святитель Иоанн Златоуст

Беседа 40

Деян.18:18. Павел, пробыв еще довольно дней, простился с братиями и отплыл в Сирию, – и с ним Акила и Прискилла, – остригши голову в Кенхреях, по обету.

Преимущества Христова крещения пред Иоанновым. – Значение любви. – Действия любви.

1. Смотри, как закон потерял силу; смотри, как они сте­снялись совестью. Острижение головы по обету было иудейским обычаем; следовало при этом принести и жертву, которая не была (принесена) после того, как били Сосфена. (Павлу) надлежало удалиться, потому он и поспешает. Не смотря на просьбу «побыть у них» в Ефесе, не соглашается (Деян.18:20). Для чего же он опять идет в Антиохию? «Побывав в Кесарии, – говорит (писатель), – он приходил в Иерусалим, приветствовал церковь и отошел в Антиохию» (Деян.18:22). Он питал к этому городу особенную любовь – это человеческое чувство, потому что здесь ученики стали называться христианами; здесь он был предан благодати Божией; здесь он успешно окончил дело касательно учения (об обрезании). Сам отправился в Сирию, а спутников своих оставил в Ефесе, вероятно, для того, чтобы они здесь учили, так как, находясь при нем столько времени, они многому научились, – только от иудейского обы­чая он еще не отклонил их. Итак, вот и жена действует и учит подобно мужам. Идти в Азию он затруднялся, ду­маю, по каким-нибудь настоятельным нуждам. Смотри, как он, не смотря на просьбу – остаться здесь, не согласился, по­тому что спешил отправиться (в Иерусалим). Впрочем оста­вил их не просто, но с обещанием, а как именно, послу­шай. "Достигнув, – говорит (писатель), – Ефеса, оставил их там, а сам вошел в синагогу и рассуждал с Иудеями. Когда же они просили его побыть у них долее, он не согласился, а простился с ними, сказав: мне нужно непременно провести приближающийся праздник в Иерусалиме; к вам же возвращусь опять, если будет угодно Богу. И отправился из Ефеса. (Акила же и Прискилла остались в Ефесе). Побывав в Кесарии, он приходил в Иерусалим, приветствовал церковь и отошел в Антиохию. И, проведя там несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию, утверждая всех учеников» (Деян.18:19–23).

Смотри, опять идет в те места, по которым проходил преж­де. «Некто Иудей, именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес» (Деян.18:24). Вот и ученые мужи начинают проповедовать, и ученики, наконец, предпринимают путешествия. Видишь ли успех пропо­веди? «Он был наставлен в начатках пути Господня и, горя духом, говорил и учил о Господе правильно, зная только крещение Иоанново. Он начал смело говорить в синагоге. Услышав его, Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь Господень» (Деян.18:25–26). Если он знал только Иоанново крещение, то как он «горел духом»? Дух не сообщался при этом (крещении); и если оставшиеся после него (ученики) имели нужду в креще­нии Христовом, то тем более он должен был иметь в нем нужду. Что же сказать на это? Не напрасно писатель по­местил одно вслед за другим. Мне кажется, что он был один из тех ста двадцати лиц, которые вместе с апосто­лами крещены (Духом Святым), (Деян.1:5, 16); если же нет, то с ним было тоже, что с Корнилием. Он не крещается, пока те подробнее не изложили ему (учения Господня). Но мне кажется истинным то, что и ему надлежало креститься, так как прочие двенадцать27 не имели точных познаний даже об Иисусе. Вероятно, он и был крещен. По крайней мере, если и ученики Иоанновы, после своего крещения, опять крестились, то и этим ученикам следовало сделать тоже. «А когда он вознамерился идти в Ахаию, то братия послали к тамошним ученикам, располагая их принять его; и он, прибыв туда, много содействовал уверовавшим благодатью, ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос. Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, пройдя верхние страны, прибыл в Ефес и, найдя там некоторых учеников, сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав? Они же сказали ему: мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый. Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение. Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса. Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса, и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать. Всех их было человек около двенадцати» (Деян.18:27–28, 19:1–7).

Много отличались от того (Аполлоса) эти мужи, незнавшие даже, есть ли Дух Святый. А его посылают и пишут о нем те, которые подробнее изложили ему путь Гос­подень. Впрочем, он и сам хотел идти в Ахаию; но не по­шел прежде, нежели братия отправили его и дали ему послание. «Прибыв туда, – говорит (писатель), – много содействовал уверовавшим благодатью, ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос». Отсюда видно, как сведущ был Аполлос в Писа­ниях. Он сильно заграждал уста иудеям, – это и значит: «опровергал», – а верующих ободрял и укреплял в вере. «Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, – говорит, – пройдя верхние страны, прибыл в Ефес». Это – страны, лежащие близ Кесарии и далее. «И, найдя там некоторых учеников, сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав?» Они не веровали и во Христа, как видно из слов: «чтобы веровали в Грядущего по нем». Не сказал: крещение Иоанново есть ничто, но назвал его несовершенным; и это присовоку­пил не без причины, но чтобы научить и убедить их крес­титься во имя Иисуса, что они и делают и получают Духа Святого чрез возложение рук Павловых. «Когда Павел возложил, – гово­рит, – на них руки, нисшел на них Дух Святый». Таким образом, на кого он возлагал руки, те получали Духа. Мож­но было иметь Духа и не обнаруживать этого, но они обнару­живали это действием, – тем, что говорили (иными) языками.

2. Но рассмотрим выше прочитанное. Павел «отплыл в Сирию, – говорит (писатель), – и с ним Акила и Прискилла», кото­рых, пришедши в Ефес, он там и оставил. Оставил или потому, что не хотел взять с собою, или лучше для того, что­бы они были учителями для жителей Ефеса. Впоследствии же времени они жили в Коринфе; о них он превосходно отзы­вается и приветствует их в послании к Римлянам (Рим.16:3–4). Потому мне кажется, что они впоследствии отбыли в Рим, так как любили жить в этих местах, из которых были изгнаны при Нероне. «Побывав в Кесарии, – говорит, – он приходил в Иерусалим, приветствовал церковь и отошел в Антиохию. И, проведя там несколько времени, вышел, и проходил по порядку страну Галатийскую и Фригию». Мне кажется, что верующие там собирались (к нему); он не тотчас оставляет их. И смотри, как он спешит к ним. Прочие же страны проходит, чтобы своим посещением утвердить учеников.

«Некто Иудей, – говорит (писатель), – именем Аполлос, родом из Александрии, муж красноречивый и сведущий в Писаниях, пришел в Ефес». Он был муж ревностный; по­тому и предпринимает путешествие. «И он, прибыв туда (в Ахаию), – говорит, – сильно опровергал Иудеев всенародно». О нем говорил (Павел) в послании: «а что до брата Аполлоса» (1Кор.16:12). В том, что он обличал «всенародно», являлась его смелость; в том, что – "сильно", открывалась сила; а в том, что «доказывая» из божественных "Писаний", выражалась опытность, так как и сме­лость сама по себе нисколько не приносит пользы, если нет силы, и сила – без смелости. Итак, не напрасно Павел оста­вил Акилу в Ефесе, но, может быть, для Аполлоса Дух устроил это, чтобы он явился в Коринф с большею силою. Но почему против него ничего не делали, а на Павла нападали? Они знали, что этот муж был главою, или – что велико было имя его. «Услышав его, – говорит (писатель), – Акила и Прискилла приняли его и точнее объяснили ему путь» Божий. Смотри, как все (тогда) совершалось с верою; не было ни зависти, ни ненависти. Акила учит, но большему и сам научается. Пробывши некоторое время с (Павлом), они так научились, что стали способными учить и других. «А когда он вознамерился, – говорит, – идти в Ахаию, то братия послали к тамошним ученикам, располагая их принять его». Объясняет, для чего они пишут послание; для того, говорит, чтобы приняли его.

Далее, откуда видно, что бывшие в Ефесе (ученики) име­ли крещение Иоанново? Из того, что на вопрос: «во что же вы крестились?» они отвечали: «во Иоанново крещение». Может быть, они хо­дили в Иерусалим и возвратились оттуда крестившись; но и крестившись, не знали Иисуса. Не говорит им: веруете ли во Иисуса, но что? – «приняли ли вы Святаго Духа, уверовав?» Знал, что они не имели Его, но хочет, чтобы они сказали это, чтобы, узнав, чего недостает им, сами просили о том. «И, когда Павел возложил, – гово­рит, – на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать». С самого крещения пророчествуют. Этого не сообщало крещение Иоанново; потому оно и было несовершенно. Оно только приготовляло к получению таких (благ), так как Иоанн, крещая, хотел, чтобы веровали в Грядущего по нем. Отсюда открывается великая истина, что крещающиеся (во имя Христово) совершенно очищаются от грехов. Если бы не очи­щались, то эти люди не получили бы Духа и не сподобились бы тотчас же даров Его. И смотри, дар был двоякий: языки и пророчества. Хорошо он назвал крещение Иоанново крещением покаяния, а не отпущения, возводя их к тому убеждению, что оно не сообщало последнего, так как отпущение есть дело кре­щения, после данного. Почему же они, получив Духа, не учили, тогда как Аполлос и не получив Его (учил)? Потому, что они не были столько ревностны и столько научены; а он был и научен и весьма ревностен. Мне кажется, что этот муж имел и великое дерзновение. Впрочем, хотя он и правильно учил «что Иисус есть Христос», однако имел нужду еще в подробнейшем научении.

Таким образом, хотя он и не знал всего, но за свое усердие сподобился Святого Духа, подобно тому как бывшие с Корни­лием. Может быть, многие желают, чтобы и теперь было кре­щение Иоанново. Но в таком случае многие не стали бы забо­титься о добродетельной жизни, или можно было бы подумать, что каждый для этого, а не для царствия небесного, заботится о добродетели. Кроме того, было бы много лжепророков, не часто являлись бы "искусные" (1Кор.11:19), не ублажались бы при­нимающие веру просто. Ведь как блаженны «невидевшие и уверовавшие» (Ин.20:29), так и верующие без знамений. Не в укоризну ли, скажи мне, Христос сказал иудеям: «не уверуете, если не увидите знамений» (Ин.4:48)? Итак мы ничего не потеряли, если только захотим быть внимательными. Глав­ные блага мы получаем в крещении: отпущение грехов, освя­щение, причастие Духа, усыновление, вечную жизнь. Чего же еще хотите? Знамений? Но они упразднились. Ты имеешь веру, на­дежду, любовь, которые пребывают; их ищи; они больше зна­мений. Ничто не может сравниться с любовью: «но любовь из них больше», говорит апостол (1Кор.13:13). Ныне же любовь оску­девает; осталось только имя ее, а на деле ее нет, но разде­лились мы между собою.

3. Что делать, чтобы соединиться. Ведь легко обличать, но это только половина дела: нужно еще показать, как устроить общение; нужно о том позаботиться, как нам соединить раз­делившиеся члены. Не о том только нужно заботиться, чтобы нам принадлежать к единой Церкви или (содержать) один и тот же догмат; но не хорошо то, что, имея общение друг с другом во всем прочем, мы не имеем его в необходимом, и (по-видимому) находясь в мире со всеми, не соблюдаем мира между собою. Не на то смотри, что мы не ссоримся между собою каждый день, но на то, что у нас нет истинной и искренней любви. Нам нужны обвязание и елей (Лк.10:34). Вспомним, что любовь есть признак учеников Христовых (Ин.13:35), что без нее все прочее не значит ничего, что она есть дело не трудное, если захотим (иметь ее). Да, скажут, мы знаем это; но как достигнуть этого? Что нужно, чтобы она была у нас? Как сделать, чтобы мы любили друг друга? Наперед устраним то, что противно любви; тогда приобретем и ее. Пусть никто не помнит зла, не завидует, не радуется о зле. Это препятствует любви, а другое способствует ей. Недостаточно – уничтожить препятствия; нужно иметь и то, что способствует. Действия, нарушающие любовь, а не созидающие, исчисляет Сирах, именно: «поношение, гордость, обнаружение тайны и коварное злодейство» (Сир.22:25). Для тех (иудеев), как людей плотских, этого было достаточно; для нас же нет; не этому только учим вас, но и другому. Для нас – без любви все бесполезно.

Пусть будут у тебя бесчисленные блага, – какая в том польза? Пусть будет богатство, роскошь, но без любящих тебя, – какая в том польза? Нет блага прекраснее этого даже в житейском отношении, и напротив нет ничего хуже вражды. «Любовь покрывает множество грехов» (1Пет.4:8); а вражда напротив подозревает и то, чего нет. Недостаточно – только не быть врагом; нужно еще питать и любовь. Вспомни, что так пове­лел Христос, и этого довольно. Сама скорбь содействует любви и укрепляет ее. Но что же, скажут, теперь, когда нет скорби. Объясни, как нам стать друзьями? Но, скажи мне, разве у вас нет каких-нибудь друзей? Как вы стали друзьями? Как остаетесь ими? По крайней мере, пусть никто не враждует против другого; и это не маловажно; пусть никто не завидует; не завидующий не может быть и клеветником. Все мы живем в одной вселенной, питаемся одними и теми же плодами. Этого мало; мы сподобляемся одних и тех же таинств, одной и той же духовной пищи. Вот побуждения к любви! Но как, скажут, нам сохранить теплоту любви? А что возбуждает любовь плотскую? Телесная красота. Соделаем же и души наши прекрасными, и будем питать любовь друг к другу; ведь нужно не любить только, но и быть любимыми. Сделаем сперва это, т.е. чтобы нас любили; тогда легко будет и то. Как же сделать, чтобы нас любили? Будем добрыми, и мы достигнем, что всегда будут любящие нас. Пусть каждый заботится не столько о приобретении имущества, или рабов, или домов, сколько о том, чтобы быть любимым, чтобы иметь доброе имя. «Доброе имя лучше большого богатства» (Притч.22:1). То постоянно, а это скоропреходяще; это можно приобресть, а того нельзя. Кто заслужил недоброе имя, тому трудно осво­бодиться от него; а бедный с именем добрым скоро мо­жет сделаться богатым. Пусть один имеет тысячи талан­тов, а другой сто друзей: последний богаче первого. Будем же делать это не просто, но как бы совершая куплю. Как же это? «Сладкие уста умножат друзей, и доброречивый язык умножит приязнь» (Сир.6:5). Будем иметь уста, исполненные хвалы, и нравы чистые. С такими свойствами нельзя скрыться.

4. Посмотри, какие узы любви придумали внешние (языч­ники): кумовство, соседство, родство. Но у нас есть нечто больше всего этого. Это – священнейшая трапеза. Между тем многие из нас, приступающих к ней, даже не знаем друг друга. Это происходит, скажут, от многочисленности. Нет, от на­шего нерадения. Три тысячи и пять тысяч верующих было (в начале), и все они имели «душу едину» (Деян.4:32); а те­перь и не знают друг друга, и не стыдятся этого, ссылаясь на многочисленность. Кто имеет много любящих его, тот не­преоборим ни от кого, тот сильнее всякого властителя: не столько оруженосцы охраняют последнего, сколько первого – любящие его. Он и славнее того: один охраняется своими ра­бами, а другой людьми равными ему; одного охраняют не по своей воле и из страха, другого добровольно и без страха. Чудное бывает здесь явление: единство во множестве и множе­ство в единстве. Как в игре на гуслях, хотя звуки раз­личны, но симфония одна, один и музыкант играющий на гу­слях, так и здесь: гусли, это – любовь; звуки, это – происходя­щие от любви дружеские речи, производящие все вместе одну и ту же гармонию и симфонию; музыкант, это – сила любви; она издает сладостное пение. Я хотел бы, – если это возможно, – ввести тебя в такой город, где была бы одна душа; ты уви­дел бы, какое там согласие, сладостнейшее всяких гуслей и всякой свирели, не издающее ни одного нестройного звука. Это согласие доставляет радость ангелам и самому Господу ангелов, служит приятным предметом зрелища для всех сил небесных, укрощает ярость демонов, обуздывает по­рывы страстей. Это согласие не только укрощает страсти, но не попускает и восставать им, и производит великое молчание. Как на зрелище все в молчании слушают хор играющих, и не производят ни малейшего шума, так и у любящих друг друга, когда любовь поет песнь свою, все страсти усми­ряются и успокаиваются, как звери обузданные и укрощенные; а где вражда, там все напротив. Но не станем говорить те­перь о вражде; будем говорить только о любви. Скажешь ли что-нибудь опрометчиво, никто не осуждает, но все извиняют; сделаешь ли что-нибудь, никто не имеет подозрения, но оказы­вает великое снисхождение. Все готовы подать падающему руку помощи, все охотно стараются поднять его.

Поистине, любовь есть крепкая стена, неприступная не только для людей, но и для диавола. Кто окружен множеством любящих его, тот не может впасть в опасность; нет у него поводов к гневу, но всегда он чувствует сердечное спокой­ствие, радость и веселие; нет поводов к зависти; нет слу­чаев к памятозлобию. Посмотри, как легко исполняет он и духовные и житейские дела свои. Что может сравниться с ним? Он – как бы город, отвсюду огражденный стенами; а тот (не имеющий любви) – как бы город, ничем не огражден­ный. Быть виновником любви, это – великая мудрость. Уничтожь любовь, и разрушишь все, ниспровергнешь все. Если же подобие любви имеет такую силу, то какова должна быть сама истин­ная (любовь)? Итак, увещеваю вас, будем стараться, чтоб были любящие нас; пусть каждый упражняется в этом искус­стве. Но вот, я, скажут, забочусь об этом, а тот не забо­тится. За то и большая награда ожидает тебя. Так, скажешь, но это трудно. Отчего, скажи мне? А я говорю и уверяю, что если только десять человек из вас соединится и вы приметесь за это дело, подобно тому, как апостолы за дело проповеди, или пророки за дело учения, если так и вы будете приобретать дру­зей, – то получится великая награда. Устроим себе изображения царя; это – признать учеников. И не делаем ли мы более, чем если бы вложили в них силу воскрешать мертвых? Диа­дема и порфира – отличия царя: без них, хотя бы на нем были золотые одежды, он еще не является царем. Так и ты усвой себе этот признак, и приобретешь любящих и для себя и для других. Никто, будучи любим, не станет ненавидеть.

Изучим же эти краски, какими пишется, из каких соста­вляется это изображение. Будем приветливы, не станем ожи­дать этого со стороны ближних. Не говори: если я вижу, что другой выжидает, то (сделав это) я унижаюсь пред ним; напротив, если видишь его в таком состоянии, то сам пре­дупреди и угаси страсть его. Ты видишь больного; для чего же усиливаешь болезнь его? О том особенно и больше всего бу­дем стараться, чтобы честью быть «братолюбивы друг к другу» (Рим.12:10). Не думай, что отдавать предпочтение другому значит унижать самого себя. Предпочитая другого, ты отдаешь честь самому себе, делаясь достойным большей чести. Будем же всегда уступать первенство другим. Не будем помнить сде­ланного нам зла, но – только добро. Ничто так не приобретает нам любви других, как язык, исполненный благодарности, уста, готовые на похвалу, душа негорделивая, отсутствие тще­славия, презрение к почестям. Если будем исполнять это, то соделаемся неуловимыми для сетей диавола, и, тщательно упраж­няясь в добродетели, сподобимся благ, уготованных любя­щим Бога, благодатию и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу, со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

*

Настоящие беседы произнесены святителем в Константинополе в 400 или 401 гг.

Абзацы в тексте расставлены нами – Редакция «Азбуки Веры»

27

(вместо οί δώδεκα – двенадцать, Migne предполагает здесь οί έκατὸν είκοι – сто двадцать)


Источник: Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1903. Том 9, Книга 1, Беседы на Деяния Апостольские, с. 5-478.

Комментарии для сайта Cackle