Библиотеке требуются волонтёры

архиепископ Ириней (Клементьевский)

Псалом 21

Пс.21:1. В конец, о заступлении утреннем, псалом Давиду.

НАДПИСАНИЕ

В Еврейском: Начальнейшему певцу во время утренния зари. Песнь Давида.

СОДЕРЖАНИЕ

Давид в сем псалме жалуется на свои бедствия, которыя довели его до того, что он сделался подобен человеку мертвому. По исчислении оных бедствий, как бы выходя из некоей бездны, ободряется и восприемлет благую надежду. Между тем представляет в лице своем образ Христа, и описывает многия обстоятельства страданий Его и необыкновенных бедствий, понесенных Им в состоянии истощания, то есть, прежде нежели Отец небесный прославил Его. Наконец, пророчествует о величии царствия Его и о звании языков.

Пс.21:2. Боже, Боже мой, вонми ми, Вскую оставил мя еси? далече от спасения моего словеса грехопадений моих.

Первый стих содержит в себе две достойныя примечания мысли, которыя хотя, по-видимому, кажутся быть между собою противны, однако в самом существе друг другу не противоречат. Когда жалуется Давид Богу, что Он оставил его, то кажется подобен человеку отчаянному: ибо остается ли хотя малая искра надежды там, где нет никакой помощи от Бога? Но когда дважды нарицает Бога Богом своим, и воздыхания свои в недрах Его полагает: тем самым ясно исповедует веру свою. Сия внутренняя брань нередко случается с благочестивыми людьми: Бог посылает оную с тем, дабы верные, сражаяся с собою, чувствовали как немощь свою, так свидетельствовали и веру. Ибо отверженные и преданные неверию люди так подавляются бедствиями своими, что никогда на благодать Божию воззреть не хотят. Но Давид не так предавался искушению, как отверженные, но очи веры обращал к Богу, как ясно видеть можно из слов его. Ибо хотя угнетаем был зело тяжкою печалию, но крепко и сильно противоборствовал ей; сего ради и оный глас к Богу испустил: Боже мой, Боже мой! Отсюду видим, из какого источника как глас сей проистекл, так и оная жалоба которая вскоре за сим присовокупляется: вскую оставил мя еси? Ибо когда с одной стороны зельность болезни и немощь плоти исторгала слова сии, то с другой вера приходила на помощь, и исправляла мысль, дабы благонадежно призывал Бога, от Котораго мнил оставлен быть: паче же видим, что вера прежде верх одержала. Ибо прежде нежели жалобу произнес, от сердца возопил: Боже мой, Боже мой! – показывает, что он на Бога уповает, и в бедствиях своих к Нему единому прибегает. Сего ради и мы должны последовать примеру сему, а коликократно мятется плоть наша, и аки сильною бурею к нетерпеливости порывает нас, толикократно должны усиливаться, и тако отражать стремление ея. Тако будет, что и во время жестоких ветров вера наша от кораблекрушения спасется. Впрочем Давид не напрасно дважды повторяет имя Бога, но того ради творит сие, дабы сильнее подкрепить веру свою, как видеть можно из самаго образа жалобы его. Ибо не просто говорит, что он оставлен от Бога, но к сему присовокупляет, что токмо удален он спасения Его, то есть, что видя бедствующаго, не подавал знака благия надежды: но и сие приписывает единственно грехам своим, и не ропщет на Бога, ниже состязуется со Владыкою, но противополагая смирение, яко щитом отражает плотская мудрования, и пленяя чувства в послушание веры, не попускает далее выходить за пределы.

Пс.21:3. Боже мой, воззову во дни, и не услышиши, и в нощи, и не в безумие мне.

В сем стихе жалуется на продолжение бедствия своего, которое тем сильнее умножало печаль и страдание, чем неизвестнее был конец надлежащих зол. К сему присвокупилось еще и то искушение, или та безпокойная мысль, которая извне внушала ему, аки бы взывание его к Богу было тщетно. Ибо как во всех бедствиях наших единое утешение составляет призывание Бога, то ежели мы молитвами нашими ничего не успеваем, то к кому более прибегнем? Пророк убо жалуется, что Бог некоторым образом был невнимателен к молитвам его. Во втором члене жалуется паки, что нет ему молчания, то есть, что не чувствует утешения, которое бы успокоило смущенный дух его, хотя во все продолжение скорби неумолчно от безпокойства взывал. Но и отсюду усматривается постоянство веры, которую не могли поколебать даже и самыя продолжительныя напасти. Ибо кто без всякаго успеха молится, и молитвами своими токмо воздух биет, однако не престает молиться, тот доказывает, что вера сильно напечатленна в сердце его.

Пс.21:4. Ты же во святем живеши, хвало Израилева.

Здесь не о том говорит Давид, каков есть Бог на небеси, но каков являлся к Израильскому народу. Почему не столько жалуется на то, что Бог, Который всегда милосердно поступал с народом Своим, а ныне, как бы забыв существо Свое, лишает беднаго человека всякия помощи и утешения, – сколько вооружается терпением, приемля щит веры, дабы отразить огненныя стрелы лукаваго сатаны. Бога нарицает Святым, понеже всегда пребывает Сам Себе подобен; а хвалою Израилевою потому, что будучи благотворителен и щедр к избранному народу, заставляет непрестанно хвалить Себя. (Ибо ежели бы Бог не давал нам вкушать благости Своея, то надлежало бы нам умолкнуть). А как Давид был один из членов онаго народа, то не смотря на все препятствия, надеется паки принят быть в сообщество тела для прославления имени Божия.

Пс.21:5. На тя уповаша отцы наши: уповаша, и избавил еси я:

Пс.21:6. к тебе воззваша, и спасошася: на тя уповаша, и не постыдешася.

Давид собирает примеры всех веков, дабы оными подкрепить себя и удостоверить нас, что когда Бог ни одного человека из народа избраннаго не оставил без Своея помощи, то и он, и мы будем в числе тех, коих спасение содержится в руце Божией. Сего ради прикровенно напоминает, что он произошел от рода тех, кои услышаны были, и есть причастник той же благодати, которую вкусили они. Ибо взирает на завет, по силе котораго усыновил Бог Авраамов род. Повторяя трижды глагол, уповаша, дает знать прикровенно, что и он имеет такое же упование, на основании котораго ожидает исполнения обетований. Ибо ежели кто хощет обратить в пользу свою те благодеяния, которыя оказал Бог древле рабам Своим, тот должен взирать на обетования, и оными подкреплять веру свою. А дабы показать, что упование сие было живое, а не мертвое: сего ради глаголет, что и они взывали к Богу. Ибо кто говорит, что уповает на Бога, а в бедствиях своих утопая, не призывает помощи Его, тот безстыдно лжет. Следовательно, истинное упование познавается из молитв, так как доброе древо от плодов. Ибо Пророк не безразсудно между словами упования полагает в средине глагол взывания: к Тебе воззваша, и спасошася: на Тя уповаша, и не постыдешася.

Пс.21:7. Аз же есмь червь, а не человек, поношение человеков и уничижение людий.

Не ропщет на Бога, ниже жалуется, аки бы неправедно поступает с ним, но, оплакивая жребий свой, нарицает себя червем, а не человеком. Хотя при первом взгляде кажется, что слова сии относятся к немощи, или еще и ко изнеможению духа; но из следующей связи стихов яснее увидим, что от противнаго заключает, коль бедно состояние его, дабы оттуду восприять надежду к утешению. Следовательно, умословствует так, как бы сказал, что невозможно быть тому, чтоб Бог когда-нибудь не подал руки Своея человеку страждущему. Ибо ежели миловал всех тех, которые в какой-нибудь посредственной находились скорби, то как бы восхотел оставить раба Своего, погруженнаго в глубочайшей бездне зол? Отсюду научаемся, что ежели Бог наилучшаго слугу Своего, каков был Давид, толь тяжко проучивал и до такого состояния довел, что он не имел места даже и между самыми презреннейшими людьми, то мы не должны почитать себе за тяжесть смиряться по его примеру. Наипаче же должны приводить себе на память Божия Сына, на Котором самою вещию исполнилось сие, как всем известно, и как Исаия в пророчестве своем засвидетельствовал: во смирении Его суд Его взятся: род же Его кто исповесть? И видехом, яко не имяше вида, ни доброты: но вид Его безчестен, умален паче всех сынов человеческих (Ис. 53:2, 3, 8).

Пс.21:8. Вси видящии мя поругашамися, глаголаша устнами, покиваша главою:

Пс.21:9. упова на Господа, да избавит его, да спасет его, яко хощет его.

Сими словами объясняет вышереченныя слова. Там сказал, какое терпел поношение от людей даже самаго низкаго и презреннейшаго состояния; а здесь показывает, какому именно поношению подвержен был от тех же людей, говоря, что многие, не удовлетворяся поносными словами, изъявили дерзость и ругательство внешними знаками, то уста разширяя, то главою покивая, каковые знаки приличны одним только ругателям. Но следующее обстоятельство еще и сего несравненно горше, когда сии же безчестные люди попрекали ему, аки бы Бог, Котораго он всегда за отца своего признавал, отвратился от него. Ибо мы ведаем, что Давид, коль ни беззаконно осуждаем был от мира, всегда к Богу прибегал, и яко имеющий добрую совесть, в Нем едином защитника искал. Ныне, когда все поносят его, и безстыдно говорят, где есть Бог твой, и где та помощь, на которую надеялся ты, и которою всегда всуе хвалился? то коль горестно было сие искушение, может всяк разсудить по собственному чувству. Ибо нет у диавола другаго смертоноснейшаго средства ко уязвлению душ, как то, когда он обращая обетования Божия в смех, тщится исторгнуть из сердец наших веру.

Пс.21:10. Яко ты еси исторгий мя из чрева, упование мое от сосцу матере моея.

Пс.21:11. К тебе привержен есмь от ложесн, от чрева матере моея Бог мой еси ты.

Здесь новую себе отраду устрояет Давид, дабы предупредить коварство сатаны, и отразить нападение его. Ибо воспоминает Божия благодеяния, из коих давно научился, что Он был всегда ему отец, паче же прежде нежели родился, такие видел опыты отеческия любви Его к себе что праведно окруженный мраком смертным, надеется получить жизнь от Него. Сию мудрость вдыхает верным ни кто иной, как Дух Святый, дабы в опасных обстоятельствах прибегали к свидетельствам Божия благости, и тем подкрепляли веру свою. Ибо как Божия щедрота никогда не оскудевает, так и богатство благости Его не исчерпается: почему как от самаго младенчества находим в Нем нежнаго отца, так и в глубокой старости таковаго же усретаем. Итак, когда говорит, что рука Божия из чрева матерняго исторгла его, и что он имеет причину уповать на Бога еще от сосцу матере своея, чрез сие разумеет то, что он естественно родяся на свет, и млеком матерним воспитан быв, признает в том чудный и непостижимый промысл Божий о себе. Сие чудо от всегдашняго опыта теряет у нас цену свою: во ежели бы неблагодарность наша не закрывала безчувствием очей наших, то мы столько же видели бы чудес, сколько младенцев раждается в мире. Итак прилично Давид говорит о Боге: к Тебе привержен есмь от ложесн,от чрева матере моея, Бог мой еси Ты. Ибо ежели бы Бог не сохранял зародыша во чреве матере, и не служил бы оному вместо кормилицы: то младенец прежде нежели родился бы во веки не увидел бы света, задохшись во утробе матери при самом зачатии. Наконец заключает период так: Бог мой еси Ты. Ибо хотя и к безсловесным животным подобная вообще простирается Божия милость, но к человеческому роду особенне является отцем. Впрочем, хотя младенцы не вдруг восприемлют понятие о Боге, Давид глаголет, что Бог сообщает им упование, и в самом деле являя, что печется о сохранении жизни их, глаголет инде, что Он питает даже и птенцев врановых призывающих Его (Пс. 146:9). Отсюду умословствует, что когда Бог тако предваряет животных безсловесных, призывающих Его, то кольми паче не лишит надежды словесных рабов Своих, будучи от них умоляем. Таким-то образом противоборствовал Давид всем искушениям, коими вооружался на него дух неприязни.

Пс.21:12. Да не отступиши от Мене, яко скорбь близ, яко несть помогаяй ми.

Здесь другим образом призывает Божие милосердие, показывая, что находится в величайшем утеснении. Впрочем без сомнения имел в виду и то, что Священное Писание повсюду приписывает Богу, то есть, что Он бедным помогает, и тем скорее приходит на помощь, чем обстоятельства их теснее. Следовательно, самое состояние сие служило Давиду вместо лестницы, возносящей мысль его к теплому молению.

Пс.21:13. Обыдоша мя тельцы мнози, юнцы тучнии одержаша мя:

Пс.21:14. отверзоша на мя уста своя, яко лев восхищаяй и рыкаяй.

Здесь жалуется на зверскую лютость врагов своих, и, во-первых, сравнивает их с тельцами, во-вторых, со львами, в-третьих, со псами. Известно, коль свирепы бывают тельцы, когда разсердятся. Лев також есть зверь, весьма опасный человеческому роду: но и псы, коль злы и склонны ко вреду, когда разсердившись нападают на человека, всем известно. Сущность слов состоит в том, что враги Давидовы толь были кровожаждущи и безчеловечны, что казались были более подобны зверям, нежели человекам.

Пс.21:15. Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя: бысть сердце мое яко воск таяй посреде чрева моего.

Доселе говорил Пророк о днешних бедствиях своих, показывая, что он будучи окружен от врагов аки от лютых зверей, не далеко отстоял от смерти, так как бы каждую минуту опасался поглощен быть: а здесь оплакивает внутреннюю скорбь свою. Отсюду видим, что он не нечувствителен был к бедствиям: и потому надлежало быть не простой, ниже обыкновенной скорби, когда она, подобно воде, проникла в самую внутренность души, разсыпала все кости, и превратила в воск сердце его. Следовательно, Давид не яко камень поражаем был волнами, но яко трость колеблем был внутренними смущениями, и конечно, не мог бы преодолеть их по немощи плоти, ежели бы Дух Святый не подкрепил его силою Своею.

Пс.21:16. Изсше яко скудель крепость моя, и язык мой прильпе гортани моему, и в персть смерти свел мя еси.

Крепостию нарицает телесную силу, которую подает нам крепость жил и костей. К сему надлежат и оныя слова: язык мой прильпе гортани моему. Ибо известно, что от чрезмерныя печали слабеют не токмо жизненные духи, но и вся почти кровь изсыхает. По сих глаголет: в персть смерти свел мя еси, означая, что он лишился всей надежды сохранить свою жизнь, и был уже близок ко гробу, в каком разуме и Павел о себе сказал: сами в себе осуждение смерти имехом (2Кор. 1:9). Впрочем Давид употребил сии иперболическия о себе слова с тем, дабы возвести мысли наши выше ко Христу: ибо ужасный подвиг Его с смертию, при котором источил Он кровь вместо поту, снизшествие во ад, гнев Бога, который понес Он за грехи человеческаго рода, самое наконец истощание никакими обыкновенными словами изобразить было невозможно.

Пс.21:17. Яко обыдоша мя пси мнози, сонм лукавых одержаша мя: ископаша руце мои и нозе мои.

Слова перваго стиха протолкованы выше, прочия относятся ко Христу, распятому на кресте, и некоторым образом к Давиду. А ежели бы сказал кто-нибудь, что Давид никогда ко кресту пригвожден не бывал, то сие решить не трудно: ибо Давид преносными словами жалуется здесь, что он не иначе стеснен был от врагов, как бы кто, по ископании рук и ног, ко древу пригвожден был, каковыя преносныя слова часто в Писании встречаются, да и здесь увидим ниже.

Пс.21:18. Изчетоша вся кости моя: тии же смотриша и презреша мя.

Пс.21:19. Разделиша ризы моя себе, и о одежди моей меташа жребий.

Здесь паки жалуется Давид на врагов своих, показывая, что лютость их так велика была, что видя человека беднаго, и телом и духом изнуреннаго, и почти уже умирающаго, не токмо не сожалели о нем, но еще из зрелища онаго удовольствие чувствовали. Слова следующаго стиха, где говорится о разделении риз, суть преносныя, аки бы сказал Давид, что враги все имение его по себе разделили, как обыкновенно делают победители, кои или расхищают корысти, или метают жребий, что кому достанется. Ибо сравнивая стяжание свое, трудами и потом приобретенное, с ризами, жалуется на врагов, что они, ограбив его, с безчестием разделили оное между собою, яко корысть, достающуюся в награду после победы. Сим образом еще более увеличивается недостойный поступок врагов, которые торжествовали над Давидом, яко над мертвым.

Пс.21:20. Ты же, Господи, не удали помощь твою от Мене: на заступление мое вонми.

Пс.21:21. Избави от оружия душу мою, и из руки песии единородную мою.

Пс.21:22. Спаси мя от уст львовых, и от рог единорожь смирение мое.

Сими словами показывает Давид редкий пример веры своея. Ибо молитвы сии, возсылаемыя из глубины сердца, ясно доказывают, что он крепко надеялся на Бога, и терпеливно ожидал конца бедствиям своим. В сем чаянии паки обращается к молитве, которую начал в первом стихе псалма, и паки повторил в десятом и первомнадесять стихе. Таким образом, описав страдание свое, просит Бога о помощи и о скорейшем избавлении от врагов. Под именем оружия, песии руки, уст львовых, и рогов единорожиих, разумеет очевидную, и притом многоразличную опасность смерти. Отсюду видим, что Давид будучи в самых челюстях смерти, не отчаялся, но укрепился о Господе, и тако жизнь свою сохранил. Под именем души единородныя разумеет душу одиночествующую, то есть, лишенную всех человеческих пособий, дабы показать, что он находяся посреде толикаго множества смертей, во всем мире не находил себе помощи, в каком разуме сказано и во Пс. 34:17: устрой душу мою от злодейства их, от лев единородную мою: и во Пс. 24:16, где Давид, нарицая себя единородным и нищим, жалуется, что он оставлен не токмо от друзей,но и от всего мира.

Пс.21:23. Повем имя твое братии моей, посреде Церкве воспою тя.

Давид дает здесь обеты Богу, что он, по избавлении своем от бедствий, не будет пред Ним неблагодарен; а таким образом подтверждает то, что сказали мы выше о нем, то есть, что он, будучи во искушении, никогда не терял духа, но елико возможно, собирал силы, и оному сопротивлялся. Иначе каким бы образом мог он расположиться к принесению благодарности Богу, ежели бы наперед не полагал в Нем надежды? Мы заметить должны, что Давид не простые, ниже обыкновенные дает обеты Богу, но такие, каких требовал Он за редкия благодеяния, повелевая, дабы верные приходили во святилище, и тамо торжественным образом свидетельствовали пред Ним свою благодарность. А как известно, что Бог в сохранении Давида проявил невероятную силу, и притом многоразличными и чудными образами: почему не дивно, что он торжественными обетами обязывает себя к засвидетельствованию пред Ним своей благодарности. Под именем братии означает Израильтян, не токмо потому, что из одного происходили рода, но паче для того, что общая вера, яко священный некий узел, связывала их между собою духовным союзом. Сие самое место приводит Апостол в послании к Евреям, и приспособляя оное ко Христу, доказывает, что Он, приняв на Себя человеческое естество, и соединяся с нами истинным восприятием плоти, признает нас за братию Свою (Евр. 2:11). И сим, толь почтенным именем наипаче удостоивает учеников Своих: иди ко братии Моей, и рцы им: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему (Ин. 20:17).

Пс.21:24. Боящиися Господа, восхвалите его, все семя Иаковле, прославите его, да убоится же от него все семя Израилево:

Понеже сказал: посреде церкве воспою Тя, а церковь есть собрание верных, сего ради призывает всех к прославлению Бога, и в том предшествует примером своим. Но понеже в церковь ходят и лицемеры (ибо в пшенице Господней есть и плевелы), сего ради обращает слово ко одним токмо благочестивым и боящимся Бога. А хотя во второй части стиха упоминает о семени Иакова и Израиля, взирая на общее звание народа: но поелику многие из Иудеев не соответствовали имени праотцев своих, и были подобны извергам, чего ради истинных и непорочных сынов Авраамлих разделяет от ложных, и купно показывает, что имя Божие не может прославляемо быть, как разве там, где есть внутреннее благочестие. Сего ради паки присоединяет боязнь к прославлению Бога, глаголя: да убоится от Него все семя Израилево. Ибо все, что бы лицемеры ни делали по сей части, есть смеха достойно. Впрочем повелевает бояться не для того, дабы удалить верных от приближения к Богу, но дабы ввести во святилище Его смиренных и кротких, как сказано в псалме 5.

Пс.21:25. яко не уничижи, ниже негодова молитвы нищаго, ниже отврати лице свое от Мене, и егда воззвах к нему, услыша мя.

Здесь дает причину, чего ради хощет, дабы все прославляли Бога, показывая, что Он услышал молитву беднаго и несчастнаго человека, и не отвратил лица Своего от него. Сие Давидово признание относится наипаче к тому концу, дабы показать, что верные, подобно ему, всегда могут надеяться ту же получит от Бога милость, какую получил и он. Между тем сими словами научает, чтобы мы терпеливо сносили бедствия и скорби, доколе Богу угодно будет подать нам помощь.

Пс.21:26. От тебе похвала моя, в Церкви велицей исповемся тебе: молитвы моя воздам пред боящимися его.

Сии слова присовокупляет для того, дабы засвидетельствовать, что спасение его произошло от единаго Бога. Ибо как многие под предлогом прославления Бога превозносят хвалами покровителей своих, и оставя Бога, отвсюду собирают материи к прославлению имен их: сего ради Давид обращается к Богу, и от Него единаго заимствует материю похвал. Впрочем повторяет то же, о чем выше упомянул, то есть, что он всенародно и пред всеми людьми в церкви засвидетельствует благодарность свою пред Богом, дабы и других примером благочестия своего тому же научить. А как Иудеи по получении великих благодеяний, а наипаче по избавлении от великих бедствий, имели обычай приносить Богу мирныя жертвы: сего ради Давид, яко един из благочестивых, сообразуется здесь, как должно общему правилу церкви. Сия-то суть те обеты, которые будучи в бедствиях принесть намеревает, и дабы исполнить их, с великим усердием и верою просит Бога.

Пс.21:27. Ядят убозии, и насытятся, и восхвалят Господа взыскающии его: жива будут сердца их в век века.

Сие глаголет относительно к обычаю, бывшему в употреблении тогдашних времен. Ибо Иудеи при торжественных жертвоприношениях имели обычай пиршествовать, как видно из священной истории. Таковое пиршество обещает и Давид, дабы чрез то изъявить и благодарность свою к Богу, и любовь к бедным, каков и сам тогда был. Ибо всякое приношение тогда только бываете угодно и приятно Богу, когда присовокупляется к нему человеколюбие и милосердие: иначе все внешние обряды и обыкновения, коими люди чтут Бога, со всем своим блеском и пышностию, подобно дыму исчезают. Почему и Давид не просто обещает накормить убогих, чтоб только насытить чрево их, но с другим намерением делает участниками трапезы, дабы представив утешение, ободрить и оживить унылыя сердца их: ибо яко чрез зерцало взирал на Божию благость, питающую всех бедных, и благодатным утешением врачующую болезни сердец их. Сего ради присовокупляет: восхвалят Господа взыскающии Его. Впрочем хотя телесная пища долженствует убеждать нас к прославлению Бога, но Давид без сомнения взирал здесь на конец жертвоприношения, что яснее видеть можно из самаго заключения стиха: жива будут сердца их в век века. Ибо едино представление вещественныя трапезы не могло оживотворить на веки сердца верных. Откуду следует, что при мирных жертвоприношениях занимала главное место вера, надежда и любовь, яко такия добродетели, коими наипаче прославляется Бог. Впрочем, поелику лицемеры довольствовалися одними токмо внешностями, то Давид прямую пользу оных относит к одним токмо благочестивым, ищущим Бога: ибо взыскание Бога есть несомненный знак истиннаго благочестия.

Пс.21:28. Помянутся и обратятся ко Господу вси концы земли, и поклонятся пред ним вся отечествия язык:

Пс.21:29. яко Господне есть Царствие, и той обладает языки.

Сие место показывает, что Давид на одном своем лице не останавливается, но чрез гадания и сени описывает царство обещаннаго Мессии. Ибо хотя имя Давидово без всякаго прекословия весьма славно было между всеми окрестными народами, но велико ли было царство его? Оно составляло самую малейшую часть мира. Правда, что он завоевал и покорил под иго повиновения многих внешних народов, однако никогда не привел их к истинному Богослужению. Итак, великое находилось различие между принужденным оным рабством, которое подвергло языческие народы власти земнаго царя, и между добровольным оным покорением, которое разсеянных по лицу всея земли привлекло к Богу. И потому не простая некая сими словами означается перемена, но предвозвещается обращение к Богу всех вообще народов, которых, призывая к сообществу священнаго пиршества, ясно снасаждает Давид в тело церкви. Следующий глагол, помянутся, некоторые относят к возобновлению света веры, так как бы язычники, забыв на время Бога, при новом обращении своем паки вспомнили о Нем: но сие толкование весьма неосновательно и удалено от мыслей Пророка. Правда, что обращение, о котором упоминается здесь, предполагает, что язычники чрез нечестие свое прежде отчуждены были от Бога: но воспоминание не другое что означает здесь, как то, что неверные, пробужденные преславными делами Бога, паки обратятся к истинному благочестию, от котораго они отпали. Но можно место сие еще и так протолковать, что язычники вспомнят о том начале, от котораго они произошли, то есть, что некогда, в первом праотце, были созданы Богом, но по причине первороднаго греха, давно забыв сие, рекли древу и камению: отец мой еси ты: ты мя создал еси (Иер. 2:27). Итак, воспомянут первое создание свое и обратятся ко Господу вси концы земли, то есть все народы, живущие по вселенней, даже до последних концев ея. И поклонятся пред Ним вся отечествия язык. Здесь заметить должно, что обращение к Богу зависит от познания Его. Ибо кланяются Богу только те, которые от размышления о делах Божиих дошли до Богопознания, а от Богопознания до Богопочитания, которое означается здесь чрез поклонение. Сию мысль яснее подтверждает, присовокупляя вскоре за сим следующую причину: яко Господне есть царствие, и Той обладает языки. Сими словами не то только означает, что Бог язычников создал, и управляет их Своею рукою: но наипаче являет то, что открыл им путь к царствию Своему. Ибо Господь тогда прямо над нами царствует, когда, прогнав мрак невежества нашего, озаряет нас светом истиннаго Богопознания.

Пс.21:30. Ядоша и поклонишася вси тучнии земли: пред ним припадут вси низходящии в землю: и душа моя тому живет.

Понеже выше сказал: ядят убозии, и насытятся (Пс. 21:27): то, дабы кто не возмнил, что одни токмо нищие и подлые обратятся ко Господу, сего ради присовокупляет, что и тучные земли, – то есть, люди богатые и сильные, каковы суть цари и владыки, князи и вельможи, – ясти будут от трапезы Господни, и прославят общаго всех Владыку, егоже царствию покаряются вси языки. Кратко рещи, трапеза оная будет общая всем, как богатым, так и убогим, дабы первые, низложа свою гордость, смирилися пред Богом, а другие, яко уничиженные, вознеслися духом к Богу, всех благ подателю, по оному Апостола Иакова учению: да хвалится брат смиренный в высоте своей: богатый же во смирении своем (Иак. 1:9–10). Не токмо же богатых и убогих, но и всех низходящих в землю, то есть, всех смертных вообще, и даже самых презреннейших и вменяемых за уметы в мире, призывает Давид, дабы смело приступали к священному пиршеству Божию. Следующия за сим слова: и душа моя Тому живет, в Еврейском тексте читаются так: и иже душу свою живу соблюсти не могут, которыми словами означает Давид, что и самые те, которые по-видимому превратились в персть, и в которых не осталось никакой надежды к жизни, будут участвовать вместе с Ним в той же трапезе.

Пс.21:31. И семя мое поработает ему: возвестит Господеви род грядущий:

Пс.21:32. И возвестят правду его людем рождшымся, яже сотвори Господь.

Сими словами заключает псалом, обещая, что будет во всю свою жизнь прославлять Бога не токмо сам, но и потомство его, так что память оказанных благодеяний, переходя из рода в род, продолжится до скончания века.


Источник: Толкование на Псалтирь, по тексту еврейскому и греческому, истолкованное тщанием и трудами святейшаго правительствующаго Синода члена, покойнаго архиепископа Псковскаго, Лифляндскаго и Курляндскаго и кавалера, Иринея [Текст]. - Изд. 7-е. - Москва : в Синодальной тип., 1882. - 25 см.

Комментарии для сайта Cackle