

И так все то, что было отступление и воина на небеси, что смутился блаженный имевший между Ангелы мир, что упал денница в бездну, и как змей хвостом своим стащил третию часть умных звезд, что загорелся во утробе земной неугасаемый огонь вечные муки; все то произошло от зависти, что преступили Божию заповедь праотцы; что изгнаны они из рая сладости в терние и волчцы, что осужден Адам в поте лица, своего есть хлеб свой, а Ева в печалях детей рождать55; что стали быть смертными оной бессмертные, и что мы, несчастливые потомки наследовали прародителей своих грех, а притом Божию клятву и гнев: все то произвела зависть. Что брат возненавидел неправедно и убил бесчеловечно брата; что кровию неповинною осквернил он чистую землю, что отверзл страшную дверь клятвы, чрез которую вошла в мир смерть: все то произвела зависть, зависть Богоборства начальница, преслушания учительница, братоубивства матерь, смерти ходатайца, корень всех злых. Зависть не иное что, как токмо сердцу печаль, от благоуспешности ближнего происходящая: печалию бо есть в благополучии ближняго: зависть, так определяет о ней с нравоучительными философами Великий Василий.

Ядовитая выдра, то есть, водная змия, по баснословствованию стихотворцев, сказуется быть седмоглавною, которая будто бы изо всех своих семи голов испускала смертоносный яд. Седмоглавен тако же и грех: первую у себя голову имеет он гордость, вторую сребролюбие, третию лакомство, четвертую уныние (или леность), пятую блудодеяние, шестую памятозлобие, и седьмую зависть. И хотя изо всех седьми голов извергает он смертный яд, умерщвляющий душу: однако яд зависти, всех других пагубнее; ибо все другие смертные грехи призирают на какое-нибудь свое собственное добро. Например: хочет гордый славен быть, хочет сребролюбец богатиться, хочет лакомый насытиться, хочет ленивый покоиться, хочет блудник сладостраствовать, хочет памятозлобный отмстить: а зависть не взирает на свое добро, но только на зло ближнего; ибо завистливый хочет только видеть честного бесчестным, богатого убогим, счастливого несчастливым. Сицев предел ненависти, бедным видети из блаженнаго клевещема. И еще, все другие смертные грехи придают некое наслаждение, и порадование тому, кто их содевает. Например: радуется гордый о славолюбии своем, радуется сребролюбец о богатстве своем, лакомый о еде, ленивый о праздности, блудник о сластях своих, злобный о отмщении чинимом противу врага: а зависть не токмо никакого наслаждения, ни порадования, но наипаче несказанную печаль имеющему ее, наводит. Печалию бо есть в благополучии ближнего зависть. Что Иаков получает благословение от отца своего Исаака, також и честь старшинства, о том печалится лукавый Исав, и ищет его умертвить. Что Лия жена Иаковлева многочадна, то печалится другая бездетная Рахиль, ссорится с мужем своим, и от печали хочет умереть: даждь ми чада, аще же ни, скончаюся аз56. Что Иосиф провидит славу предопределенную себе от Бога во Египте, и толкует братиям своим таинственные сны, о том братоненавистники братия печалятся: сперва они хотят его убить; но потом отменяют намерение, и ввергают его в ров: оттуда опять его вынув продают, чтоб с глаз своих сбыть. Что Давид убил Голиафа, победил иноплеменников, и толь возвысил славу Израильскую, о том неблагодарный и завистливый царь Саул тужит, и хочет всячески лишить его жизни, то неоднократно бросая в него копие, то гоняясь за ним, и ловя его; да и убил бы он его, во удовольствование неповинною оною кровию бешенства зависти своей, есть ли бы не сохранил его преславно Божий покров. Что Богочеловек Иисус проповедует истину, исцеляет больных, прощает грешных: за то огорчаваются Христоненавистные Иудейские книжники, и порицают Его яко хулителя: что Сей тако глаголет хулы.

Еще же в другое время, а был день субботней, увидел Иисус идущую к Нему жену, которая мучилась жестоко от духа недужна осмьнадцать лет, так что скорчившись она от тяжкой болезни, не могла уже поднять головы, и едва что дух в себе имела; увидел Он сжалился о ней, и исцелил ее: отпущена ecu от недуга твоего57. И понеже весь народ о том возрадовался, и за такие чудеса Иисус-Христовы воздали благодарение: радовахуся о всех славных бываемых от Него58: то Архисинагог начал злобиться, гневаться, запрещать, сеять плевелы в народе, чтоб чрез то истребить благоговения их и веру: шесть-де дней суть (говорил он ), в няже достоит делати: в тыя убо приходяще целитеся, а не в день субботный59. Да разве для дня субботнего была какая заповедь не быть чудесам? Разве для дня субботнего возбранял закон лечиться больным? Нет. Архисинагог не говорит того от ревности к закону, но говорит от зависти, какову имеет ко Христу. Он порицает действо чудеси для того, что завидует славе Чудотворцевой: сатана перешел из жены в Архисинагога; оную имел прежде связану болезнию, а сего теперь вяжет завистию: От начала связавый жену сатана, связует Архисинагога завистию, и устнами его поносит чудо60.

Но то счастие, которое имел получить Иосиф, не было ли счастием общим братиям его, как напоследи время показало? А слава, которую получал Давид, не была ли общею славою Саулу, которого врагов он побеждал, царство же утверждал? Чудеса Иисус-Христовы не были ли благодеяниями к самим Иудеям? Истинно так. Но завистливый человек не взирает на собственное свое добро: зависть бо не весть предпочитати полезное, а взирает токмо на ближнего добро, кое видит он, и печалится; печалию бо есть в благополучии ближняго зависть. Да и еще старается оное превратить во что-либо худое, в чем только едином обретает он утеху печали своей. Предел ненависти, бедным видети из блаженнаго, клевещема.

Горел в пламени неугасимого огня немилосердый и человеконенавистный тот богач, о котором повествует Евангелист Лука. И когда он возведши очи на небо, увидел на лоне Авраамовом убогого Лазаря; то и гласом умиленным, отче Аврааме, возопил, помилуй мя! и пошли Лазаря, чтоб он обмоча край только перста своего каплею воды, пришел простудить хотя немного палимый язык мой61. Слышателие мои! требование сие мучимого того богача кажется мне похоже на рассказы. Такому человеку как ему, который горел в темной пещи, который снаружи окружен был огнем, а извнутри дышал пламенем, и был весь и телом и душею огонь: какое бы вспоможение было из толь малой воды, коликою мог обмочить край перста своего Лазарь? Все воды источников и рек морских недовольны были простудить его в толиких пламенях: и он ли столь мало воды себе требует? Надобно, чтоб он требовал другого чего; и о сем из ясняет Святой Златоуст: видит-де он того Лазаря, которого видел прежде убога и нища, ныне ублажаема и прославляема; видел его прежде нага, и всего в ранах, а ныне облеченна Боготканным украшением Божественного света, в наслаждении вечные жизни; прежде под столом его алчна, желавшего насытиться от падавших с него крох: а ныне на лоне Авраамове насыщаема Божественною славою; сие-то он видя, горит от зависти своей более, нежели от всего геенского пламени. Завистию паче растилается, неже геенною. II так требует он придти Лазарю к себе по видимому для того, чтоб пришел и он в муку вместе с ним мучиться, дабы чрез то удален был от лона Авраамля; и если бы случилось ему сие увидеть, то бы подлинно восприял он некоторую себе отраду. Завистию паче растлевается, неже геенною. А дабы увидеть могли, что сие есть точно так, о том рассмотрите из следующего. Как услышал богач от Авраама, что Лазарю идти туда для посещения его не можно, потому что между ними находится великая пропасть, коя препятствует прехождению; то опять он стал говорить: молю тя убо, отче Аврааме, посли его в дом отца моего62. Якобы так говорил: когда-де тебе не можно его прислать сюда, чтоб был он мне сообщником в муке; то хотя его пошли в мой дом, то есть, в мир, в прежнюю жизнь, в прежнюю бедность, только чтоб он был от тебя отдален, и не покоился на лоне твоем. Подлинно так подтверждаю я паки: завистию паче растлевается, неже геенною. Но находящемуся в муке сему богачу не надлежало ли бы проситься идти лучше самому на лоно Авраамово, нежели Лазарю придти к нему в муку? Надлежало; но только завистливый не взирает на свое добро, то есть, чтоб видеть ему себя мучимого блаженным: зависть бо не весть предпочитати полезное. Взирает на другого зло, чтоб видеть ему блаженного в муке. Таков предел ненависти, бедным видети из блаженнаго, клевещема. Желал бы он видеть Лазаря во аде, нежели себя в раю. А чего ради? Того ради, что печалию есть в благополучии ближняго зависть. От чего доказывают Богословы, что большее мучение будет мучимым, зависть; то есть видеть им блаженство и славу Божию, от которой они вечно имеют быть лишены, а других Святых вечно ею радующихся. И здесь-то будет плачь и скрежет зубов, и сия-то будет тяжчайшая мука муки.

Сия страсть завистливого, страсть есть такая, которая между всеми другими грехами, грехом бескорыстным и печальным, наипаче же таким, что вкупе грехом и мукою: ибо она и виною и наказанием тому, кто ее имеет. Чего ради мудрейше Богослов упоминает, что сия страсть изо всех других страстей, самая неправедная и самая праведная. Самая неправедная потому, что злотворит добрым: а самая праведная потому, что мучит тех, кто ее имеет. Зависть всех страстей неправеднейша, купно и праведнейша: ова убо, яко всех добрых озлобляет, ова же, яко растлевает имущыя ю. Ржа не поедает так железа, в котором она находится: ни ехидна при рождении не раздирает так когтями чрева своей матери: как поедает и раздирает сердце завистливого самая его зависть. Какая то душа мучащаяся, и мучимая в здешней и в будущей жизни! Чего ради я объявляю, что не надобно желать завистливому ни в настоящей жизни иного наказания, ни в будущей иного мучения: довольным наказанием имеет он здесь самую зависть, чтоб глядеть ему на счастие ближнего: довольным мучением имеет он еще туже зависть, чтоб глядеть ему на славу блаженных, как глядел богатый на славу Лазареву, в недрах Авраамлих: однако по сие место, оная страсть есть справедлива; потому что она мучит тех, кто ее имеет.

Но когда бывает она несправедлива, и злотворит добрым; то кто может изьяснить многое злодейство ею производимое? Выразумейте вы о том из единого только примера между многими. В преславном граде Афинах был некоторый философ, именем Леонтий, от рода благородного, закона идолопоклоннического, науки Астрологической, жития честнейшего: он при смерти, все имение отказал своему сыну, а имевшуюся у него еще дочь без всего оставил. Когда же вопрошен был, для чего он презирает тот скудельной сосуд, и не оставляет ей хотя приданого? На то ответствовал: довольно-де дочери моей ее счастия: довольна она счастием своим. Может быть он, как Астролог, узнал по планете, под которою его дочь родилася, что имела она доступить до превысочайшего счастия; однако, не удовольствовавшись завещанием отца своего Афинаида, так именовалась та девица, начала судиться с братом, чтоб уничтожить то завещание, а взять бы и ей надлежащую часть родительского имения. И так отъехавши она из Афин, прибыла в Константинополь для испрошения себе правосудия от Царя: был же тогда Царем Феодосий малый. Во время представления ее к Царю, когда увидела сестра царева, славная Пулхерия ту девицу, что она прекрасного лица, честного взора, разумна в словах, подлинно что философская дочь, да и сама Философ, то ее возлюбила, милостиво приняла, наградила. И кратко сказать, окрестивши оную прежде, потому что была язычница, и преименовавши из Афинаиды Евдокиею, выдала замуж за брата своего Царя Феодосия, и учинила ее Царицею. И так исполнилось то слово отца ее, которое он ей сказал: что довольна она счастием своим. Блаженна и преблаженна ты, прежде бывшая девица Афинаида, а ныне Евдокия. Ты во-первых из язычницы учинилася Христианкою, из простой жены Афинской поставилася Царицею Константинопольскою; ты лишилася родительского наследия, а Бог тебе дал целое царство; ты приехала с прошением, бить челом о своем приданом: а получила скипетр и царскую корону. О Евдокие! поздравляю тебя с высоким счастием, коего ты удостоилась!

Слышателие мои! не трепещет ли сердце ваше от радости, слыша такое благополучие сей девицы? но изготовте очи ваши на слезы, плакать о великом ее злоключении. О зависте! о зависте! и коль ты горька, и колики беды производишь человекам! Некто позавидовав счастию Евдокиину, оклеветал ее неправедно Царю, мужу ее, якобы она имеет к нему малую верность и почтение: а имеет тайную любовь с некоторым Павлинианом, человеком весьма честным и ученым, с которым подлинно имела частые разговоры Евдокия, яко и сама ученая. Царь тому и поверил, и не поверил; однако возымел подозрение; и умолчал, ожидая времени в том удостовериться. Между же тем послушайте, что случилось; вещь случайная, но жалостная! В некоторой день принесли к Царю яблоко, которое в рассуждении чрезвычайной величины особливою диковиною было, и для того Царь отослал оное к Царице Евдокии. Она не ведала, что имеют ее уже оклеветану с Павлинианом, отослала то яблоко к Павлиниану, который был тогда болен. Царь пришедши посетить больного Павлиниана, увидел оное яблоко там: и от неутерпения изменился лицем, возмутился сердцем, и вышел от него печален и гневен. И как пришел к Царице, то спросил у нее, где то яблоко? Она, по действу ли радующегося о зле диавола, или по попущению Божию, (про что я не зная сущей тому причины, прямо сказать не могу), не объявила ему истины, а сказала, что то яблоко сама съела, и утвердила слово клятвою, кленяся здравием царским. Довольно сего. Утвердился Царь в подозрении своем, поверил оклеветанию, и в тот же час послал, и велел отсечь голову лежащему на постеле Павлиниану, которой ни виновен, ниже о том сведом был; потом развелся с Евдокиею, и выгнав ее вон из царствующего града, сослал в ссылку во Иерусалим. Видите ли, как двор царский, в коем не задолго пред тем царствовала радость и покой, смутился печалию и смятением? Кто причиною толикого зла? Зависть. Видите ли, как Царь новооженившийся, который находился во всяком веселии, любви и наслаждении любезнейшей своей супруги, стал быть весь вне себя, от гнева и печали? Кто причиною толикого зла? Зависть. Видите ли, как неправедно убиенный, бедный Павлиниан валяется в крови своей неповинным и чистым? Кто причиною толикого зла? Зависть. Видите ли Царицу разлучену с мужем, лишену царства, изгнану от престола, уязвлену в чести своей, добродетельную, честнейшую и чистейшую Евдокию, плачущу во всю свою жизнь? Кто причиною толикого зла? Зависть. О зависте! О зависте! и коль ты горька! колики беды производиши человекам! и кто имеет таковую страсть, тот достоин ли именоваться человеком? называться Христианином?

Что зависть делает

Вопрошен был некоторый мудрец, кои те глаза что глядят лучше, черные ль или серые? мужеские ль или женские? человеческие ль или скотские? Ответствовал: глаза де те, кои глядят лучше, завистливых суть людей: потому что видят они издалека, видят и наименьшие вещи, видят и то, чего нет; одного только не видят доброго, наипаче же видят и оное, но тогда плачут, и свои глаза, чтоб они не глядели, зажмуривают.

Прячься, сколько хочешь, запирайся, удаляйся, безмолвствуй в жилище своем, убегай и в пустыню на уединение: достанут тебя и там глаза завистливого, и увидят, что ты делаешь. Имеет у себя завистливый некоторые зрительные трубки, в кои он глядя видит очень далеко чтоб-де был такой человек самой добродетельный и святой, что бы не имел какого-нибудь наименьшего порока? Никто. Бог токмо един безгрешен и чист есть от скверны. Прикасается бо не точию ко многим, но и к лучшим скверна: яко единому токмо Богу быти всесовершенно безгрешну, и не растленну страстьми63, глаголет Богослов. Еще же и наименьшие пороки видят глаза завистливого. Добро, уж быть так, что видят они то, что есть: а то видят и то, чего нет. Некоторый слепец, о коем повествует Евангелист Марко, приведен был ко Христу для исцеления: Христос коснулся его глазам в первой раз, и спросил у него: что он видит? Вижду-де, ответствовал он, человеки яко древа ходяшия64. О злосчастный слепче! люди ли тебе кажутся древами? и какое подобие между человеки и древами? Древа как могут ходить, когда они твердо вкоренены в земле? Худо ты глядишь, когда видишь то, чего нет. Так-то видит завистливый людей, якобы древа ходящих. Ах, Христианине! ведь то человек, а тебе ли кажется дерево? Ты видишь то, чего нет; и потому сугуба есть слепота твоя.

Я говорил до сего часа то, что умел говорить; конец же поучения пусть доскажет Святой Павел. Не бываим тщеславни, научает он, друг друга раздражающе, друг другу завидяще65. Не надобно нам быть величавым, а должно знать всякому себя: не осуждать друг друга, не завидовать друг другу ибо продолжает к нам речь тот же Апостол: есть ли вы поядаете един другого, то берегитесь, чтоб не перевелися вы все без остатка: аще друг друга угрызаете, блюдитеся, да не друг от друга истреблены будете66. Сие-то есть оное пророчество, кое на нас сбылося: толикое величество рода нашего, толикая слава государства нашего, знаете ли, как истребилася? Прочтите истории наши: не от силы Персидской, не от меча Агарянского, но от зависти нашей мы перевелися, потому что между собою переелися, друг друга раздражающе, друг другу завидяще. И когда мы друг против друга на свою погибель вооружаемся; то нет нам нужды не токмо в другом неприятеле, но ниже в самом диаволе. Аще противу друг друга вооружаемся, ни диавол убо нужден есть к нашей погибели, упоминает Златоуст.

Но самого ради Бога, в Которого мы веруем, и Который есть Бог мира, и Отец щедрот, ради Евангелия нами содержимого, которое есть заветом любви, ради Церкви, которую мы имеем, и которая местом есть согласия и единения, да успокоимся единожды, мы оставшиеся бедные мощи, хотя бы не дать нам поводу к вящему о нас порадованию, и смеху неприятелям нашим. Когда Филистимляны победили на голову людей Жидовских, то в тот же день убит и царь Саул с детьми своими, каждой погибели больше никогда Жиды не видали. Услышав о великом несчастии рода своего, Давид обратился к сверстникам своим, и сказал: не сказывайте-де про то, ниже объявляйте в Гефах и Аскалоне, где жили иноплеменники: не возвещайте в земли Гефах, ни поведайте на исходищах Аскалонских, а чего ради? Чтоб не услышали о несчастии нашем, и не порадовались враги наши67: да не возрадуются дщери иноплеменников.

Братия, и собратия Христиане! о злоключениях своих, о страстях своих, о пороках своих, о грехах своих не надобно нам переговаривать, не надобно нам о них рассказывать с укорительным осуждением, друг друга раздражающе, друг другу завидяще: а чего ради? Чтоб не порадовалися инородные, видимые и невидимые наши враги. Молчание, прощение, утробу щедрот иметь нам должно: но зависть есть порицающая, зависть раздражающая, зависть осуждающая. Кто имеет таковую страсть, подтверждаю я опять, тот не достоин именоваться человеком, называться Христианином.

* * *

52

Слово 27.

54

Прем.Сол. 2:23–24.

60

Феофилакт

63

Слово 21.

67

1 Царст. 1:20.


Источник: Часть первая. Издание седьмое. Москва, в Синодальной типографии, 1842.

Комментарии для сайта Cackle