схиархимандрит Иоанн (Маслов)

УЕДИНЕНИЕ

Убегать не от людей, а от греха

Некоторый святый слышал глас: «бежи от человек, да спасешися». Да звенит сей глас и нам. Однакож, убегая от человеков, не ради человеков, но ради греха убегать должны мы. Грех должно нам ненавидеть, а не «человеков», а их любить должно, и не ненавидеть, но молиться за них (5:372).

Уединение не обязательно в пустыне

«Неужели-де всем христианам итить в пустыню и от людей удаляться?» – Нет, о том зде речи нет. Пустыня тебе буди дом твой, какой Бог тебе дал ради упокоения твоего. Не возбраняю и в пустыню итить, когда хощешь. Лучше бо в пустыни со зверьми жить, нежели в граде и селе с развращенными людьми. А когда с людьми хощешь быть, то таких ищи, которых слова и дела и поступки показуют христианския сердца; и не токмо от них не удаляйся, но часто обходися с ними. Тако бо не токмо в доме твоем, но и в беседе их день от дня приобретать будешь духовную пользу. А каковою пищею в беседе благочестивых насытишися, тую в доме в сок и кровь обращать размышлением тщися, и такое все тебе во благое будет поспешествовать: уединение и собрание, безмолвие и беседа будет тебе созидать. А от таких собраний, на которых пиршества, пиянства, кличи, танцы, смехи, личины безобразныя, оперы и маскарады, ныне в обычай вшедшие, игры и песни непотребныя, переговоры о чужих пороках, согласия безсовестныя, такожде разговоры о вотчинах, землях, судах, серебре, злате, украшении суетном и проч., – берегись, да не иным, как вышел, в дом возвратишися. Помни и разсуждай, что Апостол написал: «тлят обычаи благи беседы злы» (1Кор. 15, 33) (3:327).

Уединение помогает глубину СЕРДЦА исследовать

Учит испытовать тое, и мерзость в нем крыющуюся познавать, и тою гнушаться. Сие наипаче бывает, когда уединяемся во дни или в нощи, и в глубину сердца нашего проникаем и разсматриваем, какие от него замыслы, начинания и намерения родятся, и к чему клонятся (2:112).

Уединение дает представление о предметах

В доме и уединении пребывающий свободен бывает от случаев тех, которые в собраниях и беседах находящихся ко греху приводят. Дом бо и стены соблазна подать не могут; ухо не слышит и око не видит зла, тако человек от иных не приемлет, и сам никому не подает соблазна, но всему тому противное может быть. Тамо может быть разсмотрение совести, которая, как книга записная, представит тебе прешедшаго жития твоего грехи, представит суд Божий на грехи, и геенну, грешникам уготованную; от чего последует истинное покаяние и сердечное сокрушение. Тамо бывает праведное и верное о мирских и тленных вещах, богатстве, чести, славе и сласти разсуждение, которое покажет тебе всю тую утеху, как сонное видение вмале являющееся и исчезающее (3:324).

Уединение сохраняет от соблазнов

Откуда читаем в истории церковной, что святии от сожития с нечестивыми удалялися; многие в пустынях изволяли жить, нежели во градех и селех, дабы соблазном дел и слов беззаконных не повредиться. Сего ради весь свет удивляется праведному Лоту, что между беззаконными Содомлянами живучи, «цел сохранился» (Быт., гл. 19). Но святому мужу не малое было мучение видеть и слышать толикая беззакония нечестивых людей: «видением бо и слухом праведный живый в них, день от дне душу праведну беззаконными делы мучаше» (2Пет. 2, 8). Мир сей есть Содом беззаконный и нечистый, и миролюбцы суть подобны Содомлянам. Аще убо не хощешь душу свою повредить и с сими Содомлянами погибнуть, христианине, бегай общения и дружества их, как огня, или как моровой язвы (3:324).

Уединение научает МОЛИТВЕ

Уединение научает истинной молитве. Идеже бо разсуждение о вечности, тамо не может не быть истинная молитва, которая не в словах единых, но в сердечном, горячем и из глубины происходящем воздыхании бывает. Ибо помышляющему о вечности невозможно не воздыхать и не сокрушаться сердцем. Блаженная бо вечность восхищает размышляющего сердце, но неблагополучная устрашает и ужасает. Тая влечет к себе нас: сие отвращает самым пониманием. Отсюда востает воздыхание к Богу, у Котораго в руке смерть и живот наш, – и истинное желание к избавлению от горькой, и к получению радостной вечности (3:325).

Уединение открывает тайны Божии

В уединении откроется книга, в которой увидит верная душа Создателя своего, и познает всемогущество Его, Который все из ничего создал, и все создание силою Своею содержит и сохраняет; благость Его и премудрость, в создании и правлении показанную; увидит отеческую Его любовь к роду человеческому, которую в возстановлении падшаго и обновления обветшавшаго его чрез Единороднаго Сына Своего показал. В сей тишине представится верной душе святый, милостивый и отеческий Его о всех промысл, и благодарно воспоет с пророком Промыслителю: «очи всех на Тя, Боже, уповают, и Ты даеши им пищу во благовремении; отверзаеши Ты руку Твою, и исполняеши всякое животно благоволения» (Пс. 145, 15)... В сем безмолвии можешь увидеть Сына Божия, явившагося на земле во плоти и от места на место переходящаго, проповедующаго слово Божие, открывающаго тайну Евангелия Своего, показующаго путь истины, призывающаго грешники на покаяние, проповедующаго царствие небесное, знамения и чудеса творящаго... Увидишь яко Судию, седящаго на престоле славы Своея, и праведный суд творящаго. Увидишь одесную Его верных Его, яко овец, послушавших гласа Его, и яко чад Божиих, одеждою нетленною одеянных, и яко светила сияющих, ублажаемых и любезно призываемых от Него в наследие вечнаго и небеснаго царствия, – ошуюю грешников, яко козлищ, отлученных от стада благословенных Его овец (3:325–326).

В сем богоугодном субботствии и сладком покое можешь обратить ум твой к началу времен и веков и древним родам, и умным оком видети дивная дела Божия, и верою с удивлением зрети: како Бог из ничего небо и землю, и исполнения их, так чудныя дела сотворил, и сотворил словом: «рече, и Быша; повеле, и создашася» (Пс. 148, 5); како после человека особенным советом сотворил от земли, и Божественным Своим образом и подобием Его почтил, в рай сладостей ввел, заповедь ему дал, прельщеннаго советом змииным и преслушавшего Господа своего из рая выгнал, но без утешения, по благости и милосердию Своему, не оставил его; како в малом ковчеге праведнаго Ноя с домом его, со всякими скотами, зверями, птицами и прочиими животными, посреде ужасных вод всемирнаго потопа сохранил: во Египет ввел, и тамо умножившихся и озлобленных милостию Своею посетил и озлобивших показнил; извел из работы тоя людей Своих, отворил им путь посреде моря, и врагов их во глубине, яко во гробе, заключил; како провел их пустынею непроходимою, подал им манну с небеси, и хлебом ангельским напитал их... От сей земли обетованной, в которой временно упокоилися люди Божии, можеши умом и верою взыти к стране живых, где вечно кроткие живут, благоугождают пред Господем и сладко упокоеваются (3:326).

Уединение более всего способствует БОГООБЩЕНИЮ

Однакож нигде удобнее не ищется Бог, как во уединении и покое. В народе молва и соблазны, которые препятствие полагают боголюбивой душе; во уединении тишина и мир; тут очи не видят и уши не слышат ничего, чем бы боголюбивая душа возмутиться могла. Откуда некоторый святый отец премудро говорил, когда его вопрошали другие: ради чего ты от нас убегаешь? Он отвещал: «не могу купно быть с Богом и человеками». Сего ради ищущему Бога должно держаться уединения; и когда нужду имеет изыти в народ, везде должно ВНИМАТЬ СЕБЕ, и пред душевными очами Бога везде присутствующаго предлагать, дабы в чем пред Ним не проступиться и Его не оскорбить (4:356).

Чем чище и спокойнее душа, тем более Бог открывается и познается

Чем менее с людьми, тем более с Богом беседовати будеши, и Бога тебе беседующаго, внутрь души твоея услышиши, и тако Его удобнее познаеши. Яко же бо в чистой и тихой воде удобнее солнце видится, нежели в возмущенной и волнующейся; тако вечное и духовное Солнце – Бог удобнее в тишине и покое верою и умным оком познается, нежели в беспокойствии и людской молве. От сего источника, как струи живыя проистекают христианския добродетели с помощью Святаго Духа (3:327).


Источник: Симфония по творениям святителя Тихона Задонского / Схиархимандрит Иоанн (Маслов). - М. : "Самшит-Издат", 2003. - 1199 с. ISBN 5-98106-004-2

Комментарии для сайта Cackle